Из оцепенения, в котором пребывал главный герой после увиденного молебна лёжа на шконаре в чилинарии, его вывели звуки, доносившиеся из заполняющегося людьми зала и какие-то физиономии, постоянно заглядывающие в его комнату. Доктор, конечно же, ещё не запомнил всех своих новых соседей, но, тем не менее, эти рожи казались ему незнакомыми, а топот ног и оживление, творящееся в зале, явно указывали, что происходит нечто такое чего он здесь ещё доселе не видел.
Неожиданно в чилинарий вошёл Подробный и сообщил, что сейчас брату предстоит так называемый «Горячий стул». Это мероприятие в ходе, которого новичок должен был поведать накоротке собратьям по несчастью основные вехи своей «употребушной»33 биографии и ответить на их вопросы ежели таковые возникнут. Доктор недовольно уселся на кровати, переваривая только что услышанную вводную информацию, и кинув взгляд в зал к своему глубочайшему удивлению, обнаружил там настоящее столпотворение! Нижний ярус шконарей и лавки были заполнены неизвестными людьми полностью без свободного пространства между ними. Те, кто не поместился в этом импровизированном партере взобрались на «пальмы»34, благо там было посвободнее. Главный герой был явно не готов к такому многочисленному и пристальному вниманию к своей скромной персоне!
Если Доктору и импонировало что-то в нежданно обретенном брате, казавшимся ему на тот момент, в общем и целом, довольно неприятным холёным высокомерным типом, так это то, что у них сразу образовалась некая астральная связь, позволяющая осуществлять невербальное общение. То есть Подробному не нужно было задавать очевидных вопросов, тот, предвидя их, сразу давал заранее подготовленные ответы. Уже второй раз за текущее утро он продемонстрировал это своё качество, пояснив слегка опешившему от такого аншлага братишке, что ничего страшного не происходит, а это всего лишь подошли ребята с двух других таких же домов.
Открывать душу и делиться подробностями своей жизни перед непонятно кем, у Доктора само собой не было абсолютно никакого желания. Но деваться было, собственно, некуда, да и скрывать ему тоже было особо нечего. Ну и не устраивать же, в конце концов, взрослому мужику публичную истерику из-за такой ерунды! Недолго поразмыслив на эту тему, Док, увлекаемый старшим братом, встал и подобно древнему царю, но только с гирей вместо державы в левой руке вышел к народу, гремя своей цепью. Около шестидесяти пар глаз различных цветов и оттенков пялились на диковинного зверя, коим в то мгновенье ощущал себя главный герой. Парнишка невысокого роста с шикарным «бланшем»35 под левым глазом услужливо с ехидной улыбкой подвинул ему стул во главе стола. Доктор занял это почётное место и, дождавшись, когда люди умолкнут, поздоровался со всеми, в точности как его только что проинструктировал Подробный, добавив к своему имени слово «зависимый». Собравшаяся публика нестройным хором ответила на его приветствие, и он начал свой нескладный монолог. Рассказ был не длинным, вопросов тоже было не много. Пара-тройка ребят поддержала его, заверив, что он попал в самое подходящее место, что ему не надо ничего бояться и излишне переживать и что в конечном итоге всё будет хорошо. Затем ему все дружно поаплодировали оратору и с ощущением безмерного облегчения и вспыхнувшей искоркой надежды, что всё не так уж и плохо Доктору было дозволено вернуться в свою «люлю»36. Весь коллектив же остался на своих местах, место оратора занял Глеб, дверной проём в чилинарий был перегорожен небольшой учебной пластиковой доской на колёсиках. Глеб начал что-то вещать слушателям про наркоманию и алкоголизм, но Доктор этого уже не слышал. Он практически сразу «отъехал» в мир сновидений и фантастики…
Доктор проснулся так же внезапно, как и уснул. Он не мог сообразить, сколько времени провёл в «отключке», но в доме было тихо, и в нём уже совершенно не было людей, вещевые ящики находившееся до этого времени под кроватями были подняты на них. И только чернявый паренёк ведущий «Настроя» в шортах и с голым торсом лазил под шконарями с половой тряпкой в руках.
– Слушай, дружище! А куда все подевались? А ты здесь типа домового что ли? – обратился Док к моющему пол парню, решив сразу прояснить ситуацию по поводу мучавшего его с самого первого перекура вопроса о несуразной активности молодого человека в свойственном его натуре иронично-саркастическом стиле.
Чернявый вальяжно поднялся с «четырёх костей», небрежно швырнул тряпку в ведро, и горделиво выпятив грудь «колесом» и нахмурив бровки «домиком» кинул презрительный взгляд на новичка. Основания для проявления гордости и надменности со стороны полотёра главный герой отметил следующие: плечи высокого молодого парня примерно ровесника Докторского пасынка по возрасту украшали два симметрично вытатуированных креста в «тевтонском» стиле; на верхних поверхностях ступней его босых ног была «набита» паутина с надписями; при характерном для лиц отбывавших наказание в местах лишения свободы жесте почёсывания носа, малый продемонстрировал позволившему его подколоть оппоненту до невероятности разбитые и набухшие костяшки рук. После непродолжительной паузы достаточной, по его мнению, для устрашения старого грязного вонючего «алкобота»37 юный «уркаганчик»38 надменно «через губу» парировал:
– Все на «хозах» по расписанию. Домовой у нас Зёма! Я просто дежурю по очереди. Здесь все дежурят, и ты будешь тоже. А я вообще за гигиену отвечаю, так что ты бы ласты свои помыл грязнючие и когти состриги, когда в баню пойдёшь. Иначе я вынужден буду тебя в журнал «прикрутить», чтобы самому не «налипнуть»39…– с удовлетворённым многозначительным взглядом он размеренной поступью удалился из зала.
Оперативная система Докторского воспалённого мозга что называется «зависла», пытаясь усвоить и переварить полученную информацию:
«Какой домовой? Что за «хозы»? Какие на хрен дежурства, журналы и «прикруты»? Я куда вообще попал?! Да на хера мне всё это надо?!» – эти и подобные вопросы мысленно повторяясь в бесконечном цикле, вновь ввергли Дока в состояние глубокой прострации и безнадёжного отчаянья.
Выдернул его из этого плена негатива брат Подробный, которого вероятно позвал в дом «бывалый» дежурный. Брат предложил выйти на улицу погулять пока Конёк, так отзывался молодой урка, не наведёт порядок в доме, чтобы ему не мешать. Лихие «портаки»40, характерный взгляд, манера разговора, жестикуляция и готовность к грамотному обоснованному «сливу»41 неугодных безошибочно указывали Доку на тюремное прошлое Конька. Главный герой вырос и тридцать лет жил на рабочей окраине крупного сибирского мегаполиса, в среде буквально напичканной подобными персонажами с дешёвыми «понтами»42, что научило узнавать их «по походке».
На улице был в самом разгаре прекрасный летний солнечный день, август в этом году удался на славу. Все соседи по дому рассыпались по двору и были при деле. Кто-то с одноглазым дедом ковырялся в выгороженном штакетником огороде, кто-то во главе с Вампиром суетился около строящейся бани, а Казах и коротышка с «фингалом» просто стояли и хихикали друг с другом. Затянувшись, как следует сигаретой, Доктор не стал ходить вокруг да около, и задал брату прямой вопрос что называется «в лоб»:
– Куда я попал и как отсюда выбраться?!
Подробный беззлобно ухмыльнулся, отвёл глаза в сторону и предложив присесть на лавочку для лучшего усвоения информации поведал главному герою достаточно откровенно следующие совершенно огорошившие того факты. По его манере изложения нетрудно было сделать вывод об образованности и развитом интеллекте, скрывающимися под контрастирующей с этими качествами внешностью бритоголового упитанного качка с рыжей щетиной на розовощёком круглом лице. Любому, кто общался с ним более пяти минут, становилось ясным происхождение его прозвища, настолько его рассказ изобиловал деталями и может даже несколько излишними подробностями.
Данное заведение называлось реабилитационным центром для лиц, страдающих от наркотической и алкогольной Зависимости «Северное сияние» в составе трёх домов около двадцати пациентов на каждом. Необходимое время пребывания в данном учреждении у всех попавших сюда было разным, но измерялось оно месяцами, а то и годами в отдельных случаях. Сам рассказчик был выходцем из благополучной и весьма обеспеченной семьи, с хорошим образованием, некогда престижной работой, возрастом на девять лет младше Доктора. Буквально на днях он как раз преодолел девятимесячный рубеж безвылазного пребывания в этой дыре по причине пагубного пристрастия к «спайсу» и «водичке»43. Сколько ему ещё предстояло здесь пробыть, брат не знал, но надеялся, что скоро у него начнутся так называемые «выезда» – периодические кратковременные посещения города для постепенной адаптации к нормальной жизни.
Весь лечебный курс болезни химическая Зависимость был направлен на психокоррекцию личности зависимого человека и выстроен на базе, переведённой на русский язык и адаптированной под отечественные реалии американской «Программы 12 Шагов». Программа была нерелигиозной довольно практичной и прагматичной, и хоть и содержала в себе упоминания о Боге, но допускала не догматическую вольную трактовку этого понятия. Минимальным формальным основанием для завершения реабилитационного курса было написание и прочтение первых трёх, а то и пяти Шагов из этой Программы. До написания Первого Шага необходимо сдать несколько объёмных основных дошаговых работ и выполнить некоторое количество дополнительных письменных заданий или «допиков». Подробный как раз только что завершил прочтение своего Первого Шага и именно с этим он связывал свои надежды на выезд в город и планируемый перевод в волонтёры.
Все проходящие здесь реабилитацию от Зависимости делились на две категории: резиденты и волонтёры. Резиденты или «резики» были низшей кастой в здешней сословной иерархии, они были обязаны неуклонно соблюдать действующие в данном режимном учреждении правила и распорядок дня, исполнять определённые несложные ответственности и беспрекословно выполнять распоряжения волонтёров и консультантов. Любое нарушение правил и распорядка либо невыполнение функций по закреплённой ответственности или распоряжений каралось так называемыми последствиями. Эти самые последствия по форме и содержанию могли быть настолько многообразными, что углубляться в эту тему рассказчик посчитал пока преждевременным. Главное, на что он акцентировал внимание слушающего его и на глазах мрачнеющего новичка, что последствия обязательно будут неприятными.
Подробный, решив то ли немного развлечь, то ли попугать брата привёл несколько примеров каких-то непостижимых наказаний, которые были применены к кому-то и когда-то в прошлом. Правда, в итоге уточнив для успокоения слушателя, что всех этих людей уже нет в Центре, что в настоящее время подобное не практикуется и что, не нарушая довольно простых требований можно обеспечить себе вполне спокойное существование в этом месте. Далее он продолжил, что резидент, пробывший определённое время в реабилитации и продемонстрировавший за этот период адекватность и вменяемость при исполнении своих ответственностей и написании письменных работ, мог быть переведён в волонтёры по усмотрению руководства. Это повышение местного социального статуса с появлением некоторых привилегий и послаблений в режиме содержания сопровождалось обременением в виде ответственности за каждого резидента в отдельности и всю группу в целом. На каждом доме в группе было от двух до пяти волонтёров являющихся основными помощниками консультантов. На Первом доме, куда «посчастливилось» попасть Доктору, старшим волонтёром был Вампир, а просто волонтёром Боксёр – так именовали полутораметрового полурослика с синяком под глазом. Подробный и Казах готовились к принятию волонтёрских полномочий.
Консультант по вопросам химической Зависимости или Консул был самым главным человеком в каждом доме. Именно он полновластно правил вверенной ему группой, в его власти было, и карать и миловать провинившихся. Все они сами в своё время сами прошли курс реабилитации, а некоторые и не по одному разу. Консультант находился здесь на работе и был единственным в доме свободным человеком, позволяющим себе жить и вести себя по своему усмотрению. Работали они, посменно меняя друг друга неделю через неделю. Лысый здоровяк и его не особо запомнившийся Доктору напарник осуществившие захват и транспортировку его бренного тела до районного центра, где оно довольно небрежно было передано на попечение волонтёрам в Центровской «Ниве», как раз и были Консулами Большим и Занозой соответственно.
Глеб являлся старшим консультантом и по совместительству исполнительным директором этого предприятия, знал всех «реабилитян» поименно и каждому из них вселял в душу если и не ужас, то благоговейный трепет уж точно. Он, так же, как и остальные ездил сюда по недельному графику, стоял в табеле о рангах над всеми Консулами и давал им поручения относительно корректировок лечебного плана пациентов и хозяйственных дел. По заверению Подробного Борода или Подснежник, как его здесь звали, был самым жёстким в плане последствий из всех Консулов, но и одновременно с этим самым вменяемым и адекватным из всей консультантской братии. Сам он был уроженцем Алтая, неоднократным «срывником»44 и подчинялся только некоему Хозяину «Северного сияния», о котором Подробный пока ничего не стал уточнять.
Отвечая на вторую часть вопроса, братишка на корню уничтожил все надежды главного героя, сообщив, что покинуть это место легально можно лишь через написание и прочтение требуемых работ либо досрочно по решению тех, кто его сюда отправил ввиду каких-нибудь возникших форс-мажорных обстоятельств. Но такой фарт был явлением исключительным, так как с родственниками работали профессионалы в деле извлечения максимальной прибыли, а реабилитационный центр для тех, кто его создавал, был, прежде всего, бизнесом основанном на получении доходов от родственников содержащихся здесь наркоманов и алкоголиков.
Он так же выразил надежу, что у его подопечного из уважения к собственному возрасту хватит благоразумия не пускаться в бега по болотам, лесам и полям. До города было долгих сто восемьдесят километров, из которых первые пятьдесят представляли собой абсолютно безлюдную и весьма нерасполагающую к пешеходным прогулкам местность. И если беглецов не перехватывали по дороге, то практически всегда возвращали с конечной точки их путешествия при активном содействии отправивших их сюда родственников. С возвращёнными беглецами поступали очень жёстко в наказание за серьёзный проступок и в назидание другим. Какой-либо конкретики брат не привёл, ограничившись лишь многозначительной фразой о том, что пойманные бегунки очень сильно и очень долго сожалеют о своём глупом поступке.
В заключение ознакомительного обзора Подробный обратился к Доктору с убедительной просьбой воздержаться оставшиеся пару дней до конца смены Глеба от разного рода резких телодвижений вроде требований звонка, свободы и тому подобных глупостей.
– Вот приедет в воскресенье вечером Большой, хоть Луну у него с неба требуй! А сейчас, пожалуйста, потерпи, так будет лучше для нас обоих! Тем более у тебя «золотые»45 дни и тебя пока вообще ничего происходящее здесь особо не касается! – уже в третий раз за сегодняшний день он предусмотрительно дал ответ и совет на ещё не успевший слететь с уст Доктора вопрос, но само собой назревший у того по итогам услышанного. Хотя Док и не собирался мириться со своим пленением и заточением в этом Богом забытом месте, но честность и откровенность, продемонстрированные Подробным, породили определённое доверие к нему. Поэтому заверение, что у него самого всё было точно так же по приезду сюда и предостережение, что совершенно неизвестно чем может закончиться любой диалог с Подснежником дошли до адресата.
Доктор, не связывая себя устными обещаниями, принял твёрдое решение завязывать с похмелками и не привлекать к себе лишнего внимания пока хоть немного не придёт в себя и не очухается от синьки, хотя внутри у него начинала зарождаться настоящая буря из гнева и ненависти по отношению ко всему остальному миру…
Поклевав на обеде через силу немного еды и сходив на перекур, Доктор устроился на своей шконке, вновь собираясь погрузиться в свои невесёлые мысли тем более, что обстановка к этому располагала поскольку весь дом укладывался на «релакс» или тихий час по расписанию. К удивлению Дока дежурный Конёк, оказавшись его соседом после объявления сего достойного мероприятия, улёгся на близстоящий буквой «Г» по отношению к Докторскому шконарь и таким образом их головы находились в непосредственной близости.
– Тебе что, опять наливали?! Как же задолбал твой перегар, дядя! – мальчишка недовольно шёпотом обратился к новому соседу.
– Нет, хорош дурачиться. Это с утрешнего видать ещё воняет. Надо как-то выбираться с этой богадельни и шибко с этим не затягивать! – по примеру собеседника так же шёпотом ответил ему Доктор.
– Ага, хрен ты выберешься отсюда! Я три недели назад сюда приехал, попробовал сдёрнуть вон через форточку, так вернули…Такая дыра поганая, хуже зоны! Ладно, давай спать, после покалякаем, а то я первый раз дежурю, замотался шибко, устал. И это, не забудь, пожалуйста, завтра в бане привести себя в порядок, ну там постричься, побриться, с когтями что-то сделай обязательно! Что бы неприятностей не было ни у тебя, ни у меня.
После этих слов Конёк отвернулся к стенке и очень скоро размеренно засопел во сне. Доктору же было ой как не до сна! Из услышанного от Подробного и собственных впечатлений от увиденного здесь, в его воспалённом воображении формировалось некое представление о том, куда он попал, и чуйка подсказывала ему что это был явно не санаторий. Он мельком видел в новостях о беспределе творящимся в подобных заведениях где-то на Урале с наручниками, побоями и издевательствами, но тема его на тот момент особо не интересовала, поэтому показалась далёкой и нереальной. Он даже в дурном сне не мог предположить, что подобные учреждения могут существовать прямо у него под носом, и он об этом ничего не знал!
«Да с какого перепуга вообще кто-то взялся решать за него, где ему нужно быть и что ему необходимо делать?! Как и чем написание каких-то письменных работ в какой-то задрипанной лесной школе может, собственно, ему помочь?! Какая тварь надоумила его родственников отправить его именно в это место, где его сразу посадили на цепь как дрессированного орангутанга?! Как и когда получится выбраться отсюда?!» – эти и подобные им вопросы рождались в его ещё очень больной голове и не находя на них ответов Доктор так и смотрел весь релакс ничего не видящим стеклянным взглядом в зашторенное на время сна непрозрачной шторкой окно.
За пару минут до наступления трёх часов в зал со стороны кухни зашёл черноволосый мужичок, примерно ровесник Доктора и, поставив на край стола тазик с нарезанным кусками арбузом, зашёл в чилинарий и тихонько толкнул Конька. В дальнейшем Док узнал, что каждый в доме, как например, сейчас это сделал повар Аслан, по мере своих сил старался помочь дежурному во избежание групповых последствий за групповой «вылет», то есть нарушение распорядка дня всей группой. Конёк недовольно встал, потянулся, посмотрел на часы, выждал время ровно до трёх, выбрал себе кусок арбуза поинтересней и скомандовал подъём.
Изба начала напряжённо просыпаться, но по мере осознания домочадцами того, что каждого ждёт кусок сладкого сочного арбуза, к напряжению добавилось ещё и оживление, можно даже сказать несколько нездоровое. Каждый хотел урвать кусок побольше да повкуснее и поэтому, не успев толком продрать шары спросонья все пытались в условиях сильной стеснённости прорваться к заветному тазу во главе стола. Но всех перещеголял сосед Доктора по шконарю с верхнего яруса. Он, очнувшись, по всей вероятности, от очень глубокого сна и рассмотрев лакомый кусок арбуза, вознамерился его не упустить и сразу стремительно ринулся за ним по кратчайшему пути до объекта его вожделения, то есть по прямой. Однако расчётливый малый опрометчиво упустил из внимания факт своего пребывания на «пальме», шагнув вперёд как с обычной домашней постели, даже не выпустив из рук покрывало. Главный герой просто опешил, когда прямо перед ним подобно охотящейся хищной птице камнем вниз пролетел какой-то Бэтмэн с развивающимися увлекаемыми за собой тряпками. Он тотчас живо представил себе, как всё было бы печально, если бы он тоже решил встать в тот момент и был бы наповал сражён этим метеоритом или даже кометой с тряпичным хвостом.
Паренёк с грохотом упал на пол, звонко пёрнул, но тут же подскочил, матюгнулся и вновь устремился к своей цели. Весь дом в едином порыве громыхнул дружным хохотом над этим примечательным субъектом. Кто-то, обратившись к нему и назвав его Маляром, сообщил парашютисту, что у того зафиксировано нарушение за два мата в доме в размере восьмидесяти ББС46. Жёсткая посадка видать ещё сильнее усугубила и без того неудовлетворительную ситуацию с рефлексией, существенно опережающей мыслительные процессы, происходящие в «башне»47 Маляра, и он, откусив кусок арбуза попытался было оправдать свой проступок. Эта попытка оправдаться была предпринята в таком душевном порыве, что пережёванная и не проглоченная арбузная масса вместе с косточками вылетела из его рта прямо на оппонентов, конечно же, не предумышленно. Дом накрыла новая волна истерического смеха ещё пуще прежнего. Доктор не видел, что происходило дальше, но у него сложилось впечатление, что под этот шумок кто-то аккуратно без «палева»48 поддал бедолаге Маляру «по самое не балуйся».
Это забавное происшествие несколько отвлекло главного героя от его невесёлых мыслей, и он то, проваливаясь в некрепкий сон, то просыпаясь ненадолго, провёл в таком состоянии весь остаток дня и всю следующую ночь. Глеб участливо поинтересовался у него вечером перед отбоем о его самочувствии и потребности в опохмелке, но Док мужественно отказался от соблазна, хотя желание «дерябнуть» буквально сверлило мозг. На следующее утро после подтверждения Подробному отказа от водки тот принёс ему с книжной полки из зала пару книг «12-ти Шаговой» направленности. Хоть Доктор ещё и не был готов, к какой-бы то ни было умственной деятельности, он в течение дня в коротких перерывах своего нездорового сна всё же полистал книжки, но ровным счётом ничего из них не понял.
А вечером после того, как вся группа помылась в бане старший брат отстегнул его от гири и повёл в баню, где, собственноручно не пряча своего брезгливого отношения, побрил его голову машинкой наголо, пояснив, что делает это впервые в жизни и только потому, что так надо! В последующем Подробный неоднократно сподвигал Доктора на определённые нежелательные для того действия, именно фокусируя его внимание на собственном примере. Значительных усилий стоило Доку привести себя в порядок с точки зрения элементарной гигиены, так как руки отказывались повиноваться и предательски тряслись, глаза толком ничего не видели, а бесы, сидящие у него на плечах, назойливо шептали в его уши, чтобы он всё бросил и послал всех на хер.
Но главный герой преодолел все эти трудности и, завершив банные процедуры, прошёл в дом в одних трусах-парашютах, постиранных и вполне высохших возле банной печки. Док лёг на свой шконарь, так как у него кружилась голова, а пот градом скатывался с головы и струился по всему телу, то есть чувствовал он себя после бани неважно. И вовсе не от того, что перепарился, ведь он вообще не был любителем подобного общепринятого проявления садомазохизма. Просто острый абстинентный синдром, состояние которого он сейчас проживал, диктовал свои правила обмену веществ в его организме и навивал свои мысли о том, как недурственно было бы сейчас залпом бахнуть литрячок холодненького пивасика!
И тут, словно по волшебству в чилинарий заглянул Бородатый змей-искуситель, читающий мысли, в облике Глеба и с озорным лицо, театрально закатывая глаза и цокая языком начал смачно рассказывать о прелестях холодного пива после бани и душевно предлагать за неимением лучшего простой вонючей водки для приведения больного организма в тонус. Мысленно выматерив паскудного провокатора с ног до головы Док, остался верен принятому решению и отказался от «заманухи», попутно во всеуслышание обстоятельно обвинив «доброхота» во всех смертных грехах от сбивания с пути истинного до подталкивания к могиле. Тот сперва с напускной абсолютно неискренней улыбкой слушал расхрабрившегося новичка пристально глядя в его глаза, а затем многозначительно изрёк:
– Так вот значит ты какой, Доктор! Ну-ну, приятно познакомиться…
После этой фразы улыбка исчезла с его бородатого лица, и он громко на весь дом тоном полновластного господина, обращавшегося к своим крепостным холопам, обозначил своё негодование:
– Господа волонтёры! Что у вас происходит с безопасностью?! Почему «особо тревожный»49 резидент один без присмотра и без сестры?! Кто за это ответит?!
В доме немедленно образовалась некая суета и в мгновение ока гиря была пристёгнута обратно к Докторской ноге, и в процессе этого действа «особо тревожный» поймал укоризненный, но опять же беззлобный взгляд Подробного. Этот день больше ничем примечательным отмечен не был за исключением того, что Конёк «подогнал»50 своему новому соседу «канолевые»51 носочки, а голубоглазый блондин с ангельским выражением лица по прозвищу Зёма подарил ему чистенькую и почти новенькую футболочку. Кроме того, Конёк предложил ему обосноваться на пару с ним в вещевом ящике, который он сейчас занимал один. А Зёмик сообщил, что по своей ответственности в группе он является домовым, а это означало, что по поводу получения тетради, ручки и зубной щётки надо обращаться к нему. Впрочем, всё Зёмино внешнее благообразие не могло скрыть от наблюдательного глаза отпечаток его неоднократного знакомства с «хозяином»52.
Не веря в принципе в людские бескорыстие и благодетели, и тем, более не ожидая проявления этих качеств от людей, побывавших в неволе, Доктор, оставив на потом выяснение истинной причины оказанных щедрости и заботы со стороны «хозных» ребят, поблагодарил их от души, что было вполне искренним проявлением испытываемых им чувств. Так же у него было и удовлетворение от того, что можно одеться во всё чистое и не выглядеть на фоне вполне опрятных соседей, как чёрт закатай вату. Чьи-то лёгкие эластичные «треники»53 ему предусмотрительно дал Подробный и они сохли после стирки в бане.
В воскресенье Доктор всё же решился до отъезда Глеба со смены «перетереть»54 с ним по поводу предстоящих по окончанию золотых дней водных процедур. Эта тема очень тревожила Дока, так как он никогда в жизни не практиковал закаливание, не считая пары пьяных выходок в зимней бане под хороший стакан. Ушлый новичок, улучив момент и подойдя к Глебу на улице, поведал всемогущему в глазах большинства из его новых соседей Главному Консультанту «Северного сияния» о своих проблемах со здоровьем, выражавшихся в виде хронических бронхита и простатита. При этом им двигала надежда, что это обстоятельство найдёт отклик в душе уже тоже не молодого мужика, и он позволит новичку не обливаться. В ответ главный герой выслушал небольшую, но ёмкую и весьма поучительную лекцию о двойном назначении применяемой в данном медицинском учреждении «акватерапии»55.
Во-первых, холодная вода стимулировала человеческий организм к усиленной выработке эндорфинов56, или гормонов счастья, что благоприятно отражалось на эмоциональном состоянии здешнего населения. Наставник при описании этого благотворного эффекта позволил себе углубиться и в происхождение самого термина, и в подробное описание всех происходящих в человеческом организме физиологических процессов, демонстрируя свои обширные знания и эрудицию в данном вопросе. Во-вторых, обливание или купание в холодной воде являлось из-древня известным и общедоступным способом закаливания организма и его профилактики от заболевания различными простудными инфекциями в условиях отсутствия вакцинации. Таким образом, он подвёл к тому, что Доктору выпала редкая удача заодно как раз и подлечить свои застарелые болячки. В качестве положительного примера для подражания он привёл себя, в красках описав, от каких многочисленных недугов совершенно чудеснейшим образом его избавили именно леденящие водные процедуры.
И подводя итог этой прелюбопытной беседы, Мудрый и справедливый Учитель в образе которого Глеб хотел выглядеть перед новичком выдал ему пафосную тираду:
– Вообще я вижу в твоей попытке «продавить»57 меня на «скощуху»58 и «отпетлять»59 от обливаний не что иное, как яркое проявление болезни Зависимость. Но как я только что подчёркивал в нашем разговоре, тебе, Доктор очень повезло – ведь ты попал в нужное место к нужным людям. Не знаю нравится это тебе или нет, но мы теперь твои лучшие друзья! И как подобает настоящим друзьям мы не собираемся сидеть и пассивно наблюдать как коварная болезнь коей, безусловно, является эта самая Зависимость, безжалостно пожирает нашего вновь обретённого товарища, и мы обязательно придём тебе на помощь. Но помощь наша не обязательно должна быть приятной! Поэтому если ты ещё раз попробуешь завести со мной или с любым другим консультантом подобный разговор на эту же тему, то будешь обливаться не одним, а двумя вёдрами и не четыре, а восемь раз в день. И так бы уже и было с любым другим, кто бы обратился ко мне с подобной просьбой, но я сделал для тебя, Доктор исключение в надежде на то, что ты в силу возраста и образованности и так сделаешь соответствующие выводы и будешь самостоятельно отслеживать и пресекать у себя любые проявления очень непростой болезни. Тебе необходимо научиться брать на себя ответственность за свою жизнь!
И величественно удалившись после этих слов по своим консультантским надобностям, Борода оставил Дока в состоянии ни с чем несравнимой ошеломлённой растерянности и обескураженности. Постепенно, но очень медленно чтобы не уничтожить полностью собственное самомнение до главного героя начинало доходить, что ему только что какой-то небритый Алтайский Самородок каким-то особенно изуверским способом «вкрутил банан в ухо»60 и угрожал с присказкой, что пока его, дескать, пожалели. По мере осознания того, что над ним только что практически изысканно надругались мощный прилив гнева с желанием отомстить и этому выпендрёжнику, и родне, сдавшей его, сюда полностью заполонил разум главного героя, вытеснив растерянность и уязвлённость.