Все члены правящей семьи Даркайна обязаны держать такие эмоции, как страх, гнев и волнение, под контролем. В этом, мы не особо отличаемся от воинов Школы. Закалённая придворными дамами, я владела этим умением в совершенстве.
Поэтому, спрятав птицу в свой карман, я закрыла глаза, мысленно досчитала до десяти и, с лёгкой улыбкой, поблагодарила Хассеррана за помощь. Убедившись, что дальше я справлюсь сама, воин направился восвояси, а я со всех ног бросилась в дом, буквально взлетела по лестнице, не обращая внимание на изумлённые возгласы сестёр Галь, и остановилась лишь в комнате своих сопровождающих.
Лайрран аккуратно переложил Сонррайна со своих плеч на постель, стоявшую неподалёку от раскрытого окна, а затем, не обращая на меня никакого внимания, достал из кармана носовой платок. Смочив его резко пахнущим лекарством из пузырька, стоявшего на столе, он аккуратно приложил платок к ране на голове Сонррайна.
– С ним точно всё будет в порядке? – стараясь унять дрожь в голосе, спросила я.
– Да, – кивнул мне талантливый выпускник. – Удар был недостаточной силы, но, видимо, в совокупности с нервозностью и волнениями прошедших дней, этого хватило, чтобы свалить учителя с ног. Он очень мало спал в последнее время, вскакивал на каждый подозрительный звук. Сонррайн очень переживает за тебя, Рокайя. Как бы грубо он не вёл себя…
– Довольно, – перебила я молодого нахала. – Если его жизни ничего не угрожает, можешь идти. Я останусь с учителем до того момента, как он придёт в сознание.
– Но…
– Никаких «но», Лайрран.
– Принцесса, но это же…наша с учителем и наставником комната. Куда мне идти? – недоумённо посмотрел на меня особо талантливый нахал.
– Здесь полно других комнат, если хочешь – можешь даже занять этой ночью мою. До тех пор, пока Сонррайн не придёт в себя – никого, кроме меня здесь быть не должно, это приказ. Сачара это тоже касается, доведи мои слова до него сам.
Лайрран тяжело вздохнул, но не посмел спорить с принцессой. И правильно. Мне сейчас крайне необходимо побыть одной, иначе бомба под названием «одураченная вредным учителем Рокайя» взорвётся и не пощадит никого в этом доме.
Оставшись наедине с Сонррайном, я пододвинула стоявшее неподалёку кресло поближе к его постели, села в него и, наконец, дала волю своим эмоциям.
Чувствуя, как по щеке катятся слёзы, одна за другой, я отчаянно пыталась понять, почему вредный учитель скрыл, что именно он был тем мальчиком, который спас малышку принцессу и её маму. Боялся, что я кинусь к нему на шею, вереща от счастья, и поклянусь никогда больше с ним не расставаться? Хм…эта версия имеет смысл, особенно в свете последних событий. Небось, для него будет счастьем распрощаться со мной как можно скорее, и забыть принцессу Рокайю, как страшный сон. А может, эту птицу вырезал его друг детства, тот самый мальчик, и дал ему на память, как и мне? Точно нет, птица выглядит свежей, её закончили явно в последние несколько дней. Да и знай Сонррайн его имя – не думаю, что стал бы скрывать от меня. Значит, мальчишка выжил той ночью в лесу, окончил Воинскую Школу, выиграл Осенний Турнир в Кэррей, попал в крупные неприятности, связавшись с Харрайей, а затем был изгнан в Воинскую Школу без права возвращения в Даркайн. Тридцать лет – довольно большой срок, любому понятно, что постаревший Сонррайн, по прошествии этого времени, скорее примет решение остаться в Школе до самой смерти, а не пытаться начать всё сначала в мегаполисе на закате своих дней.
Я честно пыталась встать на его место и понять, почему Сонррайн мог скрывать от меня правду о том, что мы уже виделись раньше, но личная обида была слишком сильна и отказывалась внимать голосу разума. Я медленно погружалась в омут душевной боли, вспоминая, по очереди, обрывки той самой ночи в лесу и моменты последних ссор с вредным учителем. Наверняка, ему было смешно от моих слов про долгую и счастливую жизнь с тем самым мальчиком, или про то, что мой спаситель с лёгкостью поколотил бы Сонррайна за то, что обижает принцессу.
Неизвестно, как долго бы я плакала и накручивала себя, но, в один момент, я увидела, как мой телохранитель зашевелился. Наскоро вытерев слёзы рукавом платья, я быстро вскочила с кресла и нависла над Сонррайном. Долго ждать не пришлось. Не успел вредный учитель открыть глаза, как я быстро зажала нижнюю половину его лица своими ладонями и зашептала, не сводя с него взгляд:
– Ты узнаёшь меня? Понимаешь, кто сейчас перед тобой?
Сонррайн на секунду вытаращил глаза и кивнул. К счастью, нездоровый блеск в его глазах пропал, а значит, вероятность повторного нападения на меня крайне мала. Тогда, смело продолжим допрос.
– Помнишь, что было до того, как ты потерял сознание?
Сонррайн наморщил лоб, а затем, с видимым усилием, попытался убрать мои пальцы со своего лица. Руки телохранителя дрожали, хватка была слабой, оттого, я лишь прижала ладони покрепче. Мне не надо, чтобы он сейчас говорил, задавать вопросы должна я. Вдруг Лайрран и Сачар подслушивают под дверью? А знать о том, что случилось с нами на самом деле, им нельзя.
Сонррайн ещё раз попытался столкнуть мои ладони с себя, уже более уверенно. Я старалась сопротивляться, но, всё же сдалась и руки от него убрала.
– Ты хотела…убить…меня? – еле слышно прошептал Сонррайн, тяжело дыша.
И тут до меня дошло. Видимо, от усердия, я закрыла ему не только рот, но и нос. Чуть не задохнулся, бедняга. Ладно, сейчас есть вещи и поважнее.
– Слушай внимательно, – зашипела я, словно змея, прямо в лицо Сонррайна. – Я запрещаю тебе рассказывать кому–либо о том, что случилось. Это приказ члена правящей семьи Даркайна. На тебя напали, ударили по голове. Мы с Харрайей нашли тебя уже без сознания. Если ты ляпнешь хоть слово о том, что было на самом деле – нам всем конец. Ясно?
– Рокайя, – тихо произнёс Сонррайн, – клянусь…
– Я не услышала твой ответ, ты всё понял? – перебила я вредного учителя. Меньше всего, мне хотелось выслушивать его извинения и оправдания. Я не дура, догадываюсь, что с ним было что–то не так. Вот только что? И как он это допустил?
– Да, – после паузы, ответил Сонррайн.
– Вот и хорошо, – поднялась я с кровати, на которой лежал мой телохранитель. – Сачар и Лайрран скоро придут. Да, кстати, когда Хассерран принёс тебя к нашему дому, кое–что выпало из твоего кармана. Я не хочу больше держать её у себя.
С этими словами, я достала вырезанную из дерева птицу и положила ему на ладонь, после чего, не оглядываясь, вышла из комнаты.
Как и ожидалось, рядом с дверью стояли Лайрран и крайне недовольный Сачар, но, к его мрачному виду я начала привыкать. Не успел наставник раскрыть рот, чтобы отругать принцессу, которая вдруг принялась раздавать приказы налево и направо, как я успокоила их, сообщив о том, что Сонррайн пришёл в себя. После чего, быстро скрылась в своей спальне, прислонилась спиной к двери и обессиленно сползла на пол. Ещё несколько таких дней и я точно сойду с ума.
На завтрак я спустилась позже всех. Есть не хотелось, видеть Сонррайна – тоже, но я смогла убедить себя – для поддержания сил надо хорошенько питаться, а последним приёмом пищи был вчерашний обед. После завтрака, я планировала прихватить с собой Лайррана и отправиться во второй дом невест, чтобы выяснить у Харрайи подробности вечернего инцидента. Я была уверена – ледяная ведьма, после случившегося, точно не станет молчать. Затем, с полученной информацией, пойду прямиком к Райхану. На данный момент, он – единственный, кому я могу доверять, как бы удивительно это ни звучало. За всё время пребывания в Кэррей, именно генерал ни разу не дал усомниться в себе и не обманул. Не то, что Сонррайн.
К моему облегчению, в столовой находился только Лайрран. С улыбкой пожелав мне доброго утра, особо талантливый выпускник рассказал о том, что вредному учителю стало гораздо лучше, но он слишком замкнут и молчалив. Неудивительно…не буду жалеть тебя, Сон, ты всё это заслужил.
Сёстры Галь наслаждались на улице солнечным днём, играя со своими телохранителями в неизвестную мне игру – отбивали мячик с перьями двумя штуками, похожими на лопатки для выбивания ковров. Судя по весёлым голосам, игра была весьма интересной. Потом, как–нибудь, попрошу их меня научить. Наши наставники сидели неподалёку, тихонько обсуждая текущие дела. Сонррайна не было видно – либо отсиживается в комнате, либо куда–то сбежал. Не удивлюсь, если встречу его в доме Харрайи.
– Сачар, – обратилась я к наставнику, – мне надо срочно отойти по важным делам. Лайрран будет меня сопровождать.
– Не сейчас, Рокайя, – покачал головой библиотекарь. – С минуты на минуту должны прийти вестники из дворца, сообщат результаты второго этапа. После этого, можешь идти, но имей ввиду, тебя должны сопровождать оба телохранителя – не только Лайрран, но и Сонррайн.
– Сейчас день, – возразила я. – Мне хватит и одного.
– Не спорь со мной, Рокайя, – повысил голос Сачар. – Иначе, никуда тебя не отпущу.
– Мне нужен кэррейский генерал, – в ответ повысила голос я. – Он должен знать о том, что произошло.
– Вот и прекрасно, – не терпящим возражений тоном, сказал наставник. – Пусть Райхан услышит о случившемся из первых уст. С тобой идут оба. Я всё сказал!
Это мы ещё посмотрим. Вслух, естественно, ничего не произнесла. Сёстры, завидев меня, приветственно помахали руками и предложили присоединиться к ним, но, не успели они разъяснить мне правила игры, как на тропинке показались всё те же три напыщенных старика, которые объявляли результаты в прошлый раз.
– Его Величество, король Ойлар, отправил нас для информирования о результатах вчерашнего дня. Как вы знаете, после второго этапа отсеиваются две кандидатки, остальные могут начинать подготовку к следующему испытанию…
– Мы это уже слышали, – не выдержала я, – давайте скорее результаты.
– Рокайя! – прикрикнул на меня, вмиг покрасневший Сачар. – Прошу прощения, принцесса не может справиться с волнением и вовремя промолчать.
Все трое, как по команде, с неодобрением покачали головами, глядя на меня. Я фыркнула и закатила глаза. После всех недавних событий, меня уже ничем не напугать.
– Принцесса Даркайна Рокайя, внучатая племянница главы правящего клана Зелёных Холмов Эме Галь и внучатая племянница главы правящего клана Зелёных Холмов Ана Галь прошли второй этап смотра и допущены ко третьему. Доводим до вашего сведения, что представительница Даркайна Хансайя и дочь Главного Королевского врача Кэррей Кисара выбывают из смотра как кандидатки, не прошедшие второй этап. Послезавтра вечером ждём вас на том же месте.
Я, кажется, ослышалась? Из второго этапа выбывают Хансайя и Кисара? А как же Кхаяра? Разве она прошла? Эта красноволосая кандидатка, с кожей, света мёда, выдающей её принадлежность к выходцам из Красной Пустыни, одевалась весьма ярко, но гармонично, а вот на смотрах отвечала тихим и спокойным голосом. Словно, она не желала, чтобы кто–то другой, кроме короля и проклятого Самира, слышали её ответы. Кхаяра держалась в стороне от остальных невест, казалось, у неё есть какая–то тайна, о которой никто не должен знать. Что ж…пока она не угрожает моей жизни и безопасности здесь, мне на неё наплевать. А вот на встречу с ледяной ведьмой надо поторопиться, надеюсь, она ещё не покинула пределы Кэррей.
Наконец, эта проклятая троица убралась прочь, и я, схватив за руку Лайррана, потащила его по тропинке под возмущенные крики Сачара. Далеко мы не успели уйти – навстречу мне, кустами, пробиралась Харрайя.
– Принцесса, у меня крайне мало времени, – зашептала она, – надо срочно поговорить с тобой и Сонррайном. Наедине.
Ладно. Наедине так наедине.
– Поняла, – кивнула я ей. – За мной.
Я вывела ледяную ведьму к нашему дому, и, не обращая внимания на удивлённые взгляды остальных, запустила внутрь. Навстречу нам, по лестнице спускался Сонррайн. Выглядел он, кстати, неважно. Бледное лицо, нетвёрдая походка, дрожащие пальцы и синяки под глазами довершали сей неприглядный пейзаж.
– Здравствуй, Сонррайн, – склонив голову, тихо произнесла Харрайя.
– Потом пообщаетесь, – грубо ответила я. И правда, сейчас – главное узнать, что же на самом деле случилось вчера, а потом можете здороваться и прощаться сколько влезет. Мне уже всё равно. – Поговорим в столовой. Лайрран!!!
Молодой нахал быстро сунул голову в дверной проём и удивлённо уставился на меня.
– У нас крайне важный разговор. Никого к нам не пускать. Это…
– …приказ, – закончил за меня Лайрран. – Будет сделано.
Сев за обеденный стол, я подмигнула Харрайе, мол, начинай.
– То, что вчера произошло, – опустив глаза вниз, произнесла Хансайя. – Это не просто так.
– Дураку понятно, – злобно усмехнулась я. – Если я почувствую, что ты скрываешь хоть…
– Рокайя, позволь ей сначала самой всё рассказать, – перебил меня Сонррайн.
– Хорошо, – с вызовом глядя в глаза вредному учителю, ответила я. – В следующий раз я буду говорить только с твоего разрешения.
Сонррайн покачал головой, вздохнул, но промолчал.
– Вчера, буквально перед выходом, я получила письмо. В нём говорилось о том, что моя сестра – следующая, после Гесси. Но, Хансайе предложили спастись. Сразу же после окончания смотра, я, как бывшая невеста Сонррайна, должна была дождаться условного сигнала, найти его и под любым предлогом увести прочь, в сторону вашего дома невест. Мне велели хорошенько разозлить его, а при появлении принцессы, неважно, одной или с сопровождающими, незаметно уйти. Но, принцесса задержалась, и, в какой–то момент, я поняла, что Сонррайн уже не контролирует себя. Я попыталась сбежать, а дальше ты знаешь всё сама.
– И ты не знаешь, кто отправил тебе это письмо, так? – нахмурившись, спросила я.
– Верно, – кивнула Харрайя. – Но он слово сдержал. Хансайя выбыла из смотра, скоро мы уезжаем из Кэррей.
– Что это был за условный знак? – спросил ледяную ведьму Сонррайн.
– Кисара, должна была дать понюхать тебе пузырёк.
– Вот же тварь! – хлопнула я руками по столу, вскочив на ноги.
– Тихо, сядь, – вредный учитель посмотрел на меня таким взглядом, что я, невольно, подчинилась и села обратно. – Рокайя, Кисара может быть не при чём. Говорила же, что эту настойку нашли у Отерры, и она не знает, что это.
– Тогда пусть Райхан решает, является ли Кисара причастной к случившемуся или нет, – проворчала я. – Надо рассказать ему всё.
– Рокайя, Сонррайн, я прошу у вас прощения за всё. Знаю, Сонррайн меня никогда не простит, но я искренне сожалею, что так поступила. Поймите, я должна была спасти сестру. Надеюсь, мои слова помогут вам найти виновного в случившемся. И да, Сонррайн, по возвращению в Даркайн, я отправлюсь на аудиенцию к Её Высочеству Мирайе. Клянусь, я всё исправлю.
– Это я должен извиниться перед тобой за вчерашнее. Наверное, ты сильно испугалась, – задумчиво произнёс Сонррайн, уставившись куда–то в стену. – Рокайя, оставь нас ненадолго, я тебя очень прошу.
Я молча поднялась из–за стола и вышла в гостиную. Конечно, ему надо извиниться перед бывшей невестой наедине. А перед Рокайей извиняться не надо, зачем? Подумаешь, почти перерезал горло своей принцессе мечом.
– Принцесса, вы уже всё? – спросил меня сидевший на диване Лайрран. – Я всем сказал, что у вас важный разговор и никого не пускал.
– Вижу, – с натянутой улыбкой кивнула я.
Хорошо, пусть эти голубки милуются там наедине. Возможно, Сонррайн поэтому и скрывал от меня тайну мальчика с птицей, чтобы принцесса особо не раскатывала на него губу, а вместо этого, например, иметь возможность воссоединиться с Харрайей и получить шанс вернуться обратно в Даркайн. А я займусь тем, что волнует меня больше всего:
– Лайрран, идёшь со мной. Вопросов не задавать.
Быстрая и уверенная, словно весенняя гроза, я ворвалась в кабинет к весьма удивлённому моим появлением кэррейскому генералу и уже привычно велела молодому нахалу стоять на страже и никого к нам не пускать.
– Принцесса, ко мне возникнет слишком много вопросов от подчинённых из–за вашего младшего телохранителя, охраняющего двери моего кабинета. И почему вас сопровождает именно он, а не Сонррайн?
– Вот об этом то я и хочу поговорить. И Лайрран ничего не должен знать.
Генерал покачал головой, открыл дверь и попросил молодого нахала вернуться в наш дом, пообещав, что он лично проводит меня. Я кивнула, и выпускник тут же ушёл.
Оставшись наедине, я выложила Райхану всё до мельчайших подробностей, включая сегодняшний визит Харрайи. Чем больше слушал меня генерал, тем более хмурым становился, периодически сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони и оставляли на них белые следы.
– Рокайя, давай на «ты»?
– Хорошо.
– Спасибо. Скажи, чем ты думала, когда подставилась под меч воина, полностью потерявшего самоконтроль?
– Я не знаю, – задумалась я. А ведь и правда…
– А что говорит Сонррайн?
– О чём?
– Ты выслушала его версию событий? Я слышал эту историю только глазами тебя и сестры Хансайи.
– Он не рассказал.
– Он не рассказал или ты не спросила?
– Генерал, у Сонррайна возникли крайне неотложные дела, – с нескрываемым раздражением ответила я. – Он предпочёл сначала заняться ими.
– Так дождалась бы, пока он решит свои дела и пришли бы вдвоём. Уверен, Сонррайну тоже есть, что сказать. И, сложив все части истории, нам было бы проще понять, кто стоит за очередным покушением на принцессу.
– Ты не подозреваешь Кисару? Она ведь дала Сонррайну тот подозрительный пузырёк. И именно он стал условным сигналом для Харрайи.
– Я знаю Кисару практически с детства, – возразил генерал. – Она весьма специфичная девушка, да, наглости, смелости и практичности у неё не отнять. Но ей не нужен принц, да и против Даркайна она ничего не имеет. Кисара говорила, что одним из составляющих была даркайнская настойка, верно?
– Да, кивнула я. – Её сложно не узнать. Слишком резкий запах, маслянистая, практически чёрная жидкость…
– …в которой можно спрятать любой, не конфликтующий, вредоносный ингредиент. И никто его не почует, ведь в первую очередь, слышится именно настойка, – закончил за меня предложение генерал. – У меня есть пара мыслей, что это могло быть, но я должен сначала переговорить с Сонррайном.
На обратном пути, я не выдержала и задала вопрос, который не выходил у меня из головы до сих пор:
– Генерал, и всё же, почему ты оказываешь нам такую поддержку? Наши земли хоть и соблюдают перемирие, но, тем не менее, для большинства кэррейцев, мы – их злейшие враги.
– Честно? – усмехнулся Райхан. – Обещаешь, что не будешь смеяться?
– Даю слово!
– Есть несколько причин. Во–первых, когда я впервые прибыл в Даркайн в звании генерала, после приёма у правителя Вайнара, я вышел во двор вместе с Мастером Адхаррайном, обсуждая условия перемирия. Там, я увидел, как местные мальчишки кидаются камнями в моего коня с криками: «сдохни, мерзкая кэррейская тварь» Но, внезапно, на них вихрем налетела девчушка в синем платье с веткой в руках и принялась бить сорванцов по спине. Никто не ударил её в ответ, наоборот, обидчики быстро разбежались, а та прелестная особа аккуратно подошла к моему коню и осторожно погладила его морду, приговаривая, что они просто завидуют, что в Кэррей водятся такие прекрасные животные. И не раз я наблюдал за тем, как она украдкой носила ему то яблоко, то морковь. Не догадываешься, о ком речь?
– Обо мне, – смущённо ответила я. Надо же, я и забыла про этот эпизод своей жизни. А генерал не забыл.
– Во–вторых, – продолжил Райхан, – после смотра состоится моя свадьба с Салланой. И отправляться на войну, оставляя дома любимую жену, совершенно не входит в мои планы. Я просто устал. Всё–таки, мне не двадцать лет, возраст понемногу берёт своё. Я хочу стать хорошим мужем и отцом, наблюдать за взрослением своих детей. А тот, кто стоит за всеми событиями, что произошли здесь с момента вашего прибытия в Кэррей, желает развязать очередную войну, сомнений нет. И в моих интересах, этого не допустить. Ну, и в–третьих, мне нравится, как ты выводишь из себя Самира на смотре.
– Как ты считаешь, Самир может быть причастен…
– Рокайя!
А вон и Сонррайн, собственной персоной, идёт к нам навстречу со стороны дома.
– Почему ты отправилась к Райхану одна? – кивнув генералу в знак приветствия, спросил он у меня.
– Принцесса сказала, что у тебя были крайне важные дела, – ответил за меня генерал, старательно пряча улыбку. По–видимому, ему просто нравилось за нами наблюдать.
– Рокайя тебе всё рассказала? – спросил Сонррайн.
– Да, но я должен услышать ещё и от тебя.
– Понимаю, – кивнул ему вредный учитель. – Кисара попросила меня помочь ей с определением одного из пузырьков, найденных у арестованной кандидатки из Нейтральных Земель. Она думала, раз от пузырька разит даркайнской настойкой, значит, мне может быть известно, что это, в Школе мы проходим курс лекарского искусства. На запах – чистая настойка, никаких примесей, единственное – я почувствовал небольшое жжение в горле, после того, как вдохнул содержимое пузырька. В тот момент, я не обратил на это внимания. Потом, ко мне подбежала Харрайя, с просьбой срочно поговорить с ней наедине, якобы, у неё есть какая–то информация, касаемо Рокайи. Я пошёл за ней, но уже не помню, что именно она говорила, у меня начала болеть голова. Вскоре, боль достигла такой силы, что я был готов биться об стену, а Харрайя всё говорила и говорила. Я почувствовал раздражение и злость, а затем, боль резко стихла, но я уже не мог контролировать себя.
– Что–то знакомое, – задумчиво произнёс генерал. – Мне надо будет посмотреть свои записи, кажется, я где–то встречал упоминание о подобных симптомах. Тем не менее, удивительно, что ты наставил меч на принцессу, но не стал её атаковать.
– Скорее всего, это связано с тем, что нас с первых дней в Школе учили тому, что мы должны защищать жизни членов правящей семьи во что бы то ни стало. Эта мысль у каждого ученика с детства на подсознательном уровне, поэтому, я не смог причинить вреда принцессе.
– Я тебя понял. Сонррайн, оставляю Рокайю на твоём попечении, меня ещё ждут дела. Если буду располагать информацией к вечеру – отправлю за вами Саллану. Уверен, разгадка уже близка.