Коммунизм против капитализма. Третий раунд

Дмитрий Игнатьев
Коммунизм против капитализма. Третий раунд

Победа советского оружия вдохновила китайских патриотов, морально поддержала бойцов китайских вооружённых сил и явилась сдерживающим фактором в развёртывании Японией войны на Дальнем Востоке.

Несмотря на поражение, Япония не отказалась от своих захватнических планов, в частности, в отношении Монгольской Народной Республики. Советское правительство знало об этих планах Японии и, верное своему союзническому долгу, в начале 1939 г. заявило, что «границу Монгольской Народной Республики… мы будем защищать также решительно, как и свою собственную» («История Второй мировой войны», т. 2, стр. 42).

Япония сосредоточила у границы МНР крупную группировку войск, постоянно провоцируя пограничные инциденты, а 12 мая 1939 г. развязала военные действия и вышла к реке Халхин-Гол. Началась необъявленная война Японии против МНР, длившаяся более четырёх месяцев и закончившаяся сокрушительным разгромом агрессора.

В это же время, в июле 1939 г., между Англией и Японией было заключено соглашение, по которому Англия признала японские захваты в Китае, тем самым оказывая дипломатическую поддержку японской агрессии против МНР и её союзника – СССР.

Всемерно поощряло Японию к войне и американское правительство. В 1939 г. Япония закупила в США в десять раз больше железного и стального лома, чем в 1938 г. Монополисты США продали Японии на 3 млн. долл. новейших станков для авиационных заводов. Взамен в 1937–1939 гг. США получили из Японии золота на 581 млн. долл. «Если кто-либо последует за японскими армиями в Китае и удостоверится, сколько у них американского снаряжения, то он имеет право думать, что следует за американской армией», – писал торговый атташе США в Китае (там же). Кроме того, Японии оказывалась и финансовая помощь.

Порабощение Эфиопии, захват Рейнской зоны, удушение Испанской республики, развёртывание войны в Китае являлись звеньями одной цепи империалистической политики конца тридцатых годов. Агрессивные государства – Германия, Италия, Япония – при прямой поддержке США, Англии и Франции стремились путём локальных войн и военных конфликтов как можно скорее раздуть пожар мировой войны. Острое соперничество между империалистическими державами вступало в новую фазу, фазу нового передела мира, сфер влияния, колоний путём открытого вооружённого насилия.

§ 7. Курс на развязывание мировой войны

Со второй половины 1937 г. развитие событий в капиталистическом мире, всё более втягивавших человечество в войну, значительно ускорилось. 5 ноября на тайном совещании нацистских главарей Гитлер провозгласил: «Для решения германского вопроса может быть только один путь – путь насилия». На первом этапе войны, говорил Гитлер, «германская политика должна иметь в виду двух заклятых врагов – Англию и Францию, для которых мощный германский колосс в самом центре Европы являлся бельмом на глазу…» («История Второй мировой войны 1939–1945», т. 2, стр. 76). Но прежде всего фашистские главари планировали захват Австрии и Чехословакии, что существенно усилило бы военно-промышленный потенциал рейха и улучшило его стратегические позиции как против Англии и Франции, так и против СССР.

В основе планов захвата Австрии и Чехословакии лежал расчёт на использование благоприятной обстановки, которая сложилась в результате политики западных держав, отвергших предложения Советского Союза о создании системы коллективной безопасности в Европе. Политическая близорукость буржуазных лидеров Запада была порождена классовой ненавистью к СССР, что развязывало гитлеровцам руки для осуществления их агрессивных планов.

В ноябре 1937 г. состоялась встреча Гитлера с представителем английских правящих кругов лордом Галифаксом, на которой последний заявил, что вопросы изменений в европейской системе государств, к которым относятся Данциг, Австрия и Чехословакия должны быть произведены «путём мирной эволюции».

Происходила и быстрая смена курса во французской политике: от союза с СССР и коллективной безопасности к тайному сговору с гитлеровцами и предоставлению им «свободы действий» на Востоке; за что Франция очень скоро поплатилась.

В том же направлении действовала и американская дипломатия. Представители США устанавливали всё более тесные контакты с гитлеровцами. В ноябре посол США во Франции Буллит встретился с Герингом и Шахтом, на которой Геринг проинформировал Буллита, что в ближайшее время Германия аннексирует Австрию и Судетскую область Чехословакии. Американский представитель не сделал никаких замечаний. Одновременно в Сан-Франциско состоялось секретное совещание высокопоставленных немецких дипломатов с представителями крупнейших американских монополий, на котором обсуждались вопросы сотрудничества в освоении богатейших рынков России и Китая, (стр. 77–78).

Фашисты получили полный карт-бланш на дальнейшее проведение своей политики.

Захват Австрии нацистской Германией

Германия начала, в соответствии с «Майн кампф», усиленную подготовку к захвату Австрии (аншлюс).

Руководствуясь указаниями Гитлера, что «Австрия должна быть возвращена великой германской родине», спецслужбы рейха ещё с 1933 г. развернули бурную деятельность против этой страны. По плану «Отто» на них возлагался подрыв её изнутри с последующим захватом власти нацистами.

Гитлеровская разведка опиралась на существовавшие в Австрии нелегальные фашистские организации, направляя и координируя их деятельность. В 1936 г., по указанию Шахта австрийским фашистам ежемесячно переводилось по 200 тыс. марок. Немецко-фашистская разведка по нелегальным каналам поставляла в Австрию оружие, боеприпасы и другое снаряжение, а также нацистскую литературу. В результате к 1938 г. агентура гитлеровской разведки совместно с австрийскими фашистами фактически держала в своих руках ключевые позиции в австрийском государстве.

Этим планам способствовала и политика самого австрийского правительства, запретившего коммунистическую партию и введя антидемократическую конституцию, а во внешней политике сотрудничая с фашистскими государствами.

В начале января 1938 г. австрийские фашисты получили из Берлина указание о подготовке к путчу. 7 февраля австрийский канцлер Шушниг получил приглашение прибыть в резиденцию Гитлера в Баварских Альпах. Для запугивания канцлера, Кейтель в его присутствии доложил фюреру о готовности германской армии к вторжению в Австрию. Шушнига вынудили подписать протокол, по которому предусматривалось установление германского контроля над внешней политикой Австрии, легализацию деятельности австрийских национал-социалистов. Гитлеровскому агенту Зейсс-Инкварту был предоставлен пост министра внутренних дел и министра безопасности.

Но под давлением масс Шушниг 9 марта объявил, что через три дня назначается плебисцит, который решит будущее Австрии. Это грозило срывом фашистского плана. Гитлер потребовал немедленного осуществления плана «Отто» – вторжения в Австрию. Утверждённая 11 марта директива № 1 предусматривала проведение операции желательно «в форме мирного вступления».

Австрийское правительство попыталось найти поддержку в Англии, но получило категорический отказ. Франция в эти дни переживала правительственный кризис: не желая брать на себя ответственность за позицию страны в отношении Австрии, премьер-министр Шотан 10 марта ушёл в отставку.

11 марта правительство Австрии капитулировало. На следующий день германская армия приступила к оккупации страны. 14 марта Гитлер подписал указ, по которому Австрия объявлялась провинцией рейха. На австрийских антифашистов обрушились репрессии, десятки тысяч патриотов были брошены в тюрьмы и концлагеря. 10 апреля в Австрии прошёл референдум о согласии воссоединения Австрии с германской империей. В обстановке террора, разнузданной фашистской пропаганды, прямой фальсификации итогов голосования, большинство бюллетеней были признаны содержащими ответ «да».

Не дожидаясь конца комедии с референдумом, западные державы признали захват Австрии свершившимся фактом и преобразовали свои дипломатические представительства в Вене в генеральные консульства. Правительства Англии, Франции и США сделали вид, что «не заметили» исчезновение государства с политической карты Европы.

Только Советский Союз осудил гитлеровскую агрессию, предупреждая о гибельных последствиях попустительства захватнической политики фашистской Германии.

Захват Австрии сыграл важную роль в реализации планов фашистской Германии. У гитлеровцев окрепла уверенность в безнаказанности их агрессивных действий. Население Германии с присоединением Австрии увеличилось на 6 млн. 713 тыс. человек. Почти все 50 тыс. военнослужащих австрийской армии были включены в состав вермахта. Австрийская промышленность и экономика были подчинены военным нуждам фашистской Германии.

§ 8. Мюнхенский империалистический сговор

Не прошло и двух месяцев с момента появления гитлеровских войск в Вене, как угроза германского вторжения нависла над Чехословакией. Гитлеровская «пятая колонна» активно действовала в Судетской области Чехословакии, где проживало много немцев. Подогреваемые успехом аншлюса, судетские фашисты открыто заявляли, что со дня на день следует ожидать прихода германских войск.

Чехословакия привлекала гитлеровцев выгодным стратегическим положением в центре Европы, наличием богатых природных ресурсов и высокоразвитой промышленностью. Обладая первоклассной, хорошо вооружённой армией, Чехословакия являлась серьёзным препятствием на пути осуществления германской агрессии, особенно благодаря договорам с Советским Союзом и Францией о взаимной помощи. Поэтому после захвата Австрии главным объектом в агрессивных планах фашистских правителей становится Чехословакия.

Опираясь на судетско-немецкую партию Генлейна, разведка Германии проникала в важнейшие звенья чехословацкого государственного аппарата. Судетские фашисты, выполняя указания Гитлера, создали в Чехословакии так называемый «свободный корпус» Генлейна численностью около 15 тыс. человек. Оружие, снаряжение и боеприпасы поставляли немецкие фашисты. «Свободный корпус» предназначался для захвата фашистами власти в Чехословакии, а затем для выполнения полицейских функций.

 

В помощь главарям судетских немцев из Германии были переброшены четыре батальона СС «Мёртвая голова», которые предназначались для совместных действий с отрядами «свободного корпуса». В Чехословакию также засылались диверсионно-террористические группы (эйнзац-группы), которые должны были в момент нападения Германии дезорганизовать тыл чехословацкой армии.

Под воздействием гитлеровской разведки антиправительственную деятельность в Чехословакии развернули словацкие, венгерские, польские и украинские фашиствующие элементы. Гитлеровские спецслужбы организовали их в единый блок во главе с судетско-немецкой партией.

Следуя указаниям Гитлера, генлейновская печать требовала проведения референдума, муниципальные выборы, назначенные на 22 мая 1938 г. судетско-немецкая партия объявила плебисцитом по вопросу о присоединении Судетской области к Германии. Скрытая концентрация немецко-фашистских войск на границе с Чехословакией давали основание полагать, что в день выборов гитлеровцы планировали фашистский путч и вооружённое вторжение.

При подготовке агрессии против Чехословакии гитлеровцы рассчитывали на стремление правящих кругов Польши к территориальным захватам. В январе 1938 г. во время визита министра иностранных дел Польши Бека в Берлин, Гитлер в переговорах с ним особо рьяно указывал на необходимость борьбы против «угрозы коммунизма», заверял, что «ни прямые, ни косвенные интересы Польши не будут нарушены» («История Второй мировой войны», т. 2, стр. 83–84). В мае 1938 г. правительство Польши, идя на поводу у Гитлера, сосредоточило на чешской границе несколько воинских соединений. 21 мая польский посол в Париже Лукасевич заверил американского посла во Франции Буллита, что Польша немедленно объявит войну Советскому Союзу, если он попытается направить войска через польскую территорию на помощь Чехословакии.

Но расчёты гитлеровцев не оправдались. Узнав о сосредоточении германских войск на границах Чехословакии, правительство Бенеша под давлением общественности, срочно провело частичную мобилизацию. Под ружьё были призваны 180 тыс. человек. Войска заняли пограничные укрепления, предотвратив опасность фашистского путча в Судетах и вторжение вермахта.

Огромное значение при этом имела твёрдая позиция Советского Союза, правительство которого решительно выступило в поддержку Чехословакии. По условиям советско-чехословацкого договора, обязательство СССР об оказании помощи Чехословакии вступало в силу только в том случае, если Чехословакии, подвергшейся агрессии, будет оказана помощь со стороны Франции. Но 26 апреля Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин сделал важное уточнение: «Разумеется, пакт не запрещает каждой из сторон прийти на помощь, не дожидаясь Франции» (стр. 84–85).

Иной была позиция западных держав. Британский премьер отклонил предложение Советского правительства о немедленных коллективных мерах для пресечения дальнейших действий захватчиков. Чемберлен был удовлетворён тем, что немецко-фашистская экспансия развивалась в направлении, выгодном для правящих кругов Англии.

Французское правительство во главе с Даладье, пришедшее к власти в апреле 1938 г. считаясь с мнением широких народных масс, объявило, что страна будет «верна всем пактам и договорённостям, которые она заключила», тем самым подтверждая гарантии Чехословакии. Однако подлинные намерения французского кабинета были далеки от публичных деклараций. Влиятельные круги французской буржуазии стремились избавиться от обязательств по оказанию помощи Чехословакии.

И западные державы усиливали нажим на правительство страны, рекомендуя договориться с Генлейном. Они потребовали, чтобы Чехословакия пошла «как можно дальше» в удовлетворении требований судетских немцев, предупредив, что если из-за её «неуступчивости» возникнет вооружённый конфликт, они не окажут помощь Чехословакии (стр. 86).

Правительство США было хорошо информировано о замыслах Англии и Франции. Избегая официальных заявлений, Вашингтон на деле солидаризировался с англо-французской дипломатией. Посол США во Франции Буллит сообщал в те дни, что, по мнению руководства Соединённых Штатов, предотвратить присоединение Гитлером пограничных областей Чехословакии невозможно.

Скатывалось на капитулянтские позиции и руководство Чехословакии. Премьер-министр Годжа, принадлежавший к правым кругам буржуазии, считал возможным опереться на помощь рейха, выразив согласие пойти на уступки Генлейну и расторгнуть пакт о взаимопомощи с Советским Союзом. Буржуазные круги Чехословакии, интересы которых выражал президент Бенеш, ориентировались на западные державы, прежде всего на Францию. В то же время даже мысль о допуске советских войск в Чехословакию для совместной обороны страны, по мнению Бенеша, была невообразимой глупостью.

Стремясь подорвать советско-чехословацкий договор как опору независимости Чехословакии, гитлеровцы развернули бешеную антисоветскую кампанию, утверждая, что правительство Чехословакии превратило страну в очаг «красной опасности», «непотопляемый авианосец большевиков», что встречало одобрение и поддержку англо-французских кругов.

Гендерсон, английский посол в Берлине заявил зам. министру иностранных дел Германии Вейцзекеру, что правительство Великобритании не намерено ради чехов «пожертвовать хотя бы одним солдатом» и если они пойдут на обострение отношений с Германией, Англия не окажет им поддержки.

В мае министр иностранных дел Франции Боннэ заявил, что Франция не намерена выполнять обязательства по договору с Чехословакией. Если её правительство сохранит «неуступчивую позицию», Франция будет вынуждена пересмотреть свои обязательства по договору. Это был акт открытого предательства.

Подготовка захвата Чехословакии продолжалась полным ходом.

Враждебной Чехословакии была и деятельность посла США в Германии Вильсона, убеждённого сторонника политики «умиротворения». В начале августа он появился в Праге и потребовал от чехословацкого правительства пойти на уступки генлейновцам.

Немецкое командование с мая по август 1938 г. издало ряд директив о подготовке нападения на Чехословакию. Гитлер рассчитывал, что вооружённое вторжение и ликвидация Чехословакии как самостоятельного государства пройдёт без какой-либо помехи со стороны западных держав.

С конца мая Германия ускорила работы по сооружению Западного вала (линия Зигфрида). Строительству укреплений был придан характер своеобразной демонстрации, призванной доказать «безнадёжность» французской помощи Чехословакии.

Под давлением Англии и Франции правительство Чехословакии 6 сентября приняло все требования генлейновцев, предусматривавших установление полного контроля гитлеровской агентуры над пограничным районом Чехословакии. На следующий день в лондонской газете «Таймс» появилась статья её главного редактора Даусона, в которой чехословацкому правительству рекомендовалось «принять предложение, ставящее своей целью сделать Чехословакию более однородным государством путём отделения от него чуждого ему населения, живущего по соседству с народом, с которым оно связано расовыми узами». Британская дипломатия устами Даусона выдвинула предложение, которое не решались открыто провозгласить генлейновцы: отторгнуть от Чехословакии Судетскую область. Статья вызвала возмущение прогрессивной общественности Запада и ликование в Берлине (стр. 92).

Гитлер на съезде нацистской партии в Нюрнберге 12 сентября обрушился с бранью и угрозами в адрес Чехословакии и потребовал предоставить судетским немцам право «самостоятельно» решить свою судьбу, предупредив, что они «не покинуты и не безоружны». Генлейновцы организовали многочисленные инциденты, переросшие в массовые выступления пронацистски настроенных немцев в Судетах. Чехословацкое правительство было вынуждено применить войска и объявить Судетскую область на военном положении. Генлейн, опасаясь ареста, бежал в Германию.

Чехословацкое правительство предложило представителям судетско-немецкой партии продолжить переговоры. В ответ генлейновцы выдвинули условия: вывести из Судетской области чехословацкие войска, отменить военное положение и передать функции охраны порядка местным органам. Для выполнения этих требований они определили срок – шесть часов. Чехословакии был поставлен ультиматум.

И британский премьер полетел на поклон к Гитлеру «спасать мир». 15 сентября на встрече Чемберлена с Гитлером, фюрер бесцеремонно заявил: «Если судетских немцев, включить в рейх, отделить венгерское, польское и словацкое меньшинства, то оставшаяся часть окажется столь малой, что по этому вопросу не придётся ломать голову» (стр. 93). Гитлер открыто сказал о своих планах полной оккупации всей Чехословакии. И Чемберлен высказался за передачу Судет немцам. Британский кабинет министров согласился с позицией своего премьера. Поддержало Чемберлена и французское правительство в лице Даладье и Боннэ. 19 сентября Англия и Франция направили ноту чехословацкому правительству, в которой в категорической форме требовали срочной передачи Германии районов, где проживает более 50 % немецкого населения. Выражая при этом готовность предоставить Чехословакии «гарантии» в новых границах, Англия и Франция потребовали от неё аннулирования договоров о взаимной помощи с Советским Союзом и Францией.

То, что «гарантии» были фальшивкой, англичане прекрасно понимали. «Чехословакия после передачи судетско-немецкой области превратится в экономически нежизнеспособное государство, – говорил военный министр Хор-Белиша на заседании британского кабинета 19 сентября – Трудно представить, как оно сможет сохранить независимое существование. Кроме того, в стратегическом отношении положение страны будет уязвимым, и не существует средств, с помощью которых мы могли бы выполнить гарантии» (стр. 95).

Заверение о безопасности Чехословакии в новых границах было использовано Чемберленом и Даладье для обмана общественного мнения и в собственных странах, чтобы с наименьшими трудностями заключить сделку с Гитлером и планомерно подготовить предательство Чехословакии.

Чехословакия переживала трагические дни. Патриотический подъём, охвативший широкие слои населения, пугал чешскую реакцию: если раздать оружие, не зайдут ли события слишком далеко. В страхе перед потрясениями, которые бы поставили под угрозу их классовые позиции, чехословацкие правящие круги предпочли капитулировать. Они решили удовлетворить все требования, выдвинутые Генлейном.

Ультиматум, врученный 19 сентября английским и французским посланником Бенешу означал, что обе державы полностью отдают Чехословакию на милость Германии.

Англо-французский диктат в отношении Праги и последовавшая капитуляция чехословацкого правительства открыли путь к Мюнхену.

22–23 сентября состоялась новая встреча британского премьера с Гитлером, во время которой фюрер «сердечно» поблагодарил Чемберлена за его труды в переговорах «по спасению мира» и заверил в своём давнем стремлении к дружбе с Англией. «Между нами нет никаких противоречий, – утверждал Гитлер, – мы не будем вмешиваться в ваши дела вне Европы, а вы можете, ничего не опасаясь, предоставить нам свободу рук в Центральной и Юго-Восточной Европе» (стр. 98–99).

При этом необходимо отметить, что чехословацкое правительство на протяжении всего кризиса не предприняло никакой попытки опереться на поддержку СССР. Бенеш ни разу не запросил Советское правительство о возможности в случае отказа Франции получить помощь Советского Союза.

В свою очередь, Советское правительство стремилось побудить западные державы активно поддержать Чехословакию. Выражая точку зрения правительства СССР, советский полпред в Лондоне Майский 17 августа заявил британскому министру иностранных дел лорду Галифаксу о необходимости «противопоставить абсолютно твёрдый фронт Германии и Италии, которые не так сильны, как они хотят заставить нас поверить», при этом подчеркнув, что если Германия предпримет нападение на Чехословакию, то Советский Союз не останется в стороне.

Однако англо-французская дипломатия старательно избегала всего, что могло вызвать «раздражение» в Берлине.

В это же время Советскому правительству стало известно, что Польша стремится к сделке с Германией в надежде на своё участие в разделе Чехословакии. В связи с этим польское реакционное правительство было предупреждено, что если польские войска вторгнутся в пределы Чехословакии, то СССР будет считать это актом агрессии и денонсирует пакт о ненападении с Польшей.

Правительство Чехословакии осенью 1938 г. имело возможность отвергнуть мюнхенский диктат и, опираясь на свой народ, армию, на поддержку Советского Союза и антифашистских сил, отклонить требования о капитуляции, возглавить борьбу за свободу и независимость своего государства. Тем более что реальное соотношение сил было явно не в пользу агрессора, который имел 47 дивизий. Согласно плану «Грюн» в операции против Чехословакии предусматривалось использовать 39 дивизий. В то же время Чехословакия имела 45 дивизий, обладала вооружёнными силами численностью 2 млн. человек, располагала 1582 самолётами, 469 танками, 5700 артиллерийскими орудиями и другим вооружением, могла опереться на мощные пограничные укрепления.

 

«Общее удивление вызвали чешские пограничные укрепления, – вспоминал бывший министр вооружения Шпеер. – При пробных выстрелах, к удивлению наших специалистов, выявилось, что оружие, которое должно было быть против них использовано, оказалось неэффективным. Гитлер лично прибыл на бывшую границу, чтобы составить впечатление об этих укреплениях, и вернулся потрясённый. Бункеры были поражающе мощными, исключительно умело размещены, глубоко эшелонированы при великолепном использовании характера местности. Их захват, при решительной обороне, стоил бы нам много крови».

Однако буржуазное правительство Бенеша-Годжи предпочло принять мюнхенский диктат империалистических держав. Национальное предательство, совершённое правительством Чехословакии в 1938 г., не позволило Советскому Союзу оказать помощь её народу, а гитлеровцам открыло дорогу для полной оккупации и расчленения страны. Советские войска находились у западной границы СССР в полной боевой готовности до 25 октября 1938 г, а потом были возвращены в районы постоянной дислокации (стр. 108–109).

29 сентября 1938 г. в Мюнхене была созвана конференция четырёх держав – Англии, Франции, Германии и Италии.

Во избежание нежелательной огласки в конференции приняли участие лишь премьеры и министры иностранных дел. Открывая конференцию, Гитлер разразился бранью в адрес Чехословакии и потребовал «в интересах европейского мира» немедленной передачи Судетской области, заявив, что при любых обстоятельствах 1 октября его войска будут введены в пограничные районы. При этом фюрер заверил, что у Германии других притязаний в Европе нет. Задачу конференции он определил так: придать вступлению германских войск на территорию Чехословакии законный характер и исключить применение оружия. К середине дня прибыли два представителя Чехословакии, которых поместили в одной из комнат под надёжной охраной. Чехословацкая делегация не была допущена к переговорам. Выступления участников сговора не стенографировались, ибо сделка явно не подлежала огласке, велись только неофициальные записи.

Долг великих держав, заявил английский премьер, позаботиться о том, чтобы чехословацкое правительство «по безрассудству или упрямству» не отказалось очистить территорию». Даладье также заявил, что «ни в коем случае не потерпит проволочек в этом деле со стороны чешского правительства» (стр. 110).

Поскольку сделка подготавливалась заранее, все пункты документа были быстро согласованы. В ночь на 30 сентября чехословацкую делегацию пригласили для ознакомления с текстом диктата. Мюнхенский сговор вступил в силу. Итогом конференции было отторжение от Чехословакии в пользу Германии Судетской области, а также удовлетворение территориальных претензий со стороны хортистской Венгрии и буржуазной Польши.

30 сентября также была подписана Гитлером и Чемберленом англо-германская декларация, в которой говорилось о намерении рассматривать все проблемы, касающиеся обеих стран, путём консультаций и продолжать «усилия по устранению возможных источников разногласий». По существу, этот документ являлся пактом о ненападении между Англией и Германией. В Мюнхене был предрешён вопрос и о подписании аналогичной франко-германской декларации.

Мюнхенское соглашение – один из самых позорных актов в международной политике капиталистических держав

На глазах у всего человечества суверенное европейское государство было отдано гитлеровцам на разграбление. Открыто предавая Чехословакию, английские, французские и американские монополисты надеялись насытить фашистского зверя, отвести непосредственную угрозу от себя, направить агрессию на Восток.

Но «миротворцы» жестоко просчитались. Для гитлеровской Германии, давно уже взявший курс на завоевание мирового господства, Чехословакия была не просто очередной жертвой. Капитуляция правящих кругов западных держав и Чехословакии ещё более распалила захватнические аппетиты монополистов Германии, способствовала новым их агрессивным акциям в Европе. Мюнхенский сговор ускорил назревание предвоенного политического кризиса, приведшего ко второй мировой войне.

Последствия мюнхенской предательской политики

Не только Судетская область, но и вся Чехословакия были быстро оккупированы гитлеровской Германией. Кое-какие районы перепали и Польше с Венгрией.

С 1 по 10 октября 1938 г. Германия оккупировала пограничные районы Чехословакии. 7 октября, под давлением Германии, чехословацкое правительство признало автономию Словакии, а 8 октября была предоставлена автономия Закарпатской Украине. 2 октября Польша оккупировала Тешинскую область Чехословакии. 2 ноября состоялся так называемый Венский арбитраж, согласно которому Венгрия получила южные районы Словакии и Закарпатской Украины с населением более одного млн. человек. 21 октября Гитлер и Кейтель подписали директиву, предусматривавшую «быструю оккупацию Чехии и изоляцию Словакии».

Не приостанавливая акций прямой и косвенной агрессии против Чехословакии, гитлеровская Германия начала подготовку оккупации Польши. 24 октября 1938 г. Риббентроп передал польскому послу в Берлине предложения по «урегулированию» германо-польских спорных вопросов: «воссоединение» Гданська (Данцига) с рейхом; строительство немцами экс-территориальных авто и железных дорог через Поморье; продление на 25 лет польско-германского соглашения о ненападении и гарантии Германией польско-германских границ. На этот раз, когда были затронуты непосредственные жизненные интересы Польши, её правительство отклонило германские требования.

Желая укрепить свои позиции, польское правительство сделало попытку опереться на поддержку Советского правительства. 31 октября нарком иностранных дел СССР подтвердил, что пакт о ненападении между СССР и Польшей «сохраняет полностью свою силу». 27 ноября в сообщении ТАСС подчёркивалось, что в основе двусторонних отношений остаются «все существующие договоры». Но одновременно польские правящие круги заверяли Германию и Японию в неизменности своей антисоветской политики.

После сговора в Мюнхене значительно возросла агрессивность фашистской Италии. 17 декабря Италия официально информировала французский МИД о денонсации франко-итальянского соглашения от 17 января 1935 г. Одновременно разрабатывались основы взаимодействия итало-германских вооружённых сил. Германия и Италия были едины в том, чтобы «в первую очередь разгромить Францию».

Правительства же Англии и Франции продолжали свою политику «невмешательства», на деле фактически потворствуя фашистской агрессии.

6 декабря 1938 г. во время визита Риббентропа в Париж была подписана франко-германская декларация, по сути, пакт о ненападении. Тем самым, фактически, был перечёркнут советско-французский договор о взаимопомощи 1935 г.

19 января 1939 г. Галифакс в меморандуме английского правительства обратил внимание на то, что Германия рассматривает вопрос о нападении на западные державы как предварительный шаг к последующей акции на Востоке. Это было ударом по всей внешнеполитической концепции консерваторов. 6 февраля 1939 г. премьер-министр Великобритании сделал заявление в палате общин, что Великобритания немедленно поддержит Францию, если возникнет угроза её «жизненным интересам». Так началось становление англо-французской военной коалиции.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61 
Рейтинг@Mail.ru