Компьютер подсчитал: теперь на Пещеру смерти Кантора нацеливалось всего-навсего 480-490 гроздьев. Вполне достаточно, чтобы прикончить штурмовиков и танкистов, не имеющих серьезной огневой поддержки. Полсотни остались в стратосфере, прочие же, разделяясь на айсбергов-одиночек, пошли в атаку, поливая фотонами и гравитонами боевые машины людей.
Один «Соболь» и два «Хорька» были сбиты сразу, не успев даже выпустить свои «Шмели». Потом справа и слева от объединенной штурмовой эскадрильи хлестнули в небо протуберанцы антиматерии. Выхлопы аннигилируемого воздуха пронзили строй атакующих кристаллидов, нанеся противнику колоссальный ущерб. Продолжая выстреливать реактивные снаряды, штурмовики пошли на сближение. Гаубицы сделали еще по выстрелу, от чего число айсбергов ощутимо сократилось.
Когда его «Соболь» ворвался в облако айсбергов, Кумран утратил возможность управлять эскадрильями. С этого момента каждый дрался самостоятельно.
Поручив автопилоту выписывать в небе хаотичные кривые, Кумран сосредоточил внимание на огневом комплексе. Он ловил в прицел мелькающие полупрозрачные глыбы, давил на гашетку и тут же наводил пушки на другую мишень. Несколько раз – может, пять, а может, десять, он давно сбился со счета – обстрелянные им кристаллиды превращались в мохнатые огненные вспышки, и это было приятно.
В какой-то момент командирский «Соболь» оказался позади облака. Вся степь внизу была усеяна горящими кристаллами, но и штурмовиков стало заметно меньше, чем перед боем.
– У кого остались «Шмели» – огонь по верхнему эшелону! – крикнул Кумран.
Снаряды ушли в зенит, после чего на Мельканту, подобно метеорному дождю, обрушились пылающие булыжники. «Дезинтегратор» снова выстрелил – на этот раз в стратосферу. Теперь наверху оставалось от силы десятка два гроздьев, но они расстреливали наземные и воздушные объекты без помех, как в тире. На глазах Кумрана поднялись клубы дыма над позициями гаубиц-аннигиляторов, взорвались «Соболь» и «Хорек», и не оставалось средств, чтобы достать противника на такой высоте.
– Командир, догоняй облако, – задыхаясь, прохрипел Патрик. – Если смешаемся с айсбергами, верхние прекратят отстрел, чтобы не задеть своих.
– Да-да, – пробормотал капитан-лейтенант. – Все вперед. Войти в облако.
Атакующие уже приближались к Пещере смерти, завязав ожесточенную перестрелку с танкистами и автономными лучеметами. «Матадоры» залпом выпустили снаряды «поверхность-воздух» и теперь вели беглый огонь из пушек и бластеров.
Несмотря на тяжелейшие потери, айсбергов оставалось не меньше двадцати тысяч, и защитники континента при всем своем желании не успевали перебить такую лавину. Тысячи особей все равно прорвутся в тоннель.
Сознавая бессмысленность совершаемого, Кумран ворвался в гущу вражеских порядков, хлеща лучами по всему кристаллическому. Он расстрелял немало особей, но везение не могло продолжаться слишком долго. Прикончив очередного айсберга, он был сбит и едва сумел катапультироваться.
Антигравы не успели затормозить до нулевой скорости кабину, падавшую со столь небольшой высоты. Капсула врезалась в грунт, но люк остался незаблокированным и распахнулся без проблем. Прихватив «Кудеяр-М», – эльдор проворно выскочил из кабинки штурмовика.
В сотне шагов стоял экскаватор – один из тех, что перед сражением копали фортификацию. Прихрамывая, Кумран подбежал к бездарно оборудованной позиции – хоть какое-то укрытие. Несколько айсбергов, снизившись, врезали гравитонами, превратив катапультированную кабинку в труху. Полупрозрачные глыбы висели на небольшой высоте, словно мишени на стрельбище. Кумран без труда прикончил их короткими очередями, после чего убежал подальше, пригибаясь ко дну траншеи. Спустя полминуты подоспели другие айсберги и принялись палить по месту, откуда эльдор расстреливал их соплеменников. От греха подальше Кумран постарался не шевелиться и уж подавно не стал стрелять. Хитрость сработала – он остался незамеченным, и кристаллиды, удовлетворенные результатом, улетели.
За продолжением боя он следил по планшету. «Дятлы», крохотные видеопередатчики, порхавшие над местностью, гибли сотнями, но давали достаточно кадров, чтобы понять происходящее. Танки, лучеметы и штурмовики, несмотря на потери, смогли задержать нижний эшелон айсбергов. Однако не меньше десяти тысяч живых кристаллов обогнули обороняющихся сверху и пикировали на тоннель.
Залп аннигиляторов – Кумран совершенно не понимал, каким образом эти установки все еще стреляют, – уничтоживший до четверти кристаллидов, оказался последним. Из стратосферы обрушились огненные столбы, и тяжелые боевые машины разлетелись вдребезги, после чего взорвалось антивещество боезапаса.
Теперь не оставалось сил и средств, чтобы остановить прорыв, и айсберги перестроились в три шаровых облака. Два кулака занялись танками и остатками штурмовых эскадрилий, а третий снова метнулся ко входу в подземный арсенал. Проклиная судьбу, Кумран сжимал бесполезный карабин и уже готов был броситься в рукопашную, хоть и понимал, что толку от этого будет немного.
Однако, как оказалось, он ошибался. Врага остановили именно пехотинцы с легким стрелковым оружием.
Из тоннеля навстречу кристаллической лавине поднялись бронетранспортеры, на камуфлированных корпусах которых были намалеваны большие желтые буквы «Омега». Спецназевцы на лету выпрыгивали через бортовые люки, принимая классический боевой порядок «углом назад». Каждый взвод разворачивался в три летящие шеренги, имея один броневик в центре треугольника и два – в тылу.
Вероятно, действиями бойцов батальона управлял компьютер, выполнявший специальную тактическую программу. Омеговцы непрерывно маневрировали по фронту, высоте и глубине, четко уклоняясь от выстрелов противника и поражая айсбергов огнем из всех средств. Не потеряв ни одного человека и ни одной машины, спецназ молниеносно истребил первую волну наступавших, продолжая продвигаться вперед и вверх.
Напоровшись на стену огня, айсберги отпрянули, ответили сосредоточенным залпом, но бойцы «Омеги» расступились кольцом, так что импульс бесполезно ухнул в стенку тоннеля, а спецназ уже расстреливал врага с флангов. Создавалось впечатление, что не люди сражаются, а работает механизм, созданный для бесперебойного истребления кристаллидов.
Айсберги перестраивались, пытаясь создать огневое и численное превосходство на узких участках, но «Омега» всякий раз опережала противника. Спецназ неизменно ускользал от смертоносных квантовых штормов, продолжая поражать кристаллидов потоками огня и металла.
Лишь на третьей минуте боя пехотная элита понесла первые потери, но к этому моменту Макс перебросил на этот участок роту «Матадоров». Танки, сопровождаемые дюжиной летающих бластеров, обстреляли облако с тыла и фланга, вновь заставив айсбергов отступить.
Казалось, бой выигран, только у оборонявшихся совершенно не оставалось резервов, если не считать аримановскую родню и фермеров-ополченцев. И нечем было остановить лавину кристаллидов, метнувшихся в тоннель из космоса. Похоже, противник придержал до полусотни гроздьев на орбите и бросил их на прорыв, когда батальон спецназа удалился от Пещеры смерти, преследуя разбитого противника.
– Макс, они пикируют! – отчаянно выкрикнул Кумран, уже не беспокоясь, что противник запеленгует его голос.
– Вижу! – Полковник на ходу принимал бесполезные решения. – Карандаш-2, отправь третью роту в тоннель. Операторы, все гатлинги – в тоннель! Догнать айсбергов и расстрелять хоть на дне этой ямы!
Ясно было, что танки не успевают за мчавшимися на гиперзвуке кристалл идами. Вдобавок висевшие в стратосфере гроздья с комфортом расстреливали роту «Матадоров». Будь это танки других модификаций, все машины погибли бы сразу, но часть изделий, поставленных фирмой «Интарко», все-таки сумела подползти к краю тоннеля. Здесь «Матадорам» пришлось повернуть обратно, чтобы выйти из-под обстрела.
Не меньше тридцати-сорока конгломератов стремительно провалились в тоннель, и ударная волна расшвыряла все воздушные объекты в радиусе километра.
И в этот миг, когда бойцы болезненно переживали свое поражение, из Пещеры смерти выплеснулся в зенит поток багрово-красных лучей, гигантским столбом пронзивший ночное небо. Сначала Кумран решил, что взорвалось искусственное солнце подземелья, но истина открылась чуть позже, когда из тоннеля медленно выплыл громадный, в четверть километра в поперечнике, оранжевый диск.
Это не могло быть обычным веществом. Вся поверхность лиарской боевой машины непрерывно струилась и колыхалась, словно невидимый ветер гнал по ней плотные вихри песчаной бури.
Стратосферные гроздья ударили в корабль Лиара сосредоточенным залпом. Оранжевый диск закачался, однако устоял и ответил серией багровых импульсов, после которых в небе осталось совсем мало конгломератов, да и те поспешили, набрав высоту, скрыться из виду. Остальные айсберги, прекратив бой с танками и штурмовиками, бросились врассыпную, надеясь ускользнуть в космос. От оранжевого корабля-великана отделились диски помельче и погнались за отступающими, разя своим неведомым оружием. Большой диск неторопливо последовал за ними и скоро затерялся среди звезд.
Запустив антиграв, Кумран взлетел над полем недавнего побоища. В свете двух лун догорали танки и штурмовики, тлели россыпи кристаллов, барражировали машины, искавшие раненых. Эфир наполнили голоса. Штаб требовал отчета о потерях, бойцы поздравляли друг друга с победой.
Вот теперь, кажется, все действительно кончилось. По крайней мере, на этой планете.
Набрав среднюю высоту, Кумран обзвонил кого следует, успокоил родственников и командиров и полетел к поселку Закатный блик. Впрочем, на полпути его догнал Макс на командирском «Матадоре».
– Семейство подождет, – вполне резонно заявил полковник. – А нам самое время устроить грандиозную пьянку.
Катя прилетела в лагерь 1644-го полка, когда буря эмоций малость улеглась. Теперь в надувном куполе было просто шумно и весело. Офицеры успели помянуть павших, пожелать скорого выздоровления раненым, выпили за победу, за победителей и главкома. Омеговцы хлестали водку наравне со всеми – вопреки расхожим легендам, даже несгибаемым воинам последнего рубежа требовалось снимать стрессы. По крайней мере, после такого сражения.
Протолкавшись к Кумрану, Катя схватила его за руку, но целовать при всех постеснялась. Мало ли что подумают земляне, у них же все не как у нормальных людей! Пусть даже они эльдоры, а не земляне.
– Как у вас? – шепнул Кумран. – Где предки?
– Живы-здоровы… – Лицо мелькантийки сделалось грустным. – Привезли много раненых. Твои родители помогают маме.
Ди Наполи зычно потребовал тишины и внимания. Подняв складной пластиковый стакан, полковник провозгласил:
– А теперь предлагаю выпить за наших союзников. Ребята с Мельканты дрались не хуже, чем любой из нас, и внесли достойный вклад в победу. И еще плечом к плечу с нами сражались наследники Лиара и Таимбры, которые подоспели вовремя, а это уже немало. За вас, друзья!
Повертев головой, Катя увидела старых знакомых. Кураторы щерились, размахивая огромными – не меньше литра – кружками. Рядом с ними сшивалась – вот ведь неприятная встреча! – Минора. Пефитская клонесса нарядилась в стиле амазонки из сериала «Ксана – королева воительниц Веги»: металлические наплечники и наколенники, меховые сапожки, ленточка вместо бюстгальтера и узкая набедренная повязка, поддерживаемая ременчатым антигравом. Обилие обнаженных поверхностей приводило в экстаз армейскую публику и вызвало ярость Кати.
– Они действительно хорошо воевали? – осведомился Кумран.
Бубба Уайт ответил, кивая:
– Представь себе, неплохо. Но, между нами, с их оружием это не трудно. Появились неизвестно откуда, когда летающие стекляшки чуть не выпотрошили нашу роту. За минуту всех тварей превратили в пепел – это было… – он покосился на Катюшу, – что-то с чем-то.
В дверях зашуршали громче, и в купол вломились новые гости, громогласно требуя налить им штрафную. Сверкая довольными улыбками, к столу пробивались Лабазин, Айра-петоглы и Веприщев. Шокированные эльдоры, которых здесь хватало, завопили: как, мол, вы спаслись, если вашу самоходку трижды в порошок стерли?
– Ну и пусть стерли, – отмахнулся Веприщев. – А дистанционное управление на что?
Старики были сильно возбуждены, невнятно рассказывали про ложные мишени, по которым долбали тупые айсберги. Приняв по стопке и наспех закусив, сопредседатели вывели Кумрана с Максом из купола, и Айрапетоглы напористо поинтересовался:
– Сколько эльдоров остались без машин?
– Кроме меня, два пилота, – немного удивленно сообщил Кумран.
– И танкистов десятка полтора наберется. – Макс тоже недоумевал. – А в чем дело? Лабазин потребовал:
– Соберите всех. Я сейчас договорюсь со здешним генералом, чтобы им разрешили вылететь на Эльдорадо за новыми машинами.
– Разве есть корабль, который летит на Эльдорадо?
– Есть, – подтвердил Веприщев. – Называется «Морской тигр», и ему самое место в лабораториях «Интарко». Половина экипажа с «Марафонца» уже на крейсере, и ваши солдатики тоже пригодятся.
Безусловно, начальство решило мудро. Вздохнув, Кумран пошел прощаться с Катей.
Крейсер был чуть поменьше «Сюркуфа», да и по ходовым качествам уступал земным кораблям того же класса. И оружие на «Морском тигре» было не самое лучшее – тахионные пульсаторы средней мощности. Только главную ценность трофея составляли не традиционные агрегаты, а массивные цилиндры, прилепившиеся по бокам корпуса. Один из них частично развернулся, растопырив решетчатые лепестки антенн.
– Это и есть новое оружие? – осведомился Лабазин.
– Оно самое, – подтвердил атлант в мундире коммодора, бывший командир крейсера. – Генераторы модулированных тахионов.
– Мы назвали это оружие «Лучом смерти», – сказал Кумран. – А как оно называлось у вас?
– Так и называлось. – Атлант пожал плечами. – «Волна смерти» – лучше не придумаешь.
К ним подбежал другой атлант – лейтенант с нашивками связиста на рукаве комбинезона. Парень робко доложил, что главком Танталов требует командира землян. Вуйко Казарич побледнел и стал заикаться.
– Я поговорю, – пришел на помощь Кумран.
Стальной Хосе строго посмотрел на него с голограммы и грозно осведомился: дескать, чем занимаетесь. Эльдор доложил, что на трофейный крейсер доставлена призовая команда и что в ближайшие часы «Морской тигр» отправится на одну из баз Галактического Союза.
– Не сомневаюсь, что этой базой окажется верфь твоей фирмы. – Танталов погрозил пальцем. – Имей совесть, торгаш! Ты уже затащил Техноцентр в систему Леды, а теперь и на эту галошу лапу наложить собрался?
– Прикажете доставить на Инфлянт?
– Доставь куда хочешь. – Главком безразлично отмахнулся. – По законам военного времени «Морской тигр» уже включен в состав 4-го флота, так что тыловая служба займется крейсером, где бы он ни оказался. Скажи лучше, как воевали? Тяжко вам пришлось?
– Тяжко и страшно, – признался Кумран. – Но я ждал чего-то похуже. Все-таки мы живы и победили, что само по себе неплохо.
– Союзники подвели, – раздраженно поведал Танталов. – Слишком долго возились, выводя на поверхность свои корабли… Ладно, капитан-лейтенант, сдай эскадрилью старшему офицеру и веди трофей сюда, на Тарталью. Ты мне на «Инфернаторе» нужен.
Айсберги наконец двинули в бой резервы, прорвались мимо сосредоточенных в гиперпространстве кораблей ресов и вышли в тылы Республики. Огромная орда гроздьев обрушилась на систему Беты Обтекателя, завязав бой с крепостями. Судьба Маркизы была практически решена, потому что планету, населенную двумя миллиардами людей и миллиардом Жуса-Науге, защищали всего лишь несколько слабеньких канонерок.
Спустя час стало известно, что ресы прекратили борьбу за гипер и, оставив на верную гибель армии передовых рубежей, поспешно стягивают корабли к Гаруну, Падишаху и Маркизе. Еще через два часа повстанцы захватили Кондотьерру, после чего Тео Кинге объявил о создании правительства национального спасения и призвал на помощь войска Галактического Союза.
Этого события ждали. На Инфлянт еще накануне прибыли глава правительства Хольт и вице-президент Мирвари Аль-Масаи, которым Эльжбета Панч поручила оперативно принимать решения, – исходя из текущей обстановки. Аль-Масаи явно собиралась лично командовать операцией и была жутко разгневана, обнаружив, что в Стожарах исполняются лишь танталовские распоряжения, что Лео Хольт во всех случаях безоговорочно поддерживает Стального Хосе и что 5-я армия уже начала потихоньку переходить границу гибнущей республики.
– Президент не отдавала такого приказа, – возмутилась она.
Впрочем, бывшей профсоюзной активистке с Саванны (система звезды Перун, она же Росс-248) хватило ума не требовать ареста взбунтовавшегося главкома. Премьер мягко объяснил:
– Даже если президент отдаст приказ, мы получим его не скоро. Военная контрразведка и службы Глобез обрубили все каналы связи. В целях маскировки наших действий и сохранения режима секретности.
– Это же противозаконно! – взвизгнула Мирвари.
– Никоим образом. Именно такой режим предусмотрен директивой «Хэллоуин-спурт», – притворно печалясь, вздохнул Хольт. – В случае особых обстоятельств главком приграничной группировки, заблаговременно отправив условное сообщение министру обороны и президенту, может применить военную силу, не дожидаясь одобренных Сенатом указаний исполнительной власти.
Вице-президент не поверила ему и обратилась в областной архив. Несколько раз подряд перечитав текст указа от 1 ноября 2360 года, она разнервничалась и злобно прошипела:
– Ваш Танталов случайно не оставил забытого указа, разрешающего ему вернуться к власти без выборов?
– Он в этом не нуждается, – засмеялся Хольт.
Отвернувшись от обескураженной Аль-Масаи, глава правительства увидел стоявшего в дверях Кумрана. Хольт не помнил, как зовут этого офицера, но несколько раз видел эльдора в обществе Стального Хосе и сделал в памяти зарубку: парнишка – приближенный шефа. Приветствовав его взмахом руки, премьер осведомился, в чем дело.
– Главком приглашает вас обоих в центральный командный пункт, – сообщил Кумран.
– Хорошо, хоть вооруженный конвой не прислал, – прошипела Мирвари Аль-Масаи, но послушно пошла к выходу.
В просторном зале, где светилось множество голографических карт и схем, собрались все высшие военачальники группы войск «Стожары». Офицеры-операторы напряженно работали у мониторов, суммировавших оперативно-стратегическую обстановку на театре военных действий.
Главная голограмма, показывавшая общее расположение сил, была не самой большой и притаилась в углу зала, но Кумран первым делом посмотрел именно на эту картинку. Когда он разобрался, что происходит, сердце нервно задергалось.
Нет, не инфаркт. Гораздо хуже – война.
Приказав операторам увеличить изображение, Танталов объяснил штатским чиновникам с Земли, что за последние часы ситуация на фронте снова резко ухудшилась. Айсберги крупными силами атаковали Тонхойра. Одновременно флот Кендако завязал бой с угрожавшей мохнатым группировкой Кристаллидов-1.
– Совет Короны поставил меня в известность, что надеется разгромить эту стаю гроздьев и тем самым ослабить давление на Восьмую Республику, но им это не удастся. Айсберги продолжают наступать и уже практически блокировали Маркизу. По нашим прогнозам, к исходу завтрашнего дня флоты Тонхойра и Кендако будут полностью окружены. Для их полного уничтожения Кристаллидам понадобится несколько дней, после чего вся эта махина навалится на нас.
Он шагнул сквозь голограмму, приблизившись к противоположному краю Галактики. Здесь Кристаллиды-4 теснили Лендаванов, однако членистоногие держались стойко, потери сторон были примерно соизмеримы, приграничные звездные системы несколько раз переходили из рук в руки. Атланты подтянули крупные силы к границам Лендавана, однако в войну пока не вступили. Зато Кристаллиды-2 и Гиганты-5, похоже, решили разделаться со старым врагом и сосредоточивали военные флоты, явно намереваясь ударить в тыл Кристаллидам-4. Все эти события разворачивались в непосредственной близости от передовых позиций группы войск маршала Ривадоса.
– Лендаваны вторично запросили нас о военной помощи, – отрывисто говорил Танталов. – К тому же Сенат уже ратифицировал договор от 18 октября. Как только президент подпишет закон, договор вступит в силу, после чего Ривадос сможет двинуть 2-ю армию и флот Тасманского, хотя сил этой группировки явно недостаточно для убедительной победы.
Компьютеры продемонстрировали несколько вариантов развития событий на главном фронте. В любом случае Восьмая Республика была обречена, да и Кендако с Тонхойра не имели шансов.
– Есть ли вероятность переломить ситуацию, если мы вступим в игру? – спросил обеспокоенный Хольт.
– Только решительный удар сможет отбросить Айсбергов, – небрежно произнес Стальной Хосе. – Поэтому я решил воспользоваться «Хэллоуин-спуртом» и отдал войскам необходимые приказы. Корабли 9-й и 42-й эскадр уже выдвинулись к Блефуску, Базилике и Кондотьерре, а транспортные суда завершают высадку дивизий первой волны. – Маршал снова обратился к карте, указав на сгусток красных значков в самом центре Восьмой Республики. – 41-я эскадра частью сил развернулась в районе Маркизы, перекрыв противнику дорогу в нашем направлении.
На этом объяснения были прерваны. Однако человек, умевший читать карты, легко мог понять: транспорты возвращаются за свежими войсками, так что к исходу дня большая часть обитаемых планет Республики окажется под защитой 5-й армии. Насколько понял Кумран, после этого Стальной Хосе перейдет к более решительным действиям.
Знать бы только к каким.
Военные спокойно и размеренно занимались текущими делами. Хольта здесь безусловно считали своим, а вице-президента просто игнорировали. Поскучав без толку на ЦКП, Мирвари Аль-Масаи вернулась в город, и больше Кумран не видел ее до самого конца войны.
На фронтах продолжались непрерывные жестокие стычки. Кристаллиды-4, ослабив нажим на Лендаван, отбивались от сородичей – Кристаллидов-2. Гиганты продолжали собирать флот, однако не спешили ввязываться в войну.
Айсберги неумолимо сжимали сферу окружения вокруг Магриба, в бой уже вступили орбитальные крепости. Вечером транспорты под охраной эсминцев и фрегатов отправились в новый рейд, чтобы перебросить еще десяток дивизий на Гарун, Зардоз, Аль-Джанат и в миры, населенные преимущественно Жуса-Науге: Бурхаба, Бул-Можис и Булкир-Грофма. Вскоре стало известно, что Айсберги нанесли мощный удар в центре, прорвались крупными силами через гипер, блокировали Гарун и вышли на подступы к Булис-Халщи. Чуть позже резидентуры политической разведки (1-е управление Глобеза) и дипломаты на Маркизе и Кендо подтвердили: в боевых порядках Айсбергов действуют корабли Атлантиды, оснащенные генераторами тахионных «Волн смерти».
Между тем наступление Кендако захлебнулось, выродившись в позиционную перестрелку. Флоту Тонхойра пока удавалось сдерживать натиск противника, хотя в штабе «Стожар» сомневались, что они долго продержатся.
– Часов через пять можно будет начинать, – нетерпеливо проговорил Танталов.
Генерал Атта-Рахман сказал язвительно:
– Никто не ждет нашего удара. Считается, что 5-я армия и 4-й флот будут готовы к действиям через десять-двадцать дней.
– Они ошибаются. – Танталов ухмыльнулся. – Мы уже готовы.
Хольт, продолжавший хмуриться, негромко заметил:
– Если все пойдет, как идет, скоро появятся проблемы, которых мы прежде избегали.
– Ты имеешь в виду чужаков? – уточнил Стальной Хосе.
– Естественно. До сих пор нам удавалось сохранять этническую монолитность Галсоюза. Теперь же мы станем многорасовой державой. Ты не боишься сотрудничать с лиарийцами?
– Пусть уж лучше служат нам, чем нашим врагам.
– Наемники, да еще столь могущественные, всегда опасны.
Маршал, прищурившись, кивнул.
– Наши интересы почти не пересекаются. Проблемы человечества мало заботят демонов Лиара и Таимбры. Они живут миллионы лет – что им наши жалкие столетия! Мы уйдем, а они продолжат свой бесконечный путь. К тому же лиарийцы – всего лишь солдаты. Пушечное мясо, не более того. Политика – не их поприще.
– Тебе виднее. – Хольт неуверенно подергал плечом. – А что прикажешь делать с Жуса-Науге? Хитрые бестии – подмяли под себя людей в Плеядах. Они и в нашей державе станут гнуть ту же линию.
Кумрана потрясло, как это было сказано. Похоже, для давних соратников не было вопроса – они уже считали Восьмую Республику частью Галактического Союза. «В принципе, старики правы, – признал эльдор. – Группировка „Стожары“ пройдет от границы до границы, не споткнувшись…»
Между тем в разговор бывших президентов вмешался Мольхе:
– Я бы предложил отдать им несколько планет, эвакуировав оттуда большинство людей. Кроме военных гарнизонов и персонала торговых представительств.
– Зачем так усложнять? – Танталов снисходительно рассмеялся. – Пусть живут среди нас. Полезно иметь внутри большого народа маленькую и динамичную расу. Конкуренция с ними будет подхлестывать людей, и это замечательно.
– Но ведь это опасно, – вырвалось у Кумрана. – Они могут занять ключевые позиции, как сделали в Плеядах, и расшатают державу, а потом…
Он осекся, встретив спокойный и насмешливый взгляд Танталова. Усмехаясь, бывший диктатор проговорил назидательно:
– Не многого стоит держава, которую может расшатать горстка чужаков. В Плеядах они победили, потому что люди не имели большой общей цели – вот и уступили свое лидерство земноводным, у которых такая цель имелась.
– Держать их под контролем все-таки придется, – задумчиво произнес Мольхе.
По лицу контрразведчика было видно, что он мысленно набрасывает план оперативных мероприятий в возвращенных мирах.
– Никто и не говорит о полной бесконтрольности, – сказал маршал. – На этих планетах мы будем держать под тотальным контролем даже людей – что же говорить о земноводных! Телепатическое сканирование, имплантанты покорности, инъекции верности – мне ли тебя учить, как это делается.
– И все же без них было бы спокойнее, – пробормотал Хольт. – Куда проще, когда вся держава населена лишь одним биологическим видом.
Покачав головой, Танталов провозгласил суровым голосом:
– Время простых решений кончилось. Если мы намерены построить настоящую сверхдержаву, то должны быть готовы, что рядом с нами и среди нас будут жить другие расы, принявшие нашу идею и согласившиеся идти вместе с Великой Семьей. Мы должны быть готовы, что многие нелюди окажутся умнее и способнее многих людей, а потому они будут делать карьеру и занимать высокие посты в новом государстве. Мы должны создать рациональный социум, в котором представители каждой расы смогут найти себе достойное место в соответствии со своими интеллектуальными и биологическими возможностями.
– Легко сказать, – брякнул Кумран.
– Ошибаешься, парнишка, это даже выговорить нелегко, – строго произнес Танталов. – Но ведь никто не обещал, что великое дело свершится без трудностей.
И, прекратив дискуссию, он велел Мольхе вылететь на Кондотьерру, принять руководство спецвойсками и навести порядок на освобожденных планетах. Заместитель министра заверил, что все будет сделано в строгом соответствии со стратегическими планами 2373 года.
А потом с «Ретвизана» доложили о первой стычке с Айсбергами и уничтожении авангарда последних на подступах к Зардозу. Чуть погодя командир 58-го корпуса сообщил о попытке Кристаллидов-1 атаковать Базилику. И почти без паузы пришло новое сообщение: корабли «Волчьей стаи» заняли позиции вдоль гирлянды станций-ретрансляторов.
Всего станций было, наверное, несколько десятков. Затерянные в океане вакуума крохотные комки искусственных материалов передавали по цепочке гиперсигналы, поддерживая постоянную устойчивую связь между державами враждебного альянса. Найти их среди миллиардов кубических светолет пустоты и звезд было неимоверно трудно, однако «волки» справились и теперь уничтожали ретрансляторы.
Возможно, противники сумеют восстановить линию связи, но это случится нескоро, а пока взаимодействие между ними будет затруднено.
– "Волки", возвращайтесь, – распорядился маршал. – Мах, держи курс на Шу-Брозз.
Струнный двигатель линейного крейсера был намного мощнее механизмов «Чайки» и «Янычара», а потому и поле гиперрезонанса простиралось чуть ли не на гигаметр. Подхватив «Тартар» и «Танатос», флагман флота устремился вдоль непостижимой геометрии суперструн.
Узнав о составе отряда, Кумран был ошеломлен. Это казалось верхом беспечности: главком шел в бой в сопровождении двух маленьких старых кораблей. Однако маршал объяснил:
– Мы разобрались, как действует новое оружие Атлантов. Ни хайферо, ни гиперонное поле, ни резонансная защита не задерживают это излучение – только комплекс всех трех экранов. Поэтому пришлось взять в этот рейд только самые старые корабли, с которых не успели снять генераторы тахионного резонанса.
Естественно возникал тревожный вопрос, который первым озвучил Кумран:
– На самом деле сможем защититься?
– Лучшая защита – нападение! – Танталов назидательно поднял указательный палец. – Я намерен расстреливать их корабли с предельной дальности, не дав противнику возможности применить «Волны смерти». Но мало ли что может случиться, поэтому приходится думать и о защите.
На дистанции около двухсот световых лет приборы «Инфернатора» засекли работу гравилокаторов базы. Когда расстояние сократилось вдвое, гравар флагмана различил планету, возле которой плавали на орбите боевые корабли. Следующий струнный прыжок позволил различить состав неприятельского отряда: линкор, два или три крейсера и не меньше шести малышей – это могли быть фрегаты, эсминцы, корветы.
Противник наверняка заметил их приближение: вся эскадра нырнула в гипер, устремившись навстречу. Однако струнное движение «Инфернатора» сбивало атлантов с толку. На их взгляд, линейный крейсер с эсминцами ворвались в окресности Шу-Брозза совершенно неожиданно, словно появившись из ниоткуда.
Руки у Кумрана буквально чесались – очень уж хотелось самому пострелять из нового орудия. Только понимал эльдор: никто не подпустит его к суперпушкам. Судя по мимике, Танталов и Радецкий испытывали точно такие же чувства. Им оставалось только наблюдать, как Круль отдает приказы артиллеристам.
Внезапно изображение на голограммах сделалось нечетким, и неприятельские корабли затерялись среди облака искр умеренной густоты. Командир приборной боевой части доложил:
– Их гравары чуть мощнее наших. Гарантированная дальность видимости не больше десятка световых лет.