Весной 1919 года большевики захватили Херсон, Николаев, Одессу и Крым. В мае, после двух недель подводных работ они подняли со дна Севастопольской бухты линкор «Императрица Мария» и отбуксировали его в николаевский док. Там же, в Николаеве, срочно достраивали крейсер «Гетман Богдан Хмельницкий», линкор «Соборная Украина», ряд миноносцев. Но воспользоваться всем этим большевики не успели. Вследствие наступления Добровольческой армии генерала Деникина летом 1919 года весь юг (как и восток) Украины, в том числе и Крым, был захвачен белогвардейцами. На севастопольский рейд возвратился линкор «Воля», который теперь уже назывался «Генерал Алексеев», и крейсер «Кагул», переименованный белогвардейцами в «Генерала Корнилова».
Однако на подступах к Москве осенью-зимой 1919 года большевики нанесли сокрушительное поражение деникинским вооруженным силам юга России. Сам Деникин подал в отставку и в апреле 1920 года отправился в Константинополь на британском дредноуте «Мальборо». Преемник Деникина Врангель пытался удержаться в Крыму и на юге Украины не в последнюю очередь за счет флота – у большевиков тогда на Черном и Азовском морях совершено не было боевых кораблей. На многие небольшие корабли Врангель направил экипажи из офицеров-добровольцев. Он не доверял мобилизованным матросам-черноморцам Первой мировой войны. И вполне справедливо. Когда по приказу Врангеля кое-как достроенный крейсер «Гетман Богдан Хмельницкий» отправился из Одессы в Севастополь, команда преднамеренно посадила его на мель. По окончании Гражданской войны его оттуда сняли и отремонтировали. Крейсер получил имя «Червона Украина» и погиб при обороне Севастополя 12 ноября 1941 года. Аналогичной была участь современнейшего в то время миноносца «Незаможник», который команда тоже посадила на мель. В 1922 году его оттуда сняли, и вместе с «Червоной Украиной» он стал зародышем нового, уже советского Черноморского флота.
Крах антантовской интервенции в Причерноморье общеизвестен. Прежде, чем оставить Черное море, интервенты безжалостно уничтожили силы Черноморского флота, взорвали пушки севастопольской крепости, машины на боевых кораблях, сожгли в погребах крепости и военно-морского склада порох, потопили 11 подводных лодок (в том числе три недостроенные). Погибла вся вторая бригада линейных кораблей: броненосцы «Евстафий», «Иоанн Златоуст» и «Борец за свободу». В Николаеве был взорван док с «Императрицей Марией». Остатки старого флота, российского императорского, а потом украинского, Врангель и его покровители из Антанты просто украли. Только из Севастополя в ноябре 1920 года Врангель увел более 50-ти боевых кораблей и 103 торговых судна. Черноморский флот полностью прекратил свое существование. Около пяти тысяч русских военных моряков с семьями оказались в порту Бизерта (Тунис) на самом севере Африки, где они организовали колонию. И в течение пяти лет каждый день на краю пустыни Сахары поднимался Андреевский флаг. А потом все корабли были проданы на металлолом, а люди брошены на произвол судьбы.
Морские силы Дальнего Востока в годы Гражданской войны и интервенции
Морские силы всех противоборствующих сторон на Дальнем Востоке в период Гражданской войны и интервенции особых действий друг против друга не предпринимали. А 23 октября 1922 г. последний командующий Сибирской военной флотилией адмирал Г.К.Старк (его флотилия не поддержала советскую власть) увел свои корабли в корейский порт Гензан. Всего ушло 30 кораблей. Все это были суда, давно отслужившие свой срок и мало пригодные для морского перехода. На них находились почти 9 тыс. чел. Адмирал Старк решил не задерживаться в Гензане и, отобрав более или менее пригодные к плаванию суда, вышел в море, взяв курс на Шанхай (Китай). Морской переход на старых кораблях оказался тяжелым из-за штормовой погоды. Приход флотилии в Шанхай в начале декабря 1922 г. оказался полной неожиданностью для администрации муниципалитета и встречен весьма неприязненно. Вскоре адмиралу предложили покинуть Шанхай. Он вынужден был подчиниться, и 10 января 1923 г. флотилия вновь вышла в море, направляясь в Манилу. Но предварительно, несмотря на протесты администрации, Старк высадил на берег своих пассажиров – гражданских лиц и кадетов Сибирского и Хабаровского корпусов. По прибытии в Манилу адмирал Г.К.Старк продал остатки флотилии и пароходы Доброфлота. Все деньги, вырученные от продажи, и тот небольшой золотой запас, который вывезли при эвакуации, адмирал разделил поровну среди нижних чинов и офицеров бывшей Сибирской флотилии. Лагерь русских беженцев в Маниле просуществовал около года. В течение этого времени многие уехали: кто в Америку, кто в Австралию, кто в Китай, кто во Францию. Сам адмирал Г.К.Старк уехал в Париж, там он и скончался 2 марта 1950 г.
23 ноября 1918 г. из оставшихся в России судов Сибирской и Амурской флотилии были образованы морские силы Дальнего Востока.
Флотилия Северного Ледовитого океана
История этой флотилии также является малоосвещенной темой в отечественной военно-морской и специальной литературе. К началу Первой мировой войны на Северном морском театре находилось, не считая гидрографических судов, лишь одно русское военное судно (посыльное судно «Бакан»), которое несло службу по охране рыбных промыслов. Итоги кампании 1915 г. показали, что траление, охрану коммуникаций и оборону побережья Северного Ледовитого океана и Белого моря необходимо обеспечивать силами русского флота, не полагаясь на англичан. Между тем, возможности пополнения флота на Севере судами были крайне ограничены, так как наиболее крупные флоты царской России (Балтийский и Черноморский) в период войны были изолированы от Севера. Относительно свободное сообщение Север имел лишь с Владивостоком, но базировавшаяся на него Сибирская флотилия была немногочисленна. При сложившейся обстановке царское правительство было вынуждено пойти на покупку хотя бы устаревших судов. Поэтому были начаты переговоры о покупке у Японии трех бывших русских кораблей: броненосцев «Полтава» (будет переименована в «Чесму») и «Пересвет» (подорвется на мине в декабре 1916 года у Порт-Саида) и крейсера «Варяг» (прибудет в Кольский залив в ноябре 1916 г.), затопленных в 1904 г., а затем поднятых и восстановленных японцами. Приобретение этих кораблей, а также перевод других военных судов из Сибирской флотилии на Север (в 1916-1917 гг. пришло 8 боевых кораблей) позволили Морскому министерству в феврале 1916 г. принять решение об организации флотилии Северного Ледовитого океана (СЛО). Из числа новых военных судов, которые удалось заказать за границей, в Англии было построено 12 тральщиков и в Италии – подводная лодка «Св. Георгий» (прибыла в Архангельск в сентябре 1917 г.).
Приказом от 19.7 1916 г. началось формирование флотилии Северного Ледовитого океана, которое, в основном, закончилось к сентябрю 1916 г. Задача флотилии заключалась в обеспечении бесперебойного функционирования морских коммуникаций, соединяющих Россию с союзниками по Антанте. В операционную зону флотилии входили Баренцево море от норвежской границы до Карских Ворот и Белое море. Базами флотилии были Александровск, Архангельск и Иоканьга. В конце 1917 во флотилии СЛО числилось 89 боевых и вспомогательных судов. Флотилии Северного Ледовитого океана подчинялись гидрографические экспедиции Белого моря и Северного Ледовитого океана, а также ряд речных и озёрных флотилий (Печорская, Северо-Двинская, Онежская), а также порты Архангельска и Мурманска. Флотилия, в основном, занималась проводкой судов с грузами для армий Колчака и гидрографическим обеспечением. Командовали флотилией контр-адмирал Н. Э. Викорст, а затем контр-адмирал Л. Л. Иванов. Гидрографическим обеспечением руководил контр-адмирал Б. А. Вилькицкий.
В феврале 1918 флотилия перешла на сторону советской власти. Установление советской власти на Севере и выход республики из войны повлекли за собой сокращение флотилии. Однако «мирный период» на Севере продолжался недолго. Англичане, прочно обосновавшиеся на Севере в период Первой мировой войны, не собирались эвакуироваться. Они рассматривали Север как одну из важных баз при осуществлении своего плана военной интервенции против Советской России. Большинство морских офицеров флотилии было настроено враждебно к Советской власти и тесно связано с офицерами англо-французских кораблей, стоявших в Мурманском порту. А в мае в Мурманск пришел еще американский крейсер «Олимпия». В августе 1918 года боевое ядро флотилии в Кольском заливе оказалось в руках белогвардейцев и интервентов. Часть судов, находившихся в Архангельске, удалось увести по Северной Двине к Котласу, где из них была сформирована Северо-Двинская военная флотилия, которая оказывала поддержку частям Красной Армии в боях с белогвардейцами.
Некоторые корабли флотилии СЛО были переданы Англии. Так в августе 1918 года на крейсере «Аскольд» был поднят английский флаг. Позже «Аскольд» ушел в Англию и «русскому командованию» передан не был. Уже 5 августа были переданы англичанам во «временное пользование» посыльное судно «Горислава», ледоколы «Святогор» и «Микула Селянинович» и восемь тральщиков. Условия передачи судов предусматривали, что суда «остаются русской собственностью» и «будут плавать под русским флагом». Но англичане совершенно не соблюдали эти условия. В августе 1918 года флотилия Северного Ледовитого океана была включена в состав вооружённых сил Верховного управления Северной области, а затем «белого» Временного правительства Северной области.
Осенью 1918 г. несколько миноносцев флотилии плавали под русскими флагами под командованием русских командиров, но с иностранными командами. На миноносце «Капитан Юрасовский» была американская команда. Между тем, согласно соглашению, на миноносцах приблизительно 1/5 часть команды должна была быть русской. Несмотря на неоднократные попытки белого командования в конце 1918 г. и в течение всего 1919 г. получить захваченные суда обратно, значительная часть их англичанами возвращена так и не была. Те немногие суда, которые возвращались, часто оказывались в таком состоянии, что вставал вопрос об их дальнейшей службе.
К началу 1920 года в состав флотилии СЛО входили броненосец «Чесма», четыре эсминца, одна подводная лодка, четыре тральщика, семь гидрографических и ряд других вспомогательных судов. Но власть белых близилась к концу. Войска интервентов покинули Север. 20 февраля 1920 года Архангельск был освобожден войсками Красной Армии, и 22 февраля здесь была восстановлена Советская власть. В марте 1920 г. освобождение Севера было завершено. Белым не удалось увести за границу оставшиеся суда флотилии СЛО. Однако значительная часть судов все же оказалась в силу различных причин за границей. В Англии остались: захваченный еще в 1918 г. англичанами крейсер «Аскольд»; крейсер «Варяг», ожидавший ремонта с 1917 г. и проданный после Гражданской войны бывшим русским военно-морским атташе в Лондоне на слом; миноносцы «Властный» и «Грозовой» и еще ряд других кораблей и судов. Из числа тральщиков, захваченных англичанами во время Гражданской войны, четыре тральщика находились в составе английского флота вплоть до Второй мировой войны. А посыльные суда «Восход» и «Рогдай» (бывший ледокольный пароход) и тральщики Т43, Т44 и Т45 оказались в США. Судьба их неизвестна.
После взятия Красной армией 21 февраля 1920 Архангельска и 7 марта 1920 года Мурманскакорабли флотилии были включены в состав РККФ. После освобождения Севера 26.5 1920 г. флотилия Северного Ледовитого океана была расформирована, а ее корабли вошли в состав Морских сил Северного моря. Советскому командованию пришлось создавать морские силы на Севере из судов, оставшихся после бегства белогвардейцев.
В завершение этой главы вспомним двух русских флотских офицеров, судьбы которых сурово и жестоко изменила Гражданская война. Один сражался на стороне белых, другой служил красным. Вспомним только двух, но их было очень много.
Трагическая судьба российского адмирала
Колчак Александр Васильевич (1874 -1920), вице-адмирал Российского Императорского флота (1916) и адмирал Сибирской военной флотилии (1918)
Ведя разговор об адмирале Колчаке, мы не будем идеализировать его личность. Но заметим, что как военный моряк и как ученый он, безусловно, заслуживает большого уважения и долгой российской памяти. А вот как политический деятель он, скорее всего, выглядит банкротом и несостоятельным политиком по итогам своей политической карьеры. Более того, эта политическая деятельность, несомненно, запятнала его славную и достойную морскую судьбу. Но он сам выбрал себе такой жизненный путь. И таким он останется навсегда в истории России.
Когда мы говорим о Колчаке как о славном офицере российского флота, то имеем в виду его богатый морской и служебный путь. Он был помощником командующего Балтийским флотом, командовал Черноморским флотом, участвовал в Русско-японской войне (1904-1905), в Первой мировой войне. А.В. Колчак – полярный исследователь и учёный-океанограф, участник знаменитой полярной экспедиции 1900—1903 годов. На флотской службе находился с 1886 по 1920 гг. Можно предположить, что он сделал бы еще много полезного для российского флота. Но после революций 1917 года и когда началась Гражданская война в России, он свою морскую карьеру поменял на политическую деятельность. И стал вождем и руководителем Белого движения на Востоке России, а затем в общероссийском масштабе. У него была большая власть, он решал судьбы российской державы. Его величали Верховным правителем России и Верховным Главнокомандующим Русской армией (1918—1920). Он был признан на этом посту всеми руководителями Белого движения, «де-юре» – Королевством сербов, хорватов и словенцев, «де-факто» – государствами Антанты и Соединенными Штатами Америки.
Кстати, Колчак в августе 1917 года по приглашению командования американского флота находился в США для консультирования специалистов об опыте использования русскими моряками минного оружия на Балтийском и Чёрном морях в Первую мировую войну. В Сан-Франциско Колчаку предложили остаться в США, обещав ему кафедру минного дела в лучшем военно-морском колледже и богатую жизнь в коттедже на берегу океана. Колчак ответил отказом и отправился назад в Россию. Его жизнь оборвалась, когда ему было всего лишь 45 лет.
О последних днях жизни адмирала А.В. Колчака. 4 января 1920 г. в Нижнеудинске адмирал А. В. Колчак подписал свой последний Указ, в котором объявил о намерении передать полномочия «Верховной Всероссийской Власти» А. И. Деникину. 5 января 1920 г. в Иркутске произошёл переворот, город был захвачен эсеро-меньшевистским Политическим центром. 15 января А. В. Колчак в чехословацком эшелоне, в вагоне под флагами Великобритании, Франции, США, Японии и Чехословакии, прибыл к пригородам Иркутска. Чехословацкое командование по требованию эсеровского Политцентра передало Колчака его представителям. 21 января Политцентр передал власть в Иркутске большевистскому ревкому. С 21 января по 6 февраля 1920 г. велись допросы Колчака Чрезвычайной следственной комиссией.
В ночь с 6 на 7 февраля 1920 адмирал А. В. Колчак был расстрелян на берегу реки Ушаковка без суда, по постановлению Иркутского военно-революционного комитета.
Недавно в Иркутской области были обнаружены неизвестные ранее документы, касающиеся расстрела и последующего захоронения адмирала Колчака. Согласно найденным документам, весной 1920 года неподалёку от станции Иннокентьевская (на берегу Ангары в 20 км. ниже Иркутска) местные жители обнаружили труп в адмиральской форме, вынесенный течением на берег Ангары. Прибывшие представители следственных органов произвели дознание и идентифицировали тело расстрелянного адмирала Колчака. Впоследствии следователи и местные жители тайно похоронили адмирала по христианскому обычаю. Следователями была составлена карта, на которой могила Колчака была обозначена крестиком. Исходя из данных документов, иркутским историком И. И. Козловым было установлено предполагаемое расположение могилы Колчака. На данный момент, какие бы то ни было иные сведения о поисках могилы (опубликование документов, раскопки и т. п.) отсутствуют. Символическая же могила Колчака (кенотаф) находится на месте его «упокоения в водах Ангары» недалеко от иркутского Знаменского монастыря, где установлен крест.
У А.В. Колчака был сын Ростислав, который родился 9 марта 1910 года. В возрасте семи лет, летом 1917 года, после отъезда отца в Петроград, он был отправлен матерью к родным в Каменец-Подольский. В 1919 году Ростислав вместе с матерью покинул Россию, и уехал сначала в Румынию, а потом во Францию, где закончил Высшую школу дипломатических и коммерческих наук и в 1931 году поступил на службу в Алжирский банк. Женой Ростислава Колчака была Екатерина Развозова, дочь адмирала Александра Развозова. В 1939 году Ростислав Александрович был мобилизован во французскую армию, воевал на бельгийской границе и в 1940 году был взят в плен немцами. После войны он вернулся в Париж. После смерти матери Ростислав Александрович стал обладателем небольшого семейного архива. Слабый здоровьем, он умер 28 июня 1965 года и был похоронен рядом с матерью на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа, где позже была захоронена и его жена. Их сын Александр Ростиславович (1933 года рождения) жил в Париже, скончался в 2019 году
В 2004 году адмиралу А.В. Колчаку в Иркутске был открыт памятник. 31 октября 2008 года в Москве во дворе часовни Николая Мирликийского Чудотворца открыта мемориальная доска А. В. Колчаку. Но мемориальная плита провисела чуть более суток: в результате совершенного неизвестными акта вандализма в ночь на 6 ноября она была разбита. После восстановления доску установили во внутреннем дворе часовни Николая Мирликийского Чудотворца, чтобы скрыть её от недобросовестных граждан и предотвратить подобные ситуации.
Памятник А. В. Колчаку в Иркутске, установленный в 2004 г.
В конце 1990-х за реабилитацию А. В. Колчака высказывались занимавший в то время пост Генерального прокурора РФ Юрий Скуратов и начальник Генштаба ВС РФ генерал армии Анатолий Квашнин. В 1998 году было направлено в Главную военную прокуратуру заявление о реабилитации Колчака, которое дошло до суда. 26 января 1999 года военный суд Забайкальского военного округа признал А. В. Колчака не подлежащим реабилитации. Сторонники адмирала с этими доводами не согласились. Протест был передан в Военную коллегию Верховного суда, которая, рассмотрев дело в сентябре 2001 года, приняла решение – не опротестовывать решение Военного суда Забайкальского ВО. Члены Военной коллегии постановили, что заслуги адмирала в дореволюционный период не могут служить основанием для его реабилитации: Иркутский военно-революционный комитет приговорил адмирала к расстрелу за организацию военных действий против советской России и массовые репрессии в отношении мирного населения и красноармейцев, и, следовательно, был прав.
Защитники адмирала решили обратиться в Конституционный суд Российской Федерации. В 2004 году Конституционный суд отметил, что дело о реабилитации белого главнокомандующего и Верховного правителя России времён Гражданской войны не закрыто, как ранее постановил Верховный суд. Члены Конституционного суда усмотрели, что суд первой инстанции, где впервые был поставлен вопрос о реабилитации адмирала, нарушил юридическую процедуру. В 2006 году губернатор Омской области Л. К. Полежаев заявил, что А. В. Колчак не нуждается в реабилитации, так как «время его реабилитировало, а не военная прокуратура». В 2009 году издательством «Центрполиграф» опубликована книга С. В. Дрокова «Адмирал Колчак и суд истории». На основании документов следственного дела А. В. Колчака, автор книги ставит под сомнение компетенцию следственных групп прокуратур 1999—2004 годов. Дроков доказывает необходимость официального снятия конкретных обвинений, сформулированных и опубликованных советской властью против адмирала Колчака.
В 2019 году ФСБ России рассекретила уголовное дело адмирала Александра Колчака. Но исследователи не смогут ознакомиться с ним, так как адмирал, расстрелянный без суда, не был реабилитирован.
Еще одна трагическая судьба флотского офицера России
Речь идет о капитане 1 ранга Кукеле-Краевском В.А. Владимир Андреевич происходил из небогатой семьи вильнюсских дворян, но приходится он родным внуком знаменитому русскому адмиралу Геннадию Ивановичу Невельскому, так много сделавшему в свое время для освоения Дальнего Востока. Дело в том, что единственный сын адмирала умер бездетным, а одна из его дочерей, Мария Геннадьевна, вышла замуж за сына Забайкальского генерал-губернатора, молодого дипломата Андрея Болеславовича Кукеля и от этого брака 12 июня 1885 года родился Владимир Андреевич Кукель.
Кукель Владимир Андреевич (Кукель-Краевский) (1885 -1938) – капитан I ранга (1936), участник Первой мировой войны, активный участник Гражданской войны. Репрессирован (1937)
30 августа 1890 года, когда Владимиру исполнилось 15 лет, его отдали в Морской кадетский корпус. Проучившись в нем законных шесть лет, он в 1905 году получил первый офицерский чин мичмана и назначение во 2-й Флотский экипаж. В 1905–1906 годах на крейсере «Герцог Эдинбургский» он находился в заграничном плавании. 29 марта 1909 года Кукель получил чин лейтенанта, продолжая службу на кораблях Балтийского флота. К этому времени он имел орден Св. Станислава 3-й степени. В 1915 году В. А. Кукеля за отличие производят в старшие лейтенанты. В 1916–1917 годах на эскадренном миноносце «Амурец» он принимал активное участие в Первой Мировой войне.
В июне 1917 года В. А. Кукеля переводят на Черноморский флот, где осенью того же года назначают командиром эскадренного миноносца «Керчь» – одного из самых лучших кораблей этого класса. Сразу после октябрьского переворота он со своей командой перешел на сторону советской власти. В январе 1918 года на «Керчи» участвовал в подавлении контрреволюционного мятежа в Ялте, в апреле того же года был одним из организаторов перехода Черноморского флота в Новороссийск, а затем сыграл важную роль при выполнении приказа о потоплении флота. После потопления эсминца «Керчь» В. А. Кукель добрался до Астрахани, был зачислен в Красную флотилию Астраханского края и принял активное участие в боевых действиях. В начале февраля 1919 года он переведен на Балтийский флот и назначен командиром крейсера «Богатырь», а в июне того же года был направлен в Астрахань и вскоре назначен начальником штаба Морских сил Каспийского моря и Азербайджанского флота. В 1919–1920 годах участвовал в боевых операциях флотилии. За умелое руководство силами в операции по освобождению форта Александровского награжден орденом Красного Знамени. В июле 1920 года назначен начальником штаба Морских сил Балтийского моря. В 1920–1923 годах занимал различные командные должности в Морских силах Балтийского моря, в том числе временно исполнял обязанности начальника Морских сил. В 1923 году уволен от военно-морской службы, впоследствии работал по ведомству Наркоминдела.
15 января 1910 года лейтенант флота В. А. Кукель, неполных 25 лет отроду, вступает в законный брак с Ядвигой Людвиговной фон Морр. Был ли этот брак счастливым? Были ли в молодой семье дети, когда эта семья распалась и по какой причине – сведений нет. Но в 1918 или 1919 году Кукель женится вторично и, когда он, по приглашению Ф. Ф. Раскольникова, хорошо знавшего и высоко ценившего его деловые качества, отправляется на дипломатическую работу в Кабул (Афганистан), у него там рождается второй ребенок – сын Николай (1921 г.). Первым ребенком была дочь Елена.
По возвращению из Кабула Владимир Андреевич служит начальником штаба Морской пограничной охраны Приморского края на Дальнем Востоке, живет в Хабаровске. В 1932 году его командируют в Геную на верфь фирмы «Ансальдо» для наблюдения за постройкой двух первых пограничных сторожевых кораблей «Киров» и «Дзержинский». В 1934 году он возглавляет переход этих кораблей из Генуи во Владивосток, за что награждается орденом Красной Звезды, получает воинское звание капитана 1 ранга и назначается начальником Морпогранохраны Дальневосточного округа.
Кажется, что все в жизни складывается прекрасно и открываются блестящие служебные перспективы, но вокруг творятся страшные дела – идет уничтожение военных и гражданских кадров, в первую очередь старых коммунистов, участников октябрьского переворота и Гражданской войны. В. А. Кукель чувствует, что атмосфера «обострения классовой борьбы» становится все более напряженной, и, наконец, 18 сентября 1937 года его арестовывают. В соответствии со справкой НКВД, полученной спустя три года, он умер в 1940 году, но это вовсе не означает, что так оно и было. Известно, что таких сообщений НКВД было много, а в действительности людей часто расстреливали вскоре после ареста. В семье В. А. Кукеля считали, что он умер в лагере близ Хабаровска, но был ли расстрелян или умер от болезни, а также место, где покоится его прах, неизвестно.
В одном только «повезло» Владимиру Андреевичу – 15 марта 1957 года его реабилитировали посмертно решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР – относительно раньше многих других реабилитированных. Это играло большую роль, прежде всего, для семьи репрессированных, которые подвергались преследованиям как члены семей врагов народа. Семья В. А. Кукеля в этом отношении исключения не составила. Она была выброшена из квартиры, его шестнадцатилетнего сына – Николая Владимировича – немедленно исключили из комсомола и отправили в колонию для малолетних преступников. Это закрыло ему доступ в Военно-морское училище, о котором он мечтал с детства. После освобождения из колонии он сумел все-таки добиться должности рулевого рейдового катера на Тихоокеанском флоте и стал настойчиво просить в своих рапортах об отправке на фронт. Успеха он добился, когда германские войска уже дошли до Волги. Дальше военная судьба привела его в войска Сталинградского, Южного, 3-го и 4-го Украинских фронтов, он был ранен, затем тяжело контужен. После войны работал в партийных органах Омска. Там же жила его старшая сестра – Елена Владимировна, преподававшая в Омском университете.
Сегодня российский читатель имеет большие возможности свободно знакомиться не только с обширными документальными материалами периода Гражданской войны и военной интервенции, но попытаться понять суть тех событий через воспоминания непосредственных участников. Например, значительный интерес представляют материалы к воспоминаниям вице-адмирала А. В. Немитца, многие годы своей флотской службы посвятившего Черноморскому флоту. А. В. Немитц, в августе 1917 года назначенный командующим Черноморским флотом вместо смещенного А. В. Колчака, был очевидцем многих исторических событий и встречался с известными морскими деятелями, в том числе и с В.А. Кукелем.