В кают-компании инженер Тим Бест баловался преферансом в обществе канониров Петруся Кандерски и Матвея Рубашникова. Кумран собрался пристроиться к ним четвертым, но его опередила штурман Кларисса Локус.
Берданов тихонько беседовал в углу со вторым пилотом Изидой Аман. Увидев эльдора, Инвар помахал рукой, а Изида сказала в коммуникатор:
– Мах, тут Кум появился.
– Дождались, – проворчал Круль.
Стенной монитор замигал, сформировав сообщение: «До старта осталось 30 минут». Цифры побежали обратным отсчетом: 29.59, 29.58… Инвар, кряхтя, поднялся, бодро проговорив:
– По местам, «волки».
Доиграв круг, преферансисты записали счет и поплелись на боевые посты. Кумран двинулся вслед за Бердановым и Клариссой, которые тоже шли в рубку. Здесь их ждали капитан и, что было большим сюрпризом, Полиархинт.
– Махатма, вы решили, что я в одиночку не справлюсь? – обиделся Кумран.
Ничуть не меньше раздраженный синтет объяснил:
– Это наши отцы-сопредседатели учудили. Подняли среди ночи, говорят: немедленно вылетай на Землю.
Недоверие владельцев «Интарко» вконец достало Кумрана, и он заявил на повышенных тонах:
– Если здесь он, значит, я уже не нужен.
– По-моему, это я здесь не нужен! – сорвался синтет. – Даже вещи собрать не успел, да еще третьим классом лететь пришлось!
Надменно заломив бровь, Круль сурово изрек:
– Не хватало мне тут еще ваших капризов! Как говорится… – он покосился на даму-штурмана и закончил, до предела упростив афоризм:
– Лишний гвоздь в стуле не лишний. Работы обоим хватит.
Таймер на мониторе показывал 10.40, но корабль уже разгонялся. Видать, пилот со штурманом решили не ждать срока, с потолка назначенного. Удалившись от Земли на безопасное расстояние, Берданов предложил инструкторам из «Интарко» проследить за его действиями и собственноручно провел «Янычара» вдоль суперструны.
– А куда летим? – запоздало поинтересовался Кумран.
Круль прогнал Инвара из пилотского кресла и показал пальцем участок трехмерной карты между владениями Кендако, Кристаллидов-1 и Восьмой Республики. Потом Мах сделал два прыжка по струнам, немного уклонился от курса, быстро исправил ошибку и был оттеснен штурманом Кларой.
«Волки» задавали массу вопросов – большей частью толковых. Бывалые космонавты хватали буквально на лету, и, когда «Янычар» добрался до границ Галактического Союза, навигаторы научились вполне грамотно управляться со струнником.
Здесь они по требованию синтета сделали остановку. Движок нагрелся и нуждался в передышке.
– Я вас вчера по ящику видел, – сообщил Кумран.
– В музее? – Инвар кивнул. – Трогательная получилась церемония. Я даже прослезился. Особенно когда буксиры приволокли его на место и отвалили.
– А кто был тот адмирал с эспаньолкой? Он еще говорил, что полная серия этих монстров помогла бы решить какие-то проблемы.
Подняв палец, Круль сказал уважительно:
– Элвис Хайбер, бывший командующий 2-м флотом. Сейчас преподает оперативное искусство.
Синт забеспокоился – еще бы, люди говорят о чем-то, чего он не знает. Разобравшись в теме, Полиархинт насмешливо осведомился:
– И какие же проблемы должны были решать эти линкоры?
Инвар Берданов усмехнулся и назидательно изрек:
– Самые разные. Линкоры, молодой человек, строятся именно для того, чтобы решать проблемы.
По бортовому – то есть гринвичскому – времени было начало одиннадцатого вечера, когда Берданов проворчал: «Достаточно», – и корабль застыл в пустоте. Скорость относительно центра Галактики – около тысячной доли световой, до границ Кендако и Айсбергов – вдвое ближе, чем до Галсоюза.
Навигаторы дружно двинулись прочь из рубки, оставив дежурить Изиду. Кумран смекнул, что «Янычар» занял позицию, с которой можно наблюдать за определенным сектором пространства. Приборы будут записывать любые сигналы и отслеживать передвижение чужих эскадр. По-простому это означало, что «волки» тесно сотрудничают с разведкой – скорее всего, с военной.
– Перекусим – и отдыхать, – предложила Кларисса. – Завтра нас ждет сложный этап.
На ужин Кумран выбрал стакан сметаны, фруктовое желе и черный хлеб. Не стоило нажираться перед сном.
Неторопливо уминая нехитрые деликатесы, он раздумывал, не спросить ли, о каком сложном этапе говорила тетка-штурман. Все-таки решил не лезть с вопросами – один хрен, не ответят. Вот когда на Землю летели, он полюбопытствовал: для кого, мол, покупаете «Кондоров», а Круль только засмеялся: «Для хороших людей».
Неожиданно капитан без понуканий сообщил:
– Мы собирались погонять струнник в свободном полете, но кое-кто попросил помочь. Вчера вечером корабль флотской разведки занял позицию неподалеку от этих мест, попал под обстрел, получил повреждения и был вынужден отступить.
– Кто в них стрелял? – немедленно спросил синт. После неловкой паузы Круль нехотя произнес:
– Предположительно это был крейсер Атлантов.
– Далеко забрались сородичи, – процедил Кумран. – Похоже, их тоже интересует этот сектор… Стало быть, мы подменяем специальный корабль-разведчик?
Ответом его не удостоили. Старики разлили коньяк и пошли травить истории бурного прошлого, весьма профессионально избегая называть конкретные обстоятельства. «В тот день нашему командиру бригады стукнуло тридцать два, а наутро мой батальон должен был штурмовать укрепление Тонхойра…» – говорил Берданов. Круль подхватывал: «Вот, помню, когда я служил на фрегате известной вам державы…»
Поддавшись общему настроению, Кумран тоже рассказал пару боевых эпизодов. Правда, военный опыт у него был небогатый. Во время мятежа аборигенов на Шайене лейтенант Ариманов командовал взводом, охранявшим тыловые объекты. Вторично его призвали в армию, когда фотонная армада кочевников попыталась прорваться к Шу-Брозз – планете разумных головоногих. Кумран как раз учился в пилотской школе, и всех курсантов распределили по резервным эсминцам. Ему даже доверили управлять кораблем во время торпедной атаки, но командир и старший артиллерист, конечно, стояли рядом…
Ветераны одобрительно крякали, слушая про его подвиги, но комментировать не стали.
Ближе к полуночи народ стал расходиться. Остались только Берданов, допивавший коньячно-фруктовый коктейль, и Кумран, которому приспичило просмотреть свежие новости в Интернете. Пробежав по порталам, эльдор восхищенно заметил:
– Очень мощная здесь аппаратура. Принимает Землю почти без помех.
Инвар криво усмехнулся:
– Мы даже передачи Тонхойра и Кендако без помех слушаем.
– Ух ты! – вскричал Кумран, разворачивая файл интереснейшего – для специалистов, конечно – сообщения.
Лендаваны продали большую партию оружия карликовым цивилизациям Вдипош (земноводные рептилии) и Клот-фы-Ом (птеро-сапиенсы). Поставки планируется завершить к середине 2502 года. Оружие относится к предыдущему поколению, а потому может быть названо достаточно современным. К примеру, недавно Кендако продали своим соседям и союзникам с Пефита боевую технику значительно более старых моделей. Напомним, что в прошлом году закончились поставки государству Клот-фы-Ом оружия земных концернов.
– Ваша работа? – спросил Инвар.
– Откуда такое счастье? – сожалеючи буркнул Кумран. – «Военторг» постарался.
– Все равно неплохо.
Ну конечно, для него без разницы, как фирма получит заказ! Продолжая просмотр заголовков, эльдор рассеянно произнес:
– Как я понял, вы не всегда были пилотом «Волчьей стаи».
Молодеющий старик покачал головой и сказал немного уклончиво:
– Когда-то я командовал пехотным полком.
– А потом?
Снисходительно поглядев на эльдора, Инвар отчеканил, подчеркивая назидательные интонации:
– Запомните, юноша, нет никаких «раньше» или «потом». Есть только «сейчас» – остальное не имеет значения. Смешавшись, Кумран пробормотал:
– Я не к тому… Просто хотел понять, почему человек с небедной биографией проводит старость в опасных скитаниях по Галактике…
– Потому что мне интересно! – с воодушевлением и не без вызова ответил Берданов. – Потому что жизнь в «Волчьей стае» дает чувство свободы, которого я не испытывал многие десятилетия. Потому что здесь я чувствую себя нужным.
Допив свой коктейль, он уложил стакан в моечный агрегат и вышел. А на глаза Кумрану попался раздел «В этот день». В файле перечислялись знаменитости, родившиеся 19 сентября, – артисты, писатели, политики, ученые. Помимо прочих событий, сегодня стукнула сотня маршалу X. В. Танталову. На голограмме сменялись кадры старой хроники, а голос диктора зачитывал политкорректный комментарий:
– Одни называют его безжалостным диктатором, другие помнят о процветании человечества в годы его президентства. Не забыты и блестящие победы, одержанные армией человечества в те десятилетия. Можно спорить о тайнах личности Стального Хосе, о своеобразии присущих ему методов правления, но никто не сможет оспорить главную заслугу Великого Объединителя человечества. За сорок лет танталовской диктатуры Галактический Союз существенно расширил свои границы: были колонизированы девять планет и еще семь присоединены силовым методом.
«Он преследует меня, как статуя Командора, – недовольно подумал Кумран. – Все время только про него и говорят. Словно призывают дьявола, которого боятся встретить, но не могут забыть».
Ничего похожего на военную дисциплину на «Янычаре» не наблюдалось. Утром Кумран обнаружил в кают-компании только Тима и Петруся. Остальные, видимо, спали.
Пожав плечами, эльдор достал из холодильника масло и ряженку, положил в кухонный агрегат два яйца, задав программу сварить всмятку. Он заканчивал завтрак, когда из динамика грянул возмущенный голос Инвара:
– Может, хоть один инструктор соблаговолит явиться в рубку?!
Тактичный намек явно относился к инструктору Ариманову, потому как инструктор-синт Габриэль изволили почивать. Прихватив вазочку клубники, Кумран поплелся в отсек управления, где обнаружил очень сердитого Круля и странно выглядевшего Берданова. Сначала он решил, что старик перекрасил шевелюру в каштановый цвет, но потом заметил отсутствие лысины, которая затянулась растительностью. Похоже, вакцина молодости, лучевая терапия, гормональная экспрессия и прочие хитрости современной медицины стремительно возвращали Берданова в лучшие годы.
– Помоги передвинуть корабль в новую точку, – потребовал капитан. – У нас почему-то не получается.
Быстро разобравшись, эльдор объяснил ветеранам их ошибку, после чего «Янычар» в три прыжка перебрался в новый сектор.
– Славно получилось, – сказал Инвар. – Если ты сегодня вечером никуда не намылился, то заходи в кают-компанию. У меня день рождения. Можно сказать, юбилей.
– Не только у вас, – утешил его Кумран. – У Кисеи Тиммонс и Стального Хосе тоже.
– Странное совпадение, – подмигнул пилот. – Можно сказать, мистическое.
Упоминание мистики вызвало цепочку ассоциаций: демонические Кураторы на охотничьей планете, нападение Айсбергов, бесконечные разговоры о сверхоружии, о близящейся войне. Старики внимательно выслушали его немного сумбурный рассказ, изредка покачивая головами и переглядываясь. Известие о событиях на Кордоне привело их в восторг.
– Как мило, – проговорил Инвар с ностальгической улыбкой. – Планетки уже готовы и ждут нас…
– Я думал, их эвакуировали, – сказал Кумран. Посмеиваясь, Берданов пояснил:
– Программу курировал известный тебе Элвис Хайбер. Когда пришел приказ свернуть проект, он не отключил управление. Люди ушли, а роботы продолжают строить города и базы.
– Меня больше смутили демоны, – признался Круль.
– А слухи о войне? – спросил эльдор.
– Какие там слухи… – Капитан встал. – Это не слухи, а чистая правда… Пошли, старик, надо поговорить.
Вечером весь экипаж гульнул на торжестве. Инвар принимал поздравления, но отшучивался, когда спрашивали о возрасте.
– Много стукнуло, – говорил он. – Но сейчас мне уже не больше чем шестьдесят, через месяц станет сорок, а через год – тридцать.
Слегка приняв алкоголя, Кумран всегда становился болтливым. Подняв бокал, он прокричал какую-то банальность о человеке, который прожил долгую жизнь, но скоро обретет вторую молодость. Потом, когда все выпили, эльдор осведомился, разгадал ли старик, в чем смысл жизни.
Инвар поставил бокал на стол, и магнитное колечко, впечатанное в пластиковое донышко, прилепилось к металлу. Поглядев на эльдора, пилот произнес:
– Эту разгадку каждый ищет для себя, общих решений тут нет. Мой рецепт может не пригодиться для других. Давным-давно я решил, что главное – не плыть по течению, а направлять поток. Гореть не свечой, а факелом… – Он сделал паузу, после которой закончил цитату из классика:
– Тот, кто привык жить в огне, уже не сможет вернуться к травоядному существованию.
От неожиданости Кумран протрезвел: это были слова из прощальной речи Танталова, которую четверть века назад транслировали все каналы Земли, а двумя часами позже прокрутили в записи на Эльдорадо. В тот день пятнадцатилетний Кумран Ариманов со слезами на глазах смотрел, как диктатор спускается с трибуны Дворца Наций, как он прощается с Хольтом, Ривадосом, Томсоном, Мольхе. Уходила целая эпоха, словно какой-то урод сиганул в пламя с зажатым в кулаке Кольцом Всевластья…
Не знавший сентиментальности Полиархинт издевательски пробрюзжал:
– Утешаете себя верой, будто знаете ответы на любой вопрос?
Как ни странно, виновник торжества ответил вполне благожелательно:
– Ты прав, синтет. Жизнь постоянно ставит новые вопросы, и нельзя успокаиваться на достигнутом. Поэтому мы вынуждены постоянно искать новые ответы.
– Бывают вопросы без ответов, – заявил синт. Едва заметно улыбнувшись, Инвар весело сказал:
– Мне такие не встречались. Я и моя команда всегда находили ответы.
– Не всегда, – проворчал Махатма Круль.
– Ты не прав. – Берданов обиженно покосился на капитана. – Просто некоторые ответы мы находили с опозданием. – Встав, он провозгласил:
– Предлагаю выпить за нас – за свободную стаю. За серую смерть с зелеными глазами, несущую в непокорные миры волю человечества!
Постепенно гости устали, кто-то ушел стоять вахту, у других тоже нашлись дела. Неожиданно Берданов напомнил эльдорам нападение Кристаллидов-1 и сказал, подмигивая:
– Тот кендако явно хотел вам что-то показать, но так, словно вы увидели это против его желания. Согласившись подождать снаружи, Кум поломал их домашнюю заготовку.
– Полагаете, на корабле было что-то важное? – переспросил Кумран. – То самое, за чем охотились Айсберги? Полиархинт раздраженно бросил:
– Цель Айсбергов – уничтожить синтетов. Кендако просто подвернулся под выстрел. Айсберги пытались убить нас, а точнее – меня.
– По-моему, это вы их положили, – засмеялся Круль.
– Они уничтожают интеллектуальные центры, – упрямо набычился синт. – Покушение на меня, бомбардировка колонии Тонхойра… Айсберги пытаются лишить соседей интеллектуального превосходства.
Круль поморщился, но Берданов задумчиво заметил: мол, парнишка дело говорит. Потом вдруг обратился к синту.
– Решика, супермозг, логическую загадку: какой расклад сил ждет нас в случае большой войны? Исходные условия известны – есть полдюжины рас, равных нам по силе. Как правило, это означает неизбежность войны.
– Все против всех? – насторожился Кумран. Он невольно подыграл пиратам, которые хотели завести синта, и Полиархинт немедленно бросился в бой:
– Никогда! Более вероятны другие варианты. Первый – двое дерутся, остальные разнимают.
– Не верю, – сказал Берданов. – Незачем мешать, если два конкурента ослабляют друг друга.
– Безусловно, – согласился Полиархинт. – Следующий вариант – часть цивилизаций вступает в войну, остальные выжидают. Тут возможны подварианты. Первый – остальные вмешаются ближе к финалу, чтобы помочь одной из сторон. Второй – остальные вмешаются в войну, чтобы добить обе стороны, когда те исчерпают силы. Последний вариант оптимален, поэтому встречается редко, ибо разумные существа почти никогда не поступают оптимальным образом.
Покивав, Инвар добавил, что видит еще два варианта. Третий – главные игроки делятся на два блока, без нейтралов. Четвертый – война ведется чужими руками, но рано или поздно схватки малых стран перерастают в большую войну.
– Вы генерируете гипотезы не хуже синтетов, – пошутил Кумран.
Шутка оказалась неуместной.
– Думай, когда говоришь! – обиделся Полиархинт.
– Вот именно, – согласился Берданов. – По большому счету, синты не так уж умны. Десять интеллектов под одним черепом должны мешать друг другу.
Оскорбленный синт вспылил, заорал: дескать, сам дурак, и шутки твои не лучше.
– Совмещение разумов, – кричал он, – главное достижение последних лет. Нас всего шестеро, и все считаются специалистами высочайшего класса.
– Ерунда! – Круль отмахнулся. – Технологический центр Федерации Плеяд создал эту методику почти полвека назад, задолго до Пигмейской войны, когда феды сцепились с ресами.
– Откуда вам это известно? – недоверчиво переспросил Полиархинт.
– Ну, скажем, мне приходилось бывать на полированной планете.
– Я слышал, что на той планете был примитивный синтезированный разум, – проговорил Полиархинт. – Но всем известно, что синт федералов был примитивной механической конструкцией – фрагменты нескольких сознаний, втиснутые в машину. Неполноценная карикатура на личность, созданная для решения узкой задачи.
Теперь вспылил Круль, раздраженно бросивший:
– В том случае был достигнут полный синтез-компонент! Сомневаюсь, что под вашим черепом получилось подобное. Не чувствуется, чтобы ваш разум был цельным – постоянно вылезает то одна личность, то другая…
– Синтез еще не завершен, – признал Полиархинт.
Неожиданно в их перебранку вмешался Берданов. Явно желая пригасить ненужный конфликт, неформальный лидер команды пустился в воспоминания:
– Было время, когда я возглавлял команду из двух дюжин не худших умов человечества. Они очень редко сходились во мнениях. В таких ситуациях только верховный лидер мог принять окончательное решение и заставить остальных претворить его в жизнь.
– Твое решение было окончательным, но не обязательно верным, – хохотнул Круль.
– Верным является решение, которое удалось довести до успешного завершения, – отчеканил пилот-оператор. Продолжая посмеиваться, Мах напомнил:
– Полегче, приятель, это правило действует только на войне.
– Вся жизнь – война, – отмахнулся ветеран. – Любовь, политика, торговля – все это различные формы военных действий. Война, которая ведется специфическими методами. Помнишь того торговца на Малькомбе?
Круль заржал, замахал руками. Похоже, капитан признал правоту оппонента. Клара, тоже знавшая ту историю, поведала остальным, как ловкий дилер-гранадец загнал три баржи перезрелых овощей, споив коллег с аграрной планеты.
Кумран снисходительно улыбнулся: обычное дело в мире бизнеса – «Интарко» тоже проворачивала подобные сделки. История оказалась забавной, но не поучительной, поэтому он поспешил вернуться к более важной теме:
– Для какой именно «узкой задачи» федералы создали Техноцентр?
Капитан «Янычара» ответил не совсем уверенно:
– Согласно канонической легенде, они разрабатывали собственную версию супероружия. Вроде бы построили голографическую память сверхбольшой емкости и всадили в нее записанные сознания крупных ученых и военачальников.
– И ни черта из этой затеи не вышло, – злорадно заметил Полиархинт.
– Почему вы так думаете? – немного обиженно осведомился Круль.
– Да потому, тупой вы солдафон, что Техноцентр уже двадцать восемь лет работает на Жуса-Науге, а никакого супероружия эти придурки не имеют!
– Ну да! – снова взвился старый астронавт. – Так и станет Техноцентр работать на оккупантов! Зря, что ли, в него мои биотоки записали?!
Спор был прерван сигналом тревоги.
Чужой корабль был еще далеко, но двигался на сближение, наращивая скорость. Собственно, самого корабля на таком расстоянии не разглядеть, локаторы показывали только пульсирующее пятно – след вихрей пространства, взбудораженного трехсоткратным превышением световой константы.
– Похоже на фрегат «9-3», – заметил Кумран. – Или «9-2», но последних серий. Кивнув, Круль проворчал:
– Разбираешься… Похоже, Кендако тоже решили разведать этот сектор.
– Оживленное тут движение… – заметил Берданов. – Вчера Атланты трепыхнулись, сегодня эти – и тоже как будто решительно настроены. Явно нарываются на драку.
– Странно… – Капитан включил гиперонное поле защиты.
Силы были слишком неравны, поэтому Кумран не поверил в реальность боевого контакта. Кендако не отличались воинственностью, к тому же «Янычар» втрое превосходил фрегаты «9-3» как по массе, так и по огневой мощи.
– Блефуют, – убежденно провозгласил Полиархинт.
Опровергая вывод его супермозга, мишень на голограмме размножилась. Большой объект продолжал двигаться со скоростью триста двадцать световых лет, но два других, много меньшего размера, мчались к «Янычару», обгоняя свет в тысячу раз.
– Две торпеды залпом – это серьезно, – флегматично заметил Инвар. – Принимаем бой?
– Наверное… – Круль был сама флегматичность.
В нейтральном космосе не действовали мораль и законы цивилизованных стран. Случалось, здесь нападали даже на вполне безобидные мирные суденышки. Тем более подлежал экзекуции военный корабль, допустивший столь недружелюбную выходку.
Правильно поняв жест командира, Петрусь Кандерски навел орудия ближнего боя на приближающиеся снаряды противника. Одновременно он отдавал распоряжения Матвею, который находился в огневом отсеке, управляя тахионными пушками главного калибра.
«Кендако совсем свихнулись – кто же стреляет с такой дальности?.. – растерянно подумал Кумран. – Почти десять минут подлетного времени – ясно ведь, что мы успеваем расстрелять эти торпеды». И вообще он не мог понять, какая дурь заставила мохнатых затеять бой без многократного численного превосходства. Особенно сейчас, когда отношения между Галсоюзом и Кендако стали совсем безоблачными.
– Может, это не Кендако? – начал эльдор. – Фрегаты мог купить кто угодно…
Пока он пытался решить логический ребус, фрегат разрядил вторую пару торпедных труб. Пренебрежительно покривившись, Круль сказал:
– Обычная тактика Кендако. Дать залп с предельной дальности, а потом развернуться и делать ноги, надеясь на головки самонаведения.
«Волки» принялись обсуждать старый бой, когда они до последнего момента продолжали сближение с противником, корректируя полет торпед и вдобавок расстреливая вражеский корабль из пушек.
О пушках они вспомнили как раз вовремя: еще пара минут движения на сходящихся курсах – и «Янычар» сможет открыть огонь. Однако Кумрана вдруг осенило, и он завопил:
– Не так! Сделаем иначе!
Невнятно бормоча о новом слове в тактике космических сражений, он бросился к панели управления струнником. Полиархинт стоял столбом, даже не пошевелился, чтобы помочь. Кумран сам выбрал нужную суперструну и бросил «Янычар» в новую точку.
Кендако не сразу поняли, что атакованный корабль исчез из луча обзора. Еще труднее было сообразить, каким образом легкий крейсер оказался у них за кормой. Четверка выпущенных торпед потеряла мишень и продолжала полет в неуправляемом режиме. Фрегат начал тормозить, но «Янычар» настигал противника на полной тяге. Главный калибр выбросил сгустки тахионов, которые ударили в пузырь хайферо-защиты.
Пробить энергетический барьер на такой дистанции не удалось, но толчок должен был потрясти корабль, находившийся в центре хайферо-сферы. Фрегат переключил тормозные движки в режим форсажа – явно готовился к резкому изменению курса, чего нельзя сделать на скорости выше полусотни световых. Однако теперь, когда ход противника упал, «волки» еще быстрее догоняли фрегат Кендако, и выстрелы «Янычара» все сильнее молотили по защитным полям, просачиваясь внутрь пузыря.
Малокалиберные пушки фрегата открыли беглый огонь, пунктирные черточки тахионных импульсов понеслись по голограмме навстречу «Янычару», отскакивая от гиперонного экрана.
– Сосредоточенным, – скомандовал Петрусь. – Огонь!
Он наводил малые орудия по центру хайферо-сферы, а Матвей в своем отсеке нацелил в ту же точку тяжелые пушки. Последовал залп, и суммарная мощь потоков энергии проломила защитный пузырь, зацепив корпус фрегата. Второй и третий залпы довершили разгром. Защитные поля отключились, и взорам людей предстал изувеченный «9-3». Выстрелы легкого крейсера смяли и расплющили две дюзы главной тяги, снесли часть надстроек, включая кормовую орудийную башню.
Круль приказал, свирепо скалясь:
– Абордажной команде приготовиться к десантированию. Канонирам держать корпус под прицелом.
– Через пару минут я смогу бить лазерами, – сообщил Петрусь.
Настроившись на частоту подбитого фрегата, Берданов предложил сдаться. В ответ кендако открыли беспорядочную пальбу из немногих уцелевших орудий. Новый залп покончил с активностью неприятеля.
Десантный катер причалил к изувеченному фрегату, и отряд «волков», проникнув внутрь через пробоину, двинулся по коридорам. В первом же отсеке абордажная команда обнаружила труп кендако. Потом мертвецы стали попадаться пачками.
Покачивая головой, Берданов недоуменно произнес:
– Все-таки это кендако… Почему их разведчик атаковал нас?
Полиархинт зевнул, пожал плечами и предположил беззаботно:
– Оказавшись в зоне, где они ведут разведку, мы чем-то им помешали.
– Глупо звучит! – Инвар поморщился. – Они шпионили за нашим потенциальным врагом. Формально в той ситуации мы были союзниками. И тем не менее они решили от нас избавиться.
– Не ломайте мозги, вам все равно не понять логику солдата, – миролюбиво призвал Круль. – Просто их командир ненавидит людей примерно так же, как я ненавижу чужаков. Встретив наш кораблик в пустыне, он сразу решил рассчитаться за прошлые обиды. К вашему сведению, я подумывал сделать то же самое, но сначала подкрался бы поближе и включил защиту, а он сразу принялся палить.
Его слова не убедили Полиархинта, и синтет проговорил с убежденностью в голосе:
– Мы увидели либо могли увидеть нечто, чего нам нельзя было видеть. Вот они и решили избавиться от нежелательного свидетеля.
– Например, намечался сговор Кендако и Айсбергов? – предположил пилот-оператор. – Ой, не верю. Секретные соглашения не подписывают украдкой на помойке.
– Это вы сказали о тайной встрече, – огрызнулся синтет. – Там могло намечаться событие, не связанное с политикой. Например, передача контрабанды.
Снова вышел на связь командир абордажников:
– Живых нет. Забираем документацию.
– Отчего они погибли? – Голос Маха прозвучал непривычно громко. – Разгерметизация?
– По-моему, коллективное самоубийство, – сказал абордажник. – Решили не сдаваться – я видел такое в прошлых войнах.
– Только не Кендако, – усмехнулся Инвар. – Эта раса не знает обычая харакири.
– Да-да, это могли сделать Лендаваны, но не Кендако… – начал было Круль, но не договорил. – Прихвати все, что возможно, заложи фугас и уходи.
Не слишком обеспокоенным тоном Инвар предупредил, что на пределе видимости показались гроздья-комплексы Кристаллидов-1. Айсберги фланировали в нескольких световых годах, не делая попыток приблизиться, затем нырнули в гипер и ушли к своим звездам.
Приняв на борт нагруженную трофеями абордажную команду, «Янычар» отработал на фотонной тяге и отослал кодированный сигнал. Ядерная бомба превратила обломки фрегата в быстро разлетевшийся шарик плазмы, не оставив следов недавней стычки.
– Торпеды не могу забыть, – проворчал Инвар Берданов, заливая кипятком таблетку растворимого зеленого кофе. – Кум, сынок, не сочти за труд передать сахарницу… Я о тех четырех дурах, которыми они грохнули по нам и которые сейчас ломятся куда-то сквозь пустоту. Мы даже не сможем рассчитать их трассу – звезды будут отклонять траектории. В конце концов они врежутся в какую-нибудь планету на другом конце Галактики.
Полиархинт отчего-то развеселился и произнес, подмигивая:
– Так рождаются мифы о Тунгусских метеоритах.
Расхохотавшись, Инвар одобрительно заметил, что синтет адаптируется к пиратской жизни, почти овладел казарменным юмором и скоро будет проситься в абордажные подразделения.
Сомнительный комплимент возмутил синтета. От новой перебранки на грани истерики кают-компанию спас доклад инженера Беста:
– Командир, я расшифровал записи в компе фрегата. Они искали свой линейный крейсер «Неотразимый удар», который перестал выходить на связь примерно сотню часов назад. Цель его рейда – разведка базы Айсбергов, где якобы создается новое оружие.
– Опять новое оружие, – буркнул Круль, разглядывая карту галактического сектора.
Через пару часов они установили, что навигационные роботы уничтоженного «9-3» хранят среди прочих данных и трассу предполагаемого дрейфа пропавшего линейного крейсера от места возможной катастрофы.
– Стоит переместиться на сотню светолет, – азартно вскричал Инвар. – Он где-то там.
– Там полно айсбергов, – пискнул синтет.
Все-таки он был трусоватым неженкой. Довольный возможностью уколоть самолюбие суперинтеллектуальной скотины, Кумран небрежно заметил:
– Не бойся, я научился с ними разбираться. Достаточно простого карабина.
Хмыкнув, Круль посоветовал молодняку быть серьезнее и добавил железным голосом:
– Если линейный крейсер Кендако действительно напоролся на сверхоружие, было бы преступлением не осмотреть его обломки.