Несколько секунд я, затаив дыхание, ждала появления каких-то изменений. Вода, постепенно заполняющая резервуар, все также шелестела, нежно касаясь моих ног, от чего я не сразу обратила внимание на появление постороннего дополнительного шума.
Этим шумом стал беспокойный фоновый шорох, исходящий от стен помещения, будто под плитами мощным потоком неслась вода. В поисках значимых для визуального восприятия изменений, я начала осматриваться вокруг. Лишь фигура Джона оставалась неподвижной и невозмутимой. Стена напротив него вдруг качнулась, затрещала по углам и завибрировала. Вытянув перед собой руку, парень сделал шаг к стене, как если бы хотел оттолкнуть ее.
В пустом проеме образовалось гигантское, настежь распахнутое окно, а за ним – бушующее море. Темные, подвижные воды распростерлись на многие километры вдаль от меня. Штормовой ветер обрушился мне на лицо и окатил потоком холодного ливня. Волны безумного рассвирепевшего океана бились об оконную раму. Вода шумным течением неслась внутрь помещения, сразу попадая в бассейн. Искра яркого света на мгновение ослепила меня, но после нее раздался раскатистый оглушительный гром. Я поднялась на ноги и шаткой походкой направилась в сторону окна. Повторный удар молнии расколол иссиня-черные кучевые облака на части и исчез на горизонте, будто уйдя под воду.
Палуба старого полуразрушенного корабля опасно накренилась, и до меня донесся треск древесины. Очередная волна направлялась в мою сторону, оттуда, куда мгновением раньше ушла молния. Я огляделась в поисках убежища, но не находила ничего кроме разрубленного одной из мачт мостика. От очередной ослепляющей вспышки света я вынужденно зажмурилась. Корабль пугающе завалился на бок. Корпус его оглушительно затрещал. В следующее мгновение волна накрыла меня с головой. Спустя еще миг толща воды поглотила меня в себе и тянула к темнеющему на глубине дну. Ни рыб, ни акул, ни кораллов. Абсолютная тишина, пустота и миллиарды тонн холодной воды над головой…
Оказаться сидящей на полу у бассейна было для меня спасением. Провести параллель между моей мнимой кончиной в океане и внезапным появлением в целостности и невредимости, здесь, в доме Кроутеров, у меня вышло не сразу. Поняв, что произошло, я облегченно вздохнула. Буквально за мгновение до того, как огорчение поражением в борьбе за настоящее сковало сердце.
– Вполне реалистично, – осведомила я Джона, который сейчас выглядел не слишком довольным.
– Почему ты не попыталась ничего сделать? – задал он вопрос.
– Потому что я не знала, что делать!
– Придумай что-то. Борись. Иди против того, что видишь.
– Я даже не поняла, что это мираж! – заметно повысив голос, отвечала я. – Все так… Реально.
Реакцией парня на мой эмоциональный всплеск стал протяжный тяжелый вздох. Он потер напряженный хмурый лоб рукой и подошел к краю бассейна. Было видно, что ему тяжело дается работа со мной. И хотя на моих тренировках настоял он, я все чаще и чаще ждала, что он опустит руки и откажется от затеи упражняться в борьбе с вмешательствами в сознание. Не подав голоса, я продолжила мирно смотреть на мерцающую гладь воды под ногами.
– Если хочешь, можно провести групповые занятия, – спокойным низким голосом проговорил Джон. – Попробовать с Мэри, например.
– Это мне поможет?
– Она поделится опытом. Думаю, поможет.
– Хорошо.
Мой учитель поднял руки к воротнику, поддел пальцами хлопковую ткань и стянул с себя футболку. Далее следовали джинсы. Я замерла, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Призрак более чем реальный. Я пыталась найти в нем какие-то детали, мелочи, которые могли бы мне позволить повлиять на него, остановиться, исчезнуть. Я пригляделась к полчищу шрамов на торсе, груди, руках парня. Первое, что предложило мне воображение, это визуализировать то, как все шрамы вдруг откроются, и из них польется кровь.
Мужчина, стоявший на противоположной стороне бассейна, остановился и бросил внимательный взгляд к воде.
Я замерла.
Копия того самого Давида высилась в нескольких метрах от меня. Вскоре, статуя ушла в воду, отрезвив меня на мгновение.
В ожидании, когда призрак исчезнет, я сидела какое-то время, пока он не вынырнул в том же углу, где свисали мои ноги. Шло время, а мои жалкие попытки совладать с сознанием и расколоть мираж, не приводили ни к чему хорошему. Я боялась, что видение направится ко мне и попытается что-то сделать и от этого, скорее всего, выглядела очень забавно. Даже кулаки сжала…
– Вилл?
Призрак перевел свой взгляд с водной глади прямо на меня. Я сжала челюсти, не зная, что делать.
– Ты в норме? – говорил со мной фантом.
– Я не знаю, что делать, – выдавила я из себя.
Пауза.
– Делать с чем? – спросил меня призрак, оттолкнувшись от стены.
– С этим, – я покосилась на грудь собеседника, которого видела перед собой.
– Ничего, – ответил он. – Можешь залезать в воду в одежде, если хочешь. Если тебе неудобно, могу уйти. Прости, если смутил.
Я вытаращилась на Джона.
Холодный пот выступил по лицу. Я чувствовала, как напряглись мышцы всего тела. Неужели я могла так облажаться?
– Ты думала, что это иллюзия?
Ярость из-за собственной слабости пробила дрожью тело. Сжав челюсть, я опустила голову к воде.
Я бездарна. Ничего из этого не выйдет.
– Вилл, ты куда?
Тяжелая металлическая дверь с грохотом закрылась за моей спиной. Я даже не старалась скрыть свою злость. Мне было абсолютно плевать слышат ли меня и мою ругань в доме.
«Дура».
В ванной первого этажа я принялась смывать с разгоряченной кожи лица слезы. Странно, что злость вызывает именно желание плакать. Эмоциональные всплески подобного рода меня пугали, поскольку из-за них я все сильнее убеждалась в том, что теряю свой рассудок. В таком состоянии было только одно – убежденность в своем провале.
– О, Вилл, решила попить кофе? – с одной из своих дежурных улыбок обратилась ко мне Мэри, когда я вошла в кухню.
– Да, – ответила я ей и голос мой послышался мне слишком слабым. – Могу я выпить кофе у себя в комнате?
Синеглазая нимфа повернулась ко мне, оценивающе разглядывая мое лицо.
– Конечно, – выдохнула она. – Странный вопрос.
Я поставила кофе на плиту, моля всех богов и всех духов, чтобы только сегодня и только сейчас он приготовился как можно быстрее.
– Ты не хочешь ничего обсудить? – спросила меня Мэри, спустя пару минут.
– Сейчас нет.
– Хорошо.
Девушка забрала стоявшие на столешнице стопки полотенец и вышла из кухни. Ее шаги отдалялись у самой лестницы. В любой другой день, мне кажется, она бы так не поступила.
Не дожидаясь, когда поднимется пенка, я вылила кофе в чашку и поспешила к себе.
– Привет.
– Привет, – ответил мне знакомый голос в телефоне.
Поставив свой кофе на туалетный столик, рядом с уже знакомой черной коробкой, все еще перевязанной лентой, я села на стул напротив зеркала. Ната ответила на звонок довольно быстро, будто держала телефон в руке все время. Услышать ее голос было для меня чем-то вроде антидепрессанта. Она подруга детства. Именно того детства, где не было ни врагов, ни смертей, ни страхов, ни опасностей. Говоря с ней, я вновь находила ту самую Вилл, которую теряла с каждым днем все неотвратимее.
– Решила позвонить? – откровенно поддевая, говорила Ната. – Я думала, ты уже забыла про старых подруг.
– Прости, – что ж, ее нападки вполне мне понятны. – Надо было раньше позвонить.
– Угу. Говори себе это каждый день.
– Не злись. Я виновата и признаю это.
– Хоть что-то!
Судя по шумам на фоне голоса Наты, подруга была на улице. Мне вспомнились недавние события в университете, и нападение Дианы.
– Нашла пропуск?
– Какой пропуск?
– Электронный пропуск. Ты пошла искать его в тот день, – в значении «ты тупая что ли?» воскликнула подруга. Она тяжело дышала. Видимо, куда-то спешила.
– Да. Нашла… Ты сейчас где?
– В магазин иду. Нужно купить домой продуктов. Мама сказала, что на выходные уедет к тетке в другой город. Так что буду одна.
Это мой шанс!
– Есть идеи, чем будешь заниматься? – воодушевленно поинтересовалась я.
– Море! Спать, пить и учить лекции! А что? Есть предложения?
– Парочка… – проговорила я, растягивая каждую букву улыбкой.
– Я слушаю.
Жаль, но я не подготовила письменно речь. Убедить Нату потащиться со мной на вечеринку готов задача на грани возможного. От каждого моего слова зависит будущее. Учитывая недавний инцидент.
В конце концов, это один из немногочисленных шансов увидеться.
– В эту субботу будет вечеринка в городе. Я очень хочу куда-нибудь вырваться. Тем более, что, по отзывам, ее многие ждут. Сходим вместе?
– А как же твои смотрители?
– Они сами предложили. Я говорила, что очень хочу с тобой повидаться.
– И? Разрешено только в субботу? И только туда?
Я шумно выдохнула. Кажется, ответ Наты будет отрицательным.
– Я очень хочу сходить с тобой туда.
– О боже, нет… «Очень хочу»! Это значит, что там будут мохнатые хиппи! Или торчки с черепами на лицах!
– Я ни разу не была на таких вечеринках, Ната, ты знаешь, – подавить смех не вышло.
– Но очень хотела бы! Верно? – окружающие подругу шумы притихли. Она вошла в помещение.
– Ты моя единственная подруга… – начала я, но она перебила.
– Способная терпеть твою черную душонку!
– Так ты согласна или нет? – повторно спрашивала я ее.
– Ты не сказала, что за вечеринка. Где именно и в честь чего.
Музыкальные вкусы, равно как и предпочтения в фильмах, книгах и стилях одежды у нас с подругой разнились, подобно черному и белому, жизни и смерти, ангелу и демону. Если я употреблю слова из серии: готы, маски, рок, метал, неформалы и тому подобное, ответ будет «нет». К нему могут добавиться и оскорбления.
Я вспомнила про наш недавний уговор. Мы не идем туда, куда хочу я. Теперь это решает Ната.
– Это костюмированная вечеринка, – буркнула я.
– Типа как на хэллоуин?
– Ну… Вроде того, – в каком-то смысле я не лгала.
Девушка нервно выругалась и загремела чем-то стеклянным.
– Если я соглашусь, ты переночуешь у меня? – спросила она.
– Я могу договориться о твоей ночевке здесь.
– «Здесь» это там? – хихикнула она. – В Бастилии?
Эта идея в тот момент казалась мне если не отличной, то вполне себе неплохой. В том, чтобы Ната была здесь, я видела логики больше, чем могла объяснить Сэму и Мэри, с которыми предстояло говорить. Зная историю с Анной, я могла даже попробовать сослаться на нее, что конечно было бы низко.
– Я не хочу стать пленницей, как некоторые, – язвительно сообщила Ната. – Поэтому договорись о ночевке у меня и я, так и быть, поеду на твою вечеринку.
– На одну ночь. Ната, одна ночь.
Рыжая в очередной раз выругалась и на этот раз – победа! У нее что-то выпало из руки и осколками посыпалось на кафельный пол.
– Окей! Сообщи по итогу что решила! Пока! – воскликнула девушка.
– Отлично! Спасибо!
Ната сбросила звонок.
Я и мой кофе несколько секунд смотрели друг на друга. Возникшая у моих ног Никки недовольно заурчала, указывая носом на коробку конфет на столе. Она явно уже не первый час на нее смотрит.
В конечном счете, Ната согласна ехать со мной, при условии, что я приеду к ней на ночь и разделю с ней несколько часов. По мне, сделка состоялась выигрышная. Как ни крути – я в плюсе. Тем не менее замысел подвести подругу ближе к семье и тем самым обеспечить ей чуть больше безопасности, чем у нее было сейчас, стал моей идеей фикс.
По прошествии пары часов, когда чашка с гущей от кофе уже остыла, а из коробки исчезли несколько конфет, я вышла из комнаты и двинулась в сторону кухни. На первом этаже никого не оказалось. Убрав посуду, я прошла в гостиную и села на ковер у камина, где моего тела гостеприимно коснулось тепло уже слабеющего пламени. Странно как дом, полный людей, оказывался в такой абсолютной, всепоглощающей тишине, будто бы нет здесь и души. Ни смеха, ни тихих голосов, ни скрипов дверей, ни шороха шагов. Я прислушалась вновь, но слышала лишь собственное дыхание и потрескивание углей в огне.
Внезапно голову посетила одна забавная мысль. За нее я могла получить выговор, поскольку если у меня все получится, вряд ли это кому-то понравится. Во всяком случае, мне бы не понравилось.
– Мэри, – произнесла я громче, как если бы она была в комнате, но и недостаточно громко, чтобы меня слышали за пределами гостиной. – Можем поговорить?
Ответа не приходило, как и любого другого шума, который мой гласить о том, что кто-то откликнулся на зов. Я пожала плечами и продолжила смотреть на небольшие клочки пламени перед собой.
– Они с Сэмом уехали. Будут через пару часов.
По голосу я поняла, кто вошел в комнату.
– Ты был в своей комнате?
– Если вопрос к тому, насколько тебя хорошо слышно, то да, я был в своей комнате.
На Джоне по обыкновению абсолютно черная одежда. Простые джинсы и свободно сидящий реглан с темно-серыми полосками ткани на рукавах. Он, подобно тени, прошел к креслу в углу и сел на самом краю. Я отвела взгляд к камину и сжала руки в кулаки, так, чтобы Джон не видел.
– Я поговорил с Мэри по поводу наших занятий, и она поддержала мою идею.
– Они все в курсе, что ты мы с тобой разговаривали?
– Да.
– И как они?
– В норме, – недоверчиво ответил Джон.
Я развернулась к нему лицом, отсев от камина.
– Всех больше заботит вопрос как ты.
– Все не так страшно, как боялась мама, – у меня получилось улыбнуться.
Взгляд плавящихся от света пламени черных глаз сместился по направлению ко мне, однако так и не коснулся меня. Витавший в своих думах, Джон не сразу возобновил диалог. Пока я гладила лежащую рядом Никки, парень без какого-либо движения притаился в кресле.
– Ты думала я призрак? Поэтому разозлилась?
– Да, – кажется, я лгу.
Здесь есть что-то еще…
Простое поражение и даже осознание своей глупости не вызовет столько негодования и злости.
– Я просто думала, что это очередная иллюзия. Это странно.
«Превосходно! Все сразу стало понятнее!»
Я подняла руки к лицу в непроизвольном желании прикрыть глаза и спрятаться, но в самую последнюю секунду решила заняться своей прической. Сняв резинку, я распустила волосы и раскинула их по плечам.
– Я думаю, хотя бы на первых порах, нужно предупреждать тебя. Можем вести счет, например, на счет три – начинать. Что скажешь?
– Джон, дело не в этом. Думаю, я просто чувствую себя слабой, – я сделала попытку избавиться от повторно нахлынувшего на меня чувства презрения к себе самой. Качнув головой в сторону, я тем самым спрятала лицо за стеной распущенных волос.
– Мы учимся. То, что ты уже видишь их и видишь даже не свои, это успех.
– Джон!
Как я оказалась стоящей во весь рост, уставившись в мрачные глаза Джона, я не помнила. Мой вид не вызвал у него ни удивления, ни даже непонимания. Абсолютно ничего. Даже повисшее в воздухе безмолвие его не смущало. Он просто смотрел на меня с абсолютно равнодушным выражением лица.
– Что? – наконец произнес он очень тихо.
И здесь я ослабела. Желания говорить что-либо у меня пропало.
– Ты много от себя требуешь, – проговорил он. – Снова.
– Я хочу быть сильной. Уметь защититься. Хочу понимать то, что происходит.
– Я это помню. Ты говорила.
– Можно как-то ускорить этот процесс?
Джон молчал. Тлеющие угольки в сумраке его глаз притягивали к себе, подобно звездам. Я прошла к противоположному дивану и села фактически напротив парня. Моя цель – не отводить взгляд. Быть может, хотя бы в этих глазах я найду какие-то силы.
– Ты говоришь о тренировках. Да? – нотка злости в отдалении звучала в каждом сказанном слове.
– Конечно. О чем еще?
Парень качнул головой и опустил глаза вниз, к раскрытым ладоням на коленях.
– Мэри готова присоединиться завтра. Будем пробовать работать с ней.
– Хорошо, – ответила я.
– Постарайся выспаться и отдохнуть. Ладно?
– Если меня опять никто не призовет, то постараюсь, – в гостиной смеялась только я. Мой собеседник был отрешен и замкнут. Он закрывался от меня вновь. Вопрос – почему?
– Еще раз прости, что смутил сегодня. Я не хотел.
– Все в порядке. Можешь ходить раздетым постоянно, меня это не заботит, – я старалась не улыбаться, но истеричный смешок вырвался сам собой.
– Это вызвало больше усилий, чем я полагал. Вряд ей также тяжело.
Я вспомнила события в бассейне. Странно, но память о шторме почти не сохранилась. И даже образа химеры в голове уже не было. Я знала, что произошло, но не помнила. Шторм, молнии, разрушенный корабль и беспросветная толща воды.
– Что ты чувствовал?
Парень нахмурил лоб, пытаясь сосредоточиться на ответе.
– Это очень сильно напрягает мозг. Такие масштабные иллюзии даются тяжело. Наверно, это третья либо четвертая. От них голову разрывает изнутри, а тело бьет лихорадка.
– Это опасно для тебя?
– Нет, но неприятно.
– Тогда я понимаю твой порыв броситься в воду, – сказала я. – Я бы также сделала.
Победа! Первая улыбка за вечер!
– Тренировки будут там же? – спросила я парня позже.
– Как хочешь, – ответил он бесстрастно. – Можем там, можем здесь, либо на улице.
– Место не имеет значения? Вообще никакого? То есть… Я не разобью ничего, не полезу в окно?
– В большинстве случаев, жертвы наваждений остаются без движения, в ступоре. Максимум, что может случиться: твое тело рефлекторно двинется с места.
– Превосходно!
Между нами вновь образовалось молчание. Каждый был погружен в свои мысли, и даже не заботился о том, как выглядит со стороны.
Но я позволила себе одну маленькую роскошь. Я тайком глазела на Джона. Магия, исходившая от мглы его глаз, стала своеобразным капканом для меня. Так могло длиться и час, и два, и день, и неделю… Это одна из его «особенностей».
– Ты говорила с Натали? – напомнил он о том, что не является неподвижной статуей.
Я активно заморгала и огляделась.
– Да, говорила. Ты же слышал нас, да?
– Я слышу, если у меня есть такая цель. Намеренно я не подслушивал.
– А это значит чтооо…
– Что я не слушал и спрашиваю тебя, что вы с ней решили.
– Ну, –протянула я, собираясь с мыслями, – Она готова пойти, не зная куда и на что, при условии, что я буду ночевать у нее после вечеринки. Я предложила переночевать здесь. Само собой, после того как согласую с вами.
Конечно, я знала, что мой поход к подруге будет отклонен и да, конечно, я знала, что в целом мероприятие очень рисковое. По-видимому, я страдаю без этих острых ощущений и афера подобного масштаба – истинное наслаждение для моего потаенного «я». Так или иначе, я верно шла к тому, чтобы решить судьбу субботнего вечера.
– Отличная идея, – внезапно подал голос Джон. – Она может остаться здесь и на ночь, и на две. Сколько захотите.
– Эм… Ты серьезно?
– Да. В доме всегда рады гостям, – парень наклонил голову вперед, словно пытаясь спрятать от меня свою улыбку.
– Я гость? – заглядывая в теплую тень, падающую на лицо парня, уточнила я.
Он повернулся и подловил меня в этот момент.
– Ты член семьи, – ответил он. – Даже больше.
Что это могло значить, я не спросила. Не хотела спрашивать.
На меня снизошло озарение. Я едва не подпрыгнула на месте.
– А зачем ты отдал мне свое кольцо?
– Захотел, – секундой позже отозвался Джон.
– Это не ответ.
– Ответ. Более чем.
– У этого жеста есть какой-то смысл? Какой-то обряд?
– Что-то вроде традиции оставлять монетку там, куда хочешь вернуться. Я оставил то, что было под рукой.
– Я не понимаю. Оно теперь вечно будет у меня или мне его вернуть?
– Как хочешь. Однако я не планировал его забирать.
Голос парня звучал расслабленно, умиротворенно, покорно… Кажется, все его демоны в тот вечер смиренно склонили головы и покинули его. Смотреть на Джона, слушать его, ощущать рядом с собой… Это, по-видимому, был один из самых чудесных миражей. В тот вечер, я почувствовала себя дома. «Дом» – там, где я остаюсь собой. Ни лжи, ни фальши, ни масок, ни попыток заставить себя быть кем-то другим, ни лишних слов и посторонних фраз. Здесь только я. Такая, какой была всегда.
– Я видела сон…
Виски, наполовину заполнивший мой стакан, замер и застыл неподвижно напротив моего лица. Я лежала на полу рядом с камином и наблюдала за тем, как теплые золотистые оттенки шафрана, меда и шоколада играли на фоне беспокойного пламени. Мой собеседник остался со мной, на своем месте, покорно слушая мои пустые глупые рассказы. Шли часы, а я никак не могла замедлить их ход. Мог ли этот вечер в одной из прочих тысяч вселенных, таких как наша, длиться вечность?
– Один и тот же сон… Много раз…
Я вытянула руку и коснулась указательным пальцем края своего стакана. Опьяненная, я едва улавливала ход своих собственных мыслей.
Еще немного и от меня не останется ничего, кроме забывшегося нетрезвым сном тела.
– Лилии были всюду. Всегда… Каждый год… Я видела человека. Он стоял в моей спальне, у окна. Не помню его голоса, его лица, запаха духов… Почему мне кажется, что это был ты?
Спящая рядом со мной Никки открыла глаза и подняла уши. Ее внимание привлек человек в кресле, позади меня. Подняться и осмотреться вокруг я не смогла.
– Как давно ты рядом? Как давно меня знаешь?
В ответ мне прозвучала тишина.
– Это ведь ты, Джон… Я знаю. Это всегда был ты…
Глава 14. «Черный опиум»
Утром следующего дня, а вернее с рассветом, я открыла глаза в своей комнате и нашла себя в той же одежде, в которой ходила весь вчерашний день. Немного удивившись такому раскладу, я, недолго думая, все же поднялась с кровати и осмотрелась. На полу у моих ног лежал телефон. Не помню, почему оставила его там.
Спать мне уже не хотелось, поэтому я выскользнула за дверь и поплелась в ванную комнату, приводить в порядок помятую заспанную физиономию. В воздухе витал запах свежего мужского геля, а на зеркале, в уголках, все еще держались капли конденсата. Заперев дверь на замок, я сняла с себя одежду, включила воду и встала под душ, задвигая створки кабинки. Когда я осознала, что пришла сюда без полотенца, мой рот изверг из себя несколько яростных ругательств. О том, что мои новые знакомые могут прекрасно слышать сие утреннее действо, я вспомнила не сразу.
После того как с душем было покончено, я отодвинула стеклянные двери кабины и оглядела комнату в поисках чего-то, чем могла вытереться. Слева от меня раковина, под ней только средства для мытья тела и шампуни, далее дверь, на которой висели халаты, тут же, в углу, расположилась невысокая скамейка, а рядом с ней из стены торчал подвесной стеллаж. На его полках стояли предметы декора: ракушки, баночки с песком и белые круглые камни. Одним уровнем ниже располагались предметы по уходу за кожей тела и лица, и несколько скляночек с духами. Мой взгляд спустился ниже, где к своему огромному восторгу, я нашла скрученные в рулеты махровые белые полотенца. Шагнув на мягкий коврик перед кабинкой, я подошла к полкам стеллажа и схватила одно из полотенец.
Покосившись на девушку за пеленой влаги в отражении я сгримасничала.
«Интересно, исчезнут ли эти царапины на шее?»
К моему приходу в кухне зародился дивный тонкий аромат свежих трав и пряностей. Мэри и Эйнджел трудились над созданием какого-то эликсира, разбирая сухие веточки эстрагона, мяты, хвоща, перебирая цветы липы, ромашки и складывая все по баночкам. Столешница перед ними была вся усыпана травами и цветами, создавая необыкновенно красивую картину на белом мраморе.
– Как здесь пахнет! – прошептала я, подойдя ближе к девушкам.
– Да, согласна. А какой их них вкусный чай! – Мэри потянулась рукой к одной из забитых пробкой баночек и передала ее мне. – Открой ее.
За толстым прозрачным стеклом хранились пряности. Я открыла баночку и прислушалась к аромату. Он был свежий, сочный, сладкий и согревающий.
– Что здесь?
– Попробуй угадать, – улыбнулась Эйнджел.
– Анис, фенхель… – начала я, то прислушиваясь к аромату, то разглядывая содержимое склянки. – Гвоздика, имбирь… Пахнет ягодами. Не пойму, какими именно.
– Верно! – одобряюще кивнула Мэри, не поднимая глаз с связки трав в руке. – Клюква и яблоко.
– Ого!
– Эйнджел очень любит собирать чай сама. Это ее страсть!
Девушка с собранными в пучок фиолетовыми волосами тщательно пыталась скрыть улыбку, но у нее не выходило. Она отвернулась от нас и проговорила едва слышно.
– Мне просто нравится собирать их в баночки.
– Да. Баночки и бутылочки – это тоже ее страсть, – прикрыв ладонью губы, якобы только для меня, сказала Мэри.
– Мне кажется, любая девочка любит подобные вещи. Баночки, коробочки, красивые бутылки… Но то, что ты делаешь – это круто! – вполне искренне сказала я.
– Спасибо, – ответила она.
– Мэри, я хотела кое-что спросить.
Девушка отставила в сторону тяжелую стойку из массива дерева, заполненную банками с травами и развернулась ко мне.
– Я прочла «Цветы Гадеса». Почему ты не стала писать дальше?
– Работа завершена. Мне нечем ее дополнить.
Я предвидела ответ.
– Ты говорила о соавторстве с друзьями. Кто-то может помочь тебе?
Догадка озарила ее печальные покрытые наледью глаза. Моя маленькая победа не принесла мне никакого удовольствия.
– Они в прошлом. Продолжения не будет, – ответила Мэри, казалось, спокойно.
– Я не могла оторваться от чтения. Когда-нибудь, тебе обязательно нужно вернуться к этому.
– И какой же цветок ты выбрала? – стоявшая за столом Эйнджел развернулась ко мне. Лицом ее овладела лукавая маска
– Асфодель.
Карие глаза девушки сместили внимание к моим рукам. Только тогда я заметила, что нервно надламываю веточки лаванды и отрываю от нее цветки.
– Так и знала, – с лицом заскучавшего ребенка произнесла Эйнджел. – Мой мирт. И, конечно, розы.
К завтраку в кухне собрались все члены семьи. Сразу после него, Мэри и Джон потянули меня к уже знакомой лестнице, ведущей под дом.
– Первый раз попробуем здесь же, – пояснил мне Джон, завидев округлившиеся глаза на моем лице.
– Так вот где вы пропадали часами! – воскликнула идущая позади меня Мэри, когда мы вошли в бассейн.
– Нам очень нужна твоя помощь, Мэри. Вилл пока не дается борьба с иллюзиями и ей нужен твой опыт.
– Опыт! – фыркнула девушка. – Я далеко не боец в этом вопросе.
Я сложила ладони вместе и повернулась к Мэри.
– Прошу. Мне нужно хоть что-то.
В плотной глубокой синеве глаз девушки засверкали огоньки.
– Попробуем, – был ее ответ.
Наш «тренер» прошел вглубь помещения. Я притаилась в ожидании. На что хватит его фантазии?
– Джон, я первая? – несчастная нимфа закрыла дверь. Ей еще только предстояло увидеть то, что в одно внезапное мгновение выросло в образовавшемся между мной и ею расстоянии.
Незнакомый мне мужчина стоял спиной ко мне. На широкой ссутуленной спине красуется бычья голова. Одна рука в кармане спортивных брюк, правая впереди у груди. Он опустил руку и увидела нож.
– Она не видит, – прошептала я.
Мэри подняла глаза перед собой и остановилась. Оцепенев, она не сводила глаз с мужчины. Химера сделала шаг по направлению к своей жертве.
Краем глаза я заметила – Джон неподвижен. Он внимательно следил за ней.
Химера бросила несвязный громкий крик и занесла нож над головой Мэри. Я ждала, что она дернется, уйдет с траектории удара, хотя бы уклониться, но этого не произошло. Вопреки моему трусливому ожиданию, она склонила голову и ринулась под руку нападавшему. Обогнув его под локтевым сгибом, девушка выпрямилась, выставила руку напротив руки мужчины, другой же резко нанесла острый удар ребром ладони в районе шеи. Он обернулся, и я увидела его пустые глазницы. После движения противников стали едва различимы. Размытый силуэт Мэри держался строго за спиной химеры. Скорость, с которой все происходило – вот, что шокировало меня больше всего, невзирая на саму суть ситуации. Жертва отказывалась проигрывать. Зацепившись за плечи мужчины, Мэри обняла его голову и сдавила горло в удушающем захвате.
Переведя внимание на Джона с вопросительным выражением лица, я отвлеклась от Мэри. В один миг все закончилось. Девушка шла по направлению ко мне ухмыляясь так, будто выиграла в каком-то соревновании. Что ж. Я бы на е месте ликовала сильнее.
– Что ты видела, Вилл? – спросил она меня.
Ответить сразу не удалось. Потерев лицо взмокшими ладонями, я шумно выдохнула и еще раз бросила осторожный взгляд в пустоту, где совсем недавно происходила схватка.
– Ты ударила его в шею, – отозвалась я, не веря своим словам. – Душила…
– Ну, Вилл, ты многое пропустила!
– Ты двигалась очень быстро! Я успела увидеть лишь это.
– Повторим?
Девушка подошла вплотную ко мне и сжала мое запястье.
– Я не поняла, как ты… Почему ты не дернулась? Неужели ты не испугалась?
– Меня трудно застать врасплох, – усмехнулась Мэри. Не понимаю откуда у нее такая радость на лице. – Попробуй стать частью этой иллюзии. Как только у тебя будет уверенность в нереальности того, что перед тобой, стань фантомом сама. Поверь, любая другая вряд ли бы напала на мужчину с ножом. Это была моя фантазия. Я увидела его, осознала, сделала то, что он не ожидал. Фантазия. Понимаешь?
– Я не могу отличить реальность от вымысла. Поэтому не знаю, в какой момент действовать и как.
– Джон, можешь создать свой призрак рядом с собой? – обратилась к парню Мэри.
– Могу, – согласился он.
– Давай так, Вилл, закрой глаза, – продолжила девушка, обращаясь ко мне. – Мы скажем, когда нужно будет открыть.
– Жуть.
– Просто попробуем. Если не поможет, будем искать другой выход.
– Погнали, – я покорно опустила веки и притаилась.
Вокруг меня образовалась гробовая тишина.
– Джон? – прозвучал голос Мэри. – Открывай глаза, Вилл.
Я сжала челюсти и приготовилась.
– Классно, – невесело выдала я, уставившись перед собой.
Что первый, что второй, Джон выглядели один к одному. Оба стояли в нескольких метрах от нас, в свободной расслабленной позе, без каких-либо признаков опасности или угрозы. Те же волосы, тот же взгляд, одинаковые черты лица, одежда… Ничего не отличало их. Оба смотрели на меня в упор. Во взгляде некое подобие интереса, но лишь отчасти. Скорее выжидание, словно пауза перед атакой.
По телу ледяной волной пронеслись мурашки.
Родившаяся в моей голове идея была на грани безумия. Она просуществовала пару секунд, но ей хватило, чтобы стать видимой. То, что без моего ведома и согласия начало происходить вызвало во мне сильнейшую панику. Я выругалась в голос. Стоявшая по правую руку от меня Мэри внимательно следила за переменами в моем лице.
Одна из фигур напротив, с нечитаемым выражением лица, подобного маске куклы, вытащила руки из карманов брюк, подцепила край свитера и потянула его вверх. Медленно обнажив торс, химера сжала в руке свитер и остановилась. Не меняясь в лице, не отводя взгляд, он поднял свободную руку к пуговице на брюках. Все то, что только начинало появляться на задворках моего сознания, уже образовывалось наяву. Я не успевала даже сфокусироваться на действиях парня.
Я зажмурилась и вдавила пальцы рук с еще незажившие раны на ладонях
– Вилл, ты здесь?
Перед моими глазами возникло лицо Мэри. Она обхватила меня руками и встряхнула. Фантом позади нее рассыпался, будто фигура из песка.