Задерживаться сверх надобности на Диких Звездах – совершенно лишнее искушение судьбы. Оставив на варварской планете танки и последние крохи завалявшегося в трюмах снаряжения, караван загрузил продукцию Гигантов и взял курс на Эльдорадо Заметно помолодевший старик Берданов пересел на захваченный корабль наркопиратов, который по праву считался законным трофеем «Волчьей стаи», и в одиночку привел добычу в систему Леды…
Узнав, что «Стая» готова купить всех «Кондоров», хозяева «Интарко» согласились модернизировать «Янычара», сделав солидную скидку. Пока на лапутском заводе № 17-бис бригада монтажников устанавливала струнник на рейдер, Кумран не разлучался с Багирой. К концу недели ее темперамент окончательно вымотал эльдора, поэтому Кумран не без облегчения усадил гиперсексуальную красотку на лайнер Эльдорадо – Ариадна.
– Нагулялся, кобель? – добродушно осведомился Лабазин, сопредседатель Правления. – Теперь делом займись.
– Еще одна ярмарка?
– Приблизительно. – Босс лениво пошевелил пальцами. – «Волчья стая» внесла аванс за «Кондоров», так что ссориться с этой бандой нам не с руки. Круль просит специалиста, который научит пилотов «Янычара» управлять суперструнным двигателем.
– Этим специалистом буду я?
– Угадал. Поступаешь в распоряжение «волков» сроком на неделю. Сначала подбросишь их до Земли. Потом они планируют длительный дальний полет.
– Без проблем. – Кумран кивнул. – Долго ли пробудем в столице?
Сопредседатель подмигнул.
– Они упоминали какой-то музей. Думаю, свободный вечерок у тебя будет. Воспользуйся этим временем, чтобы заняться нашими делами.
– Поговорить с Базилевсом? – сообразил Кумран.
– Именно так. Он будет знать о твоем прилете.
Околоземные орбиты были забиты неимоверным количеством объектов. Пилоты «Янычара» долго издевались над навигационным компьютером, прежде чем корабль сумел занять предписанную диспетчерами позицию между армейским транспортом типа «Фокстрот» и пассажирским лайнером «Заратустра».
– Мы идем в музей, – сказал Махатма Круль. – Хочешь с нами?
– У меня дела в столице, – поспешил отказаться эльдор. – На сколько часов увольнительная?
Засмеявшись, капитан сказал, что без Кумрана они все равно никуда не улетят, но посоветовал явиться не позднее чем через сутки.
«Волки» остались на орбите, а Кумран пересел в капсулу аварийной посадки. Конечно, пришлось повозиться, но через четверть часа он приземлился в старинном порту Внуково, что съежился посреди мегаполиса между четвертым и пятым транспортными кольцами.
До штаба тылового снабжения в Зеленоградском районе Москвы он добрался аэробусом. Генерал-полковник Базилевс Автандилов, начальник управления вооружений и моб-ресурсов, ждал гостя в кабинете. До сих пор они не встречались, но Кумран слыхал, что генерал – человек добрый и всегда готов избавиться от излишков снаряжения, коими ломились склады военного ведомства.
– Привет, новичок! – Автандилов пожал ему руку. – За чем приехал?
– Все за тем же, – уклончиво ответил эльдор. – Наши интересы вам известны.
– Известны, – подтвердил генерал. – «Интарко» уже тридцать с лишним лет покупает у нас старое оружие. Еще во времена Стального Хосе начинали…
Он доверительно сообщил, что вскоре армия наконец-то получит новое оружие – средние танки «Дьявол», бронетранспортеры «Бизон-98», истребители «Сокол», антипротонные пушки «Модератор». В войска уже поступают новые автоматические карабины «Колдун-25».
– Но эти радости жизни не для нас, – деликатно произнес эльдор.
Генерал развел руками. В оружейном бизнесе существовали строгие правила. Сегодня в регулярных войсках Галсоюза имелось около полумиллиона танков «Гризли» нескольких модификаций, а на базах долговременного хранения было складировано примерно столько же машин предыдущего поколения типа «Горилла». По мере поступления в части новейших «Дьяволов» тысячи «Гризли» отправятся на склады, а «Гориллы» будут постепенно списываться, и вот тут-то наступает время перекупщиков вроде «Интарко», потому что государству не интересно продавать мелкие партии оружия полуцивилизованным странам.
– Но сначала большую партию «Горилл» получит «Военторг», – предупредил Автандилов.
– А мы?
– Чуть позже. Но по более пристойной цене.
Из имеющегося в наличии Кумран застолбил килотонн триста боеприпасов, партию шести-и восьмиствольных гатлингов, сто семьдесят тысяч карабинов Ирбисова. Этого было мало – за последние месяцы «Интарко» продала больше миллиона стволов, так что теперь арсеналы фирмы были практически пусты. Танков же и другой тяжелой техники Автандилов смог предложить всего несколько десятков.
– Несерьезно, – обиделся Кумран.
– Оружия мало. – Генерал печально развел руками. – Зато склады ломятся от вспомогательной техники. Почти полмиллиона инженерных машин и траспортных вездеходов – наземных и летающих. Считай, даром отдаем – по цене металлолома. Только увезите, чтоб у нас складские площади освободились.
От такого предложения эльдор готов был возмутиться, но внезапная мысль остановила готовые сорваться слова. Он вдруг подумал, что инженерную технику можно будет загнать тем же варварам – пригодится для обустройства диких миров. Он пошутил, скорчив недовольную гримасу:
– Возьму, если за каждые десять машин продадите танк или другую серьезную машину.
К его радости, Автандилов воспринял это предложение всерьез и задумчиво проговорил:
– Можно обсудить. Только «Горилл» и антипротонных пушек много не получите.
– Давайте «Дьяволов» и «Модераторов», – нагло согласился Кумран.
– He зарывайся. – Генерал-полковник погрозил пальцем. – Попробую выбить для вашей фирмы дополнительно пять-шесть сотен «Волков», двести «Горилл», бронетранспортеры и штук триста «Терминаторов». За эту тысячу серьезных, как ты выразился, машин «Интарко» возьмет двадцать тысяч…
– Не больше десяти!
Они сговорились на шестнадцати тысячах саперных агрегатов, после чего расстались – довольные и счастливые.
Следующие два часа Кумран бесцельно бродил по старому городу – одному из крупнейших мегаполисов столичной планеты. Правительственные комплексы были разбросаны по всей Земле, поэтому в Москве размещались всего три министерства и десяток департаментов. Однако Москва по праву считалась важнейшим культурным центром, поэтому миллионы туристов ежедневно прилетали и приезжали, чтобы посетить музеи, всевозможные заповедники старого города и другие достопримечательности.
Сгоряча эльдор собрался пойти в Центральный музей Вооруженных Сил, но Подольско-Красногорская линия оказалась перегруженной, поэтому он легко передумал, проехал по Среднему кольцу до «Раменской», а оттуда по радиальной – в центр.
Москва была прекрасна и опять потрясла эльдорадского гостя. Множество шедевров архитектуры, бешеный темп уличного и воздушного движения, диковинное смешение диалектов и стилей одежды производили впечатление подлинно столичной экзотики. Одна беда – многие земляне держались недружелюбно, чуть ли не в открытой форме демонстрируя презрение к инопланетным сородичам. Впрочем, и провинциалы с некоторых пор не жаловали землян, считая столичных жителей зажравшимися ленивыми бездельниками. Не хотят вкалывать – вот и завозят работяг с других планет, а потом вопят: дескать, понаехали всякие, житья от вас нет.
Впрочем, конфликтов с местной шпаной у него не возникло, да и вообще желтая пресса сильно преувеличивала агрессивность землян. Беду столицы Кумран видел в том, что старая планета отдала слишком много людей за два столетия звездной экспансии.
Так уж вышло, что в середине XXII века были почти одновременно изобретены гипердвижок и сверхсветовой привод. На Земле тогда теснилось полтора десятка миллиардов homo sapiens, поэтому возможность быстро достичь звезд подняла громадную волну переселенцев. К 2252 году, когда семнадцать планет образовали Галактический Союз, человечество выросло до сорока миллиардов, и лишь пятая часть людей жила на прародине.
Земля надорвалась, колонизируя внешние миры. Сначала миллиард китайцев, японцев, индусов улетели на Осирис и Трою. Потом в сторону Плеяд ушла волна англосаксонских и латинских переселенцев – на Блефуску, Тарталью и Кондотьерру. Улетали славяне и турки – на Эльдорадо и Плейону, арабы на Аль-Джанат и Магриб… Двести лет Земля посылала все дальше излишек населения, а потом те, кого послали дальше прочих, решили отколоться, и центральная власть не стала их удерживать.
Оставшиеся на прародине пять или шесть миллиардов обывателей утратили дух экспансии. Они хотели спокойной жизни, но это означало застой, то есть начало вырождения. Перелом, новый взлет цивилизации наступил в эпоху сорокалетнего правления Хосе Танталова – непобедимого завоевателя, великого диктатора, безжалостного тирана.
Именно в те десятилетия Галсоюз стал воистину великой Державой, но даже Стальному Хосе не по силам было создать новую расу. Это произошло спонтанно.
Целые этносы активно мигрировали по всей Земле, так что прежние народы и расы изрядно перемешались. Преимущественным типом стали смуглые темноволосые люди со слегка раскосыми глазами. Впрочем, законы генетики выкидывали странные казусы, так что можно было встретить и чистые расовые признаки вроде голубоглазых блондинов или иссиня-черных негров с жесткими завитушками темной шевелюры.
Как и на Эльдорадо или Ариадне, здесь можно было встретить самые разные фенотипы. В первую очередь Кумрана интересовали конечно же молоденькие и хорошенькие женщины. Он с удовольствием разглядывал беззаботных и аппетитных, как булочки, сибирячек, но в изобилии водились и другие, не менее привлекательные особи. Полногрудые мулатки с точеными тяжелыми бедрами и мускулистыми ногами. Смешливые сухощавые и беленькие праправнучки беженцев из оккупированной исламским воинством Западной Европы. И сами мусульманочки – надменные и неприступные внешне, но безумно похотливые в душе и постели.
Именно такую телку он снял в ночном баре – томную и смуглую, с презрительным взглядом. Немного потанцевав, они поднялись в номер, где красотка умело стонала, восхитительно поигрывая тренированными бедрами, а потом потребовала плату по прейскуранту. Впрочем, удовольствие того стоило, и Кумран безропотно отсчитал купюры.
Вечер только начинался – самое время навестить родню. В гастрономе на Арбате бывалая продавщица, безошибочно распознав едва уловимый акцент, понимающе подмигнула:
– Эльдор? Небось голодно у вас?
– С чего бы? – опешил Кумран. – Нормально…
– Ну да, – недоверчиво хихикнула тетка. – Ишь сколько жратвы накупил.
Купил он не так уж много – большую часть подарков и деликатесов Кумран привез с Эльдорадо. Нагруженный сумками, он вошел в знакомый с детства подъезд и поднялся в лифте на сорок третий этаж старинного дома.
Разыгралась немая сцена на картине Репина «Не ждали». Андрей, двоюродный брат матери, тискал племяша и расспрашивал о родителях. Дядина дочь Линга суетилась у кухонного робота, громко возмущаясь: почему, дескать, не предупредил о приезде. Виктор, ее муж, еще не вернулся со службы, а дочка Ника с очередным кавалером улетела на курорт в южном полушарии Венеры.
– Я ж всего на пару часов, – вяло оправдывался гость. – Транзитом на Землю попал. Даже не был уверен, что выкрою время вас проведать… А вы тут как живете?
– Скучно живем. – Дядюшка вдруг озлобился. – Ни хрена рабочему человеку не платят, еле-еле концы с концами сводим. Хотел завербоваться на освоение новой планеты, чтобы с нуля начать, как старые космопроходцы. Так говорят – нетути таких, не осталось. Все пригодные уже заселены, а на освоение второсортных нет денег.
Кумран припомнил, что у них в системе Леды скоро начнется трансформация Ахилла – планета была вполне подходящего для заселения размера, но почти без атмосферы.
– Там работы на четверть века, – сказал эльдор. – Убрать оболочку из окислов углерода, потом сделать кислородную атмосферу, перебросить воду. Заработки будут нормальные. И к нам часто наведываться сможешь. А то видимся раз в пять лет.
– Хорошее дело! – загорелся Андрей. – Механики-робототехники наверняка нужны будут.
Потом за ужином болтали, как водится, обо всем подряд, пересказывали семейные сплетни и смотрели кино по ящику. Показывали художественный фильм о смутных временах, когда от Галактического Союза откололись Атлантида, Стожарская Республика и Федерация Плеяд. Снято было мастерски, актеры играли великолепно, и Линга, прослезившись, выдохнула:
– Ох, страсти какие! Хорошо-то как, что сейчас живем тихо-мирно. Эльжбетка – тетка спокойная. Пока она в президентах, ничего страшного не случится.
У Кумрана имелось свое мнение об Эльжбете Панч, которой оставалось президентствовать меньше года. Следующим летом граждане Галсоюза будут переизбирать главу государства, и тогда тетушке Бет припомнят кучу досадных ошибок, едва ли не во всех сферах.
Начинать разговор о политике не хотелось – запросто ведь можно переругаться или болтать до посинения. Но тут, к счастью, пришел Виктор. Был он по специальности инженером-мелиоратором, но судьба забросила Витяню в конструкторское бюро крупнокалиберной артиллерии, где парень с Трои сделал неплохую карьеру, дослужившись до начальника отдела.
Они выпили в расширенном составе, Линга достала из духовки рыбку с овощами. Рыбину привез Кумран – такие крупные экземпляры пятнистого пучеглазика водились только в океане Страбол, что в западном полушарии Эльдорадо.
– Вчера видел пятнистое полено чуток поменьше на Та$(ш;л)линском рынке, – сообщил Витяня. – Продавец из ваших предлагал за полсотни.
– Грабеж, – содрогнулся Кумран. – У нас такие пятерку стоят.
– Вот-вот, понаехали на Землю, цены вздрючили, – подхватила кузина, которая с детства славилась скандальным характером. – Больно уж ваши раздражают народ. Захватили всю торговлю, ведут себя не по-нашему. Сидят на рынке, играют в го, нарды и шахматы, пьют свой красный чай, треплются непонятным говором.
– Это, наверное, кто-нибудь с Плеяд, – уточнил эльдор, не любивший, когда на его сопланетников напраслину возводят. – Эльдоры чисто говорят, почти без акцента. И красный чай на Сибилле растет, не у нас.
Линга отмахнулась.
– Кто вас разберет. Все одно – неземляне. Лучшую работу у наших отбирают. Вот, дочка моя институт кончила, а мест нет – все вакансии приезжие тут же занимают,
– Потому что у них квалификация выше, – мрачно заметил Виктор. – Иначе хрен бы приезжему хорошую должность дали.
Сокрушенно мотая головой, захмелевший дядя Андрей произнес сердито:
– Народ вкалывать отучился. От простой работы морду воротят, а сложную выполнять не способны. Бомжевать пойдет, но к станку не встанет. Потому и слоняются без дела, попрошайничают, пьянствуют, наркоту жрут. Пацаны воруют, в банды сбиваются, а девки на панели кормятся. Так и выходит: чтобы хозяйство не стояло, приходится возить рабсилу с внешних планет, где народец не настолько избалованный.
– От них тоже пользы немного, – отмахнулась Линга. – Поживет такой на Земле десяток лет и тоже становится столичной штучкой. Ручки пачкать уже не хочет – подавай ему место президента в большом банке.
– Вроде как вы, – хохотнул Кумран. – Не забыла, что твой отец с Эльдорадо родом?
Она пробормотала, малость приуныв:
– Нет, ты не думай, я понимаю, что и на внешних планетах живут люди работящие, умеют дело наладить. И помню, что сама из тех миров родословную веду. Только ничего поделать не могу – не лежит душа к приезжим.
– Вот до чего народ довели, – в сердцах сказал дядя. – Нет, верно вам говорю: диктатор нужен. Или хотя бы диктатура. Закрутит гайки, всех помирит, заставит лоботрясов делом заниматься.
– Хорошо бы, – вздохнул Витяня. – Только волнения начнутся. Лоботрясы, они дюже не любят, когда их пахать заставляют.
– Не посмеют! – Дядя погрозил кулаком. – Это они при нынешней власти смелые. А диктатору перечить боязно. Помнишь, племяш, как Хосе держал всех в кулаке?
– Помнить, может, не помню, но кое-что слыхал… – Кумран усмехнулся. – Крупные коммерсанты до сих пор Дрожат, как вспоминают те налоги…
– Зато производство за три года вдвое выросло. Так что даже при драконовских налогах твоя фирма куда больше бы зарабатывала… Нет, молодежь, Танталов нужен. Только он порядок наведет.
– Страшно, – охнула кузина. – Лучше уж Хольт – при нем, я ж помню, жизнь и сытая была, и спокойная.
«Смешные маленькие людишки, – снисходительно подумал Кумран. – Они всерьез верят, будто великий лидер способен сверхъестественным усилием воли решить судьбу цивилизации». Поневоле вспомнился Бернард У-фу – умнейший человек, блестящий администратор, гениальный оратор-полемист. Два срока его губернаторства на Проксиме превратили Трою и Геру в процветающие миры, а самого У-фу сделали самым популярным политиком Союза. Его избрали президентом большинством голосов в девяносто процентов, а через пять лет великий человек бесславно исчез, оставив державу, охваченную жесточайшим кризисом. Прошло почти десятилетие, но до сих пор имя Бернарда У-фу произносили с ненавистью.
Чертыхаясь, хозяин разлил «Бородинскую горькую» тройной очистки и предложил тост за настоящих президентов, возглавлявших человечество в славные годы, когда присутствующие здесь были молодыми и веселыми. Выпив, Андрей, следивший за политикой по всем инфоканалам, грустно добавил: дескать, Лео Хольт сейчас заседает в Сенате и преподает мегаэкономику в университетах Земли и Арлекина, а вот про Танталова ничего толком не известно. Человек, сорок лет правивший Галактическим Союзом, словно растворился среди полутораста миллиардов сограждан, разбросанных по трем десяткам планет.
– Между прочим, сегодня по какому-то каналу передача про него должна быть, – поведал Виктор. – Я днем анонс видел. Называется «Прощание с эпохой Танталова». Может, помер старик?
Заглянув в Интернет, Кумран подтвердил: через четверть часа по двадцать седьмому каналу не просто передача, но – прямой репортаж. Похоже, другие инфокомпании поспешили подхватить сенсацию – часом позже «Антенна-8» запускала аналитическое шоу «Стальной Хосе: вчера, сегодня, завтра».
– Банально, – вздохнул эльдор. – Так и не научились придумывать броские названия.
– История военного флота неотделима от истории космической экспансии человечества, – затянул замогильный голос за кадром.
Трудно было не узнать верхний ярус орбитального Военно-космического музея. Просторный, с футбольное поле длиной, отсек, одна стена которого – под шесть метров высотой – была прозрачной, открывая обзор на плавающие в пустоте экспонаты.
Здесь были построенный аж в XXI веке крейсер «Трафальгар» с атомным двигателем и лазерными пушками, подбитый в сражении 2107 года, дредноут Сатурнийско-Марсианской Конфедерации, линейный крейсер «Повелитель», на борту которого главы планет подписали Союзный Договор 2252 года. Здесь был даже собранный буквально по кусочкам уникальный монитор «Атлас», штурмовавший главную крепость проционских мятежников, а также еще полсотни прославленных военных кораблей. В залах музея были выставлены образцы вооружений, аппараты малого тоннажа, портреты военачальников, боевые реликвии.
Среди висевших в космосе «старичков» медленно передвигался, влекомый буксирами, громадный корпус. Кумран не смог узнать чудовищную махину, хотя неплохо разбирался в типах военных кораблей. Раздраженный этим обстоятельством, эльдор не сразу сосредоточил внимание на большой группе людей в мундирах, подошедших вплотную к прозрачному щиту между музеем и пустотой.
Крайним справа стоял гросс-адмирал Шенбрук, который при Танталове был главкомом флота, возле него молчаливой Шеренгой замерли другие военачальники. Отдельно расположилась группа в серых куртках с капюшонами. На левом боку каждой куртки было нашито гнездо для кортика, справа – кольца, чтобы подвешивать кобуру. На предплечье красовалась эмблема – голова волка, оскалившего зубастую пасть. Ясное дело – «Волчья стая». Голос диктора прояснил его недоумение:
– Уходит в историю – да что там, становится историей! – последний реликт великой, но ужасной эпохи. Суперлинкор «Ретвизан», самый мощный военный корабль Вселенной, самый амбициозный проект диктатора в маршальском мундире. На исходе своего правления Хосе Вассерфаль Танталов начал строительство грандиозного флота, удар которого сокрушил бы любую цивилизацию, вздумавшую перечить фанатику с Трактора.
«Ретвизан» был огромен – не меньше километра в длину. Таких великанов не строили со времен полумифической империи Таимбра. Шесть выступавших из корпуса громадных башен должны были нести оружие неимоверной мощи. Кумран наконец вспомнил старые слухи об этих кораблях, монтаж которых начался в последний год танталовского президентства. Предполагалось, что соединение «Ретвизанов» способно уничтожить флот любого соседнего государства.
А репортер задал вопрос, невероятно идиотский по сути, но в гражданских извилинах вечно циркулирует подобный бред:
– Имело ли смысл строить эту громадину? Не повернув голову к видеокамере, Шенбрук произнес ледяным голосом:
– Речь шла о серии, состоящей из пяти линкоров. Каждый из них стал бы ядром ударного отряда в составе линейного корабля, одного тяжелого и двух легких крейсеров.
Другой адмирал – с резкими чертами лица, очерченного тонкой эспаньолкой, – проговорил совсем тихо:
– С таким флотом мы не знали бы многих сегодняшних проблем.
Заиграла музыка. «Ретвизан» уходил на вечную стоянку под мелодию «Битвы за Плеяды». Этим же маршем четверть века назад человечество провожало Танталова.
Репортер подошел к «волкам», напористо спросив:
– Где сейчас Танталов, почему не пришел на церемонию?
Пираты переглянулись. Берданов кивнул Крулю, и тот проворчал:
– Стальной Хосе, как всегда, находится там, где больше всего нужен человечеству.
Камеры сфокусировались на исполинской машине. Буксиры полностью погасили скорость «Ретвизана», и великан занял место рядом с легендарным фрегатом «Багратион». Последние кадры показали решетчатую антенну, торчавшую из носовой башни.
– Я и не думал, что их будут достраивать, – признался Кумран. – А уж тем более что на музейный корабль настоящий жгутомет поставят. Или это просто макет антенны?
Усмехаясь, Витяня поведал, что генератор гравитационного жгута мощностью в 1700 хассов проектировала их контора.
– Шесть лет назад сдали проект, три года пушку испытывали, а потом получили приказ свернуть работы и делать пушку для крейсеров – вдвое меньшей мощности, – рассказывал зятек. – У нас теперь так – не успели закончить изделие, как все бросаем и хватаемся за другое. А заказ на эти орудия пришел только прошлой зимой. Четыре поставили на «Александра Великого», а шесть… – он кивнул на экран, где уже началась другая передача, – музейному экспонату достались.
Виктор добавил, что ходят слухи, будто парламент и правительство не желали тратить средства на чрезмерно дорогие суперорудия. Министру обороны пришлось сделать финт ушами: дескать, если «Ретвизан» встанет в музей без пушек главного калибра, иностранные туристы возмутятся. Под этим предлогом удалось профинансировать изготовление малой серии, так что теперь действующий линкор получил настоящее оружие.
История звучала вполне дебильно, а потому Кумран поверил, что именно так все и было. Повозмущаться безалаберностью политиков он не успел – начался сюжет на «Ан-тенне-8».
Ведущая сообщила, приветливо улыбаясь:
– Мы обратились к профессору современной истории Абдулле Мак-Корбету… Скажите, профессор, что известно о местонахождении, образе жизни и планах Танталова?. Мак-Корбет ответил, что Танталов бесследно исчез около восьми лет назад, причем последнее интервью он дал летом 2390 года, в пятнадцатую годовщину своего поражения на президентских выборах. Как утверждают медики, продолжал профессор, в ближайшие два года Стальному Хосе следует провести повторное омоложение.
– Но ведь постоянно циркулируют слухи о планах Танталова вернуться к власти – то ли путем выборов, то ли с помощью верных войск.
Посмеиваясь, историк ответил старой африканской поговоркой:
– "Когда лев далеко, шакалы пугают его именем буйволов".
Следующим высказался политолог Алексей Эшли-Стюарт:
– Наверняка он сменил имя и скрывается в каком-нибудь индустриальном мире – жители таких планет обычно склонны поддерживать идею безграничной экспансии. Не удивлюсь, если Танталов объявится через полгода, когда начнется кампания по выборам губернатора на Эльдорадо или Каре. Вопреки расхожим домыслам, диктатору нужно не так уж много – власть, оружие и солдаты. Названные мною планеты могут дать ему все это.
Затем выступили еще несколько малоизвестных личностей – некоторые из них также оказались историками и политологами, – но затесались в эту безликую массу даже звезды шоу-бизнеса, кутюрье и другие представители богемы. Все они перечисляли многократно пережеванные доводы и широко известные факты: выигранные Танталовым войны, выросшую державу, миллиард заключенных, миллион казненных.
Дама из комитета по литературным премиям возмущенно говорила:
– На исходе своего правления диктатор готовил братоубийственную войну и начал создание гигантского флота, намереваясь присоединить к Союзу и Звездную Атлантиду, и Восьмую Республику, и дюжину пигмеев, как он презрительно называл малые государства, населенные потомками земных колонистов. Грядущее, которое готовил для Галактики маршал Танталов, восхитило и воодушевило многих, но еще больше граждан Галактического Союза ужаснулись. Проиграв выборы, Танталов покинул Землю, поблагодарив сограждан за доверие, которое ему оказывали на протяжении многих лет, и повинившись за возможные допущенные ошибки…
Эстафету подхватил другой голос:
– Есть данные, что после поражения Танталова на выборах его приспешники адмирал Эмилио Шенбрук, министр обороны Гаранд Ривадос и министр глобальной безопасности Вальтер Мольхе планировали переворот, чтобы не допустить инаугурации Леопольда Хольта. На их стороне были двадцать дивизий гвардии, большая часть флота, репрессивный аппарат и едва ли не вся государственная машина. К нашему общему счастью, коварный замысел удалось сорвать.
Выслушав умных людей, ведущая подвела итог:
– Держава, построенная Стальным Хосе, умирала долго, но безболезненно. Следующие десять лет президентом был Лео Хольт, до того почти четверть века занимавший пост главы правительства в администрации Танталова. Эти годы принято считать лучшими в истории человечества – наступила эпоха спокойствия и процветания. Один за другим состарились и покинули политическую сцену министр иностранных дел Томсон, шеф спецслужб Мольхе, глава военного ведомства маршал Ривадос. Наверняка они прошли омоложение и живут среди нас, как простые граждане, но за четверть века мы ничего не слышали о них. Словно никогда не было ни этих людей, ни той эпохи…
Когда закончилось шоу, дядя Андрей, нахмурившись, спросил:
– Сколько планет прибавилось к Союзу после Танталова – одна или две?
Сверившись с Интернет-энциклопедией, Кумран ответил:
– Две – Гера и Тропикана.