Собственно говоря, он уже не нуждался в ответе. И без того было ясно: кланты решили уничтожить и установку Техно-четыре, и автора. Вот только наемнички сработали неумно: не удосужились проверить, дома ли дети Марата. Спортсмены, что с них взять…
– Наверное, их завербовали, – проговорил Сандерс, сопровождая слова рубящими взмахами ладони. – Или зомбировали, ввели ложную память и установку – выполнять любые распоряжения хозяев. И вчера им передали приказ – убить Ирсанова.
– Что говорят сами арестованные?
– Ничего! Представьте себе – они ничего не помнят. Даже под гипнозом и сывороткой правды уверяют, будто весь вечер спали по домам и проснулись уже в камерах Бюро Расследований.
– Здорово им промыли мозги, – почти восхищенно сказал Марат.
– Если бы только им… – Подполковник сделал длинную паузу, глядя куда-то вниз, потом тихо произнес: – Скорее всего, зомбируется каждый, кто побывал на Старших Мирах.
После событий минувшей ночи Марат растратил немалую долю иллюзий по части внеземных благодетелей. Он и прежде позволял себе крамольно сетовать: мол, недостаточно ценят людей Великие Гости, слишком осторожно человечеству помогают, могли бы нас побыстрее подтягивать до своих высот. При этом Ирсанов оговаривался, что пришельцев можно понять, потому как расы Техно-пять имеют основания трижды подумать, прежде чем приобщать варваров из Техно-три к бездонной кладовке галактической мудрости.
Теперь былое почтение быстро вытеснялось злобой. Великие Гости считали его расу дикарями, с коими можно не церемониться. Вдобавок его самого чуть не убили, а установку, в которую он вложил столько сил, уничтожили, словно это был суперопасный военный объект. Инопланетяне прямым текстом указали человечеству положенное место – в углу возле параши и ни шагу в сторону Техно-четыре!
Хотя, с другой стороны, Марата вежливо пригласили для решения весьма важной научной задачи. И к тому же именно пришельцы расстреляли корабль, атаковавший антенну. Иначе – кто знает, чем бы кончилась ночная заварушка…
Одним словом, вопросы, с которыми сталкивала донельзя запутанная жизнь Земли, выходили за рамки строгой научной логики. Тут уже начиналась чистая политика, подступать к которой с критериями разумности не имело смысла.
Осознав, что его мозгам с этой задачей не справиться, Марат обозлился сильнее прежнего и спросил, насупясь:
– Объяснить не соизволите?
Фыркнув, Эрвин Сандерс пустился в объяснения.
Спецслужбы Земли подвергают оперативной разработке всех, кто возвратился со Старших Миров. Многие из тех, кто посещал планеты Великих Гостей, и вовсе были кадровыми разведчиками. С вернувшимися проводили долгие беседы, их допрашивали с применением гипноза и химических средств воздействия на психику, им просвечивали мозги ментовизорами. Однако ни разу коллегам Сандерса не удалось добыть надежную информацию о тайнах Великих Гостей.
– Эти люди отправляют домой письма, пересылают с оказией видеодиски. Но на них нет никакой полезной для нас информации. Мы проверяем мозги всех вернувшихся – то же самое. Словно они там лишь по паркам гуляли и занимались любовью.
– Мыслеблок?
– Нет. Мыслеблоки мы умеем снимать. Такое впечатление, что им полностью стирают память, а на освободившееся место записывают ложные файлы.
Огорошенный этой новостью Марат воскликнул:
– Значит, и я, когда вернусь, ничего не вспомню? Покивав с печальным видом, подполковник негромко проговорил:
– Ничего, за исключением того, что разрешит их контрразведка.
Закрыв лицо руками, Марат простонал сдавленное проклятие. Надежды раздобыть хоть каплю знаний класса Тех-но-четыре растаяли бесследно. Махнув рукой, он пошел к двери, но встал на полпути и, повернувшись к Сандерсу, сказал:
– Я все-таки полечу на Гундайру.
– Конечно, полетите, – немного удивленно согласился разведчик. – Никак нельзя не лететь.
Путешествия Марат не любил. Всякий раз, когда нужно было отправляться в дальнюю дорогу, на него тяжким прессом валилась депрессия. Ему было бы во сто раз сподручнее выполнить любую тяжелую работу, чем изменить привычный ритм жизни.
Только деваться некуда – надо лететь. Смирившись, он по мере сил боролся с апатией. Закончил кое-какие расчеты, написал статью в «Сибирский физический журнал», набросал план дальнейших исследований. А еще заполнял бездонную память инфоблока материалами, которые могли пригодиться среди Старших Миров.
Исторические монографии, труды по военному делу, жизнеописания видных деятелей человечества, книги по физике и высшей математике – кто знает, в каком файле найдутся сведения или аналогии, которые помогут подобрать ключ к загадкам галактической истории.
Туда же, в инфоблок, он записал фотоснимки и видеокадры: пейзажи Гермессиона, Венеры и Земли, а самое главное – лица родных. Жена и дети буквально стонали, позируя на фоне леса, городских улиц и просто в квартире.
– Последняя голограмма, – умоляюще произнес Марат. – Аль, сядь рядом с мамой. Макс, встань сзади. Аль, не делай такую унылую рожу…
Зафиксировав короткий сюжет, он отпустил домочадцев. Потом, сказав старшему сыну, что есть небольшое дело, отвел Альберта в парк возле дома. Отыскав пустую аллею, Марат грозно поинтересовался:
– Что у тебя случилось?
– Ничего, – привычно буркнул Аль, но тут же добавил: – Карин замуж выходит. Две недели не получал от нее ни строчки, сегодня позвонил, а она обрадовала новостью.
– За кого?
– Я его не знаю. Какой-то мастер из службы ремонта. Ему лет двадцать пять.
Марат вздохнул. Хуже нет занятия – давать советы по сердечным вопросам. Что бы ни случилось, окажешься неправ. А то и виноват.
Он мягко проговорил:
– Поверь, это не повод терзаться. Не дождалась – значит, не любит.
– Именно это – самое обидное.
Засмеявшись, Марат потрепал сына по загривку. Тот мотнул головой, сохраняя сумрачную гримасу. Развивая успех, отец коварно осведомился:
– Неужели на Земле ты не встретил девушек, которые тебе понравились?
– Ну, встретил…
– Тогда смотри на ситуацию прагматичнее. Карин была потомственной мутанткой Все признаки болезни налицо
И кожа с оттенком, и ноги кривые… Сам подумай, какие неприятности могли быть у ваших детей. Сын пробормотал:
– Это я уже сам начал понимать. Но все равно обидно.
– Не переживай, – посоветовал отец. – Детская любовь обречена остаться воспоминанием о несовершенной ошибке. Мы выбираем кого-то из того узкого круга девочек, которых видим в яслях или школе. Карин казалась тебе самой замечательной, но в университете ты встретишь их куда больше и быстро поймешь, как сильно ошибался в прежнем идеале.
– Значит, нет никакой любви, а только рациональный выбор? Проще говоря – любовь по расчету?
– Приблизительно так, – кивнул Марат. – Мы сознательно или подсознательно выбираем партнершу из доступного списка. При этом, естественно, пытаемся оптимизировать поиск, выбирая лучшую из имеющихся в наличии. Точнее – ту, которую считаем лучшей. Ошибки, как ты понимаешь, не исключены.
– И часто случаются ошибки?
– Случаются, – подтвердил отец. – Вся наша жизнь – каталог ошибок.
Вечером он прилег на диван, сфокусировав перед собой голографический монитор. Сделав звук потише, Марат рассеянно просмотрел выпуск новостей Восьмого глобального канала. Новости были, как обычно, сумбурные и непонятные.
Два батальона британской пехоты все-таки взбунтовались, но восстание было подавлено частями, заранее переброшенными с континента. Потери сторон минимальны. Самое странное, что комментаторы даже не попытались объяснить, чего добивались мятежники.
Завершены испытания дальнего космолета «Синдбад». Благодаря модернизированным двигателям, крейсерская скорость на четверть выше, чем у кораблей предшествующей серии «Титаник». Предполагается, что первым рейсом «Синдбад» доставит на Плутон очередную секцию орбитального исследовательского комплекса.
За период январь-апрель через порталы Солнечной системы отправлено на Старшие Миры почти 14 мегатонн твердых грузов (на шесть процентов больше, чем за соответствующий период прошлого года) и почти 2, 3 гигатонны нефтепродуктов (прирост превысил два процента).
На берегах Гобийского моря (Внутренняя Монголия) процветает наркомафия. В ходе войсковой операции уничтожены огромные плантации генетически модифицированной конопли, а также заводы по производству локса и ARG-25, оснащенные новейшим оборудованием на основе технологии Великих Гостей. Интересно, что сопротивление правительственным подразделениям оказали не столько боевики, сколько сотрудники муниципальной полиции.
Использование технологий, любезно предоставленных Старшими Мирами, позволило приостановить катастрофические процессы земного климата вроде глобального потепления и разрушения озонового пояса. Уже прекратилось таяние ледников в Альпах, Андах и на Памире, то есть спасены от затопления обширные населенные районы.
В эти минуты завершается первый тайм полуфинального матча между командами…
Поморщившись, Марат переключился на другой канал. После короткой рекламной вставки началось популярное ток-шоу. Осенью предстояли промежуточные выборы в Конгресс, поэтому ведущие партии развернули борьбу за голоса, не дожидаясь официального старта. Тема сегодняшнего диспута была весьма актуальной для Марата – «Люди и Великие Гости».
Представлявший правительственную коалицию депутат от Австралии высказал официальную точку зрения. Дескать, инопланетяне – существа добрые и порядочные, почти бескорыстно помогают человечеству, осыпают людей благодеяниями, и только поэтому на Земле прекратились войны, сильно сократилась преступность, очень вырос уровень жизни, а скоро и вовсе наступит золотой век.
Сенатор Грайс, непримиримый оппозиционер-экстремист, принялся кричать, что Земля превращена в колонию, что человечество подвергается беспощадной эксплуатации, что пришельцы грабят нас, вывозя природные ресурсы и лучших специалистов.
– Откачка мозгов опаснее всего, – произнес он трагическим голосом. – Это грозит не только экономическим, но и интеллектуальным коллапсом.
Третьим участником дискуссии оказался профессор-политолог из Оксфорда. Вежливо поблагодарив коллег за интересные мысли, он принялся давить логикой.
– Наше отношение к внеземным цивилизациям было заранее запрограммировано низкопробной фантастикой прошлого и позапрошлого веков, – провозгласил он. – Поэтому принято считать, что пришельцы могут быть либо друзьями, и тогда они прольют на Землю манну небесную, либо – врагами, и тогда они попытаются нас покорить для последующего истребления. Реальность оказалась иной – пришельцы прагматичны, а потому предпочитают чисто деловые отношения. Между серьезными партнерами не существует таких условностей, как дружба или вражда. Есть только бизнес, основанный на взаимной выгоде. Великие Гости покупают те немногие товары, которые человечество способно предложить сверхцивилизациям. В свою очередь, инопланетяне поставляют нам те немногие изделия, которыми люди способны воспользоваться. Может, это обидно, но это – рационально…
Вероника, которую тоже интересовали такие передачи, уважительно произнесла:
– Звучит правдоподобно.
– Правдоподобно, – согласился Марат. – Только бомбардировка антенны на Луне, нападение на наш дом и падающие на голову метеориты – как это расценить?
Лицо жены вытянулось. Подумав, Вероника сообщила, что у него начинается мания преследования.
– Если они враждебны людям, то почему помогают? – осведомилась она. – Что ни говори, большую часть денег наша семья получает именно от них.
– Помню. – Марат сел. – Я не знаю ответа. Но пришельцы играют с нами нечестно. «Крылья Селены» уничтожены, и это – факт.
Аль, с интересом слушавший меланхоличный диалог родителей, азартно вмешался:
– Пап! Но ведь ты, по существу, стибрил у них важный секрет. Запросто могут обидеться и наказать.
– Сами виноваты! – парировал Марат. – Никто не запрещал мне это делать.
– Они же идиоты, – сын засмеялся. – Сами того не поняв, дали тебе информацию класса Техно-четыре. А потом спохватились и решили исправить ошибку, но тоже не смогли.
А на экране кто-то из сидевших в зале провозгласил по-простому:
– Человечество в тупике из-за того, что слишком много даров сами собой упали с неба. Причем в буквальном смысле.
И тоже правдоподобно звучит. Ничего не скажешь: привыкли получать готовенькое – вот и обленились. Хотя, если хорошо поднапрячь память, то не так уж много и получили.
Потом участники ток-шоу мельком вспомнили атаку Чауц на Луну. Консенсуса, конечно, не получилось, а тут и время передачи подошло к концу.
История с расстрелом глюонного приемника, которую медиа называли Лунным Инцидентом, никак не укладывалась в картину доброго отношения пришельцев к людям. Сразу после происшествия некоторые информканалы даже пустили в эфир гневные материалы, но возмущение быстро погасло, затоптанное новостями следующей недели.
Вероника сказала неуверенно:
– Если ты их подозреваешь, почему не откажешься от поездки? Не боишься, что Аунаго отомстит тебе за раскрытую тайну?
– Шутишь?!
Марат даже рассмеялся. Все-таки женщины – существа интеллектуально неполноценные. Простых вещей не понимают. Не мог он отказаться от путешествия на Старшие Миры, какая бы опасность там ни грозила.
На другой день Великие Гости напомнили о себе, прислав письмо. Уважаемого землянина приглашали в евразийское представительство Аунаго для разговора о предстоящей командировке. В том же конверте оказался билет на самолет до Пекина и обратно.
Представительство располагалось в престижном районе китайской столицы. Строения здесь были в основном невысокие – окруженные парками дворцы элиты редко поднимались выше десятка этажей. Над этой мелкотой величественно громоздились резиденции суперкорпораций, в том числе двухсотметровый куб Аунаго.
По дороге от аэропорта воздушное такси трижды останавливали регулировщики, но, увидев приглашение пришельцев, стражи порядка принимались лебезить и желали многих благ. В холле небоскреба робеющего Марата встретила шикарная длинноногая китаянка в униформе. Приседая и кланяясь, она провела гостя по лифтам и коридорам в офис культурных связей.
Здесь Ирсанова приняли двое – гунад и человек, причем говорил только пришелец, а клерк-гуманоид лишь записывал распоряжения.
Со вчерашнего дня Марата терзали мрачные предчувствия. Запросто ведь могли гунады посмотреть строго-престрого и объявить: дескать, вы не оправдали высокого доверия, вздумали выболтать своему варварскому племени важные секреты Техно-четыре, а потому возвращайте инфоблок и забудьте о приглашении на Старшие Миры.
Но нет. Гунад вежливо приветствовал физика-землянина, уточнил анкетные данные, выяснил, не страдает ли Марат клаустрофобией, не боится ли вселенских панорам, насколько хорошо переносит колебания гравитации, комфортно ли чувствует себя в скафандре, прихотлив ли по части пищи.
Выслушав ответы, Великий Гость оскалил большие желтые зубы и весело прокомментировал:
– Мы так и думали, что долгая жизнь в орбитальном поселении закаляет. Уважаемый гуманоид, вы намного крепче, нежели коренные земляне.
– Благодарю, – выдавил Ирсанов.
Он так и не понял, для чего гунадам его способность приспосабливаться. Вроде бы его приглашали не дикие планеты осваивать и не в шахте уран добывать, а в университетском научном центре работать. Скорей уж должны были спросить, сможет ли Марат Ирсанов прижиться в цивилизованном городе. Конечно сможет!
Между тем гунад продолжал:
– Не будем делать вид, что нам неизвестно печальное обстоятельство… – Марат обмер, с ужасом ожидая продолжения, однако пришелец имел в виду вовсе не его сотрудничество с разведкой. – Мы прекрасно знаем, что немалая часть землян испытывает неприязнь к инопланетянам. Многим из ваших соплеменников неприятны наши запахи, наши голоса, наш внешний облик… Не страдаете ли вы подобной фобией?
– Вроде бы нет… – Неожиданно для себя Марат признался: – Пожалуй, только кланты и аркхи меня пугают.
– Кланты пугают даже меня, – буркнул гунад, продолжив без перехода: – Расскажите о своих политических взглядах. В частности, чей вы патриот – Гермессиона или Земли?
Вопрос оказался не из легких. В политических партиях Ирсанов отродясь не состоял, поскольку считал политиков бессовестными демагогами. При этом он был патриотом Земли и сторонником жесткого земного владычества на всех населенных людьми планетах и сооружениях, а также выступал за социальную справедливость и за равноправные отношения человечества со Старшими Мирами.
Говорить о последнем нюансе не хотелось, но Марат понимал, что невидимая аппаратура наверняка следит за его мыслями. Поэтому он сказал не таясь:
– И еще мне бы хотелось, чтобы Земля достигла следующей технологической ступени и заслужила право стать полноценным членом галактического сообщества.
– Похвально, – изрек гунад. – Особенно в части, где вы говорили о социальной справедливости. Надеюсь, вам понятно, что земной социум далек от совершенства и что блага распределяются весьма несправедливо?
Он добавил суровые фразы о коррумпированных человеческих правителях, об алчности олигархов и тлеющем недовольстве низов. Кроме того, обронил: дескать, некоторые цивилизации питают к человечеству не лучшие чувства, а потому даже позволяют себе открытое применение силы. Марат напрягся, надеясь услышать очередное сенсационное откровение, но гунад внезапно заговорил о другом:
– Нам известно, что вы участвовали в нескольких конфликтах в составе войск Гермессиона. Отражали атаки, штурмовали соседние поселения. Даже сумели отбить в одиночку нападение на орбитальную платформу. Теперь же вы стали горячим патриотом Земли и дали отпор агентам известной цивилизации, недружественной как человечеству, так и Гунадри. – Он добавил после короткой паузы: – Означает ли это, что вы быстро проникаетесь верностью к миру, в котором живете?
Для вчерашнего провинциала-орбитальника это было слишком. Оказывается, пришельцы, как и коренные земляне, любили рассуждать о совершенно абстрактных материях, над которыми нормальный человек в трезвом виде даже не задумается. Он бы еще про смысл жизни спросил!
В местах, где Марат провел большую часть жизни, не было принято анализировать причины своих поступков. Орбитальники жили сиюминутными заботами, а все остальное старались спрятать поглубже. В целях личной безопасности.
Тем не менее гунад ждал ответа, и Марату пришлось вымучить:
– Патриотом Земли я был всегда, так родителями воспитан. А воевал не по убеждению – по принуждению. В последние же два раза и вовсе пришлось браться за оружие в безвыходной ситуации – иначе бы нас всех перебили.
Великий Гость выслушал его вполне благожелательно, даже похвалил за прагматичное благоразумие. На этом инопланетянин отпустил Ирсанова, поручив клерку-землянину разобраться с оставшимися формальностями.
Марата проводили в комнату, где было много приборов и мало сотрудников, облаченных в разноцветные комбинезоны. Трехмерный сканер записал параметры его телосложения – оказывается, это было нужно, чтобы изготовить точно по размеру скафандр на случай космических экспедиций.
Ему также объяснили, что разрешается брать с собой в дорогу. Инструктор особо подчеркнул, что хорошо бы прихватить образцы привычной пищи – на месте можно будет синтезировать их точную молекулярную копию.
– Вода и воздух на Старших Мирах пригодны для нас? – поинтересовался Марат.
– В большинстве случаев пригодны, – клерк заглянул в электронное досье. – На Гундайре, куда вас пригласили, практически земной воздух, а климат даже помягче пекинского. В крайнем случае, вам будет жарко, но для таких случаев есть одежда с кондиционером. Единственное ограничение – алкогольные напитки гунадов ядовиты для вас. Так что пить придется свое.
Еще сотрудники Аунаго сообщили, что на Гундайре он будет получать в местной валюте сумму, эквивалентную 200 галаксам в сутки, которые длятся 33 земных часа. Марат немедленно подсчитал в уме: выходило четыре с половиной тысячи в месяц – бешеные деньги.
Клерк поспешил охладить его восторги. Оказалось, что пятую часть этих денег у Марата заберут в качестве подоходного налога, еще полсотни придется ежедневно платить за жилье и питание. Так что чистыми выходило порядка двух штук в месяц.
Однако, прочитав контракт, Ирсанов обнаружил обнадеживающие пункты. За успешное выполнение плана исследований ему причитались крупные премии. К тому же на время экспедиций за пределы Гундайры были предусмотрены серьезные доплаты за риск. В случае же каких-либо неприятностей вроде ранений, отравлений или смерти семья получит очень солидные выплаты. Кроме того, командированному полагался аванс в размере тысячи хонов – эта гунадская денежка равнялась примерно двум с половиной галаксам. Треть аванса он получал в галаксах сразу после подписания контракта, остаток же за вычетом налогов – по прибытии в Гунадри.
Условия показались справедливыми и даже заманчивыми. Марат немедленно подписал документ, после чего клерк выдал ему упомянутый в контракте аванс – почти тысячу галаксов на подъемные расходы. Ирсанову также вручили билет до Гундайры. Отправление – через три дня через портал Аунаго.
– И еще, – сказал служащий Аунаго. – В зависимости от типа корабля и маршрута, которым вас отправят, персонал космолета может потребовать от пассажиров выполнить различные требования. Например, снять одежду, принять какие-то медикаменты и так далее. Подчиняйтесь беспрекословно – это делается для вашего же блага.
Марат, занервничав, стал выяснять, как надо вести себя во время межзвездного перелета. Клерк только отмахнулся, сказав, что ничего страшного не случится, а потому не стоит думать о ерунде.
На этом инструктаж завершился.
Ректорат предоставил ему обещанный отпуск, и Марат собирался провести последние дни с семьей. Вечера текли скучно: за ужином начинался традиционный разговор – домочадцы пытались вообразить, каково будет главе семьи на Старших Мирах и как они заживут, когда Марат привезет толстые пачки галаксов. Картины рисовались беспредельно радужные, только все Ирсановы понимали, что сбудется далеко не большая часть их мечтаний.
Ужены были и другие глюки. Она прочно вбила в башку, что инопланетяне обиделись на Марата из-за раскрытого секрета глюонных ловушек.
– Уберут тебя – и никто даже следствия вести не будет, – говорила Вероника в перерывах между обсуждением планов на будущее. – Как мы без тебя выживем – одни, на чужой планете?
Когда нападала хандра другого типа, она принималась хныкать, что Марат их бросит и останется на Старших Мирах.
– Каждую неделю через порталы отправляются сотни молодых и здоровых, – причитала она. – И парни едут, и девчонки. Обкрутит тебя какая-нибудь мочалка – не захочешь к нам возвращаться.
– Не болтай глупости, – стонал в ответ Ирсанов. – Без твоего скулежа на душе тошно.
– Папа нас не забудет, – утешал Веронику младший сын. – Он будет на фотки наши смотреть. Старший с готовностью добавлял:
– Как только посмотрит на голограмму твоей рожи – сразу расхочется на Землю.
От этого однообразия становилось невмоготу. Марат даже обрадовался, когда в предпоследний вечер позвонил Сандерс и предложит встретиться.
В кабинете замдиректора сидели два джентльмена, лица которых показались Марату знакомыми. Спустя мгновение он понял: это были предводители непримиримой оппозиции сенаторы Емельян Флоренцев и Уолтер Грайс.
– Вы должны понимать, какая ответственность на вас возложена, – начал Флоренцев.
Грайс мрачно склонил голову и заговорил о том, что правительство куплено пришельцами.
– Инопланетная сволочь сильнее нас, а потому они навязывают свои правила игры. – Сенатор медленно выговаривал слова – не в обычной своей митинговой манере, а словно размышлял вслух. – Мы будем оставаться беспомощной колонией до тех пор, пока не сможем больно укусить подлецов.
– Дикари с томагавками не могли возражать вооруженным мушкетами конкистадорам, – поддержал его Флоренцев. – Постарайся привезти хотя бы ружье, а лучше пулемет или пушку.
Невольно усмехнувшись, Марат осведомился:
– Вы хоть понимаете, на что толкаете меня? Наверняка там контролируют мысли приезжих варваров. Узнают, какие задания мне даны, обзовут шпионом и вышлют.
– Не беспокойся. – Подполковник отмахнулся. – Им прекрасно известно, что все земляне, приглашенные на Старшие Миры, проходят такой инструктаж. Инопланетяне относятся к этому спокойно.
– Вероятно, уверены, что никто не сможет увезти на Землю их секреты, – заметил Флоренцев. – Попробуйте узнать хотя бы, как они обеспечивают режим секретности.
На несколько минут политики словно забыли про физика, заговорив о намеченных на осень выборах. По невнятным репликам можно было понять, что сенаторы собирались строить агитацию, обвиняя Великих Гостей в нежелании передать человечеству знания Техно-четыре.
– Все-таки лучше получить эту информацию, чем ругать инопланетян за нежелание делиться достижениями, – сказал Флоренцев.
Грайс яростно повторил:
– Пока у нас нет оружия, которым можно напугать пришельцев, Земля останется бесправной полуколонией.
Неожиданно нить сенаторской мысли описала крутой вираж, и Флоренцев припомнил какие-то старинные книги, описывавшие воображаемое будущее!
– Вы представляете, предки называли наш век Полднем человечества, – сообщил он, насмешливо подняв брови. – Рисовали сверкающий мир утопии, где решены все проблемы, земная цивилизация бурно развивается, колонизирует звезды, поучает уму-разуму соседей по Галактике. А если даже случаются конфликты, то мы всех инопланетян легко громим, потому как у нас – самое лучшее оружие.
– Оптимисты хреновы! – брезгливо бросил Грайс. – Как же, Полдень… Тьма кромешная, тоскливо и дороги не видать. А насчет оптимистов я так скажу: все дутые оптимисты со временем вырождаются в реакционеров.
– Дороги не видно, – согласился Флоренцев и добавил, невесело улыбаясь: – Будем надеяться, Марат Робертович привезет что-нибудь интересное. Хоть фонарик, чтобы тропинку осветить.
Пожелав ему благополучного полета и возвращения, политики откланялись. Когда за ними закрылась дверь, Сандерс снова наполнил чашку Марата, разлил по рюмочкам коньяк и проговорил озабоченно:
– Грайс – экстремист. Наше правительство, конечно, далеко от идеала, но трудно сделать больше, чем делается. Слишком уж силен прессинг пришельцев, и слишком они превосходят нас по силе оружия. Нам приходится выжидать и клянчить крохи той сокровищницы знаний, которыми располагают Великие Гости.
– Именно этим я и собираюсь заняться на Гундайре.
– Знаю, – сообщил Сандерс. – Просто запомни, что нас интересует буквально все.
Он долго перечислял проблемы, по которым его ведомство надеялось получить информацию: эликсир бессмертия, телепатия, телепортация и телекинез, универсальная вакцина, безопасные методы воздействия на геном, структура материи (конкретнее – все, что глубже кварков), антигравитация, сверхсветовая скорость, любой межзвездный двигатель, строение Вселенной, теория поля. И, конечно, оружие – чем мощнее, тем лучше.
– Любая информация будет щедро оплачена, – напомнил подполковник. – Очень щедро.
Выслушав этот перечень, Марат, посмеиваясь, поинтересовался:
– А вы не боитесь, что я захочу остаться там?
– У вас есть такое желание? – удивился подполковник и буркнул: – Будем надеяться на вашу преданность своей расе. Других возможностей вернуть вас у меня нет.
– Не беспокойтесь, – тихо сказал Марат. – Я обязательно вернусь.
– Это вы сейчас так думаете… – Сандерс грустно вздохнул. – Кто знает, какие желания появятся после нескольких месяцев жизни на Старших Мирах.