– Много вас наверху? – поинтересовался Кумран.
Он искренне рассчитывал услышать об эскадре, прикрывающей планету, но Вуйко, переключившись на эзопову лексику, перечислил лишь несколько сторожевиков и корветов.
– Кажется, что-то большое приближается, – вдруг обрадовался командир «Марафонца», однако тут же разочарованно добавил:
– Нет, это наша «Пенелопа».
«Значит, будем драться без прикрытия сверху», – печально резюмировал эльдор. Тут позвонили из штаба корпуса, велев рассредоточить машины («Давно сделали», – сообщил Кумран) и подключиться к общей системе слежения.
Теперь бортовые компьютеры штурмовиков получали информацию не только от собственной аппаратуры, но и могли черпать из потока сигналов, лившихся с наземных локаторов и кораблей в ближнем космосе, а в перспективе и с «летучих глазок», которые будет запускать каждая войсковая часть. Для полного счастья следовало бы подсоединить к этому источнику и лучеметы.
Абориген-оператор тихонько рисовал на экране трехмерную блок-схему программы. Кумран тактично подсказал ему несколько важных моментов вроде опознавания своих, по которым стрелять, как правило, не следует.
Поблагодарив, дядька внес исправления, попутно вспоминая педагогов, которых Гиганты-7 выписали с Земли, чтобы учить и воспитывать первую партию клонов. Кажется, он был искренне огорчен, услыхав, что Кумрану не знакомы ни миссис Стюарт, ни Алексей Тимофеевич.
Потом поблизости приземлился летающий фургон – незаменимая машина для сельской местности. Из кабины выбралась симпатичная, чуть располневшая тетка – ровесница Кумрана – и… Катя.
– Моя дочка, – гордо поведал абориген, вытирая руки о джинсы. – Если не ошибаюсь, вы с ней знакомы.
Дальтоны накормили эскадрилью отличным обедом из пяти блюд, после чего личный состав помог развернуть в глубине тоннеля полевой медпункт с роботом-хирургом и двумя кабинами реанимации.
Недоволен был только Кумран, которому так и не удалось толком поговорить с Катей: вокруг все время было слишком много посторонних и, что гораздо хуже, родственников.
– Хорошо придумали, – одобрительно сказал пилот-ветеран Патрик. – Всей семьей на войну ходят.
– А ты выпиши свою старуху с тещей, – предложил капитан Хуанг Ло. – И тебе приятно будет, и нам весело – ваши скандалы слушать.
Пилоты заржали. Патрик, дослужившийся до майора в Пятилетнюю войну и разжалованный в лейтенанты за дисциплинарные прегрешения в мирное время, любил рассказывать о скверном характере своих женщин, от которых с радостью сбежал на фронт.
– Полегче, ребятишки, – пряча улыбку, сказал Кумран. – И вообще, давайте по машинам. Мало ли что.
Половина его пилотов имела послужной список с полувековой историей, остальные были свеженькими лейтенантами, окончившими училища минувшим летом. Кумран надеялся, что те и другие благополучно слетаются. Во всяком случае, пока конфликтов между поколениями не случалось.
– Боевая задача не менялась? – осведомился Патрик.
– Вроде нет… – Кумран сам удивлялся, что штабные не часто вспоминают об их существовании. – Противник намерен прорваться в тоннель и уничтожить оружие Древних, а мы будем их истреблять. По гроздьям стреляем «Шмелями», по отдельным особям – бластерами.
Сразу три ветерана авторитетно заявили, что в атмосфере Айсберги стараются гроздьями не летать. По словам бывалых пилотов, часть конгломератов зависнет в стратосфере, громя оборону мощными импульсами, а на прорыв пойдут россыпью.
– Учту, – пообещал Кумран. – Мотайте отсюда, ребятишки, летите к своим машинам.
Проводив пилотов, он пошел смотреть, чем занимается Катя. Программирование лучеметов близилось к финишу, и вроде бы получалось неплохо. Дождавшись, когда отец с дочерью закончат работу, Кумран поведал, что узнал от Ведема координаты заброшенных планет старых империй.
– Слетать бы! – захныкала Катя. – Ужас как хочется.
– Обязательно полетаем, – заверил эльдор. – Только сначала Эльдорадо посмотришь, Землю…
– Для экспедиции корабль нужен, – сурово сказал папа Джим Дальтон. – С экипажем.
Натали, она же мама Дальтон, прервала обсуждение планов на будущее:
– К нам кто-то летит.
Грузовой контейнер неторопливо опустился из зенита и шумно коснулся грунта в паре километров от позиций семейного подразделения. Вылетев из контейнера, закружился над степью грузовичок марсианской модели. В кармане бронированного нагрудника заверещал видеофон, и голос Лабазина осведомился:
– Кум, где ты? Обозначь себя.
– Слева от вас – поселок. Рядом – мой «Соболь».
– Видим, – подтвердил голос Айрапетоглы. – Сейчас будем.
К такому количеству сюрпризов капитан-лейтенант был морально не подготовлен. В грузовике прилетели не только сопредседатели Правления «Интарко», но и его, Кумрана, родители.
– Вас-то мне и не хватало, – проскрежетал он сквозь зубы. – Вы бы еще бабушек привезли!
– А у меня бабушек нет, – пожаловалась Катя. – Не бывает у клонов родителей.
Общий язык предки нашли со сверхсветовой скоростью. Познакомились, отметили встречу санитарной дозой и принялись планировать грядущую жизнь молодоженов.
Ариманов-старший вещал, помахивая пустой мензуркой:
– Вот смотрю я на детей, и жутко становится. Сынок на голову выше меня, ваша девочка тоже ростом не обижена. Представляете, каких габаритов у нас внуки будут?
Внезапно забеспокоившись, Катюша в категоричной форме заявила: дескать, никакие внуки пока не намечаются. Не обращая внимания на некомпетентные возражения малолетнего дитяти, родители увлеченно выбирали имена для виртуального потомства. Кумран поспешил успокоить возмущенную Катю.
– Пусть болтают. Вернемся из экспедиции – сами решим.
Сопредседатели дипломатично попросили разрешения вмешаться в семейную разборку, и Лабазин осведомился:
– У тебя снова появились идеи?
Кивнув, Кумран стал перечислять. Для начала упомянул экспедицию за реликвиями Лиара и Нодмохета, потом предложил построить буксиры со струнным движком, чтобы ускорить перевозку грузов с Диких Звезд в цивилизованные миры.
– Полезно, – согласился Айрапетоглы – Запатентуй.
– Уже послал заявку. – Кумран задумался. – Еще я постараюсь добыть оружие таимского образца: персональные огневые установки на антиграве с телепатическим управлением.
– Достанешь – озолотим, – заверил Лабазин. – Но есть задачи более важные.
Начальнички напомнили, что в обозримом будущем Восьмая Республика и Звездная Атлантида вольются в Галсоюз и, как следствие, появятся горы трофейного оружия. Все это бесхозное имущество – от пистолетной обоймы до в меру потрепанного фрегата или эсминца – Министерству обороны хранить негде, так что военное ведомство постарается сплавить трофеи частным фирмам – естественно, по оптовым ценам.
– Держи нос на пульсе, – наставлял Айрапетоглы. – Хоть ты сейчас в армии, но родную фирму не забывай.
– Не забуду. Люблю получать комиссионные… – Кумран почесал бакенбард. – Кажется, был разговор, что некоторые олигархи присоединенных планет будут объявлены военными преступниками.
Разжевывать не было надобности. Сопредседатели молниеносно оценили перспективы, и Лабазин восторженно продолжил:
– Стало быть, их имущество будет конфисковано. Часть объектов перейдет в госсобственность, но кое-что загонят с молотка.
– Нам бы оружейный завод на Дархабане… – Айрапетоглы аж глазки закатил.
– И комбинат «Астрон» концерна New Future Guns, что на…
Они с таким аппетитом перечисляли обширный список пожеланий, что Кумран невольно рассмеялся. Начальники были, конечно, людьми неглупыми, но порой забывали, что «Интарко» не входит даже в первую тысячу компаний Галсоюза.
– Что тебя насмешило? – насупился Лабазин.
– Вы, простите, в каких супермаркетах одежду покупаете? – осведомился Кумран.
– Не вижу связи! – Айрапетоглы пожал плечами. – Сто лет не бывал в суперах. Обычно шью на заказ у хороших портных.
– В том-то и дело. – Кумран вздохнул. – А моя семья обычно отоваривается на сезонных распродажах. И я твердо усвоил: когда начинается массовый выброс залежалого товара, никакое планирование не возможно. К примеру, хочешь купить голубой двубортный костюм в крупную клетку, а домой приносишь темно-серую тройку с черным бархатным воротничком.
– И золотым вензелем на лацкане, – фыркнул Лабазин. – Помню этот костюм, ты в нем всю зиму щеголял… Хочешь сказать, мы получим не то, что хотим, а то, что достанется?
Айрапетоглы вставил строгим тоном:
– Вот и постарайся, чтобы нам достались именно конкретные объекты. Не зря же ты фаворит дьявола.
– Интересная у вас жизнь, – сказала ошеломленная Катя. – Может, все-таки уйдешь в археологию?
– Обязательно уйдет, – подтвердил Лабазин. – Но не надолго. Он из тех, кто не способен долго заниматься одним делом. И археологом будет, и политиком, и снова в бизнес вернется, и…
Заглушив концовку его тирады, над головами промчался «Хорек». Старый штурмовик заложил вираж, притормозил и вертикально опустился неподалеку, подняв облако пыли. Воздушная волна легонько шлепнула людей, стоявших двумя тесными кучками.
Подбежав, пилот-мелькантиец рявкнул:
– Старший лейтенант Карбон! Прибыл в ваше распоряжение.
– А я вас не вызывал, – не слишком любезно сообщил Кумран. – Мне с пехотой хлопот хватило.
– Приказ штаба корпуса, – растерялся старший лейтенант. – Моя штурмовая эскадрилья передается в ваше подчинение. И еще велели явиться сюда, потому что должен прилететь офицер из штаба.
Захохотав, сопредседатели сказали, что начался традиционный армейский аврал, когда важные указания не доходят до главных исполнителей.
А спустя несколько минут рядом с ними приземлился легкий броневик, из которого выпрыгнул майор с нашивками бригады «Омега».
Штабного посланника природа и воспитание наградили таким же свирепо-каменным лицом, каким отличался Артемизий. Наверное, майор тоже был родом с Трои. Козырнув, он хрипло осведомился, почему на позиции столько штатских. Выслушав объяснения, он пробурчал: дескать, добровольцы – предмет не вредный, если не страдают излишком энтузиазма.
– Где разместили аннигилятор? – осведомился майор.
Насколько было известно Кумрану, столь солидных огневых средств на их участке не имелось. Однако Лабазин сказал виноватым голосом:
– Не успели выгрузить, сынок. Вся техника еще в контейнере.
Достав из кармана пульт, отставной генерал пошевелил пальцами над сенсорами. Из посадочного контейнера неторопливо выползла на грунт Мельканты махина «Терминатора».
Одновременно Айрапетоглы показал на марсианский грузовичок, в котором они прилетели, и сообщил:
– В кузове – лучеметы «Квадрат». Правительство Мельканты подчистую наш арсенал подмело… Куда ставить машинки?
Пока майор выбирал позиции на трехмерной карте местности, Кумран подозвал Дальтонов и попросил записать на процессоры «Квадратов» те же программы, которыми оснащены «Полосы».
– Слушайте приказ, офицеры, – хмуро сказал майор.
Он сообщил, что на дальних подступах противника встретят корабли, которых мало, так что ничего серьезного флот сделать не сможет. Затем в бой вступят артиллеристы и полк истребителей «Коршун», приданный из 4-й армии. Когда уцелевшие гроздья войдут в атмосферу и приблизятся к тоннелю, Кумран, командуя обеими штурмовыми эскадрильями, должен не допустить прорыва к нижним ярусам подземелья.
– Если противник действительно нападет на планету, верховное командование пришлет подмогу, – закончил майор. – Вопросы есть?
– Есть, – сознался Кумран. – Получается, что нападения может не быть?
– Наверное, будет. – Штабной покосился на небо. – Не меньше пяти тысяч гроздьев уже вышли из гипера за орбитой внешней планеты. По нашим прикидкам, будут здесь через час-полтора. Подкрепление прибудет через два-три часа.
Старший лейтенант, командир эскадрильи «Хорьков», лихо подсчитал:
– Короче говоря, от нас требуется продержаться около часа.
– Больше мы и не продержимся, – не слишком жизнерадостно буркнул эльдор.
Сузив глаза, от чего типично троянское лицо сделалось страшней обычного, майор прорычал:
– Отставить пессимизм, капитан-лейтенант! Здесь полно войск, к тому же здесь «Омега», а бойцы нашей бригады тридцать лет готовились убивать Айсбергов.
Напряженные зрачки и рычащий голос – дешевые приемчики в расчете на слабонервных. Кумран ответил громче обычного:
– Вы готовились, а я убивал!
– Слыхал… – Майорская гримаса малость подобрела. – В общем, ставь на позицию аннигилятор и готовься победить.
Козырнув садящемуся в джип майору, Кумран снова почувствовал легкую дрожь в коленках. Как и большинство торговцев оружием, он не больно любил войну. И уж подавно не любил воевать, хотя жизнь порой вынуждала… С другой стороны, как добропорядочный гражданин, никогда не уклонялся от исполнения долга. Если надо – ничего не поделаешь.
Но все-таки было бы лучше, если бы Галактический Союз стал намного сильнее соседей, и тогда никому не взбредет в голову или в кристаллические решетки бросать вызов Великой Семье. В том-то и заключается высокая миссия звездных дантистов: дать своей державе столько больших и сильных клыков, чтобы война стала невозможной. Победу приносит не только сила, но и страх перед силой…
От патетических мыслей его отвлек голос Вуйко:
– Кум, мы идем в атаку. Айсберги в двадцати минутах полета.
– Погоди, какая атака… – Капитан-лейтенант растерялся. – А как же «Пенелопа»?
– "Лопа" ушла сразу, как выкинула контейнеры… Ну, удачи тебе!
– Тебе того же…
Обернувшись к остальным, Кумран раздраженно поведал, что транспорт покинул систему, а потому эльдоры не смогут эвакуироваться.
– Мы и не собирались, – меланхолично поведал Ариманов-старший. – Во-первых, тебе понадобятся операторы, чтобы управлять «Квадратами» и «Дятлами». Во-вторых, кум с кумой будут воевать, а мы ничем не хуже. Как бы я потом им в глаза смотрел, если бы сбежал за минуту до войны? И в-третьих… неужели ты думал, что мы оставим без помощи единственного ребенка?
– Какой я вам ребенок! – заорал Кумран. – Только вас мне тут не хватало! И еще вы на мою голову…
Он ткнул пальцем в сторону сопредседателей. Миролюбиво улыбаясь, Айрапетоглы ласково проговорил:
– Понимаешь, пацан, на этой планете будут сражаться две тысячи эльдоров, причем сотня из них – работники нашей фирмы. Наш долг – быть вместе с вами.
– Ты еще не понял, кто составляет экипаж «Терминатора»? – поинтересовался Лабазин. – Полетели, Сол, а то Рубенчик совсем заскучает.
Для полета они воспользовались персональными антигравами. Провожая взглядом взвившиеся в воздух фигуры, Кумран сообразил: «Еще и Веприщев тут». Потом, свирепо поглядев на очень довольную собой родню, мстительно пригрозил:
– Если хоть одна сволочь посмеет погибнуть – собственноручно пристрелю!
Сражение началось над противоположным полушарием Мельканты. Подразделения, размещенные на планете, соблюдали строгое молчание на всех видах и диапазонах волновой связи, локаторы работали в пассивном режиме, и Кумран, сидя в кабине штурмовика, слушал голоса эфира.
Можно было понять, что корабли встретили Айсбергов торпедными залпами с дальней дистанции, затем открыли огонь орбитальные пушки, а сторожевики с истребителями пустили в ход бортовую артиллерию. Кристаллиды несли потери, но рвались к Мелькайте, отвечая сосредоточенными гравитационными и лучевыми залпами, сумев вывести из строя часть кораблей и дальнобойных орудий.
Залпы и взрывы приближались к планете, заполнив пространство помехами, сигналы достигали антенн с большими искажениями. Вуйко доложил в штаб, что вынужден отходить по направлению к здешнему солнцу, пытаясь увлечь за собой часть гроздьев. На долготе Пещеры смерти начинало смеркаться, и в темнеющем небе отчетливо просматривались выбросы разрушительной энергии.
Внезапно со сторожевика «Кирасир» сообщили:
– Вижу корабль. Крейсер Атлантов типа «Меч пророка» идет в тылу Айсбергов. Пускаю торпеды.
– Присоединяюсь, – откликнулся Вуйко.
Взрывы боеголовок были видны невооруженным глазом, однако командиры сторожевиков уныло доложили, что хайферо-защита крейсера остановила не слишком мощные снаряды типа «Дельфин», так что противник отделался разве что легкими ожогами внешней обшивки.
Локаторы показывали картинку, которую штаб корпуса транслировал через спутники связи. Кумран видел стремительное мелькание быстроходных объектов, время от времени мембраны издавали дикий вой – отголосок гравитонных залпов. Истребители пытались отсечь Айсбергов от поверхности, издали непрерывно стреляли сторожевики и корветы, на пределе технической скорострельности работали орбитальные зенитки. Тем не менее противник приближался к границе планетной атмосферы.
– Внимание всем, – ворвался в наушники голос Артемизия. – Наземным подразделениям быть готовыми вступить в бой.
Генерал толково обрисовал обстановку. В систему вошли до 2200-2400 гроздьев, из которых было уничтожено примерно 400-500. Еще несколько тысяч конгломератов вышли из гипера, но пока находятся далеко. Часть прорвавшихся айсбергов ведет бой с кораблями прикрытия, несколько сотен кристаллических комплексов выдвинулись против планеты Гигантов-7. Остальные – 800-900 гроздьев по 70-100 айсбергов в каждом – направляются к планете. За пределами зоны сплошного поражения дрейфует крейсер Звездной Атлантиды «Морской тигр» – предположительно несущий оружие нового типа.
Он начал перечислять потери, сказал, что уничтожена треть орбитальных орудий, но внезапно оборвал фразу, лишь бросил:
– Враг вошел в атмосферу тремя отрядами. По две-три сотни конгломератов на каждый материк.
Эфир наполнился голосами: айсберги появились над подземельем в южном полушарии. Затем штаб приказал штурмовикам Кумрана срочно взлетать. Спустя минуту над горизонтом показался неприятель. Гроздья летели в стратосфере на гиперзвуковой скорости, постепенно снижаясь и разворачиваясь дугой.
Три десятка штурмовиков вышли в атаку, дав залп снарядами «Шмель-11». Стреляли в точности как предписывалось наставлениями: не меньше пяти боеприпасов на каждый конгломерат. Число гроздьев несколько сократилось, но оставшиеся ударили лазерными импульсами. Лучевой ливень поразил три-четыре машины, один «Хорек» взорвался, остальные удержались в строю.
– Не удаляться от тоннеля, – командовал Кумран. – Разворот. Возвращаемся.
Айсберги резко сбрасывали высоту, двигаясь к жерлу Пещеры смерти. Штурмовики летели параллельным курсом, постепенно удаляясь от поверхности. Когда противник оказался в полусотне километров от подземелья, из холмов справа по курсу метнулся в небо сверкающий голубоватый конус, и стаю гроздьев охватило пламя. Выстрел «Терминатора» оказался удачным, уничтожив множество тварей.
Дозиметры взвыли, отметив вспышку гамма-лучей, затем ударила воздушная волна. «Только бы чертова родня не вылезла из укрытий», – машинально подумал Кумран и скомандовал:
– Залп «Шмелями»! Сближаемся зигзагами.
Штурмовики выпустили последние снаряды. Разбитый аннигиляцией строй кристаллидов озарился вспышками взрывающихся боеголовок. «Хорьки» маневрировали не слишком уверенно, поэтому потеряли еще две машины, «Соболям» же пока удавалось избегать нежелательных встреч с фотонными столбами. За неполную минуту боевые машины подтянулись к стае на расстояние, с которого могли применить бортовую артиллерию.
Гроздья выстроились кольцом и хлестали лучами по холму, на вершине которого стоял «Терминатор». Силовая защита кое-как поглощала лившийся с неба океан квантов, но айсберги ударили гравитационной волной, после чего не осталось никаких следов ни самоходки, ни холма.
«Тупые старики, даже замаскироваться не сообразили! – Кумран был в шоке. – Кому теперь фирма достанется?» У него не оставалось времени горевать по эксцентричным сопредседателям: две эскадрильи вошли в клинч, в упор расстреливая кристаллические конгломераты. Кроме «Хорьков» и «Соболей», здесь же порхали на своих антигравах шестиствольные «Полосы» и «Квадраты», палившие по всему, что не подавало сигналов «Я – свой».
Кумран машинально ловил в прицел туши айсбергов, нажимал гашетку, бросал «Соболя» в дикие виражи, чтобы уклониться от столкновения и не позволить врагу точно прицелиться. Дважды, а то и больше, его машина вздрагивала, получив импульсы по плоскостям и корпусу, но пока противолучевая обмазка справлялась, благополучно отражая квантовые вихри. Весь вопрос – как скоро выгорит слой волшебной краски…
Потери Айсбергов были чудовищные, однако противник рвался к тоннелю и при этом сбивал штурмовики. Разворачиваясь для очередной атаки, Кумран некоторое время летел головой вниз и увидел на равнине костры горящих машин. Бой кипел уже совсем близко от тоннеля, и обломки подстреленных кристаллидов сыпались на края гигантской воронки, где их добивали танкисты. Вверх «Матадоры» практически не стреляли – противник пока держался на высоте, недоступной для танковых орудий, а запасы зенитных снарядов бойцы Макса Ди Наполи уже израсходовали
Внезапно прекратив самоубийственную лобовую атаку, гроздья свечой умчались вверх и вбок – Кумран насчитал до сорока конгломератов – и при этом рассыпались. Теперь против двух десятков штурмовиков действовало три-четыре тысячи айсбергов.
Облако кристаллидов растянулось по фронту и высоте, в верхней части концентрировался ударный кулак. Штаб корпуса, куда стекалась вся информация, немедленно выдал прогноз: нижний эшелон навалится на силы обороны, а в это время верхний с ходу ворвется в тоннель.
– Ди Наполи, Ариманов, вы сумели сбить темп наступления, – сказал Артемизий. – Теперь надо отразить эту атаку. Станет легче – по одиночке они не способны летать быстрее звука.
– Запросто… – Кумран стиснул зубы. – По три последних номера каждой эскадрильи – в резерв. Барражируйте над осью тоннеля.
В эфире звучали команды Макса, который приказывал «Карандашу» и «Бублику» переместиться к пронумерованным ориентирам и контролировать запасные сектора обстрела. Между тем айсберги, потратив на перестроение около трех минут, снова ринулись в атаку.
– Штурмовики, повторяю, двигаться только восьмерками и зигзагами! – заорал Кумран. – Не давайте им прицелиться.
Противник приближался, разбившись на четыре комка по несколько сот кристаллидов в каждом. Пятый держался в тылу, направляясь к Пещере смерти малым ходом. Вдруг из-за спины обороняющихся потянулись лохматые струи дыма – дал залп молчавший до сих пор дивизион, расположенный на восточном краю тоннеля. Айсберги сломали строй, пытаясь увернуться от самонаводящихся снарядов, но боеголовки уже раскололись, выпустив сотни поражающих элементов. Крохотные заряды настигали айсбергов в полете.
Голос старого Патрика:
– Вот оно… Когда не в гроздьях, у них просыпается инстинкт самосохранения.
– Вперед на половине звука, – приказал Кумран. – Убивайте всех.
Штурмовики нестройными клиньями бросились в атаку на дезорганизованного противника. Одновременно сорвалось с места резервное облако кристаллидов, а из леса, что еле виднелся на горизонте, вонзилась в них голубовато-зеленая струя антипротонов. Это не могли быть старики из «Интарко» – даже если «Терминатор» каким-то чудом уцелел, он в принципе не успел бы перебазироваться на ту позицию. Скорее всего, стрелял допотопный «Дезинтегратор» из партии, которую Кумран привез на Мельканту два месяца назад.
Так или иначе, с резервом было покончено, и штурмовики принялись истреблять оставшихся айсбергов – числом около тысячи. В этой схватке «Соболь» Кумрана получил не меньше пяти попаданий лучами, несколько раз ударили волны гравитонов, но десяток врагов он все-таки расстрелял.
Пытаясь покинуть зону обстрела, стая кристаллидов метнулась на север, однако «Соболи» и «Хорьки» летели следом, методично выплескивая лучевые очереди, а впереди растянулась цепь «Полос» и «Квадратов». Гатлинги энергично вращали стволами, извергая потоки фотонов.
Небольшая часть айсбергов сумела вырваться из огненного шторма, но оказалась над позициями батальона ополченцев. Утомленные бездельем мелькантийцы принялись палить из карабинов, отразили первую атаку, а затем подоспели штурмовики и добили остальных.
Некоторое количество кристаллидов все-таки уцелело, и они, рассеявшись, отступили вверх. По ним снова ударили зенитные установки, кого-то уничтожили, но кому-то, наверное, удалось уйти в космос.
Кумран прошептал пересохшим ртом:
– Поздравляю, орлы. – Он прокашлялся и сказал чуть громче:
– Блестяще воевали.
– Неплохо, – согласился, вклинившись в их волну, Артемизий. – Вы отбросили разведку противника. Минут через десять начнется главное.
Антигравы мягко опустили помятый командирский «Соболь» возле передового пункта снабжения. Из бункера резво выбежали роботы, нагруженные пусковыми контейнерами и топливными капсулами. А со стороны поселка летел знакомый фургон – истосковавшиеся родичи спешили повидать измотанного двадцатиминутным боем эльдора.
К их прибытию он успел сбросить броню и сорвал пропотевший насквозь комбинезон. Оставшись в одних трусах, потребовал у робота бутылку воды и выпил большими жадными глотками. Жидкость немедленно выступила из пор. Бессильно сев на траву, Кумран приказал:
– Поливай. Температура – триста двадцать Кельвинов.
Родственники слегка обалдели, застав его сидящим под струями душа. Рядом выстроились остальные роботы, сигналившие, что штурмовик заправлен, вмятина на фюзеляже частично подправлена, однако имеются повреждения, устранить которые не удалось.
– Живой, – прошептала, хлопая ресницами, Катя.
– Вы, как я посмотрю, тоже…
Нехотя встав, он переключил робот на струю горячего воздуха, подсушился, достал из контейнера чистый комплект одежды, посоветовал слабонервным отвернуться, снял трусы и переоделся в сухое. Ноги подрагивали, пальцы – тоже, голова слегка кружилась. Тяжело вздыхая, Кумран проглотил две таблетки допинга.
Стало чуть легче, и он устроил перекличку. «Соболь-8» отозвался, что не сможет летать из-за перебитого крыла, у «Хорьков» были три аварийные машины и еще две противник сбил.
– Пилоты хоть живы?
– Одного в лепешку, никакая медицина не поможет, – ответил Карбон. – Другой лежит в поле, за ним послали «скорую помощь» из Светозара. Вроде не слишком тяжелый. Еще у меня один парень схлопотал луч, потерял много крови, но смог посадить машину.
– Вези его сюда, – предложил Кумран.
– Уже отправил.
Натали возмущенно заявила, что городские врачи хотели немедленно лететь за пилотом сбитого штурмовика, но военные не выпустили санитарную машину.
– Естественно. – Кумран пожал плечами. – Нельзя эвакуировать раненых под обстрелом. Айсберги уничтожают любой движущийся объект. И пациента не спасли бы, и сами…
Он стал натягивать «гроб летучий».
– Снова полетишь? – ужаснулась мама.
Кумран кивнул, застегнул броню и подсоединил питание. Затем взял в руки шлем, но не надел, а просто включил переговорник.
– Первый, я – Восьмой… – Доложив о потерях, добавил:
– Прошу вводную.
Вместо комкора ему ответил начальник штаба:
– Восьмой, я – Второй. У вас шесть минут на подготовку. Ожидается атака крупными силами с юго-запада.
Полковник скороговоркой излагал обстановку – видимо, для всех командиров частей. В окрестности Мельканты прибыла новая орда Кристаллидов-1. Часть гроздьев сражается с Гигантами-7 и кораблями прикрытия. Около трех тысяч конгломератов занято уничтожением средств космической обороны, после чего, безусловно, ударят по пещерным арсеналам. До сих пор, сказал он, была разведка боем, но теперь противник пойдет в решительное наступление.
Когда Кумран закончил разговор со штабом, Катя тихо сообщила:
– Я связалась с подружкой, которая работает на станции наблюдения при космопорте. У них очень мощный локатор, видит на триста светолет. Так вот, никто не спешит к нам на помощь. Словно командование передумало защищать планету.
Кумран похолодел и негнущимися руками натянул шлем. Перецеловав по очереди всех гуманоидов, отослал роботов в бункер и полез в кабину «Соболя». За спиной Ариманов-старший произнес неестественно спокойным голосом:
– Нам суждено войти в историю. Как спартанцам, панфиловцам, героям обороны Далласа или защитникам Марсограда…
– Уходите в бункер, – посоветовал Кумран. – Может быть, вас не заметят.
Скорее всего, отец угадал. У главкома не было возможности помочь сводному корпусу, а потому безжалостно рациональная логика Стального Хосе подсказала оптимальное решение. Пусть гарнизон Мельканты поляжет в неравном бою, пусть Айсберги уничтожат арсеналы Лиара – не велика потеря, все равно эта техника понадобится через тысячу лет, не раньше. Зато поэты и другие штатные пропагандисты восславят бессмертный подвиг горстки храбрецов, и память о павших вдохновит гвардию перед решающей битвой.
Аж слезы навернулись – так это было патетично.
Его печальные мысли оборвались, когда вечернее небо засияло вспышками чудовищной яркости. По темно-синему полотнищу, затмив начинавший краснеть диск заходящего светила, разлился кровавый океан. Подобные спецэффекты обычно сопровождают заатмосферную аннигиляцию, но Кумран с трудом представлял, какую прорву антиматерии пришлось израсходовать для подобной иллюминации.
Сквозь вопли помех прорвался голос, в котором явственно звучал характерный акцент уроженцев Звездной Атлантиды:
– Внимание, говорит Оливер Мустафа Исаев, командир крейсера «Морской тигр». Мы отказываемся служить Кристаллидам и применять «Волну смерти» против людей. Да здравствует Великая Семья!
Спустя минуту Артемизий уточнил: крейсер Атлантов действительно обстрелял изготовившихся к атаке айсбергов, уничтожив до четверти конгломератов. Совершив это благое деяние, «Морской тигр» покинул окрестности планеты, атаковав группировку гроздьев, громившую корабли Земного флота. Неожиданная подмога спасла от верной гибели «Марафонца», «Кирасира» и оба корвета, но и «Морской тигр» получил тяжелые повреждения.
Затем штаб предупредил боевые участки о начале атаки. На Кантор двигалось облако из 700-800 гроздьев. Реально это означало верную гибель обороны и оборонявшихся.
– Все в воздух, – приказал Кумран. – Продадим жизнь подороже.
Он успел увидеть, как привезли раненого пилота-мелькантийца. Крикнув родственникам, чтобы запускали «Дятлы» и прятались в бункер, Кумран задраил фонарь кабины и оторвал штурмовик от поверхности.
Противник не заставил себя ждать. Огромная туча гроздьев появилась возле солнечного диска, и зенитные подразделения послали в небо снаряды-перехватчики. С замаскированных позиций непрерывно взлетали ракеты, а небо отвечало густым ливнем разрушительных импульсов.
Потеряв чуть меньше сотни конгломератов, айсберги проутюжили позицию дивизиона, а затем основная масса ринулась к тоннелю. На мониторе локатора Кумран увидел, как к планете приблизился большой корабль – это мог быть только крейсер атлантов-перебежчиков – и ударил аннигиляторами по гроздьям, действовавшим над обоими материками полушария. Множество айсбергов испарилось, но остальные бросились на «Морского тигра», сильно его потрепали и заставили отступить.