– В гипере? – быстро спросил Танталов.
– Во всех измерениях. И не исключено, что они видят нас во время струнного прыжка.
Это был неприятный сюрприз. Теперь противник мог внезапно прыгнуть через гиперпространство и атаковать «Инфернатор», выбрав оптимальную для себя дистанцию. «Луч смерти» был эффективен в пределах световой недели, тогда как жгут кормовой башни бил на два, а новое орудие Техноцентра – на три световых года. Если противник сумеет навязать ближний бой, линейный крейсер потеряет главное преимущество.
Представив возможные последствия, Кумран сильно занервничал. Все-таки он не был профессиональным военным, перманентно готовым к встрече со смертью. Болезненно развитое воображение в комплексе с инженерным образованием живо нарисовали неприятнейшую перспективу.
Многослойные защитные поля не могли полностью погасить волны модулированных тахионов. Даже в теоретически непроницаемых нейтридовых переборках найдутся щели. Смертоносное излучение, пусть многократно ослабленное, все равно проникнет в отсеки. Что случится с людьми, когда в организмах начнут разрушаться макромолекулы белков, клеточные мембраны, рибосомы, эритроциты и остальная микроскопическая дрянь? Возможно, люди не умрут сразу, но гибель проникнет в живую ткань…
Навалились дрожь, спазмы желудка, отчаянно заколотилось сердце.
– Ариманов – к струннику! Соберись, пацан, начинается главное веселье!
Окрик главкома вернул эльдору спокойствие и – частично – уверенность. Бесцеремонно выпихнув из кресла штатного пилота, Кумран перевел аппаратуру в привычный режим, надел шлем телепатического контроля и дал максимальное увеличение на монитор структуры суперструн. Теперь он видел мельчайшие витки и разветвления, то есть мог перемещать корабль на короткие – вплоть до светового месяца – дистанции.
– Если они появятся рядом, я уведу «Инфернатор» на половину светогода, – сообщил эльдор.
– В какую сторону? – Это разыгрался тактический аппетит у Круля.
– Как получится!
Он держал обе руки на джойстиках, мысленно отслеживая рисунок суперструн вокруг линейного крейсера, а глазами смотрел на монитор гравилокатора. Делать все это одновременно было немного утомительно, только необходимо: на другой чаше невидимых весов лежала сохранность собственной шкуры.
Круль вел «Инфернатор» прежним курсом – на систему двойной звезды, где оборудовали свою базу Атланты. Работая джойстиками, Кумран бросал корабль подлинным отрезкам струн, надеясь, что перемещение линейного крейсера в трансцендентных измерениях сбивает противника с толку. После очередного прыжка локатор показал мчавшуюся через гипер эскадру Атлантов, и Круль завопил, чтобы Кумран подвел корабль поближе.
Он еще трижды менял координаты, но в конце концов «Инфернатор» оказался в нужной точке и выстрелил из кормовой башни. Жгут свернутого пространства пробил плоскость гипера, в результате чего крейсер и эсминец исчезли с экранов.
– Повторить! – скомандовал Танталов. – Огонь по линкору!
Прислуге потребовалась минута, чтобы подготовить орудие к повторному выстрелу. За это время часть вражеских кораблей покинула высшие измерения, и повторный удар пришелся по замешкавшемуся эсминцу.
Вокруг «Инфернатора» на расстоянии от трех до девяти светолет материализовалось с десяток боевых единиц, и компьютер, проанализировав опознавательные сигналы, сообщил названия:
– Линкор «Хайреддин Барбаросса», тяжелый крейсер «Джихад», легкий крейсер «Осман-паша», корабль электронной разведки «Стоглазый джинн», ударный торпедоносец «Звездный эмир», эсминец…
Как называется мелочь, никого не интересовало. Танталов приказал Кумрану войти в промежуток между линкором и кораблем-шпионом, но так, чтобы не оказаться слишком близко от крейсеров. Исчезнув из обычного пространства и при этом не появившись в гипере, «Инфернатор» переместился в новую точку, и тотчас же громыхнула носовая башня.
Толчок отдачи получился даже сильнее, чем при выстреле жгутомета. Обгоняя свет в десятки тысяч раз, тахионный кокон устремился к «Хайреддину». Через три минуты сгусток виртуальных частиц достиг цели, проломив силовую защиту, и развернулся, выпустив облако медленных антипротонов. По всему корпусу вражеского линкора пробежали змейки огня, аннигиляция прорубила глубокие раны в обшивке. Повторный выстрел угодил в корму, от которой мало что осталось. Резко потеряв сверхсветовую скорость, «Хайреддин Барбаросса» выпал в интервал релятивистских эффектов, так что инерция противоестественного торможения смяла все, что находилось внутри корабля.
– Добавьте ему торпедами, – рявкнул Круль. – Кормовое – бей по шпиону.
Жгут превратил в ничто «Джинн» и случившийся рядом эсминец.
– Опасность по вертикали! – предупредил наблюдатель.
– Вижу, – нервно ответил Кумран. С верхней полусферы заходили в атаку оба крейсера и лидер. Канониры торопливо наводили на них оба орудия, но расстояние было пока слишком велико. Прибавив ход, «Инфернатор» устремился навстречу противникам.
Внезапно «Джихад» выпустил серию торпед, поразивших «Осман-пашу», затем ударил тахионными пушками по «Звездному эмиру». Когда обстрелянные корабли стали разваливаться, командир тяжелого крейсера открытым текстом сообщил, что намерен капитулировать. Вслед за ним сдался эсминец «Миротворец-6», а два других попытались сбежать, но «Тартар» и «Танатос» догнали обоих, и атланты согласились сложить оружие.
Через час подошли войсковые транспорты, высадившие десант на базу. Патрули прочесывали пространство, подбирая спасательные капсулы. Командир и другие офицеры «Джихада», сдав победителям таблицы кодов и всю секретную документацию, рассказывали, что армия и флот Звездной Атлантиды недовольны союзом с Кристаллидами.
– Но с Лендаваном воевать будут? – спросил Танталов.
– Будут, – признал командир тяжелого крейсера. – Без большой охоты, конечно, но будут.
– А с нами?
Немолодой космический волк пожал плечами и ответил неопределенно: дескать, многие хотели бы воссоединить Великую Семью, чтобы снова жить вместе. По его словам, мысль об унии Атлантиды с Землей ни у кого неприязни не вызывала.
– Лично я тоже не против, – сказал пленник. – Только хочется, чтобы главой объединенного государства стал атлант, а столицей был Капитул. Но воевать против людей никто не желает.
– А по своим-то стреляли. – Танталов прищурился. – Или там не было людей?
– Не было, – подтвердил пленник. – Зомбированные клоны, твари без личности. Наше командование часто использует таких для рискованных операций.
Приказав увести пленных, Стальной Хосе что-то пробормотал. Расслышал его только стоявший рядом Круль, который потом долго ухмылялся. А главком распорядился взять курс на Блефуску, где концентрировались остальные корабли 41-й эскадры.
Покинув место недолгого сражения, «Инфернатор» сделал остановку возле Мельканты. Планета клонов становилась очень оживленным местом. Лиарские гвардейцы вскрыли часть подземных хранилищ и готовили к походу боевые корабли своих предков. Сюда же слетелись таимы, а также монстры Эклы и еще каких-то забытых цивилизаций. Всего Кумран насчитал с полсотни чужих кораблей.
Другая эскадра собралась в районе планет-гигантов. Эллипсоиды с большой осью – в десяток километров – игнорировали людей, но и враждебности не проявляли.
Флотилия «Волчьей стаи», закончив разгром станций-ретрансляторов, спешила на соединение с флагманом, и Танталов решил подождать старых соратников. Ведем, который среди своих был то ли вожаком, то ли посредником по контактам с людьми, явился на линейный крейсер и объявил, что имперский флот готов выступать.
– Пойдем вместе, – сказал главком. – А что за армада крутится возле газовых пузырей?
– Тупые кристаллы уничтожили две планеты, населенные Гигантами, чем сильно разозлили остальных, – объяснил лиариец. – Гиганты решили отомстить.
– Воевать-то они хоть умеют? – скептически осведомился Танталов.
Ведем засмеялся и поведал, что во времена расцвета Ук-Обе-Экла возникла еще одна звездная империя, объединившая несколько цивилизаций Гигантов. Обе сверхдержавы мирно просуществовали много веков, после чего развалились.
Разговоры о погибших империях малость наскучили Кумрану, поэтому эльдор решил узнать свежие новости. Оказалось, что Кристаллиды-2 нанесли удар по Кристаллидам-4. После этого Атлантида объявила, что поддерживает правое дело, а потому вступает в священную войну на стороне представителей высшего разума. Примерно за час до этой декларации Атланты всеми силами нанесли удар в спину Лендавану.
Короче говоря, сражения полыхали по всему периметру границ Галактического Союза. Сенат в панике утвердил предложенную Хольтом программу строительства новой серии тяжелых кораблей, а пресса истерично требовала немедленно провозгласить президентом Хосе Танталова.
Посмеиваясь, Кумран вклинился в планетарную сеть и набрал номер Кати. Девочка страшно обрадовалась, увидев его на голограмме, и сообщила, что на Мелькайте началось формирование десантного корпуса из добровольцев, рвущихся служить Великой Семье.
– Через месяц присоединимся к вам, – гордо заявила она и похвасталась:
– Меня назначили командиром дивизиона боевых роботов огневой поддержки.
– Это не игрушки, – возмутился эльдор. – Сиди дома, нечего тебе в пекло соваться.
Беззаботно расхохотавшись, она потребовала прекратить глупый домострой.
– Лучше расскажи, кто они такие, эти Кристаллиды-4?
– Мерзкая раса вроде наших приятелей Айсбергов. Только особи покрупнее, немного иной химический состав кристаллов, и цивилизация пониже. А у вас, я смотрю, даже Гиганты воевать решили.
– Представляешь? Полвека пудрили нам мозги своим миролюбием, а как только их самих тронули – сразу забыли про пацифизм. Со всей Галактики собираются.
На этом щебетание влюбленной парочки было прервано сиреной. Корабли «Волчьей стаи» подтянулись к Мелькайте, и Танталов отдал приказ выступать. Катя только успела крикнуть:
– Не зарывайся, ты мне живой нужен! – а флот уже вышел из сферы устойчивой связи.
«Инфернатор» мчался по суперструнам, унося в резонансном поле «Хищника», «Янычара» и еще с десяток малышей. За флагманом устремились корабли чужаков. В системе остались только Гиганты, не пожелавшие наладить взаимодействие с группой войск «Стожары».
На переходе антенны приняли долгожданное, но все равно сенсационное известие: президент Восьмой Республики подал в отставку и распустил кабинет министров, а командование Вооруженных Сил признало законной властью хунту Кингса. Верховная Коллегия военачальников, состоявшая из высших офицеров – как людей, так и Жуса-Науге, – объявила о согласии войти в Галактический Союз и призвала Кингса принять верховное командование. Это был чисто формальный политический жест, поскольку командир повстанцев не мог ничем помочь атакованным планетам.
Айсберги проникли глубоко в пространство гибнущего государства, окружив несколько населенных планет. Буквально в последние часы гроздья Кристаллидов-1 прорвались к Базилике, Зардозу и Бурхабе, занятым войсками 5-й армии. Пехота 51-го и 54-го корпусов при поддержке 42-й эскадры вступила в бой, отразив первую атаку. Тем временем 9-я эскадра пресекла попытку вражеского авангарда приблизиться к Аль-Джанату и Дархабану.
– Итак, они не побоялись войны с нами, – резюмировал Танталов. – Теперь мы можем не стесняться в средствах.
Вскоре они подошли к Блефуске. Демонам маршал велел отправляться в гипер и очистить верхние измерения от Айсбергов. Остаткам флота ресов он приказал вернуться в трехмерный космос, сосредоточиться между Маркизой и Кондотьеррой в районе крепости Ассилда и поступить под командование Кингса.
– Отправь приказ Теодору, – сказал главком Атта-Рах-ману. – Пусть наведет подобие порядка, а затем наносит удар по Маркизе.
– Я думал, на Маркизу пойдем мы… – пробормотал Кумран.
Танталов отрицательно покачал головой. Прищурясь, он рассматривал крупномасштабную схему охваченного войной галактического сектора.
На дальнем фланге Айсберги продолжали теснить тонхойровский флот, но экстрасенсы дрались отчаянно, истребляя Кристаллидов в активной обороне. Воевать эти полурастительные твари умели – люди помнили безжалостные войны 2281, 2306-2308, 2329-2334 и 2373 годов. Тем не менее Тонхойра терпели поражение, потеряв примерно треть довоенного флота.
В центре командование Кендако наконец сосредоточило все силы, и мохнатые снова отбросили Айсбергов, так что теперь сражения развернулись в опасной близости от Динбулса, Пефита и Диких Звезд.
Хуже всего обстояли дела в Плеядах, где противник превосходящими силами практически уничтожил военную машину ресов. По существу, Айсбергам противостояла лишь 5-я армия Галсоюза, и казалось естественным, что Танталов бросит весь флот на поддержку своей пехоты.
Однако маршал неожиданно объявил-
– Гвардия выстоит в обороне без кораблей. А флот ударит по резервам.
И он показал на громадное – в сотни тысяч конгломератов – облако кристаллических тварей, двигавшееся на позиции Кендако. Кумрану показалось, что маршал ошибается: ведь глупо помогать неверному союзнику, оставив без прикрытия собственные войска. Однако и Хайбер, и Атта-Рахман приняли решение главнокомандующего как должное. Вероятно, существовали какие-то секреты высшей стратегии, недоступные пониманию простых смертных.
После боя на Мелькайте, сдав остатки эскадрильи кадровому офицеру, Кумран остался без штатной должности. Второй день он числился пилотом-инструктором при походном штабе главкома, то есть занимался чем придется. Сейчас эльдора снова бросили на обработку текущей информации.
Он видел, как пехота людей отбивает атаки Айсбергов. Видел, как Кинге собирает ударный кулак из потрепанных кораблей несуществующей Республики. Видел, как гвардейцы прежних империй, стремительно завоевав господство в гипере, громят Кристаллидов. Он мог лишь наблюдать эти сражения со стороны и завидовать тем, кто нажимает на гашетки. И подавно завидовал Кумран лиарийцам, эклоидам и таймам, чьи корабли перемещались во всех измерениях гораздо стремительнее, чем звездолеты земных моделей. Да и оружие древних было куда мощнее.
Эти проблемы волновали и высших офицеров. Кумран слышал обрывки разговоров и понимал: командующим явно не терпелось перенять хотя бы некоторые технологии древних, бросив Великую Семью в новый виток головокружительного прогресса.
А тем временем эскадры 4-го флота, совершив переход через зачищаемый Демонами гипер, сосредоточились в тылу Айсбергов, давивших на Кендако. Мохнатые как раз пошли всеми силами в наступление, и фельдмаршал Богуз Сахлак, он же кронпринц и военный министр, появившись на голограмме, сказал Танталову:
– Мы выполнили свою часть обязательств. Надеемся, что вы не бросите нас.
– Мы уже начинаем, – успокоил его Стальной Хосе. – От вас требуется продержаться сутки.
– А потом? – Кронпринц Кендако взмахнул дрожащей рукой. – Они вот-вот прорвут фронт Тонхойра и окажутся у нас в тылу. А мы к тому времени потеряем все корабли, и нечем будет вести следующее сражение.
– Что-нибудь наверняка останется… – Отключив связь, Танталов презрительно добавил:
– Наивный дурачок. Элвис Хайбер засмеялся:
– Он думает, что нас интересует, останутся ли у них корабли.
– Хуже того. – Главком усмехнулся. – Он думает, что будут другие сражения!
Слышавший эти реплики Кумран недоумевал, а потому разыскал адмирала Круля и поинтересовался:
– Неужели шеф рассчитывает решить всю войну одним сражением?
– С него станется, – рассеянно сказал Max. – Ты бы, чем дурью маяться, сел к резервному пульту струнника и пристегнулся покрепче. Сейчас начнется черт-те что.
– Не помешало бы и скафандр надеть, – сообразил эльдор.
В последний раз Кристаллиды-1 имели дело с флотом людей около 70 лет назад – на пространствах Пятилетней войны. Тогда конгломераты Айсбергов не уступали в скорости боевым кораблям планетных цивилизаций, а излучения живых кристаллов легко пробивали слабенькие энергополя земных линкоров. Сегодня изменилось очень многое, если не считать самих Айсбергов. Линкоры и крейсера Галактического Союза стали намного быстроходнее, да и вооружены были значительно лучше, нежели в прежние времена.
Тем не менее Кристаллиды снова приняли боевой порядок, обеспечивший им успех в прежних сражениях. Четверть миллиона гроздьев образовали геометрически правильный шар поперечником около световой минуты. При таком построении суммарные гравиполя конгломератов отбрасывали торпеды и тахионные лучи любой мощности, а само облако живых кристаллов испускало импульс гравитонов исполинской мощности.
Не решаясь воспользоваться гиперпространством, где хозяйничали Демоны, Айсберги шли на сверхсвете. Через сутки эта орава должна была приблизиться к фронту и раздавить Кендако.
– Разгромив мохнатых, они бросят все силы на нас, – проговорил Круль. – Поэтому главком решил прикончить сначала эту армаду, а уж потом зачищать Республику.
Три эскадры шли на противника, поддерживая скорость около двухсот световых. Обнаружив выдвижение земного флота, Айсберги начали размыкать боевой ордер, увеличивая расстояние между гроздьями. Диаметр сферы стремительно вырос до светового часа.
– Есть дистанция, – доложил флагманский артиллерист.
Танталов шевельнул ладонью, и комфлот Хайбер отдал приказ. Пространство заплелось жгутами, в которых исчезли десятки тысяч кристаллических конгломератов. Противник ответил сосредоточенным гравитационным залпом по двигавшейся в центре 9-й эскадре, поразив крейсер «Нельсон» и эсминец «Рысь». Крейсера и линкоры нанесли повторные удары из всех жгутометов, после чего число гроздьев сделалось вдвое меньше первоначального. А потом продолжавшее расширяться облако Айсбергов обрушило вихрь гравитонов на 41-ю эскадру.
Гиперонные экраны ослабили удар, но «Инфернатор» получил мощнейший импульс, развернувший линейный крейсер вокруг тензора движения. Кумран, сидевший в капсуле антиграва, намертво пристегнутый к креслу и вдобавок одетый в «Ирокез», едва не потерял сознание. От чудовищной перегрузки потемнело в глазах, жуткая боль хлестнула вдоль позвоночника, растекаясь по извилинам нервных отростков. Казалось, все детали скелета трещат и пытаются сломаться. Потом боль слегка отпустила, но он все равно боялся пошевелиться – вдруг вернется ужас предыдущей минуты.
Только хочется или нет, а нужно было действовать, иначе следующий залп врага окажется последним. Сквозь алый туман в глазах и шум в ушах эльдор слышал стоны и грязную ругань. Потом пробился голос Круля:
– Нас зацепило боковым лепестком. Главным ударом уничтожен «Титан», тяжело повреждены «Аметист», «Ушаков» и «Тартар». Живые, откликнитесь.
– Отставить перекличку! – прорычал Танталов. – Приказ флоту – непрерывный огонь.
Зрение постепенно восстановилось, и Кумран увидел, как корабли на голограммах бьют из всех тяжелых орудий. Одновременно флот выпустил торпедный залп, отправив в полет полтысячи «Кашалотов», «Касаток» и «Дельфинов». Теперь, когда айсбергов стало меньше и они держались не слишком плотно, снаряды прорвались сквозь отталкивающие поля. Кристаллидов стало еще меньше, а это означало, что очередной удар гравитонов будет еще слабее.
Круль торопливо докладывал главкому: кормовая башня получила повреждения, но стрелять может, тахионные батареи правого борта и верхней палубы разрушены полностью, корпус пробит, разгерметизированы жилые отсеки. Погибли 3 члена экипажа, ранены 9, из них двое – тяжело.
Будь это бой один на один, стоило бы уклониться от следующего гравитационного залпа, своевременно нырнув в гипер. Однако после такого маневра флот неизбежно будет разбросан по громадному пространству и потеряет много времени на повторное сближение с противником. Поэтому Танталов продолжал двигаться прежним курсом, уничтожая врагов выстрелами дальнобойных средств.
Гроздья, число которых сократилось с 270 до 120 тысяч, произвели шаблонное перестроение, разделившись на четыре облака – по одному против каждой эскадры и еще одно в резерве. В хаосе заполнивших пространство гравитационных импульсов управление боевыми отрядами становилось невозможным. Все каналы сверхсветовой связи были забиты сильнейшими помехами. Сражение превратилось в разрозненные столкновения отдельных эскадр, управляемых лишь общим замыслом главкома.
– Огонь по центру, – приказал Танталов.
«Инфернатор» увеличил скорость, выпустил по импульсу из каждой башни, снова разрядил торпедные аппараты. Остальные корабли 41-й эскадры, даже если не разобрали приказ, последовали примеру флагмана. Расстояние между головой эскадры и сферой гроздьев уже сократилось до светогода. Кумран прикинул, что при нынешней скорости сближения противники сойдутся вплотную примерно через десять часов, и тогда можно будет выпустить истребители, базирующиеся на тяжелых кораблях.
Айсберги вновь ударили гравитонами. На этот раз по эскадре стреляли меньше тридцати тысяч гроздьев, поэтому импульс получился не столь сокрушительным. Тем не менее погиб легкий крейсер «Призрак», потерял ход «Таран». Тяжелый крейсер «Сюркуф», защищенный мощными силовыми экранами, отделался вмятинами в корпусе.
Весь следующий час ни главком, ни командир эскадры не отдавали новых распоряжений. Бой продолжался монотонно – корабли шли на врага, непрерывно стреляя главным калибром и пуская торпеды. Дистанция медленно сокращалась, и приближался момент, когда крейсера смогут пустить в дело тахионные пульсаторы.
Сквозь мельтешение помех Кумран разглядел, как отставшие от строя корабли, поврежденные в начале сражения, постепенно догоняют эскадру. При этом «Ушаков», «Аметист» и «Тартар» немного отклонялись к позициям 9-й эскадры, чтобы идущие впереди главные силы не заслоняли противника.
Внезапно в капсуле перед глазами эльдора появилась голограмма главкома. Одновременно из динамика прозвучал голос Танталова:
– Надо выполнить тонкий маневр. Найдешь подходящую струну, чтобы перебросить на короткую дистанцию «Инфернатора», «Сюркуфа» и «Янычара».
– Куда именно?
Маршал очертил указкой участок на фланге скопления гроздьев, действовавшего против 42-й эскадры.
– Постарайся вывести нас как можно ближе к противнику, – сказал главком.
– Сделаем, шеф. Нет проблем.
С первых выстрелов этого сражения Кумран чувствовал себя лишним и ненужным. Теперь у него наконец-то появилась настоящая работа. Эльдор выполнил поручение предельно тщательно, и на мониторах появились айсберги, понятия не имевшие, что сейчас будут атакованы с неожиданного направления.
Выпущенные практически в упор залпы выбили множество конгломератов. С такого расстояния даже пучки тахионов сокрушали гроздья, превращая кристаллидов в глыбы мертвого вещества. Обнаружив подмогу, «Ретвизан», сопровождаемый «Нахимовым», сманеврировал, перенося огонь на другой фланг вражеской сферы.
– Не вижу «Тирпица» и «Ягуара», – пробормотал Круль. – Да и линкор не в лучшем состоянии.
– Война. – Стальной Хосе произнес это так хладнокровно, словно не его сын сражался на «Ретвизане». – Выпускаем истребители.
Оказавшись под ударом с двух направлений, айсберги пришли в замешательство, а тут еще в космосе появилось с полсотни «Коршунов» и «Птеродактилей». В сумбуре ближнего боя строй конгломератов нарушился, а юркие истребители стремительно мелькали среди гроздьев, поражая противника «Дельфинами» и встроенными в фюзеляж тахионными пушками. Через четверть часа, израсходовав боезапас, истребители вернулись в ангары крейсеров, потеряв десяток машин и уничтожив до тысячи конгломератов.
Носовое орудие «Инфернатора» палило без перерыва, выбрасывая коконы, начиненные антивеществом. Из реплик, которыми маршал обменивался с адмиралами, Кумран понял, что изделие Техноцентра показало себя очень неплохо, но лучше использовать его не по стаям гроздьев, а против обычных кораблей.
А вот жгутометы просто чудеса творили. Особенно когда «Ретвизан» выбрасывал залп из четырех уцелевших башен – в облаке кристаллических комплексов появлялась сквозная просека диаметром около светового часа.
Вражеская группировка стремительно таяла, сократившись до полутора десятка тысяч гроздьев, и командование Айсбергов – видимо, эти функции выполнял коллективный псевдоразум облака – двинуло на выручку резерв. «Инфернатор» и «Ретвизан» немедленно угостили врага жгутами, и сразу после залпа наблюдатель, сидевший у мониторов локатора высокого разрешения, вдруг закричал:
– Вижу! В центре сферы!
В ответ Танталов, Круль и командир эскадры хором завопили:
– Координаты! Дай наводку!
На прицельной голограмме появилась центральная часть вражеского строя, где среди гроздьев двигались несколько боевых кораблей типичной для Звездной Атлантиды конструкции. Кумран разглядел на их корпусах знакомые цилиндры с решетками – генераторы «Луча смерти».
– Они пустили луч, – доложили из аппаратной. – Мощность поля внутри корпуса – три процента летальной.
Флагманский артиллерист быстро и четко водил курсором, помечая корабли Атлантов. Затем последовал приказ:
– Носовая башня, по цели номер один – огонь!
Кольца прицела легли на крейсер, и отдача легонько толкнула огромную массу «Инфернатора». По голограмме побежал полупрозрачный овал гравикокона. Оказавшись возле мишени, кокон рассеялся, освободив потоки антипротонов. Гравитационные волны локатора не давали детального изображения, да и помехи сильно портили картинку, но все равно было видно, что пораженный корабль начал разрушаться.
Почти одновременно прозвучали два рапорта:
– Мощность тахионного поля достигла десятой доли летальной.
– Тяжелый крейсер «Меч пророка» уничтожен. Кормовая башня, по цели номер два – тяжелый крейсер «Полумесяц» – огонь!
Они опоздали: канониры «Ретвизана» успели дать залп чуть раньше, поразив оба оставшихся крейсера Атлантов, а заодно изрядное количество гроздьев, оказавшихся на трассе жгутов. Выстрел «Инфернатора» лишь окончательно развеял на атомы обломки вражеских боевых единиц.
Резервный отряд Айсбергов был основательно потрепан, поэтому сосредоточенного ответного удара не получилось, и гиперонная защита без труда отразила рыхлый импульс. А потом случилась маленькая, но приятная неожиданность.
Корабли Таимбры, Лиара и Эклы появились внезапно. Диски, многогранники и стрелы древних рас выходили из гипера тесным строем, с ходу атакуя Айсбергов на всем пространстве сражения.
– Какая скорость! – завистливо простонал Круль. – На порядок выше нашей…
Бой превратился в избиение. Действуя группами из десятков кораблей, гвардейцы легко истребляли гроздья Кристаллидов-1.
Один из кораблей – диск с коническими наростами по ободу – приблизился к «Инфернатору», и в рубке линейного крейсера появился голографический лиариец. Кажется, не Ведем, хотя Кумран не стал бы утверждать наверняка: все существа этого вида казались людям на одно лицо.
– Прекратите стрелять, – потребовал трехмерный образ. – Даже наши корабли могут пострадать, если попадут под поля, сворачивающие пространство.
– Я уже отдал такой приказ, – весело сообщил Танталов. – Если вы справитесь здесь, я разверну флот на другую цель.
– Правильное решение. Эти твари – наша добыча.
Они быстро договорились, поделив врагов, и главком с начальником штаба стали составлять директиву.
Теперь, когда умолкли тяжелые орудия земных кораблей, космос частично очистился от помех, и заработала связь. Посыпались рапорта от командиров соединений.
Сильнее всех пострадала 9-я эскадра, потерявшая «Шар-нхорста», «Робин Гуда», «Красный луч» и четыре эсминца. «Кутузов», «Рюрик» и «Гнейзенау» получили серьезные повреждения и нуждались в капитальном ремонте. Две другие эскадры тоже понесли потери, так что во всем флоте оставались боеспособными лишь линкор, один линейный, три тяжелых и два легких крейсера.
А вот наземные силы блестяще справились с заданием, отразив атаки Айсбергов на Базилику, Маркизу, Гарун, За-рдоз, Бурхабу и Аль-Джанат. Под ударом оставался лишь Магриб, и Танталов, собрав в кулак все не слишком поврежденные корабли, взял курс на эту планету.
Однако Кристаллиды не стали ждать Стального Хосе – они прекратили штурм и отошли к своим границам. В гипере часть отступающих напоролась на сводную эскадру 4-го флота и была полностью уничтожена, других прикончили Демоны, так что добраться до дома смогли очень немногие.
Чуть позже стало известно, что начали отходить группировки, сражавшиеся против Тонхойра и Кендако. Их не преследовали – у союзников не хватало сил и боевого духа, а люди не собирались проливать лишнюю кровь. Лишь свирепствовали имперские гвардейцы, люто ненавидевшие Айсбергов.
Война была выиграна.
Транспорты под конвоем боевых кораблей перевозили войска, размещая земные гарнизоны в возвращенных в державу мирах. Не успевшая оклематься после кошмарных дней осады Маркиза принимала высоких гостей с Земли. Прилетевший на линкоре «Аларих» премьер Хольт прямо на космодроме объявил, что просьба о приеме ресов в Галсоюз утверждена Сенатом. Затем, не обращая внимания на дивизионы видеокамер, обнял Танталова.
– Обойдемся без эмоций? – спросил, улыбаясь, глава правительства.
– Ты хотел сказать – без поздравлений, – усмехнулся маршал.
Здесь же премьер объявил, что контр-адмирал Теодор Кинге назначается главой временной гражданской администрации области. Впрочем, все понимали: семнадцать густонаселенных планет – слишком много для одной территориальной единицы, так что область будет разбита на несколько образований.
Уже в резиденции правительства Хольт восхищенно сказал Танталову:
– Ты превзошел самого себя. Вся Земля была уверена, что война затянется на много месяцев.
– Так думали не только на Земле, – процедил Стальной Хосе.
Удивленно поглядев на старого друга, премьер поинтересовался:
– Неужели ты чем-то недоволен? Это сражение войдет в историю как вершина стратегического искусства! Уже и название придумано – Битва Звездных Народов.
– Ничего интересного. – Танталов поморщился. – Тут решала чистая сила. Сила оружия и сила воли. Получился лобовой обмен ударами. Примитивно, дружище.
– Хочешь большего? – тихо спросил Хольт.
– Как обычно, – сказал Танталов.