Время тянулось словно медовая паста, а орешками в ней служили небольшие ямки да ухабы. Несколько раз мы останавливались, чтобы дать лошадям отдохнуть, но такие привалы длились не более, чем полчаса.
Я выходила, дышала свежим воздухом, не общаясь ни с кем и ни о чём, а затем снова забиралась в карету, где либо читала, либо спала.
Наконец, когда солнце практически коснулось горизонта, мы прибыли к конечной цели нашего сегодняшнего путешествия – небольшой гостиницы, в которой отец заранее оплатил нам места.
Во дворе уже стояла карета второй даркайнской невесты, которая выглядела хоть и побольше размером, но, всё же, беднее, чем моя. Кучер остался во дворе, отдавая распоряжения местным конюхам. Сонррайн, решив, что пришло время перейти к защите важной персоны, то есть меня, велел не отходить от него ни на шаг, а сам, внимательно осматриваясь по сторонам, направился за Лайрраном и Сачаром проверять наши так сказать, гостиничные номера.
Учитель первым зашёл в комнату, предназначенную для меня. Быстро осмотрел все углы, пространство за занавесками, открыл тумбочку и шкаф, а затем прикрыл дверь, оставшись один на один со мной.
Я слегка заволновалась, оказавшись с красавцем–учителем в закрытом помещении наедине. Чувствуя, как сердце бьётся всё сильнее, я посмотрела ему прямо в глаза, он, приблизившись ко мне, прислонил палец к губам, дав понять, чтобы я не произнесла ни звука.
То, что было потом, до сих пор пытаюсь забыть с большим трудом. Время, казалось, замерло, лишь слышно было как стучат наши сердца. И в этот момент, Сонррайн одним прыжком добрался до двери, резко отворил её, и в комнату к нам буквально влетел не кто иной как Хассерран.
– О, принцесса, так это вы! – выдохнул от облегчения, мой знакомый воин. – А что вы делаете с Сонррайном в закрытой комнате?
Учитель скривился, как будто вместо похлёбки его заставили выпить тот самый отвар для лошадей, закрыл дверь, и вперил злобный взгляд в Хассеррана.
– Сначала ответь ты, воин. Какого дьявола ты подслушиваешь под дверью комнаты принцессы?
– Хансайя остановилась в комнате напротив вашей с Лайрраном. Проверяю, нет ли в соседних помещениях недружелюбно настроенных лиц. Думаю, таких я не нашёл, верно, Сонррайн?
– Верно, – помолчав, кивнул учитель–наглец. – Надеюсь, Хансайя и её мать добрались до гостиницы без усталости и лишних проблем.
Внезапно, Хассерран помрачнел и замолчал.
– Что такое? – взволнованно спросила я. – С ними в дороге что–то произошло?
– Не совсем так, – поморщившись, ответил Хассерран. – Сонррайн, видишь ли…я солгал. Мы отправились в путь отдельно от вас не потому, что боимся, чтобы Ойлар заподозрил какой–то сговор среди нас. Хансайя сочла бы за честь быть в обществе принцессы…
– Хассерран, ты закончил? – послышался за дверью женский голос. – Куда ты пропал?
Я видела за свою жизнь немало, но, на моих глазах, Сонррайн с испугом сделал шаг назад. Лицо учителя тут же стало бледным, словно мел, пальцы рук мелко затряслись, и он тут же сжал их в кулаки. Хассерран виновато посмотрел на Сонррайна и прошептал:
– Мать внезапно заболела, сестру сопровождает Харрайя, я не смог этому помешать…
– Хассерран, брат, где же ты? – раздался у самой нашей двери тот самый женский голос.
Значит, он принадлежит сестре Хансайи и Хассеррана. И почему воин так испуганно сообщил учителю–наглецу о замене–сестре? Но, самое главное, что с Сонррайном? Почему, при звуках этого голоса, он ведёт себя так, словно увидел ожившего мертвеца?
Хассерран первым опомнился, быстро подошёл к двери и слегка её приоткрыл.
– Я здесь, сестра, приветствую делегацию принцессы Рокайи, которая, как и мы, следует на смотр в Кэррей. Ступай, я сейчас к тебе присоединюсь.
– Что ж, позволь мне выразить почтение принцессе и дай пройти, – потребовал женский голос, его носительница буквально отпихнула замявшегося в дверях воина и, остановившись на пороге комнаты, отвесила лёгкий поклон.
– Вы, наверное, меня не помните, Ваше Высочество, я – Харрайя, несколько лет назад, я служила вашей матери в даркайнском дворце. Надеюсь, дорога до Кэррей окажется для вас лёгкой, без забот и невзгод.
С улыбнулась и ответила сестре Хассеррана тем же самым. А она была хороша. Я вспомнила, что точно видела её во дворце. Кстати, одна из немногих, кто не был замечен в перетирании косточек нашей семье. Высокая, длинные светлые волосы рассыпались по плечам, на дорожном платье, казалось бы, нет ни пыли, ни малейшего пятна. Лишь только голубые глаза были холодны, как замерзшая речная вода. Харрайя перевела взгляд на Сонррайна, и он, казалось, ещё больше заледенел. Дьявол, да сейчас вся комната покроется коркой льда.
– Давно не виделись, Сонрран, – с улыбкой серийного убийцы произнесла снежная королева Харрайя.
– Сонррайн, – поправил её учитель и замолчал.
– Ах да, ты же из воинов попал в монастырь, то есть в Воинскую Школу, учить молодых, – продолжая улыбаться одними губами, ответила владычица льда. – Вот только не помню, сам или под давлением остальных?
Каких остальных? О чём вообще эта ледышка говорит? Сонррайн был напряжён так, что ещё одного слово, и он взорвётся, испарится без следа. Я поняла, что надо разрядить обстановку и вытащить вредного учителя куда подальше…от греха.
– Я – телохранитель принцессы по приказу Мастера Адхаррайна, – выпуская слова, словно стрелы, ответил Сонррайн.
– И по моей личной просьбе, – захлопав ресничками, добавила я. – Безумно рада встретиться снова, Харрайя, надеюсь, пока мы с вами будем находиться в Кэррей, наше окружение не замёрзнет от внезапно нагрянувшей зимы посреди жаркого летнего дня. Сонррайн, есть кое–что, что я просто обязана вам показать, да, прямо сейчас. Давайте поспешим!
С этими словами, я буквально вырвала учителя из гнетущей атмосферы царившей в моей комнате, и, почти насильно, выволокла за руку из гостиницы на свежий вечерний воздух.
– Я не собираюсь спрашивать о том, что там произошло, – тихо произнесла я, отпустив ладонь Сонррайна. – Надеюсь, я буду пересекаться как можно реже с этой мадам.
Весь план отца летит в преисподнюю к дьяволу и чертям! Надеюсь, Хансайя окажется хоть немного милее, и в её присутствии не захочется укутаться потеплее.
– Спасибо, – неожиданно для меня, произнёс Сонррайн. – Тебе лучше вернуться в комнату, раз рядом Хассерран, бояться нечего. Я зайду за тобой и отведу на ужин через час.
– Мне было не сложно вытащить тебя из этого внезапного царства льда, не благодари, – попыталась подбодрить я Сонррайна.
– Я не об этом. Спасибо, что не собираешься совать свой нос в то, что касается меня и госпожи Харрайи, – тут же испортил мне настроение Сонррайн. – Настаиваю, возвращайся к себе.
Я обиделась и молча, с гордо поднятой головой, прошла в свою комнату, из которой уже убрались прочь члены конкурирующей делегации. К дьяволу их всех, пускай сами разбираются между собой. Достав из дорожной сумки первую попавшуюся книжку, я попыталась окунуться в чтение, но перед глазами упрямо вставал образ побледневшего Сонррайна с трясущимися пальцами. Ладно, станет любопытно так, что невтерпёж, расспрошу об этом Хассеррана, он явно всё знает. Я же не говорила о том, что не буду совать свой миленький нос, я сказала, что не собираюсь.
А это совсем разные вещи.
Ужин прошёл в полном молчании. Помимо нас, в небольшой таверне, на территории гостиницы, была только делегация Хансайи, в которую входили Хассерран, неизвестный мне воин, которого я видела за первым злосчастным ужином в школе, а также снежная дама Харрайя в нарочито белом платье. Наверное, специально приберегла его до ужина, чтобы образ выглядел полностью законченным.
Сонррайн сидел напротив меня, лицом по направлению к нашим, так сказать, конкурентам. При этом, он избегал даже моргнуть в их сторону, старательно отводя взгляд. Сачар, занимавший место рядом со мной, был в курсе нашей первой встречи с сопровождающими второй невесты из Даркайна и даже предложил учителю поменяться местами, но тот лишь вежливо поблагодарил и продолжил акт морального мазохизма.
Я была удивлена и даже немного зла. Плевать на Харрайю, к холодам я привыкла, спасибо близости гор, но вот Хансайя могла бы быть и повежливее. Даже не подошла и не представилась принцессе. Связано ли это с напряжением между её сестрой и моим телохранителем – не знаю, но, тем не менее, я твёрдо решила преподать ей урок хороших манер и показать, кто здесь главный.
Сестры со своим сопровождением покинули таверну первыми, мы ушли немного позднее. Я оторвалась от своих спутников, воспользовавшись тем, что они остались согласовать с хозяином таверны время завтрака и решительным шагом направилась сразу к двери комнаты, которую занимали Хансайя и Харрайя. Уверенно постучала в дверь. Ногой. Чтоб услышали наверняка.
– Принцесса? – удивлённо посмотрела на меня Харрайя, открыв дверь. – Мы вас не ждали.
В этот момент, меня окатила прохладная волна. Сначала, я подумала, что эта блондинистая сосулька владеет магией льда, но затем, я поняла, что это всего лишь порыв ветра от распахнутого окна. Что ж, как я вижу, здесь мне не рады. Сочувствую вам, сёстры, я ведь ещё даже не начала.
– К сожалению, – ответила я, метко пихнув Харрайю локтем в бок. Она живенько отпрянула с порога, а я воспользовалась этой заминкой, и с ослепительной улыбкой прошла в комнату, остановившись прямо в центре. – Так вот, к сожалению, госпожа Хансайя по каким–то причинам так и не смогла представиться мне, поэтому, я решила пойти наперекор всем правилам этикета, и познакомиться сама.
Выговорив последние слова с таким нажимом, что даже и дурак понял бы столь явный намёк, я слегка склонила голову, ожидая реакции от сестёр. Хансайя, стоявшая у окна, опустила голову и покраснела как рак, которых нам частенько подавали к обеду во дворце. Харрайя, нервно сглотнув, попробовала исправить ситуацию.
– Хансайя очень тяжело переносит дорогу. Наша мать заболела буквально перед отъездом и слегла. Сестра проводила с ней так много времени, что, боюсь, заболела сама. Не переживайте, Ваше Высочество, это не заразно, но ей необходимы покой и тишина.
Исправила ситуацию, конечно. Всё выглядит так, словно это не они проявили неуважение, а провинилась перед ними именно я. Хорошо, что я натренирована придворными дамами, поэтому, лишь сочувственно покачала головой и отбила словесную подачу.
– Как прекрасно, когда есть такая заботливая старшая сестра. Хансайя, милая, если у вас сел голос или болит горло, умоляю, не стойте вечером у раскрытого окна. Продолжайте молчать, берегите себя, ведь в Имперский Двор вы должны въехать в добром здравии. Если понадобится отдых, задержитесь в этой гостинице на день–два, хорошенько пролечитесь сперва, я оплачу расходы за дополнительные сутки и, если понадобится, за вызов врача.
– Право, не стоит, – попыталась было возразить Хансайя тихим голосом, но я пресекла её робкую попытку вставить хоть слово, развернулась, и уже практически ушла, но, остановившись у двери, обернулась и произнесла:
– Так как все мы представляем гордый и прекрасный Даркайн, пожалуйста, давайте не забывать о хороших манерах, и помнить об иерархии нашего государства, точнее, какое место в ней занимаете вы, а какое занимаю я. Теперь прошу меня извинить, мой телохранитель Сонррайн, наверняка, уже с ног сбился, разыскивая свою принцессу. Кстати, правитель Вайнар был очень рад, узнав, что именно он будет сопровождать меня.
Выйдя за порог, громко хлопнула дверью. Да, с варёными раками я научилась расправляться на раз–два. Чувствую, они обе уже ненавидят меня. Да наплевать. И вообще, слишком много о себе возомнили, хотя бы потому, что опередили нас и первыми проделали весь путь до гостиницы. Я – принцесса, голубая кровь, значит, первой Имперский Двор должен принять именно меня. Но, соревноваться с ними не хочу, тут итак смотр невест на носу. Надо подумать, что бы такое предпринять.
Я увидела молодого нахала, который шёл по коридору, в поисках, видимо, меня. Молодец, нашёл. Приложив палец к губам, я поспешила ему навстречу и тихо спросила:
– Где твой учитель и Хассерран?
– Учитель о чём–то беседует с Сачаром, Хассерран задержался в таверне, чтобы принести горячий отвар из трав своим сёстрам.
В голове тут же возник коварный план:
– Послушай меня, Лайрран, ты же хочешь успешно сдать свой особый экзамен и получить дополнительную похвалу от принцессы?
– Естественно, хочу! – закивал, как болванчик, молодой нахал.
– Тогда сделай вот что…
Я быстро зашептала на ухо этому местному вундеркинду военного дела свой план. Судя по тому, как покраснел, хихикнул, а в конце побледнел Лайрран, способ моей мести сёстрам явно был выше всяких похвал.
– Давай быстрее и смотри, чтобы Сон об этом не узнал.
– Простите, кто? – не понял молодой нахал
– Учитель твой, болван, – закатила глаза я. Подумаешь, решила сократить имя Сонррайна, а то язык сломаю его постоянно так называть.
– Принцесса, мой учитель не болван, – возразил было Лайрран, но я посмотрела на него таким злобным взглядом, что он быстро сглотнул и убежал.
Я прождала в коридоре добрых пять минут. Тишина. Скорее всего, хозяин гостиницы подсуетился и не стал никого подселять в доме, где уже проживали две важные персоны, одна из которых, всё же, поважнее. Либо, мой отец сам попросил из дома, где будем ночевать – всех посторонних убрать. Ладно, неважно, где же ты, молодой нахал?
В этот момент, хлопнув дверью, ко мне быстро подбежал Лайрран и сунул маленький кожаный мешочек в заранее подставленную ладонь.
– Где Хассерран? – спросила я, довольно разминая мешочек в руках.
– Будет здесь через три…два…
Не успел этот уникальный выпускник сказать слово «один», как входная дверь распахнулась от мощного пинка, и, удерживая в одной руке небольшой кувшин, а в другой поднос с двумя кружками, в коридор боком протиснулся Хассерран.
– Действуй, Лайрран, – сквозь зубы прошипела я и, тут же, сменила выражение лица на заботливо–материнское.
– Хассерран, друг, тебе помочь? Давай я подержу твой кувшин! – вспоминая матушку, таким же, как у неё, нежным голосом пропела я.
– Не стоит, принцесса, – вымученно улыбнулся воин, но в этот момент, Лайрран, будто бы случайно поставил подножку Хассеррану, и тот, потеряв равновесие, чуть не выронил этот самый кувшин. Подносу повезло меньше, но молодой нахал успел перехватить его практически у земли. Я смогла–таки выдернуть кувшин из руки растерянного воина, одним движением всыпала в него содержимое мешочка, дождалась, пока Лайрран отцепится от Хассеррана и перестанет извиняться перед ним, вернёт кружки и поднос. А в самом конце, я, укоризненно, качая головой, отдала брату двух мерзких сестричек кувшин.
– Никакого тебе особого экзамена, – с чувством выговаривала стоящему с опущенной головой Лайррану. – Как можно быть настолько неловким, Высшие Силы, и ты ещё особый выпускник!
Я понимаю, что перегнула палку и увлеклась, но Лайрран настолько вошёл в роль, что, когда он поднял голову, у него были буквально на мокром месте глаза, а нижняя губа слегка тряслась.
– Принцесса, я не в обиде, ерунда, – попытался было разрядить обстановку Хассерран, но я, вспомнив будни во дворце, с чувством топнула ногой, и рявкнула:
– Ушёл с глаз моих долой!
Как ни странно, что Лайрран, что Хассерран, буквально испарились из коридора после моих слов. Довольно кивнув, я прошла в свою комнату, освежилась приготовленной за время ужина тёплой водой, нырнула в постель и быстро отбыла в царство сна.
Утром, я проснулась от бодрого стука в дверь – молодой нахал пришёл меня разбудить. Шёпотом спросила у него:
– Ну что, план работает?
Вместо ответа, Лайрран улыбнулся и показал большой палец, мол да, всё хорошо. Едва уловимый женский плач, который слышался в одной из комнат, подтверждал жест выпускника. Кивнув, я захлопнула перед его носом дверь, быстро собралась, снова открыла дверь, дав возможность молодому нахалу забрать мои вещи, и быстренько поспешила во двор, где меня уже ждали Сачар и Сонррайн.
– Думаю, выезд придётся всё–таки отложить, – вместо пожелания доброго утра, произнёс Сачар. Сонррайн же пронзил меня обжигающим взглядом, но промолчал. Хм… что бы это могло означать?
– Наоборот, – покачала я головой, – надо выезжать как можно скорее.
Я просто так что ли подсыпала сестричкам в питьё особый порошок, чтобы они, как следует, подумали над своим поведением?
– Принцесса, сестрам Хассеррана нездоровится, видимо, они чем–то отравились в таверне. Что, если в дороге станет плохо и вам?
Ну нет, так не пойдёт!
– Сачар, – тихо прошипела я, приблизившись к библиотекарю почти вплотную. – Даю тебе минуту, чтобы закинуть вещи в карету и выезжаем. Живо!
– Но принцесса, – попытался возразить Сачар, умом понимая, что спорить со мной бесполезно.
– Это приказ, – отрезала я и, забравшись в карету, села в дальний угол с намерением как можно дольше из неё не вылезать.
Видимо, они поняли, что я не шучу, раз мы снова тронулись в путь. Я постаралась задремать, но меня будоражила мысль о том, что мерзкие сестрички как минимум, половину дня будут мучиться от рвоты вкупе со слабительным действием – спасибо порошку из корня аврана даркайнского, который, по моей просьбе одолжил у трактирщика Лайрран.
В районе полудня, наша процессия остановилась на привал.
Я вышла из кареты, подставляя личико тёплому солнцу, но улыбка на моём лице резко пропала при виде мечущего из глаз молнии Сонррайна. Кажется, он что–то подозревает…
– Принцесса, на пару слов, – поманил он к себе. Позади меня, к нему уже шёл слегка встревоженный Лайрран, который, второй день подряд, следовал позади кареты, замыкая наш мини–отряд.
Я попыталась найти взглядом Сачара, но он, вместе с кучером, в небольшом отдалении от нас разводил огонь и делал вид, что не замечает ничего, кроме огнива в своей руке и нескольких веток, сложенных шалашиком на земле.
– Принцесса, – недобрым голосом начал Сонррайн, – прошу объяснить мне, по какой причине, вы вчера кричали на моего ученика?
Ого, снова перешёл на «вы»? Видимо, действительно зол. Почему? Вот этого тебе лучше не знать. Что, не могу покричать? Я же, всё–таки, главная в этом вынужденном путешествии. Если промолчать, то, может, Лайрран вмешается и придумает, что соврать?
Молодой нахал стоял молча и одними глазами пытался сказать, мол, обратились к тебе, извини, я не могу учителя перебивать. Вот, уже даже стихами в голове начала рассуждать.
– Не переживай, Сон, всё в порядке, я не зла на твоего ученика, – выдавив из себя широкую улыбку, прощебетала я. Вдруг пронесёт?
– Меня. Зовут. Сонррайн, – чеканя каждое слово, произнёс злой учитель.
– Да знаю я, что ты учитель, – закатив глаза, сказала я, понимая, что долгого и нудного разговора точно не избежать. – Но гораздо проще и быстрее, если имя твоё я буду иногда сокращать. Исключительно в приватной беседе, клянусь! – я миролюбиво подняла правую ладонь, показывая искренность своих намерений.
Сонррайн поморщился, но, всё же, продолжил.
– Принцесса, Лайрран в моём подчинении, и ответственность за его проступки несу исключительно я. Если он вас расстроил или мог чему–то помешать, прошу немедленно доложить мне об этом и не проявлять никаких самостоятельных инициатив!
– Ладно, – вздохнула я. Ничего, на нахала орала я только для того, чтобы не вызвать лишних подозрений у Хассеррана. Лайрран это знает и не в обиде. А этому вредному учителю лишь бы повод найти, чтобы нотации мне почитать.
Я думала, на этом всё, и уже готовилась было пойти погулять, но, Сонррайн даже и не думал меня отпускать.
– Что случилось с сёстрами Хассеррана? – неожиданно спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Так, Рокайя, держи себя в руках. Ответь на взгляд учителя максимально невинным взглядом, не отводи глаза и не опускай. Ты сможешь!
– Не знаю об этом ничего, – неестественно жалобным голосом произнесла я и отвела–таки взгляд. Ну не могу я врать, глядя в эти манящие, шоколадного цвета, глаза. Иногда, он словно видит меня насквозь.
– Свободен, Лайрран, – посмотрел на своего ученика Сонррайн, и, оставшись со мной наедине, злобно зашептал. – Рокайя, не держи меня за дурака. Живо говори, с чего вдруг сёстры не вылезают из отхожего места, а ты, вместо того, чтобы вернуться обратно в комнату и поспать, настоятельно требуешь уезжать, да поскорее?
Снова «ты»? Определись уже, Сон!
– Хорошо, – вздохнула я. Лучше признаться, иначе не отстанет. В конце концов, он тоже любви к сестричкам не питает. – Я решила проучить сестёр за их высокомерие и снобизм. Попросила Лайррана достать у трактирщика порошок из корня аврана даркайнского, якобы, случайно съела то, на что у меня аллергия, и мне нужно это из своего организма, скажем так…удалить.
– То есть, ты подсыпала им куда–то порошок, от которого их до сих пор выворачивает наизнанку и выйти из отхожего места не даёт? – не поверил ушам своим вредный учитель Сон.
– Да, подсыпала в кувшин с отваром, который принёс им Хассерран. Лайрран как раз его отвлекал, ну а я потом наорала на твоего выпускника исключительно для того, чтобы воин ни о чем не подозревал.
Сонррайн схватился обеими руками за голову, словно желал вырвать из неё уши и всё, что в них вошло из моих уст.
– А что если им станет хуже, принцесса? Что, если вы могли переборщить и кого–то из них серьёзно отравить?
– А чего это ты так за них распереживался, Сонррайн? – нахмурилась я, чувствуя какой–то неприятный укол в душе.
– Если они узнают, что это принцесса стала причиной их недуга, это может перерасти в серьёзный скандал, – ответил учитель, хотя мне показалось, что причина кроется немного в другом.
– Они не узнают, – помотала я головой. – Лайрран сказал трактирщику, чтоб не выдавал имя того, кому он передал этот порошок. Наврал, что принцесса стесняется естественных потребностей, и не хочет, чтобы о принятом, якобы, ею, лекарстве кто–то узнал. Но ты не переживай, даже в таких дозах, что приняли они, авран не причинит им серьёзного вреда. До вечера они оклемаются, утолят жажду, вызванную обезвоживанием, и завтра с утра отправятся нас догонять. Ну, а в лицо уже не посмеют меня ни в чём обвинять. Доказательств нет.
– Ты ненормальная, Рокайя, – покачал головой Сонррайн, давая понять, что беседа окончена.
– Признайся, Сон, ты не в силах злиться на меня за эту шалость, – примирительно улыбнулась я.
– Сонррайн, – коротко поправил меня вредный учитель и, повернувшись спиной, принялся доставать посуду и приборы из походного мешка.
Я направилась в сторону Сачара, но, что–то заставило меня обернуться, и я увидела, как вечно хмурый учитель стоит с улыбкой на губах, сжимая в руке котелок.
– Не за что, Сон, – прошептала я про себя и с довольной ухмылкой направилась в сторону весело разгорающегося костра.