Наконец, первый этап смотра подошёл к концу, и я была этому несказанно рада. В отличие от короля и его семьи, которые вольготно раскинулись в кресле, нам пришлось стоять на ногах, практически без движения, примерно два часа, отчего моя спина не просто болела, а выла, словно стая волков, а ноги, хоть и были обуты в туфли на низком каблуке, натурально подкашивались и умоляли о горячей ванне с лечебными солями.
Результаты первого дня обещали объявить завтра, прислав в каждый дом гонца, а до той поры нас оставили в покое. Видимо, чтобы мы смогли привести затёкшие конечности в порядок и избавиться от боли в спине ко второму этапу смотра. Вернувшись домой, я уже заковыляла было в сторону лестницы, чтобы вытянуться на кровати в своей комнате во весь рост, но Сачар опередил меня, заслонив путь наверх и показал пальцем на диван. Видимо, сейчас буду получать прилюдный нагоняй, да ещё и при сёстрах Галь, за своё дерзкое поведение.
– Объясни мне, Рокайя, какова твоя цель на этом смотре? – скрестив руки, встал передо мной наставник.
– Официальная или та, что известна лишь нам? – словно провинившийся ребёнок, смотрела я на него снизу–вверх.
– Рокайя! – повысил голос Сачар и аж топнул ногой.
Сёстры Галь попытались было улизнуть, чтобы не смущать меня, но наставник раскусил их манёвр и попросил остаться, дабы они не совершили ту же ошибку, что и я.
– А что не так, Сачар? – не выдержав, возмутилась я. – Хочешь сказать, я была не права?
– А ты считаешь, что можно вот так запросто нагрубить главному советнику короля? Да ещё и прилюдно?
– Господин Сачар, я прошу прощения, что вмешиваюсь, – внезапно произнёс Сонррайн, – но принцесса сделала всё верно.
Серьёзно? Милый–милый Сон, ты, действительно, всё понял? И знаешь, почему я произнесла именно эти слова?
– Ну–ка, объясните глупому библиотекарю и наставнику, в чём принцесса права? – нахмурился Сачар.
– Во–первых, – первой затараторила я, – уверена на все сто, что это испытание было лишь для того, чтобы посмотреть, насколько сильно кандидатка желает вмешиваться в государственные дела. Если она будет пытаться оспаривать решения советников и короля, навязывать своё мнение тем, кто собаку съел на улаживании подобных проблем, она прослывёт бестолковой и бесцеремонной особой, которая лезет туда, куда её не просят. И такая королева Кэррей точно не нужна. Ойлар ищет невестку, которая будет боготворить его сынка, но, при этом, она должна быть достаточно умна, чтобы не совать свой нос в чужие дела.
– Но грубить–то Самиру зачем? – воскликнул Сачар
– Потому что второй причиной этого испытания было желание разведать, как у их потенциальных врагов решаются внутренние дела, – не выдержав, ответил Сонррайн.
Браво, Сон! Ты всё правильно понял! Вот поэтому, я и настаивала на том, что не буду ничего предпринимать сама.
– Да, – кивнула я, – Сонррайн прав. Не просто так, все вопросы были с политическим уклоном. Ясно же, что кандидатки будут рассуждать так, как рассуждали бы их родители, а в нашем случае с сёстрами, как решают дела правящий клан либо отец и круг советников Даркайна. Ведь мы не раз были свидетелями или, в моём случае, подслушивали подобные разговоры. Таким образом, у них было бы преимущество, ведь Ойлару уже стал бы известен примерный ход мыслей, к примеру, моего отца.
– Именно поэтому, особое давление планировали сделать именно на принцессу, Эме и Ану Галь, – добавил Сонррайн, – но Рокайя каким–то чудом раскусила их план, а госпожи сёстры ограничились общими шаблонными фразами, через которые не смог пробиться ни Ойлар, ни Самир.
Сёстры согласно закивали и наперебой заверещали о том, что их отправляли на смотр невест, а не на конкурс политических дебатов, и к такому были явно не готовы.
– Каким–то чудом? – перебив их, возмутилась я. – Умом, Сонррайн, и сообразительностью!
– Где был твой ум, когда ты дерзила Самиру, принцесса? – снова завёлся Сачар.
Да отстань ты от меня со своим Самиром, наставник! Он намеренно попытался вывести меня из себя, подобрав именно эти слова.
– Главному советнику надо быть крайне осторожным со словами, тем более, называть Даркайн вражеской территорией, – чувствуя раздражение, ответила я. – Он нарочно пытался разозлить меня!
– Либо хотел, чтобы ты, желая подольститься, пропустила мимо ушей эти слова, показав себя слабой и легко управляемой, – кивнул вредный учитель.
– Я лишь хочу сказать, чтобы в следующий раз, Рокайя, ты внимательно следила за своим тоном. И даже если Самир тебе неприятен, будь сдержана и холодна.
– Как ледяная ведьма? – не удержавшись, фыркнула я.
– Да, тебе бы следовало поучиться выдержке у госпожи Харрайи, – каменным голосом произнёс Сачар.
– Да? А может тогда вам следует опекать её, а не меня? – вспылила я. Имя Харрайи, ввиду последних событий, действовало на меня как масло в опасной близости от огня. – Уверена, Сонррайн будет этому очень рад! Вот она то достойно пройдёт все испытания вместо глупой принцессы Рокайи!
Вскочив с дивана, я буквально понеслась наверх, морщась от боли в спине и хлопнула дверью в свою комнату так, что с потолка посыпалась штукатурка. В порыве злости, я схватила какую–то высокую, но лёгкую статуэтку, стоявшую на полу и, с размаху, зашвырнула ею в стену. А следом запустила какой–то книгой, которая подвернулась мне под горячую руку. После чего, бросилась на кровать и вытянулась во весь рост, уткнувшись головой в подушку. Спину и плечи словно окунули в кипяток, и я, буквально, была готова разреветься от боли и досады.
Потом я услышала стук в дверь. Притворившись, что не слышу его, я продолжила лежать без движения на кровати, но стук не прекращался. Вздохнув, я кое–как сползла на пол, и, прихрамывая, направилась по направлению к двери.
– Разрешишь мне войти? – спокойно спросил вредный учитель, и, не дожидаясь ответа, сам прошёл внутрь и закрыл за собой дверь.
– Что хотел? – морщась от боли, поинтересовалась я.
– Что за сцену ты устроила внизу? Сачар очень расстроен твоей выходкой.
– Что ж он сам не пришёл поговорить то?
– Он не хочет злить тебя ещё сильнее. Наверное, ему не стоило упоминать имя…
– ..и тебе тоже не стоит, – перебила я. – Поверь, с каждым днём к этой персоне я испытываю всё меньше любви. Так ты пришёл только для того, чтобы сделать мне замечание?
– Я вижу, что у тебя очень болит спина, – пояснил учитель, – оно и понятно – с непривычки стоять столько времени на одном месте. Видимо, это тоже часть испытания – проверить выдержку кандидаток в невесты.
– Ты прав, – вздохнув, согласилась я. – Такое ощущение, что мне на спину кто–то непрерывно льёт горячую воду и бьёт железной палкой по плечам.
– Позволишь простому учителю снова прикоснуться к тебе? – усмехнулся учитель. – Официального жениха тут нет, но я могу отправиться за Его Высочеством.
– Да это всё бред, я просто так упомянула тогда про жениха, – призналась я. – Ты обидел меня, вот и я хотела задеть в ответ тебя.
– Должен признаться, тебе это удалось. Ладно, принцесса, повернись, – скомандовал Сонррайн, и я, подчиняясь, быстро развернулась к нему спиной.
Учитель аккуратно провёл ладонью по моей спине и плечам, отчего по всему телу, несмотря на ноющую боль, пробежала толпа мурашек. Облегчения эта толпа не принесла, но в тот момент я была готова стерпеть ещё более сильную боль, лишь бы прикосновения не прекращались. Увы, он словно прочитал мои мысли и тут же убрал руку подальше от меня.
– Ложись на что–то твёрдое. Можешь, на пол, – произнёс Сонррайн, и я тут же выполнила его требование, растянувшись во весь рост прямо у его ног.
– Рокайя, наверное, стоило бы сначала постелить покрывало, на полу холодно, и он не совсем чист.
Дьявол, Сонррайн, издеваешься надо мной? Раньше сказать это не мог?
Я медленно встала на ноги, попыталась сжечь взглядом еле сдерживающего ухмылку Сонррайна, и, потерпев поражение, стянула покрывало с одного из кресел, а затем легла уже на него. Учитель склонился надо мной и прошептал:
– Нас этому обучают в Школе, будь уверена, через полчаса от твоей боли не останется и следа. Но, в процессе, будет весьма неприятно. Готова?
На всё готова, лишь бы снова почувствовать твои прикосновения, даже через платье. Высшие Силы, что за мысли одолели меня? Неужели я влюбилась в этого чёрствого даркайнского упыря?
– Готова, – кивнула я.
– Отлично. Лайрран! – открыв дверь в коридор, крикнул Сонррайн.
Какой, к дьяволу, Лайрран? Зачем Лайрран? Он нам не нужен! Или так и было задумано с самого начала? Ах ты, мерзавец!
– Что случилось? – послышался голос молодого нахала. – И почему принцесса лежит на полу? Ей плохо? Рокайя, с тобой всё в порядке?
– Нет, – злобно прошипела я. – Совсем не в порядке.
– Помнишь, как тебя обучали снимать мышечную боль? – спросил даркайнский упырь у своего ученика.
– Не очень хорошо, но, вроде бы, помню, – ответил Лайрран.
Вроде бы? Да он меня сейчас всю поломает. Это месть, так ведь, Сонррайн?
– Вспомнишь на принцессе, приступай – услышала я, отчего первым желанием было вскочить на ноги и вытолкать обоих за дверь, но спину облило новой волной кипятка. В этот момент, меня словно палкой ударило по спине, и я аж заскулила от боли и обиды.
– Терпи, принцесса, – словно упиваясь моими страданиями, произнёс Сонррайн, – а ты – сильнее, не жалей её, Лайрран!
Я не буду описывать весь процесс, но теперь уж точно никогда не смогу есть отбивные, ибо моя спина за полчаса превратилась в одну из них. Я умоляла их прекратить экзекуцию над несчастной принцессой, угрожала, даже предлагала по сто золотых монет каждому, но Лайрран, подзуживаемый учителем–садистом, продавливал, выкручивал и прожимал, казалось, каждый сантиметр на моей спине. Но, когда пытка закончилось и совместными усилиями даркайнцы подняли меня с пола и поставили на ноги, я ощутила, словно родилась заново, от боли, практически, не осталось и следа.
Молодой нахал, понимая, что помимо благодарности, я испытываю также сильное желание его придушить, выскользнул из комнаты, оставив меня один на один с мучителем, то есть учителем.
– Я предупреждал, что ощущения не из приятных, – вместо извинений, произнёс Сонррайн.
– Спасибо, что, хотя бы, предупредил, – пробурчала я, кидая на него сердитый взгляд исподлобья.
– Вообще, перед сном ещё советуют натереть спину травяной мазью, – сказал Сонррайн, достав из кармана маленький стеклянный пузырёк, – но с этим, я уверен, справишься сама.
– Давай сюда, – выхватила я из его руки пузырёк, – как раз пойду вниз и смою с себя весь ужас и тяжесть этого дня, а затем попрошу кого–нибудь из сестёр помочь.
– Рад, что был полезен, – кивнул мне Сонррайн. – Спокойной ночи, Рокайя.
– Кстати, а почему ты позвал Лайррана и не занялся моей спиной сам? – спросила я вслед уходящему учителю. Он обернулся и, усмехнувшись, вернулся в мою комнату, остановившись, буквально, в нескольких сантиметрах от меня.
– Это было бы слишком…, – шепнул он мне на ухо, а затем сделал шаг назад, увеличив расстояние между нами.
– Слишком что? – не поняла я.
Но Сонррайн лишь усмехнулся и, развернувшись, быстро ушёл прочь.
Следующий день был на удивление тих и спокоен. Погода в Кэррей радовала нас ярким солнышком, но без удушающей жары. Кисара выкопала вонючие растения, росшие неподалёку от дома, и я с наслаждением вдыхала свежий запах сочной листвы, переплетённый с тонким ароматом белоснежных цветов, росших неподалёку от нас.
К моему удивлению, но, признаться, и облегчению, кандидатки в невесты из второго дома не попадались нам на глаза. Вообще. Может, дело в том, что стараниями Хури, они были уверены в моей причастности к смерти Гесси, а может, «дружба домами» не входила в их планы. В любом случае, я была рада – компания сестёр Галь была для меня лучшим вариантом.
После завтрака, сёстры предложили обучить меня карточной игре, той самой, о которой говорили на балу, и мы расположились на свежем воздухе рядом с пышными кустами, усеянными великолепной красоты белыми цветами. Их аромат пленил меня так сильно, что я подговаривала Сачара втихую вывезти после смотра несколько кустов и высадить их под окнами у себя во дворце. Вредный учитель услышал мой хитрый план и предложил всё же пройти смотр, чтобы наслаждаться этим ароматом здесь, в Имперском Дворе, всю оставшуюся жизнь, а не подбивать уважаемых людей на воровство. Лайрран, как всегда, держал нейтралитет, ибо ссора с любым из нас могла выйти ему толстым боком. Хотя, думаю, он уже привык к извечным колкостям и перепалкам между нами, воспринимая их как само собой разумеющееся.
В тот момент, когда под пристальным взором наших с сёстрами телохранителей, мы увлеченно резались в карты, радуясь наличию «козырей» (я быстро выучила принцип игры с «козырями», ведь «козырь» – это принцесса, а остальные карты – простой народ), к нашему дому подошла делегация их трёх мужчин пожилого возраста. Они удивлённо, но с неодобрением взглянули на наше занятие, а затем вопросительно посмотрели на вышедшего из дома Сачара. Мы тут же поняли свою ошибку и втроём быстро смели все карты под подол моего платья, а затем, я принялась с умным видом доставать их, одну за другой, хмуриться и декламировать о грядущих невзгодах и волнениях в жизни сестёр.
– Прошу прощения, – с невинным видом произнесла я, поднимаясь на ноги и поклонившись делегатам. – Гадаем вот…на жениха…
Сачар так громко вздохнул, что я аж обернулась, но лишь для того, чтобы увидеть, как он показывает мне кулак. Телохранители сделали вид, что они вообще ни при делах, а самый старший из делегатов покачал головой, откашлялся и заговорил:
– Его Величество, король Ойлар, отправил нас для информирования о результатах вчерашнего смотра. Как вы знаете, после первого этапа отсеиваются две кандидатки, остальные могут начинать подготовку к следующему испытанию. Принцесса Даркайна Рокайя, внучатая племянница главы правящего клана Зелёных Холмов Эме Галь и внучатая племянница главы правящего клана Зелёных Холмов Ана Галь прошли первый этап смотра и допущены ко второму. Доводим до вашего сведения о том, что дочь владельца Центрального Базара Нейтральных Земель Хури и троюродная племянница Её Высочества королевы Раниты Саллана выбывают из смотра как кандидатки, не прошедшие первый этап. Послезавтра вечером ждём вас на том же месте.
– А следующее испытание какое? – не выдержала я. – Будут проверять кандидаток на наличие ума?
– Всего доброго, принцесса Рокайя, – проигнорировав мой вопрос, ответил главный из мужчин, и, даже не поклонившись, отправился прочь.
– Кто тебя тянул за язык, Рокайя? – принялся выговаривать мне Сачар. – И вообще, что вы тут устроили? Азартные игры не приветствуются в Имперском Дворе! А вы разложили тут карты.
– Говорю же, гадали мы, – отмахнулась я от наставника как от назойливой мухи. – Сонррайн не даст вот соврать. Хочешь и тебе погадаю, Сачар? Уверена, первой же картой тебе выпадет загадочная червовая дама, которая наполнит твою жизнь счастьем и любовью.
– Принцесса, не прикрывайтесь мной, когда хотите соврать, – сдал меня с потрохами Сонррайн. – Сачар, не стоит переживать, это была лишь невинная игра. К тому же, принцесса, давайте начистоту, неважный игрок. Азартные игры точно не её сильная сторона.
– Предатель, – обиженно фыркнула я, глядя, как Сонррайн тут же помрачнел на глазах.
– Ладно, у меня встреча с другими наставниками, – махнул рукой Сачар. – Сонррайн, Лайрран, присмотрите, чтобы принцесса не начала играть на деньги, иначе Даркайн может стать территорией Зелёных Холмов.
– А что вы делаете с другими наставниками? – прищурилась я. – Небось сами в картишки перекидываетесь втайне от нас.
Сачар закатил глаза, но в этот момент, к нему присоединился дядя сестёр Галь, и они бодро потопали прочь. Сонррайн проводил их глазами, встал с места и произнёс:
– Лайрран, последи за принцессой, мне тоже надо отойти.
– Куда? – не выдержала я. Интересно же, какие у него могут быть дела помимо меня.
– Меня приглашали во второй дом, ещё вчера, но я не смог, так как у принцессы разболелась спина, – взглянув мне прямо в глаза, ответил Сонррайн и быстро направился прочь по тропинке вслед за наставниками.
– Давай, топай, к ледяной ведьме, – пытаясь спалить взглядом его фигуру, прошипела я. – Конечно, не видел Харрайю аж со вчерашнего дня. Соскучился, небось по бывшей невесте.
– Рокайя, о чём ты? – удивлённо спросила Эме Галь.
Я вздохнула и рассказала сестрам про вредного учителя и Харрайю. Естественно, вкратце, без подробностей. Но и этой информации им хватило с лихвой.
– Не переживай, Рокайя, – подбадривающе произнесла Ана Галь, – ревность – совершенно естественная черта, но поверь…
– Да какая ревность, – разозлившись, зашептала я, поглядывая на Лайррана, чтобы не услышал чего лишнего. – Мне не нравится Харрайя, она ведёт себя со мной не как подданная с принцессой, а как будто она снежная королева, а её жалкая прислуга – это я. И Сонррайн вместо того, чтобы поставить её на место, хватает и целует её за кустом.
– Но ты сама же сказала, что он приказал ей не трогать тебя и обходить стороной, – возразила Эме.
– Наверняка специально, чтобы я не могла им помешать, – совершенно расклеившись, проворчала я. – Ладно, давайте уберём карты, что–то настроение пропало играть дальше.
Эме аккуратно собрала карты в мешочек, но в этот момент, к нам подбежала одна из молодых девочек–служанок Имперского Двора:
– Принцесса Рокайя, – зашептала она, поманив к себе пальцем.
Я удивилась, но подошла.
– Меня просили это вам передать, – с этими словами, девчушка всунула мне в руки клочок бумаги и со всех ног рванула прочь.
– Что это? – спросила Ана, глядя на листок.
Я развернула его и принялась читать вполголоса:
«Я видела, что случилось в тот вечер с Гесси. Мы должны встретиться, Рокайя, сегодня, в полночь, у малых ворот Имперского Двора. Приходи строго одна. Если кто–то увидит нас вместе – мне конец, и новых жертв будет не избежать. Саллана»
– Слишком подозрительно, – нахмурилась Эме и принялась теребить пальцами свою косу – верный признак того, что она волнуется. – Не верю, что записку писала Саллана. Не ходи, Рокайя.
– Ладно, не пойду, мне тоже кажется это подозрительным и странным, – кивнув, согласилась я. – Только при одном условии, не говорите об этой записке моим телохранителям и Сачару. Иначе они со своей заботой и охраной точно задушат меня.
– Как скажешь.
Естественно, я пойду. Но не так, как написано здесь – строго одна. Что–то мне подсказывает, записку писала именно Саллана. К тому же, Райхан усилил охрану Имперского Двора и вряд ли оставит свою невесту без присмотра. А она, как человек, у которого есть свободный вход и выход из дворца, действительно могла увидеть такое, о чём стоит молчать. Но почему тогда не расскажет Райхану? А может, записку написала она по просьбе генерала? Он же подданный Кэррей, не может открыто нам помогать. А теперь Саллана официально выбыла из смотра и ей не обязательно что–то скрывать. Как же всё сложно…Но, я знаю, кто мне, на самом деле, сможет помочь.
Сёстры сдержали своё обещание, ужин прошёл в мирном ключе, после чего, я, старательно зевая так, что чуть не вывихнула себе челюсть, заявила, что намерена лечь спать и не просыпаться, как минимум, до обеда. Сонррайн, чувствуя какой–то подвох, лично проводил меня до двери, осмотрел комнату, даже высунулся в открытое окно, но не обнаружил ничего подозрительного и, пожелав спокойной ночи, ушёл.
Я быстро переоделась в те самые чёрные «ночные» штаны с рубашкой и принялась ждать условный сигнал.
От кого, спросите вы?
От генерала Райхана собственной персоной. Надеюсь, он получил моё письмо, которое я передала с одним из слуг, что имели несчастье проходить неподалёку от нашего дома. В противном случае, план будет под большой угрозой.
Через полчаса в раскрытое окно влетел камешек – условный знак. Я выждала несколько секунд и аккуратно высунулась наружу. Всё верно, под окном меня ждал кэррейский генерал.
Два стражника, сопровождающие его, быстро приставили длинную лестницу к моему окну, и я, проклиная свою сообразительность, высоту и телохранителей, за то, что тщательно следят за принцессой, как можно тише и незаметнее спустилась вниз.
К счастью, с этой стороны дома находилась лишь одна жилая комната – моя, остальные, по удачному для меня стечению обстоятельств находились по другим сторонам. Спустившись вниз, я не успела раскрыть рот, как генерал вцепился в мою руку и буквально потащил меня за собой, подальше от дома, а за ним старались поспевать стражники с длинной лестницей в руках.
Райхан, одному ему известными тропами, находившимися вдали от тех дорожек, по которым ходили мы, провёл меня ко дворцу, но направился не через главный вход, а обогнул его по правой стороне, завёл в небольшой двор и направился в сторону длинных строений, как я поняла, казарм, где находилась основная воинская сила Кэррей. Генерал завёл меня в одно из зданий, провёл по тёмному коридору и завёл в просторный кабинет, в котором находились стопки трактатов в высоких шкафах, на стенах висели различные чертежи и схемы оружия, а прямо над столом, почти под потолком, висел портрет короля Ойлара.
– Здесь нам точно не помешают, – сел в своё кресло генерал и указал мне на свободный стул по другую сторону стола. – Покажите письмо, принцесса.
Я кивнула, достала из–за пазухи послание, которое передала мне молодая служанка и протянула Райхану. Тот пробежался по нему глазами, нахмурился, и положил листок на стол:
– Верно, это почерк Салланы. Но, что странно, она с утра заперлась в своей комнате, отказывается выходить из неё, утверждает, что плохо себя чувствует. Даже меня отказалась пускать, исключение – Кисара, которая носила ей лекарство.
– Возможно, ей действительно стало что–то известно об убийстве, и она заперлась в комнате, потому что тот, кто прикончил Гесси, может также расправиться и с ней?
– Но при этом она готова выйти в полночь чтобы передать сведения претендентке номер один, а не мне?
– Вот поэтому, я и обратилась за помощью к вам, господин Райхан.
– А Сонррайн знает об этом? – пристально глядя на меня, спросил генерал.
– О письме знают только сёстры Галь, но они обещали молчать, – ответила я, а затем пояснила. – В послании чётко сказано, что я должна прийти одна. Во–первых, уверена, что Сонррайн не пустил бы меня даже с полным сопровождением на встречу с, якобы, Салланой. Несмотря на то, что вы признали её почерк, я не до конца уверена, что за письмом стоит именно она. А во–вторых, это может быть ловушкой именно для моих телохранителей.
– Поясните, принцесса, – попросил меня генерал.
– Если это не Саллана, а человек, подделавший её почерк, то наверняка должен понимать – раз в письме написано «приходи строго одна», значит, у меня просто обязаны возникнут подозрения, и я точно не заявлюсь на эту встречу в полном одиночестве. То есть, писавший письмо осознаёт, что я, прочитав послание, естественно, не послушаю его, и сделаю всё наоборот.
– Вы меня запутали, Рокайя, – поморщился Райхан.
– Прошу прощения, я просто пытаюсь выстроить логическую цепочку. Смотрите: человек, приславший письмо, знает, что у меня возникнут подозрения насчёт строчки «приходи строго одна». Значит, я обязательно приду не одна. То есть, на саму встречу заявлюсь одна, но меня будут сопровождать мои телохранители, к примеру, будут отсиживаться в кустах неподалёку, дабы, при любой опасности, тут же появиться и защитить меня. А что, если истинная цель – не я, а они?
– Принцесса, вы, кажется надумали слишком много лишнего. Зачем им нужны ваши телохранители? Не проще ли избавиться сразу от вас?
– Вот мы и подошли к самому интересному! – с энтузиазмом воскликнула я, глядя на то, как генерал, с выражением вселенской муки на лице, массирует пальцами свои виски. – Сложно избавиться от кандидатки номер один, когда у неё в телохранителях лучшие воины Даркайна. Но, избавившись сначала от них, будет проще убрать принцессу! К тому же, им нечего терять – если кто–то из моих телохранителей прольёт кровь подданного Кэррей, даже если он – отъявленный мерзавец, им точно несдобровать.
– Рокайя, давайте начистоту. Это бред, – твёрдо заявил генерал.
Почему бред? Нормальная теория. Даже обидно стало, а я так надеялась на похвалу от генерала. За сообразительность, конечно же.
– Вы сами сказали, что ваши телохранители – лучшие. Неужели думаете, что убийца Гесси сможет с лёгкость избавиться от них, заманив вас в ловушку?
– А ведь, и правда. Значит, отметаем эту версию. Но, Райхан, – взмолилась я. – Прошу вас, я обратилась к вам не просто так. Я понимаю, моя теория может звучать весьма необычно…
– Скорее, нелепо и абсурдно, – поправил меня генерал.
– …но, уверена, тот, кто писал эту записку, никогда не подумает о том, что я могу обратиться за помощью не к своим сопровождающим, а именно к вам, – объяснила я суть своей ночной встречи с генералом.
– Я понимаю ваше беспокойство, Рокайя, – вздохнул генерал. – признаюсь, в этом есть некий смысл, поэтому, я помогу вам. Хотя бы для того, чтобы выяснить какую роль в этом играет Саллана. Но если Сонррайн узнает о моем участии в вашей безумной авантюре, будете разбираться с ним исключительно сама.
– По рукам! – воскликнула я. – Сонррайна я беру на себя.
– Скоро полночь, – произнёс генерал, вставая со своего места. – Я провожу вас до определённой точки, после чего, направляйтесь к малым воротам. Я возьму из казармы нескольких воинов на случай вооружённого вмешательства. Ведите себя естественно, как будто нас нет. Но, даю слово генерала, мы будем рядом.
Держа в голове все наставления Райхана, я быстро пробралась к месту встречи – малым воротам в Имперский Двор. Вокруг не было никого, ворота были заперты на огромный засов и три замка, так что шанс проникнуть снаружи, благодаря высоким и гладким стенам, был столь же мизерным, как наличие внешней привлекательности у принца Бьяана.
В нетерпении прогуливаясь взад–вперёд вдоль стены и этих самых ворот, я внимательно осматривала окрестности, пытаясь понять, где могут спрятаться генерал и его подмога, и как быстро, в случае опасности, они смогут добраться до меня, чтобы защитить от вероятного нападения. Чувствуя себя наживкой, я старалась вести себя так непринуждённо, как может вести себя принцесса, которая в глухую полночь разгуливает без сопровождения в отдалённой части Имперского Двора, ожидая встречи с, якобы, свидетелем убийства, следующей жертвой которого может стать именно она.
А тот, кто писал записку, знал, как подобрать идеальное место для столь поздней встречи. Стража обходит этот участок трижды – сразу после заката, в районе двух часов ночи и с наступлением рассвета. Об этом мне также сообщил генерал. Поблизости от ворот росли лишь пара небольших деревьев, скорее похожих на два куста, за которыми и ребёнок спрячется с трудом, а какие–то более подходящие укрытия, типа хозяйственных построек и более раскидистых зелёных насаждений, находились на расстоянии, примерно метров пятидесяти, а может быть, даже и ста. Не сильна я в точных науках.
Чем больше я ждала, тем больше мне становилось не по себе. На небе ярко светила луна, периодически скрываясь за чёрными облаками, а затем снова выглядывая и освещая довольно мрачную местность. Не иначе, как ближе к утру снова разразится гроза. Надеюсь, к тому времени, я уже буду в своём временном доме, целая и невредимая, видеть десятый сон. В котором будет вредный учитель Сон…так, Рокайя, опять ты думаешь не о том? Ладно, при мысли о нём, мне становится чуть менее страшно, так что простительно.
Пока я спорила сама с собой, со стороны хозяйственных построек показалась тёмная фигура, закутанная во что–то бесформенное. Сначала я побледнела, икнула от страха и чуть не заорала во всё горло, подумав, что это призрак Гесси идёт мстить мне за подбитый глаз. Затем, увидев, что фигура не плывёт по воздуху, а, всё–таки, передвигается по земле на своих двоих, ещё раз икнула, в страхе, что это, на самом деле, идёт сам убийца, и, если генерал не успеет мне на подмогу, к утру Сон не раз зальёт моё бездыханное тело слезами. Хотя вряд ли. Скорее, пожмёт плечами и скажет, мол, сама виновата.
Тем временем, подойдя ближе, фигура сняла капюшон, и от увиденного я икнула в третий раз. Это на самом деле была Саллана. Только вот, какая–то она бледная и двигается неестественно, словно, каждый шаг ей даётся с большим трудом. А может, это всего лишь коварная игра лунного света? По крайней мере можно расслабиться, Саллана не из тех, кто причинит мне хоть каплю вреда. А бледность – так ей же весь день не здоровилось, по словам Райхана, вот до конца и не пришла в себя. Но тогда зачем встречаться, если она в таком состоянии?
– Ты пришла…одна? – с трудом ворочая языком, спросила Саллана, остановившись в нескольких шагах от меня. Даже не поздоровалась. Хотя, думаю, ей не до приветствий. Вон, аж шатает бедняжку.
– Да, – кивнув, ответила я. – Как и договаривались. Насколько ценны эти сведения, если ты пришла в таком состоянии, не жалея себя? Попросила бы передать записку своего генерала–жениха.
– Я должна…передать…всё…сама, – делая длительную паузу между каждым словом, произнесла Саллана, сделала шаг мне навстречу и, сунув руку за пазуху, протянула какой–то небольшой мешочек из старой кожи. – Открой.
Я развязала старый шнурок, раскрыла мешочек и вытряхнула содержимое себе на руку. Как выяснилось, сделала я это зря. На ладонь посыпался какой–то чёрный порошок, а затем меня окутало облаком резкой вони. Я невольно закашлялась, а затем с ужасом поняла, что не могу остановиться. Кашель усиливался с каждой секундой, и я ощутила резкую нехватку воздуха в лёгких.