Под пленкой мономолекулярного металла и броней скальных пород, прикрытые хайферо-эмиттерами и орбитальными крепостями, скрывались компьютерные сети, лаборатории, заводы. Не слишком много людей, но бесчисленная армия роботов. Суперинтеллект суперсинтета, растворенный в опутавшей всю планету паутине биоэлектронных логических и запоминающих элементов.
Техноцентр сам выбирал пути решения задач, продумывал и ставил необходимые эксперименты, развивал научные концепции, создавал производственные комплексы, управлял системой обороны. Однако собственная безопасность была главным приоритетом, и поэтому синтет-Техноцентр не оказал сопротивления окружившему его флоту Восьмой Республики.
Треть века Техноцентр служил сначала федам, потом ресам. Если верить слухам, Техноцентр сконструировал карабины модели «Форум», не уступавшие «Кудеярам» и новейшим модификациям «Уфайда». Техноцентру же приписывалась разработка эсминцев «Астероид», танков «Гладиатор», аннигиляторов «Фонтан», торпед «Андромеда». Однако Техноцентр не выполнил основную задачу, ради которой был построен.
Техноцентр так и не создал суперпушку.
– Он предлагает нам приземлиться, – сообщил Круль. – Узнал корабль своего проекта.
– Значит, не придется высаживать пехоту… – проворчал Танталов.
Кумран, следивший за приборами, не сразу понял, что за аномалия появилась на полированной сфере. Потом все-таки понял и произнес, немного смущенный:
– Внизу открылся док, оборудованный антигравами. Можем садиться.
Словно не расслышав, Танталов смотрел на экраны локаторов. Вдали, за орбитой внешней планеты Красного Карлика, продолжали накапливаться постоянно прибывавшие из гипера гроздья.
– Через час-другой их будет достаточно, чтобы прорвать оборону, – заметил маршал. – Надо спешить. Радецкий нетерпеливо выкрикнул:
– Мах, спроси его, в каком состоянии работы над тахионным аннигилятором.
Безмолвный диалог затянулся. Наконец Круль снял шлем и проговорил:
– Мозг-синтет просит, чтобы мы опустились на планету. Кажется, хочет обследовать корабль.
– Ему интересно, во что мы превратили его замысел, – ласково, словно о ребенке, сказал конструктор. – Как я его понимаю!
Лицо у Танталова было такое, словно экс-президенту хотелось выругаться. Однако он сдержался. Только проговорил безразлично:
– Разрешаю. В конце концов, мы можем сделать это и с поверхности.
Антигравы мягко опустили «Инфернатор» в глубокий котлован. Едва линейный крейсер лег на раздвижные опоры, над доком сдвинулись створки люка. Затем заработали механизмы, опустившие корабль еще глубже. Камеры внешнего обзора показали, как над «Инфернатором» одна за другой закрылись еще три переборки.
– Техноцентр подключился к компьютерам корабля, – не без удивления сообщил Круль. – Ему нравится, как мы улучшили конструкцию.
– Спроси про пушку! – снова потребовал Радецкий. Круль ответил без паузы:
– Орудия уже готовы, но Техноцентр решил не отдавать их ресам. Он уверяет, что роботы оборудуют носовую башню за три часа.
У них не было трех часов. Это стало ясно совсем скоро, когда более тысячи конгломератов начали штурм полированного мира, расчищая путь сосредоточенными залпами. Волны гравитонов, уничтожавшие станции оборонительных рубежей, достигали поверхности. Внешний пояс был прорван стремительно, а к Айсбергам подходило подкрепление.
Резко взмахнув руками, Танталов сузил глаза и прокричал:
– Кум, уводи корабль вместе с планетой.
Двигатель сообщил о перегрузке на третьем прыжке, когда они покинули пределы Восьмой Республики и дрейфовали на полпути между Блефуску и Тартальей. Главком крепко выразился, но разрешил сделать малый привал, сказав сквозь зубы:
– Будем надеяться, что твари потеряли след.
Корпус линейного крейсера дрожал, издавая жалобные вопли. Роботы Техноцентра молниеносно раскурочили носовую башню и теперь втискивали на место новую пушку. Почти весь экипаж «Инфернатора» вместе с пехотным десантом перебрался в док, наблюдая, как блок за блоком растет неведомое оружие.
Когда роботы приступили к монтажу башенной крышки, Техноцентр объявил, что пришло время подключить машинку к системам управления и загрузить необходимые программы. Специалисты разбежались по боевым постам, Танталов и Радецкий беседовали с персоналом научного центра. За дежурного в рубке снова остался Кумран.
Эльдор скучал в кресле, обозревая пустой космос на пустых экранах. По соседству вполголоса плакались друг дружке две родственные души.
– Мы – обломки империй, – уныло рычал Ведем. – Моральные уроды, не способные забыть великие сверхдержавы, существовавшие в дни нашей молодости. Нам тоскливо и неуютно жить в малых лоскутках бывших империй, пусть даже мы связаны с ними генами, языком, культурой. Поэтому нас тянет к большим и сильным государствам, которые могут стать центром нового объединения миров.
– Ты меня понимаешь, – кивнул Круль, хлопая собеседника по каменной спине. – А вот некоторые земляне понять не могут. Считают нахлебником, хотя мы служим человечеству намного ревностней, чем коренные земляне, эльдоры, проксы или троянцы! Такова судьба тех, кто рискует своей шкурой за идею, непонятную обывателям!
– Знакомый феномен, – изрек Демон голосом, полным вселенской скорби. – Даже самые крупные осколки имперского организма всегда поражены микробами гниения. Процесс распада продолжается, пусть даже признаки деградации не всегда легко заметить. В этих государствах нет воли к прогрессу, они лишь беззаботно проживают имперское наследство.
– И государство тем временем слабеет, становится аморфным… – Круль горько вздохнул. – Как это знакомо!
– Есть еще один дурной процесс, – сказал Демон. – Чем сильнее разлагается нация, тем сильнее становится неприязнь к чужакам. Ксенофобия – вечная спутница умирающих этносов.
Мах шумно вдохнул не слишком свежий воздух рубки и произнес совсем тихо:
– Я верю старику Хосе. Он сумеет поднять державу.
– Сумеет, – согласился лиариец, но в его голосе звучал опыт тысячелетних разочарований. – Многим до него удавалось построить империю… Где они сейчас? Где те вожди и где те империи?
Кумрана отвлек сигнал вызова. Расстояние было слишком большим для устойчивой связи, поэтому голограмма не появилась – только голос генерала Атта-Рахмана. Начальника штаба интересовало, где Танталов.
– Сейчас соединю. – Капитан-лейтенант потянулся к другому коммуникатору:
– Внимание, начальник штаба группы войск вызывает главкома.
– Давай его сюда, – сказал по внутренней связи Стальной Хосе. – Привет, Аркадий.
Гравитационным волнам потребовались минуты, чтобы достигнуть главной ставки. Столько же летел через космос ответ.
– Приветствую, шеф. Мы отправили крейсера вам навстречу. Скоро подойдут. Как у вас?
– Нормально. Благодарю за поддержку. Цель у нас на прицепе. Тащим домой. – Генерал и маршал попрощались, после чего главком осведомился:
– Кум, струнник в норме
Кум поглядел на монитор техконтроля. Красная полоса поползла вниз, голубая настырно лезла вверх, черная приближалась к насыщению.
– Можно двигаться. Еще три-четыре броска вытянем.
– Будь готов. Отчалим, как только появятся крейсера.
Первыми появились враги. Гроздья выходили из гипера крохотными отрядами, рассеявшись на обширном пространстве. В атаку бросаться не спешили, предпочитая накопить побольше силенок, чтобы наверняка расправиться с людьми и Техноцентром. Это было разумно – враг попался непростой, хотя Ведем и его соплеменники относились к Айсбергам с высокомерным презрением.
Почти одновременно локаторы засекли в гипере три скоростных объекта. Со стороны родных краев спешили крейсера типа «Гриф». Прочитав на опознавателе имена «Гнейзенау», «Нахимов» и «Сюркуф», Кумран чуть не застонал. Похоже, плохи были дела с готовностью кораблей, если Хайберу пришлось посылать по крейсеру из каждой эскадры.
– Остальные после учебного похода на ремонте стоят, – сокрушенно произнес Круль, подумавший о том же – Братишка, слышишь меня?
– Естественно, – сказал Техноцентр.
– Открой дверь и выпусти нас.
– Хочешь пушку опробовать?
– Придется. Если не сработает, хлестну жгутом. Техноцентр произнес меланхолично:
– Жгут тоже хорошая игрушка. У меня появились идейки по поводу кораблей следующей серии.
– Потом наболтаетесь, братья по разуму, – прикрикнул Танталов. – Пушка твоя точно готова?
– Узнаем, если бабахнет, – огрызнулся синтет Техноцентра, составленный из личностей, обладавших не самым добрым характером.
На вывод «Инфернатора» из подземного укрытия ушло почти четверть часа. К этому времени крейсера подтянулись вплотную к полированной планете, а число конгломератов перевалило за тысячу
Орудием нового типа управлял сам Техноцентр Пушка выстрелила, через минуту несколько гроздьев исчезли в огненном шаре взрыва.
– Рассеивание великовато, – озабоченно сообщил Техноцентр. – Надо поработать с прицелом и фокусировкой.
Скептически посвистев, Танталов приказал причесать противника залпом жгутометов, но кристаллиды, словно догадавшись о возможных намерениях людей, прыгнули в гипер и отбыли восвояси.
Выразившись, дескать, тоже неплохо получилось, маршал разрешил двигаться дальше. Струнник обиженно загудел, потащив на буксире планету и корабли.
– На каком принципе работает пушка? – полюбопытствовал эльдор.
– Насколько я понял его объяснения, орудие выстреливает гравитационный кокон, внутри которого зафиксированы антипротоны, – поведал Радецкий. – Вблизи массивного тела – корабля или планеты – кокон раскрывается, выпуская аннигилирующий заряд. Не совсем то, чего мы ждали, но принцип интересный
Кумран проговорил, блаженно закатив глаза.
– У нас есть сверхновое оружие и есть Техноцентр. Нам дадут полмиллиарда за каждую добычу.
– Эти деньги получишь не ты лично, а весь экипаж, – охладил его Круль. – Выходит по двадцать пять лимонов на рыло. Минус налоги. И никто не гарантировал, что заплатят на полную катушку. Пушка-то у Техноцентра получилась не слишком удачная – ничем не лучше жгутометов.
«Все равно достанется приятная сумма», – подумал Кумран. С такими деньгами он мог бы открыть собственное дело. Или стать третьим человеком в «Интарко».
Главкома занимали совсем другие проблемы, и он проговорил таким тоном, словно размышлял вслух:
– У нас есть жгут пространства – самое мощное на сегодняшний день оружие в этой части Галактики. Есть могущественные союзники, у которых тоже можно позаимствовать кое-какие технологии. И есть война, пусть даже не наша… Так что нам теперь делать?
Легкомысленный эльдор брякнул:
– Изучим новое оружие, наштампуем много-много комплектов и к следующей войне будем иметь превосходство над всеми.
Танталов отрицательно помотал головой.
– К тому времени о новом оружии будут знать все – такую тайну долго не сохранить. Просто чудо, что Лендаван и Атлантида до сих пор не овладели гравижгутами. К следующей войне это оружие перестанет быть новым, и его применение не станет неожиданностью. Поэтому надо применить его сейчас.
– Против кого?
– Против Айсбергов конечно. Как только доисторические корабли моего флота смогут летать, мы пойдем восстанавливать справедливость и карать агрессора. А заодно еще кое-каких мерзавцев, чтобы не смели провоцировать войну.
На траверзе Инфлянта крейсера отделились от «Инфернатора» и поковыляли к ближайшим базам – двигатели «Грифов» требовали переналадки. Струнник тоже держался на честном слове, поэтому пришлось делать очередную стоянку. Полированная планета висела в пустоте, не освещаемая солнцем, – одинокая и холодная.
Главком хмуро читал фронтовые сводки. Айсберги побеждали, и вопрос стоял предельно просто: дни или часы отделяют ресов от полной гибели. Эскадра вице-адмирала Артура Фординга была полностью истреблена, а сам командующий – умеренный сторонник Галсоюза – погиб в сражении. Эскадры Берсо и Шандаева пока дрались, но потеряли до половины корабельного состава Еще немного – и фронт рассыпется, как мозаичное стекло под ударом тайфуна.
– Что будем делать с Техноцентром? – осведомился маршал. – Надо бы его к какой-нибудь звезде подтащить.
Упустить такой случай Кумран не мог и заявил самым уверенным тоном, на какой был способен, учитывая наличие остатков совести:
– Не только подтащим, но и на орбиту посадим. А потом поставим «Инфернатор» на профилактику.
Он выбрал струну и нажал курсором на «Пуск». Линейный крейсер устремился сквозь лабиринты криволинейных координат, увлекая за собой планету. С таким грузом перемещение выполнялось болезненно медленно, однако в конце концов они оказались в системе Леды.
В пространство трех измерений вышли на предельно низкой скорости, которая оказалась в нужном диапазоне, чтобы Техноцентр не улетел слишком далеко. Компьютеры нарисовали орбиту – длиннофокусную, с внушительным эксцентриситетом, но вполне устойчивую. Полированная планета стала младшей сестренкой Эльдорадо.
– Получилось, – удовлетворенно выдохнул Кумран.
Стальной Хосе не отреагировал. Чувствовалось, что главком расстроен и беспредельно зол. Под боком бушевала война, а его войска не были готовы сражаться. $358Пехота раз
Одно набросана по всей территории державы, дивизии звание, флот – на ремонте.
Не прощаясь, Танталов ушел в свою каюту.
Найти укромное место в транспорте, набитом солдатами, непросто, но им это все же удалось. Макс присел на ящик с медикаментами и положил сверток на большой пластиковый кубик без маркировки. Тронув пальцем импровизированный стол, полковник осведомился:
– Не знаешь, что там внутри может быть?
Оглядевшись, Кумран обнаружил шестиствольный бластер «Пирамида», снял ходовую часть со стопора, подкатил установку, снова застопорил и устроился в кресле стрелка. Макс, уже успевший развернуть кулек, достал из бокового кармана плоскую флягу и стаканчики.
– Настоящая «Старая Кремлевская». – Кумран аж поежился от предвкушения. – А в ящике, скорее всего, электроника. «Летучие глазки» или «Дятлы».
– Полезные предметы. – Ди Наполи разлил шестидесятиградусный напиток. – Твое здоровье, братишка. И чтобы оно оставалось на уровне к завтрашнему вечеру.
Бульканье, звуки работающих челюстей, хруст закуски. На другом конце трюмного отсека лязгал металл и кто-то громко острил. Прожевав копченый балык, офицеры-эльдоры выпили снова – за всех, кто идет в бой.
Огненная вода жарко растекалась по внутренним артериям, слегка ослабив напряжение. Кумран спросил, массируя диафрагму:
– Ты слышал прежде про этого Артемизия и бригаду «Омега»?
Макс отрицательно покачал головой. Сказал только, что по давней традиции последними буквами разных алфавитов называли особо крепкие элитарные части – бойцов последнего рубежа. Вздохнув, полковник взял кусок капусты, маринованной в красном уксусе. Закуску он проглотил, почти не прожевав, тут же потянулся за салом и проговорил рассеянно:
– Я думал, ты про него что-нибудь расскажешь. Все-таки в штабе чаще меня бываешь… А ты видел его солдат?
– Профессионалы… – Кумран завистливо добавил:
– У них бронекостюмы «Скиф-М». По сравнению с этой одежкой наши «Ирокезы» – полное дерьмо. Боец в «Скифе» может летать хоть в стратосфере. Броня держит выстрел из такого вот гатлинга, – он хлопнул по лафету «Пирамиды», – с сотни шагов.
– Не в оружии дело. Ты их глаза видел? – Полковник поднял палец. – Это ж головорезы, прирожденные воины. У меня в полку таких от силы десяток. А в штурмовые батальоны набирали только их. И в «Омеге» у Артемизия все такие.
– Ты тоже воевал как зверь.
– Не то. Мне, тебе, даже толстокожему Буббе – нам всем нужно пересиливать себя, когда идем в огонь. Перед боем и после боя мы пьем водку, чтобы немного привести в порядок нервы. Мы льем гормоны на центры удовольствия подкорки, чтобы прогнать мысль о той опасности, которая ждет нас на войне. А им это ни к чему. Для них война – не экстрим, а нормальная работа. Они живут, чтобы воевать.
Представив себе нарисованный Максом психопортрет, Кумран дернул плечом и предложил выпить за минимизацию потерь. Водка обожгла, и он пробормотал:
– Вот и «Волчья стая» из похожих ребят состоит.
– Приблизительно. – Ди Наполи кивнул. – Ты ешь, а то совсем развезет.
– Ерунда. Санитарная норма для дезинфекции внутренних органов. – Кумран лихо двинул рукой, но почувствовал, что конечность слушается неважно. – Да, кажется, перебрал.
Он накинулся на жирные копчености и острые маринады. Среди извилин лениво кристаллизовалась мыслишка: дескать, до финиша еще часа четыре, и можно будет отоспаться. Однако не успели полковник с капитан-лейтенантом прикончить закуску, как рядом возник старший лейтенант с большой буквой W на рукаве «Скифа».
– Понятно, сынок, можешь не говорить, – проворчал Макс. – Генерал собирает командиров частей. Верно?
Генерал-майора Артемизия звали Гефестом. Имя не хуже, чем резкий акцент, выдавало уроженца Трои, что в системе Альфы Центавра. На этой планете любили имена из античных мифов.
Артемизий был высок, атлетичен и суров лицом. Жесткий взгляд оценивающе скользнул по офицерам, затем генерал отвернулся к голограмме, на которой медленно крутился глобус Мельканты.
– У нас мало времени, – размеренно заговорил Гефест Артемизий. – Через три с небольшим часа транспорты приблизятся к планете. Командование имеет основания полагать, что вскоре Мельканта может быть атакована потенциальным противником. Как вы знаете, корабли 4-го флота не вполне готовы к активным действиям по техническим причинам.
Не вдаваясь в подробности, он поведал, что ставка не может направить на Мельканту крупные соединения флота и армии, поскольку боеготовых частей и соединений немного, причем все они сосредоточены на передовых рубежах на случай, если придется вмешаться в войну. Поэтому главком решил отправить лишь сводный корпус в составе танкового и двух бронепехотных полков, отдельных истребительных и штурмовых эскадрилий, нескольких артдивизионов и спецназа.
Вопросов не было, и генерал приступил к постановке боевых задач. Максу и Кумрану он поручил занять оборону вокруг Пещеры смерти на континенте Кантор.
– Командование считает, что Айсберги попытаются захватить арсеналы старых империй, – сказал Артемизий. – От нас требуется не допустить этого.
– Командование надеется отразить нападение силами наземных войск? – иронически осведомился Ди Наполи. – Без кораблей?
– Корабли будут, – сообщил генерал. – Немного, но будут. К тому же флот базируется не слишком далеко от Мельканты. Короче говоря, от нас требуется продержаться час-другой. Потом подойдет помощь.
Он посоветовал командирам частей заранее продумать детали взаимодействия и подготовиться к активной обороне, сочетающей нанесение огневых ударов с мощными контратаками.
– Контратаки – дело авиации, – заметил подполковник-фом, командир артдивизиона.
– Пехота тоже способна контратаковать Айсбергов, – небрежно сказал Артемизий. – Но этим займутся мои батальоны.
Судя по толпе на космодроме, Мельканта что-то праздновала. Играл оркестр, нарядно разодетые аборигены махали цветами и флагами, над головами гуманоидов летали в своих шарах Гиганты-7, высоко в небе полыхали сполохи фейерверков. Как выяснилось, народ восторженно встречал союзные войска.
Ликующие потомки клонов бросались к солдатам с угощением, мешая выгружать технику. Слегка обалдевших эльдоров, землян и проксов, высадившихся первым эшелоном, тащили к накрытым столам.
Как ни жалко было обижать гостеприимных мелькантийцев, но пришлось. Динамики загремели голосом Макса Ди Наполи, требуя очистить посадочные площадки. Лишь после долгой задержки батальон 1644-го танкового полка, отдельный дивизион пусковых установок и батальон бронепехотинцев смогли вывести боевые машины из посадочных контейнеров. Примерно то же самое происходило и на других материках планеты.
Командир сводного корпуса, наблюдавший это безобразие с борта транспорта, проворчал:
– Как дети… – и добавил раздраженно:
– Вторую волну десанта придется высаживать прямо на грунт. Мы не можем терять время из-за их темперамента.
Штурмовики Кумрана должны были высаживаться именно во второй волне. Вскоре контейнер с машинами и личным составом эскадрильи выпорхнул из кормового люка, направившись к памятному провалу «подземелья смерти». Оказывается, материк, на котором они воевали с монстрами, назывался Кантор. А город поблизости – Светозар. Два месяца назад сотрудники «Интарко» не удосужились ознакомиться с местной планетографией.
На рубеже стратосферы Кумран приказал «Соболям» и машинам обеспечения покинуть контейнер. Пустая коробка вернулась к транспорту, а штурмовики закружились над дырой в теле планеты.
Сверху были видны летевшие от Светозара «Матадоры», сопровождаемые караваном аэробусов и других гражданских машин. Вокруг входа в лиарийский арсенал работали строительные комбайны, оборудовавшие позиции для военной техники. «Может, и Катя там», – подумал Кумран. Он набрал номер Катиного видеофона, однако в ответ прозвучало банальное сообщение о недоступности абонента.
– Командир, где приземляемся? – спросил Генри, лейтенант недавнего выпуска.
– К северу от дыры есть бетонированное поле. Мы там в прошлый раз базировались.
Однако на той плащадке выстроились «Хорьки», которыми Кумран командовал в день битвы с монстрами. Чертыхнувшись, он дождался, пока подтянется Макс, назначенный командиром боевого участка. Полковник обратился в штаб Артемизия, но генерал велел решать вопросы с местными командирами. Кумран плюнул и приказал ведомым разойтись веером – искать мало-мальски подходящий для базирования участок в окрестностях тоннеля.
Такой обнаружили быстро – возле поселка, сожженного монстрами, но уже отстроенного. Одна беда – пустырь был забит множеством машин. Несколько тысяч аборигенов – примерно каждый третий при оружии, – задрав головы, улыбались и махали руками, приветствуя союзников. А на окраине поселка расположились танки, также окруженные резвящейся толпой.
– До чего же бестолковые идиоты! – простонал в наушниках голос кого-то из пилотов. – Командир, как объяснить им, чтобы освободили место для нас?
– Сие невозможно, – грустно ответил Кумран. – Просто идем на посадку. Может, тогда поймут.
Оказалось, что возле поселка Закатный блик дислоцируется батальон ополченцев. Сегодня по случаю выходного дня и приближающейся войны к доблестным защитникам прилетели домочадцы и тут узнали, что прибывают непобедимые воины, после чего в Закатный блик начала стягиваться остальная родня, а также друзья, соседи и вовсе случайные люди.
Дети лезли на броню танков и штурмовиков, мужчины порывались напоить солдат, девчонки постарше кокетничали с солдатами и офицерами, а солидные дамы приглядывали, чтобы военно-полевой флирт не довел до беды, и грозились настучать родителям. Чтобы разогнать зевак, Макс сгоряча приказал было стрелять в воздух. Простодушные мелькантийцы приняли очереди за салют и тоже устроили пальбу.
Отчаявшись, Кумран заорал, схватив за ворот мужика с канистрой:
– Где ваши командиры?
– А со мной выпить тебе образование не позволяет? – обиделся абориген.
Гвалт стоял такой, что Кумран еле расслышал сигнал вызова. Голос полковника в шлемных наушниках сердито прогудел:
– Кум, я в доме номер одиннадцать. Белые стены, голубая крыша.
Растолкав весельчаков, опрокинув попавшийся под ногу бочонок, чуть не споткнувшись о сидящих на газоне, Кумран вломился в нужную дверь. Ди Наполи и его начштаба, набычившись, разглядывали трех недоумевающих аборигенов.
– У меня приказ присматривать за вашими ополченцами, – цедил Макс. – В любой момент могут нагрянуть Айсберги, а ваши солдаты держатся за бабские юбки и детям носы утирают!
Мелькантийцы по-прежнему не понимали, чем возмущен союзник. Старший клон, снисходительно улыбаясь, ответил:
– А как иначе? Мы всегда на семейном подряде – и на работе, и в праздник, и на войне.
– Всех гражданских эвакуировать! – решительно потребовал Кумран. – Противника интересуют только подземелья. Точнее, то, что в них спрятано.
Он попытался растолковать, что под выстрелами должны остаться лишь солдаты, а мирным гражданам будет безопаснее находиться подальше отсюда. Мелькантийцы насупились. Старший, в чьей рыжей бороде обильно серебрилась седина, сурово изрек:
– Как можно! Не сможет солдат хорошо воевать, если будет постоянно переживать: как, мол, там моя семья.
– Вероятно, этому солдату будет легче сражаться, если у него на глазах семью раздавит гравитационный импульс или поджарит порция фотонов, – огрызнулся Кумран.
Аксакал явно вознамерился продолжать демагогию, но его оборвал другой абориген – крепкий дядька в джинсах и клетчатой рубахе навыпуск. С первой минуты он поглядывал на Кумрана, благожелательно улыбаясь, а теперь ожесточенно шептался с соплеменниками.
Макс тихонько сказал Кумрану:
– Кажется, у тебя получается разговаривать с этими дикарями. Я уже чуть не сорвался.
В этот момент сельские старейшины закончили обмен мнениями, и седобородый староста, хмурясь, объявил:
– Вы привыкли воевать, вам виднее. Попробую уговорить народ разойтись.
– Не разойтись – уточнил вновь начавший звереть полковник Ди Наполи. – Научитесь понимать то, что вам говорят. Все, кто при оружии, остаются здесь и поступают в распоряжение капитан-лейтенанта Ариманова. Остальные садятся в машины и летят километров за сто, чтобы не попасть под шальной луч.
«Как это в мое распоряжение?!» Кумран взвыл:
– Вот спасибо! Век не забуду…
А мужик в клетчатой рубахе, просветлев, гаркнул:
– Я ж говорил, что он, а вы не верили… – Мелькантиец махнул рукой. – Все ясно, полковник. Объясним нашим, не волнуйтесь.
Выпроваживание безоружных затянулось, но в конце концов от большинства лишних людей удалось избавиться. К этому времени Макс увел танкистов из поселка, чтобы замаскировать машины в лесу, старых каменоломнях и других укрытиях по периметру подземелья. Кумран разместил «Соболей» вдоль кромки тоннеля, упрятал боеприпасы и снаряжение в Пещере смерти среди глыб обрушившегося свода и дал роботам задание – оборудовать передовые рубежи снабжения.
Пришло время вправлять мозги несерьезному местному воинству. Полтысячи ополченцев, наряженных в «Гунны-6», были вооружены «Ирбисами». Кроме того, в батальоне имелись «Полосы». О дисциплине тут по-прежнему не знали, все громко перешучивались, обсуждая преимущественно бытовые проблемы.
Для острастки капитан-лейтенант объявил тревогу, пилоты разбежались по штурмовикам, запустив двигатели на прогрев. От рева турбин и воплей роботов «Внимание, противник сверху!» ополченцы растерялись, сбившись в кучу.
– Отбой, – скомандовал эльдор и, когда стало тише, осведомился:
– Ну что, защитнички родной планеты, где ваше оружие?
Карабины и подсумки валялись где попало, а гатлинги-лучеметы стояли лафет к лафету, так что весь батальон можно было прикончить одим шлепком со средней высоты.
– Подберите оружие и больше с ним не расставайтесь, пока не кончится война, – буркнул Кумран. – Исполняйте!
Через полчаса он построил малость пристыженных аборигенов в шеренги и прочитал короткую лекцию об Айсбергах. Напомнил, что противник наверняка попытается проникнуть в тоннель, но сначала должен уничтожить или подавить обороняющихся. Рассказал также, что Кристаллиды-1 живут преимущественно в открытом космосе или на безатмосферных планетах в интервале температур от нуля до тысячи Кельвинов. В плотной атмосфере кристаллические органы чувств работали хуже, так что Айсберги частично слепли в оптическом и радиодиапазонах. Поэтому одиночного бойца на поверхности планеты они могут попросту не разглядеть. Особенно если солдат неподвижно сидит в укрытии.
– Стрелять по ним лучше одновременно из двух-трех карабинов, – сказал Кумран. – Огнеметы и бластеры легко убивают Айсбергов, но и обычные пули неплохо действуют.
Он ломал голову, как бы загнать аборигенов на безопасный для них самих и регулярной армии участок, чтобы не путались под ногами. Выход, кажется, нашелся, но сначала нужно было решить еще одну маленькую проблему.
Указав стволом «Кудеяра» на крепкую девицу из первой шеренги, он попросил ее выйти из строя. Та, хихикая, шагнула вперед.
– Чего тебе понадобилось от моей жены? – вызывающе осведомился стоявший рядом с ней верзила.
– Если не хочешь стать вдовцом, объясни жене, что волосы не должны торчать из-под шлема!
Фермеры и горожане уже начали уставать от военных премудростей, но все-таки выслушали внушение, а женщины даже стали укладывать прически узлами. Появилась хоть какая-то надежда, что теперь шлемы «Гуннов» будут плотно прилегать к воротникам, обеспечив замыкание электронных цепей.
После этого Кумран приказал батальону запастись провиантом, разбиться на группы по три бойца и, поделив поровну боеприпасы, занять окопы к востоку.
– Дистанция между тройками не меньше километра, – выкрикивал он сорванным голосом. – Радиопереговоров не вести, чтобы не выдавать свои позиции. Стрелять только наверняка. Без моего приказа в атаки не бросаться. Ясно?
– Ясно, – вразнобой ответили ополченцы.
– По машинам – и вперед!
Снова повеселев, аборигены бросились исполнять приказ. Через десять минут возле поселка остались только пилоты штурмовиков, взвод снабжения и давешний дядька в джинсах и клетчатой рубахе.
Только теперь у Кумрана появилась свободная минутка, чтобы позвонить Катюше. К прискорбию, ее номер снова не отвечал.
– Вы забыли распорядиться насчет лучеметов, – тактично сообщил абориген.
– Не забыл. У меня на гатлинги особые планы, – буркнул Кумран. – Вы оператор?
– Ага. Мои роботы окопы рыли, а теперь я вроде не у дел.
– Вы-то мне и пригодитесь, – обрадовался Кумран. – Нужно тщательно запрограммировать лучеметы. Чтобы хаотично меняли позиции, стреляли по летающим целям, но не брали на прицел танки, штурмовики и солдат в броне.
Абориген глубокомысленно заметил: дескать, задание понятно, только ему одному не справиться, но скоро дочка прилетит, вот с ней на пару они быстро все сделают.
– Вы бы еще жену и внуков сюда вызвали, – проворчал эльдор, которому сильно надоели родоплеменные традиции Мельканты.
– От жены в этом деле пользы немного. – Клетчатый дядька вроде бы немного обиделся. – Врач она, реаниматолог. Так что привезет горячий обед и начнет полевую лечебницу разворачивать.
– В таком сражении раненых будет немного, – вздохнул Кумран. – Хотя дело все равно полезное.
Тренькнул видеофон, но звонила не Катя. Из мембраны зашелестел голос Вуйко Казарича. Пилот «Интарко» так и не перебрался в «Волчью стаю» и теперь командовал «Марафонцем».
– Как там внизу? – весело осведомился Вуйко. – У нас пока тихо. Айсбергов не видать.
Это ничего не значило. Локаторы на сторожевике были неважные. Засекут противника совсем близко, за полчаса до нападения.