Перед обедом Круль небрежно предупредил, что ужинать, возможно, не придется. Кумран так и не понял – шутит капитан или говорит серьезно. Судя по лицам экипажа, «волки» были готовы к любому повороту судьбы.
Поднимаясь из-за стола, Мах сказал:
– Мы в световом месяце от серверной станции. У вас есть последняя возможность заглянуть в почту.
Инвар – Кумран по привычке называл пилота этим именем – весело произнес:
– Последняя возможность – это ты хорошо сказал.
Круль немного смутился и стал оправдываться: дескать, имел в виду последнюю на ближайшие дни возможность. Его неловкие уточнения вызвали шквал типично «волчьих» шуточек типа: «Вот лечу я завтра поутру в разорванном скафандре, а навстречу – тонхойровский сервак с противометеоритной защитой…»
Замогильный юмор мало способствовал душевному спокойствию. Эльдор совсем расстроился и уныло проверил свои адреса. Кроме рекламного мусора обнаружились послания от родителей, от Правления фирмы (просили полетать с «волками», поскольку он еще числится на военной службе) и от Полиархинта. Личные письма он скачал, рекламу с отвращением стер. Поразмыслив, Кумран заглянул в Интернет-энциклопедию «Новейшая военная история» и скопировал файл о Танталове.
– Я нужен во время похода? – спросил эльдор у капитана.
– Не помешаешь, – рассеянно сообщил Max. – Загляни в рубку через полчасика – поможешь старику.
– Сам ты старик! – оскалился Танталов.
Действительно, за последний месяц экс-президент резко помолодел и теперь выглядел лет на полста. Лысина практически заросла обильной волосней, морщины разгладились, спина выпрямилась, плечи расправились. Чисто выбритый, он стал похож на прежнего Стального Хосе образца пятидесятых-шестидесятых годов.
– Что будем делать? – осведомился Кумран. – Пошумим на просторе?
– Наоборот. – Круль поднял указательный палец. – Тихонько, не выдавая собственного присутствия, прочешем самые заманчивые закутки нейтрального космоса.
Письмо Полиархинта потрясло Кумрана. Полиархинт извещал, что решил эмигрировать из Галсоюза и что теперь работает на цивилизацию Гигантов-9 из Большой Медведицы. Причину бегства Пол объяснял незатейливо: «За последний месяц бесследно пропали два синтета – Луанг Тенор и Сокрогшат. Если помнишь, меня тоже пытались убрать. Так что от греха подальше решил я махнуть в державу, способную защитить собственных граждан. Не хочу стать третьим в списке синтетов – трупов».
Дальше он хвастал, что новые работодатели подарили ему целый континент очень уютной планеты, а также настоящий гарем из роскошных молоденьких клонесс. Как понял Кумран из этого письма, в перерывах между оргиями Полиархинт работал в сцепке с интеллектуалами разных рас, причем два тонхойра обеспечивали им постоянный телепатический контакт.
«Нашел-таки щедрого хозяина», – равнодушно подумал Кумран и открыл статью из энциклопедии. С первых же строк он словно вернулся в дни раннего отрочества, ибо в последующие времена подобных восхвалений нигде и ни о ком не встречал. О стратегических дарованиях Танталова военные историки писали в самых восторженных тонах:
«Тщательно продуманные планы операций напоминают дерзкий батальный почерк Наполеона Бонапарта и Суворова… Тонкое понимание новейших тенденций военного искусства… Постоянная целенаправленная забота об оснащении Вооруженных Сил самой совершенной техникой… Безупречный политический расчет, приводящий к верному выбору ближайших, последующих и перспективных целей… Отказ от шаблонных действий… Исключительные волевые качества позволяли доводить до завершения даже самые рискованные замыслы… Сочетание фронтального натиска с прорывами, обходами и охватами при ведении многоэшелонного сражения на всю глубину боевых порядков противника… Решительная концентрация сил на ограниченном пространстве… Феноменальный дар предвидения, основанный на способности к логическому анализу… Уникальная стратегическая операция на окружение ударной группировки Лендавана путем согласованного маневра двенадцати объединений смешанного состава…»
В качестве особо показательного примера подробно расписывалась решающая битва Пятилетней войны. Все военные аналитики разных цивилизаций, следившие за подготовкой сторон к сражению, единодушно предсказывали: Галсоюз ограничится нанесением серии охватывающих оплеух. Того же требовала директива смирившегося с поражением Генштаба. Считалась, что подобными диверсиями удастся ослабить назревающий удар вражеской коалиции, выстоять в обороне и выторговать не слишком унизительные условия перемирия.
Поначалу Персейская битва развивалась строго по этим прописям: эскадра адмирала Шенбрука навалилась на группировку Кристаллидов-1, истребив до сотни тысяч гроздьев, и продвинулась к Дзете Персея, угрожая охранявшим тыл флотилиям Кендако и динбулсской пехоте. Затем случилось неожиданное: собрав в кулак все тяжелые корабли 2-го и 5-го флотов и приняв на борт обе общевойсковые армии, Тайталов ударил в лоб изготовившейся к наступлению громадной группировке Тонхойра, буквально растер на атомы объединенные флоты вражеского альянса и за шесть дней непрерывных сражений прорвался на глубину от сорока трех до пятидесяти восьми световых лет, подавив и уничтожив семнадцать укрепленных планет и до тридцати миллионов бойцов противника.
Наращивая нажим перманентным вводом резервов, Стальной Хосе вышел к столице Кендако, заставив последних капитулировать. Распад неприятельской коалиции привел к быстрому завершению войны, которая еще неделю назад казалась безусловно проигранной.
В рубке перед пультом сидел крепкий человек средних лет, в котором не чувствовалось ни феноменальной воли, ни бездонной эрудиции, ни способности к предвидению. Обаятельный собеседник, отличный пилот, но не более того.
Тень великого диктатора, несжатая пружина, списанный в резерв реликт минувшей эпохи. Печальный итог бурной жизни… Кумрану показалось, что омоложенный Танталов напоминает стреляную гильзу, которую очистили от нагара и отполировали, но признали негодной для повторного использования, а потому просто выставили в музейной экспозиции.
Выслушав рассказ эльдора о бегстве синтета, экс-президент равнодушно пожал плечами и продолжал водить пальцами по сенсорам, передвигая корабль через лабиринт суперструн. Он словно смирился с утратой прежней славы и начинал новую жизнь с нуля. Возможно, это было верным выбором.
– Приближаемся к границе Айсбергов, – заметил эльдор.
– Я в курсе. – Танталов усмехнулся. – Именно туда нам и нужно.
– Что-то случилось?
– Неделю назад они развернули вдоль границ до ста тысяч гроздьев. Позавчера выдвинули новую орду, удвоив общую численность. На следующий день прежние вернулись к своим планетам, а новые остались патрулировать.
– Охраняют подступы, опасаясь нападения?
– Или готовятся к атаке. Это мы и должны выяснить.
Встав, пилот показал сектор, в который нужно забросить «Янычара», и добавил, что сменит Кумрана, когда корабль окажется в указанном месте. Затем пересел на место старшего канонира и развернул на мониторах текстовые файлы.
Торопиться было некуда, поэтому Кумран экономил ресурс двигателя, выдерживая долгие перерывы между струнными прыжками. Корабль неторопливо приближался к считавшемуся опасным объему пространства, где обосновались Кристалл иды-1.
Танталов в соседнем кресле погрузился в работу, изредка что-то напевал или бормотал неразборчивые междометия. Внезапно, закрыв тексты, встал и, упираясь руками в подлокотники кресла, несколько раз отжался.
– Приятно снова стать молодым, – весело сообщил он и продолжил без перехода:
– Вашу братию можно поздравить – пигмейские государства решили вооружаться.
– Как с цепи сорвались, – подтвердил эльдор. – Боятся, что через пару лет державы-гаранты сгинут и не смогут отбросить варваров.
Экс-президент, а ныне пилот-оператор проговорил снисходительно:
– Кто-то сумел здорово запугать галактическую мелкоту.
– А как же «Неотразимый удар»? Его ведь на самом деле подстрелили.
– Это еще не значит, что нам осталось жить меньше двух лет. – Танталов засмеялся. – Хотя с «Неотразимым ударом» выходит забавная штука…
Он поведал, что эксперты начали разбираться с поражающими факторами оружия, уничтожившего линейный крейсер Кендако. Обшивка была пробита аннигиляцией остаточное гамма-излучение однозначно указывало на воздействие антивещества. Кроме того, в многослойной металлической пластине обнаружены признаки структурной деформации, характерные для воздействия мощных гравитационных волн. В теле убитого кендако также есть внутренние травмы, указывающие на сильный гравитационный удар: разорванные ткани, раздробленные детали скелета. Однако встречаются и более тонкие повреждения на молекулярном уровне: по неустановленной причине разрушены некоторые клеточные структуры и химические связи белковых молекул. Эксперты полагают, что экипаж подвергся неизвестному облучению.
– Дело было так, – лихо начал Кумран. – Первый корабль обстрелял их из обыкновенной гравипушки. Отсюда вмятины в броне и деформация суперструн, по которой мы обнаружили линейный крейсер. Потрясенный ударом экипаж выпал в отключку, а тем временем противник зашел в лоб и выпустил аннигилирующий луч, пробивший корабль от скулы до реакторных отсеков. При аннигиляции возникло побочное излучение, разрушающее молекулы.
– Звучит логично, – признал Танталов. – Но получается, что кем-то создан очень эффективный аннигилятор, стреляющий мощным узким лучом. К тому же с побочным испусканием пресловутого «Луча смерти»… Следовательно, мы должны выяснить, кто его создал, и добыть действующий образец.
– А еще лучше – чертежи и подробное описание… – Кумран, не удержавшись, хихикнул. – Как я погляжу, вы не так уж удовлетворены работой скромного пилота. Неугомонная душа требует великих дел.
– Разве глобальными проблемами должны заниматься только президент и министры? – удивился Стальной Хосе. – Если потенциальный противник обзавелся неизвестным супероружием, то гражданский долг каждого из нас – раскрыть эту загадку.
Широко улыбаясь, Кумран перефразировал классика:
– Привыкший жить в огне вновь пытается изменить направление урагана.
Ничуть не обидевшись, классик вскричал с энтузиазмом, хоть и слышалась в его голосе боль бесчисленных разочарований:
– Безусловно! Иначе жернова исторических потоков перемолотят хоть маршала, хоть букашку, хоть целую сверхдержаву. Поэтому влекомая потоком песчинка должна хитро сманеврировать, чтобы проскользнуть между зубьями, а затем с безопасного удаления наблюдать, как гибнут менее удачливые конкуренты…
Внезапно он замолчал, глядя на монитор дальнего локатора. Потом включил громкую связь и приказал экипажу занять штатные места на боевых постах.
Очередной отрезок суперструн привел «Янычара» в сектор, из которого были видны владения Кристаллидов-1.
Слепившись в гроздья по полсотни особей, Айсберги патрулировали пространство вблизи своих госграниц. Конгломераты кристаллических тварей неторопливо перемещались на скоростях порядка нескольких процентов световой.
На земной корабль они почти не реагировали, но время от времени группы гроздьев пытались сократить дистанцию. Иногда «Янычар» подпускал их почти вплотную, иногда поспешно уходил через гипер, перепрыгивая на достаточно солидное расстояние.
За сутки, ни разу не сцепившись с аборигенами, «волки» обследовали обширный участок. Теперь можно было с уверенностью сказать, что Айсберги распределены приблизительно равномерно – одна гроздь на три кубических световых года.
– Нерациональная дислокация, – заметил Круль. – При такой оперативной плотности они не способны к эффективным действиям. Ни в обороне, ни в нападении.
– Похоже на предграничную завесу, – предположил Кумран. – Передовое охранение, скрывающее развертывание главных сил.
– Похоже, – согласился Танталов. – Но важно донять стратегический замысел. Если они опасаются нашего нападения, то должны вести энергичную разведку в направлении Солнца. Если готовят внезапный удар, то их разведчики будут мельтешить между этим сектором и участком Пефит – Динбулс.
Перемещаясь короткими прыжками вдоль суперструн, «Янычар» за два часа достиг пограничных постов Галактического Союза, встретив всего несколько гроздьев. На серьезную разведку такая активность не походила даже отдаленно.
Затем легкий крейсер «Волчьей стаи» переместился к Динбулсу и снова двинулся к державе Кристаллидов-1. Теперь конгломераты стали попадаться значительно чаще. Это были большие гроздья – по сотне кристаллических существ в каждом, причем собранные в отряды до десятка комплексов. При появлении «Янычара» эти лазутчики торопливо шарахались, пытаясь улизнуть от наблюдателей.
– Здесь их главное оперативное направление, – удовлетворенно резюмировал Круль. – Они сосредочились на этой линии, потому что готовят удар.
Стальной Хосе добавил, ухмыляясь:
– Если кто-нибудь вздумает уверять, будто Айсберги боятся внезапного нападения Кендако, я буду смеяться долго и громко.
Они отослали шифровку в главную штаб-квартиру военной разведки, которую в боевиках и детективах называли просто «Центр», и продолжили прочесывание маршрута. На полпути между Динбулсом и границей державы Айсбергов приборы легкого крейсера зафиксировали мощные выбросы энергии.
С дистанции около трех световых лет стало понятно: впереди полыхает нешуточный бой. Огромная стая кристаллических отродий, окружив два корабля, долбила их гравитонными импульсами. Прикрытые пузырями хайферо-защиты корабли отстреливались, недурно справляясь с уничтожением айсбергов, однако последних было чересчур много.
Один корабль взорвался, второй врубил сверхсветовой форсаж, прорвал окружение, но кристаллиды догнали его, продолжая давить сосредоточенными залпами.
– Под таким обстрелом ему в гипер не нырнуть, – сочувственно заметил Танталов. – Не знаю, кто такой, но дерется смело.
Канонир Кандерски сказал озабоченно:
– Много помех. Не могу определить тип корабля, но вроде бы не наш.
– Наших здесь быть не должно, – азартно прорычал Круль. – Но помочь все равно хочется!
– Хочется. – Пальцы экс-президента дрожали над сенсорами пульта. – Будь нас хотя бы двое-трое…
Махатма вопросительно покосился на эльдора и вкрадчиво поинтересовался:
– Капитан-лейтенант, вы умеете пилотировать «Птеродактиль»?
Сразу смекнув, куда дует ветер, Кумран нехотя буркнул:
– Приходилось…
– Тогда беги в ангар. – Круль схватил микрофон внутренней связи. – Тим, заправь истребитель и загрузи полный боекомплект.
Тем временем Стальной Хосе заботливо наставлял эльдора:
– Особенно не зарывайся. Атакуешь их с тыла – и сразу отходи. Твоя задача – отвлечь внимание айсбергов, а мы сделаем остальное.
– Я и не собирался зарываться… – искренне сознался Кумран.
Воевать совершенно не хотелось, но он понимал, что нужно помочь. Тем более что «Птеродактиль» был хорошей машиной – быстроходный и маневренный истребитель ближнего радиуса, специально созданный для завоевания господства в космическом бою. Хотя, конечно, оружия на нем висело поменьше, чем на «Кондоре».
Выпорхнув из ангара легкого крейсера, он прочертил широкую полупетлю, налетел на полном ходу, выпустил залпом половину «Барракуд». Вспышки разрывов успокоили нервную дрожь. В атомном пламени растаяли десятки айсбергов, и это зрелище вернуло эльдору спокойствие.
Кумран врубил форсаж, вышел из зоны поражения, попутно подстрелив очередями пушки еще несколько кристаллических чудищ. Заодно разглядел корабль, который те мутузили, – конструкция оказалась совершенно незнакомой.
В это время айсбергов атаковал «Янычар», и канониры «Волчьей стаи» приступили к их методичному избиению. Воспользовавшись оказией, неизвестный корабль снова вырвался на простор, продолжая вести огонь из своих малокалиберных орудий.
Завертелась сумбурная карусель ближнего боя. Кумран выписывал дичайшие фигуры, при этом скорость истребителя, как водится, упала до низкого сверхсвета. Пушечки «Птеродактиля» разнесли в клочья несколько гроздьев, но кристаллические наседали, отрезав истребитель от «Янычара». Резко развернув машину, Кумран отступил к звезде, неярко светившей неподалеку. Локатор показал, что у тускло-красного солнышка имеются планеты, так что при необходимости можно будет отсидеться в какой-нибудь пещере.
В ту же сторону немедленно метнулся корабль неведомых чужаков, сопровождаемый огромной сворой айсбергов. Невольные союзники отвлекали на себя внимание противника, но часть гроздьев погналась за Кумраном, так что эльдору без конца приходилось уворачиваться от импульсов.
– "Янычар", я – «Птеро», меня зажали!
– "Птеро", держись, сейчас поможем.
Идиотское слово – «держись»! За что, спрашивается, держаться, когда враги чуть ли не со всех сторон?..
Он сбросил скорость до половины световой, и все гроздья с разгона пролетели мимо. Теперь Кумран мог пустить в ход бластеры – оружие куда более мощное, чем быстрые, но слабосильные тахионы. Когда айсберги, развернувшись, повторили атаку, навстречу им ударили пучки гамма-лучей, убивавшие быстро и наверняка.
Дальнейшие события Кумран запомнил отрывочно.
Продолжая перестрелку с гроздьями, «Птеродактиль» проскочил рядом с планетой.
Корабль чужаков раскололся пополам, успев катапультировать спасательную капсулу.
Кумран выпустил оставшиеся «Барракуды» и подстрелил из пушки два конгломерата, после чего фотонный импульс отрезал истребителю левую плоскость.
Оторванная корма неизвестного корабля взорвалась, и фонарь кабины «Птеродактиля», спасая зрение пилота, немедленно потемнел. Забрало шлема тоже утратило прозрачность, так что вспышка аннигиляции не успела повредить роговицы эльдора.
Когда лицевая пластинка шлема снова стала прозрачной, Кумран увидел, как «Янычар» громит айсбергов, причем последние отходят, бросив недобитый «Птеродактиль».
Потом взорвались остальные куски чужого корабля, и снова стало темно.
Через минуту, в очередной раз обретя зрение, эльдор обнаружил, что приближается к планете на сантисветовой скорости, причем двигатель чихал и плевался, а кабина утратила герметичность. Кое-как наладив режим торможения, Кумран самым тихим ходом вошел в атмосферу, которая оказалась пригодной для дыхания. Локатор засек падающую капсулу чужаков.
– "Птеро", жди нас на орбите, – предложил Танталов. – Мы скоро.
– Трудно маневрировать, – пожаловался эльдор. – Попытаюсь сесть рядом с союзниками.
– Верно мыслишь, – вмешался Круль – Разберись – кто они и чем тут занимались.
Подбитый «Птеродактиль» неважно слушался руля, но Кумран все-таки приземлился в километре от капсулы. Айсберги не появлялись, местная фауна была не крупнее кошки, так что человек в «гробе летучем» с «Кудеяром» наизготовку мог считать себя почти в полной безопасности.
Воспользовавшись антигравом «Ирокеза», он осторожно подлетел к зарывшемуся в мягкий грунт аппарату, похожему на сардельку шестиметровой длины. Толстый слой нагара скрывал надписи, если они вообще были нарисованы на обшивке. Кумран деликатно грохнул в борт прикладом, и часть корпуса вдруг раздвинулась, открыв отверстие, из которого вывалился лендаван.
Жук был тяжко изувечен. Наверняка он попал под гравитационный удар, расплющивший правое плечо вместе с обеими верхними конечностями. Овальный щиток забрала был забрызган изнутри густой желтоватой жижей, заменявшей лендаванам кровь. Кумран не сомневался, что хитиновый панцирь под скафандром пробит и раздавлен.
– Человек… – прохрипел лендаван. – Они готовят войну… Нас атаковали внезапно… скоро начнут…
– Вы следили за Айсбергами?
– Две породы Кристаллидов… 1 и 4… заключили союз с Атлантами. Ваши соплеменники разместили ретрансляторы… дуга станций в обход ваших владений… линия быстрой бесперебойной связи…
– Чем тебе помочь? – спросил Кумран. – Анабиоз, регенерация?
Лендаван не ответил. Нескладная туша двух метров длины лежала на боку, слабо шевеля уцелевшими конечностями.
– Он умер. У тебя нет оборудования, чтобы оживить его.
Уже начав вертеть головой в поисках говорившего, эльдор догадался, что слышит не звуки, а мысль. Телепатией владели Тонхойра и Гиганты-3, поэтому он надеялся увидеть представителей именно этих рас. Однако в десятке метров стоял кто-то совсем другой – о таких существах Кумран прежде не слышал.
Высокий, на полметра выше рослого Кумрана, квази-гуманоид был широк в кости и замотан в лоскут, переливавшийся сине-фиолетовыми оттенками. Две руки, две ноги и пара огромных вытянутых глаз на единственной, но совершенно нечеловеческой голове. Мощные челюсти делали чужака похожим на хищного зверя, принявшего вертикальную стойку.
– Ты хорошо дрался, – благожелательно заметил незнакомец. – Для варваров, не владеющих настоящим оружием, вы ловко справляетесь с кристаллидами.
– Кто ты?
Трехстворчатые челюсти приоткрылись жутким подобием усмешки. Сквозь треугольное отверстие сверкнули перламутром крупные зубы.
– Когда-то был воином. Теперь – просто бродяга.
– Твоя держава погибла?
– Много держав. Я пережил их все. – В мысленной передаче явственно чувствовалась печаль. – Все империи рано или поздно рассыпаются, точно слепленные детьми песчаные фигуры. Не вечны даже такие, как я… – Чужак содрогнулся и продолжил яростно:
– А ведь со стороны кажется, что мы непобедимы. Имперская гвардия наводила ужас на всех врагов. Мы появлялись внезапно, убивали солдат, разрушали города и планеты, а затем исчезали, как призраки.
Он умолк и некоторое время просто стоял, словно темное изваяние. Внезапно проворчал:
– Твой кораблик прохудился, – и вытянул руки к истребителю. Облачко светящейся субстанции, слетевшее с больших корявых пальцев, обволокло искалеченный «Птеродактиль». Когда пульсирующий туман рассеялся, эльдор понял, что все пробоины заделаны. Правда, отрубленное крыло на место не вернулось.
– Крыло? – прочитав его мысли, чужак развеселился. – Я не ремонтник, я – солдат. Нас учили разрушать, а не чинить.
– Где твой корабль? – прошептал потрясенный человек.
– Разве ты пользуешься ракетой, чтобы перейти городскую улицу? Вселенная не так уж велика для тех, кто умеет по ней путешествовать.
Кумран осторожно проверил, ведется ли запись. Встроенная в шлем видеокамера неутомимо фиксировала передвижения чужака и голос человека. Телепатическая часть их беседы оставалась, увы, лишь в памяти эльдора.
– Ты живешь один? – спросил Кумран.
– Все плохо, но не до такой степени. Нас осталось около миллиона, и порой мы встречаемся. Ищем молодую расу, способную и достойную построить великое государство и воплотить в жизнь идеи, которым мы служили.
Мысленно Кумран назвал это существо Великим Демоном. Он вдруг вспомнил старые байки про сверхцивилизацию, которая отбирает лучших воинов разных рас, чтобы те померились силами. При всем своем самомнении Кумран не считал себя великим бойцом, но все-таки осведомился:
– Ты заставишь нас сражаться на этой планете?
– Зачем? – удивился Великий Демон. – Решает не физическая сила или интеллект отдельных особей. Вся раса должна подтвердить право на существование.
– А если не сможет подтвердить?
– Такое случается очень часто. Законы общественного существования прокручивают нас между шестеренками случайных событий. Скорее всего, перемолотят. Не нам сопротивляться этим законам.
Чужак почти дословно повторил недавние слова Стального Хосе. Чувствуя себя не слишком комфортно, Кумран осторожно поинтересовался:
– Зачем вам нужно строить новую империю? Великий Демон протелепатировал в ответ:
– Мы задыхаемся среди мелких недоразвитых цивилизаций. Пристойную жизнь создает лишь социум великой державы. Поверь, мне есть с чем сравнивать – ведь я служил империям, охватившим почти треть Галактики. Я помню великие державы, покорившие даже соседние карликовые галактики.
– Вы имеете в виду Таимбру? – Кумран нахмурился. – Историки считают, что держава таймов смогла объединить лишь пятую часть Млечного Пути, после чего развалилась.
– Да, это так. Менорис Таимбра быстро выдохлась и была сокрушена ордами варваров, которые вскоре передрались, и сейчас их потомки влачат жалкое существование… Но я имел в виду более давние времена. Немного раньше Менорис Таимбры был Ук-Обе-Экла, а еще раньше блистала великая империя Нодмохет, погибшая от гражданских войн и генетического вырождения. Однако задолго до Эклы и Нодмохета потрясала Вселенную великая и прекрасная империя Лиар.
– Мы и не знали о столь древних империях, – признался Кумран, в котором вновь проснулся фанат галактической археологии. – Почему же они исчезли?
– По-разному бывало. К примеру, известная тебе Менорис Таимбра создала культ рыцарства. Слишком много этики, слишком много пафоса, слишком много запретов. Это смертельно для любой цивилизации. – Чужак резко повернулся и шагнул к эльдору, нацелив на него громадные капли бирюзовых глаз. – А сам ты откуда?
В электронной памяти истребителя нашлись нужные звездные карты, и Кумран показал Солнечную систему, Землю и Эльдорадо.
– Неужели? – поразился Великий Демон. – Насколько я помню, во времена Лиара планета была заселена очень большими рептилиями… Хотя нет, потом, когда пал Нодмохет, меня снова занесло в эту глушь… Правильно, там появились двуногие особи вроде тебя. Таимы использовали вашу планету как место ссылки мелких преступников.
Кумран приготовился задать кучу важных вопросов, но его собеседник посмотрел в небо и сказал:
– Интересно было поболтать, но летят твои соплеменники, да и мне пора… Думаю, мы еще увидимся. Мне понравился твой друг, сказавший о тех, кто привык жить в огне.
Взмахнув рукой, он исчез. Возникший в шлемофоне голос легкого на помине экс-президента осведомился, может ли «Птеродактиль» подняться на орбиту.
– Хорошо, что ты взлетел сам, – добродушно ворчал Круль. – А то у нас весь борт в пробоинах, ангар с атмосферными капсулами вдребезги. Я с ужасом думал, как будем поднимать тебя гравилифтом. Просто чудо, как истребитель не рассыпался.
– Мне помогли подремонтировать машину, – скромно поведал эльдор.
Он прокрутил запись разговоров с лендаваном и Великим Демоном. Даже «волки» были потрясены, хотя каждый из них повидал среди звезд немало чудес и чудовищ. Сохранил невозмутимость лишь Танталов, сухо сказавший:
– Предсмертные слова лендавана дополняют собранные нами сведения.
– Ты уверен, что говоришь о главном? – полюбопытствовал Круль. – Гигант-экстрасенс – вот сенсация.
– Мы и прежде знали о могущественных соседях.
– Допустим, – согласился Max. – Те придурки, с которыми Кум столкнулся на Кордоне, встречались людям не раз. Но этот…
– Я слышал о них прежде, – отрезал Танталов. – Сейчас для нас куда важнее добраться до ближайшей обитаемой планеты или военной базы, где есть судоремонтный завод, и привести в порядок «Янычара».
Справившись с атласом, Кларисса доложила, что ближайшая планета – Инфлянт. Танталов проворчал, презрительно морщась:
– Мерзкий мирок, но ничего не поделаешь… Кум, запускай струнник.