Коммунизм против капитализма. Третий раунд

Дмитрий Игнатьев
Коммунизм против капитализма. Третий раунд

Советский Союз указал на опасность пакта как для самой Польши, так и для мира в Европе, предупредил, что пакт подрывает союз Польши с другими странами и оставляет «изолированную Польшу лицом к лицу с фашистской Германией» (стр. 190). А ведь подписанный ещё 25 июля 1932 г. польско-советский пакт о ненападении мог стать действительной гарантией независимости Польши. Советский Союз настойчиво добивался установления дружеских отношений с Польшей, но его добрые намерения наталкивались на глухую стену антисоветизма.

Во время визита в Польшу в 1935 г. Геринг предложил Пилсудскому принять на себя общее командование объединёнными германо-польскими силами в войне против СССР, что было встречено с восторгом.

Таким образом, вопрос о совместной войне против СССР был основой германо-польского союза и служил приманкой, с помощью которой Гитлеру удалось использовать правящую польскую клику в своих захватнических целях.

13 января 1935 г. в Саарской области, переданной по итогам первой мировой войны под управление Лиги наций, был проведен плебисцит. У избирательных урн дежурили вооружённые гестаповцы. Гитлеровская агитация, террор, а также благосклонная позиция Англии и Франции обеспечили исход плебисцита в пользу Германии. Саарская область с её развитой угольно-металлургической базой была присоединена к рейху.

Это был первый крупный внешнеполитический успех Германии. Фашистская пропаганда стала ещё более открыто требовать возвращения Германии других территорий и ревизии границ, установленных Версальским договором.

Требования нацистов о равенстве в вооружениях были поддержаны монополиями и правительствами ряда империалистических держав. Более того, монополии зачастую опережали правительства. Когда Германия только начинала перевооружаться, а французское правительство ещё оспаривало её право на перевооружение, одна из крупнейших французских фирм, производящих оружие, продала гитлеровскому правительству 400 танков новейших образцов. Чтобы обмануть общественность, танки были отправлены в Германию морем через Голландию (стр. 193).

В целях легализации германских вооружений международной империалистической реакцией была использована Женевская конференция по разоружению, возобновившая свою работу в феврале 1932 г. Её участники отвергли конструктивные предложения советской делегации о всеобщем разоружении.

Особенно неблаговидную роль играло английское правительство. Именно по его инициативе в декабре 1932 г., ещё до прихода гитлеровцев к власти, на совещании пяти держав (Великобритания, Франция, Италия, США, Германия), созванном в Женеве, было достигнуто соглашение о том, что Германии будет предоставлено «право равенства (на вооружение) в системе, которая обеспечит безопасность всех наций». Соглашение фактически освобождало Германию от соблюдения Версальского договора.

Весной 1933 г. английское правительство внесло на конференцию по разоружению так называемый «план Макдональда», предусматривающий увеличение германской армии со 100 тыс. до 200 тыс. человек. План был поддержан и американским правительством. Чувствуя попустительство западных держав, Германия, ссылаясь на отказ Лиги наций предоставить ей равенство в вооружениях, 14 октября 1933 объявила о выходе из Лиги наций и об уходе с конференции по разоружению (стр. 193–194).

Получив санкцию на неограниченное вооружение со стороны крупнейшей европейской державы – Великобритании и опираясь на помощь американских монополий, фашистская Германия считала возможным начать реализацию своих агрессивных планов.

§ 6. Переход итало-германского фашизма и японского милитаризма к вооружённым агрессиям

Первый очаг войны возник на Дальнем Востоке.

Япония после первой мировой войны укрепила свои позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Соперниками Японии за господство в этой части мира выступали США, а также Англия и Франция, имевшие здесь значительные колониальные владения.

Япония в своём экономическом развитии отставала от ведущих стран Запада. Более половины населения занималось сельским хозяйством, основанном на мелком землевладении и аренде, в котором сохранялись феодальные пережитки и процветала жестокая эксплуатация.

Промышленность Японии включала огромное количество мелких предприятий, на которых было занято до половины всех рабочих.

При очень высокой степени эксплуатации рабочих и крестьян, уровень их жизни оставался особенно низким. Зато войны приносили большие прибыли капиталистам и банкирам. С конца 1914 и до 1920 г. объём производства в машиностроении вырос в 8 раз, в металлургии – в 6,5 раз («История Второй мировой войны», т. 1, стр. 81).

Войны и колониальные захваты на протяжении ряда десятилетий были основными вехами японской истории. Масштабы войн с каждым разом становились всё более широкими. Это предопределяло значительную роль милитаризма в жизни государства, его влияние на внутреннюю и внешнюю политику.

Японская военщина в классовом отношении была тесно связана с помещиками, многие офицеры вышли из этой среды; она была спаяна единством классовых интересов со всей системой монополистического капитала. Огромный военно-бюрократический аппарат абсолютной монархии служил мощным орудием угнетения, подавлявшим всякое сопротивление народных масс путём жесточайшего военно-полицейского террора.

Большой силой в стране обладали феодальные круги, из ведущих сановников которых был сформирован тайный совет при императоре, являвшийся высшим органом феодально-милитаристской олигархии.

Парламент, парламентская демократия, правительство служили лишь ширмой для прикрытия власти военно-феодальных кругов, сумевших прийти к соглашению с монополистическим капиталом, соединить самурайскую воинственность с присущей капитализму внешней экспансией.

В стране велась широкая националистическая пропаганда. Её исходным пунктом являлась расистская теория превосходства японской нации над другими. Провозглашалась непримиримая борьба с коммунистическим и прогрессивным движением как в Японии, так и по всей Азии. Особая воинственность проявлялась в отношении Советского Союза, чьи дальневосточные земли давно не давали покоя правящей клике Японии.

Ну и, разумеется, Японию привлекал Китай с его несметными природными ресурсами и дешёвой рабочей силой. За Китай вели непримиримую борьбу также Англия, Франция и Соединённые Штаты.

В 1924–25 гг. в Китае развернулись важные политические события. Назревала революционная ситуация, усилилась борьба масс против реакции. Компартия и гоминьдан образовали единый фронт.

Империалистические державы решили сообща подавить освободительное движение китайского народа, потребовали от бейпинского (Бейпин – так тогда назывался Пекин) правительства исполнять все договоры, уважать привилегии и соблюдать право неприкосновенности, которыми пользовались иностранцы в Китае. Американский сенатор Бора отмечал: «Невозможно передать словами то, как… иностранный капитал в Китае эксплуатирует человека. Нет другого места на земле, кроме Китая, где бы так успешно чеканились доллары и центы из крови беспомощных детей» (стр. 82). Затем США, Англия, Франция, Италия и Япония направили в порты Китая свои военные корабли; были расстреляны демонстрации китайских студентов и рабочих в Шанхае, мирная демонстрация в Кантоне. Это вызвало глубокое возмущение народа. По стране прокатилась волна стачек и демонстраций.

Мощный подъём освободительного движения вылился в антиимпериалистическую революцию 1925–27 гг., основными лозунгами которой были: полное восстановление национального суверенитета Китая, свержение власти империалистической агентуры в лице феодальных милитаристов, политическое объединение страны под властью демократического правительства. В революции участвовали рабочий класс, крестьянство, национальная буржуазия. К революционному движению примыкали значительные слои помещиков.

Империалисты ответили на развитие революции открытой вооружённой интервенцией. К апрелю 1927 г. в китайских водах сосредоточилось около 200 иностранных военных кораблей. Корабли Англии и США подвергли жестокому обстрелу Нанкин. 12 апреля по приказу военного лидера гоминьдана Чан Кай-ши, перешедшего на сторону помещиков и компрадорской буржуазии, была учинена расправа над рабочими Шанхая. Контрреволюционные перевороты произошли в ряде крупнейших городов страны и завершились созданием в Нанкине правогоминьдановского правительства во главе с Чан Кай-ши. Гоминьдан, созданный выдающимся китайским революционером Сунь Ятсеном, из партии единого национального антиимпериалистического фронта превратился в реакционную буржуазно-помещичью партию.

В целом ситуация в Китае к этому моменту характеризовалась спадом революционной волны, консолидацией реакционных сил, укреплением позиций гоминьдана. Правительство Чан Кай-ши проводило открытый террор против коммунистов, рабочего и крестьянского движения.

Коммунистическая партия Китая приняла решение организовать вооружённый отпор реакции, для чего взяла курс на создание Красной армии, революционных баз на юге страны и расширение партизанского движения.

Империалистические государства внимательно следили за развитием событий в Китае, где так сложно переплетались англо-американские, американо-японские и англо-японские противоречия.

В 1931 г. на долю Англии приходилось 36,7 % иностранных инвестиций в Китае, на долю Японии – 35,1 %, США и Франции – 6,1 и 5,9 %, соответственно.

Около 40 % английского капитала было вложено в торговлю и банки. Основной капитал английского «Гонконг-Шанхайского банка», занимавшего особое положение в экономической жизни Китая, составлял 50 млн. гонконгских долларов. Немалую роль играли и другие английские банки, находившиеся в этой стране. Англия имела в Китае широкую сеть военных баз (7 тыс. солдат и 365 офицеров), в 1929–30 гг. в китайских водах находилось одновременно 40–50 английских военных кораблей.

В Северо-Восточном Китае особенно сильны были позиции Японии. Здесь находилась большая часть её капиталовложений в Китае, крупнейший банк «Иокогама спиши бэнк» открыл шесть отделений в Маньчжурии и совершал значительную часть валютно-расчётных сделок. Большая часть чугуна, железной руды и угля из этого района поставлялись в Японию. К 1931 г. основные командные экономические позиции в Северо-Восточном Китае находились в руках японских монополий, крупнейших концернов Мицуи, Мицубиси, Окура, Ясуда, Сумитомо.

 

Позиции США в Китае были более слабыми. Но предприниматели США активно наступали. С 1913 по 1930 гг. их инвестиции возросли в 2 раза. В Китае действовали 7 американских банков, с каждым годом увеличивалось количество американских фирм. Экспансия США распространялась и на Маньчжурию. В 1929 г. банк «Нейшнл сити» принял решение о создании в Харбине филиала с 27 отделениями по всему Северо-Восточному Китаю.

К концу 20-х гг. США заняли более прочные позиции в Шанхае, в долине реки Янцзы. Экспансионистские устремления Вашингтона встретили ожесточённое сопротивление со стороны Лондона и Токио.

Борьба за господство в Китае приняла напряжённый характер и явилась одной из причин того, что американские монополисты и военные стратеги стали считать Японию главным врагом США в Азии.

Соединённые Штаты стремились добиться экономического господства во всём Китае. Япония, уступая США в экономической мощи, не могла поставить перед собой такую задачу. Её правящие круги решили прибегнуть к традиционному для них методу – недостаток экономических возможностей компенсировать военной силой. В связи с этим они отводили первое место Северо-Восточному Китаю. Японские монополисты хотели превратить этот район в свою сырьевую базу и использовать его в качестве стратегического плацдарма для нападения на Китай и СССР.

Происходило укрепление союза монополий с военщиной и значительное усиление влияния военно-фашистских кругов, перевооружение армии и флота, увеличение их численности. В 1929–30 гг. правительство принимало активные меры для расширения капиталовложений в военную промышленность и поднятия её технического уровня. Военное производство стало основным для военных монополий. Более 2 тыс. фабрик и заводов выполняли заказы военного и военно-морского министерств.

В Японии не произошло перехода государственной власти к фашистской партии и создания диктатуры, заменяющей прежний государственный аппарат, но постепенно и планомерно господствующая роль закреплялась за наиболее реакционными и агрессивно настроенными элементами.

Подробный план захвата Маньчжурии разрабатывался в штабе Квантунской армии летом 1931 г. Предлог для начала агрессии искали недолго – 18 сентября 1931 г. неподалеку от Мукдена (Шэньян) на южно-Маньчжурской железной дороге японская агентура совершила диверсию. Незначительные повреждения, причинённые взрывом, послужили «основанием» для оккупации японскими войсками всей Южной Маньчжурии. В трёхмесячный срок вся Маньчжурия оказалась в руках агрессора. Причём Чан Кай-ши отдал приказ не оказывать никакого сопротивления японским войскам; главным своим врагом он считал Компартию Китая и Красную армию и был готов пойти на сговор с Японией, предавая национальные интересы китайского народа.

Чан Кай-ши попытался всю ответственность за ликвидацию японской агрессии переложить на Лигу наций и направил письмо на имя её генерального секретаря. Совет Лиги наций направил китайскому и японскому правительству телеграммы с предложением отказаться от дальнейших враждебных действий и найти возможность отозвать свои войска. Агрессор и его жертва получили одинаковые предостережения, способ, к которому впоследствии неоднократно прибегали империалисты.

Американское правительство дало понять через государственного секретаря Стимсона, что не примет участие в расследовании мукденского инцидента. В кругу советников Стимсон указывал, на необходимость избегать всего, что могло бы вызвать недовольство Японии. Президент США Гувер рассматривал военные действия Японии в Маньчжурии как «наведение порядка» в Китае. На такой же позиции стояли правящие круги Англии и Франции.

Одновременно реакционная печать Англии и Франции развернула широкую антисоветскую кампанию. Английская газета «Таймс» писала, что «с политической и экономической точки зрения действия Японии имеют значительное оправдание». Французские газеты: «Тан» – «Япония – цивилизованная нация, наш верный союзник в войне – представляет и защищает на Востоке мир социального порядка и мир против дикой анархии…»; «Орор» – Япония «является в Китае хорошим жандармом»; «Матэн» – выразила сожаление, что действия японцев «развёртываются только в Маньчжурии», а «Либерте» открыто призывала к прямой войне против СССР – «Советская держава уязвима в Сибири. И если Европа поймёт свой долг перед цивилизацией, то бесконечные степи Сибири могут стать в ближайший день полем битвы, в которой погибнет большевизм» (стр. 93–94).

Политика поощрения агрессора особенно ярко проявлялась в том, что под звуки успокоительных речей дипломатов в Лиге наций американские бизнесмены в 1932 г. предоставили Японии военные поставки на 181 млн. долл., а военный министр Франции разрешил торговцам оружия тайно отправлять в Германию порох для изготовления боеприпасов, заказанных Японией.

Явное попустительство США, Англии и Франции ободряло японских империалистов, которые предприняли наступление на север, захватили Цицикар, вышли на КВЖД (Китайско-Восточную железную дорогу). В самой Японии усилилась антисоветская кампания.

К борьбе против захватчиков призвала Коммунистическая партия Китая, развернувшая работу по организации антияпонских отрядов и созданию северо-восточной народно-революционной армии. На оккупированной территории стали возникать партизанские отряды, которые нанесли ряд ударов по интервентам в промышленных районах Северо-Восточного Китая.

Антияпонские выступления трудящихся Китая встретили поддержку и сочувствие советского народа, верного принципам классовой солидарности и пролетарского интернационализма. Советские люди понимали, что захват северо-востока Китая положил начало активному проникновению Японии на континент, что Япония создавала очаг мировой войны.

Высшее военно-политическое руководство Японии, став на путь агрессии против Китая и подготовке к войне против СССР, США и Великобритании, всемерно повышало мощь вооружённых сил. Увеличилась численность личного состава, совершенствовалось вооружение, организационная структура войск, оперативно-тактическая подготовка, усилилась идеологическая обработка военнослужащих. Япония создавала плацдармы в Маньчжурии и Корее для нападения на Советский Союз; военно-морские базы для ведения боевых действий против США и Англии.

С декабря 1933 г. Квантунская армия начала усиленную подготовку к нападению на СССР. Основное внимание военно-морских сил Японии направлялось на подготовку к военным действиям против флотов США и Великобритании.

Захват Маньчжурии и программа дальнейших завоевательных походов использовались для усиления шовинистической пропаганды в стране. Росли популярность и авторитет военных кругов. По всей стране демонстрировался фильм, пропагандировавший особую роль Японии в Азии. На экране возникала политическая карта мира, в центре её находилась Япония и Маньчжоу-Го, а к этому «центру нового порядка» примыкали Сибирь, Китай, Индия и страны Южных морей. Изображение сопровождалось словами военного министра «Наша высшая миссия – создать в Азии рай». Вслед за этим на экране появлялась надпись «Свет приходит с Востока». Пропаганда такого рода захлестнула Японию.

Идеологическая подготовка японской армии была направлена на привитие личному составу тэнноистских («тэнно» – японский император), шовинистически-милитаристских и антикоммунистических взглядов. У военнослужащих воспитывались безграничная преданность императору и беспрекословное подчинение вышестоящим. Смерть за императора считалась проявлением высшего патриотизма. Японской военщине прививалась кастовая, профессиональная «этика», выраженная в самурайских традициях «бусидо». Их основной принцип – «отречение от всех благ земной жизни и от самой жизни во имя идеи великой империи, вершиной которой является вера в императора и его божественное происхождение». В армии повседневно пропагандировалось, что военная служба – особая честь, а военный – лучший человек: «Нет цветка краше вишни и человека лучше военного» (стр. 97–98).

Система идеологической обработки японских вооружённых сил сумела до такой степени извратить сознание военнослужащих, что они воспринимали агрессивные действия Японии как священное и патриотическое дело, стоящее любых жертв.

Курс на агрессию и войну нашёл конкретное воплощение в военно-стратегических планах против Китая («Хэй») и против СССР («Оцу»), разработанных генеральным штабом армии Японии в конце 20-х – начале 30-х годов. Генеральный штаб флота составил планы нападения на колониальные владения Великобритании, Франции и США.

В декабре 1933 г. генерал Тодзио назвал Советский Союз первым врагом Японии. Он заявил, что для выполнения великой миссии «расы Ямато» (японцев) необходимо страну сплотить воедино и развивать вооружённые силы.

В конце января 1932 г. японцы попытались захватить Шанхай, но неожиданно натолкнулись на мужественное сопротивление. Защитники Шанхая сумели в самоотверженной борьбе остановить противника, вторжение которого поддерживали 3 авианосца, 11 крейсеров и 36 эсминцев.

Попытка японцев захватить Шанхай вызвала крайнее беспокойство в лагере империалистов западных стран, так как через Шанхай проходило 40 % торговли Китая и это затрагивало их интересы. Были созданы предпосылки для англо-американского сотрудничества на Дальнем Востоке. Президент США Гувер послал в Шанхай для совместных с англичанами действий войска и корабли.

Япония в то же время продолжала усиливать свои позиции в Китае. Для маскировки своего колониального господства 9 марта 1932 г. Япония провозгласила образование марионеточного государства Маньчжоу-Го во главе с Пу И – последним китайским императором маньчжурской династии. Через 14 лет Пу И заявил: «На бумаге, чтобы обманывать народ и весь мир они представляли Маньчжурию как независимое государство. Но в действительности Маньчжоу-Го управлялось Квантунской армией» (стр. 100).

С оккупацией Маньчжурии японскими войсками начался новый этап национально-освободительной борьбы китайского народа. 14 апреля 1932 г. Временное центральное правительство освобождённых районов Китая обратилось к народу с манифестом, в котором официально объявило войну Японии. В ответ на этот призыв патриотические слои населения Северо-Восточного Китая, возглавляемые коммунистами, взяли курс на организацию вооружённого отпора агрессорам. Новый этап национально-освободительного движения китайского народа характерен постепенным образованием единого антиимпериалистического фронта борьбы, который складывался под непосредственным влиянием Коминтерна при руководящей роли Коммунистической партии Китая.

Вместе с ними на путь вооружённой борьбы вступили и корейцы, эмигрировавшие в Северо-Восточный Китай. В уезде Аньту был создан первый корейский партизанский отряд под руководством Ким Ир Сена. Партизанское движение двух соседних народов стало сливаться в единый поток. В 1934 г. было создано и самостоятельное соединение корейских партизан – Корейская Народно-революционная армия (КНРА). К концу 1935 г. в Северо-Восточном Китае уже действовало семь партизанских армий, в том числе и КНРА.

В первые же месяцы оккупации Япония приступила к выкачиванию сырья из Маньчжурии. В метрополию пошёл поток каменного угля, железной руды, бокситов, цинка, олова, леса.

В целях максимальной эксплуатации природных и людских ресурсов Маньчжурии, ставшей, по сути, колонией Японии, оккупанты форсировали развитие её экономики. Стратегическим «освоением» этого богатейшего края непосредственно занялся штаб Квантунской армии, составлявший экономические программы, рассчитанные на обеспечение армии всем необходимым из местных ресурсов. На предприятиях Маньчжурии увеличивалась выплавка чугуна, стали, добыча угля, производство синтетической нефти. Военные заводы приступили к серийному выпуску вооружения. Население оккупированных районов воспитывалось в духе покорности японскому диктату, антикоммунизма и антисоветизма.

Таким образом, путём колониальной эксплуатации местного населения, усиленного развития военной промышленности, строительства аэродромов, стратегических железных и шоссейных дорог, Маньчжурия готовилась в качестве плацдарма для войны против Китая и СССР.

Границы Советского Союза и Монгольской Народной Республики стали ареной постоянных японских провокаций. Выполняя интернациональный долг, Красная Армия оказала большую помощь в укреплении обороны МНР. 24 ноября 1934 г. между СССР и МНР было заключено соглашение, по которому оба государства давали обязательства в случае нападения на одну из сторон оказывать друг другу помощь, вплоть до военной.

 

Тем временем Япония продолжала захватывать новые районы Китая. В марте 1933 г. японские войска захватили провинцию Жэхэ, миновали Великую Китайскую стену и оказались на путях, ведущих в Центральный Китай. Попав в тяжёлое положение, китайское правительство вступило с Японией в тайные переговоры. 31 мая 1933 г. китайская делегация подписала соглашение о перемирии, по которому японцы удерживали всё захваченное. Перемирие в Тангу (по месту подписания) означало капитуляцию правительства Чан Кай-ши перед агрессором. Чан Кай-ши вновь обратился к своим покровителям и союзникам в Западной Европе и США с просьбами о помощи и предоставлении займов.

США и Англия проявили циничное равнодушие к судьбе китайского народа. Более того, они оказывали Японии экономическую помощь и прямую военную поддержку. Все расчёты правящих кругов США и Англии строились на предположении японо-советской войны.

Уверовав в свою безнаказанность, японская военщина уже не пыталась скрывать свои планы. 17 октября 1935 г. командующий японскими войсками в Северном Китае генерал Тада выступил с меморандумом, в котором заявил, что на Японию возложена божественная миссия «освобождения народов Востока, стонущих под игом белой расы». Китай, заявил генерал, должен признать, что единственным реальным решением всех его проблем было бы сотрудничество с Японией.

В октябре 1935 г. Япония провозгласила свою политику в отношении Китая. Она заключалась в «трёх принципах», изложенных японским министром иностранных дел Хиротой: союз Китая с Японией для подавления коммунизма в Азии; отход Китая от политики сотрудничества с «варварами» (имелись в виду все иностранные державы, кроме Японии); установление экономического сотрудничества между Японией, Маньчжоу-Го и Китаем.

И гоминдановская верхушка, предавая национальные интересы китайского народа, в конце декабря 1935 г. дала согласие на образование зависимого от Японии сепаратного Хэбэй-Чахарского политического совета. Таким образом, в страхе перед прогрессивным движением, упрочивая свою власть какими угодно методами, гоминдановские правители выдали агрессору ещё две крупные провинции Китая.

Так Япония, расширяя свою экспансию, добилась установления господства над значительной территорией Северного Китая. В результате опасность японской агрессии для Советского Союза ещё больше усилилась.

Советский Союз сумел в чрезвычайно трудных условиях надёжно укрепить свои дальневосточные рубежи.

Япония, в поисках стратегического союзника в войне против СССР обратила свои взоры на Германию, воспринимая приход гитлеровцев к власти как дар судьбы. Азиатский агрессор рассчитывал, что нацистский хищник в стремлении занять лидирующее положение в Европе, сумеет приковать к себе вооружённые силы СССР, а также США, Англии и Франции, что облегчит осуществление планов японских монополистов.

Нацистские стратеги со своей стороны видели в милитаристской Японии потенциального союзника, способного создать против СССР второй фронт.

Агрессивные планы японского и германского империалистов, вот что сближало эти столь отдалённые друг от друга страны. Их объединяла ненависть к первой в мире стране социализма, расчёт на взаимопомощь в осуществлении планов овладения миром.

В сентябре 1933 г., выступая на съезде нацистской партии в Нюрнберге, гитлеровский идеолог Розенберг заявил: «Мы признаём закономерность развития жёлтой расы и желаем ей в пределах своего жизненного пространства создать такую культуру, которая соответствовала бы её духу» (стр. 108).

В январе 1934 г. в Японии вышел сборник речей нацистского фюрера со специальным «обращением автора к японскому народу», призывавшем крепить германо-японские связи.

Тем временем, глубокие изменения происходили во внутриполитической жизни Китая. Тяжёлое чувство национального унижения охватило все слои китайского народа. Среди представителей различных классов и социальных групп росло стремление оказать отпор захватчикам, объединить все силы народа для решительного вооружённого сопротивления агрессии.

Встал вопрос о немедленном прекращении гражданской войны, которую вёл Чан Кай-ши против революционных сил Китая. При активном участии Коминтерна было подготовлено обращение ЦК КПК и Временного рабоче-крестьянского правительства (декларация 1 августа 1935 г.), в котором предлагалось положить конец междоусобной борьбе, выражалась готовность Красной армии Китая прекратить военные действия против чанкайшистских войск и организовать совместную борьбу против японского империализма. «За последние годы, – говорилось в обращении, – наша страна и наш народ находятся на волоске от гибели. Если Японии будет дан отпор – Китай будет жить; если нет – Китай погибнет. Отпор Японии и спасение родины стали священным долгом каждого китайца» (стр. 109).

Открытая агрессия японских милитаристов против Китая, в результате которой Япония захватила Маньчжурию и вышла к границам СССР, создала сложное международное положение. Подталкиваемая империалистами Англии, США и Франции к походу на север, японская военщина образовала очаг войны на Дальнем Востоке и усиленно готовилась к нападению на Советский Союз.

В то же время японские милитаристы не собирались следовать только по тому пути, на который их настойчиво толкала мировая реакция. Афишируя антисоветские планы, они готовили также войну против США, Англии, Франции, Голландии, помышляя о захвате их владений в бассейне Тихого океана.

На Дальнем Востоке возник опасный очаг мировой войны.

Агрессивную эстафету подхватила фашистская Италия.

Планы экспансии итальянского фашизма предусматривали захват обширных территорий в Африке, на Балканах и в Дунайском бассейне, во всём Средиземноморье. Первым объектом фашисткой агрессии была намечена Эфиопия. Расположенная на кратчайших путях из Средиземного и Красного морей в Аравийское море и Индийский океан, она представляла собой важную стратегическую позицию.

Эфиопия занимала обширную территорию (1,2 млн. кв. км), равную площади Англии, Франции и Италии, вместе взятых, с населением 12 млн. человек, пёстрым в национально-племенном отношении и находившимся на различных стадиях социально-экономического развития. Наряду с феодально-крепостническими отношениями во многих районах сохранились ещё значительные остатки патриархального строя и рабства. Разноплеменное население занималось примитивным земледелием и скотоводством, национальную промышленность представляло несколько десятков ремесленных и полукустарных предприятий. Добыча полезных ископаемых и торговля находились в руках иностранных (в том числе итальянских) компаний.

Подготовка Италии к захвату Эфиопии началась, по признанию Муссолини, ещё в 1925 г. («История Второй мировой войны», т. 2, стр. 11–21; 44–50).

Начиная с осени 1932 г. итальянские империалисты приступили к непосредственной подготовке к войне. За три года в метрополии и колониях (Эритрее, Сомали и Ливии) были развёрнуты вооруженные силы численностью 1 млн. 300 тыс. человек. Для перевозки экспедиционной армии было подготовлено, зафрахтовано и закуплено более 155 морских судов.

Для ведения войны Италия резко увеличила закупки в США вооружения, самолётов, авиамоторов, нефти, сырья и др. военных товаров. Англия расширила поставки Италии угля, никеля и прочих стратегических материалов. Французские заводы Рено поставляли для итальянской армии танки. Германия за 9 мес. 1935 г. продала Италии угля в 4 раза, а машин – в 2 раза больше, чем за соответствующий период 1934 г.

Франция, Англия, США, не говоря уже о Германии, прекрасно были осведомлены о захватнических планах фашистской Италии, но оказывали громадную помощь в её военно-экономическом становлении и поощряли её к этой захватнической войне, рассчитывая и сами на этом поживиться.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61 
Рейтинг@Mail.ru