– Здесь нет высоких технологий, – подытожил Хар. – Аборигены застряли в Техно-один.
– Скорей уж, их вбомбши в Техно-один, – уточнил Марат. – Война оставила здесь побольше шрамов, чем на Укуми.
Один из континентов планеты был превращен в пустыню. Хотя прошли века, в атмосфере, воде и грунте оставался чудовищно повышенный процент долгоживущих изотопов. На Гермессионе подобные примеси цезия, йода и стронция приводили к мутациям. Вряд ли здесь могло быть иначе.
Час за часом космолет огибал планету по низкой орбите, практически погрузившись в верхнюю атмосферу. Приборы высматривали мельчайшие детали, компьютеры подсчитывали количество разумных обитателей, наносили на карту города и деревни, а также контуры мегаполисов, существовавших здесь в прошлую эпоху. Однако никаких признаков высоких технологий обнаружить не удалось.
– В этом мире искать нечего, – резюмировал Джир и распорядился, подозвав капитана: – Возвращаемся к Укуми. Рассчитайте режим полета таким образом, чтобы нам хватило времени выспаться.
Раздосадованный потерей целых суток, потраченных на рейд к этой планете, Марат не слишком хотел спать. Тянуло на задушевные излияния под хорошую закусь, но полдюжины наемников плохо годились на роль жилетки, в которую можно поплакать.
В мрачном одиночестве он синтезировал коктейль умеренной крепости и вырастил из наномассы диван в кают-компании. Монитор в углу транслировал картинку с курсовых камер: много звезд впереди и большое светило по правому борту. Рисунок созвездий быстро менялся – корабль описывал разворот, ложась на новый курс.
– У вас все в порядке, сэр?
На пороге отсека стояли двое землян из боевой группы. Мощная белая рука Влада небрежно лежала на смуглых плечах Клео. Судя по растрепанному виду, они только что вылезли из постели. Наверное, заскучали от затянувшегося безделья и потянулись на огонек знакомого аромата.
– Порядок, – буркнул Марат. – Для вас пока работы нет.
– Оно и к лучшему, – сказала мулатка, потершись щекой о внушительный бицепс партнера. – Не слишком приятное занятие – первыми высаживаться на дикую планету.
– Приходилось? – поинтересовался Марат.
– Бывало. – Командир отделения поморщился. – Хоть и сильное оружие нам выдают, а без потерь обходится редко. Девица подхватила:
– Особенно когда против повстанцев бросают.
Ирсанов посмотрел на них с нескрываемым недоумением, не понимая, о каких повстанцах говорят солдаты. Явно не боазунги имелись в виду.
Уточнить эти нюансы помешал выглянувший из своей каюты Джир. Увидев гунада, солдаты приняли строевую стойку, нечетко козырнули и молниеносно исчезли.
– Сброд, – буркнул археолог. – Если верить хроникам, гунады служили Куфону куда лучше, чем на это способны твои соплеменники.
Не подумав, Марат высказался: дескать, использование чужаков-варваров в качестве наемных войск – отчетливый сигнал о кризисе цивилизации. Джир скорчил кислую гримасу и посоветовал не забивать извилины посторонними размышлениями.
– Я много думал, – поведал он таким трагическим тоном, словно жаловался. – Не верю, что на Икими не было высоких технологий.
– Наверняка были, – согласился Марат. – Судя по архивным данным, Икими колонизировалась параллельно с Укуми, то есть во времена Туллаба обе планеты находились на близком уровне культурного развития.
– И тем не менее на одной планете сохранились остатки технологий, а на другой – нет.
Кивая, Марат продолжил его мысль:
– Обе планеты получили примерно равные дозы поражения. Почему же тогда на Укуми сохранилось Техно-пять?
– Вот именно. Такого не может быть.
– Ты уверен? – Человек прищурился. – Не было ли в прошлом похожих ситуаций? Уцелевшие жители планеты, откатившись к варварству, могли разрушить наукоемкие комплексы. Разбили машины, чтобы использовать металл для создания примитивных орудий…
– От исторических аналогий пользы немного. – Джир усмехнулся, но потом наморщил лоб, пытаясь отыскать в памяти полузабытые сведения. – Возможно, ты прав. Такой случай был.
Он поведал, что планета, которую сейчас называют Гунхарра, подверглась не очень сильным разрушениям в результате атак со стороны Уторрама, но потеряла все связи с Куфоном. Лишь триста лет назад эту систему посетил звездолет Гунадри, и оказалось, что рабы-гунады благополучно перебили всех куфонцев, но сами скатились до Техно-один, вернувшись к первобытному шаманизму. Не слишком сложные изделия они переплавили на металл, а пластиковые и нанотехнические устройства попросту сжигали, считая порождениями злого и враждебного колдовства.
– Наша экспедиция нашла на Гунхарре несколько миллионов очень диких-диких гунадов, – посмеиваясь, рассказывал Джир. – Понадобилось много-много шестнадцатилетий, чтобы следующие поколения приблизились к Техно-три, и все равно потомки аборигенов заметно отстают от остальных граждан Гунадри. Но это уже другая история…
– Значит, и на Икими не случилось ничего феноменального.
– Нет, это феномен. Но не уникум.
– Если тебе так угодно, – миролюбиво сказал Марат и встал. – Пойду-ка я спать.
– Иди. – Джир тоже поднялся. – С одной загадкой как будто разобрались. Я хочу надеяться, что завтра повезет не меньше.
Он убегал от кого-то невероятно сильного, неуязвимого и страшного, а нарукавный бластер упорно не желал стрелять. Потом узкая дорога превратилась в тупик. Прямо перед носом появилась переборка – ржавая, с облупленной краской, совсем как в закоулках Гермессиона. Марат с разбегу ткнулся лицом в это препятствие, а преследователь, настигнув, схватил его за плечи и принялся трясти.
Ирсанов задыхался, но не мог даже крикнуть, потому что во рту пересохло, и непослушные связки лишь царапали горло, не выбрасывая звуков. Он дернулся, пытаясь вырваться. Хоть и больно стукнулся плечом, но дышать стало легче.
– Вы здоровы, сэр? – осведомилась кривоносая и в меру молодая землянка, деликатно тронув его плечо. – Пора вставать. Скоро высадка.
Обведя каюту диким взглядом, он не мог понять, как здесь оказался. Наемница стояла рядом с койкой, одетая в скафандр, но шлем ее был откинут за спину.
Не одна минута понадобилась, чтобы сообразить: во сне он зарылся носом в подушку, дышать стало трудно, а тут еще дура за плечо трясти вздумала. Вот и пища для подсознания, которое всегда готово угостить ночным кошмаром…
– Сейчас приду, – совсем тихо сказал Марат. – Сейчас…
Жадно выпив пластиковую упаковку холодного вишневого сока, Марат сунул голову под душ. Стало чуть легче. Он посмаковал кофе из термоса, проглотил пару бутербродов с ветчиной и, доедая третий, отправился в аппаратную.
Вся экспедиция с напряженными лицами приклеила взгляды к монитору. Изображение на голограмме не перемещалось, то есть корабль не летел по орбите, но завис неподвижно над избранной точкой поверхности. Скорее всего, это означало, что гунады уже выбрали объект, который подвергнется детальному обследованию.
– Горный замок – центр всего региона, – уверенно излагал Кус. – В крепости стоит гарнизон, хранится урожай. Здесь же радиостанция.
– Три сотни солдат с мушкетами, – задумчиво произнес Джир. – Солидно по местным масштабам. Самый большой центр силы на континенте.
На расположенный сбоку монитор поменьше велась прямая трансляция с поверхности Укуми. Передающее устройство притаилось в зарослях на холме, а внизу расхаживали работавшие в поле туллы. Марат и прежде видел фотографии этих существ, но впервые наблюдал их вживую.
Мохнатая в метр диаметром полусфера туловища не имела головы – лишь два больших глаза над пастью, окруженной жесткими усиками. Шесть двухсуставчатых ног. Четыре клешни – пара больших для грубой работы и пара поменьше. Членистоногие туллы были помесью крабов с пауками, имели рост с человека и производили отталкивающее впечатление.
Покосившись на Марата, Джир добродушно осведомился:
– Как бы ты действовал, стратег?
Человек не спешил отвечать, изучая данные, высвеченные на бесчисленных экранах. Информации не хватало, к тому же он плохо понимал замысел Джира. Наконец Ирсанов сказал, продолжая сомневаться:
– В замках могут храниться архивы, хроники… Там должны быть библиотекари, летописцы. Если наведаться к боссу, мы получим шанс узнать что-либо новенькое.
– Наведаться? – Джир расхохотался, и ассистенты дружно поддержали начальника. – Мой или твой внешний вид для них столь же страшен и омерзителен, как их облик для нас. Туллы озвереют, начнется драка, стрельба…
– Значит, никаких переговоров, – Марат заговорил решительнее. – Проведем атаку с целью захвата архивов.
– Грандиозно! – пискнул Хар.
Несогласие с планом человека Джир выразил раскачиванием горизонтально вытянутого хвоста. Потом – уже вслух – объяснил, что для нападения на крепость нужен хорошо вооруженный многочисленный отряд. Пока же, сказал археолог, в замок отправились миниатюрные приборы, которые изучают устройство здания, подслушивают разговоры, ищут хранилища книг или рукописей.
– А мы тем временем совершим налет на эту деревню, – кончиком хвоста Джир указал на селение в речной излучине. – Сюда направляется местный властитель с небольшим отрядом. Скоро стемнеет, и они наверняка заночуют в этом месте.
– Князь может не знать древней истории, – заметил Марат.
– Они вовсе не дикари, – строго возразил археолог. – У них Техно-два с элементами Техно-три. С ними можно разговаривать… – Сделав паузу, он добавил: – Конечно, если они будут тебя бояться.
Марат задал естественный вопрос:
– А если нет?
Пожав плечами, Джир вытянул хвост, указав его кончиком на каюты, в которых размещались земные наемники. Марат криво усмехнулся, проворчав: дескать, намек понятен.
– Жители этого мира вне юрисдикции Гунадри, – добавил Джир. – Гунадов, даже одичавших, здесь нет, а туллов не жалко.
Весь следующий час Ирсанов изучал снимки участка высадки, на котором сохранились развалины неведомой старины. Параллельно коллеги-гунады объясняли, как пользоваться тусуми – телепатическим конвертором, при помощи которого можно читать мысли, а при необходимости – воздействовать на мозг других существ в радиусе нескольких метров.
Приказ о посадке в десантный челнок он принял как амнистию. Хотелось поскорее покончить с муторными инструктажами и поучениями. Марат буквально вбежал в кабину кораблика, где уже разместились земляне-солдаты.
Челнок мягко отстыковался, вылетел из шлюза базового корабля и пошел на снижение. Когда они спустились ниже облачного слоя, Марат вдруг сообразил, что на борту – только люди. Ни один гунад с ними не полетел.
В точке, выбранной для десантирования, наступил вечер, и звезда Теомле зацепила горизонт своим нижним краем. Челнок был оборудован генератором поля, искривлявшего лучи света, поэтому для невооруженного глаза представлялся полупрозрачным пятном. Нехитрое приспособление Техно-четыре позволило им незаметно приземлиться на высотке, поросшей густыми ягодными кустами.
На фоне заходящей звезды темнели далекие развалины циклопического цилиндра, от которого осталась лишь часть стены. Лучи заката сочились сквозь казавшиеся крохотными проемы выбитых окон. Среди руин копошились фигурки туллов: аборигены разбирали древнее строение, и вереницы груженных плитами гужевых повозок тащились к деревне по петляющей между лужами грунтовке.
Если смотреть с другого склона, были видны крестьяне, завершавшие полевые работы. Пастухи гнали стадо с водопоя в сторону деревенской окраины. Животные чем-то напоминали шестиногих тапиров с маленькими, похожими на змеиные головами.
– Едут, – сказал кто-то из солдат.
Кажется, его звали Борисом, но под броней различать спутников было сложно. Марат просто повернул голову на север и, прибавив увеличение, разглядел кавалькаду. Вдоль реки на хорошей скорости мчались четыре кареты, запряженные четверками животных – тоже шестиногих, с толстыми длинными шеями. Вокруг экипажей скакали вооруженные туллы на тех же тварях.
– Через километр они должны свернуть к деревне, – сказал Ирсанов. – Во всяком случае, мы считаем, что они предпочтут заночевать в деревне, а не в лесу.
– Там и перехватим, – понял его мысль сержант Влад. – Возле поворота есть удобный для засады кустарник. Братва, полетели.
Включив антигравы, семь людей поднялись в воздух и устремились на перехват. Засаду они устроить не успели, потому как опустились на дорогу перед самой процессией. Зато идея Джира – напугать аборигенов, чтобы сделать сговорчивее, удалась как минимум наполовину: аборигены испугались.
При виде монстров, падающих с быстро темнеющего неба, длинношеие копытные вздыбились, посбросав верховых. Всадники ползком метнулись в окружавшие дорогу заросли, а животные рвали поводья, пытаясь убежать подальше. В результате две передние кареты опрокинулись набок, всюду метались охваченные паникой туллы.
Вторая карета, лежавшая поперек дороги, показалась Марату подходящим объектом – очень уж была роскошная, украшена лепниной и позолотой. Включив бластер, он разрубил лучами оглобли и упряжь, после чего тягловое зверье ускакало, скрывшись в темноте.
Шум стоял сверхъестественный. Укрывшиеся за кустами аборигены недружно швыряли копья, одно из которых безболезненно скользнуло по наплечнику Марата.
– Остудите их, – приказал Ирсанов.
Солдаты выпустили по зарослям немного лучей, и вокруг загорелась трава. Стоявший рядом с Маратом наемник неторопливо разворачивал корпус направо-налево, а висевшее у него на спине изделие Техно-четыре выбрасывало лучи из стволов, торчавших над плечами бойца. Пучки света и плазмы хлестали по зарослям, прорубая стометровые борозды. Сквозь гул пламени и треск разгоравшихся веток прорывались вопли угодивших под выстрелы.
– Достаточно, – прикрикнул Марат. – Не увлекайтесь, нас не в карательную экспедицию послали. Идем брать языка.
Влад отдал длинное матерное распоряжение, и отряд разделился. Двое подошли к Ирсанову, остальные развернулись дугой, лениво постреливая по кустам, чтобы отогнать туллов.
К опрокинутой карете приближались осторожно. Оптика шлема показывала движение в придорожных зарослях, но кусты шевелились далеко, так что непосредственной опасности, казалось бы, не было.
Из кареты доносились немелодичные звуки. Включив инфракрасный прожектор, Ирсанов увидел сквозь дощатое днище копошившихся внутри туллов. Вылезать они явно не собирались, и Марат сказал:
– Придется выбить дно и вытащить пассажиров.
– Они нужны живыми? – спросил женский голос.
Это была турчанка Сабина, разбудившая его сегодня утром. Девица со свирепым лицом и, очевидно, таким же характером.
– Желательно, – Марат чертыхнулся, провалившись по колено в яму, заполненную жидкой грязью. – Я собираюсь побеседовать с пленниками.
В отличие от наемников, ему не выдали двухствольный излучатель. На спине Марата висел тяжеленный ранец тусуми, и датчики непрерывно приносили обрывки мыслей наемников. Мысли были кровожадные и заглушали биоволны, исходившие от туллов.
Когда люди подошли почти вплотную, из-за кареты поднялся местный гибрид краба с пауком, выстреливший дуплетом из пары больших неуклюжих пистолетов. Примитивный порох оставил облако дыма, но разогнал до приличной скорости свинцовые – размером с грецкий орех – пули, одна из которых угодила в шедшего первым солдата, и тот со стоном упал навзничь. Сработали инстинкты – озверевший от чувства близкой опасности Марат открыл шквальный огонь, разрубив тулла на много частей.
– Пауль ранен, – крикнула Сабина.
– Ерунда, царапина, – сообщил раненый и медленно вернулся в вертикальное положение.
– Тем лучше, – сказал Ирсанов. – Займитесь каретой.
Направив стволы на угол экипажа, Пауль ударил лучами. Вслед за ним Сабина расстреляла другой угол, после чего наемники выломали днище. В этот момент заговорил Джир из корабельной лаборатории:
– Map, начались интенсивные радиопереговоры между деревней и княжеским замком.
– Вероятно, кто-то из туллов добрался до деревни и сообщил о нашем появлении, – предположил Ирсанов. – Сколько времени нужно им, чтобы привести подмогу?
После паузы Джир неуверенно сказал, что деревенские туллы могут прискакать верхом минут за десять, пешком прибегут через полчаса, а дорога от замка заняла бы больше трех часов.
– Время пока есть, – резюмировал Марат.
Он быстро приблизился к разбитой карете и включил тусуми на полную мощность. Туллы-пассажиры мгновенно перестали шевелиться и, сделавшись молчаливыми, послушно выбрались в дорожную грязь. Марат задавал вопросы, конвертируя слова через телепатический усилитель.
Туллы недружно бормотали на языке, с переводом которого инфоблок скафандра справлялся весьма плохо: местный диалект сильно отличался от старотуллабского. Лишь благодаря тусуми, Марат сумел разобрать, что мудрецов-летописцев в карете нет. Сын князя поехал на прогулку с новой пассией. О давних войнах наследник знал немного – слыхал, что в незапамятные века случилась разборка между небесными гостями, которые мимоходом сильно пожгли планету.
Раздосадованный тупостью аборигенов, Марат откачал у загипнотизированных туллов по несколько кубиков крови и срезал кусочки кожи. По словам Джира, из этих образцов можно было извлечь крохи генетической памяти.
– Map, отступайте к челноку, – приказал Джир. – Много туллов движутся к вам со стороны поселения. Огнестрельного оружия незаметно, тем не менее будьте начеку.
Предупреждение чуть запоздало. Атака началась, когда Марат с двумя наемниками подбегали к остальным.
В солдата, стоявшего крайним слева, из кустов полетели тяжеленные камни. Один из них угодил в лоб шлема, повалив человека. Почти тотчас же упал и его сосед, обмотанный клейкими нитями паутины. В ответ Марат и его спутники хлестнули по зарослям лучами, но несколько туллов успели запрыгнуть на лежащих людей, тыча в скафандры громадными кусками металла.
Туллов быстро перестреляли, повторных атак не было. Не теряя времени, люди подхватили упавших и, набрав высоту, полетели к холму, где ждал челнок.
В тесной кабине кораблика Влад и Сатина расстегнули скафандры на раненых. Поцарапанный пулей Пауль держался неплохо, кровотечение прекратилось, а встроенная в скафандр аптечка впрыснула парню все необходимые антибиотики.
Почти не пострадала и спеленутая паутиной Клео. Выкованные кустарным способом сабли аборигенов не смогли пробить прочные пластины ее брони, так что девица отделалась ушибами. Напротив, Борис получил очень тяжелое ранение: заостренная полоса черного металла дважды проткнула не успевший затвердеть нагрудник, поразив наемника в печень и порвав кишечник.
– Надо было переключить скафандры в боевой режим! – раздраженно бросил Марат.
Влад процедил, почти не разжимая зубов:
– Наши скафандры не такие крепкие, как ваш, сэр. Дешевая версия – защищает лишь небольшую часть тела.
Тем временем Сабина и Клео приложили к ране Бориса портативный полевой медицинский агрегат. С минуту машинка, меняя расцветку, гудела – определяла биологический вид пациента и характер поражения. Затем выпустила гибкие усики, которые проворно вползли в раны. Другие отростки воткнулись в кожу вокруг разорванных тканей. Кровотечение сделалось слабее, но на губах раненого выступила темно-красная пена.
– Умирает, – констатировала Сабина и отвернулась. Влад закрыл солдату глаза и забормотал молитву. Приблизив лицо к уху Марата, Клео негромко спросила:
– Как вы думаете, сэр, его будут оживлять?
– Наверняка, – убежденно сказал Чэнь. – Он был хорошим солдатом, а Хозяева воскрешают даже новичков, которые накрылись в учебке.
Разговор об оживлении смутил Ирсанова: физик никогда не слышал, что гунады способны делать это. Ему растолковали, как в клонированное тело записывают психоматрицу, и человек получается будто новенький. Нечто подобное рассказывала Луиза, но тогда не было речи о клонах.
– Будем надеяться, что еще увидите Бориса, – уклончиво произнес Марат.
Честно говоря, он не слишком верил в благотворительность гунадов. С другой стороны, подобные операции не могли быть слишком дорогими для Техно-четыре. Так что, возможно, и оживят. Хотя, если рассуждать здраво, то оживленный не станет тем человеком, который только что умер на полу пассажирского отсека. У клона будет другое тело, будет другая личность, а сознание прежнего Бориса оборвалось в момент, когда перестали течь ионы по нервным связкам.
Прежний человек исчез, вместо него возникнет новая версия. Будь это робот, разницы бы не было. Иначе для человека, но ничего тут уже не изменить.
Во время дезинфекции в шлюзе экспедиционного корабля Паулю вдруг стало плохо. Теряя сознание, наемник опустился на колени, потом свалился на бок, струи химикатов хлестали по скрюченной фигуре.
Когда закончилась обработка и сослуживцы вытащили Пауля из скафандра, стало ясно, что у парня жар. Роботы запихнули бесчувственного раненого в герметичную капсулу с заживляющим раствором и увезли в закуток, где был развернут походный лазарет.
– Может, пули были отравлены? – предположил Марат, снимая и складывая скафандр. – Или микроорганизмов надышался.
– Не каркай, – неприязненно посоветовала Клео. – Обычное дело. Лекарства затягивают рану, вот температура и поднялась.
– Со мной такое часто случалось, – подхватил Чэнь. – Ночь проспится – будет как новенький. Сабина добавила, поморщившись:
– Образованный прав. Планета была грязная, в рану могла попасть всякая дрянь.
Марат почувствовал себя лишним среди этих бывалых воинов, питавших к нему негативные классовые чувства. В неважном настроении он нашел Джира и передал материалы – диск с записью биоволн и ампулы генетических проб.
– Неплохо поработал, – сказал гунад. – Ты заслужил премию.
– У нас потери, – напомнил Ирсанов.
– По вине твоих соплеменников! Дерьмовые достались нам солдаты, ничего не умеют.
Джир весьма раздраженно перечислил грубейшие ошибки, допущенные шестеркой наемников. По его словам, солдаты-земляне так и не научились пользоваться видеосистемами боевых скафандров, иначе вовремя заметили бы приближение оравы туллов и успели бы нейтрализовать противника с безопасного расстояния.
– Как были-были уличной шпаной, так и остались-остались мелкими бандитами-бандитами… – Глава экспедиции резко дергал хвостом в такт словам. – На Земле они участвовали только в криминальных разборках, там не было нужды в сосредоточенной стрельбе на полное поражение.
– Оставим это, – Марат поморщился. – Что теперь – возвращаемся или берем курс на Норлатте?
– Ни то, ни другое, – Джир был мрачен лицом, однако настроен решительно. – На Укуми есть объект, который мы обязательно должны изучить.
– Мы?
– Вы! – Гунад кивнул. – Я уже послал туда роботов, но скоро понадобится вмешательство разумного исследователя.
Взмахом руки он остановил вопросы и возражения ошеломленного и возмущенного человека. Затем включил монитор, и трехмерная панорама заняла почти четверть лаборатории. Полуостров был изрезан сетью каналов, одетых в камень или бетон. А на берегах громоздились руины – уродливые куски чудом устоявших стен, между которыми густо росли сорные травы, колючие кусты, деревья и целые рощи.
– Когда-то здесь был город, – машинально прокомментировал Марат.
– Вероятно, – Джир подергал бляшками левой щеки. – Или морской порт. Или окраина космодрома. Или военная база… Но сейчас под этим скелетом большого дома… – прошел он сквозь голограмму и показал пальцем – …сохранился бункер, в котором спрятаны элементы развитого Техно-пять.
Человек понимал, чего потребуют от него гунады. И еще он понимал, как опасна Укуми – смертельно опасна. Из первой вылазки не вернулись двое, вторая может забрать всех оставшихся. И тем не менее Марат спросил:
– Там остались действующие изделия?
– Нет. Там много трупов и какие-то компоненты Техно-пять. Их необходимо забрать.
– Роботы не смогут?
– Роботы многое повредят.
– Но солдаты устали и деморализованы.
– У вас будет время отдохнуть, – успокоил его Джир. – Сейчас там полдень, а вы пойдете на планету, когда над полуостровом начнет смеркаться.
Выбора не оставалось, но это не означало, что он снова полезет в опасность, позволив завязать себе глаза. Не слишком почтительно отодвинув Джира, Марат изменил масштаб изображения. Теперь полуостров помещался на голограмме целиком, и стала видна исполинская – в несколько километров шириной – траншея, тянувшаяся из глубины континента. Когда-то этот грандиозный шрам коснулся городских окраин, и города не стало.
– Радиация? – осведомился человек.
– Ерунда. Не опасно даже для твоей расы. – Гунад переместил фокус изображения, так что стал виден противоположный берег внутреннего моря. – Вот настоящая опасность.
– Большой процветающий город?
– Много городов, целая империя. – Джир был возбужден. – У них есть большие корабли – морские и воздушные. Некоторые сейчас близко от нашего объекта. Если вашу посадку засекут, парусники и дирижабли подойдут быстро. Ты понимаешь, что из этого следует?
– Понимаю, – сказал Марат. – У нас будет мало времени для спокойной работы. Поэтому придется стрелять.
Работали в темноте, при свете прожекторов. Расставив солдат по периметру, Марат сидел в кабине челнока, контролируя события с помощью множества мониторов. Роботы копали шахту, пробиваясь к бункеру, погребенному под десятками метров и сотнями тонн обрушившихся строений.
Приборы просвечивали грунт на солидную глубину, и стали видны скелеты, замурованные под слоями вековых наносов. Преобладали существа, давно известные гунадской археологии: панцирные гуманоиды (вероятно, флонды), кентавры (видимо, леки) и головоногие, защищенные костяными раковинами, – этих Джир назвал земноводными моллюсками. Вдали от бункера преобладали моллюски, вблизи трупов всех видов было примерно поровну, в самом же бункере – только леки и флонды.
– Джир, картина становится понятной, – сказал человек в интерком, над которым светилась голограмма превращенного в лабораторию космолетного отсека. – Бронированные амфибии служили Татлаку. Имперский флот разбомбил планету, после чего моллюски пошли на штурм бункера, где закрепились повстанцы – гуманоиды и кентавры.
– Обдумаем, – лениво и добродушно проворчал гунад. – Когда проникнешь в бункер, проследи, чтобы роботы упаковали штук восемь скелетов – может, удастся выкачать из них немного генной памяти. Но главное – подбери все искусственные предметы.
– Ты хоть знаешь, в который раз это говоришь?
– И еще повторю – может, все же запомнишь.
На первый взгляд могло показаться, что у Джира игривое настроение. Однако Марат хорошо изучил коллегу-рептилию, поэтому почти не сомневался: гунад нервничает. Это могло быть возбуждение охотника в ожидании добычи, но человек не исключал, что причина кроется в чем-то другом. Знать бы только, в чем именно.
Забеспокоившись, он окликнул солдат и спросил, не видно ли опасных движений. Наемники заверили, что обстановка предельно спокойна. Их голоса были безмятежны, однако Марат продолжал сомневаться – начальник экспедиции вел себя слишком подозрительно. С другой стороны, Джир не мог подставить его – предупредил бы, появись хоть намек на угрозу. Может, гунаду и наплевать на людей, но Джиру очень хотелось получить артефакты Техно-пять, а потому он был заинтересован, чтобы группа Ирсанова вернулась с добычей.
До свода бункера роботы пробивались еще около часа, потом потребовалось втрое больше времени, чтобы прорезать крепчайшие перекрытия. Это был не сталебетон и не камень, а монолитный силикат, армированный монокристаллическими нитями вольфрама. Твердость алмаза, упругость булата и теплопроводность кирпича – идеальный стройматериал.
Две луны – кружок и серп – освещали развалины, стоячую воду каналов и котлован над бункером. Роботы уже копошились внутри убежища. Приказав механическим ящерам врубить прожектора, Марат спустился в подземелье на слабой тяге антиграва.
Среди превратившейся в труху мебели валялось не меньше сотни скелетов. Самое сильное впечатление производили человекообразные фигуры, покрытые панцирями из крупных пластин-чешуек. Большинство флондов ростом были гораздо выше двух метров, да и в плечах оказались шире земного человека. Могучая была раса. Марат весело поинтересовался:
– Джир, ты всерьез считаешь, будто я похож на этих монстров?
– Не отвлекайся, потом язвить будешь! – сердито бросил начальник экспедиции. – Собирай добычу.
– Добычи немного, – вздохнул разочарованный Марат. – Только останки. Машины не выдержали пытки временем.
Смешливо пофыркав, Джир признал красоту образа, но вновь потребовал прекратить болтовню и быть серьезнее.
– Детекторы показали, что в бункере есть Техно-пять! – напомнил он. – Бери все, что хоть отдаленно напоминает об искусственном происхождении!
Первым делом Марат отобрал несколько хорошо сохранившихся скелетов. Упаковав останки, роботы унесли добычу в челнок. Затем, пользуясь портативным технодетектором, Ирсанов отыскал среди мусора, пыли и осколков какие-то предметы, возможно, имевшие искусственное происхождение. Скорее всего, это была древняя наномасса, давно утратившая даже намек на активность.
Еще он нашел немало покореженных коррозией обломков – металлических, керамических, пластиковых. Выглядели все находки крайне жалко, но Марат надеялся, что специалисты на Гундайре сумеют восстановить прежний вид этих устройств. Хотя в глубине души догадывался, что надежд маловато: большая часть металлических деталей наверняка рассыпалась от ржавчины.
Контейнер за контейнером уходили на поверхность, но Марат не слишком радовался обилию находок. Даже если удастся восстановить коллективную память наномассы, весьма сомнительно, чтобы в чудом спасенных файлах содержались действительно важные сведения. Вот если бы на стенах бункера были начертаны исторические хроники да намалеваны карты галактических секторов с точным местоположением главных баз Татлака и Боазунги… Увы, такие чудеса случаются только в авантюрных видеосериалах.
– Всем внимание, – нервно прохрипел в микрофонах голос Влада. – Приближаются корабли.
– Какие корабли? – Марат решил, что речь идет о космолетах. – Сколько их?
– Не меньше пяти-шести парусников ползут в нашу сторону, – отрапортовал сержант. – Передний спускает паруса. У него еще колеса по бокам и пушки торчат из окон – я такие в старых мультиках видел.
Камеры наблюдения, установленные в радиусе нескольких километров от места раскопок, показали панораму. Головной корабль медленно резал темную воду, подсеребренную лунным светом. Типичный пароходофрегат середины XIX века – орудия выглядывают из бортовых амбразур. Неповоротливая артиллерия, но залп может доставить неприятности. И наверняка по трюмам сидят абордажные команды…
– Приготовиться к эвакуации, – крикнул Марат. – Джир, они уже в канале. Я сворачиваю работу.