– Вы уверены, что там находилась Боазунга?
– Мы на это надеемся, – засмеялся Джир. – А что вас смущает?
Пожав плечами, ученый из расы делсов проворчал:
– В наших архивах есть данные, что порталы в этих системах построили Куфон и Туллаб. В старых записях сказано, что там были колонии этих цивилизаций. Никаких боазунгов.
Над этой загадкой они даже думать не стали. В конце концов тайн и без того хватало. Работники Аунаго тоже не собирались настаивать – им платили за порталы, но не за сомнения.
Узнав, что работа будет выполнена за три-четыре дня, Джир предложил вернуться на Гундайру. Здесь им делать было нечего.
Меньше чем через час экспедиция уже была на корабле, мчавшемся сквозь измерения. Сказавшись усталым, Ирсанов уединился в своей каюте и нашел в инфоблоке толковый словарь гунадского языка.
Как он и предполагал, бунхусы были неразумными приматами вроде земных бабуинов. Эти существа, обитавшие на планете Гунихра, славились нечистоплотностью и драчливостью в сочетании с дуростью и любовью к воровству.
Поневоле вспомнилась Марату строчка из старой доброй детской сказки: «Пришла беда, откуда не ждали».
Когда они, переполняемые гордостью, надеждами и прочими положительными эмоциями, высадились в портале Аунаго над Гундайрой, экспедицию встретил пикет. Десятка три гунадов швырнули в археологов местными фруктами, после чего развернули голо графические транспаранты и стали скандировать: «Аунаго – банда убийц», «Остановить грабеж Солнечной системы», «Убийца Джирдон, прекрати геноцид Юпитера».
Марат с отвращением оттирал лицо от плодово-ягодной мякоти, которая теоретически могла оказаться вредной для его метаболизма. Тем временем роботы-охранники вытеснили демонстрантов из отсека, и удрученные члены экспедиции смогли вылететь на планету.
– Чего они хотели? – озабоченно спросил Марат.
– Понятия не имею! – Джир был крайне раздражен. – Я на вашем Юпитере был всего дней шесть и ни в каких сафари не участвовал. Натуральные придурки.
На планете тоже творилось что-то неладное. Вокруг поселка земных гостей появились полицейские посты, перекрывшие подходы силовыми полями. У ворот бесновалась толпа аборигенов, требовавших арестовать и судить землян, как загрязнителей Юпитера.
Две летающие машины бросились в атаку на лимузин Джира. Растерявшись, археолог попытался уйти вверх и влево, но тут выскочила наперерез другая авиетка, ударившая их днищем по крыше.
– Ублюдки! – заорал Джир и тут же испуганно взвизгнул: – Мы падаем.
Машина не слушалась руля и снижалась, кувыркаясь. Марат, при столкновении стукнувшийся лбом о стенку кабины, плохо представлял, что делать. Будь чуть больше времени в запасе, можно было бы натянуть скафандр, но времени как раз не оставалось.
Лимузин рухнул на заросли внутри ограды человеческого гетто. Машины нападавших с ревом носились невысоко над деревьями, уворачиваясь от гонявшихся за ними полицейских. При каждом удобном случае хулиганы швыряли вниз пакеты с краской.
Поглаживая ушибленную руку, Джир прошипел:
– Map, ты цел?
– Во всяком случае, жив. – Ирсанов наконец сумел открыть дверцу. – Пошли. Отсидимся в моем домике.
Он вылез из кабины в высокую траву, мотая головой, которая продолжала болеть и кружиться. Высунув наружу часть челюсти с ноздрями, Джир неуверенно прошептал:
– Может, останемся в машине?
Мимо человека, рядом с плечом, пролетел увесистый булыжник. В кустах завыли.
– Они просочились в парк! – Марат выругался на всех известных ему языках. – Быстрее полезай в скафандр.
Он почти не сомневался, что на них напали конкуренты – например, агентура клантов или тиадзаров. Цель атаки тоже представлялась очевидной – отобрать информацию, добытую на туллабском корабле.
Из этих соображений Марат спрятал поглубже инфоблок и вытащил «беретту». Тем временем Джир, кряхтя, покинул поврежденную машину и попытался надеть скафандр. Однако гунада била дрожь, отчего он никак не мог просунуть хвост и другие конечности в соответствующие рукава и штанины, а за кустами, уже совсем близко, мелькали вопящие демонстранты.
– Земляне – убийцы! – выкрикивали они. – Прекратите геноцид! Уничтожить Землю, всех людей – в резервации!
Десятка два рептилий высыпали на поляну, швыряя красящие пакеты, дары природы и прочие орудия люмпен-пролетариата. Физически средний гунад был сильнее среднего человека, поэтому камушки летели с приличной скоростью. Марат сумел уклониться от метательных снарядов, но камнепад не прекращался, и человек предпочел спрятаться за лимузином. Неловко спеленутый не до конца надетым скафандром Джир тоже попытался сбежать, но споткнулся, запутавшись в штанинах, и упал, стукнувшись затылком. В лежащего археолога полетели булыжники, и по меньшей мере один из них достиг цели.
– Помоги, – совсем тихо простонал Джир.
Толпа с радостными воплями устремилась к Джиру. Метко брошенный камень угодил ему в макушку, пустив струйку крови, после чего археолог перестал шевелиться.
– Стоять, бунхусы! – взревел Марат, выстрелив в воздух. – Убирайтесь, пока целы!
– Вот – убийца! – крикнул здоровенный гунад, показывая рукой на человека. – Бейте его!
Пригнувшись, Марат пропустил над головой очередной залп. Часть снарядов упала с недолетом, другие громко простучали по корпусу машины. Однако землянин вовсе не собирался отвлекать на себя булыжники, предназначенные для коллеги-аборигена.
Прицелившись, он дал короткую очередь. Один из гунадов вскрикнул, хватаясь за ляжку. Кто-то заголосил:
– Убийца вооружен!
Толпа попятилась, бросая сумки с боезапасом. Лишь самый здоровый – видать главарь – шагнул к Ирсанову, доставая из-под одежды большой темный предмет незнакомого Марату назначения. Впрочем, насчет назначения этого устройства трудно было ошибиться, поэтому человек снова надавил на спуск, опередив погромщика.
Пули ударили в плечо и грудь противника, и тот согнулся, выронив оружие и держась за раны. Следующий выстрел Ирсанов, тщательно прицелившись, всадил в основание хвоста – насколько он знал, получить такое ранение считалось у гунадов смертельным позором.
Увидав, как их предводитель катается по траве, подвывая от боли, остальные мгновенно сбежали в сторону ограды. Спустя минуту подоспел наряд полиции. Как это было принято на всех мирах, где довелось побывать Марату, стражи порядка таинственным образом опоздали.
Не иначе, выработан у их ляговой породы условный рефлекс – появляться, когда самое опасное закончилось.
Раненого Джира увезли в университетскую клинику, раненого главаря погромщиков – в участок. Обитатели поселка словно повымерли – никто не встретил Марата, хотя рабочее время давно кончилось, и люди должны были вернуться по домам.
– Попрятались, как крысы, – проворчал Ирсанов.
Оказавшись в квартире, он торопливо переоделся и включил инфосистему, затребовав сведения о нападении на землян. Виртуальный мажордом коттеджа немедленно запустил репортаж новостного канала.
Марат увидел поселок. Перед оградой копошилась толпа в сотню рептильих голов. Толстая гунадская дама немалых лет негодующе рассказывала корреспонденту:
– То, что происходит в Солнечной системе, просто возмутительно. В угоду ненасытной корпорации Аунаго земляне варварски разрушают экологию крупнейшей планеты своей звезды. Они вычерпывают органические вещества из верхних и средних атмосферных слоев, тем самым нанося непоправимый ущерб уникальным экосистемам Юпитера. Как установили независимые эксперты, деятельность землян под патронажем олигархий Аунаго и Фтомира поставила под угрозу само существование редчайших видов, обитающих на планетах Юпитер и Сатурн. Поэтому мы требуем немедленно прекратить эксплуатацию обеих планет, ввести в Солнечную систему части Международной экологической полиции, а также признать человечество преступной цивилизацией…
Камера переключилась, показав, как пикетчики швыряют камни и зажигательные петарды. Часть гунадов, пробравшись мимо неплотных полицейских кордонов, перелезла через ограду – вероятно, после приземления Марат столкнулся именно с ними. Комментатор скороговоркой поведал, что в состав митингующих затесались криминальные элементы, главарь которых получил серьезные ранения в стычке с обитателями поселка. Также, сообщил журналист, пострадали несколько людей и гунад-археолог Джирдон Адхив Сино.
Услышав про пострадавших землян, Марат встревожился и стал обзванивать знакомых. Откликнулась только Луиза Роббер-Смит, которая задержалась на работе.
– Мы, как услышали про эти беспорядки, решили не возвращаться в поселок, – сказала она. – Даже не знаю, кого зацепили. Вроде бы все заранее сбежали оттуда.
– Передали, что кто-то из наших ранен…
– Не верь всему, что передают, – фыркнула она. – Вот я слышала, будто кто-то из наших ранил бандита. Ты и в это поверишь?
– Почему бы и нет? – Марат ухмыльнулся. – Я это сделал. Собственноручно.
– Ты? – Луиза широко раскрыла глаза, – Стрелял?
Землянам не понять орбитальника, печально подумал Ирсанов. Оружие кажется им пережитком эпохи варварства, а применение силы – даже ради самозащиты – пещерной дикостью, недостойной подлинного интеллектуала.
Не желая втягиваться в диспут о приличиях, он поинтересовался:
– Насколько серьезна сегодняшняя заварушка? Они на самом деле могут засудить человечество?
Луиза продолжала хмуриться, безоговорочно осуждая его недостойную выходку. Тем не менее ответила:
– Даже не знаю. Гуманитарии, которые разбираются в здешних законах, встревожены. Вроде бы, если суд станет на сторону борцов за экологию, у Земли могут быть неприятности.
– А что будет с нами на Гундайре?
– Выбор не велик, – она с мрачным видом подняла брови. – Или депортируют, или в тюрьму посадят.
Часа через три, когда начало темнеть, Марат ужинал в одиночестве. Думать о тайнах истории не хотелось, поэтому он заказал обзор новостей Солнечной системы. В местной сети сведений такого рода оказалось немного, но Земля упоминалась в неожиданном контексте: «Трудовой мигрант с планеты Техно-три обезвредил опасного преступника».
Из короткого сообщения Марат узнал, что предводитель экологических пикетчиков был рецидивистом, ранее осужденным за дюжину тяжких преступлений, а в последнее время числился в розыске, поскольку совершил вооруженное ограбление. Кроме того, ссылки гипертекста вывели его на старую информацию про Лунный Инцидент. В трактовке гунадов получалось, что обитатели заштатного мира додумались построить примитивный приемник космической энергии, но кланты, не посовещавшись с остальными Великими Хозяевами, решили уничтожить антенну.
Создавалось впечатление, будто главной ошибкой клантов здесь считали сущую мелочь – кентавры забыли спросить совета у соседей. Вероятно, посоветовавшись, змееглавые кланты могли получить разрешение?
В этих раздумьях застал его старший инспектор Чахель.
Полицейский держался чересчур дружелюбно – как пить дать, чего-то замышлял. С преувеличенным воодушевлением офицер Миграционной службы восхищался решимостью Марата в схватке с бандитами, решившими защищать экологию чужой планеты. Слова Чахеля звучали фальшиво.
– У меня будут неприятности? – хмуро поинтересовался Марат.
– Почему? – Гунад пошевелил бляшками лица, имитируя недоумение.
– Варвар с дикой планеты ранил представителя коренного этноса. Вряд ли это останется безнаказанным.
– Останется, – заверил его Чахель. – Ты стрелял в закоренелого преступника, к тому же защищал гунада из научной элиты. Твои действия укладываются в рамки закона.
– Приятно, – буркнул человек. Его немного знобило после нервной встряски минувшего дня. – Чего хотела эта банда?
Полицейский совершенно серьезно сообщил:
– Ты видел и слышал их лозунги. Они в самом деле добиваются этого. Парень, твоя цивилизация крепко влипла.
«Мы крепко влипли, когда согласились подчиниться вам», – озлобленно подумал Марат. Вслух он этого говорить не стал – пусть прочитают в биотоках.
– Неужели наши исследования кому-то мешают? спросил Марат.
– Никого не интересует, как вы копаетесь в древней истории, – Чахель отмахнулся. – Под прицелом не ты лично и не твои соплеменники в этом поселке, а вся ваша система.
– Не понимаю, – признался человек.
Старший инспектор объяснил равнодушным тоном:
– Большие планеты вашей звезды заинтересовали одну могущественную расу. Я так думаю, что некая корпорация решила построить там курорты, здравницы, туристические комплексы, оборудовать охотничьи угодья. А вы, добывая сырье, загрязняете будущий курорт, поэтому вас заставят прекратить разработку месторождений.
– Как же мы будем жить? Мы нуждаемся в продуктах, которые добываются на этих планетах.
– Они построят для вас реактор – не бесплатно, конечно. Эта установка даст – достаточно энергии.
– Но радиация! – возмутился Марат.
– Такие мелочи клантов и Чауц не волнуют, – просветил его Чахель. – Единственная ваша надежда – на гунадов и конкурирующие с Чауц корпорации – Аунаго и Нифбезил Цилонк, потому что мы нуждаемся в вашем сырье. Не бойся, мы вам поможем.
Человек мало что понял. Какую могущественную расу мог заинтересовать Юпитер в качестве курорта? Все шесть главных культур Пас-Лидоса жили на планетах земного типа. Он недоуменно спросил:
– Разве на больших планетах есть цивилизации? Чахель оборвал его грубым рычанием:
– Тебе бы стоило озаботиться собственными проблемами! Что ты привез из экспедиции?
– Информацию, – растерянно пробормотал Ирсанов. – Все копии у Джира и его сотрудников.
– Не то. – Гунад свирепо таращил глаза и похлестывал хвостом по столу, перед которым стоял. – Сканер показывает, что в этом доме появилось изделие Техно-пять.
Обидевшись, Марат предложил копу напрячься и найти пресловутое изделие. Чахель, словно ждал разрешения, извлек пищаще-мигающий приборчик, который указал на стенной шкаф.
– Что там? – осведомился старший инспектор.
– Одежда…
Кое-что из своего гардероба Марат привез с Земли, другими вещичками разжился здесь. В том же шкафу валялся скафандр.
Детектор старшего инспектора показал именно на скатанное в цилиндр нанотехническое одеяние для космических прогулок. После недолгих поисков Чахель вытащил из скафандра овальную пластинку размером с три пальца.
– Где ты взял это? – поинтересовался Чахель. Пришлось рассказывать историю с самого начала: как на туллабском крейсере рассыпались микросхемы, как он насыпал в карман пригоршню разноцветных побрякушек всевозможных форм и размеров.
– Потом, уже на нашем корабле, я выгреб чипы из кармана, – оправдывался Марат. – Я отдал Джиру штук десять. А эта, наверное, застряла между складками.
– Я в курсе твоих похождений, – многозначительно изрек офицер Миграционной службы. – Ты проявил удивительные способности к воровству секретов-секретов, словно прошел специальную подготовку. Только ты сдал Джиру изделия Техно-четыре, но единственный чип Техно-пять остался-остался у тебя.
– Это ошибка. – Марат презрительно поморщился. – Туллаб не владел Техно-пять. Чахель яростно рявкнул:
– Детектор не мог ошибиться. Ты спрятал самый-самый ценный чип, потому что надеялся провезти-провезти его на Землю.
Битых полчаса человек убеждал старшего инспектора, что случилось идиотское недоразумение и что он совершенно не собирался рисковать карьерой, ввязываясь в контрабанду. Марат попытался объяснить, что устройства Техно-пять людям вообще не нужны, поскольку землянам не по зубам разобраться в таких конструкциях.
– У вас же должны быть средства для чтения мыслей, – сказал он в конце концов. – Проверьте мою память – сами убедитесь.
– Постоянно проверяем, – поспешил обрадовать его Чахель. – Ты все время думаешь о том, как доставить наши тайны на вашу планету. Очень глупая мечта.
– Мало ли о чем я думаю! – выкрикнул Марат. – Я иногда о самоубийстве подумываю, но в петлю же не полез. – Он добавил потише: – Важно, что человек делает.
– Варвары вроде тебя очень часто делают как раз то, о чем думают, – назидательно поведал полицейский. – Кстати, за все время пребывания на Гундайре ты ни разу не думал о самоубийстве.
На этом воспитательная процедура закончилась. Чахель ушел, прихватив злополучный чип.
Он уже собрался завалиться спать, когда в дверь заколотили, но ворвались не полицейские с понятыми, а шумная компания соседей. Луиза, Марч и еще несколько людей, с которыми Марат успел познакомиться за эти недели. Впрочем, одного из них Ирсанов еще не видел на Гундайре.
Незнакомец был высок и худощав, майка-безрукавка выставляла напоказ чудовищно развитую мускулатуру. Длинные, очень светлые волосы были связаны в тугой узел на затылке.
Гости хором принялись поздравлять Марата – все видели по каналам Инфо-четыре, как он подстрелил гангстера. Забыв недавние упреки, Луиза поцеловала героя дня столь эротично, что поневоле появились надежды на умопомрачительное продолжение.
Естественно, возникло нестерпимое желание избавиться от посторонних и остаться наедине с потрясающей женщиной. Увы, соседи были полны сил и рвались на подвиги. Марата заставили одеться и потащили в город – оттягиваться.
Не успел он опомниться, как уже сидел в полутемном зале, стены которого были драпированы под лесную чащу – с выступающими корягами и качающимися ветвями незнакомых деревьев. В центре помещения хлестали подсвеченные изнутри струйки фонтана, официанты подносили земные продукты, а перед занятым людьми столиком – прямо напротив Марата – извивались полуобнаженные танцовщицы убийственной красоты.
Луиза любовалась этим шоу с таким неподдельным восторгом, что у Марата возникли опасения насчет ее ориентации.
– Нравится? – осторожно спросил он.
– Клевые мальчики, – признала Луиза. – Хотя ты, скорее всего, видишь аппетитных девочек.
Насладившись недоумением новичка, она объяснила, что в подобных заведениях установлена аппаратура, которая определяет эротический идеал каждого клиента, после чего каждому посетителю демонстрируются предельно соблазнительные образы танцоров. Марат не понял, как это делается, но поверил на слово – не ему, едва освоившему азы Техно-четыре, сомневаться в возможностях Техно-пять.
Они пили и танцевали, рассказывали новости и сплетни, травили анекдоты и хвастались служебными успехами. Приняв дозу, после которой обычно становился общительным, Ирсанов напомнил всем, что ему не представили новенького землянина.
– Кто здесь «новенький»? – прыснула Луиза. – Эрик уже четыре года здесь. Просто на Гундайре появляется реже редкого.
Оказалось, что прежде Эрик ван Хильден был известным гравинером на Юпитере. Теперь же, перебравшись на Старшие Миры, он обосновался на гигантской планете в той же системе, что и Гундайра. Его работа заключалась в добывании ценных животных-исполинов при помощи гравитационного гарпуна.
– Неужели и гравинеры сюда стремятся? – усмехнулся Марат, туманно улыбаясь под колыхание невнятных мыслей. – Вы же – элита! Больше всех зарабатываете.
Ван Хильден снисходительно прищурился, глядя мимо физика, и негромко сказал:
– И вам, казалось бы, грех бежать на чужбину. Служба чистая, никаких опасностей – так ведь стаями с мест срывались. Семьи свои побросали, дома, работу, друзей…
– Здесь платят намного больше, – с нетрезвым энтузиазмом стал ему втолковывать Марат.
– Вот и я потому же! – отрезал Эрик.
Опешивший Марат не мог понять – шутит ли ван Хильден или всерьез говорит. О заработках гравинеров на Земле и орбитальных поселениях рассказывали байки, полные зависти. Очень немногие могли управлять генераторами гравитонных пучков: кроме крепкой руки и отменной реакции в этом деле требовалось отличное знание теории гравитации (в земной, разумеется, версии), равно как способность решать в уме сложные уравнения. Подобные дарования встречались крайне редко.
Трудно было поверить, что столь высококвалифицированный специалист захочет перебраться на Старшие Миры. Однако перебрался. Наверное, здесь ему предложили еще больше…
– Привет, дядя! – рявкнул над ухом знакомый голос.
Марат недовольно поднял голову. Возле него стоял Рэнди Луззаго в строго подогнанной робе армейского покроя с привычными знаками различия. Рядом ухмылялись еще полдюжины спортсменов – некоторых Ирсанов смутно помнил: летели на Гундайру одним рейсом.
Пришлось Марату знакомить их со своими спутниками из университетского поселка. Луиза и остальные были явно не рады видеть земляков. В свою очередь, спортсмены, успевшие крепко нагрузиться, тоже бросали на интеллигенцию взгляды, в которых отсутствовали доброта и дружелюбие.
Один из них – здоровенный, рыжий, с прозрачными маленькими глазками и сержантскими лычками – злобно прокашлял:
– Вы прикиньте, эти образованные не желают простых людей замечать. И здесь элита поганая нос воротит.
Всегда не любивший конфликты Марат собрался помирить обе компании, но ван Хильден, не вставая со стула, презрительно бросил:
– Простых людей мы замечаем. Вот наемников – это правда – не любим. Противны нам пустоголовые убийцы.
Видать, какое-то из его слов, а то и тон, каким эти слова произносились, больно задели земляков. На лицах спортсменов появились оскорбленные мины, и громилы в униформе принялись грязно выражаться. Возмутившись, Марат попытался урезонить грубиянов, но Луиза удержала его, тронув за локоть.
– Не связывайся с мразью, – брезгливо проговорила она и добавила, мимоходом бросив на сержанта равнодушный взгляд: – Уймитесь, придурки. Сейчас ведь полиция прискачет. Повяжут вас, как баранов.
Ей удалось всерьез обидеть земляков. Те, кто мастерски материли незнакомых людей, жутко вознегодовали, услыхав понятия из нормативной лексики.
– Слыхали? – воинственно возвысив голос, осведомился Рэнди. – Образованная шлюшка назвала нас придурками.
– Прекрати, Рэнди! – крикнул взбешенный Марат. – Парнишки, вы нарываетесь.
Кулак аризонского чалдона метнулся к его челюсти, но Марат вырос в орбитальном городе, где драки были делом привычным. Пожалев, что не прихватил «беретту», он развернулся боком. Кулак полетел мимо, а Марат перехватил напряженную руку и заломил умелым нажатием на плечо и локоть противника. Голова взвывшего Рэнди склонилась почти до стола, но тут колено физика резко рванулось вверх, врезавшись между носом и челюстью спортсмена.
Эрик уже молотил сразу троих. Гравинер был ловок и дьявольски силен. Его удары укладывали наповал, однако противников оказалось слишком много. Рыжий сержант подкрался сзади, оттолкнул кинувшегося на перехват Марча и, перекосив рожу, обрушил бутылку на затылок ван Хильдена. Потом, распалясь, ударил еще и еще раз. Кровь брызнула из расколотого черепа, женщины завизжали, спортсмены дружно рванули к выходу, где были схвачены ворвавшимися в зал копами.
Нарядом командовал гунад, но рядовыми были спруты с планеты Фирим. Сверкнули неяркие вспышки парализаторов, и пьяные хулиганы скорчились в неудобных позах.
Университетские земляне окружили истекавшего кровью ван Хильдена. Приподняв его голову, Марат попытался зажать рану носовым платком, но красные струйки продолжали выползать из-под ткани. Потом Ирсанова довольно грубо отодвинули в сторонку.
Двое гунадов, одетых в оранжевые комбинезоны – такие же носили врачи, увозившие утром Джира, – склонились над раненым. Спустя мгновение голову ван Хильдена залили бесцветным желе, которое быстро затвердело, став розовым. Кровотечение прекратилось. Затем Эрика уложили на плоский эластичный прямоугольник, и это ложе, взлетев на антигравах, взяло курс в сторону выхода.
– Вроде бы здесь быстро залечивают раны, – с преувеличенным оптимизмом резюмировал Марат.
– Дело не в ране, – хмуро произнесла Лу. – Череп подлатать легко. У него поражена область памяти. Марч бросил озабоченно:
– У них опасная работа. Должны снимать психоматрицу каждую пятидневку.
– Да, конечно, – согласилась Луиза. – Но потери неизбежны.
Смысл этих реплик Марат не понял. К тому же полисмен-фиримец отозвал его в кабинет, оперативно превращенный в камеру для опроса свидетелей.
Офицер-гунад без особого интереса задал обычные вопросы, лениво выслушал рассказ Ирсанова об обстоятельствах ресторанной драки. Вся сцена была записана внутренними камерами слежения, так что Марату пришлось в основном объяснять – кто где стоял и что говорил. Миниатюрный приборчик записал его показания, другой прочитал мысли и подтвердил правдивость сказанного, а следователь, зевнув, осведомился:
– Тоже наемник?
– В каком смысле? – не понял Марат. – Я в университете работаю.
– Понятно, – полицейский вздохнул. – От этих наемников одни хлопоты. Нам, конечно, нужны солдаты, но это же не повод набирать всякую шваль. К тому же говорят, что у вас низкая стойкость к радиации…
Воистину, это был день неприятных событий и загадочных разговоров. Марат собрался переспросить, но полицейский, махнув рукой, отпустил землянина.
На улице моросило. Какие-то гунады – вероятно, репортеры – бросились к выходившим из заведения людям, требуя поведать подробности происшествия. Несколько человек отстали от группы, чтобы ответить любопытным журналистам. Вероятно, их снимали на видео, но Марат не заметил объективов. Оно и понятно – аппаратура здесь была миниатюризована практически до наноразмеров.
– Стервятники эти папарацци, – раздраженно бросил Марч. – Снова будут вопить: дескать, дикари-гуманоиды устроили очередной дебош.
Прорвавшись через оцепление журналистов, Марат увидел зачинщиков драки. Скованные гибкими лентами земляки сгрудились под охраной фиримцев возле аэробуса – наверное, их сажали в местный аналог «черного ворона». Рэнди, заметив Марата, отчаянно крикнул:
– Дядя, ты скажи, что мы не хотели. Просто вышло так – мы же не со зла.
– Он твой племянник? – удивилась Луиза.
– Нет, он просто кретин. – Марат направился к арестованным и, не доходя несколько шагов, спросил: – Рэнди, вас готовят воевать?
– Вроде того, – подтвердил аризонец. – Говорят: не нужно столько спортсменов. Или возвращайтесь обратно, или записывайтесь в солдаты. Хорошо платят.
Фйримец отодвинул Ирсанова мощным нажимом щупалец. Другие полицейские затолкали Рэнди в фургон.
Марат возвращался к своим с невеселыми размышлениями о внезапно открывшихся новостях. Хоть и неважно держат радиацию земляне, их все-таки завлекают обманом. Не иначе, Великие Хозяева сами воевать не желают, плохие из них солдаты – вот и вербуют наемников где и как придется. Значит, приближается настоящая большая война, для которой сгодится пушечное мясцо даже самого паршивого качества. Хотя, конечно, для войны имеет значение не только качество, но и количество.
– Не переживай, – ободряюще сказала Лу, взяв его под руку. – Эрика поставят на ноги.
– Если честно, не так уж я за него переживаю, – признался Марат. – Мы же почти не знакомы… Думаешь, память ему восстановят?
– Естественно. После регенерации мозговых тканей запишут его же психоматрицу недельной давности. Будет почти как новенькая. В худшем случае потеряет часть воспоминаний. – Луиза скорчила пренебрежительную гримасу. – Совсем незначительную часть.
– Погоди-погоди… – Он начал понимать. – Психоматрица заменяет личность?
– Психоматрица и есть личность. – Луиза тряхнула прической. – Поехали к тебе. Хочу напиться.
В отеле на Мадофисе, воспользовавшись кредиткой Джира, Марат синтезировал про запас пару литров отличного коньяка, по фунту черной и красной икры, головку рокфора, палку салями и пакет натурального кофе. Даже Лу, зарабатывавшая втрое больше, чем физик-новичок, пришла в восторг от такой роскоши.
Музыка, танцы, легкое опьянение. Луиза почти не сопротивлялась, когда Марат принялся потихоньку избавлять ее от излишков одежды. Потом она, беспричинно хихикая, нашла на столе семейное фото Ирсановых и недоуменно поинтересовалась:
– И это твоя жена? Не мог найти кого-нибудь получше?
– Какая есть, – вздохнул Марат, запуская руку ей под бретельки. – Согласен, бывают лучше.
Приняв эти слова на свой счет, Луиза эффектно пошевелила роскошным плечом, сбросив большую часть остававшейся на ней одежды. Остальное нетерпеливо сорвал сгоравший от страсти Марат. Лу шутливо отталкивала его, дразнила умелыми ласками, а потом устроила показательное шоу – не хуже чем в качественных порнофильмах.
– Ты совсем ничего не умеешь, – смеялась она. – Наверное, я у тебя вторая женщина, а первой была та страшилища с голограммы.
– Четвертая, – обиженно буркнул он. – А я у тебя какой – сотый или тысячный?
– Не считала, – весело призналась Лу. – Но я женщина порядочная, так что не больше пятисотого… Ну, не сердись, ползи сюда. Бабушка мальчика еще кое-чему научит.
После третьего урока Марат выдохся – возраст все-таки. Дикое желание погасло, вернулись беспокойные мысли о работе, о семье, о бесценной информации, которую не протащить через барьеры Миграционной службы. От такого сумбура в голове он разнервничался, захотелось надраться до бесчувствия.
– Слабоват любовничек, – посетовала Луиза. – Да и пить толком не умеешь. Горе мне с тобой. – Она снова захихикала. – Или тебя что-то беспокоит? Переживаешь, что жене-уродине изменил?
– И вовсе она не уродина, – вяло возразил Ирсанов. – А измена меня не так уж и беспокоит…
Его прорвало, и Марат выложил все. И про вал новых малопонятных сведений по истории древних времен. И про желание подарить Земле хоть каплю Техно-четыре. И про сегодняшний визит Чахеля. И про все остальное.
Сочувственно выслушав этот поток подсознания, Луиза рассудительно сказала:
– Информацию ты не увезешь, забудь об этом. Многие пытались, но никому не удалось, только себе хуже сделали… На полицейских не обращай внимания – Чахель всех новичков таким образом запугивает. Мне он на третью неделю подбросил микродиски и устроил представление: кричал, будто я поставила под угрозу существование Гунадри, а потому буду распылена в атомное облако. – Она усмехнулась. – Обычная жандармская провокация… А вот работа – это серьезно. Ты должен знать, что любая корректно поставленная научная задача может быть решена, тем более – в гуманитарной области. Если не справился – значит, дерьмовый из тебя исследователь. Поэтому напряги извилины и разгадай головоломку.
– Постараюсь, – вздохнул Марат.
Проснулся он около полудня. Луизы в постели не оказалось, и контрольный блок коттеджа сообщил, что гостья ушла рано – за полтора часа до начала рабочей смены в универе. Все-таки жизнь экспедиционного археолога имела большие преимущества – можно было не вставать с утра пораньше. А мужчинам совсем хорошо – нет нужды подолгу красоту наводить.
Первым делом он разыскал координаты клиники и справился о самочувствии Джира. Как выяснилось, чудодейственная медицина Старших Миров молниеносно излечила раны археолога, после чего Джир, проспавшись в отделении регенерации, был выписан домой. По домашнему номеру и всем известным Марату мобильникам работали только автоответчики, сообщавшие, что абонент отдыхает.