Как ни удивительно, первый шок получился послабее, чем при переезде на Землю с венерианской орбиты. Полсотни уютных домиков окружал парк, где земные растения чередовались с местными. В поселке было приятно жить, но не более. В коттедже Марата тоже ничего не удивило: он и прежде знал, что на Старших Мирах нанотехника применяется очень широко.
По сигналу с карманного пульта крохотные служаки-нанороботы складывались в стол, кровать или другой не слишком сложный предмет обихода. Неизменными оставались только холодильник, пищевой синтезатор и видеосистема, но старожилы просветили Марата, что эти устройства также созданы из микрокомпонент и могут быть изменены, если появится надобность.
Здесь, на окраине далеко не самого большого мегаполиса планеты, трудно было почувствовать, что попал в сверхцивилизацию. Ближайший город Ирсанов посетил лишь однажды, когда добрые соседи согласились покатать новичка. Впечатление он получил в меру сильное, хотя, если подумать, город как город. Москва, Пекин и Нью-Вашингтон выглядели примерно так же.
Университет тоже не показался сверхъестественным храмом науки: аудитории, лаборатории, кабинеты, студенты – все как на Земле. Правда, установок для физических экспериментов Ирсанов не увидел: Джир, проводивший ему короткую экскурсию, сказал, что физики строят свои агрегаты вдали от Гундайры. К тому же университет обслуживал Аунаго, поэтому не занимался абстрактными фундаментальными исследованиями. Главные задачи здешнего физфака – инженерные разработки вроде проблемы поддержания внепространственных каналов.
Соседи по поселку – навещали Марата, приглашали на свои вечеринки. Поначалу он чувствовал себя неучем-провинциалом, попавшим в высшее общество, но быстро избавился от этих комплексов.
Всю первую неделю – календарь гунадов делился на четыре рабочих дня и один выходной – Марат осваивал местный язык и основы математики. На третий день телепатические устройства загнали ему под череп джентльменский набор необходимых знаний, так что новичок смог читать гунадские тексты и пользоваться информационными системами.
– С чего начнешь? – поинтересовался математик Герберт Марч, живший в коттедже неподалеку.
– Даже не знаю… – Марат подергал плечами. – Всего сразу хочется. Наверное, все-таки начну с физики.
– Обычное дело, – засмеялся Герберт. – Две трети наших технарей первым делом берутся за физику.
– А другая треть?
– Порносайты смотрят…
Сосед снова хохотнул и посоветовал изучить обзорную лекцию университетского курса, но предупредил, чтобы Марат был готов сильно удивиться.
Не послушав доброго совета, Марат вызвал поисковик, заказав информацию по астрономии, космографии, космологии. Так он впервые испытал настоящий шок.
Аунаго, Нифбезил Цилонк, Фтомир и Чауц не были ни цивилизациями, ни военно-политическими альянсами. Четыре трансгалактические корпорации контролировали порталы, почти полностью захватив рынок межзвездных перевозок. От двух до трех процентов их доходов поступало за счет вывоза ресурсов Солнечной системы.
Еще он узнал, что транспортные корпорации крайне редко строили новые порталы, предпочитая реставрировать межзвездные коридоры, проложенные во времена Куфона и Татлака. Многие зоны свернутого в многомерные трубки пространства пришли в негодность, их невозможно было эксплуатировать и приходилось вкладывать немалые средства, чтобы смонтировать новый портал в точке выхода, либо восстанавливать старый канал.
Допуск Техно-четыре открывал не все разделы местного Интернета, но Марат сумел добраться до карты гипертранспорта. Порталы соединяли несколько сотен звездных систем, в которых имелись обитаемые планеты или миры, где добывалось природное сырье. На той же голограмме были отмечены порталы, предположительно существовавшие в прошлую эпоху. Строить к ним внепространственные каналы пока не спешили, поскольку такие проекты были признаны нерентабельными.
Разобравшись в карте, Марат обнаружил, что многие заброшенные маршруты уходят за пределы Пас-Лидоса, в том числе и по направлению Земли. Старые порталы имелись и в соседних с Солнцем системах.
Пришлось изрядно повозиться в астрономических каталогах, но Марат все-таки обнаружил сведения, собранные тысячелетия назад космическими разведчиками погибших цивилизаций Колмунтох и Муодиндо. В архивах сохранились голограммы Афин, Спарты, Рима, Фив, Вавилона, Константинополя и других городов. Были тут и отрывочные кадры давно забытых войн – особенно впечатлила Марата атака боевых слонов на пехотную фалангу, прикрытую с флангов отрядами тяжелой конницы.
Но самым важным своим открытием он считал данные по системам Альфы Центавра, Тау Кита и 61-й Лебедя. Возле этих звезд вращались планеты, пригодные для колонизации землянами, а также другие небесные тела, богатые полезными ископаемыми. Перед большой войной там построили порталы, готовили системы к эксплуатации, но разгоревшиеся сражения заставили забыть об этом секторе. Ближайшие к Солнцу участки скопления контролировали государство Ивобзинг и корпорация Чауц, которые, видать, посчитали весь регион бесперспективным – слишком уж дорого встала бы переброска оборудования и рабочей силы на необитаемые миры.
Ирсанов немедленно загорелся идеей – проложить туда трассы, чтобы расселить избыток землян. Богатейшие ресурсы этих планет дали бы новый толчок прогрессу земной цивилизации.
На второй день второй недели-пятидневки Марат разбирался с оружием, но тут его ждал большой неприятный облом. Гравитационные установки, боевые излучатели и прочие устройства, носившие столь же заманчивые названия, действовали на основе неизвестных ему физических законов. Оружие, которым кланты не раз били землян, использовало какую-то обращенную трансцендентность. Столь же загадочным оказалось устройство синтезаторов и антигравов: вся фемтомеханика работала на основе трансцендентности, а квантовый синтез оказался полностью материализованной вероятностью. С точки зрения правоверного физика, подобные объяснения напоминали шизофреническую ересь.
Следующие дни Марат посвятил основам физики. Преодолев естественную робость перед чужой манерой изложения, он сумел перевести математические выкладки гунадов в привычные символы земной науки. Читать эти разделы учебников оказалось нетрудно – почти все слова были знакомы, да и смысл новых терминов постигался без труда.
Только все вместе это напоминало главу из популярной книжки «Физики продолжают шутить несмотря ни на что». Словно кто-то, страдающий недержанием плоского юмора, написал такие тексты специально, чтобы поиздеваться над глупым варваром, прилетевшим из галактического захолустья с наивной надеждой поучиться уму-разуму.
Он тупо разглядывал бестолковые в своей диковинности уравнения, когда зазвонил электронный колокольчик над дверью. Монитор внешнего контроля показал топтавшихся на крылечке соседей. На этот раз с Гербертом пришла симпатичная и высокая, но малость' располневшая брюнетка. Марат видел ее пару раз на вечерних попойках, даже заинтересовался, однако познакомиться не успел. «Хоть на человеческие лица посмотрю», – подумал он, нажимая на кнопку пульта, чтобы открыть дверь.
– Привет, – сказал Марч, пропуская вперед даму. – Лу, это и есть наш новенький. Марат, позволь тебе представить мадам Луизу Роббер Смит.
Он произнес это по-английски. Вообще, как заметил Марат, обитатели поселка старались говорить на земных языках и лишь в крайних случаях, если не хватало слов, переходили на гунадрийский.
– Просто Лу, – засмеялась гостья и непринужденно чмокнула Марата в район нижней губы. – Вы сторонитесь нашего общества?
– С чего вы взяли? – опешил Ирсанов. – Регулярно бываю на всех собирушках.
– Регулярно – это гораздо чаще, – назидательно изрекла Луиза. – Нас тут слишком мало, поэтому мы стараемся держаться вместе… Пить будете?
– Могу, – признался Марат и бросился к синтезатору.
В первый день, устроившись на новом месте, он с помощью старожилов пропустил через молекулярный анализатор привезенные из дома харчи. Вероника постаралась, приготовив мужу в дорогу кулинарные шедевры из натуральных продуктов, и файлы с рецептами этих вкусностей присоединились к виртуальным блюдам, собранным многими поколениями предшественников. Всего меню поселка включало многие сотни названий. Достаточно было навести курсор на имя файла, чтобы через несколько секунд из синтезатора выдвинулся подносик с заказом.
Марат хотел удивить гостей фаршированной орехами индейкой, но Луиза решительным движением плеча отодвинула его от монитора и сама принялась колдовать – точь-в-точь хозяйка у плиты. Вскоре на столе выстроились несколько сортов салата, жареные колбаски, горячие калачи, тарелочки с ломтиками сыра, бутылки незнакомых вин с французскими этикетками.
За веселой трапезой Марат узнал, что биотехнолог Роббер Смит работает в лаборатории медицинского факультета в проекте создания атомно-молекулярной модели человеческого организма. По ее словам, эти работы начались около двадцати лет назад и уже близятся к завершению. Кроме того, Луиза поведала, что в Торонто остались ее муж, две дочери и три внука.
Ирсанов почувствовал, как его глаза стремительно лезут на лоб и выше. С виду Луизе было не больше тридцати, так что упоминание о внуках выглядело гибридом нонсенса с похабной шуткой о бурной молодости. Точнее – о бурном детстве.
Насладившись его растерянностью, Луиза сообщила, посмеиваясь, что давно разменяла шестой десяток.
– Вакцина молодости! – догадался, сгорая от зависти, Марат.
Моложавая бабушка снова залилась хохотом, и Герберт поддержал ее.
– Хваленая вакцина ненадежна, поэтому такими препаратами пользуются только кланты, – сказала Луиза. – Настоящее восстановление организма возможно лишь методами нашей лаборатории.
Она пояснила, что для каждого человека создается информационная модель оптимального расположения микрочастиц. Можно запрограммировать любой возраст, исправить генетические повреждения и вычеркнуть болезни в любых органах. Потом объект вводится в некое силовое поле, и организм модифицируется, избавляясь от признаков старения и других болезней.
– Как возможно такое? – Ирсанов был ошеломлен. – Ведь для этого нужно менять каждую молекулу, каждый фрагмент ДНК в каждой клетке!
Герберт одобрительно кивнул, допил бутылку и, откупоривая новую, весело заметил:
– Устрашающе звучит, не правда ли? И тем не менее, Великие Хозяева делают это без труда.
Марат продолжал недоумевать, но математик и биотехнолог не сумели объяснить ему суть процесса. Луиза лишь произнесла беззаботно:
– Примерно так же действует синтезатор жратвы. Ты вызываешь файл с информационно-виртуальной моделью котлеты, и устройство расставляет все молекулы в нужном порядке.
– Фемтотехнология? – Марат насупился. Пожав плечами, Герберт ответил:
– Это ты, физик, должен нам растолковать, как работают такие машины. Я разок попытался разобраться, но быстро завял. Вроде бы поле трансцендентного состояния резонирует с виртуальной информацией и тем самым обращает вероятность.
– И что?
– И все. Для каждой молекулы существует ненулевая вероятность оказаться в некотором месте. Трансцендентность делает эту вероятность близкой к единице.
– Вот! – обрадовалась Луиза. – Именно так нам и говорили. Вероятность растет, и в каждом нужном месте появляется нужная молекула. Или атом, ион и еще какая-нибудь фигня.
– Разве ты не читал учебников физики? – осведомился захмелевший Герберт.
Чувствуя себя круглым идиотом, Марат утвердительно кивнул.
– Ничего не понял, – признался он. – Решил, что меня разыгрывают.
Луиза вновь захохотала, но Марч вполне серьезно поведал, что поначалу земные физики реагируют именно подобным образом.
– Все быстро разобрались, и ты тоже поймешь, – сказал Герберт. – Только лучше бы тебе начать с математики. Рекомендую книгу «Алгебра и элементарные операторы».
Сосед переписал со своего инфоблока код учебника и посоветовал не откладывать. Гунады давали новичкам на адаптацию не больше десяти дней, после чего подключали к плановым работам.
– Постараюсь, – буркнул Ирсанов. – Луиза, как скоро ваша разработка попадет на Землю?
– Понятия не имею, – кажется, этот вопрос совершенно ее не беспокоил. – Не скоро. Может быть, никогда.
Он не понял, и старожилы растолковали, что передача Земле методик Техно-четыре и Техно-пять запрещена. Представители слаборазвитых культур могут пользоваться высшими технологиями лишь на Старших Мирах.
Впрочем, это не было новостью – о чем-то подобном предупреждал Сандерс. Дикарям с крохотного острова разрешалось работать в метрополии, но никто не позволит им привезти на свой архипелаг ружье с запасом патронов.
– Наверное, никто не хочет отсюда возвращаться?
– Некоторых просто выгоняли, – хохотнула Луиза. – Оставляют только самых ценных работников. Счастливчики получают вид на жительство и право привезти семью.
– Почему никто из вернувшихся не помнит об этих концепциях?
Ответ Марча снова подтвердил подозрения подполковника Сандерса:
– Перед возвращением каждому из наших не просто стирают память о пребывании в цивилизованных мирах. Накладывается смоделированная психоматрица. Человек сохраняет почти прежнюю личность, но приобретает ложную память, в которой не остается ничего такого, о чем не должны знать существа из цивилизаций третьего уровня.
– Ясно, – вздохнул Марат.
По-дружески обняв его, Луиза промурлыкала:
– Только здесь можно понять – кто мы и зачем мы.
– Я и раньше понимал, что мы – куча вселенского дерьма, генетический мусор, – мрачно изрек Ирсанов. – Ладно уж, займемся математикой.
Он вовсе не собирался начинать немедленно, однако телепатический приемник инфосистемы неправильно понял последнюю мысль и включил воспроизведение. По всей комнате развернулись трехмерные экраны, разрисованные формулами.
Ткнув пальцем в исходное соотношение, Герберт Марч произнес:
– Мы так и не смогли подобрать адекватный перевод этому гунадскому термину. Поэтому называем вероятностью, хотя некоторые считают, что было бы правильнее применить слово «зыбкость» или «недостоверность», но никак не квантовое понятие «неопределенность».
– Напоминает бред, – недовольно морщась, Марат разглядывал диковинные формулы и уравнения. – Мистика вместо физики.
– Мы все прошли через это, – призналась Луиза. – Сначала – безусловное отторжение, когда новые понятия сталкиваются с психологическим барьером. Потом начинаешь понимать суть феномена и уже не представляешь, что может быть иной взгляд на Вселенную.
Попрощавшись, гости ушли, оставив Марата наедине с кошмарной физикой Техно-четыре.
Весь вечер и начало следующего дня он пробивался сквозь новые понятия чужой науки. Перелом случился неожиданно – просто в какой-то момент Марат обнаружил, что концепция гунадов верна и объясняет все загадки. Сильно помогла и математика Старших Миров – совершенно непривычная, но решавшая сложнейшие проблемы исключительно простыми методами. Как только Марат освоил методику вычислений, дело пошло.
Учебник называл три формы материи: вещество, поле, вероятность, и три формы существования вещества: пространство трех измерений, одномерное время и трансцендентность переменной размерности.
Частица обладает свойствами поля.
Частица, волна и вероятность при определенных условиях могут превращаться друг в друга, совершая гиперфазовые переходы, не связанные с испусканием или поглощением энергии.
Частица движется в пространстве, оставаясь неизменной во времени и трансцендентности.
Волна может меняться во времени и пространстве, сохраняя трансцендентные параметры.
Вероятность переменна во всех трех формах существования материи.
Когда прошел шок и Марат начал разбираться в новых понятиях, физическая картина мира сделалась вдруг гениально простой и логичной. Исходя из нового толкования вероятности да еще в новой системе координат, становились понятными все или почти все проблемы, о которые чуть ли не два столетия бесплодно и беспомощно расшибала лбы и другие части тела ученая братия Земли.
Квантовые двигатели, разгонявшие космические корабли до 0, 20-0, 6 световой скорости, антигравитация, гиперканалы, оружие – все оказалось очень просто. «Если бы довезти до наших…» – эта мысль крутилась в голове постоянно.
И еще одна навязчивая идея не оставляла Марата – убедить Великих Гостей начать эксплуатацию хотя бы Альфы Центавра. Четвертая планета этой системы буквально снилась ему. Мир богатой флоры и примитивной фауны, покрытый океанами чистой воды и закутанный азотно-кислородной атмосферой, словно ждал колонизации.
Люди дышали бы здесь без фильтров. Разве что микроорганизмы могли представлять угрозу, но земная астромедицина еще в прошлом веке научилась бороться с инопланетными болезнями.
Решив попозже поговорить на эту тему с новыми приятелями – людьми и гунадами, он занялся собственными вычислениями. Эффект Ирсанова-Ирсанова капитулировал буквально через час, как только Марат отыскал и исправил две механические ошибки в расчетах.
Все получалось элементарно: пульсации внутриядерных сил в центральных областях Солнца действовали на сравнительно близкие объекты вдоль трансцендентной координаты и со строго определенной вероятностью проявлялись в тех или иных областях прилегающего пространства.
Получив этот результат, Марат был счастлив до самого обеда, но потом выяснил, что феномен давно известен на Старших Мирах и описан во всех учебниках астрофизики.
– Называется, заново изобрел велосипед, – разочарованно произнес он вслух.
Без аппетита перекусив, он решил не отвлекаться на ерунду и выяснить главное – как действуют межзвездная телепортация, звездолетные движки и оружие. Его ждало страшное разочарование: после каждого запроса информационная система сообщала, что пользователь имеет допуск уровня Техно-четыре, а потому не может получить доступ к сведениям категории Техно-пять.
Вечером он попытался наладить личную жизнь и последовательно обзвонил всех женщин поселка. Здесь тоже было глухо: старожилы давно разбились на гомо – и гетеросексуальные пары, а некоторые даже сформировали групповые семьи. От предложения встретиться в интимной обстановке с темпераментным бисексуалом или стать седьмым в нежной компании Марат отказался весьма решительно.
Чрезмерно интеллектуальная инфосистема коттеджа, чутко поняв интересы хозяина, сообщила:
– Вы можете заказать муляж или клон своего эротического идеала.
– Как это? – опешил Ирсанов.
Вокруг него немедленно расплескались рекламные голограммы. Дешевле всего – в пределах тысячи хонов – предлагались муляжи, то есть синтетические копии существ любого известного биологического вида. Проще говоря, куклы с ограниченной программой. Цены на полноценных клонов зашкаливали за 20 тысяч. Доплатив еще немного, можно было заказать партнера с улучшенными внешними параметрами, а также – со специально подобранной искусственной личностью.
Определив телепатическим путем неплатежеспособность клиента, компьютерная сеть коварно предложила:
– Вы могли бы воспользоваться кредитом. Кроме того, в запасниках некоторых фирм имеется обширный выбор подержанных экземпляров. Эти особи поставляются со скидкой, но всегда готовы оказать сексуальные и другие услуги самого широкого профиля.
– Пока не нужно, – буркнул Ирсанов. – Сам как-нибудь устроюсь, так что закрывай все окна своего порносайта.
– Это вовсе не порносайт, – терпеливо поправил его коммуникатор, – обнаружив потребность клиента, контрольный блок особняка вызывает информацию из свободных сетей маркетинговых серверов.
– Не важно, закрой рекламу.
Последней погасла голограмма, предлагавшая на выбор самок полусотни разумных видов. Гуманоидов среди них не было, и Марат испугался, что теперь до самой Земли будут ему мерещиться кошмарные порождения галактической эволюции.
Утром позвонил Джир, сообщивший, что после обеда заглянет для серьезного разговора.
– Давно пора, – обрадовался Марат.
– Скучаешь? – Гунад засмеялся. – Скоро так завалю работой – заскулишь.
– Работы я не боюсь…
В ожидании археолога Марат решил в последний раз попытать счастья. Нацепив на виски комплект мыследатчиков, чтобы наладить устойчивый телепатический контакт, он сумел объяснить процессору, чем интересуется. После секундной задержки компьютер предложил исчерпывающую информацию о прокладке новых трубок свернутого пространства.
Как он и думал, такое строительство в основном вели уже известные землянам корпорации, причем они вкладывали деньги в порталы и тоннели только при полной уверенности, что получат большую прибыль.
Однако, кроме квартета главных монополий, этим бизнесом занималось и несколько малых фирм, которым гиганты отдали низкоприбыльные маршруты – в основном, на короткие дистанции. Только внутри границ Гунадри мелким извозом промышляли десятка два компаний, причем самые успешные – Динзаролид и Намнуну – даже смогли отхватить часть порталов за пределами государства.
Иногда Намнуну бралась реставрировать порталы возле других звезд. Если экипаж субсветового космолета, добравшись до ничейной системы, находил там заброшенный пор-т; л, астронавты получали премию до миллиона хонов. Затем транспортники ремонтировали оборудование, запускали трассу в эксплуатацию, проводили разведку ресурсов системы. Как правило, после этого Намнуну и Динзаролид продавали готовый маршрут Аунаго или Фтомиру.
Подытожив результаты поиска, Марат сделал простой вывод: никто не станет гнать магистраль до Альфы Центавра, чтобы спасти Землю от перенаселения. Даже разбухшему от лишних денег Аунаго не нужны новые колонии людей, потому что для освоения Альфы-Четыре или Тау-Три потребуются многие миллиарды хонов.
Ирсанов был сильно разочарован. В этом настроении застал его неожиданный гость.
Сначала Марат решил, что пришел Джир, но посетитель был заметно крупнее – почти в рост человека и шире в плечах, чем тщедушный археолог. Серые глаза навыкат делали его лицо глуповатым, а хвостом он практически не шевелил – вероятно, привык не проявлять эмоций.
– Чахель, старший инспектор Миграционной службы, – представился гунад. – Курирую поселения людей в этой губернии.
Ящер говорил по-гунадски, но Марат прекрасно понимал его, так что беседа протекала без осложнений. Лишь пару раз Марат хватался за словарь, а Чахелю пришлось воспользоваться телепатическим коммуникатором.
С обычной для существ его профессии напускной благожелательностью старший инспектор расспросил Ирсанова, как живется на новом месте. Даже давно и сильно не любивший спецслужбы Марат вскоре развязал язык и стал отвечать почти откровенно.
Незаметно разговор перекинулся на политику. Чахель тактично критиковал земное общество, где кучка чиновников и олигархов эксплуатирует честных трудяг, а больше десятка миллиардов простых граждан прозябают на положении чуть ли не рабов, получают жалкие гроши и вынуждены питаться суррогатами, от которых недолго мутантом стать.
– У нас тоже недостатков хватает, – признал инспектор, – но жизнь получше – верно?
Марат покивал, а про себя подумал: «Сейчас вербовать начнет». Он ошибся – Чахель неожиданно взялся за клантов и прочих соседей, не страдавших, по его мнению, особой благосклонностью к гуманоидам.
– Знаешь, конечно, как они твою установку разбомбили?
– Еще бы не знать, – хмыкнул Ирсанов. – Еле живой остался.
– Твари-твари они, – брезгливо кривясь, сказал полицейский. – Не терпят конкуренции. Под хвостом у них чешется от того, что малые расы чуть лучше жить станут.
Не хотел Марат болтать лишнего, но все-таки вырвалось:
– Мы раньше думали, что все Великие Гости заодно. Лишь в последнее десятилетие стало понятно, какие между вами противоречия.
Засмеявшись, Чахель возразил:
– Ваши министры и разведчики знали об этом с самого начала… Народу, само собой, не сообщали, потому что толпа должна верить: сверхцивилизации только и думают, как бы людям подсобить. Причем вполне бескорыстно.
– Ну, насчет бескорыстия мало кто заблуждается, – Марат криво улыбнулся. – Вы другое скажите: на меня, наверное, должны были обидеться – все-таки раскрыл некоторые секреты Техно-четыре.
Старший инспектор махнул четырехпалой ладонью и поведал, что вины землянина в этой истории немного. Главную ответственность несут недоумки, включившие сведения по Техно-четыре в учебный текст категории Инфо-три.
– Но за это наша служба не отвечает, а кого теперь за хвост таскают, тех не жалко, – мстительно продолжил он. – Что касается тебя, то поступил ты, как нормальный исследователь, чем заработал себе дополнительные баллы рейтинга. Если теперь для почтенного Джирдона Сино поработаешь как следует – считай, вид на жительство для всей семьи у тебя в руках.
– Я, собственно, не претендую, – пробормотал ошеломленный Марат. – Думал вернуться на Землю через полгода.
– Глупо, – изрек старший инспектор Миграционной службы. – Перед отправлением на Землю тебе сотрут из памяти все самые интересные знания и на освободившееся место запишут психоматрицу ложной памяти. Это будешь уже не совсем ты… А здесь тебе разрешат работать над проблемами самого переднего края – хоть в истории, хоть в физике. Да и условия жизни будут получше, чем в этом отстойнике для новичков.
Чахель интимным шепотом поведал, что через год-другой, получив допуски пятой категории, Марат сможет участвовать даже в работах над новейшим оружием.
– Вы просто демон-искуситель, – вздохнул Ирсанов. – Знаете, чем меня купить.
– Конечно, знаем, – весело подтвердил инспектор. – Иначе бы меня здесь не держали.
Внезапно Чахель встал, сообщив, что пора идти, тем более что скоро прилетит почтенный Джирдон Адхив Сино. У крыльца старшего инспектора ждал экипаж, хищными обводами напоминавший земные истребители ближнего радиуса. Машина вертикально взлетела выше деревьев, после чего рванулась в сторону города.
«Отстойник для новичков, – печально подумал Ирсанов. – Приезжающих варваров держат в гетто, отбирая перспективные особи».
Великие Гости даже на Земле относились к людям достаточно бесцеремонно. А уж на Старших Мирах, где они были Великими Хозяевами, превращались в повелителей-рабовладельцев.
Иди знай, что лучше – эрзац-свобода в земном Техно-три или сытое рабство Техно-пять в Гунадри. Обе перспективы прельщали Марата не слишком сильно.