Зеленое солнце в темно-сиреневом небе, розовая листва, лиловые рептилии греются на розовом песке пляжа. Собственно говоря, эта прожаренная чудовищным ультрафиолетом идиллия была далеко, а здесь, на окраине столицы планеты Пефит, кипел бой.
Тяжелый танк «Гоблин» маневрировал в режиме низкого полета, оставив двухметровый зазор между грунтом планеты и собственным днищем. Гатлинг на башенке меланхолично проворачивал стволы, выбрасывая снаряды и пучки фотонов. Несколько попаданий – и вдребезги разлетелся укрытый в окопе танк.
Приборы подсказали, что впереди ров. Форсировать препятствие над мостом Кумран не решился: непрочная пластиковая конструкция запросто могла обломиться под напором поля антигравитаторов. Поэтому он немного прибавил высоты и с разгона перемахнул полоску грязной жижи. Танк тяжело просел, едва не коснувшись гусеницами грунта, но быстро вернулся в заданный режим высоты.
Кумран довольно осклабился, но тут в небе появились две машины, пытавшиеся прорваться к городу. Быстро прицелившись, эльдор выпустил залпом два снаряда-перехватчика, а следом, без интервала – следующую пару.
В сиреневом просторе протянулись белые полоски инверсионных трасс. Выписав сложные фигуры, ракеты настигли и уничтожили обе мишени.
Переключив турбину на форсаж, Кумран разогнался до трехсот километров в час, так что машина едва слушалась управления. На полной скорости он промчался над заболоченной степью, расстрелял группу пехотинцев, потом серией снарядов главного калибра поразил громоздкий бронетранспортер допотопной конструкции.
На этом можно было успокоиться, и Кумран, перейдя на малые обороты, увел «Гоблин» на исходную позицию. Затем заглушил мотор и, потягиваясь, выбрался из кабинки дистанционного управления.
Шел четвертый, предпоследний, день оружейно-технического салона «Пефит Дефендори-2399». Снаружи было жарковато, но в павильоне поддерживался пристойный микроклимат, напоминавший земное бабье лето. В стеклянной коробке выстроились товары, которыми «Интарко» надеялась прельстить аборигенов Пефита: ручное оружие, защитная техника, боеприпасы, средства связи и управления, образцы тяжелой техники.
По громадному – в полсотни гектаров – помещению слонялось несколько десятков рептилий. Горожане лопотали по-своему, разглядывая мощные изделия. Некоторые посетители темпераментно размахивали верхними конечностями, потряхивали гребнями, растущими от загривка до середины спины. На серьезных покупателей никто из них похож не был.
Изрядно разочарованный, Кумран подошел к смотрителю павильона. Отставной пилот военного флота Гриша Сандуленко работал в «Интарко» лет двадцать, и начинающий менеджер привык доверять мнению ветерана.
– Как впечатления, Грицько?
– Ходят, смотрят, сувениры таскают, – проворчал Сандуленко. – А настоящих покупателей чего-то не видать.
– Рано еще, рабочее время, – не слишком убежденно заметил Кумран. – Чуть попозже погуще станет.
– Нам не работяги нужны, а военные, – отрезал Грицько. – А им как раз в рабочее время и положено приходить. Вздохнув, Кумран буркнул:
– Придут – еще не значит, что купят.
– А на то у нас ты есть, – хохотнул звездолетчик. – Тебя учили, как продавать?
– Не больно меня этому учили…
– Как так? – опешил Грицько. – Я слыхал, ты аж два университета окончил.
– Полтора… – Кумран отмахнулся и налил себе полный стакан газировки. – Астротехнический факультет на Эльдорадо, школу пилотов на Аполлоне и трехмесячные бизнес-курсы на Венере. Сам думай, чему меня учили.
– Так ты у нас инженер, – удивленно протянул смотритель павильона. – То-то я смотрю, при любой возможности за штурвал садишься…
Кумран сделал предостерегающий жест, и Гриша понимающе умолк. Внимание людей сосредоточилось на приближавшемся аборигене. Пефитар был немолод, но одевался по моде последнего сезона и, как нетрудно было догадаться, принадлежал к состоятельной прослойке местного общества. В когтистой лапе он сжимал пачку проспектов.
Остановившись в двух шагах, рептиловидный заговорил, и киберпереводчики синхронно выдали на общеземном языке:
– Хойо-Ро, владелец оружейного магазина. Рад приветствовать гостей планеты.
– Ариманов, менеджер «Интарко». – Кумран вежливо наклонил голову. – Надеюсь, вам понравилась наша экспозиция?
– Не очень. – Пефитар был неприлично искренним. – Старая техника. И остальные фирмы тоже не привезли современных моделей. Вероятно, великие державы считают, что не следует продавать мощные средства варварам вроде нас. – Широкий рот рептилии растянулся в усмешке, открывая ряды желтоватых зубов. – Наверное, вы перепутали пефитаров с кочевниками.
– Ну что вы, почтеннейший, – привычно возразил Кумран. – Мы прекрасно знаем, что такое Пефит. Поверьте, «Интарко» предлагает изделия высочайшей эффективности.
Именно этим оружием армия Галактического Союза одержала победу в последней войне, когда были разгромлены полчища Лендавана и Тонхойра и получил независимость ваш прекрасный Пефит.
Как ни выкручивайся, туземный купчишка был прав. Interstar Armament Company торговала подержанным оружием. Всякий раз когда земная армия избавлялась от запасов устаревавшего вооружения, фирма скупала по дешевке эти изделия, чтобы затем перепродать клиентам, не имеющим права или возможности претендовать на ультрасовременное оружие. И в другом этот абориген тоже не ошибся – крохотные цивилизации вроде Пефита вполне могут обойтись именно таким старьем.
– Не важно. – Хойо-Ро махнул рукой и, перелистав проспект, открыл нужную страницу. – У вас действительно есть автоматические винтовки «Уфайд»?
– Безусловно имеются. Трофейные, из арсеналов Лендавана. Достались нам после той самой войны.
– В каком состоянии?
– Обижаете!
– Я бы купил сотню «Уфайдов» и столько же земных винтовок «Кудеяр». – Понизив голос, пефитар осведомился:
– Какую часть суммы выплатить наличными?
– Мы не берем «шапку», – гордо заявил Кумран. – В отличие от некоторых конкурентов… Как только банк подтвердит перевод денег, вы получите свой товар.
– Меня это устраивает, – обрадовался абориген.
– Боеприпасы нужны?
– Нет, благодарю. Наша промышленность выпускает любые патроны и гранаты.
«Очень жаль», – разочарованно подумал эльдор. Немного поторговавшись – на варварских планетах без этого не обойтись, – они подписали типовой договор. Через несколько минут контейнер с заказанными изделиями, скользнув с орбиты, опустился на площадке позади павильона.
Других покупателей видно не было, и Кумран решил прогуляться по выставке – посмотреть, как идут дела у конкурентов. Снаружи держался жуткий зной, так что даже широкополая шляпа с генератором микроклимата не спасала от 50-градусной жары.
Пробежав метров сто, эльдор нырнул в павильон Кендако. Эти квазигуманоиды не отличались воинственностью, но пытались производить оружие. Получалось у них неважно.
Увидев главу конкурирующей делегации, кендако демонстративно отвернули свои кошачье-мопсовые головы. "Им, наверное, переносить жару еще труднее, чем мне, – сочувственно подумал Кумран. Затем появилась злорадная мыслишка:
– Так вам и надо – нечего лезть на чужой рынок". Привыкшие к прохладному климату мохнатые существа были вынуждены поддерживать в своем павильоне комфортную для аборигенов жару, сами же щеголяли в неудобных костюмах, оборудованных кондиционерами.
Ничего не поделаешь. Жара – не самое большое неудобство для тех, кто занимается бизнесом на чужих планетах…
А экспозиция у них выглядела небогато. Кендако выставили только макеты и голограммы. Оно и понятно – мохнатая раса не могла всерьез конкурировать с земной техникой и даже с оружием таких второстепенных держав, как Восьмая Республика или Лендаван. Смешной получился набор: Кендако предлагали пушки противокосмической обороны, истребители ближнего радиуса, а также фрегаты проектов «9-2» и «9-3» – основные малые корабли их флота. Трудно было представить, для чего столь мощное оружие Пефиту, чья государственная граница опиралась на орбиту последней планеты системы…
Продолжая посмеиваться, Кумран заглянул к соплеменникам из «Спецтехники Проксимы». Фирма считалась умеренно солидной. Как, впрочем, и «Интарко». Знакомый ассортимент на стендах – практически те же изделия, что и в его павильоне. По кислой физиономии старого прохвоста Джекобса Марданелли можно было понять, что торговля у проксов идет неважно.
– Гнилой мирок, – в сердцах бросил Джек. – На таких планетенках много не заработаешь.
– Имидж требует присутствовать на всех мероприятиях, – вздохнул Кумран. – Пропустим торги – всякие членистоногие или парнокопытные подумают: кажется, эта компания испытывает трудности.
– Ну да, имидж! – Марданелли поморщился. – Небось «Военторг» проигнорировал приглашение пефитаров.
– Так то «Военторг»… У них свой имидж. «Военторгу» неприлично светиться на дешевых салонах.
«Военторг» был государственным концерном и продавал почти современную технику – предыдущего поколения, а не двухсотлетней давности, как частные компании. Разумеется, этот гигант вел дела лишь с очень солидными партнерами.
Эльдор и проке поныли на тему злой судьбы, заодно обменялись свежими сплетнями. Оказалось, что оба слышали о контракте «Военторга» на поставку Лендавану торпедоносцев и самоходных гаубиц «Терминатор».
– Вот где настоящие денежки капают, – завистливо вздохнул Джек Марданелли. – А мы только крошки подбираем.
Когда зеленоватый диск местного светила пополз к линии горизонта, на ярмарку повалили посетители. В такие моменты надо показывать товар лицом, поэтому Кумран два часа подряд демонстрировал возможности дистанционного управления танками. Смешанный отряд «Гоблинов» и «Волков» старательно разбрасывал грязь, елозя по рытвинам полигона.
Кумран закончил показательные выступления эффектным номером: наклонив корпус «Гоблина» на сорок пять градусов, начал вращать ходовую часть, башня же оставалась неподвижной, и все орудийные стволы смотрели в заданном направлении.
– Кажется, туземцам понравилось, – шепнул ему Грицько после демонстрации. – Вон те вояки в мундирах с побрякушками даже овацию устроили. Но в основном, конечно, на телок пялились.
По экспозиции «Интарко» прогуливались сильно обнаженные местные красотки. Кумран с сомнением полюбовался баклажановой чешуей на колючих коленках… Ну, кто их знает?.. На каждой планете свои эстетические критерии. Во всяком случае, в модельном агентстве содрали за этих крокодилиц жуткие бабки, заверив, что девок красивее не найти на всем Пефите!
Между тем посетителей хватало. Подходили без перерыва, кокетничали с крокодилицами, сноровисто расхватывали халявный видеожурнал «Наше оружие», специально переведенный на язык пефитаров. Читали его прямо здесь, не покидая экспозиции, причем большинство раскрывало журнал на голографическом сюжете о системе управления огнем «Маятник-7Б».
Пару лет назад такой интерес к товару родной фирмы привел бы Кумрана в восторг – можно было, например, подумать, что доисторический контрольный блок пользуется на этой планете повышенным спросом. Увы, теперь он обзавелся кое-каким опытом – в основном печальным – и понимал: наверняка в тексте допущена грубая опечатка.
Так и оказалось. Заглянувший к коллегам-конкурентам Язон Бакстер с Трои, хихикая, осведомился:
– Вы, говорят, возбудителями торгуете…
Оказалось, что фраза, которая должна была означать «повышает боевые возможности вашей артиллерии», звучала двусмысленно и могла быть прочитана как «усиливает эрекцию вашего члена».
Ошибочка получилась, конечно, досадной, но вины Кумрана тут не было. К тому же слухи об эротическом журнале быстро распространились, достигнув даже других континентов. Количество посетителей росло, способствуя коммерции. Перед самым закрытием Кумран сплавил мелким торговцам еще немного стрелкового оружия, армейские вездеходы, видеофоны засекреченной связи и другую ерунду.
– Идет бизнес? – осведомился Сандуленко, запирая дверь павильона.
– От такого бизнеса скоро по миру пойдем, – вздохнул Кумран. – Даже транспортные расходы не удалось окупить.
Он предчувствовал, какой разнос устроит руководство. После такого провала запросто можно было загреметь на три ступеньки вниз – в пилоты или механики.
Братва предложила напиться с горя в ресторане отеля, но Кумран решительно отказался. Настроение было слишком поганым, так что даже мысль о пьянке вызывала отвращение.
Выкатив через служебные ворота раскрашенную камуфляжем командирскую машинку «Чукотка», он полетел подальше от городских огней – к океану.
Горячее зеленое солнце давно опустилось за воображаемую черту горизонта, и в небе тускло светил далекий белый карлик. Соответственно, и зной стал послабее. Кумран с удовольствием поплавал в теплой соленой водичке, успокаивая расшалившиеся нервы. Загорать при таком освещении не имело смысла, поэтому он просто растянулся на горячем песке, подставив тело слабому ветерку и безразлично разглядывая веселившихся аборигенов. Рептилии совершенно не стеснялись одинокого чужака-гуманоида и бурно сношались, то и дело меняясь партнерами. Кумран даже позавидовал беззаботной свободе их нравов, но тут же вернулся к прежним печальным раздумьям.
Четыре дня салона прошли совершенно бездарно: ни аборигены, ни гости с других планет не приобрели ничего серьезного. Все надежды на завтра – последний день все-таки. К тому же демонстрационные полеты тяжелой техники всегда возбуждают потенциальных покупателей.
«Надо будет ангажировать туземный ансамбль эротического танца, – решил он. – Может, хоть на это клюнут».
Внезапно случилось чудо, словно материализовались его глубинные представления об эротическом идеале. По пляжу в сторону Кумрана ленивым шагом двигалась роскошная девица – типичная homo sapiens. От одного взгляда на нее в душе даже самого равнодушного к женскому полу мужчины неизбежно должно было вспыхнуть непреодолимое желание, а Кумран никоим образом к таким не относился.
Разинув глаза и отвесив челюсть, он привстал, пожирая взглядом длинные ноги, потрясающие изгибы бедер и спины, лицо идеальной красоты и прочие прелести, скудно прикрытые коротким пляжным нарядом. Увидев соплеменника, незнакомка заулыбалась, подбежала к нему и, часто-часто хлопая ресницами, радостно воскликнула:
– О, землянин!
– Точнее – эльдор. – Кумран вытянулся, словно солдат в парадном строю. При этом обнаружилось, что девица лишь немного уступает ему в росте.
– Вы не с Земли? – Она отшатнулась, и на кукольном личике появилось опасливое выражение.
Странно, что она не знала общепринятой терминологии. Люди, поселившиеся на Эльдорадо, называли себя эльдорами, так же как за жителями систем Проксимы и Фомальгаута закрепились словечки «проке» и «фома». Очевидно, семья красотки, обосновавшись на Пефите, давно потеряла связь с человечеством. Такое случалось со множеством людей, которых судьба забросила в негуманоидные миры.
– Вообще-то я с Эльдорадо, – объяснил он. – Позвольте представиться – Кумран Ариманов, менеджер. Потомок земных колонистов.
– Минора, – назвалась она, потупив глазки. – А где это – Эльдорадо?
– Система Леды. Прежнее название – Шестьдесят Первая Лебедя.
– А почему Леда? – Она села рядом и наклонилась, так что перед носом Кумрана оказался вырез платья, в котором колыхались пышные полушария.
Придвинувшись поближе, Кумран объяснил, что Леда была подружкой Лебедя.
– Зоофилка… – Минора понимающе округлила глаза.
Не дожидаясь ответа, она сбросила платье, под которым не оказалось ни купальника, ни чего-либо другого, за исключением великолепного тела, и предложила окунуться. Кумран покорно побежал за ней, не обращая внимания на разбросанные по песку острые ракушки.
Вскоре они целовались, стоя по пояс в океане, а еще через минуту Минора, обвив его ногами и обняв руками шею, страстно стонала, энергично работая мышцами спины и бедер. Потерявший голову эльдор слабо подвывал, впиваясь губами в большие темно-розовые соски.
Потом они поехали в отель, где снимала номер Минора, и только тут Кумран сообразил сделать ей экспресс-анализ крови. К счастью, портативный диагност показал, что никаких вредных вирусов и микробов в организме Миноры нет. После этого начатые на пляже приятнейшие занятия продолжились в кровати, ванне и прямо на полу номера.
– Выдохся? – сочувственно осведомилась Минора. – Мужчины по этой части вообще быстрее нас сдаются.
– Я еще хоть куда! – возмутился Кумран. – Только водички попью – и снова в бой.
– Отдыхай, – шутливо, но повелительно промурлыкала она. – Мне, честно говоря, больше не хочется.
Она легла рядом, поглаживая его грудь, и небрежно спросила, каким образом эльдора занесло на Пефит. Услыхав про салон и «Межзвездную оружейную компанию», деловито заметила:
– Кажется, я просматривала каталог. Ваша фирма продавала модель «Кондор» еще тридцать лет назад, а модель «Гоблин» – двадцать два года назад.
– До сих пор пользуются спросом, – гордо соврал Кумран.
– Такие популярные изделия?
– Можно сказать. Не имеют равных среди дешевых моделей.
– Или наоборот. – Минора понимающе подмигнула. – Уже тридцать лет никто эту дрянь не покупает, а вы упорно пытаетесь подсунуть старье глупым варварам.
«Шпионка! – запоздало сообразил Кумран. – Раньше надо было подумать, откуда в такой дыре роскошная земная фемина. Наверняка их разведка держит парочку специально выращенных клонов, чтобы подкладывать нашему брату… Или, может, не клон, а киборг?»
Он незаметно проверил партнершу анализатором, который был вмонтирован в брелок с ключами. Нет, не киборг, хотя есть встроенные чипы, но у кого их сейчас нет?.. Значит – клон. Вернее, клонесса.
Откупорив две бутылочки сильногазированного и слабоалкогольного местного напитка, он протянул одну емкость коварной секс-бомбе, из другой отпил сам, а затем, как бы невзначай, спросил:
– Как ты оказалась на этой планете?
– Понятия не имею, – погрустнев, ответила Минора. – Живу здесь уже давно. Иногда зовут на приемы, если прилетают такие, как мы с тобой…
Обрывая дальнейшие расспросы, она мягко повалила Кумрана в груду растрепанных простыней и ловко устроилась сверху. В сексе клонированная шпионка была изобретательна и неутомима, так что вскоре измотанный эльдор был готов просить пощады и подписывать безоговорочную капитуляцию.
Вдруг сладострастные стоны Миноры сменились болезненным шипением. Она скорчилась, держась рукой за затылок.
– От чего может голова болеть? – жалобно спросила секс-бомба.
– От чего угодно, – с трудом переводя дыхание, буркнул Кумран. – Голова – такое мерзкое место, которое может болеть по самым неожиданным причинам.
– Например, от перегрузки вживленных чипов?
– Запросто.
Хныча и пошатываясь, она подковыляла к утопленному в стенку шкафчику, выпила горсть разноцветных капсул и заявила, что устала и хочет остаться одна.
Всю дорогу до своей гостиницы Кумран ломал голову, пытаясь сообразить, не выболтал ли какие-нибудь коммерческие тайны.
Большое шоу началось с самого раннего утра. Ангажирование в авральном порядке танцевального коллектива оказалось толковой идеей. Пара, исполнявшая порнографическую хореографию прямо перед входом в павильон «Интарко», мигом собрала огромную толпу, а бегущая строка над дверью извещала, что внутри демонстрируют свое мастерство еще две дюжины особей разного пола.
Конкуренты-соплеменники спохватились слишком поздно, когда возле эльдорского хозяйства столпились тысячи аборигенов, причем каждый десятый из выстоявших очередь интересовался не только обнаженными сородичами, но и продукцией фирмы.
Торговля пошла чуть веселее, и до обеда удалось пристроить не меньше товара, чем за четыре предыдущих дня. Однако тяжелую технику никто не брал – это было прерогативой государства, представители которого не спешили делать закупки. Танки, пушки-аннигиляторы, воздушно-космические боевые аппараты по-прежнему покоились в трюмах висевших на орбите транспортных звездолетов.
Такой итог салона смело можно было назвать катастрофой. Оставалась последняя надежда сбыть хоть что-нибудь – послеобеденный показ, на котором ожидалось присутствие членов правительства.
Надеясь блеснуть, все фирмы-участницы вывели образцы техники на полигон: десятки машин носились по буеракам, расстреливая безответные мишени. Наиболее сочные эпизоды транслировались на огромных голограммах, светившихся над трибунами и перед павильонами. Публика смотрела с интересом, но потенциальных покупателей пока не было – не станет же мирный горожанин приобретать танк «Гоблин» массой под полсотни тонн.
За час до обеда набежали пефитские чины, предупредившие: прибыли министр обороны, начальник генштаба и еще несколько шишек в красивых погонах. Ждавший этого объявления Кумран немедленно натянул боевые доспехи «Гунн-6», именуемые в земной армии просто и жизнерадостно – «гроб летучий». Прихватив трехствольный карабин «Ирбис-54», менеджер «Интарко» направился к трибунам.
При виде бронированного гуманоида, летевшего на двадцатиметровой высоте, толпа зашумела. Кумран вежливо пригласил всех на демонстрацию боевой одежки, с помощью которой можно не только без промаха бить в цель из ручного оружия, но также управлять десятком единиц военной техники.
Сопровождаемый любопытными взглядами, эльдор приземлился на окраине полигона. Внутри шлема светился модатор, связанный с прицелом карабина, и Кумран мочалил мишени, стреляя поочередно гиперзвуковыми игольчатыми пулями, гранатами и лучами. Потом привел в движение тройку «Гоблинов», и танки станцевали темпераментную самбу, сметая огнем макеты боевой техники, утюжа окопы, преодолевая минные поля. Эльдор работал рискованно: громадные корпуса танков проносились буквально в шаге от него, но товар следовало показать, и Кумран старался как мог.
Выжав из старенькой техники все, что было возможно, он прибавил мощность антиграва и взлетел на высоту около ста метров, продолжая стрелять по фигуркам солдатиков. Сверху открывался не слишком воодушевляющий вид: остальные фирмы демонстрировали точно такое же оружие, причем проксы даже раздобыли усовершенствованную модель «Гунн-7», а команда Восьмой Республики привезла неприлично маневренный танк оригинальной собственной конструкции.
Кажется, салон все-таки закончился провалом.
В полдень по местному времени объявили часовой перерыв, после которого должен был приехать премьер-министр, пожелавший лицезреть показательные полеты – гвоздь любого оружейного салона. Кумран в отвратительном настроении бултыхнулся в джакузи и долго лежал в прохладной бурлящей воде, диктуя роботу меню скромного, но калорийного обеда. Предстояло пилотировать штурмовик, так что не следовало переедать.
Как бы в тон мрачным мыслям замурлыкал лежавший рядом с ванной телефон. Кумран нажал кнопку, и в метре над аппаратом засветилась голограмма Примо Шелеста – старшего менеджера из делегации оружейников Восьмой Республики.
– Привет конкуренту, – преувеличенно вежливо провозгласил Примо. – Приглашаю на обед. Заодно поболтаем.
– С глазу на глаз?
– Зачем же… Я еще кое-кого позвал.
Ожидается серьезный разговор, понял Кумран. Оружейный рынок от века был обширен, так что места хватало всем. Несмотря на суровую конкуренцию, торговцы военной техникой вели свою борьбу в рамках неписаных законов и, в случае надобности, находили общий язык. А представители миров, населенных людьми, изредка даже сотрудничали.
Вот и сейчас в служебном отсеке республиканцев (или попросту ресов) собрались начальники всех делегаций Галактического Союза. Кроме эльдора Ариманова здесь были Вадик Леонидов из «Механика Фомальгаута» и проке Марданелли. Рядом с Шелестом сидел невысокий, но широкий в кости представитель расы Жуса-Науге – наверняка второй глава представительства. С некоторых пор эта земноводная раса стала господствующей в Восьмой Республике, а люди незаметно перекочевали в разряд этнического меньшинства.
– Коллеги, должен сообщить пренеприятнейшее известие, – без подготовки начал Примо. – Есть основания считать, что аборигены решили кинуть всех нас.
– Если можно, выражайся конкретнее, – потребовал Джек Марданелли.
Кивнув, Шелест продолжил:
– Как вы помните, нынешний салон организован под предлогом закупки большой партии барахла для коренного перевооружения местной армии. Так вот, по данным наших спецслужб, большинство фирм приглашены просто ради проформы, чтобы соблюсти минимум приличий. А настоящий контракт заключен еще месяц назад.
– С кем?! – хором завопили трое из Галсоюза.
– Мне и самому хотелось бы это узнать, – буркнул Примо. – Очевидно, аборигены договорились с какой-то корпорацией, не обязательно представленной на «Пефит Дефендори». Выбор невелик: земной «Военторг», Атланты, Тонхойра и Лендаваны.
– "Военторг" отпадает, – уверенно перебил его фома Вадик. – Они с такой мелочью пачкаться не станут. Действовать настолько нагло могут лишь Атланты или Кендако.
Подергав жабрами, жуса-науге просипел:
– Согласен. Но это не важно. Пефитары проявили коварство и должны быть наказаны.
Обсудив за обедом варианты, коллеги пришли к согласию: если слухи о контракте подтвердятся, участники этой неформальной встречи обратятся к своим правительствам с требованием принять санкции против Пефита. Список репрессалий набрался солидный: от повышения таможенных пошлин до эмбарго на предметы традиционного экспорта пефитаров.
Без аппетита перекусив, все разошлись по своим павильонам.
По жребию право первого старта досталось оружейникам Эльдорадо. Кумран взлетел на штурмовике «Хорек», вышел за атмосферу, спикировал, сбросил болванки на мишень, поочередно применил управляемые ракеты и восьмиствольный пушечно-бластерный гатлинг. Потом он показал высший пилотаж над бухтой.
«Хорек», конечно, не слишком маневренная машина, но для здешних дикарей и такой достаточно. Завершая выступление, Кумран нарисовал в небе скрещенные восьмерки – так на Пефите изображают сердце.
После него работали конкуренты – «Механик Фомальгаута» и «Спецтехника Проксимы», а также представители Жуса-Науге – у этих машина была быстроходнее, но несла меньшую нагрузку.
Их выступления Кумран смотрел с поверхности. Роботы под руководством механика готовили к вылету истребитель – аборигены вполне могли потребовать продемонстрировать машины в групповом бою. Это было бы кстати – мощные движки «Кондора» и пилотский опыт Кумрана могли обеспечить эльдорам преимущество.
Раздражая оружейников, по стартовой площадке слонялся туземный генерал со свитой, задававший слишком много лишних вопросов. Кумран сразу понял, что заказчики хорошо осведомлены о слабых местах эльдорской техники, мелькнула мысль: Минора – ее работа! Что же могла разнюхать сволочная девка? Да что угодно…
Неожиданно его вызвал по видеосвязи Бубба Уайт – черный-пречерный ветеран-звездолетчик, дежуривший на орбите в транспорте «Эвридика».
– Похоже, у нас осложнения, – озабоченно сообщил Бубба. – В систему вошла эскадра. Тяжелые корабли – транспорты или крейсера – идут прямым ходом на Пефит, скорость – четверть световой. И еще шесть объектов поменьше приближаются на сверхсвете. Сигналов не подают, но я различил в составе эскадры не меньше двух фрегатов Кендако, модель «9-2».
– А сверхсветовые?
– По-моему, это их же истребители. Подбежав к пефитарам, Кумран обеспокоенно проговорил:
– Приближается боевой флот Кендако!
– Вы уверены? – Рептильный генерал покачал гребнем
Спустя пару секунд загремел воздух, рассекаемый на гиперзвуковых скоростях. Над бухтой закружились два звена мохнатых – три истребителя и три штурмовика с непроизносимыми названиями. Нетрудно было опознать последние модели Кендако.
Бесцеремонно расшвыряв ударной волной истребители республиканцев, они спикировали на город, затем набрали высоту и дали залп управляемыми снарядами.
– Похоже на войну или локальный рейд, – охнул Гриша Сандуленко.
– Что намерены делать? – осведомился пефитский генерал.
Понять мимику чешуйчатого анфаса было непросто. Тем более что времени на физиономистику не оставалось: эскадрилья Кендако, описав лихой вираж, снова направлялась к городу. «Сейчас ударят по трибунам… или по нашей базе», – подумал эльдор и бросился к «Кондору».
Генерал-абориген кричал что-то вслед, но, увидев, как включаются движки истребителя, резво убежал в укрытие, не желая попасть под выхлоп.
«Если все равно погибать, то хоть не зря», в смысле – не задаром. – Кумран запомнил эту фразу из какой-то детской книжки. – Утащу за собой хоть одного… а может, и вовсе отгоню". Мысли путались, на душе было муторно. Тяжелый истребитель не отличался маневренностью, а потому не слишком годился для ближнего боя, да еще в атмосфере. Впрочем, десяток боевых ракет под крыльями и три пушки с полным боекомплектом делали исход предстоящего боя весьма неопределенным.
Взлетев, он обнаружил, что небо принадлежит агрессору, республиканцы позорно спешили на посадку, а машины Кендако истребляли мишени очень сильным оружием – такое имелось только в армиях сверхдержав. На первый взгляд они вели себя прилично – словно не воевать сюда прилетели, а для участия в показательных выступлениях.
Поскольку никто не пытался атаковать «Кондор», Кумран ушел от планеты на расстояние, делавшее его полным хозяином положения, и приготовился атаковать возможного противника с оптимальной дальности. Тут, едва не опоздав, вышел на связь Сандуленко.
– Кум, не лезь в драку, – немного нервно проговорил Грицько. – Это мирный визит. Кендако демонстрируют свой товар.
– Я почти догадался… – пробормотал Кумран.
От души отлегло, и он нахально ворвался в четкий строй конкурентов, распугал мохнатых имитацией атаки и дал залп, посбивав почти все мишени, а потом долго гонялся за неповоротливыми штурмовиками, прижимая пилотов Кендако к поверхности.
Когда он приземлился, Бубба сообщил, что корабли Кендако вышли на орбиту: четыре фрегата типа «9-2» и шесть транспортов. Через час стало известно, что пефитары подписали грандиозный контракт на закупку кендакского оружия. Делегация «Интарко» так и не продала ничего серьезного. Жуса-Науге – тоже. Конкуренты-соотечественники с трудом, жутко сбив цену, пристроили эскадрилью штурмовиков – в качестве учебных. И еще делегация Кендако купила у людей по одному изделию каждого типа – для музея.
– Новые тенденции, черт бы их подрал! – ругался Примо Шелест. – Дожили! Галактическая мелочь стала приобретать дорогую технику.
Кумран был полностью согласен: что прикажете делать с чудовищными запасами старых моделей, оставшихся после трех последних обновлений арсенала земной армии?
Вечером правительство Пефита устроило грандиозный банкет для участников салона. Ломились столы, гремела дикая музыка, министр-рептилия чуть ли не целовался со своим мохнатым коллегой – кендако. Оставшиеся с носом оружейники других рас мрачно подбивали бабки.