Я осталась смотреть ему вслед. Точнее, на херувимчика, ехидно улыбающегося на двери. Надо же, кто–то прикрыл его достоинство кусочком ткани. Интересно, кто?
Сердце продолжало колотиться как бешеное, благодаря адреналину, захлестнувшему меня после небольшой заварушки с «нейтральными». Я зашла в свою комнату и принялась ходить из угла в угол, в ожидании Сонррайна, пытаясь понять, чего это он вдруг так себя повёл, и зачем мне вообще надо его ждать. И, в конце концов, почему я не должна высовываться из комнаты? Не я первая начала.
В разгар моих раздумий, в комнату быстро зашёл Сонррайн, держа в руках какой–то мешочек. Он подошёл к маленькому столику, рядом с которым мы проболтали почти половину ночи, достал из него небольшой плоский камень, размером чуть меньше блюдца, мешочек поменьше и пузырёк с какой–то жидкостью, затем высыпал на камень содержимое маленького мешочка, добавил туда пару капель из пузырька, и мизинцем быстро размешал кашицу прямо на камне.
– Что это? – спросила я, морщась от ноющей боли из–за царапин на шее, плечах и содранной кожи на костяшках пальцев.
– Порошок из травы, заживляющий раны, – продолжая мешать кашицу, пояснил вредный учитель. Чем скорее нанесём её на царапины, тем быстрее они заживут и не оставят следов. Вообще, этим бы следовало заняться Сачару, но он отправился во дворец уточнить информацию по поводу предстоящего бала. Я помню твои слова, принцесса, что к тебе может прикасаться только официальный жених, наставник, я думаю, исключение, но если…
– Если и дальше продолжишь тянуть время, Сонррайн, клянусь, тебя я тоже ударю, – разозлилась я. – Сам видел, на что я способна. Действуй быстрее, неизвестно что у этих девиц под ногтями. Ещё инфекцию подхвачу.
Я повернулась спиной к Сонррайну, собрала волосы в высокий хвост, быстро перевязала лентой и опустила голову вниз, чтобы не испачкать волосы в этой, сильно пахнущей травами, смеси. Учитель молча принялся наносить холодную кашицу на царапины, и я почувствовала, как по всему телу побежали мурашки от лёгких касаний пальцев Сонррайна. Сердце забилось сильнее, мне стало трудно дышать. В воздухе, казалось, повисла напряжённая тишина, и время, будто бы, остановилось. И именно в этот момент, по всем местам, куда вредный учитель нанёс эту целительную смесь, прошлась волна нестерпимого зуда, такого, что я невольно вскрикнула и вздрогнула всем телом.
– Начало жечь? – спросил Сонррайн, не отходя от меня ни на шаг.
Я почувствовала, как его дыхание коснулось моей шеи и это слегка ослабило зуд.
– Угадай, – прошипела я, еле сдерживаясь, чтобы не расчесать себя с ног до головы.
– Потерпи немного, это побочный эффект, но он очень быстро пройдёт, – спокойно ответил мой телохранитель и аккуратно подул на зудящие места. – Так легче?
– Да, – кивнула я, чувствуя, как жжение и зуд постепенно утихают, и, не утерпев, спросила. – А вы тоже дуете друг другу на раны, когда пользуетесь этой дьявольской штукой? Боюсь представить, как это выглядит со стороны.
Вредный учитель, не выдержав, рассмеялся. Я так удивилась, впервые услышав его смех, что повернулась к нему и, не выдержав, засмеялась сама. И, удивлённо отметила – несмотря на то, что мы стояли почти вплотную друг к другу, лицом к лицу, я не почувствовала желания отодвинуться подальше. Скорее, наоборот.
– Нет, Рокайя, – отсмеявшись, ответил Сонррайн, – мы его просто терпим. Благо, этот эффект длится недолго.
– Вы и песочком себя трёте вместо мочалки, когда моетесь в реке, – усмехнулась я. – А зимой чем обходитесь?
Не успел вредный учитель ответить на мой вопрос, как в дверь постучали. Я разрешила войти, и в комнату ворвались сёстры Галь, но тут же стушевались, увидев нас с Сонррайном, стоявших довольно близко друг к другу. Хорошо, что он всё понял без слов, сразу отошёл к столу, взял из мешочка кусок чистой ткани и принялся разрезать его на лоскуты ножом, который всегда носил при себе.
– Рокайя, мы вам…помешали? – сделав многозначительную паузу, спросила Эме.
– Нет, всё в порядке, – улыбнулась я. – Сонррайн вовремя сориентировался и обработал царапины, чтобы поскорее прошли. Их этому учат в Воинской Школе.
– Ааа, – протянула Ана, – а мы уж подумали…
– Принцесса, опустите голову ещё раз, – снова при посторонних перешёл на «вы» Сон, – я приложу ткань к обработанным местам. Смесь склеит ткань с кожей, так заживление пройдёт быстрее, уже вечером, когда снимем её, царапины будут едва заметны. Полностью заживёт через пару дней.
– Ты бы видела, какой у Гесси налился синяк, – воодушевлённо принялась рассказывать Эме. – Глаз выглядит как огромная слива. А сегодня бал. Интересно, её сопровождающие владеют такими же приёмами исцеления, как Сонррайн?
– Секрет этой смеси не выходит за пределы Воинской Школы, – ответил за меня Сон. – Сомневаюсь, что в Нейтральных Землях есть что–то похожее. Если только они не обратятся к королевскому врачу в Имперском Дворе.
– Сомневаюсь, что Кисара, узнав, откуда у этой девицы синяк, будет ей помогать, – фыркнула Эме. – Скорее наоборот, сделает так, чтобы тот засверкал ещё ярче.
– Да уж, – смеясь, добавила Ана, – Гесси сразу выделится из всех невест на балу. Кстати, Рокайя, кто поставил тебе этот удар?
– Не поверите, – улыбнулась я, – моя няня. Она была сестрой одного из учителей Воинской Школы, тот научил её паре штук. Я очень любила няню и не отходила от неё, буквально, ни на шаг. Была одна история…в далёком детстве. Сейчас для неё не самое подходящее время. В общем, когда я стала старше, один из советников моего отца, встретив меня на прогулке с няней в саду, пошутил, мол, его сын, когда повзрослеет, возьмёт меня в жёны. А этот мальчик, признаться, был очень вредный и злой. Я сказала, что скорее съем червяка, чем выйду за него замуж. А он назвал меня невестой мертвеца…
– Мертвеца? – хором воскликнули сёстры Галь.
– Да, – смутилась я, не желая вспоминать о прошлом, – ладно, проехали. В общем, он кинулся в меня червяком, а я попросила няню научить давать таким обидчикам отпор. К сожалению, они понимают только грубую силу, даже в столь юном возрасте. В тайне от родителей, она научила меня нескольким ударам, и уже при следующей встрече, этот сопляк получил от меня то же, что и Гесси. Ну, а потом была жалоба моему отцу, выпоротая и наказанная я, но няню не выдала. Она, к сожалению, вскоре заболела и умерла. Я до сих пор думаю, что без папаши этого мерзавца не обошлось.
– Я, кажется, понял, ком вы говорите, принцесса, – склонив голову, произнёс Сонррайн. – Её брат был одним из моих учителей. Он ненадолго пережил свою сестру, у них была наследственная болезнь.
– Давайте не будем о грустном, – предложила Эме. – предлагаю позавтракать и начать приготовления к балу. Мы должны выглядеть лучше всех.
Зачем лучше всех? Мы же не хотим понравиться земноводному принцу. Или у сестёр есть очередной хитрый план?
– Эме подумала, если мы покажемся на балу при полном параде, – словно прочитав мои мысли, ответила Ана, – это заставит тех кандидаток, кто действительно желает отхватить себе принца, выложиться по полной. Тогда нам не придётся выставлять себя позорищем наших земель, чтобы не пройти этот отбор.
– Как бы с вами это не сыграло злую шутку, – тихо произнёс Сонррайн.
Мы с сёстрами посмотрели на него в недоумении.
– Что ты имеешь ввиду? – нахмурилась я.
– Любой смотр – это рассадник лицемерия и зла, – пояснил Сонррайн. – Будьте аккуратны, не все захотят прыгать выше головы, чтобы показать себя лучше всех перед принцем. Гораздо проще будет убрать вас, как главных конкуренток, с пути. Поэтому, госпожи Эме и Ана Галь, предупредите своих телохранителей и наставника, чтобы они, начиная с сегодняшнего вечера, были постоянно начеку и не смейте сбегать как вчера. Любая подобная выходка в следующий раз может стоить вам здоровья и жизни. Здесь вы на территории потенциального врага.
– Сонррайн ночью за нами следил, – виновато пояснила я, глядя в удивлённые лица сестёр.
– Вас это тоже касается, принцесса, – продолжил вредный учитель, взглянув мне прямо в глаза. Я пристально посмотрела в ответ, и, к моему удивлению, он первый смутился и отвёл взгляд. – Прошу, не усложняйте нам работу. Я переживаю не только за вас, но и за Лайррана. Он не заслужил, чтобы из–за выходки нескольких взбалмошных подруг, его будущее было под большим вопросом. Теперь прошу меня извинить, я должен придумать, как объяснить произошедшее Сачару, а к вам, принцесса, присоединится Лайрран.
С этими словами мой телохранитель коротко поклонился нам и быстро вышел из комнаты, оставив трёх подружившихся кандидаток в полном молчании.
День пролетел незаметно.
После слов Сонррайна, за завтраком мы не проронили ни слова. Ну как мы…говорил только Сачар.
Точнее, выговаривал. Мне.
Хотя, мог бы сделать это наедине и не заставлять меня краснеть перед сёстрами Галь. Впрочем, их наставник, похоже, вдохновился речью Сачара и вскоре присоединился к нему, красочно расписывая возможные последствия, которые падут на головы кандидаток из Зелёных Холмов по возвращению в родные края.
Я дулась на Сонррайна, который, зная, каким дотошным и занудным может быть Сачар, мог бы и не рассказывать в красках всё, что произошло. Вредный учитель, похоже, понял, что слегка перегнул палку, потому что смотрел на меня со слегка виноватым видом, а когда я попросила передать хлеб, первым схватил плетёную корзинку и протянул её мне.
И неважно, что для этого ему пришлось тянуться через весь стол. Наруганная, я первая встала из–за стола и прошла к себе в комнату. Следом за мной, словно тень, направился Лайрран и проводил до двери.
Весь оставшийся день, я провела в подготовке к балу, и только слуги, любезно предоставленные Имперском Двором, шныряли по дому туда–сюда, выполняя все наши поручения.
Наконец, настал момент, когда я, вдохнув полной грудью и выдохнув, вышла из комнаты и спустилась вниз, где меня ожидали телохранитель и Сачар. Сёстры Галь и «нейтральные» со своими сопровождающими уже покинули дом, оставив меня мучиться от неизвестности – удалось ли Гесси замаскировать свой синяк или нет.
Как я и ожидала, даже Сачар открыл рот, при виде моей персоны при полном параде. Я знала, что моё тёмно–синее платье, которое к низу становилось голубым, а подол был молочно–белым, не могло не восхитить даже саму королеву Раниту.
Как это назвал наш лучший даркайнский портной?
Гра–ди–ент…вроде бы так. Кружевные рукава были разукрашены сияющими нитями, а по лифу платья шёл сложный узор из драгоценных камней. Кэррейские служанки постарались, завив мои чёрные волосы крупными локонами и вплели в них синие и серебряные ленты, а лицо покрыли тонким слоем прозрачной пудры, чтобы не блестело при ярком свете на балу.
Я не стала уподобляться Хури с её слоёным пирогом на лице, а лишь попросила слегка подвести чёрным глаза и нанесла каплю увлажняющего масла на губы. Из драгоценностей надела тонкий платиновый браслет – подарок матери и скромное ожерелье, состоящее из нескольких нитей, украшенных мелкими чёрными и синими камнями. Не тот случай, чтобы хвастаться фамильными драгоценностями, дабы не спровоцировать короля Ойлара на очередную попытку захвата природных ресурсов Даркайна.
– Ты самая красивая, принцесса! – с восхищением воскликнул Лайрран, не сводя с меня глаз.
– Должен признать, ты сделала хороший выбор – я имею ввиду платье и драгоценности, – одобрительно кивнул мне Сачар.
Вредный учитель лишь слегка улыбнулся и тут же опустил взгляд. Не нравится платье? Или блеск моей красоты его ослепил? Что же ты такой непонятный, Сонррайн?
В дверь постучали, и на пороге показались провожатые, которые должны были провести нас прямо во дворец, ибо одним нам пройти туда было нельзя.
Взяв под руку Сачара, с телохранителями по бокам, мы, не спеша, направились в сторону дворца.
– Интересно, а вам можно будет танцевать на балу? – спросила я у Сонррайна. – Точнее, вы, вообще, умеете танцевать?
– Это несложно, – подумав, ответил вредный учитель, – движения мало чем отличаются от тех, чему учат в Школе. Так что, думаю, да, мы умеем танцевать. По крайней мере, мне приходилось, и, вроде, не жаловались.
– Да ладно? – удивилась я. – Ты? Танцевал? С девушками?
– Рокайя, – испортив всю интригу, быстро встрял в разговор Сачар. – Сейчас это не имеет значения, телохранители будут с рядом с вами весь вечер, никто из них не уйдёт танцевать.
– А если я сама приглашу кого–то из них? К примеру, Сонррайн пойдёт со мной танцевать? – тут же придумала очередную каверзу я, чтобы поддеть вредного учителя. И с удовлетворением заметила, как он, явно смутившись, тут же принялся осматриваться по сторонам. И куда делась его былая надменность и самоуверенность?
– Принцесса, как и другие кандидатки, имеют право танцевать только с принцем, – вздохнув, пояснил Сачар. – А так как вас целых десять, то получите всего по одному танцу. Всё остальное время, к сожалению, придётся провести в стороне.
– Всего один? – обрадовалась я, ибо похабные песни Бьяана до сих пор не выходили из моей головы. – Я вообще могу пропустить очередь и отдать свой танец Гесси. Как извинения за синяк.
– Рокайя! – зашипел на меня Сачар. – Тебя могут услышать и обвинить в неуважении к королевской семье! Сонррайн, умоляю, не своди с неё глаз.
– Для этого, ему придётся сначала поднять глаза на меня, да, Сон–Сон? – фыркнула я. – Кстати, почему Хансайя так называла тебя? Уж не с ней ли ты когда–то танцевал?
– Хватит, Рокайя, веди себя достойно! – разозлился Сачар. – Мы почти пришли.
У больших дверей, ведущих во дворец, нас передали другим провожатым, и мы наконец, пришли в Тронный Зал – в котором сегодня было светлее, чем днём.
– Кандидатка от Даркайна – Принцесса Рокайя! – громко объявил меня высокий статный мужчина, стоящий в дверях, после чего, Сачар повёл меня прямо к трону, на котором восседал король Ойлар, а по бокам от него находились королева Ранита и сам принц Бьяан.
Король был в том же плаще, что и вчера, а вот королева по случаю одела красное платье с золотой вышивкой – слышала я, что это традиционный наряд для королев. Точно не хочу замуж за Бьяана, не люблю красный цвет, предпочитаю холодные оттенки. Принц был одет во всё белое, отчего выглядел ещё более нелепым, а надменный взгляд и вовсе отбивал желание подходить поздороваться. Знал, видимо, что главная звезда вечера не невесты, а именно он, и всё, что происходит сегодня – устроено исключительно для него. Сачар, чувствуя мою неохоту тащиться через весь большой зал чтобы восхищаться статью потенциального жениха и восхвалять в принудительном порядке его родителей, буквально потащил меня прямиком к их величествам–высочествам, и я была вынуждена подчиниться.
– От лица Даркайна, позвольте выразить вам своё почтение и официально представить вам принцессу Рокайю, – поклонившись, громко произнёс Сачар и тихо шепнул мне: «Поклонись».
Я аккуратно сделала реверанс, в надежде быстро откланяться и найти сестёр Галь, ибо пристальное внимание ко мне членов королевской семьи Кэррей не вызывало во мне никаких приятных эмоций. Но принц Бьяан, кажется, передумал меня отпускать.
– Расскажите о себе немного больше, прекрасная Рокайя! – жадно осматривая меня с ног до головы, произнёс представитель лягушачьих.
– Бьяан, дай принцессе насладиться сегодняшним вечером, расспросишь её, когда пойдёшь танцевать, – улыбнулась ему Ранита, а затем…что? Подмигнула мне? Или показалось?
– Тогда, пойдём танцевать прямо сейчас, – живенько спрыгнул (ну натурально лягушка!) со своего места принц и громко крикнул:
– Музыку! Беру право на первый танец!
Все присутствующие расступились, а принц, с довольной улыбкой, буквально силой потащил меня танцевать. Я, не ожидая такого напора, обернулась, чтобы взглянуть на своих сопровождающих, но увидела лишь Сона, который с беспокойством смотрел мне вслед. Он, и правда, волнуется за меня? Или боится, что я выкину что–то эдакое, из–за чего его драгоценный Лайрран не сдаст экзамен, и мы вернёмся с политическим скандалом в придачу?
Принц, на удивление ловко, закружил меня в танце. Но, что ещё больше меня удивило, держал он меня аккуратно, одной рукой за талию, ни сантиметром ниже, другой обхватил мою ладонь. Взгляд принца не сползал с моего лица, казалось, в этот момент, он контролировал всё, что происходило не только в танце, но и во всём тронном зале.
– Так расскажете о себе побольше, принцесса? – всё с тем же надменным видом спросил меня земноводный Бьяан.
– Да что рассказывать, – замялась я. – Родилась во дворце, выросла…во дворце, поехала на смотр в Кэррей…
– Из дворца, – усмехнулся наследный принц Кэррей. – Принцесса, какие у вас любимые цветы?
– Цветы? – я ожидала любой вопрос, кроме этого. – Фиалки…а что?
– Позвольте, сегодня, вопросы буду задавать я, – с улыбкой покачал головой принц Бьяан. – Тем более, танец не будет длиться бесконечно.
– Прошу прощения, – окончательно смутилась я, не понимая, что происходит. Слишком уверенно вёл себя принц, совсем не похож на избалованного папенькиного сынка, каким мне описывали его отец и Сачар.
– А любимое блюдо? – продолжил допрос Бьяан. – Любимый цвет?
– Запечённая рыба…синий.
– Вы специально надели платье и драгоценности, которые максимально не сочетаются с традиционными цветами Кэррей? – застал меня врасплох принц.
– Я не…я не подумала об этом, – промямлила я, не зная, чего ожидать от потенциального жениха. – Это мои любимые цвета…они мне к лицу…в красных и золотых тонах я выгляжу слишком…слишком ярко. Не люблю выделяться.
– Мне нравится ваша прямота, принцесса, – засмеялся принц, продолжая вести меня в танце. – Вы, наверное, думаете, что я странный. Но, к середине бала вы поймёте, о чём я.
Музыка постепенно стихла, и принц отвёл меня к моим сопровождающим, а затем поклонился и вернулся на своё место.
– Ты произвела на него неизгладимое впечатление, – прошептал Сачар. – Он глаз с тебя не сводил.
– Будьте с ним аккуратны, – с беспокойством оглядывая телохранителей и наставника, тихо ответила я, – он точно не так прост, как кажется. Я должна предупредить Эме и Ану. Позвольте мне их найти.
– Лайрран, сопроводи принцессу, – тут же распорядился Сонррайн. – Сачар, мне надо с вами поговорить.
Я, в сопровождении молодого нахала, отправилась прочёсывать большой зал в поисках своих новых подруг, натыкаясь на откровенно завистливые взгляды окружающих. Причём, не только женщин, но и мужчин. Они, что ли, тоже хотели потанцевать с принцем? Нечего так смотреть, я не вызывалась сама.
Наконец, я увидела сестёр рядом с Кисарой и Салланой. Сёстры, ожидаемо, были одеты в традиционные туники с золотой вышивкой, национальный наряд их земель, а кэррейские кандидатки надели белые платья с традиционной для Кэррей красно–золотой вышивкой и узорами.
– Принцесса решила взять быка за рога? – склонив голову на бок, спросила Кисара.
– Принцесса решила, что она крупно провинилась перед Высшими Силами, раз её первую потащили танцевать, – шёпотом ответила я.
– Расскажи, что и как? – тут же потребовали сёстры Галь, в то время как Саллана не сводила глаз с генерала Райхана, который о чём–то говорил с королём.
Я не стала утаивать ничего, рассказав о вопросах принца во время танца, на что Кисара засмеялась и хлопнула меня по плечу.
– А его высочество прав, – произнесла она. – Посмотри на кандидаток из Нейтральных Земель. Вон они, стоят на передовой неподалёку от трона.
Я посмотрела на них и поняла, что же имел ввиду принц. Трое из них были разодеты в красно–золотые наряды, которые своей яркостью перещеголяли платье самой королевы Раниты. Та, впрочем, смотрела в их сторону с едва заметной усмешкой, ибо благородные кэррейские цвета выглядели на простоватых кандидатках максимально вычурно и нелепо.
– С козырей решили зайти, а вот Гесси не видно, наверное, замазывает синяк очередным слоем пудры, – усмехнулась Ана. Эме захихикала, а мы недоумённо уставились на них, не понимая, что такое «козырей».
– Ну, это карточная игра есть такая, потом покажу, – пообещала нам Ана. – А теперь приготовились, по–моему, принц решил оставить это «нейтральное» безобразие на потом и идёт к нам.
– Не скажи, – покачала головой Кисара и указала пальцем на мою головную даркайнскую боль в виде сестёр Хассеррана. – Смотрите, он пригласил на танец Хансайю…стоп, а зачем её сестра продвигается, словно таран, к телохранителю Рокайи?
Мои подруги заметно напряглись, не сводя взгляда с принца, который протянул руку Хансайе, одетой в ослепительно белый наряд и увлёк её в танце на середину зала.
А вот Харрайя, проводив взглядом сестру, быстро пошла в сторону Сонррайна, который стоял в одиночестве, не сводя взгляд с нашей небольшой компании и, взяв его за руку, что–то ему зашептала, а затем, повела за собой на выход из зала.