Имена русских эмигрантов Сикорского, Захарченко, Понятова, Зворыкина, прославивших русское имя за рубежом (а этот список можно продолжать) – лишнее подтверждение того огромного потенциала, который стоял за эмиграцией из России. Сколько молодых талантливых военных, ученых, инженеров, которые могли принести огромную пользу России, мы потеряли?! Среди этих людей были и славные морские офицеры.
О знаменитых русских морских офицерах – эмигрантах в США
Понятов Александр Матвеевич (1892 -1980). Ему принадлежит первенство в мире по производству звукозаписывающих аппаратов (в 40-е годы прошлого века). Инженер, военно-морской летчик. Окончил Казанский и Московский университеты, политехникум в Карлсруэ, в Германии, получив диплом инженера-механика и электротехника. В 1914 г. он поступил в Военно-Морской Флот в качестве морского летчика. Во время революции Александр Матвеевич вступил в белые войска и в качестве летчика участвовал в Гражданской войне. После окончания войны отступил с армией и попал в Шанхай. В 1927 г. уехал в США, работал там инженером в Дженерал Электрик. В 1932 г. получил американское гражданство.
Понятов А.М. (справа) и Гарольд Линдсей (один из творцов магнитной записи) у магнитофона Ampex Model 200
Аппараты Понятова произвели революцию в области звукозаписи. В 1956 г. его компания «Ампекс» выпустила первый в мире видеомагнитофон, что изменило систему телевидения.
Понятов А.М. прожил 88 лет и был удостоен в США и ряде других стран всех мыслимых для ученого и бизнесмена почестей. Но на своей родине (России) он до сих пор известен лишь специалистам.
Захарченко Константин Львович (1900 -1987) – американский авиаконструктор, участник Первой мировой войны и Гражданской войны в России, русский эмигрант «первой волны»
В истории американской авиации хорошо известно имя авиаконструктора И. Сикорского, родом из России. А вот имя Константина Львовича Захарченко, бывшего гардемарина Морского училища во Владивостоке, георгиевского кавалера армии Колчака, ставшего тоже известным американским конструктором, внесшего большой вклад и в развитие китайской авиации, читателям, видимо, не очень знакомо.
Константин Львович Захарченко в 1916 году окончил киевскую гимназию и поступил в Морской корпус в Петрограде. Летом 1917 года гардемарином впервые принял участие в боевых действиях на море в составе Флотилии Северного Ледовитого океана. Затем он служил во Владивостоке и на вспомогательном крейсере «Орёл», который в 1918 году был включён во флот адмирала Колчака. Во время службы в Белом флоте Захарченко был произведен в чин мичмана и награжден Георгиевским крестом 4-й степени. В 1920 году, после поражения Колчака, «Орел» ушел в Средиземное море, а часть его команды, в том числе и Захарченко, высадилась в Калькутте (Индия). Захарченко решил эмигрировать в США и отправился из Калькутты в Нью-Йорк, где получил помощь в Морской миссии при Российском посольстве. После получения в 1925 году диплома инженера по аэронавтике Захарченко работал в различных авиационных фирмах и даже создал свою собственную. Он стал известным специалистом в США. В 1934 году его пригласили в Китай с предложением организовать у них авиационное конструкторское бюро и заказом на разработку и постройку серийного цельнометаллического бомбардировщика. Здесь он организовал производство первых китайских самолетов. В 1940 году Захарченко был назначен на должность технического советника и члена Бюро по аэронавтике при правительстве Чан Кайши (председатель Национального правительства Китайской республики). В последние годы своего пребывания в Китае Захарченко занялся разработкой ракетного оружия. За свой вклад в авиапромышленность Поднебесной и борьбу с японцами он был награждён одной из высших наград страны – орденом Национальной Славы.
В 1943 году он покинул Китайскую Республику, отправившись назад, в США. Он руководил строительством самого большого вертолета в мире (1946), а затем первого в мире вертолета с реактивным приводом несущего винта (1947). Параллельно с постройкой вертолетов Захарченко продолжил исследования в области ракетной техники и реактивных двигателей. Он стал одним из разработчиков форсажной камеры реактивного двигателя, участвовал в разработке первой крылатой ракеты США. В 1956 году, за выдающиеся успехи в служении государству получил Медаль ВМС США «За отличную гражданскую службу». Константин Львович Захарченко умер в 1987 году, в Вашингтоне.
Макаров Вадим Степанович (1891 – 1964). Русский морской офицер (старший лейтенант), американский миллионер и адъютант Колчака стал известным изобретателем в нефтяной отрасли США
Речь идет о судьбе единственного сына адмирала С.О. Макарова – Вадиме Степановиче Макарове, российском флотском офицере, старшем лейтенанте колчаковского флота, также ставшем в США известным инженером-изобретателем, имевшем более 20 патентов (в частности изобрел и внедрил в производство алмазное сверло для бурения нефтяных скважин), а также об успешном американском предпринимателе. Судьба Вадима Степановича Макарова сложилась непросто, но весьма интересно.
Как водилось в потомственных офицерских фамилиях, Вадим пошел по стопам отца, с подростковых лет поступил в морское училище, а по окончании его (1906) – в Морской корпус. Слава отца никак его не портила, как это нередко случается. А ведь уже при его юности одних только географических наименований, связанных с именем адмирала Макарова, появилось 17: на Тихом океане, в Арктике и даже в Антарктиде. В октябре 1912 г. учеба для молодого моряка закончилась, и он был произведен в первый офицерский чин, став мичманом. Служить Вадиму предстояло на Балтике, на корабле, носившем имя его прославленного отца, – крейсере «Адмирал Макаров». И нужно отдать должное свежеиспеченному офицеру: память знаменитого родителя он не опозорил. Во время Первой мировой войны он получает первые ордена: российский и английский. Весной 1917 года Макаров был назначен помощником военно-морского атташе в США и в мае месяце отправился в Америку. Здесь он встретился с адмиралом Колчаком (адмирал выполнял миссию российского Временного правительства в Сан-Франциско). В ноябре 1918 года лейтенант Макаров прибыл служить в армию Колчака, потом ушел на «белые» флотилии.
Сын адмирала Макарова Вадим с А.В. Колчаком
Вадим Макаров, после падения правительства Колчака, отказался от вооруженной борьбы с новой властью и покинул Россию, пополнив ряды русских моряков эмигрантов. Сначала он оказался в Японии, а оттуда перебрался в Соединенные Штаты Америки. Вадим Степанович жил в далеком американском городе Лейквуде (штат Огайо), где преимущественно проживают выходцы из славянских стран – чехи, поляки, русские. Он поступил на артиллерийский завод, увлеченно работал и вскоре изобрел весьма полезный прибор – угловой указатель для управления артиллерийским огнем, который успешно использовался в американском военном Флоте. В 1922 году Макаров отправился в Нью-Йорк. Он оказался талантливым инженером (как и отец), стал проектировать яхты. Вадим Степанович создал свою фирму по строительству катеров и яхт, весьма преуспевающую. Фирма существовала до 1945 года и успешно занималась экспортно-импортными операциями. В начале 30-х годов была построена яхта «Vamarie», на которой Макаров выиграл десять призов в океанских гонках. Эту яхту он подарил в 1936 году слушателям военно-морской академии США в Аннаполисе. И до середины 1950-х годов будущие американские офицеры Флота на макаровской яхте принимали участие в различных состязаниях, постигая азы морской службы.
В годы Второй мировой войны Макаров занимался вопросами противолодочной борьбы, внося свой посильный вклад в разгром общего врага. Он был членом Общества офицеров Российского Императорского Флота в Америке, вице-президентом Толстовского фонда, членом совета директоров Пироговского медицинского общества. В 1940-е годы Макаров опубликовал в журнале «Морские записки» воспоминания о своем боевом прошлом, ставшие ценным историческим источником. В 1966 г. в Лейквуде почти полностью на его средства был открыт Русский морской музей имени адмирала С.О. Макарова.
Как и многим нашим соотечественникам, Вадиму Степановичу досталось жить в непростое время. И жил он так, как умел. Но всегда сохранял память о своем знаменитом отце и пытался подражать ему в жизни. В своем дневнике Макаров В.С. записал: « Кончается мой путь, скоро уйду вслед за отцом, матерью и сестрами. А флаг Святого Андрея, покровителя моряков российских, будет вечно реять над зданиями Ревеля и Севастополя, Мурмана и Владивостока. Да сохранит Господь Великое Государство Российское и опору его – православный народ русский». Умер Вадим Степанович Макаров в Нью-Йорке, 2 января 1964 года. Кончина Макарова не осталась незамеченной для русской эмиграции за рубежом. Он оставил о себе хорошую память.
Никольский Александр Михайлович (1902 – 1963). Это известный американский конструктор в области вертолетостроения. Он из русской дворянской семьи, учился в московской гимназии, из которой перешел в Морской кадетский корпус. Осенью 1917 корпус был эвакуирован из Петрограда во Владивосток. Как и другие многие гардемарины и кадеты, Никольский воевал на стороне Колчака против советской власти на кораблях Сибирской флотилии и в сухопутной артиллерии. Русская эмиграция в Париже выделила Никольскому финансовую помощь для поступления на учебу в Сорбонну; в 1924 г. он получил диплом по математике, через два года – по физической механике. Но перспектив применения своих знаний во Франции он не видел. Поэтому в 1928 году он завербовался в качестве матроса на судно, идущее за океан в США. Сойдя на берег в Филадельфии, Никольский направился в Бостон, где, опять с помощью русской эмиграции, поступил в Массачусетский технологический институт. Окончив в 1929 г. аэродинамическое отделение института, поступил в фирму И.Сикорского. В этой русской фирме он проработал 13 лет, пройдя путь от инженера до заместителя главного конструктора. В скором времени Никольский стал крупнейшим специалистом в различных областях науки о вертолетах. Русскому эмигранту удалось первому в мире организовать подготовку специалистов вертолетостроителей с высшим техническим образованием, развернуть в Принстоне фундаментальные теоретические и экспериментальные исследования по аэродинамике, динамике полета и прочности винтокрылых летательных аппаратов. Ученый заслужил славу не только блестящего аналитика, но и выдающегося экспериментатора. Его ученики занимали высокие посты в промышленности и на государственной службе, были профессорами университетов. Он состоял в числе советников президента США, военного и морского министерств, НАСА и других государственных и общественных организаций.
Ислямов Илья Исхакович (1899-1977). Сын известного русского гидрографа, сподвижника адмирала Макарова. В детстве юнгой принимал участие в полярных экспедициях отца, даже водружал русский флаг на Земле Франца-Иосифа. В 1916 г. окончил Петроградское коммерческое училище и поступил в Морской кадетский корпус. Летом 1917 г. проходил практику на крейсере Балтийского флота, а в октябре вместе с другими учащимися Корпуса был направлен для продолжения учебы в эвакуацию во Владивосток. После прихода к власти адмирала А.В.Колчака воевал с "красными" партизанами в Приморье. В 1920 г. Ислямов отправился вместе с другими гардемаринами на крейсере "Орел" в Европу, а оттуда в июле 1923 г. – в США. Первое время он работал в Нью-Йорке рабочим на кондитерской фабрике, посыльным, барменом и шофером. Одновременно учился в Ренсселаеровском политехническом институте. Получил в 1925 г. диплом инженера по электротехнике. В то же время молодого инженера все больше привлекала авиация. Летом 1926 г. по приглашению своего товарища и однокашника по Морскому корпусу К.Л.Захарченко перешел работать конструктором на небольшую авиационную фирму, потом пришел в фирму Сикорского.
По приглашению Д.Белланка Илья переехал в Нью-Кастл (штат Делавэр), где в фирме "Белланка Эркрафт" занял должность ведущего конструктора по самым перспективным моделям фирмы – высокопланам с несущими подкосами "Пейсмейкер" и "Скайрокет". Аппараты пользовались огромным успехом не только у владельцев авиалиний, но и у летчиков-спортсменов. На них было сделано много выдающихся перелетов, в подготовке которых непосредственное участие принял Ислямов. После реорганизации фирмы в 1932 г. он стал начальником планово-коммерческого отдела. Благодаря своим незаурядным организаторским способностям, он в 1937 г. был назначен начальником производства "Белланки Эркрафт". Ему удалось успешно внедрить в производство новые модели самолетов фирмы и обеспечить поставки заказчику, несмотря на жесткие сроки и условия.
Во время Второй мировой войны он был вице-президентом и генеральным менеджером, т.е. вторым человеком на фирме "Белланка", которая стала крупнейшим в США производителем авиационных турелей. После войны Ислямов занимался освоением новых авиационных материалов и их применением в конструкции летательных аппаратов, руководил разработкой оборудования, предназначавшегося для хранения, сборки, отладки и запуска баллистических ракет "Сатурн", "Паларис" и "Першинг".
Мы вспомнили нескольких офицерах, которые, находясь в эмиграции в США, смогли проявить себя и стали и там известными людьми. А сколько морских офицеров разделило судьбу безвестных русских эмигрантов?! Вот один такой, простой офицер российского Флота из числа эмигрантов в США. Наверное, его по службе и по жизни не назовешь славным. Он, вроде бы, совсем обычный. Но вот так сложилась его судьба. Может быть, он и стал бы славным и известным военным моряком России, но, в силу обстоятельств, оказался всего лишь простым русским эмигрантом. Именно таких и было большинство среди тех русских военных моряков, кто оказался за рубежом.
Шрамченко Яков Владимирович (1885-1967). Командир канонерской лодки "Терец" в 1919 – 1920 гг., капитан 1 ранга (1920). Окончил Морской корпус (1906), офицерский класс подводного плавания (1910) и минный класс (1914). Командовал на Балтийском флоте подводными лодками: "Пескарь" (1913-1914), "Минога" (1915-1916), "Вепрь" (1916). Далее служил на Черном море, в русском и Белом Флоте. В 1920 г. вместе с Белым Флотом покинул Крым. Из Константинополя эвакуировался с группой морских офицеров в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Здесь получил службу в должности помощника начальника химической лаборатории пиротехники на военном артиллерийском складе. Через некоторое время Шрамченко переселился в окрестности Белграда и работал на метеорологической станции Королевского Югославского воздушного флота. Во время оккупации страны работал стекольщиком. В 1944 г., при образовании Русского Корпуса, Шрамченко воевал в его составе, записавшись в него в качестве оружейного мастера, и служил до 1944 г., пока не был вынужден покинуть Корпус из-за болезни. В том же году он эвакуировался из Белграда в Австрию. Оказался в американской зоне оккупации, где пришлось трудиться в каменоломнях. В декабре 1949 г. с помощью Общества бывших русских морских офицеров в США перебрался в Нью-Йорк, где и оставался до конца жизни. Работал на русской спичечной фабрике до 1953 г., когда вышел на пенсию. С 1949 г. состоял членом Общества офицеров Российского Императорского Военно-Морского Флота в Америке, даже был его председателем (1955-1956).
Могильная плита на кладбище женского монастыря Ново-Дивеево близ Нануэт (Нью-Йорк).
Скончался капитан 1-го ранга Яков Владимирович Шрамченко 17 октября 1967 г. в Нью-Йорке. Похоронен он на морском участке кладбища женского православного монастыря Ново-Дивеево близ Нануэт, в 30 километрах от Нью-Йорка. В Ново-Дивееве располагается русское православное кладбище. На нём похоронены княгиня Вера Константиновна (дочь великого князя Константина Константиновича), вдова барона П. Н. Врангеля Ольга Михайловна Врангель-Иваненко, а также участники Белого движения.
О морских офицерах эмигрантах, занимавшихся литературным творчеством
Петр Александрович Варнек (1902-1980). Во время Гражданской войны поступил в Белый флот на Черном море в качестве охотника (добровольца). В июне – июле 1919 г. он служил на эсминце «Поспешный», за участие в боевых действиях был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. Затем Варнек поступил в Морской кадетский корпус в Севастополе, вместе с которым эвакуировался в Бизерту. После расформирования эскадры Варнек оказался в Бельгии, где работал в Брюсселе инженером. Все свободное время он посвятил изучению истории русского Флота, превратившись в одного из крупнейших эмигрантских морских историков.
Николай Зотикович Кадесников (1895 -1971). Н.З. Кадесников родился в Вятке. Он окончил реальное училище, после чего поступил в Петроградский политехнический институт, но не окончил его, а перевелся в Морское инженерное училище. 10 мая 1917 г. мичмана Кадесникова произвели в чин инженер-механика. В составе русского Флота он служил на линейном корабле «Гангут». Весной 1918 г. Кадесников продолжил морскую службу на Черном море механиком на одном из самых знаменитых кораблей Белого флота – канонерской лодке «Терец». В эмиграции в 1920—1955 гг. он проживал в Югославии, затем переехал в США и жил в Нью-Йорке. Его гражданской специальностью стало строительство дорог и мостов. На ниве изучения морской истории он прославился тем, что одним из первых в эмиграции попытался создать комплексное исследование истории участия флота в Белом движении на всех театрах Гражданской войны. Итогом его трудов стала вышедшая в 1965 г. работа, озаглавленная «Краткий очерк Белой борьбы под Андреевским флагом на суше, морях, озерах и реках России в 1917—1922 гг.». Именно этой книге довелось одной из первых вернуться в Россию. Она переиздавалась дважды – в 1991 г. в Санкт-Петербурге и в 1993 г. – в Москве.
Милий Юльевич Гюбнер (Горденев) (1884-1955). В 1905 г. он окончил Морской корпус и начал службу в составе Сибирской флотилии, на кораблях которой ходил с 1906 по 1908 гг. В 1908 г. Горденев окончил Артиллерийский офицерский класс и в следующем году вернулся на Тихий океан, где прослужил еще четыре года, а потом служил на Черноморском флоте. В эмиграции Горденев жил в Сан-Франциско, некоторое время был председателем местной кают-компании. В 1934 г. по его инициативе началось издание «Вахтенного журнала». Всего вышло 22 номера. Помимо «Вахтенного журнала» издательство выпустило несколько номеров «Записок Военно-Морского Исторического имени адмирала Колчака кружка» и ряд книг. Как историк флота Горденев стал известен благодаря изданной им в 1937 г. работе «Морские обычаи, традиции и торжественные церемонии Русского императорского флота». Судя по благожелательным отзывам современников и по тому, что книга Горденева оказалась востребованной в современной России (ее переиздали в 1993 и 2007 гг. в Москве и в 2000 г. во Владивостоке), автор блестяще справился со своей задачей. Из последующих публикаций Горденева известны только воспоминания, вошедшие в изданный в Нью-Йорке в 1939 г. сборник «С берегов Америки». Скончался Милий Юльевич Горденев 25 июня 1955 г. в Сан-Франциско.
Меркушов Василий Александрович. Он был выдающимся русским подводником и талантливым морским писателем, летописцем русского Флота. По окончании Морского корпуса В. А. Меркушов в 1905 году был произведен в мичманы, начав службу на Балтике. В 1907 г. его направили в Сибирскую флотилию, где 20 октября того же года во Владивостокском отряде он вступил в командование подводной лодкой «Кефаль». 7 декабря 1907 года он получил звание офицера подводного плавания, введенное на Флоте и тогда же впервые присвоенное 68 чинам флота и Морского ведомства. В декабре 1908 года во Владивостоке, командуя подводной лодкой «Кефаль», В. А. Меркушов участвовал в уникальном эксперименте – погружении подводной лодки под лед Амурского залива. В октябре 1910 года, уже лейтенантом, В. А. Меркушов был снова переведен на Балтику, а 24 января 1911 года назначен старшим помощником командира подводной лодки «Аллигатор». 19 ноября 1912 года он получил в командование подводную лодку «Окунь» и 23 декабря был утвержден ее командиром. На «Окуне» В. А. Меркушов начал Первую мировую войну и стал одним из самых известных командиров-подводников Балтийского флота. Лейтенант Меркушов стал первым офицером Балтийского флота, получившим высокую боевую награду орден Святого Георгия 4-й степени во время Первой мировой войны. После революции он служил на кораблях Белого флота.
Меркушов Василий Александрович (1884-1949)
Почти двадцать лет длилась служба В. А. Меркушова в русском Флоте, из которых одиннадцать лет были отданы подводному плаванию. В эмиграции он обосновался в Париже, жил, преодолевая прогрессирующие болезни; к концу жизни с трудом передвигался и ослеп на один глаз. Скончался 4 декабря 1949 года и был похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. На его надгробии из серого гранита написано: «Командир подводной лодки «Окунь», Георгиевский кавалер капитан 1 ранга В. А. Меркушов 1884–1949».
В парижской эмиграции В. А. Меркушов написал две книги: «Подводники. (Очерки из жизни русского подводного флота 1905–1914 гг.)» и «Дневник подводника» (в двух томах: «1914 год» и «1915 год»). Ему не довелось увидеть изданной ни одну из своих книг. После кончины Василия Александровича часть его материалов оказалась в собрании Общества офицеров Российского Императорского флота в Америке. В 1996–1998 годах материалы из «Подводников» и «Дневника подводника» вместе с собранием общества «Родина» вернулись в Россию, и нашли свое место в документальном фонде Центрального музея Вооруженных Сил.
Шмидт Владимир Петрович (Шмитт) (1883-1965) – капитан 1-го ранга, участник Русско-японской войны, герой обороны Порт-Артура, член Общества бывших русских морских офицеров в Америке, гидрограф и океанограф, преподаватель Колумбийского университета, первый церковный староста русского Храма Христа Спасителя в Нью-Йорке.
Шмидт Владмимр Петрович. Родился он в семье морского офицера, впоследствии контр-адмирала, градоначальника и начальника Бердянского порта Петра Петровича Шмидта (1828—1888), сводный брат известного лейтенанта Шмидта П.П. (руководитель неудавшегося восстания на броненосце «Потемкин» в 1905 году). Его сын Владимир, пасынок Алексей Сергеевич Головачев был офицером Армии США. Флотскую службу начал с 1899 года. В 1902 году окончил Морской кадетский корпус. Два года служил на эскадренном броненосце «Победа», затем на крейсере «Рюрик». Участвовал в Русско-японской войне. Был флаг-офицером командующего флотом в Тихом океане. 31 марта 1904 года вместе с адмиралом Макаровым выходил в море на эскадренном броненосце «Петропавловск», но был спасён при гибели корабля.
После мятежа на крейсере «Очаков» с целью отмежеваться от своего сводного брата, лейтенанта Петра Шмидта («государственного преступника») и позора, обрушившегося на семью, числился под фамилией Шмитт. После революции 1917 года капитан 1 ранга Шмидт В.П. оказался в вооружённых силах Юга России на стороне белогвардейцев. С 1922 года как эмигрант находился в США. С сентября 1925 г. Шмидт В.П. – гидрограф и океанограф в Нью-Йорке, преподаватель Колумбийского университета. С 1926 г. – Председатель Правления и Президент Корпорации Прихода русского Храма Христа Спасителя в Нью-Йорке. С1944 по1949 гг. Владимир Петрович был членом Общества бывших русских морских офицеров в Америке. Перу Владимира Петровича принадлежат литературные работы: «Гибель эскадренного броненосца «Петропавловск» (1911), «Из воспоминаний минного офицера на броненосце «Петропавловск» (1913), «Адмирал С. О. Макаров» (1934) и «Адмирал Макаров в Порт-Артуре» (1943)
Монастырев Нестор Александрович(1887-1957) – капитан 2-го ранга, морской писатель и историк Флота
В 1906 году Нестор Александрович окончил Морской кадетский корпус, был корабельным гардемарином, а затем – мичманом, в 1908 году – юнкер. Через год окончил Московский университет, а 1914 году офицерский класс подводного плавания. Служил на минном заградителе «Великий Князь Алексей» и эскадренном миноносце «Жаркий». В 1915 году он – минный офицер на подводной лодке «Краб». C 3 декабря 1916 года произведён в лейтенанты, награждён Георгиевским оружием и золотым портсигаром. Затем он служит старшим офицером подводной лодки «Кашалот», с марта 1917 – старший офицер подводной лодки «Буревестник». С сентября 1917 года – командир подводной лодки «Скат». После событий в октябре 1917 года Монастырев Н.А. стал участником Белого движения и находился в вооружённых силах Юга России и Русской Армии до эвакуации из Крыма в 1920 году. Его родной брат, Сократ Монастырёв, совершил знаменитый перелёт по маршруту Москва-Баку (1922) на самолёте «Илья Муромец» (конструктор самолета – И.И. Сикорский).
В 1921 году Нестор Александрович основывает журнал – бизертинский «Морской сборник» и до 1923 года является его редактором. Он осваивает профессию морского писателя, стал членом Исторической комиссии Общества бывших русских морских офицеров в Америке. Надо признать, что среди зарубежных морских писателей Н.А. Монастырев занимает одно из видных мест. Наряду с писательской деятельностью он собрал в далекой северной Африке (Тунис), куда забросила его судьба, музей российского Флота. В некрологе Общества офицеров Российского Императорского Флота в Америке он оценивался как «крупный морской историк, писатель, большой русский патриот и деятельный член Исторической комиссии Общества».
Нестор Монастырев, в немыслимых условиях, часто на свои скудные средства, издавал «Морской сборник». Тяжело переживая произошедшее в России и свою оторванность от нее, тем не менее, он твердо надеялся на возрождение ее Флота под Андреевским флагом. И считал своим долгом с пользой для российского Флота употребить накопленный военный опыт, сохранив его на страницах «Морского сборника» до того времени, когда он будет востребован. Андреевские флаги вновь развеваются над российскими кораблями. В 2003 году, спустя ровно 80 лет, к новому поколению, живущему уже в XXI веке, из века прошлого стараниями выдающегося историка и журналиста Владимира Лобыцина вернулись статьи русских морских офицеров, в которых они рассказывают о пережитом, ожидая часа, когда в России их прочтут потомки. К счастью, этот час наступил! Как бы временами ни складывались обстоятельства, связь русского морского зарубежья с соотечественниками, оставшимися на территории России, никогда не прерывалась. И очень правильно, что это сохраняется и сегодня. Русская эмиграция в целом и, в частности ее военно-морская часть, оставили нам потомкам, прежде всего, громадное духовное наследие. И наш долг – распорядиться им разумно и грамотно, поскольку, в конечном итоге, от этого зависит возрождение не только Российского Флота, но и Исторической России.
Вот и закончилась, уважаемые читатели, наша небольшая панорама жизни русских военных моряков на чужбине. Жизни, с одной стороны, нелегкой, полной лишений и тяжелых испытаний, с другой стороны, совершенно необычной и для многих воистину героической. Главное, что удалось сделать там представителям Российского Флота – не распылиться в эмигрантском мире и сохранить в невероятно трудных условиях для потомков огромное культурное и научное достояние. Именно в этом и состоял их необычный подвиг.