– Предатель был выдающимся полководцем. Чтобы уничтожить гвардию под его командованием, татлакам пришлось бы положить вдвое-втрое больше своих сил… Как ты сам говоришь, случилось полное взаимоуничтожение.
После таксой тирады нормальный человек непременно вздохнул бы. Флонд же вновь замолчал, словно вернулся в мир своих видений. Не дождавшись продолжения, Марат осведомился:
– Думаешь, Лау-Танко могла уцелеть?
– Уверен, что уничтожены все крупные крепости, а также Шадрест и другие узловые планеты. В противном случае цивилизация была бы возрождена много двухсотлетий назад.
Он снова прервал разговор и велел землянину взять роботов и доставить на корабль всех пленников.
– Куда летим? – поинтересовался Марат.
– Прогуляемся по старым имперским дорожкам. – Маска флондского лица скорчила демоническую ухмылку. – Здесь много порталов, о которых вряд ли догадываются твои приятели из Пазолиадозза. Есть много такого, о чем никто не догадывается.
Встретив Зунга Бассара спустя полчаса, Марат его не узнал. Бессмертный успел переодеться, сменив самодельное тряпье на облегающую броню из фемтомеханического материала, обвешался оружием и другими полезными принадлежностями. Однако радости по поводу столь успешной экипировки флонд не проявлял. Мрачным изваянием он слонялся по рубке, напевая совершенно варварскую мелодию, в которой лязгали рычащие рифмы.
– Что-нибудь случилось? – забеспокоился землянин. – Против нас идет эскадра Пас-Лидоса?
– Эскадра нашему кораблю не страшна, – меланхолично просветил его Зунг Бассар. – Я пытался связаться с остатками имперского флота, но ответил только один корабль. Легкий крейсер, стоит на фланговой базе, экипаж в анабиозе. Еще нашлись два гарнизона – тоже ушли в спячку. Не много сил, но хватит на первое время.
Намерения вождя давней революции больше не вызывали сомнений. Как и все пламенные борцы за свободу и справедливость, Зунг был обречен пылать праведным гневом и поднимать угнетенные массы на последний и решительный бой. Тем не менее Марат решил уточнить:
– Собираешься начать войну?
Зунг ответил не сразу, но это не было тягучим раздумьем гунадов. Скорее, мысли отставного вождя империи витали слишком далеко.
– Надо осмотреться, разобраться, выяснить расстановку сил, – проговорил он наконец. – Но сначала заглянем на твою планету… Пленные уже в камерах?
– Их ведут.
– Поторопи, – приказал Зунг. – И проследи, чтоб обошлось без эксцессов. Я устал ждать.
Карцер находился в глухом конце нижней палубы, отделенный от реакторного отсека утолщенной переборкой. Марат подоспел, когда роботы и земляне-наемники закончили распихивать по камерам гунадов. Увидев соплеменника, солдаты заулыбались, словно Ирсанов не был образованным.
– Сэр, он в самом деле бессмертен? – спросила Сабина.
– Похоже, что так, – Марат кивнул. Наемники обменялись многозначительными взглядами, а Рэнди робко поинтересовался:
– Что сделает с нами Освободитель?
– Думаю, что ничего плохого, – ободряюще сказал Ирсанов. – Наверное, высадит на Земле. Зунг Бассар не любит только угнетателей.
Пауль осведомился с надеждой на лице и в голосе:
– Значит, он разгонит продажное правительство и даст людям свободу?
На этот счет у Марата были серьезные сомнения. Впрочем, Зунг вполне мог устроить революцию и человечеству – недовольных на Земле хватало, так что поднять их на восстание не составило бы большого труда.
Ввиду недостатка достоверных данных Ирсанов ответил общими фразами и собрался уходить. В спину хлестнул неожиданный вопрос Фреда:
– Сэр, бессмертный Зунг назначит вас своим пророком в Солнечной системе?
Звездолет летел к порталу, набрав оптимальную для межзвездных путешествий скорость. Сидя в кресле второго пилота, Марат с интересом наблюдал, как Зунг пытается подключиться к Инфосетям скопления Пас-Лидос.
– Потоки сообщений блокируются, – разочарованно сообщил флонд. – Вероятно, нынешние угнетатели ввели ограничения на информацию.
Человек подтвердил наличие виртуальной цензуры, рассказал о разнице между Инфо-четыре и Инфо-пять. Потеряв невозмутимость, Зунг разразился проклятиями в адрес трусливых владык, скрывающих правду от своих народов. По его словам, подобные действия правителей Флондох-Лека стали началом краха империи.
Под рокот его голоса и монотонное бормотание кибер-переводчика Марата посетило видение: человечество в составе обновленной империи, возглавляемой бессмертным Освободителем. Каким станет этот мир? Каким чудесным способом сумеет Зунг установить всеобщую справедливость? Где найдет верных соратников, без которых немыслимо строить очищенную от злобы и угнетения великую державу? Ответов он не знал, как не знал их и сам Освободитель.
Вздохнув, Ирсанов нашел среди конфискованного барахла инфоблок Джира, в котором был записан код допуска в сеть Инфо-пять. Когда по мониторам потекли файлы новостей, уже переведенные на флондский язык, Зунг с благодарностью кивнул человеку и читал сообщения, пока погружение в портал не затруднило доступ к межзвездным линиям связи.
– Во всех державах Пазолиадозза происходят восстания и волнения угнетенных, а это верный признак… – отрешенно проговорил Зунг. – Здоровый организм не знает воспалений, в справедливом обществе не бывает всенародных восстаний. Твои работодатели создали отвратительный режим, подлежащий уничтожению.
– Кто бы спорил, – хмыкнул Марат. – Ты пойдешь на помощь мятежникам?
– Не сразу. Сначала загляну в родные края, соберу силы.
– Тебе нужны единомышленники. Не варвары со сгоревших планет, а существа с багажом знаний не ниже четвертого уровня.
– Это не сложно, – Зунг Бассар на мгновение перевел взгляд в сторону собеседника, но тут же вновь отвернулся к мониторам. – Знания дать легко. Труднее найти честных борцов, которые не предадут.
«Психоматрицы! – вдруг понял Ирсанов. – Модуляторы сознания за минуту накачают в мозг любого варвара нужные объемы Инфо и Техно». Он сказал недоумевающим тоном:
– Но ведь можно записать и псевдоличность.
– Нельзя. – Покрытая панцирными чешуйками голова качнулась в знак отрицания. – Смоделированная психоматрица может лишь убить прежнюю личность. Новая не будет полноценной.
Продолжать разговор на эту тему он явно не собирался. Человек не настаивал: сказано было много, можно и перерыв сделать, все равно лететь еще долго.
Однако, бросив взгляд на приборы, Марат обнаружил, что «Гневный боец» несется по свернутому пространству намного быстрее, чем был способен скоростной экспедиционный корабль Аунаго. На схеме имперских порталов отметка, обозначавшая линкор, уже приближалась к значку Солнечной системы.
Огромная скорость линкора имела оборотную сторону, заставив землянина вспомнить первое межзвездное путешествие. Как и в старом пассажирском космолете, Марат изредка чувствовал легкую тошноту, раздражающие вибрации, перепады силы тяжести, а сознание стало мерцать сильнее прежнего. Все чаще казалось: вот-вот вспомнится что-то крайне важное. Только ничего серьезного вспомнить он так и не смог.
Тем не менее Марат был счастлив. По извилинам радостно циркулировала мысль: дескать, попаду на Землю не через портал, то есть Миграционная служба не сотрет из памяти самые важные сведения.
А корабль-великан ломился через трубы скрученного пространства в сюрреальном полете по древним тоннелям. На мониторах мелькали мертвые порталы и приборы сообщали о биологической опасности – кое-где валялись останки неизвестных существ.
– Здесь были сражения с татлаками, – мрачно прокомментировал Зунг. – Целая война, о которой я ничего не знаю.
За час с небольшим флонд дважды приходил в сильное возбуждение и перехватывал управление линкором, оставляя роботам второстепенные функции. После он объяснил, да Марат и сам видел это на мониторах, что старые имперские трассы потихоньку разрушаются, и межзвездные тоннели становятся на некоторых отрезках непригодными для полетов.
– Нам это не страшно, – сообщил Зунг, преодолев второй опасный участок. – Корабль такого ранга способен пройти где угодно, оставляя за кормой идеально отшлифованную дорожку. Если нужно, линкоры могут сворачивать пространство не хуже, чем суда технического флота, специально построенные для прокладки маршрутов между порталами.
Он молчал до следующего портала, расположенного неподалеку от Солнца. По расчетам Ирсанова, от дома их отделяло минут пять движения. Внезапно на голограммах появились узоры созвездий. Левее и чуть ниже оси движения стала видна тусклая звезда.
– Это – не Солнечная система, – предупредил Марат. Зунг захохотал.
– Знаю, – сказал он весело. – Это ближайшая к Солнцу звезда. В твоей системе слишком много врагов, а корабль, выходящий из портала, слишком уязвим.
Путь от Проксимы до Солнца занял немного больше трех суток, хотя Марат знал: кораблям держав Пас-Лидоса потребовалось бы в два-три раза больше времени. Почти весь полет Зунг провел возле инфосистем, читал сводки новостей, просматривал исторические хроники, изредка посылал шифрограммы. Марат видел его лишь урывками, когда флонд ненадолго покидал рубку.
В остальные часы Ирсанов либо сидел за терминалом, либо навещал земляков и гунадов-узников. Наемники переживали, что покинули пределы Гунадри, не дослужив срок контракта.
– Не заплатят нам, – плакался Фред. – Еще и оштрафовать могут.
Они смотрели на Марата недобрыми глазами. Даже Сабина и Рэнди, лучшие его друзья, злились все сильнее, обвиняя в случившемся. Наверное, были напуганы и потому старались перенести свои прегрешения на соплеменника. Недавние свои вольнодумные высказывания солдаты, конечно, забыли.
– Кажется, Зунг намерен высадить нас на Земле, – сказал Ирсанов. – Сможете вернуться к местам службы. Кстати, в ваших контрактах должны быть пункты насчет доплаты за ранения, плен и тому подобные боевые казусы.
Вспоминая текст когда-то подписанного документа, наемники думали долго – примерно как размышляющие о вечных проблемах гунады. Наконец Влад подтвердил:
– Вроде было что-то такое… А ты это к чему?
– Вы попали в плен, – объяснил Марат. – Должны получить компенсацию.
Лица наемников просветлели, но солдатское простодушие умиляло недолго. Фред произнес, кривя губы презрительной усмешкой:
– Ты наивен, капитан. Не верится, чтобы гунады заплатили. Придумают, гады, миллион отговорок.
Логика в его словах имелась, и Марат пообещал поговорить с Джиром.
За двое суток, проведенных в одиночке, археолог сильно сдал, у него тряслись руки, хвост и нижняя челюсть. Пришлось трижды повторить вопрос, прежде чем гунад понял, о чем говорит его недавний помощник.
– Они получат деньги, – проговорил Джир, запинаясь и морщась, словно от зубной боли. – Понимаю, этих скотов больше ничего не волнует… Но ты – чего добиваешься ты?
– Я не добиваюсь, – человек рассмеялся. – Уже добился.
Гунад безразлично осведомился:
– И чего же?
– Тебе трудно вообразить, как я мечтал об этом все дни, пока жил среди вас! – Марат блаженно закатил глаза. – И вот мечта чудесным образом осуществилась: я возвращаюсь, набитый знаниями, а тупицы из Миграционной службы не успели всадить мне психоматрицу!
Джир прилег на койку, отвернувшись носом к переборке, и буркнул:
– Напрасно радуешься. Не знаю подробностей, но Ча-хель и его команда должны были предусмотреть такие случайности. Наверняка ты потеряешь память прежде, чем попадешь на Землю. Например, в момент, когда станет ясно, что ты сумел вырваться. И записи в твоем инфоблоке исчезнут.
Всхлипнув, археолог замолчал, его била крупная дрожь. Марат даже пожалел бедолагу, похлопал по лопатке, накрыл грубым тюремным одеялом, но гунад не» прореагировал.
Смущенный последними репликами Джира, Марат вышел из камеры, заглянул к землянам и успокоил: дескать, будут вам ваши деньги, – после чего поспешил в свою каюту на офицерской палубе.
С нарастающим беспокойством он мысленно повторял основные постулаты Техно-четыре. Вроде бы память сохранила все нужные сведения, но кто знает, что творится под черепом. Да еще теперь, когда портят самочувствие мерцания логических связей.
Когда он вроде бы придумал способ, как проверить сохранность знаний, в каюте появился голографический Зунг Бассар, потребовавший выключить инфоблок и больше не включать.
– А в чем проблема? – поинтересовался неприятно удивленный человек.
– Угнетатели дальновидны, – мрачно посетовал вождь давнего восстания. – Проклятые машинки – и твоя в их числе – начали сигналить, сообщая наши координаты.
– Сами по себе?
– Вряд ли. Скорей уж власти или корпорация стали искать пропавшую экспедицию. Послали запрос, а инфоблоки с готовностью откликаются кодированными пульсациями вероятности. К сожалению, эти сигналы могут проникнуть сквозь корпус и защитные поля линкора.
Пожав плечами, Марат пообещал не включать шпионящий компьютер. Для того испытания, которое он себе назначил, инфоблок был не слишком необходим. Удовлетворенный его лаконичным согласием Зунг намекнул, что все, кому охота поглядеть на интересные события, могут явиться в рубку часа через три-четыре.
Белые листы стандартного формата нашлись в памяти корабельного синтезатора. После недолгих поисков отыскалось и пишущее устройство – стержень, оставлявший на пластике следы двенадцати, на выбор пользователя, цветов.
Запершись в своей каюте, Марат торопливо записывал все, что помнил о физике Техно-четыре. Не заглядывая в инфоблок, он не смог восстановить все выкладки, часть формул получилась в упрощенном виде, некоторые соотношения записал вообще без выводов, по памяти.
Похоже было, что Джир обманул или ошибся – Марат по-прежнему помнил самые важные сведения. Не успокоившись, он стал записывать все, что узнал об оружии Старших Миров. Человек покрывал торопливыми строчками десятый лист, когда в каюту, небрежно постучавшись, зашел Зунг Бассар.
Интегралы и прочие значки земной науки были непонятны бессмертному мятежнику, но суть он схватил мгновенно и заметил одобрительно:
– Работаешь над собой? Это хорошо. – И, не дав Марату ответить, продолжил: – Нас пытаются запеленговать, поэтому не стоит входить в новые сети информации. Как жаль, что я не владею системами высшей сложности!
– Что бы это дало?
Машинально погладив массивную нижнюю челюсть, Освободитель проурчал:
– Когда я стал правителем, несколько крупных ученых попросили аудиенции. Они доложили, что созданы технологии следующего уровня. Это было нечто непостижимое: мгновенное исполнение любых желаний. Только подумал – и Вселенная сама все сделает, как ты хочешь.
– Каким образом? – прошептал потрясенный человек. Панцирник развел руками.
– Признаюсь, я сам понял далеко не все. Специалисты объясняли, что этими чудесами могут пользоваться только избранные – обладатели тренированного мозга и огромных знаний. – Он продолжил без паузы: – Прежде существовала Галактическая Сеть Информации, но я так и не научился с ней управляться. В ставке было несколько операторов, которые умели. Они-приносили сообщения даже о событиях в Татлаке.
Марат был в шоке – он даже не подозревал, что такое возможно. И он абсолютно точно знал, что Великие Гости с их Техно-пять подобными средствами не владели. Сбитый с толку человек осведомился:
– Кем создана эта система?
Покачав головой, флонд поведал, что происхождение Галасети осталось загадкой. По его словам, некоторые переучившиеся придурки даже болтали, будто информация представляет собой особую форму существования материи, поэтому большие массы информации сами по себе формируются в жесткую структуру.
– Мне больше нравилась другая точка зрения – что Галасеть досталась нам в наследство от древнейших сверхцивилизаций, – доверительным тоном сообщил Зунг. – Это означало, что предтечи могут вернуться, и никто не знал, какие будут у них намерения. Поэтому я приказал спроектировать и построить флот суперсовременных боевых кораблей. Дальнейшее тебе известно. Соратники сочли меня психопатом и сослали на необитаемую планету, а перепуганные татлаки нанесли упреждающий удар.
Марат деликатно покивал, поскольку не слишком поверил в Галасеть. Он искренне сочувствовал пламенному революционеру, но в данном случае бывший правитель Оллы взялся за проблему не по разуму. Зунг Бассар плохо освоил даже Техно-четыре. Когда-то Зунг был простым инженером из низшей касты на отсталой планете, потом его сделали суперсолдатом. За время войны он, конечно, нахватался кое-каких знаний, но в сложных материях совершенно не разбирался. Впрочем, от вождя-полководца это и не требовалось.
– Тебе очень нужна информация из сетей Пас-Лидоса?
– Позарез, – мрачно признался флонд. – Мы вот-вот окажемся в твоей системе и почти наверняка придется драться с флотом угнетателей. А я даже не выяснил боевые характеристики вражеских кораблей.
Немного подумав, Марат припомнил разговоры археологов во время осмотра «Флотоводца Сайфона». Зунг немедленно схватил суть: по его словам, на вооружении Туллаба стояли примитивные крейсера и фрегаты с реакторами на холодных кварках, нанотехническим внутренним оборудованием и оружием, основанным на распределенной трансцендентности. В тот год на подмогу туллам пришли корабли татлаков, аналогичные устаревшим проектам Флондох-Лека: примитивная фемтомеханика, получение энергии прямо из вакуума и пушки кинжальной трансцендентности. В отличие от давних противников, «Гневный боец» был кораблем следующего поколения, то есть пользовался энергией вселенской вероятности, а многие внутренние агрегаты работали на принципах Техно-шесть.
– Археологи считали, что «Флотоводец Сайфон» лишь немного уступает современным кораблям Гунадри или Тиадзыка, – сказал Ирсанов.
Засмеявшись, Зунг ответил:
– Если та рухлядь уступает лишь «немного», то современные их корабли мне тоже не слишком опасны. Пошли в рубку. Наберешь впечатлений для новой книги о космических войнах.
Орбиту Плутона они пересекли на скорости в три световых. Их ждали: не меньше дюжины крейсеров развернулись над плоскостью эклиптик между орбитами Сатурна и Юпитера. Вдобавок возле каждого портала занимали позиции внушительные группы боевых кораблей. Когда «Гневный боец» домчался до орбиты Нептуна, вся армада Великих Гостей метнулась навстречу.
Роботы подсчитали противников, высветив результат вдоль нижней кромки обзорной голограммы. Прочитать флондские надписи Марат, естественно, не мог, но даже на глазок прикинул, что предстоит бой с тремя десятками крейсеров. Против земных флотов в 2070 году пришельцы выставили вдвое меньше вымпелов.
– Ты говорил, они воевали с вашей цивилизацией, – проговорил Зунг.
Флонд деловито перемещал курсор, помечая зону, в которой умещались вражеские корабли. Марату стало худо – он потерял представление о масштабах происходящего. Сектор, очерченный Зунгом, трудно было измерить в привычных единицах объема – пространство предстоящего сражения охватывало тысячи кубических астроединиц, миллиарды кубических гигаметров. К тому же против единственного древнего корабля шла силища, какой не собиралось уже, наверное, многие столетия. Вдобавок из порталов появлялись новые корабли – уже не крейсера, а что-то побольше. Казалось: дунет эта армада – целая планета исчезнет, куда там старенькому линкору.
– Да, воевали, – совсем тихо сказал Человек. – У них было подавляющее превосходство по силе огня и по скорости. Наши корабли разгонялись до тысячной доли световой скорости, а враг двигался на порядок быстрее.
– Обычная тактика трусов, – презрительно громыхнул Зунг. – Подобные твари способны воевать лишь против заведомо слабейшего противника. Сегодня в роли слабейшего останутся они.
Не снижая тройной световой скорости, «Гневный боец» миновал орбиту Урана. Сама планета находилась далеко от трассы линкора, зато вражеский флот приближался. Передовые эскадры, начавшие движение от порталов Юпитера и Сатурна, находились чуть дальше светового часа.
– Когда ты начнешь тормозить? – нервно спросил Ирсанов.
– Зачем? Мои орудия поражают цель и на такой скорости… – Зунг засмеялся. – Гляди, они запустили торпеды.
Волны вероятности, распространяемые кораблями колонизаторов, оставляли на мониторе четкие светящиеся черточки. Теперь вокруг них появилось целое облако мелких искр, и эти точки, обгоняя крейсера Пас-Лидоса, устремились к «Гневному бойцу».
– Быстроходные снаряды… – Марат обеспокоенно посмотрел на флонда. – Это очень опасно. Зунг равнодушно пожал плечами:
– Не уверен. Всего-то четверть световой скорости… Догнать нас не смогут, годятся только заградительный огонь ставить. Жаль, мы не знаем, что у них в боеголовках.
Сокрушенно покачав головой, похожей на медный котел из фильмов о старинной жизни, он открыл трехмерное меню, выбрал несколько команд. Голограмма пошла волнами, изображение заколыхалось, покрывшись рябью помех.
– Обрати внимание, бой завязали не мы, – прокомментировал Зунг. – По-моему, самое время сделать заявление для твоей цивилизации. Подумай над текстом. Дескать, угнетатели коварно атаковали мирный корабль, за что и были примерно наказаны.
Линкор резко изменил курс, уходя с трассы тихоходного торпедного облака. Тем временем ближайший корабль Великих Гостей расплылся быстро растаявшим пятном. Потом превратились в остывающую плазму еще два крейсера, а спустя некоторое время – четвертый. Остальные стали сбрасывать скорость, пытаясь отвернуть от противника, доставшего их на столь колоссальной дальности. Корабли второго эшелона, летевшие с внутренних планет, тоже быстро тормозили.
Марат уже читал заявление про бессмысленную атаку против корабля империи Флондох-Лек, посетившего Солнечную систему с дружественным визитом. Он добавил, что плазма антивещества проникает сквозь поле отражающей трансцендентности и что на борту линкора находятся уважаемые ученые-гунады, а также земляне, приглашенные на Старшие Миры в качестве спортивных инструкторов, но принужденные стать наемниками.
Посмеиваясь, Зунг Бассар посоветовал:
– Еще скажи, что в случае повторной атаки мирный линкор станет расстреливать порталы. И пусть включат самоликвидаторы на торпедах – нечего пространство засорять всякой дрянью.
Несколько секунд в гравитонном эфире метались только депеши, которыми обменивались корабли Пас-Лидоса. Внезапно флот Чауц устремился к порталам, расположенным в окрестностях Нептуна, Урана и Марса. Чуть погодя командующий этими силами прислал сбивчивое обращение: дескать, кланты всегда считали себя близкими родственниками кентавров леков, а потому не желают участвовать в войне против Флондох-Лека, развязанной провокаторами из Аунаго и Фтомира.
Корабли остальных держав и корпораций также отступали, стягиваясь к порталам. Обозлившись, Зунг Бассар расстрелял замешкавшийся со сменой курса крейсер тиадзаров и потребовал убрать из Солнечной системы все боевые корабли, иначе он начнет бить всех без разбору, начав с порталов Аунаго-Юпитер и Фтомир-Сатурн.
К этому моменту «Гневный боец» приближался к орбите Юпитера, обгоняя свет всего-то раза в полтора. Корабли Пас-Лидоса устроили давку, торопясь укрыться в порталах. О новых атаках колонизаторы даже не помышляли. Через два часа, когда линкор затормозил у Земли, чужих боевых единиц в Солнечной системе не оставалось – только полсотни земных и еще один, пришедший из прошлого.
– Вовремя они разбежались, – удовлетворенно заметил Зунг Бассар. – У меня оставалось энергии на десяток выстрелов, не больше.
На Марата напал истеричный смех. Таким его и увидела вся Земля, когда Зунг подключился к местным инфосетям. Стоя возле панцирного гуманоида, Марат хохотал, всхлипывал и хлопал себя ладонями. Возможно, Зунг тоже веселился, но непроницаемая маска флонда не выдавала эмоций.
А на мониторах неуловимо для глаза вращалась планета с голубыми океанами, белизной облаков и разноцветьем суши. Неподалеку дрейфовал крейсер типа «Мятежник», чуть в стороне громоздились несуразные конструкции орбитального завода, а в черном небе, подобно золотой монете, сверкало Солнце.
До чего же приятно было вернуться домой!