Коммунизм против капитализма. Третий раунд

Дмитрий Игнатьев
Коммунизм против капитализма. Третий раунд

Приведу ещё одно высказывание Ленина по данному вопросу. В «Тезисах ко II конгрессу Коммунистического Интернационала» Ленин отмечает: «всякое допущение мысли о мирном подчинении капиталистов воле большинства эксплуатируемых, о мирном, реформистском переходе к социализму является не только крайним мещанским тупоумием, но и прямым обманом рабочих, подкрашиванием капиталистического наёмного рабства, сокрытием правды. Правда эта состоит в том, что буржуазия, самая просвещённая и демократическая, уже сейчас не останавливается ни перед каким обманом и преступлением, перед избиением миллионов рабочих и крестьян для спасения частной собственности на средства производства. Только насильственное свержение буржуазии, конфискация её собственности, разрушение всего буржуазного государственного аппарата снизу доверху, парламентского, судебного, военного, бюрократического, административного, муниципального и проч., вплоть до поголовного изгнания или интернирования эксплуататоров наиболее опасных и упорных, установление над ними строгого надзора для борьбы с неизбежными попытками сопротивления и реставрации капиталистического рабства, только подобные меры в состоянии обеспечить действительное подчинение всего класса эксплуататоров» (ПСС, т. 41, стр. 185–186).

Ход истории показал правоту Ленина, марксизма-ленинизма, а не хрущёвского ревизионизма.

Во внешнеполитической области на первый план ХХ съезд выдвинул задачу «Неуклонно проводить ленинскую политику мирного сосуществования государств, независимо от их социального строя. Активно бороться за дело мира и безопасности народов, за установление доверия между государствами, добиваясь превращения достигнутого смягчения международной напряжённости в прочный мир».

Ленин от имени рабочего и крестьянского правительства, только что созданного победившей революцией, 26 октября (8 ноября) 1917 г. выступил перед всеми народами с Декретом о мире, мире без аннексий (т. е. без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей) и без контрибуций (ПСС, т. 35, стр. 13). Но свергнутые эксплуататорские классы, отвергли этот призыв о мире молодой Советской республики и, опираясь на военную помощь международного капитала, развязали гражданскую войну.

После победы над внутренними и внешними врагами Ленин, выступая с докладом о концессиях на собрание актива Московской организации РКП(б) 6 декабря 1920 г. подчёркивал, что наступивший мир есть переход от войны на поле брани к войне в экономической области, к «военному состязанию двух способов, двух формаций, двух хозяйств – коммунистическому и капиталистическому» (ПСС, т. 42, стр. 75). При этом Ленин обращал внимание на то, что «мы сейчас перешли от войны к миру, но мы не забыли, что вернётся опять война. Пока остались капитализм и социализм, они мирно жить не могут: либо тот, либо другой в конце концов победит; либо по Советской республике будут петь панихиды, либо – по мировому капитализму. Это – отсрочка в войне» (стр. 76), (выделено и подчёркнуто мною, Д. И.).

Ленин был совершенно прав, война через два десятилетия вернулась. Советский народ победил в Великой Отечественной войне. Но, поддавшись Хрущёву и хрущёвцам, в конце концов проиграл в войне холодной, и международный капитал, мировой империализм спел панихиду по Советскому Союзу.

Мирное сосуществование тоже есть форма классовой борьбы (войны, по ленинскому определению), борьбы в области экономической, политической, идеологической между трудом и капиталом в международном масштабе.

С ХХ съезда КПСС партия из революционного авангарда пролетариата стала превращаться в партию реформистскую, соглашательскую, оппортунистическую.

Так, на XXI съезде КПСС, состоявшемся в январе-феврале 1959 г., был сделан преждевременный вывод о том, что социализм в нашей стране победил полностью и окончательно. «Социализм одержал в нашей стране полную и окончательную победу», – записано в резолюции съезда «По докладу т. Хрущёва Н. С. «О контрольных цифрах развития народного хозяйства СССР на 1959–1965 годы» (стр. 310). (Этот же вывод был записан и в программе КПСС, принятой XXII съездом партии: «Социализм победил в Советском Союзе полностью и окончательно». Записан для того, что показать, что вторая программа партии выполнена и назрела необходимость принятия третьей программы, программы построения коммунистического общества). И там же самоуверенно добавлено: «В мире нет таких сил, которые смогли бы восстановить капитализм в нашей стране, одолеть социалистический лагерь». Не видели Хрущёв и его сотоварищи этих сил, призывая к бдительности, хрущёвцы проявляли полное благодушие, и за их отступление от революционного характера марксизма-ленинизма поплатился весь народ.

Хрущёвцы напрочь отбросили вывод Ленина, сделанный им в работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» о том, что: «Социализм есть уничтожение классов» (ПСС, т. 39, стр. 279). «Диктатура пролетариата сделала для этого уничтожения всё, что могла – продолжает далее Ленин. – Но сразу уничтожить классы нельзя. И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата».

Выступая с речью на Московской широкой конференции металлистов 4 февраля 1921 г., Ленин обратил внимание на то, что «Надо направить все усилия к тому, чтобы наладить отношения рабочих и крестьян. Крестьяне – это другой класс; социализм будет тогда, когда не будет классов (выделено мною, Д. И.), когда все орудия производства будут в руках трудящихся. У нас ещё остались классы, уничтожение их потребует долгих, долгих лет, и кто это обещает сделать скоро – шарлатан» (ПСС, т. 42, стр. 307).

Сталин, выступая с докладом «О проекте Конституции Союза ССР», проанализировал успехи социалистического строительства в нашей стране и сделал вывод о том, что произошла полная ликвидация капитализма во всех сферах народного хозяйства, что «полная победа социалистической системы во всех сферах народного хозяйства является теперь фактом» («Вопросы ленинизма», стр. 510). «Это значит, – продолжает далее Сталин, – что эксплуатация человека человеком уничтожена, ликвидирована, а социалистическая собственность на орудия и средства производства утверждена, как незыблемая основа нашего советского общества».

Сталин показывает, что в связи с ликвидацией эксплуататорских классов, в стране остались два класса, освобождённые от эксплуатации – рабочий класс, «направляющий советское общество по пути коммунизма» и класс крестьян, советское крестьянство, базирующее свою работу и своё достояние «на коллективном труде и современной технике» на основе коллективной собственности.

Имеется также социальная прослойка – советская интеллигенция, «связанная всеми корнями с рабочим классом и крестьянством», которая «в одной упряжке с ними ведёт стройку нового бесклассового социалистического общества (выделено мною,Д.И.)» (стр. 511, 512).

Т.е., о полной победе социализма можно говорить только тогда, когда будут ликвидированы основные различия между промышленным и сельскохозяйственным трудом и уничтожены классы путём постепенного сближения и слияния рабочего класса и крестьянства в единое общество трудящихся. А это уже есть начало второй, высшей фазы коммунизма.

И далее Сталин продолжает, «Наше социалистическое общество добилось того, что оно уже осуществило в основном (выделено мною, Д. И.) социализм, создало социалистический строй, то есть осуществило то, что у марксистов называется иначе первой или низшей фазой коммунизма. Значит, у нас уже осуществлена в основном первая фаза коммунизма, социализм» (стр. 514).

А вот что говорят Ленин и Сталин об эпохе диктатуры пролетариата.

В уже упомянутой нами работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» Ленин подчёркивает: «Теоретически не подлежит сомнению, что между капитализмом и коммунизмом лежит известный переходный период. Он не может не соединять в себе черты или свойства обоих этих укладов общественного хозяйства. Этот переходный период не может не быть периодом борьбы между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом; – или иными словами: между побеждённым, но не уничтоженным капитализмом и родившимся, но совсем ещё слабым коммунизмом. Не только для марксиста, но для всякого образованного человека, знакомого так или иначе с теорией развития, необходимость целой исторической эпохи (выделено мною, Д. И.), которая отличается этими чертами переходного периода, должна быть ясна сама собою» (ПСС, т. 39, стр. 271–272).

И тут же Ленин подвергает критике мелкобуржуазных демократов, которые или отмахиваются от всякого признания этой целой исторической полосы перехода от капитализма к коммунизму, либо ищут всякие пути примирения обеих борющихся сил, «вместо того, чтобы руководить борьбой одной из них».

Именно такие попытки примирения, выдвигая на первый план лозунг о мирном сосуществовании, и искали хрущёвцы. К чему это привело, общеизвестно.

«Диктатуру пролетариата, переход от капитализма к коммунизму – отмечает Сталин в своей лекции «Об основах ленинизма», – нужно рассматривать не как мимолётный период в виде ряда «революционнейших» актов и декретов, а как целую историческую эпоху (выделено мною, Д. И.), полную гражданских войн и внешних столкновений, упорной организационной работы и хозяйственного строительства, наступлений и отступлений, побед и поражений. Эта историческая эпоха необходима не только для того, чтобы создать хозяйственные и культурные предпосылки полной победы социализма, но и для того, чтобы дать пролетариату возможность, во-первых – воспитать и закалить себя, как силу, способную управлять страной, во-вторых – перевоспитать и переделать мелкобуржуазные слои в направлении, обеспечивающем организацию социалистического производства» (Соч., т. 6, стр. 111–112).

 

Таким образом, хрущёвский вывод о полной победе социализма преждевременен.

Также преждевременен и вывод об окончательной победе социализма. Не может быть речи об окончательной победе социализма, пока в мире существует капиталистическое окружение, когда крупнейшие империалистические страны во главе с США проводят агрессивную политику, направленную на развязывание новой мировой войны.

Сталин, ведя полемику с троцкистами о возможности построения социализма в нашей стране без поддержки победоносной революции на Западе, выразил твёрдую уверенность, что социализм мы можем построить. И в этом его поддержал XIV съезд партии. В то же время окончательная победа социализма «означает полную гарантию от интервенции иностранных капиталистов и от восстановления старых порядков в нашей стране путём вооружённой борьбы этих капиталистов против нашей страны. Можем ли мы своими собственными силами обеспечить эту гарантию, т. е. сделать невозможной военную интервенцию со стороны международного капитала? – задаёт риторический вопрос Сталин. И отвечает – Нет, не можем. Это дело общее между нами и пролетариями всего Запада. Международный капитал можно окончательно обуздать лишь силами рабочего класса всех стран, или, по крайней мере, основных стран Европы. Здесь уже без победы революции в нескольких странах Европы не обойтись, – без этого невозможна окончательная победа социализма» (И. Сталин «О возможности построения социализма в нашей стране», Соч., т. 8, стр. 96–97).

Основные страны Европы, разумеется, это крупнейшие империалистические государства, такие как Великобритания, Франция, Германия. Ну и, разумеется, главная империалистическая держава – Соединённые Штаты, расположенные на другой стороне Атлантики.

И в мире нашлись силы, – империализм США-НАТО, – которые, вопреки самоуверенности хрущёвцев, нанесли поражение социализму, временное, разумеется, но всё же поражение.

Нельзя обойти вниманием и оппортунистические выводы, сделанные на XXII съезде КПСС (октябрь 1961 г.).

Хрущёв представил, и съезд принял третью программу партии, в которой было амбициозно заявлено: «Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме»!

Коммунизм, точнее, материально-техническую базу коммунизма, было намечено построить за 20 лет, к 1980 г. Ставилась задача в невероятно короткие сроки догнать и перегнать самую крупную экономику мира – Соединённые Штаты Америки, по производству промышленной и сельскохозяйственной продукции на душу населения, добиться изобилия продуктов питания и высококачественных товаров народного потребления, обеспечить наивысший уровень благосостояния советского народа, т. е., ставилась задача продемонстрировать всему миру преимущества социализма над капитализмом.

Да, если бы Советский Союз развивался по сталинскому пути, в соответствии с намеченными Сталиным планами, то цифры стремительного роста, заложенные в программе, не казались бы такими фантастичными. Но Хрущёв, хрущёвцы пошли по своему пути, о чём мы уже подробно писали. И это привело к краху заложенных в программе планов.

Хрущёв рассчитывал, принимая третью программу партии, что он войдёт в историю как продолжатель дела Ленина, под руководством которого партия приняла и выполнила и первую, и вторую программы. Только ленинские программы были глубоко научны и опирались на революционную активность масс. Ненаучный, мелкобуржуазный характер третьей программы партии обусловил её провал, привёл к полной потере веры народа в Коммунистическую партию, заложил основы раскола между партией и народом, что, в конечном счёте, сыграло важнейшую роль в годы горбачёвской перестройки, когда основная масса рабочего класса, трудящихся страны осталась безучастной и равнодушной к происходящему контрреволюционному перевороту.

Да, Хрущёв действительно вошёл в историю как крупнейший ренегат, ревизионист марксизма-ленинизма. Он продемонстрировал, как прикрываясь цитатами из классиков, клятвами в верности марксизму-ленинизму, верности на словах, можно ревизовать его сущность, его революционно-преобразующий характер на деле.

В программу партии, в решения съезда были заложены ревизионистские теоретические выводы, сделанные на ХХ и ХХІ съездах: о мирном сосуществовании, о возможности взятия власти рабочим классом и его союзниками парламентским путём и приоритете парламентских форм борьбы над революционными и т. д.

Но в программу партии вошли и новые ревизионистские положения, в частности, о диктатуре пролетариата и о характере самой партии.

Вот что записано в третьей программе партии:

«Обеспечив полную и окончательную победу социализма – первой фазы коммунизма – и переход общества к развёрнутому строительству коммунизма, диктатура пролетариата выполнила свою историческую миссию и с точки зрения задач внутреннего развития перестала быть необходимой в СССР. Государство, которое возникло как государство диктатуры пролетариата, превратилось на новом, современном этапе в общенародное государство, в орган выражения интересов и воли всего народа. Поскольку рабочий класс – самая передовая организованная сила советского общества, он осуществляет свою руководящую роль и в период развёрнутого коммунистического строительства. Выполнение своей роли руководителя общества рабочий класс завершит с построением коммунизма, когда исчезнут классы».

Итак, в этом определении сделана ревизия двух важнейших положений марксизма-ленинизма: об исторических рамках диктатуры пролетариата, и о пролетарском государстве, которое по мановению хрущёвской волшебной палочки и его оппортунистических идеологов, превратилось в «общенародное государство».

Мы уже много писали о сущности и характере диктатуры пролетариата, государства рабочего класса. Конечной задачей диктатуры пролетариата (пролетарского государства) является уничтожения классов, т. е. это подразумевает и ликвидацию самого себя как класса, и построение бесклассового социалистического общества.

Сталин в своей работе «К вопросам ленинизма» очень чётко сформулировал и обобщил выводы марксизма-ленинизма по данному вопросу, раскрыл «три основные стороны диктатуры пролетариата (выделено мною, Д. И.).

1. Использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связей с пролетариями других стран, для развития и победы революции во всех странах.

2. Использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для вовлечения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата.

3. Использование власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения классов, для перехода в общество без классов, в социалистическое общество.

Пролетарская диктатура есть соединение всех этих трёх сторон. Ни одна из этих сторон не может быть выдвинута как единственно характерный признак диктатуры пролетариата, и, наоборот, достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы диктатура пролетариата перестала быть диктатурой в обстановке капиталистического окружения. Поэтому ни одна из этих трёх сторон не может быть исключена без опасности исказить понятие диктатуры пролетариата. Только все эти три стороны, взятые вместе, дают нам полное и законченное понятие диктатуры пролетариата» (Соч., т. 8, стр. 30–31).

Хрущёв, считая, что диктатура пролетариата выполнила свою историческую миссию, сильно поторопился, слишком рано отбросил диктатуру пролетариата, которая ещё далеко не выполнила своих исторических задач даже с точки зрения внутренней. Не говоря уже об опасном империалистическом окружении, которое делало всё, чтобы уничтожить первое в мире социалистическое государство, уничтожить социализм, нанести поражение мировой социалистической системе.

Но Хрущёв, убирая диктатуру пролетариата (пролетарское государство), на его место поставил государство общенародное. Создаётся впечатление, что Хрущёв, хрущёвцы совсем не интересовались вопросами марксистско-ленинской теории, не знали основных положений марксизма-ленинизма по вопросу о революции, государстве и диктатуре пролетариата.

Ленин в «Государстве и революции» подверг критике так называемое «народное государство», показав, опираясь на Маркса и Энгельса (в частности, «Критику Готской программы» Маркса и «Письмо А. Бебелю» Энгельса), полную несостоятельность этого термина.

Пока существуют классы, пусть даже и дружественные, как в СССР рабочий класс и колхозное крестьянство, пока диктатура пролетариата не выполнила свою историческую миссию уничтожения классов и построения бесклассового социалистического общества и, тем более, пока существует империалистическое окружение, а, значит, и возможность реставрации капитализма, до тех пор ни о каком «народном государстве», ни о каком отказе от диктатуры пролетариата и речи быть не может.

Когда же будет создано бесклассовое социалистическое общество, начавшее перерастать в коммунизм, когда будет уничтожен империализм и исчезнет внешняя функция государства диктатуры пролетариата – функция защиты социалистического (коммунистического) Отечества от посягательств империалистов, тогда государство начнёт отмирать и постепенно исчезнет, превратившись в коммунистическое самоуправление. Опять-таки, и здесь нет места так называемому «общенародному государству».

Отказавшись от диктатуры пролетариата, съезд в программе отказался и от классовой сущности Коммунистической партии, записав: «В результате победы социализма в СССР, укрепления единства советского общества, Коммунистическая партия рабочего класса превратилась в авангард советского народа, стала партией всего народа, расширила своё направляющее влияние на все стороны общественной жизни».

Партия, как авангард рабочего класса, как руководящая и направляющая сила в системе диктатуры пролетариата, выполнит свои функции, когда будут решены задачи, стоящие перед государством диктатуры пролетариата. С уничтожением классов и построением бесклассового общества исчезнет и партия, растворившись в обществе коммунистического самоуправления.

Кощунственным было и принятое съездом решение о выносе тела Сталина из Мавзолея, что не только подорвало авторитет Хрущёва, хрущёвского руководства, партии в целом, но и нанесло колоссальный удар по памяти о героическом сталинском прошлом, о героических свершениях в годы сталинских пятилеток.

Как мы уже показывали выше, Хрущёв отставил в сторону важнейшие документы, принятые при Сталине в частности, Сталинский план преобразования природы, направленный главным образом, на понижение зависимости сельскохозяйственного производства от капризов природы, на защиту от засухи, на обеспечение продовольственной безопасности страны.

В то же время Хрущёв пустился в авантюру с освоением целинных и залежных земель, которая, в конечном итоге, привела к плачевным результатам, к тому, что наша страна начала закупать зерно за рубежом, закупать за золото, разумеется. Продовольственная безопасность страны этой хрущёвской авантюрой была подорвана.

Как отмечает Катасонов, после смерти Сталина жёсткая вертикаль централизованного управления экономикой стала размываться. Первые «ласточки» появились на горизонте сразу после смерти вождя.

В 1953 г. была ликвидирована централизованная система управления материально-техническим снабжением, организация снабжения была передана в союзные республики (Госснаб СССР был восстановлен только в 1965 г.). В том же году был проведен роспуск отраслевых бюро Совета Министров СССР, а большое количество предприятий было передано из союзного подчинения в республиканское.

В 1957 г., продолжает Катасонов, Хрущёв начал реформу управления народным хозяйством. Суть её заключалась в резком усилении территориального принципа управления. Для этого создавались «совнархозы» (Советы народного хозяйства – СНХ) в так называемых административных районах (всего 105). Одновременно было ликвидировано большое количество отраслевых союзных министерств. В начале 60-х годов были созданы СНХ в союзных республиках, в 1962 г. учреждён Высший совет народного хозяйства (ВСНХ). Эта, с позволения сказать «реформа» управления народным хозяйством продолжалась вплоть до смещения Хрущёва со своего поста в октябре 1964 г. А ведь эта «реформа» означала ослабление центростремительных связей в масштабах СССР и создание центробежных тенденций, ослабление народного хозяйства СССР как единого цельного организма, единого народнохозяйственного комплекса.

Т.е., уже в хрущёвские годы начали закладываться не только идеологические (ХХ съезд), но и экономические предпосылки будущего разрушения СССР; начали совершаться эксперименты в области управления народным хозяйством, которые дальним прицелом имели разрушение единого народнохозяйственного комплекса, как экономической базы единства Советского Союза.

 

Пленум ЦК КПСС, состоявшийся 25–26 февраля 1958 г., принял Постановление «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных станций». Этим постановлением хрущёвский ЦК вновь поступил вопреки указаниям Сталина, вопреки его глубоко теоретически обоснованным предложениям не передавать МТС из государственной собственности в собственность колхозов, т. к. это приведёт к усилению товарно-денежных отношений в стране, отдалит колхозную собственность от общенародной, т. е. будет препятствовать сближению двух форм собственности и, соответственно, затормозит движение страны к коммунизму. Всё это Сталин глубоко обосновал в «Экономических проблемах…», о чём мы писали выше.

Пленум же высказался за продажу техники, находящейся в машинно-тракторных станциях, т. е. в государственной собственности, колхозам, разумеется, в целях «дальнейшего развития колхозного строя».

А то, что это ведёт к усилению товарно-денежных отношений в стране, и, соответственно, удаляет страну от коммунизма, это хрущёвцев нисколько не волновало.

Сталина уже нет, его работы спрятаны от партии и трудящихся масс, он оклеветан, так называемая «антипартийная группа Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова», выступавшая за возврат к сталинским методам и формам работы, за продолжение сталинского плана постепенного перехода к строительству коммунизма, выведена из состава ЦК. Уже можно творить, что угодно, прикрываясь клятвами в верности Ленину и демагогическими заявлениями о продвижении к коммунизму.

На июньском Пленуме ЦК КПСС (17–18 июня 1958 г.) принимается постановление об отмене обязательных поставок и натуроплаты за работы МТС и с 1958 г. государственные заготовки сельхозпродуктов в колхозах производить в порядке закупок. Это ещё более увеличивает товарно-денежные отношения в стране. Но в то же время хвастливо заявляется, что в ближайшие годы мы догоним Соединённые Штаты Америки по производству мяса, молока и масла на душу населения.

Уже и «догнали», и «обогнали».

Хвастливая мелкобуржуазная фраза, прикрывавшая экономическую суть хрущёвских «реформ», направленных не на приближение, а на удаление от коммунизма, на усиление товарно-денежных отношений в стране, что создавало условия для капиталистического перерождения социалистической экономики, для уничтожения социалистического базиса Советского государства. Что и произошло впоследствии.

Серьёзный удар был нанесён по снабжению городов продукцией сельского хозяйства. Хрущёвым, отмечает В. Катасонов, были запрещены приусадебные участки колхозников, введены налоги на фруктовые деревья, каждую голову скота, закрыты колхозные рынки. Крестьяне из-за налогов порезали свой скот, в несколько раз сократили объёмы производства овощей, вырубили фруктовые сады. В городах начались перебои в снабжении населения мясом, хлебом, мукой, крупами, маслом. Из товарного оборота полностью исчезли многие продовольственные товары, например, мёд. Фактически в стране начался продовольственный кризис, в городах возникла большая социальная напряжённость.

В 1961 г. произошло первое повышение цен. А перед этим, в 1960 г. был отправлен в отставку сталинский нарком финансов А. Г. Зверев, который, по свидетельству публициста Ю. Мухина, был противником хрущёвской денежной реформы 1961 г. (см. «Зверев – «Сталинский» нарком финансов»). Хрущёв не мог открыто поднять цены, когда народ явственно помнил, что при Сталине цены не поднимались, а ежегодно снижались. Официально целью реформы было объявлено спасение копейки, дескать, на копейку ничего нельзя купить, поэтому рубль надо деноминировать – уменьшить его номинал в 10 раз. Реально же Хрущёв проводил деноминацию только с целью прикрытия ею повышения цен. Если мясо стоило 11 руб., а после повышения цен должно было стоить 19 руб. (т. е., повышение составило 72,7 %), то это сразу же бросилось бы в глаза. Но если одновременно проводить и деноминацию, то цена мяса 1 руб. 90 коп. вначале сбивает с толку – вроде бы и подешевело. С этого момента возник дисбаланс между государственными магазинами и чёрным рынком, где торговцам стало выгоднее сбывать товар. Именно с этого момента товары из магазинов стали исчезать.

Были выступления трудящихся против такой политики. Наибольший резонанс имело выступление в Новочеркасске, которое закончилось расстрелом протестующих.

Результатом непродуманных и экономически необоснованных реформ в 1963–1964 гг. в нашей стране случился большой неурожай, страна оказалась на грани голода, для его предотвращения были проведены гигантские закупки зерна за границей. На эти цели израсходовано 1244 т золота (между прочим, отмечает Катасонов, беспрецедентный объём продаж драгоценного металла за всю историю СССР).

Вот какой вывод делает В. Катасонов по итогам хрущёвских «реформ»:

«Жёсткая вертикаль управления экономикой стала ослабевать также в результате сокращения набора плановых показателей, которые были обязательны для выполнения министерствами, главками, производственными объединениями и предприятиями. Число показателей народнохозяйственного плана при Сталине неуклонно увеличивалось. В 1940 г. оно составляло 4744, а в 1953 г. достигло 9490, т. е. удвоилось. Затем число показателей непрерывно сокращалось: до 6308 в 1954 г., 3390 в 1957 г. и 1780 в 1958 г. Кстати, против такого ослабления централизованного планирования выступала упомянутая выше антипартийная группа. За сокращением числа показателей не было никакого серьёзного научного и идеологического обоснования. Всё было намного проще. «Верхи» больше не хотели напрягаться и желали ослабить личную ответственность (за каждый показатель конкретно отвечал тот или иной государственный и/или партийный начальник).

Объясняя победу Хрущёва над так называемой антипартийной группой, В. Молотов говорил «Все хотели передышки, полегче жить…Они очень устали» (В. Катасонов ссылается на «Сто сорок бесед с Молотовым. Из Дневника Ф. Чуева. М., 1991, с. 312 – Д. И.). «Верхи» уже хотели больше брать, чем давать. При Сталине такого быть просто не могло (Вот она, основная причина борьбы с «культом личности» – Д. И.).

И ещё несколько высказываний Молотова о Хрущёве и хрущёвской политике в качестве ответов на вопросы Феликса Чуева:

«У нас в 20-е годы был тончайший слой партийного руководства, а в этом тончайшем слое всё время были трещины: то правые, то национализм, то рабочая оппозиция… Как выдержал Ленин, можно поражаться. Ленин умер, они все остались, и Сталину пришлось очень туго. Одно из доказательств этому – Хрущёв. Он попал из правых, а выдавал себя за сталинца, за ленинца: «Батько Сталин! Мы готовы жизнь за тебя отдать, всех уничтожим»! А как только ослаб обруч, в нём заговорило…

– Сейчас говорят: лишь бы войны не было.

– Вот эта хрущёвская недальновидная точка зрения. Она очень опасна. Нам надо думать о подготовке к новым войнам. К этому дело подойдёт. Да, чтобы мы были готовы. Тогда они будут поосторожнее. А если на крайность пойдут они, тогда мы будем крепко стоять. Пример Вьетнама для всего мира: если такой маленький Вьетнам может, благодаря помощи друзей, против американского империализма стоять, чего ж Советскому Союзу бояться? Только своей беспомощности, расхоложенности, распущенности…

Хрущёв. Он сколотил себе группу. Потому что все хотели передышки, полегче пожить. А по-сталински, надо было и дальше крепко держать руль…

Как выдвинулся Хрущёв? Снизу. Как он попал в ЦК? Там у него оказалось много союзников. Много таких людей, которые могут искать более надёжного для себя лидера, а Хрущёв пообещал более спокойную, более лёгкую жизнь наверху, и сразу многие за это ухватились. И внизу пообещал. Это очень нравилось, но это был обман. А этот обман многим дал возможность поспокойнее жить. Очень опасное дело. Сталин в этом отношении был беспокойный человек. Такую жизнь Хрущёв пообещал, но тут в основном был обман, а многие всё-таки использовали это дело, да. И клюнули, да. Я думаю, что его всё же не столько тянули сверху, сколько поднимали снизу. Он так и шёл – секретарём ячейки в Промакадемии, секретарём одного райкома, другого в Москве, Краснопресненского и Бауманского. Это значит, там его поддерживали. Сторонники Сталина линию вели прочно, а он ловко приспособлялся к этой линии. Он человек способный, имейте ввиду, здесь нельзя сказать, что он просто так. Хрущёв мог бы стать бухаринцем, а пошёл в другую сторону, потому что нельзя. Хрущёв по существу был бухаринец, но при Сталине он не был бухаринцем…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61 
Рейтинг@Mail.ru