Подозрения появились у Марата давно. Панцирник говорил на слишком чистом языке древнего Флондох-Лека, не вызывая затруднений у робота-переводчика, что было неправильно: в небольшой колонии язык за дюжину веков неизбежно изменился бы. Кроме того, флонд слишком много знал о технологиях прежних времен – без книг и компьютеров такие знания сохранить невозможно.
С другой стороны, в то, что перед ним сам Зунг Бассар, поверить было трудно, хотя кто знает – может, он проспал тысячу лет в анабиозе или, как Хахш Тиндем, долго летал на субсветовике.
Наемников последняя реплика флонда не слишком заинтересовала – солдаты просто не поняли, о чем идет речь. А вот гунады поняли, но не успели подумать о последствиях. Рептилии размышляли, как всегда, медлительно, подарив Ирсанову минутную фору, в течение которой его сознание приняло решение, а подсознание толкнуло на авантюру, и Марат с чисто земной бесшабашностью произнес негромко:
– Отделение, слушай мою команду. Секция Влада – бегом к пилотской кабине, арестовать астронавтов. Секция Фреда – арестовать этих трех гунадов и держать на прицеле. Чэнь, за мной.
Как он и предполагал, наемники беспрекословно выполнили приказ. Через секунду три археолога сидели на корточках, поджав под себя хвосты, заложив руки за головы и опасливо поглядывая на смотревшие им в затылки сдвоенные стволы лучеметов.
Марат, Чэнь и флонд побежали вдоль коридора к рубке, но уже на полпути встретили обоих навигаторов, лежавших на палубе под охраной наемников. Влад, ухмыляясь, осведомился:
– Мы сделали правильно, капитан?
– Молодцы! – рявкнул Ирсанов. В ответ грянуло нестройно:
– Служим человечеству, сэр!
Именно так полагалось отвечать, согласно воинским уставам земной армии. Подняв забрало шлема, Марат обернулся к флонду, сообщив:
– Корабль наш. Можем лететь.
– Ты решился поднять мятеж против угнетателей, – одобрительно пророкотал панцирник. – Похоже, твоя раса не безнадежна.
Он порывался немедленно направить космолет к первой планете, однако Марат тактично намекнул, что хорошо бы устроить медосмотр. Флонд удивился, но спорить не стал.
Под прицелом лучеметов Кус проворно взял образцы крови, после чего Хар просканировал мозг пленника. Такие анализы делались быстро, и уже через несколько минут извращенцы подтвердили: панцирному гуманоиду примерно две тысячи гунадрийских лет и зовут его действительно Зунг Бассар.
– На вашем корабле работает блок анабиоза, – понимающе заметил Джир.
– На моем корабле? – Зунг покосился на пленника. – Хвостатый угнетатель имеет в виду рухлядь возле поселка? В этих обломках едва-едва работает радиоприемник.
Он уже вполне освоился с новой ролью и приказал беспанцирной родне связать гунадов. Проворно раздобыв прочные шнуры, солдаты перетянули рептилиям конечности, не забыв о хвостах – эту деталь привязали к ногам. Однако даже в столь неудобном состоянии Джир оставался исследователем – не потеряв способности к академическим рассуждениям, он осведомился:
– Значит, правда, что твой корабль погиб в бою?
– Ни в коем случае! – внезапно возбудившись, вскричал Зунг Бассар. – Предатель Хахш Тиндем бросил меня на этой планете. Одного, без оружия. На дикой планете, где нет жилья и ни одной разумной твари – только звери.
– Какой ужас! – Марат содрогнулся.
– Варварство, – прошептал гунад. Поглядев на них с презрительным недоумением, Зунг Бассар возразил:
– Это как раз-таки ерунда. Меня долго готовили к такой жизни. Другое страшно – Хахш Тиндем предал империю и решил править единолично.
– Какую империю – Татлак? – воскликнул, задергавшись в путах, Джир. – Вы же повстанцы, а не имперцы.
– Мы сражались за империю Флондох-Лек, возрожденную в пламени восстания, – сурово провозгласил Зунг. – А этот выродок предал революцию, бросил в застенки многих борцов…
– Похоже, что так, – согласился Марат. – Однако, как нам известно, ваш бывший соратник не справился, и армия Татлака подавила восстание.
– При чем тут восстание? – возмущенно завопил флонд. – К этому времени мы были законным правительством империи!
Решив вернуться к этому вопросу позже, человек продолжил мысль:
– Похоже, что в трудный час, когда вторглись войска Татлака, Хахш Тиндем одумался и послал за вами корабль. Наверное, хотел, чтобы вы присоединились к борьбе.
– Полагаю, тот самый корабль, возле обломков которого я выстроил свою мастерскую, – задумчиво произнес Зунг. – И, между прочим, вовсе не обязательно, что он собирался вернуть меня в столицу. Скорее можно поверить, что экипаж корабля имел приказ убить меня.
Марат и Джир чуть ли не в один голос признались, что ничего не понимают. Пропустив эту реплику мимо внимания, флонд неуверенно поинтересовался, имеются ли на этом корабле устройства для синтеза изысканной пищи.
– Давно не пробовал хорошего хлеба и солений, – жалобно признался Зунг. – Не было времени наладить сельское хозяйство. Мясо, рыба, плоды с деревьев… – Он укоризненно посмотрел на человека. – Ты не думай – мясо я сырым не ел.
– Видели в твоем холодильнике, – успокоил его Марат. – Ты хорошо наладил свой быт.
– Три с половиной двухсотлетия. – Панцирник свирепо прорычал нечеловеческое проклятие. – Столько времени впустую растрачено!
Наемники переглянулись – они слыхали от Марата, что Зунг Бассар жил больше тысячи лет назад. В отличие от не шибко грамотных солдатиков, Ирсанов и гунады не удивились: кто знает, по календарям каких планет отмерял срок заключения бывший глава восставшей Оллы. И вообще, их сейчас главным образом интересовала загадочная империя, за которую сражались Зунг Бассар и Хахш Тиндем. Да и подозрительное долгожительство звездного робинзона оставалось интригующей загадкой.
Пока гуманоиды и рептилии размышляли о своем, Зунг разобрался в системе управления и синтезировал несколько экзотических блюд. Аромат этих деликатесов показался Марату слишком своеобразным, но флонд откушал с нескрываемым аппетитом и очень удивился, когда спутники отказались присоединиться к трапезе.
– Зря, – искренне расстроился Зунг. – Это вкусно и не повредит вашему метаболизму.
Ел он быстро и жадно, при этом громко чавкал и ковырял когтем в зубах. Что поделать – тысячелетняя робинзонада не способствует сохранению хороших манер.
– Варвар – он варвар и есть, – презрительно высказался Кус, но тут же застонал, получив от ближайшего наемника пинок по ребрам. – Полегче, бесхвостый, все равно мы вернемся в Гунадри, и вы будете наказаны за мятеж.
Теперь его пнули сразу трое, и гунад, заскулив, умолк. Тем не менее на лицах наемников появилась тревога – кажется, они впервые задумались о возможной расплате. Марата подобные мелочи тоже волновали, и он спросил Зунга:
– Что будем делать дальше?
Облизывая ложку, флонд неторопливо произнес:
– Достигнем базы, пересядем на нормальный корабль и полетим дальше.
– Которую базу ты имеешь в виду? – решил уточнить Ирсанов. – На третьей планете стоят несколько фрегатов.
– Этот вариант оставим на крайний случай, – отмахнулся Зунг. – На ремонтной станции, что возле первой планеты, должен быть по меньшей мере один крейсер. Я слышал его позывные… – Флонд перевел взгляд на пленных рептилий. – Что советуешь сделать с ними – пристрелим или выбросим за борт?
Скулеж гунадов сделался громче, приобретая интонацию истеричных рыданий. Марат робко осведомился:
– А нельзя их не убивать? Существа неприятные, но не вредные.
– Можно и пощадить, – равнодушно согласился Зунг. – Заприте их в пустом трюме. Кроме пилота, он мне пока нужен.
Когда наемники выводили пленников из кают-компании, Джир неожиданным рывком повернулся к Зунгу и взмолился:
– Ну хоть расскажи свою историю! Я же столько шестнадцатилетий потратил, изучая твое восстание.
– Наверное, все же стоит выкинуть его за борт, – задумчиво изрек Зунг.
Не без сожаления встав из-за стола, флонд направился к дверям рубки. Марат окликнул его в спину, поддержав археолога:
– Действительно, расскажи хотя бы в общих чертах. Мы ведь почти ничего не знаем ни о тебе, ни о твоей эпохе. Даже не понимаем, как ты прожил столько времени без анабиоза.
– Это было нетрудно, – Зунг Бассар рассмеялся. – Я бессмертен.
Он родился на планете Веббад в глубинку державы Флондох-Лек, созданной двумя народами – панцирными гуманоидами расы флонд и шестиногими двурукими леками. Кроме главных рас в империи жили несколько слаборазвитых разумных видов, которых неторопливо подтягивали к высоким технологиям, но большого внимания этой работе не уделялось.
Имперские власти Флондох-Лека жестко держали народ в повиновении, распределяя право на жизнь. Долгую, почти вечную жизнь: элита могла бесконечно омолаживаться, пользуясь чудесами фемтомеханики. Простонародье же было обречено на недолгое прозябание в нищете и бесправии.
Несправедливость такого режима частенько приводила к народным восстаниям, которые жестоко подавлялись. После одного такого неудачного мятежа Зунг стал рабом – более бесправным, чем люди в сообществе Великих Гостей. Пленных использовали в качестве подопытных животных.
Инженер-механик по специальности Зунг Бассар понял, что с ним творится неладное, когда его возраст перевалил за полсотни лет, а мышцы сохранили молодую упругость, панцирь не начал шелушиться и трескаться, а мех на лице оставался темно-красным, без малейших клочков седины. Кажется, на них испытывали методику борьбы со старостью, и гормональная система его организма стала вырабатывать препараты регенерации. Бронеплитки панциря опадали, вместо них вырастали новые, молодые.
В лабораториях научного центра при концлагере заключенных прогоняли через всевозможные тесты, и мало-помалу подопытные набрались знаний, которые ни за что не получили бы на своих организованных по кастовому признаку мирах. Достигнув столетнего возраста, Бассар стал особо ценным экземпляром, повстанческие прегрешения молодых лет были забыты, и он получил кое-какие поблажки вроде дополнительных возможностей для самообразования. Бассар много читал, смотрел фильмы и начал понимать, что живет в мире, еще более несправедливом, чем он считал раньше.
– Однажды я узнал, что началась война с другой мощной империей, – рассказывал Зунг. – Татлаки были ничуть не лучше наших угнетателей. Две банды садистов сцепились за право грабить народы скопления Пазолиадозз. Вооруженные силы Флондох-Лека вступили в соседнее скопление, чтобы остановить экспансию Татлака. Поначалу сообщения с фронтов были бравурными, потом враг начал теснить нашу армию. Мобилизованные куфонцы и колмунты отказывались воевать за Флондох-Лек, а туллы выступили против нас.
В научном центре, где содержался Зунг Бассар, изменилась система обучения. Из бессмертных стали готовить военных вождей, лидеров будущих повстанческих армий для действий в тылу врага. Отряд мутантов забросили в сектор Пазолиадозза, населенный колонистами Флондох-Лека, но теперь оккупированный армией Татлака.
– Мы готовили партизанские базы, нападали на тыловые части татлаков, а главные силы врага уже вторглись в Флондох-Лек и захватили почти половину страны. У нас были только небольшие корабли устаревшего типа, но мы хотели освободить соплеменников. Мы победили, потому что смогли поднять против захватчиков все население своих планет. Нас называли хумба-ша-ахат – презирающие смерть.
Перелом наступил на третий год войны, когда арсенал на тыловой планете Смертельная Гора начал производство сверхсветовых двигателей нового поколения. Быстроходные корабли Флондох-Лека оказались сильнее крейсеров, привыкших к гиперканалам татлаков. Вооруженные новой техникой повстанческие отряды Зунга Бассара освободили приграничную область Пазолиадозза, и колонисты назвали свой мир Боазунга, что означало «дети Зунга», а себя стали называть зунгшоарами.
– Надо было продолжать войну, но мы решили, что будем драться не за прежних владык, а за право народа на свободу. Часть имперской армии перешла на нашу сторону.
Первым вождем восставших был лек Гаймуш Арзи. Большим шоком для всех, считавших себя бессмертными, стала гибель Арзи в битве. Оказалось, что они защищены лишь от естественной смерти, но мощное оружие способно их убить.
После смерти Арзи восстание возглавили два псевдобессмертных флонда – Зунг Бассар и Хахш Тиндем.
Опираясь на освобожденное от угнетателей скопление Зунгшоар на окраине Пазолиадозза, повстанцы отвоевали оккупированные области Флондох-Лека, а затем двинулись освобождать Куфон, Туллаб и другие малые страны. В конце концов, собрав огромное войско, разгромили Татлак, но планету Декниф, столицу вражеской державы, взять не удалось.
Для большинства слушателей это была захватывающая история о незапамятных временах, но Марату и Джиру открылся принципиально новый взгляд на древнюю историю. Не много мелких стран, увязших в хаотичной войне, и даже не война империи с малыми соседями! На самом деле была война двух империй, окруженных странами-сателлитами.
«Хотя, – мысленно уточнил дотошный логик Марат Ирсанов, – Зунг поведал всего лишь очередную версию событий. Не обязательно достоверную».
Между тем Зунг продолжал повествование.
Восстание победило, и полвека прошли в мире, позволив создать государство, оснрванное на принципах справедливости. Потом вспыхнули раздоры между лидерами нового государства. Тиндем предательски пленил Зунга и сослал на необитаемую планету, не дав бывшему соратнику ни оружия, ни средств связи. «Ты бессмертен, – смеясь, напутствовал его коварный предатель. – Поживи там в спокойном одиночестве – станешь покладистым».
Зунг долго, не меньше четверти века, бродил по планете, надеясь найти аппарат для полета на соседнюю планету или машины, чтобы построить новый корабль. Ничего – ни единого разумного существа, никаких механизмов. Планета оказалась идеальной тюрьмой, но у бессмертного много времени. Он охотился на зверей, ловил рыбу, строил планы мести и ждал, когда в небе сверкнет трасса корабля. Убедившись, что помощи ждать не приходится, бессмертный флонд решил обосноваться капитально и построил на берегу океана дом и мастерскую, попытался заняться сельским трудом, чтобы кормиться не только охотой.
Не успел он закончить крышу, как увидел в вечернем небе вспышки взрывов. Огненный комок промчался на фоне звезд и упал за горизонтом. Ясно было – началась война, только Зунг не знал, кто с кем воюет. Космические сражения продолжались еще много дней. Однажды все небо засветилось густым фиолетовым цветом, и закачался грунт под ногами – верный признак, что неподалеку в планету попал импульс тяжелой пушки.
Потом битва утихла. Подождав еще около полугода – для бессмертного время течет незаметно – Зунг Бассар решил найти корабль, упавший на Верную Погибель в начале новой войны. Больше года ушло на постройку корабля, на котором Зунг достиг берегов соседнего континента. Еще несколько лет он бродил по диким местам, отгоняя мысль, что корабль мог рухнуть в океан или взорваться. Ему повезло – в конце концов удалось найти разбитый корвет Флондох-Лека. Экипаж погиб, почти вся техника пришла в негодность, так что Зунг Бассар смог воспользоваться лишь набором примитивных инструментов.
Много лет спустя он подтянул кабель от электростанции, после чего кое-как подремонтировал примитивный проигрыватель и сумел прочитать записи в бортжурнале корвета. Зунг узнал, что враги воспользовались междуусобицей. Сначала восстал Туллаб, затем Куфон, л Татлак послал на помощь войска и корабли. В сражении погибла гвардия хум-ба-ша-ахат, и тогда, спохватившись, Хахш послал корабль за Зунгом, но флот Татлака опередил гонцов.
– Я понял, что никто мне больше не поможет. Оставался последний выход – отремонтировать фрегат и долететь до соседней базы – там могли оставаться боевые корабли высокого ранга.
Инженер соорудил кузницу и печь для выплавки чугуна. Поначалу ковал каменным молотом. Потом построил маленькую домну, потом – мартен для выплавки качественной стали. Сто или больше лет потребовалось, чтобы наделать грубые металлические детали, проволоку, инструменты. А еще нужно было искать пищу, добывать руду и уголь, латать дома, которые не выдерживали больше двухсот лет… Наверное, целое двухсотлетие прошло, прежде чем он смог изготовить электрический генератор, трансформаторы, стеклодувную установку.
С помощью этой техники он кое-как собрал радиостанцию и узнал, что база первой планеты закончила ремонт одного корабля. Наконец недавно, лет сто с небольшим назад, Зунг смонтировал довольно сложную линию – примитивные токарные и сверлильные станки, наладил штамповку пластиковых деталей.
– Я пытался решить две задачи, – говорил флонд. – Или подлатать корабль для короткого межпланетного перелета, или построить мощный радиопередатчик, чтобы послать в крепость сигнал и вызвать сюда корабль. Еще нужно было сделать телескоп, иначе я не знал бы, когда первая планета окажется в зоне досягаемости радиосигнала.
– Ты многое сделал, – почти восхищенно сказал Джир. Смерив его презрительным взглядом, Зунг Бассар гордо поведал:
– Теперь у меня есть почти все нужные детали. Скоро я начал бы приваривать плиты на пробоины. Потом починил бы двигатель и полетел.
– У тебя же было радио, – с недоумением произнес Марат. – Почему ты ждал столько лет? Давно мог бы связаться с крепостью.
– Не вышло, – с сожалением признался Зунг. – Передатчик у меня слии ком слабый – не может пароль забросить до той планеты. Я только-только завершал строительство большой параболической антенны, но теперь нужда в ней отпала. Мы полетим на корабле угнетателей.
Встав из-за стола, он приказал солдатам отвести Джира в камеру и доставить капитана космолета.
Зунг озабоченно разглядывал панели управления и при этом недовольно морщился.
– Справимся? – забеспокоившись, спросил Ирсанов.
– Скорее всего. – Флонд пренебрежительно пошевелил рукой. – Нам надо всего лишь подлететь поближе к базе и установить связь.
Подталкивая стволами, наемники привели напуганного навигатора. Услыхав задание, капитан не стал отказываться и направил корабль к цели.
– Все понятно, старая знакомая система, – с облегчением резюмировал Зунг, наблюдавший за его манипуляциями. – Можешь идти, я сделаю остальное.
Надев шлем телепатического интерфейса, он дал команду на разгон.
– Быстро хватаешь, – уважительно заметил гунад. – Из тебя вышел бы неплохой пилот.
Флонд засмеялся и махнул рукой, повелевая вернуть астронавта в камеру. Только крикнул вслед:
– Я был пилотом высочайшего класса, когда твоя раса еще не слезла с деревьев! – Затем, когда они с Маратом остались одни в рубке, тихо сказал: – Наверняка я малость одичал за эти двухсотлетия. Что скажешь, галлюцинация?
Невесело улыбнувшись, Марат промолчал. Зунг равнодушно глядел на уменьшающуюся за кормой Верную Погибель. Внезапно флонд заговорил, и тусуми передал его скорбь:
– Страшно подумать, что моя держава погибла и отброшена в дикость. Неужели во всем Флондох-Леке остаются лишь старые роботы, пустые орбитальные крепости и мертвые корабли, но нет флондов и леков, способных управлять этими машинами?
– Не так мрачно, – возразил человек.
Он рассказал о Боазунге и множестве миров Флондох-Лека, где теплится цивилизация, о загадочной системе, в которой работают установки Техно-четыре. Напомнил, что есть Земля – пусть не овладевшая высшими технологиями, но густонаселенная и почти готовая совершить мощный рывок.
– Значит, остается шанс возродить нашу культуру. – Зунг расправил плечи. – А ваших угнетателей сотрем в атомную пыль!
Заметно воспрянувший духом флонд снова занялся навигацией, корректируя курс. Между делом он попросил Ирсанова не уходить, потому как полет предстоит скучный, а им есть о чем поговорить.
– Это я люблю, – сообщил Марат. – У меня тоже много вопросов.
Захохотав, Зунг Бассар поведал, что такие любознательные галлюцинации ему еще не попадались.
Из глубоких глазниц, обложенных мелкими панцирными чешуйками, почти не мигая, глядели пронзительные золотистые с прозеленью глаза. Зрачки были черные и формой напоминали неправильные крестики. Зунг рассматривал человека чересчур пристально – словно продолжал сомневаться: не с галлюцинацией ли общается.
– Ты попал на Погибель случайно?
– Кажется, да. – Марат вздохнул. – У меня стерта часть памяти, осталась только убежденность, что здесь может находиться база Луданга.
Бронированные створки век опустились, надолго прикрыв золото зрачков. Потом Зунг Бассар направился к пилотскому пульту, небрежно бросив:
– Луданга – татлакское слово. Мы называли эту планету иначе – Лау-Танко, что в переводе с лекского означало Смертельная Гора.
Большое тело флонда еле втиснулось в кресло, рассчитанное на капитана-гунада. Посочувствовав бессмертному повстанцу, Марат нашел блок управления и подогнал сиденье под размер панцирного седалища. Не оборачиваясь, Зунг сказал:
– Благодарю. Я отвык от удобств нанотехники.
Он уже освоился с оборудованием и явно получал удовольствие, управляя космолетом, причем старался не прибегать к услугам автопилота. Скорость приблизилась к оптимальной, курсовая линия уверенно тянулась к первой планете, до которой оставалось лететь не меньше пяти часов.
Неожиданно Зунг вернул навигационные функции компьютеру и обратился к человеку:
– Я немного отстал от жизни, а на важные темы толком поговорить не удалось. Постарайся коротко и четко передать, что происходит в Галактике.
– Охотно!
Чтобы собрать мысли, Марату понадобилось не слишком много времени. Землянин нашел в инфоблоке нужные файлы и завел повествование. Демонстрируя видеокадры и схемы, он рассказывал о взаимном истреблении Татлака и Флондох-Лека, о возвышении новых рас, о рождении молодых государств, об угнетении множества народов, не успевших достичь Техно-четыре, о полуколониальном статусе Земли.
При этом приходилось делать постоянные оговорки: «Как установлено в последних экспедициях… по крайней мере, мне кажется… так считает официальная историческая наука… по мнению авторитетных ученых…»
Заканчивая рассказ, он окончательно уверился, что не имеет точного представления о подлинной истории Пас-Лидоса и прилегающих скоплений. Ему были известны лишь беспорядочные сведения, дозволенные к широкому распространению. Набор эпизодов и мнений, удобный для властей, но не имеющий, возможно, серьезных точек соприкосновения с реальностью, а тем более – с истиной.
Терпеливо дослушав собрата-гуманоида, Зунг Бассар проговорил, посмеиваясь:
– Не беспокойся. Нам не привыкать. История всегда была свалкой глупых анекдотов. Я выслушал твою версию, и она кажется мне убедительной. Любые события можно описать множеством разных способов – все зависит даже не от честности исследователя – лишь от точки зрения.
– Став повелителем Флондох-Лека, ты тоже начал переписывать историю?
Панцирные пластинки, покрывавшие нечеловеческое лицо, дрогнули. Наверное, это была улыбка. Тусуми перевел ответ Зунга:
– Изречения вождей революции стали основой официальной истории. Наверное, так бывает в любом обществе – наука о прошлом изображает минувшие события в ракурсе, который удобен власти.
– Может быть, даже сложнее, – Марат и сам много думал об этом. – Всегда существует официальная история, удобная для правителей. Параллельно возникает альтернативная версия, создаваемая оппозицией. И есть история, выдуманная угнетенными классами. – Он почувствовал жалкую улыбку на своем лице. – Наверное, бывают и другие версии, причем все они искажают истину в угоду личным или политическим пристрастиям. История субъективна.
– Слышал такие разговоры, которые меня сильно раздражали, – Зунг Бассар встал во весь рост. – Есть прошлое, которое уже случилось. И есть настоящее, которое мы построили и должны сделать лучше, иначе не будет нам прощения. А будущего нет, оно полностью зависит от нашей воли и нашей решимости. Глупо тратить время и силы, раздумывая, как бы приукрасить прошлое. Надо бороться за справедливое будущее – в этом предназначение тех, кто пока живы.
– Хотелось бы верить, что от наших усилий хоть что-то зависит… – буркнул Ирсанов.
Два гуманоида неплохо понимали друг друга. Только слишком разными были оба, а настоящее взаимопонимание требует изрядного времени, которого у них не имелось.
Первая планета системы была совсем рядом, когда Зунг Бассар вдруг поинтересовался, где находится родина Марата. Он долго рассматривал голограмму галактической карты: редкая россыпь звездвозле двух плотных сгустков. Потом сказал неуверенно:
– Кажется, припоминаю. В тех местах была открыта система, признанная перспективной. Оригинальный биологический вид, зачатки цивилизации, много ресурсов. Мы решили поставить эксперимент – быстро подтянуть эту расу до высокой культуры. Освобожденные народы Пазолиадозза построили несколько порталов, уже готовились отряды наставников, разрабатывалась программа переобучения всех жителей… Не знаю, удалось ли осуществить этот проект.
– У нас есть легенды о небесных учителях, – осторожно сказал человек. – Но кто знает… Я скорее поверю, что началась вторая война с империей Татлак, и программу не удалось выполнить. – Он воспользовался удобным поводом перевести разговор на более интересную тему. – Ты ждал совсем другой войны.
– Верно, – Зунг удивленно уставился на человека. – Откуда ты знаешь об этом?
– Гунадами записаны предсмертные рассказы Хахша Тиндема.
– Дурачок не понимал меня, он не верил в опасность, – Флонд нервно мотал бронированной головой. – И никто не верил! Меня считали психопатом, хотя в те времена я еще не боялся галлюцинаций… И татлаки тоже испугались моих приготовлений. Они решили, что я собираюсь, нарушив договор, напасть на обломки их умирающей империи. Вот и ударили первыми.
Внезапно замолчав, он снова сел к пульту и занялся швартовкой. Марату показалось, что воспоминания начинают одолевать бессмертного. Долгими столетиями, окруженный лишь образами прошлого, он обдумывал собственные ошибки, мечтал их исправить, строил планы мщения. Такое не проходит бесследно, даже самая крепкая психика может не выдержать.
Увы, Марат ничем не сумел бы помочь новому другу. Физик, по капризу судьбы занявшийся древней историей, он и сам был неудачником, жалкой песчинкой в бурных водоворотах судьбы. Лишь благодаря стечению случайных обстоятельств Марат стоял сейчас рядом с существом, некогда повелевавшим огромным куском Галактики.
Между тем Зунг Бассар начал торможение, а на мониторах появились строчки сообщений: база посылала запрос приближавшемуся кораблю. Эти сигналы были непонятны компьютерам экспедиционного космолета, и на голограммах высвечивались бессмысленные наборы символов.
Расхохотавшись, флонд направил корабль к сложной конструкции, занимавшей стационарную орбиту над горячей планетой.
– Можно найти нужные кодировки, – предложил Марат. – На инфоблоке начальника экспедиции наверняка, есть необходимые сведения, хотя и неполные. Я сейчас приведу Джира, и он…
Помахав рукой, Зунг презрительно сказал:
– Не хватало, чтобы угнетатель помогал освободителю, если без этого можно обойтись! Я строил эти крепости, и они должны узнать меня.
Он произнес длинную непонятную фразу – наверное, на языке леков. При этом Зунг Бассар дважды повторил свое имя. В ответ пришло короткое сообщение, которого Марат, естественно, не понял, но Зунг был спокоен, и человеку оставалось надеяться, что все идет как надо.
Похоже, страх галлюцинаций не полностью лишил Зунга разума. Пароль был принят, и корабль беспрепятственно приблизился к базе. По голограммам обзора проплывали шары, цилиндры и многогранники, соединенные решетчатыми фермами многокилометровой длины. Некоторые части конструкции поворачивались вслед космолету, словно провожали взглядами орудийных прицелов.
Зунг продолжал переговоры на своем языке, и роботы базы отвечали ему по громкой связи. Наконец корабль Аунаго втянулся в просторный цилиндрический док.
– Прибыли, – сказал флонд. – Здесь даже веселее, чем я надеялся.
Выражение покрытого панцирем лица заметно изменилось. Наверное, Зунг Бассар сиял довольной ухмылкой.
– Я почти не сомневался, что на базе стоит хоть какой-нибудь корабль, – сообщил Зунг. – Но эта машина – предел мечтаний.
Махина имперского линкора заполняла почти весь внутренний объем дока. Больше двух километров в длину, полкилометра поперечника в центральной части. Сигара с заостренными оконечностями казалась идеально зализанной, из корпуса выступали только сферические наросты огневых башен, сгруппированные возле центрального утолщения. Такое расположение артиллерии обеспечивало максимальную мощность огня вдоль оси и половину полного залпа в перпендикулярном направлении.
Строительство подобных монстров класса Техно-пять с элементами Техно-шесть всполошило Татлак, заставив вражескую империю броситься в пламя самоубийственной войны. Прямо со стапелей Луданги, то есть Смертельной Горы, линкор «Гневный боец» отправился сражаться, отогнал татлаков от Холодной Охоты, дошел до Куфона, где был сильно побит и потерял весь экипаж. Роботы едва довели изувеченный корабль до тыловой базы, где другие машины чинили его почти триста лет.
– Очень хорошая машина, – с гордостью произнес Зунг Бассар. – Линкоры этой серии могли в одиночку драться против трех самых сильных кораблей Татлака.
Час назад они с Маратом побывали в главном контрольном зале базы. Роботы, беспрекословно слушавшие Зунга, приступили к заправке линкора для долгого автономного путешествия.
Между делом посетители посмотрели кадры хроники о последних сражениях в этой системе: нападение крейсера Татлака на курьерский корвет, гибель татлаков в бою с парой крейсеров Флондох-Лека. База также перехватила и расшифровала депешу вражеского капитана, доложившего штабу, что обнаружил крепость-арсенал Луданга.
– Глупцы, они приняли ремонтную станцию за главную базу! – Зунг злорадно рассмеялся. – Смертельная Гора находилась вовсе не здесь.
Полуприкрыв глаза, он начал вспоминать тыловую крепость, построенную еще при старом режиме и усовершенствованную революционным командованием. Свсрхмощная артиллерия. Причалы, готовые принять целый флот. Казармы для 200-тысячного гарнизона. Лау-Танко, расположенная возле Шадреста, имперской столицы, издавна была базой гвардейских войск. Зунг Бассар разместил на Смертельной Горе самые надежные части, включая корпус хумба-ша-ахат и ударную эскадру – этой группировкой командовал Хахш Тиндем.
– Наверное, его войска потерпели поражение, – предположил Марат. – Тиндема нашли на сильно поврежденном корабле. Одного, полумертвого.
Зунг покосился на беспанцирного гуманоида, подвигал плечевыми бронепластинами, нехотя изрек: