После затянувшихся сверх всяких приличий метаний по Галактике было до жути приятно валяться в кровати и никуда не торопиться. Может, кто-то и привык жить иначе, но Кумран Ариманов к их числу не относился.
Когда он проснулся, утро успело превратиться в день. За окном полыхала осень, над городом Тувия моросило, а возле горизонта собирались совсем темные тучи, сверкавшие яркими молниями. «Скоро польет как следует», – машинально подумал Кумран.
Капризы погоды его не заботили. Кумран в равной степени любил и жаркое лето, когда можно сутками жариться на пляже, и зиму с ее снежной белизной. Своя прелесть была и в грозовых ливнях.
И уж подавно глупо печалиться по поводу дождя, когда фирма перевела на его счет законные два процента от суммы, которую Кумран наварил, продав оружие мелькантийцам. Даже после уплаты грабительских налогов ему осталось почти пол-лимона. В самый раз подумать о новых хоромах в самом престижном районе, о тачке последней модели и хорошем загуле в теплой компании.
Покачав пудовые гири, он нырнул в ванну. Потом, натянув спортивные штаны, мокасины, замшевую рубашку и ветровку, вышел из квартиры. От своего дома на проспекте Первых Колонистов до 6-й Нагорной, где жили родители, Кумран долетел на стареньком «метрополисе», который купил еще до поступления в «Интарко». Ничего, скоро ветеран отправится на свалку, а в гараже появится настоящий «мерседес» или что-нибудь не хуже…
– Ты сегодня не работаешь? – удивилась мама.
– Попозже. Начальство решило показать госприемке новую машину. В полвторого уходит астробус на Лапуту.
Предки слегка обалдели, глядя, как он нарезает толстенные ломти ветчины для бутербродов. Хлеб, обильно смазанный маслом и красной икрой, тоже произвел неслабое впечатление.
– Ты бы полегче, – неуверенно заметила мама. – Растолстеешь.
– При моей житухе ожирение не грозит. – Кумран вздохнул. – Рассказали бы, что у вас творится.
Отец стал вспоминать последнюю экспедицию – его отряд был брошен на поиски рейдера «Бигль-12», которым командовал синтет Луанг Теннор. Пропавшую экспедицию найти не удалось, зато разведчики обнаружили три планеты, пригодные для заселения, причем на двух жизнь существовала лишь в самых примитивных формах – хоть завтра начинай колонизацию.
Кумран тоже поведал о своих приключениях, показал кадры, отснятые на Пефите, Каре, Мелькайте и Диких Звездах. Увидав линейный крейсер Кендако, родители дружно охнули, а мама даже запричитала: мол, опять война пришла на порог.
Упоминание о войне почему-то вызвало в памяти Мельканту, и Кумрану вдруг захотелось узнать, что происходит в мире клонов и Гигантов. Прочесав завалы Интернета, поисковик Яндекс сообщил, что в киберспейсе имеется больше сотни доступных документов, часть коих относилась к рубрике «Новости».
Рубен Веприщвв, технический директор компании «Интарко», сообщил, что исследование находок из Пещеры смерти будет продолжено на Эльдорадо.
Администрация планеты намерена увеличить число студентов, направляемых в университеты Галактического Союза.
Сенсация: «подземелье смерти» – врата в Преисподнюю.
Романтическая любовь к пришельцу.
– Это, наверное, та телка из самоходки, которую Бубба охмурил, – засмеялся Кумран.
Он шлепнул по анонсу. На голограмме появилось смутно знакомое лицо, и Кумран вдруг понял, что видит девушку, которую вытащил из подземелья Мельканты. Теперь ее нога была на месте, но ткани явно не успели срастись, поэтому от ступни до середины бедра сверкал металлом сложный агрегат из рычажков, спиц и шарниров.
Голос невидимого комментатора с воодушевлением затараторил:
– Всю планету заинтриговала полная романтики история, случившаяся в дни битвы за Пещеру смерти. Оператор дистанционного управления Катя Дальтон и землянин, имени которого мы так и не узнали, одержали победу в неравном бою с бесчисленной ордой монстров. Что соединило эту пару – только ли воспетое старой земной литературой солдатское братство двух бойцов или более теплые чувства?
Порозовев от смущения, Катюша заговорила немного не в тему:
– Это были страшные дни, когда мы внезапно ощутили свою беззащитность в огромной, жестокой и равнодушной Вселенной. Но вдруг прилетела горстка землян, они дали нам оружие, и все мгновенно изменилось. Мы победили, потому что не одиноки, потому что рядом живут миллиарды наших братьев и сестер, построивших сверхдержаву. Мы и они – одна семья, и нельзя забывать об этом.
Девчонка слишком часто называла их землянами, и Кумран невольно поморщился. Что поделать – в полуварварских мирах, оторванных от основной ветви человечества, плохо разбирались в сложных отношениях, установившихся внутри Великой Семьи homo sapiens. Дикари с планет-одиночек искренне считали землянами всех без разбора: проксов, эльдоров, фомов, проционидов и даже ресов с атлантами.
Однако следующий вопрос журналиста буквально возмутил Кумрана пещерной бестактностью:
– Катя, признайся, ты испытываешь к нему не только родственные или дружеские чувства?
Тряхнув каштановыми волнами локонов, девушка произнесла уклончиво:
– Скажем так, я хотела бы увидеть его, когда заживут раны. И вообще считаю, что мы должны чаще бывать в других мирах Великой Семьи и земляне тоже должны чаще прилетать к нам. Иначе мы окончательно оторвемся от корней, а это не слишком хорошо.
– Понятно. – Журналист поспешил прервать скучную философию. – Катя, чем ты занимаешься сейчас?
Девушка поведала, что управляет отрядом роботов, которые изучают нижние ярусы Пещеры смерти. По ее словам, там обнаружились новые полости, в которых могут храниться ценные артефакты. Она стала излагать собственную гипотезу: много веков назад посланцы могущественной расы – может быть, Империи Таимбра – спрятали на Мелькайте очень ценные предметы. Над хранилищем Древние поселили свору монстров, чтобы те, как сторожевые псы, охраняли клад до возвращения хозяев.
Журналиста гипотеза не заинтересовала, и он торопливо закруглился. В конце передачи прозвучал призыв к таинственному землянину: не забывать девушку с прекрасной Мельканты.
– Красивая девочка, – сказала мама. – Значит, «землянин», которого она ждет, – твой приятель Бубба Уайт?
– Хуже, – хихикнул Кумран. – Это я.
Отец хохотал до слез, потом сказал, утирая глаза рукавом:
– Влип наш малыш. Тебе там больше появляться нельзя.
– С какой радости? – Кумран насторожился.
– В таких микроколониях нравы простые, но до идиотизма пуританские. Стоит улыбнуться незнакомой девушке, как вся ее семья начнет подготовку к свадьбе, и попробуй только отказаться: мол, улыбался, потому что погода была хорошая… А тебе – совсем хана. Они уже на всю Галактику про вашу любовь прокричали.
– Понятно, – уныло сказал Кумран. – Если я окажусь в радиусе десятка светолет, то вся Мельканта завопит, что героический землянин, как честный человек, прилетел свататься.
– Вот именно. – Отец развел руками. – Так что держись подальше от тех мест.
Воспользовавшись удобным случаем, мама затянула старую песню: дескать, нашему мальчику давно пора жениться. Невеста-дикарка ее вполне устраивала. Тем более что была клонессой, то бишь геном у нее вычищен, девушка здоровая, внуки будут красивые, а что непривычна к жизни в цивилизованном обществе, так дурное дело нехитрое – быстро приспособится.
Посмеиваясь, Кумран дожевал бутерброд и откланялся. Через час он сидел в салоне каботажного астробуса, следовавшего на Лапуту, больший из спутников Эльдорадо, а затем – на планету Ахилл. На короткой дистанции пассажирским кораблям не разрешалось включать фотонный движок, поэтому полет на антигравах получился не слишком быстрым.
От скуки Кумран еще раз посмотрел видеофайл про Катю Дальтон, даже залез в следующий слой информации, где вычитал, что сюжет отснят дней пять назад – в те самые часы, когда его насиловала ненасытная Багира. Здесь же оказался адрес Катюши, и Кумран все-таки решил ответить.
Здравствуйте, Катя!
Был рад увидеть Вас почти здоровой и полной энтузиазма.
Только не стоит оповещать всю Галактику: дескать, на нашей планете закопан клад Таимбры – после таких анонсов Мельканту могут навестить охотники за сокровищами, от которых нашим оружием не отбиться. И не нужно идеализировать нас, кого Вы не совсем верно зовете «землянами». Мы родились и живем на разных планетах ГС. И мы вовсе не подарили оружие Мелькайте, а продали, причем по грабительской цене.
Желаю вам всего наилучшего, успехов – особенно в личной жизни. Поскорее поправляйтесь.
Кумран, 30.09.2399
Для пересылки письма он воспользовался своим старым почтовым ящиком, который был открыт на Аполлоне, где курсант Ариманов целый год учился на пилота-межзвездника. При всем своем желании девушка-провинциалка не смогла бы найти его по этим данным.
Естественный спутник Эльдорадо был чуть поменьше земной Луны – такой же безвоздушный, покрытый кратерами и морями из мертвых скал. Еще в начале века Долину Страданий превратили в военный полигон для практических стрельб.
Гости собрались в бункере на склоне Горы Смерти. Кроме членов Правления «Интарко» и нескольких сотрудников высокого ранга, здесь были Базилевс Автандилов и генерал-майор Аманда Фейри, представлявшая Службу Вооружений.
Мероприятие открыл сопредседатель Правления, бывший конструктор корабельной артиллерии среднего калибра Джозеф Кунь-лу Лабазин. Босс коротко напомнил, что «Интарко» не только продает оружие, но и пытается создавать оригинальные образцы. Так, за двадцать семь лет фирма предложила военному ведомству два штурмовика – «Белка» и «Хорек», сторожевики «Вольфрам», «Тантал» и «Радон», танки «Скала», «Годзилла» и «Матадор».
– К сожалению, после «Скалы» и «Тантала» мы не выиграли ни одного конкурса на поставки оружия для Вооруженных Сил, – признал Лабазин. – Однако наш «Радон» дорабатывается совместно с «Лучом» проционского концерна в рамках проекта «Универсальный фрегат десятого поколения».
Кто-то из акционеров средней руки напомнил, что «Годзилла» тоже дорабатывался аж с 2387 года. А в итоге пошел в серию танк «Дьявол», к которому «Интарко» не имеет никакого отношения.
– Зачем нам это? – поддержал реплику другой член Правления. – Прекрасно жили, перепродавая старую технику с армейских складов. Помните, как после Пигмейской войны нам почти даром достались горы оружия федеральной армии?
Лабазин укоризненно напомнил:
– Старьем можно торговать только с варварами. Современное оружие – путь на серьезные рынки. Провал на Пефите лишь подтверждает эту вечную истину. А с другой стороны, именно непрерывная охота за новинками позволила нам удачно купить права на струнный двигатель, сулящий огромные доходы – заказы на струнник уже поступают. Мы рассчитываем, что наш новый танк «Матадор» может быть принят на вооружение.
Он сел, и вступительную речь продолжил второй сопредседатель Соломон ибн-Алексей Айрапетоглу. Когда-то он служил в бронепехоте, уволился из армии в генеральском звании и был фанатиком оружейного дела.
Айрапетоглу показал голографический эскиз танка – внешний вид, разрез, компоновку, устройство основных блоков.
– Мы предлагаем дополнить этой тяжелой машиной серию средних танков «Дьявол», – гордо заявил сопредседатель. – Мощное вооружение и усиленная защита гарантируют «Матадору» превосходство над любыми моделями, существующими на сегодняшний день. Предлагаю приступить к испытаниям.
Сначала по «Матадору» стреляли из разных танков. Неизвестно каким образом добытый «Фантом» Атлантов сумел пробить вихревую защиту новой машины лишь со смешной дистанции около четырехсот метров. «Дьяволу», который считался лучшим танком земной армии, потребовалось сделать восемь выстрелов главным калибром, чтобы уничтожить «Матадора».
– Впечатляет, – признала генерал Фейри. – Покажите изделие в движении.
Кумран и Макс Ди Наполи вывели из бокса новый танк и долго носились среди скал и ущелий, непринужденно преодолевая препятствия. А вот со стрельбой вышел конфуз: после десятого импульса пучок антипротонов стал расплываться, все сильнее отклоняясь от точки прицеливания. Вспомогательное орудие – гатлинг «Квадрат-3» тоже бил не слишком точно.
Пришлось сделать остановку, чтобы заменить блоки прицеливания и фокусировки, после чего «Матадор» одним выстрелом с трех километров превратил в обломки прикрытого защитным полем «Дьявола». Затем экипаж ворвался на другую площадку, где стояли слабенькие старые «Скалы». Этих уничтожали традиционным оружием – плазменными капсулами и ракетными снарядами.
На обратном пути Макс уныло сказал:
– Лажанулись. Сырая машинка.
– Ты ничего не понимаешь в искусстве маркетинга, – утешил его Кумран. – Наша задача – заинтересовать потенциального заказчика. Главное, чтобы Министерство обороны приняло решение взять танк за основу. А вспомогательные узлы нам поставят другие фирмы.
– То есть «Интарко» будет называться ведущим производителем и получит основную прибыль?
– Начинаешь разбираться, полковник! – Он усмехнулся. – Нам позарез нужна ливерморская начинка для пушки и еще кое-какие детали, которых никто за красивые глаза не поставит. Тем более конкуренту. Если же будет решение Службы Вооружений, то никуда не денутся…
Все прошло как по маслу. Когда испытатели присоединились к начальству, Аманда Фейри строго отчитывала владельцев: дескать, из жадности решили сделать танк полностью из собственных комплектующих, забыв о кооперации.
– Идея и компоновка «Матадора» выше похвал, – говорила она. – Но пушку следует доработать за счет установки надежного сердечника Ливерморского концерна. «Квадрат» давно устарел – поставим «Пирамиду». Прицел тоже надо заменить – рекомендую образцы «Спецтехники Проксимы» или «Объединенных Европейских заводов».
Сопредседатели дружно заверили, что пробная партия из сотни танков будет доработана согласно пожеланиям заказчиков. Генералы остались довольны. Оружейники тоже.
После банкета Кумран собрался тихонько смыться на пляж, но секретарша Лабазина томно шепнула:
– Кум, тебя старички зовут.
– Лучше бы ты меня позвала, – вздохнул он. – А где они?
– В курилке. И вообще я не привыкла предлагаться. Это должен делать мужчина.
Как же, подкатишь к такой! Кумран точно знал, что шикарная телка из предместий Магацитла считалась официальной любовницей Лабазина, но временами изменяла тому с Веприщевым, Айрапетоглу и другими руководителями фирмы. Причем с каждого сожителя драла подарки баснословной цены.
– Можно прямо сейчас, – предложил он. – Пока никто не видит.
– На халяву сношайся со своим дружком синтетом, – огрызнулась она. – Он тоже все норовит где-нибудь в уголке… А я, между прочим, порядочная девушка.
Впрочем, обиженная гримаса не долго держалась на ее кукольном личике. После недавних сделок с Мелькантой и «Волчьей стаей» рейтинг Кумрана круто рванул в гору. Наверняка расчетливая красотка имела его в виду. На всякий случай – вдруг выбьется в начальство.
Сопредседатели приветливо помахали ручками, предложили на выбор хасторские сигары, барсумское вино и зеленый кофе. Исключительно из вежливости Кумран попробовал всего понемножку и приготовился слушать.
– Твои друзья обещали появиться, – сообщил Айрапетоглу. – Собираются забрать партию «Кондоров». Кажется, «волки» уже на Эльдорадо.
– Я должен их встретить и привезти в офис?
– Они сами тебя найдут, – сказал Лабазин. – Вози их по Тувии, прокатись в Джеддак, хоть на южный полюс. Истребители будут готовы завтра к вечеру, так что тяни время.
Кумрану даже выписали чек – полторы тысячи на представительские расходы. «Полезное дело», – подумал он, потом вспомнил недавние опасения и сказал озабоченно:
– Может, стоило бы предупредить малые державы, что варвары закупили гору оружия и в любой момент могут двинуться на Пефит с Динбулсом или Клот-фы-Ом? Предложим более мощные средства, адаптируем под их ложно-подии и щупальца.
Сопредседатели просветили его, что такие предупреждения давно разосланы, но Кумрана все равно похвалили: дескать, мыслишь в правильном направлении. Боссы явно намекали, что ему пора идти, однако он все-таки задал вопрос, которым терзался уже неделю:
– Выгодно ли нашей фирме возвращение к власти Хосе Танталова?
– Безусловно! – воскликнул Айрапетоглу. – Он немедленно протащит через Сенат программу перевооружения армии, то есть мы получим с армейских складов много-много старого оружия.
Лабазин подхватил:
– А вся окружающая нас мелочь вроде Пефита или Клот-фы-Ома сразу наложит полные штаны, опасаясь, что Стальной Хосе лишит их девственности, то есть суверенитета. Десятки малых стран бросятся к нам в ноги и будут умолять продать хоть какое-нибудь оружие.
– Почему именно к нам? – не понял Кумран. – Они могут кинуться к Лендаванам или Тонхойра.
– Никогда. Покупая у нас оружие, они как бы подтвердят свои лояльность и дружелюбие.
– А почему ты интересуешься? – подозрительно спросил Айрапетоглу. – Есть какие-то признаки?
– "Волки" намекали, что вскоре старик может начать предвыборную кампанию. По-моему, они настроены решительно.
– Танталовцы по другому не могут, – глубокомысленно проговорил Лабазин. – Только решительно.
Он собирался вернуться на планету рейсовым кораблем, но синтет ждал возле собственного челнока.
– Мне поручили сопровождать и опекать тебя, – недовольным тоном поведал Полиархинт. – Присматривать, чтобы не распугал «волков».
– Скорей уж ты их отпугнешь. Без конца со стариками собачишься.
Синт поморщился, но дал слово не зарываться. Обсудив задание, они согласились, что надо держать «волков» подальше от складов и предприятий «Интарко», где сейчас спешно доводились до полной готовности снятые с консервации «Кондоры».
Оптимальным вариантом представлялся материк Кадабра. Там была весна, а в экваториальной зоне возле города Магацитл ждали пляжи Капурского океана.
– Опять много соленой воды, – брюзжал синтет. – От твоего пляжа одна польза – там всегда телок навалом…
Вскоре они загорали на пневматических лежаках, смакуя прохладительные напитки и любуясь отборными представительницами слабого пола. Полиархинт, по обыкновению, вещал на грани полного пессимизма:
– Всем нужна война. Нам – чтобы продать залежавшееся на складах оружие, генералам – чтобы избавиться от врага и заработать продвижение по службе. Политики надеются повысить рейтинг и получить побольше власти. Вдобавок благодаря истории с «Неотразимым ударом» резко окрепнут позиции маршала Танталова.
– Почему именно Танталова? – машинально переспросил Кумран.
– Не будь идиотом! Берданов и есть Хосе Танталов.
Кумран принялся возражать: мол, старик Инвар совсем не похож на бывшего президента. Довольный случаем победить хотя бы в мелком споре, синтет достал видеофон, нашел в долговременной памяти фотографию Берданова и, загрузив графический редактор, убрал со снимка усы и бороду.
– Одно лицо! – признал ошеломленный Кумран. – Вот он, значит, где скрывается…
– Все было тонко рассчитано, – самодовольно ухмыляясь, заявил Полиархинт. – Я подозреваю, что крейсер разнесли земляне. Слишком уж быстро Круль нашел развалину, словно точно знал, где окажется «Неотразимый удар». К тому же на борту оказался маршал Танталов, которому не помешает такая реклама накануне парламентских выборов. Герой войны летает простым пилотом – подобные глупости всегда нравились электорату. И последнее – по данным «Военного баланса», ни Тонхойра, ни сами Кендако не разрабатывают систем оружия, способных произвести подобные разрушения.
– Разве что-то похожее разрабатывает Земля?
– Никто не знает, что именно разрабатывает Земля. Лишь изредка появляются слухи о модернизации гравитационного жгута, но это ничего не значит.
Прервав взволнованную речь, он встал, играя мускулатурой, и подошел к парочке девиц. Те замлели, готовые немедленно повеситься на шикарного мужчину. Кумран насупился, но сигнал видеофона заставил забыть о мелочах. Звонил Мах, которого интересовало, где и когда они могут встретиться.
– Пляж – это хорошо, – сказал капитан «Янычара». – Погреем старые скелеты. Жди.
Прикидывая, какую бы программу предложить гостям, Кумран окликнул синтета. Тот с сожалением оставил девиц и спросил:
– Куда летим?
– Они сами сюда прилетят.
На лице Полиархинта появилась гримаса искреннего отвращения.
– Скользкие существа, – пробрюзжал синтет. – Эмигранты, экстремисты…
От неожиданности Кумран сбился с мысли и непонимающе уставился на синтета. Тот молчал с миной недовольства на физиономии. Помотав головой, Кумран заметил, усмехаясь:
– У тебя извращенная форма ксенофобии. Я еще могу понять, когда у кого-то вызывают непрязнь негуманоиды – самому не по душе Тонхойра и Лендаваны. Но если человек ненавидит себе подобного только за то, что тот родился на другой планете, – это уже патология.
– Я не ксенофоб, – возмутился синт. – Я прагматик. Эти мигранты социально опасны. Они привыкли спокойно жить в сверхдержаве, которую сами же развалили, а теперь тусуются на наших планетах в надежде, что Земля восстановит империю. Они проникли во многие ведомства, в бизнес, в спецслужбы, в прессу и ведут исподтишка свою разрушительную работу. Прикидываются горячими патриотами, напоминают о былом величии, стенают о страданиях людей, прозябающих в нечеловеческих или карликовых государствах. А сами пытаются спровоцировать войну, чтобы земные солдаты погибали, возвращая их планеты, которые они бросили, бежав в сытые и безопасные миры человечества!
Не менее свирепо синтет говорил и про политиков из имперской оппозиции. По его словам, Танталов – реликт прошлого, за которым электорат никогда не пойдет, а потому Стальной Хосе собирает вокруг себя недобитых вояк и шпионов, пиратов из «Волчьей стаи», тех же политэмигрантов и прочий сброд, опираясь на который маршал в отставке надеется вернуться к власти.
– Не так резко, – посоветовал Кумран. – Мотаясь по Галактике, я встречал немало людей, живущих в Восьмой Республике, в мирах Тонхойра, в Лендаване и Кендако. Им на самом деле несладко. Кроме того, возвращение двух десятков планет с генетически родственным населением не повредит интересам Земли. Скорее наоборот. И вообще порой кажется, что эпоха Танталова была лучшим периодом последних столетий.
Синт презрительно ответил, что пресловутые два десятка миров неизбежно превратятся в обузу для земной экономики, а их обитатели давно и прочно оторвались от земной культуры и, по существу, стали чужаками. Аннексия этих миров, вещал Полиархинт, будет самой большой глупостью, которую могут совершить наши политики, ибо бессмысленно сажать себе на шею орду нахлебников, которые принесут много хлопот, но мало пользы.
– Знакомые рассуждения, – раздался рядом насмешливый голос. – Типичный багаж ограниченных расистов.
Танталов, помолодевший еще сильнее, нарядился в легкомысленные шорты, гавайку и легонькие сандалии. Отставной маршал сидел на песочке в двух шагах от служащих «Интарко», обмахивался кепочкой и посмеивался. Со стороны торговых рядов приближался Мах Круль – тоже в расстегнутом на груди тропическом костюмчике.
Оскорбленный издевательским тоном бывшего диктатора, синтет вызывающе осведомился:
– Что именно вам не понравилось, уважаемый Хосе Вассерфаль? По-вашему, я говорю не правду?
– Всенепременнейше, батенька, всенепременнейше! – Танталов продолжал ухмыляться. – Разумеется, вы порете чистейшую не правду… Конечно, когда откололись Плеяды, я был еще пацаном, но хорошо помню, как сепаратисты вопили на митингах: мол, хватит кормить земных дармоедов, будем сами жрать свою продукцию и сразу заживем в тысячу раз лучше!
Подошел Круль, протянул шефу литровый стакан клубничной газировки. Пилот кивнул в знак благодарности, и Кумран сразу узнал улыбку – именно так улыбался Танталов с портретов – в дни, когда Ариманов – младший учился в начальных классах.
– Вы вернетесь в политику? – спросил он, запинаясь.
– Я давно уже никому не нужен… – Стальной Хосе отмахнулся и снова повернулся к синтету. – И запомните, молодой человек, никогда еще раскол народа или всего человечества не приносил пользы ни одному из осколков. А вот объединение всегда начинает новый виток процветания.
Полиархинт, пожав плечами, не стал спорить. Кумран поинтересовался, удалось ли прояснить обстоятельства гибели «Неотразимого удара». Озабоченно насупясь, Круль признался:
– Все записи стерты, а на дисках, которые набрал Тим, нужной информации нет. Мы не можем определить, откуда он прибыл к месту гибели, где получил повреждения и каким образом его занесло в окрестности наших границ.
– Кендако послали этот корабль на убой, – уверенно заявил синтет. – Половина экипажа – неблагонадежные резервисты во главе с лидером «военной партии». Кошкоглавые подставили под удар тех, кого не жалко, убив одним выстрелом сразу двух куропаток: избавились от политических противников и выяснили поражающие факторы нового оружия.
Вздохнув, Танталов-Берданов заметил, что сейчас важно выяснить, кто стрелял по кораблю Кендако. Синтет откликнулся, не скрывая насмешки:
– А ты попробуй, умник. Ты же считаешь, что умеешь выстраивать логические конструкции не хуже, чем я.
– Я не готов ответить, – признался Танталов. – Может оказаться все, что угодно.
Он перечислил несколько версий, которые рассматривались в последнее время:
1. Они действительно ходили на разведку и схлопотали от средств обороны вражеской базы.
2. Корабль, оснащенный супероружием, встретил «Неотразимого» в открытом космосе и атаковал, чтобы испытать новую пушку.
3. Кендако испытали новое оружие, использовав в качестве мишени свой корабль с ненадежным экипажем.
4. Супероружие стояло на самом «Неотразимом ударе». Разрушения – результат неудачного выстрела.
– Есть еще одна проблема, – напомнил Кумран. – Мы пока не знаем, какое оружие было использовано.
Круль поведал, что эксперты продвинулись, но окончательного ответа пока не дали.
Остаток дня они провели без споров, кочуя по городам, континентам и ресторанам. Ветераны старались не слишком отставать от молодежи и даже не вспоминали о «Кондорах».
Утром Кумран долго не мог сообразить, где он проснулся и откуда взялась спавшая рядом голая девка. Пришлось заглянуть в Интернет, и оказалось, что дело происходит в горном мотеле на континенте Гантал.
– Здорово нас занесло, – произнес вслух эльдор и снова задремал.
К полудню девица продрала глаза, потребовала плату и, получив купюры, отвалила. У портье Кумран узнал, что остальные тоже поселились в этом мотеле.
– Заглядывайте почаще, – добавил портье, умильно улыбаясь. – Давно в нашей глуши не было таких щедрых клиентов.
За обедом все четверо выглядели неважно – сказывались тяжкие последствия вчерашнего загула. Кривясь от головной боли, синтет вдруг заявил:
– Тот линейный крейсер подбили Жуса-Науге.
– Излагай, – потребовал Мах.
– Вы сами сказали все, что нужно. Во-первых, в Техноцентре есть слепок вашего сознания. Во-вторых, Техноцентр разрабатывал супероружие. В-третьих, «Неотразимый удар» уничтожен оружием, о котором вы мечтали.
– Ну и? – не понял Круль.
– Элементарная логика, капитан. Техноцентр осуществил вашу мечту, создав именно такое оружие, а Республика испытала новую пушку на корабле мохнатых.
Танталов признал, что гипотеза имеет право на существование. Потом осведомился, какие у хозяев планы на вечер. Когда синтет предложил осмотреть истребители, Круль проворчал с очень недовольным видом:
– Так быстро? Мы собирались погулять еще денек-другой…