Кроме Джира в экспедицию отправились два его сотрудника: Кусосип Умогос Коме и Харрем Эдиром Чиси, которых можно было называть короче – Кус и Хар. В назначенный час команда собралась перед входом в главный корпус истфака – три гунада, один гуманоид и два робота-носильщика, на каждого из которых было навьючено не меньше центнера багажа.
Аэролет доставил их в космопорт, и здесь, среди суеты бесчисленных рептилий, Марата снова захлестнуло дорожное томление. Заметив, что человек нервничает, Джир озабоченно поинтересовался, в чем дело.
– Не могу привыкнуть к таким скоростям, – немного схитрил Марат, не желая признаваться, что душа не лежит к путешествиям. – Провел несколько часов или дней в каюте, а потом выходишь на другой планете или у другой звезды.
Джир рассмеялся. Археолог был полон адреналина и, соответственно, энтузиазма. Звездная дорога манила гунада, обещая открытия и славу.
– Это нормально, – сказал он, легкомысленно вращая загнутым кончиком хвоста. – В этом и заключен смысл прогресса – сделать Вселенную меньше.
Не было ни пограничников, ни таможни. Джир предъявил билеты и керамические идентификаторы, участникам экспедиции просканировали папилляры и сетчатку, некоторое время продержали в неудобных креслах, нацепив на головы телепатические датчики, после чего без долгих формальностей проводили к небольшому космолету, похожему на рыбку с аккуратными дельтовидными крылышками и ромбиками хвостового оперения. На глазок Ирсанов оценил, что в кораблике тонн триста массы – размерами он был как суборбитальные астробусы Земли.
Вокруг корабля копошилась стартовая команда: гунады, роботы и дюжина совершенно кошмарных тварей. Больше всего эти существа напоминали большеголовых двухметрового роста трехглазых спрутов с тремя парами длинных щупалец.
– Кто такие? – робко полюбопытствовал Марат.
– Варвары, – презрительно сообщил Хар. – Тупые лентяи. Пригодны только для самых примитивных работ. Кус добавил:
– Земноводные с Фирима. Буйные выродки, все время норовят бунтовать.
– За что и получают регулярно, – засмеялся Хар. – Хотя некоторые особи даже в полиции служат.
– Хватит болтать! – сердито прикрикнул Джир. – Бегом на корабль. Скоро взлетаем.
Внутри было шесть пассажирских кают, общий салон и рубка управления с двумя пилотами. Дорожную сумку Марат бросил на полку утопленного в переборку шкафа.
Делать было больше нечего, и он отправился в салон, где столкнулся с начальником экспедиции, который беседовал с командиром корабля.
– Лететь недолго, от силы… – Астронавт назвал гунадскую меру времени, соответствующую примерно трем часам. – По цепочке порталов пройдем с разгона, потом выпрыгнем прямо в системе Кюкоз.
– Без промежуточных остановок – это удобно, – одобрил археолог.
– Вот именно. Только не советую слишком напиваться. Может укачать.
Джир заверил, что среди них алкоголиков нет, но при этом опасливо покосился на человека. Гунад не знал, какие привычки у Марата. Командир, не посвященный в такие нюансы отношений между членами экспедиции, поинтересовался, где остальные. Джир деликатно показал хвостом на каюту Куса.
– Извращенцы, – осуждающе изрек астронавт.
Глава экспедиции примирительно смягчил формулировку:
– Современные нравы.
Они явно говорили не о том, поэтому Марат, забеспокоившись, осведомился, как подготовиться к полету. Его не поняли, поэтому землянин поделился воспоминаниями, как его по дороге на Гундайру заставили раздеться и прикрепили катетеры.
Глаза обоих гунадов сделались впятеро больше обычного диаметра. Потом астронавт расхохотался и прохрипел сквозь смех:
– Я и не думал, что такое старье до сих пор летает…
Впрочем, он быстро успокоился и заверил человека, что на современных кораблях неприятных ощущений быть не может, потому что жилые отсеки оборудованы нейтрализаторами инерции. «Ну, конечно, в старых кораблях только нас, дикарей можно возить, – разозлившись, подумал Марат. – Да и то в люксе, где гунады летели, наверняка условия были покомфортнее…»
А между тем капитан удалился в рубку. Джир воспользовался синтезатором, обзавелся выпивкой и сказал с виноватым видом, словно оправдывался:
– Наш алкоголь не годится для вас.
Гунад отхлебнул из высокого тонкого фужера, в котором тяжко покачивалась, пузырясь, густая бледно-фиолетовая, как слабый раствор марганца, неизвестная субстанция.
– Знаю, – буркнул Ирсанов. – Предупреждали.
– Ну да, – спохватился Джир. – Мы же пили в вашем доме.
Свободного времени было навалом и больше, поэтому он решил не только выпить, но и перекусить. Вставив штеккер инфоблока в разъем синтезатора, Марат выбрал файлы заказа. Умная машинка услужливо сообщила солидную цену в хонах. Марат поморщился: эта сумма соответствовала почти сорока галаксам. В. их поселке такое угощение обошлось бы вдвое дешевле, но здесь, на корабле, почему-то не было скидок для работников Аунаго. Наоборот, фирма-перевозчик грабила пассажиров дорожными наценками.
Чертыхаясь и вздыхая, Марат перевел требуемую сумму со своего счета, и синтезатор загудел, складывая атомы в нужном порядке. Через минуту на столике перед ним стояли четвертинка «Московской», бутылка томатного сока, баллон нарзана, салат с креветками, банка пикулей, нарезанный ломтиками хлеб и тарелка севрюги, запеченной в майонезе с помидорами и грибами.
– Выглядит соблазнительно, – признал Джир.
Закусывая самодельную «Кровавую Мэри», Марат неуклонно приближался к нирване. Лениво ворочались мысли среди сплетений нейронов и синапсов. Полет протекал незаметно, романтика межзвездных странствий совершенно не ощущалась, но все равно было интересно.
Хуже всего, когда жизнь перестает радовать разнообразием и новизной, так что монотонно сменяющиеся дни делают существование гнетущей каторжной повинностью. Кто-то сдается, обрекая себя на распад личности, другие продолжают тянуть лямку, поддерживая в себе почти несбыточную надежду, что случится чудо, кошмар вот-вот будет оборван, и начнется нечто совсем новое, еще не испытанное.
Так было с ним на Гермессионе – каждый день Марат мысленно представлял, как покончит с осточертевшим идиотизмом, невыносимость которого превращала его в тупой механизм, покорно бредущий к гибели. Лишь мечта о Земле спасла его в те годы, помогла пережить страшный период.
Перебравшись на старую планету, он избавился от этого чувства. На Гундайре же пропали даже воспоминания о страшном времени духовного самоуничтожения. Наверное, все дело в надежде: человек полноценно живет лишь в мире, где способен мечтать. Либо – в мире сбывшейся мечты.
Только изредка у Марата появлялись опасения, что вскоре снова навалится чувство однообразия и захочется чего-то нового…
Через часок с небольшим в салон явились любовники. Шаловливо посверкивая глазками, хихикая и поглаживая друг дружку, Кус и Хар взяли себе по бутылке темно-вишневого пойла, тарелочку зеленых стебельков с крохотными листочками и по брикету рыхлой массы, распространявшей резкий пряный аромат.
Джир укоризненно заметил: дескать, не переусердствуйте, вам еще работать. Молодые гунады заверили шефа, что для них такая порция не опасна. Начальник посматривал на ассистентов строго, но без осуждения. Вероятно, смирился с их ориентацией. «Кто из них активный, а кто вовсе придурок?» – машинально подумал Ирсанов. В этот момент глава экспедиции наконец заговорил о главном.
– Довольно резвиться, – сурово заявил Джир. – Наш новый спутник еще не посвящен в план исследований.
– Надо рассказать, – равнодушным голосом согласился Кус. – Если вы считаете, что так надо.
– Безусловно, это может оказаться полезным. – Джир коротко хихикнул. – Как мне кажется, на некоторые объекты сможет проникнуть только землянин. Он долго жил в мире, где часто случалась невесомость.
Хар оскалился и, противно шипя, вставил:
– Ну, если так, то конечно. Землянину повезло – он пойдет первым.
Было в их недоговорках что-то обидное. Марат заподозрил даже, что гунады намекают на неизвестные ему обстоятельства и при этом исподтишка издеваются. Впрочем, доказательств тому не имелось, поэтому оставалось ждать – раньше или позже все прояснится.
– Внимательно вас слушаю, – сказал он сухо.
Джир глубокомысленно поведал, что начать придется издалека. Потом заговорил о вещах, которые Марат успел узнать и без него:
– Во времена Татлака были построены порталы в тысячах звездных систем, в том числе и возле вашего Хандо… Солнца. Сегодня мы ввели в эксплуатацию от силы каждую десятую линию. Однако, если необходимо, транспортные корпорации могут восстановить почти любой тоннель, открыв дорогу к новой звезде. Обычно расширение старой трассы продолжается несколько дней, не больше.
– Если это так просто, почему бы не ввести в действие порталы по соседству с Солнцем? – немедленно заворчал человек.
Поморщившись, шеф напомнил, что восстановление свернутого пространства и реставрация портала стоят недешево.
– Нужны веские причины, чтобы спонсоры или инвесторы согласились оплатить подобное предприятие, – строго сказал Джир. – Артефакты предтеч – именно такая причина. По данным, которые опубликованы аркхами, мы определили секторы, где велись активные боевые действия, и теперь Аунаго строит тоннели к десятку звезд. Однако Нифбезил Цилонк управился раньше нас. Нетерпеливый холерик Хар перебил шефа:
– К счастью, тиадзары – наши союзники. По крайней мере, когда речь идет о противостоянии с клантами, ивобзинами и делсами. Они заселили миры, прежде принадлежавшие Колмунтоху и Туллабу.
Впервые за время их знакомства деликатный Джирдон Адхив Сино рассвирепел и, повысив голос, потребовал, чтобы Харрем Эдиром Чиси заткнулся. Пристыженный гомик поспешно выполнил повеление начальства, и Джир продолжил гораздо спокойнее:
– Мой несдержанный ассистент в чем-то прав. Нам сильно повезло, что открытие сделано тиадзарами. Сейчас между Тиадзыком и Гунадри прекрасные отношения, и гладкошерстные коллеги любезно разрешили моей группе принять участие в исследованиях объекта. Представляете?
– Признаюсь, не очень, – честно сказал Ирсанов. – Никто так и не объяснил мне, что найдено возле Кюкоза.
Его реплика вызвала замешательство среди гунадов. Три ящера долго бросали недоуменные взгляда то на человека, то друг на друга. Кус дернулся, собираясь ответить, но дисциплина и недавняя выволочка, учиненная Хару, заставили его промолчать.
Наконец Джир восторженно выкрикнул:
– Тиадзары нашли корабль! Боевой, почти неповрежденный!
Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Марат хлопал ушами и ресницами, а гунады уверяли его, что нет никакой ошибки: найден неплохо сохранившийся боевой корабль Древнего Туллаба «Флотоводец Сайфон», который по тактико-техническим характеристикам лишь немного уступает современным тяжелым крейсерам.
– Техно-пять? – пролепетал Марат. Печально склонив голову, Джир уточнил:
– Техно-четыре. Это ведь не Татлак и не Гунадри. В те времена Техно-пять было только у имперцев.
– В чем же тогда удача? – удивился Марат. – Наверняка ваши предки натыкались и на старые корабли такого типа, и целые заводы пр. их производству вам достались.
Джир торжествующе провозгласил:
– Этот корабль участвовал в битве с повстанцами, и его компьютерная память может хранить сведения о той войне.
Любовники-извращенцы снова прервали начальника экспедиции – на этот раз причитаниями. Кус и Хар были убеждены, что тиадзары обманут и не покажут самые интересные находки. На сей счет Марат был готов с ними согласиться: сам бы на месте первооткрывателей поступил точно так же.
– Надо выжать максимум из того, что мы там получим, – азартно провозгласил землянин. – Давайте, решим – какую информацию мы должны искать в первую очередь.
Послышался смешок Джира. Взгляд шефа был переполнен чувством собственного превосходства, жесткие пластинки на его челюстях подрагивали, складываясь в сардоническую ухмылку.
– Естественно, самое ценное они припрятали, – произнес он. – Тиадзары изучают эти находки больше полусотни дней – времени должно было хватить. Но сам старый корабль и не больно-то нам нужен.
Археолог поведал подчиненным, что военное ведомство Гунадри, а также оружейные и кораблестроительные концерны загорелись идеей заполучить изделия Татлака – хотя бы обломки кораблей. Ясно было, что имперские крейсера и линкоры строились на основе продвинутого Техно-пять, а в этой области гунады и остальные цивилизации Пас-Лидоса достигли не слишком больших успехов.
– Экспедицию спонсирует армия? – догадался Марат.
Благосклонно склонив голову, Джир подвигал удлиненными челюстями и сладко зажмурился. Затем, сунув в зубы пучок темно-красной травки, заговорил жестким командирским тоном:
– Военные и оружейники платят нам в расчете найти боевую технику Татлака, имперские компьютеры, средства связи, сверхсветовые двигатели. Наша задача – изучив материалы из туллабского крейсера, определить, где искать то, что нам нужно.
До сих пор никто не сумел этого сделать, понял Ирсанов. Они слишком медленно соображают, они привыкли пользоваться готовыми сведениями из учебников и библиотек, оставленных предтечами. Поэтому понадобился варвар с дикой планеты, владеющий хоть какой-то логикой.
– Прибыли, – сообщил капитан.
Марат был уверен, что космолет Аунаго стоит в портале, и пора шагать на спецконтроль местных пограничников. Однако голографические мониторы говорили о другом: корабль находился в открытом космосе в системе двойного солнца. Красный гигант и белый карлик мирно светили прямо в кают-компанию.
– Прошли портал и теперь летим к планете, – пояснил Джир. – Командир, когда будем на месте?
– Уже на месте, – засмеялся астронавт. – Скоро причалим.
Он изменил ракурс внешних камер, и стал виден серп планеты. Судя по изобилию пустынных участков и грязно-зеленому цвету атмосферы, для жизни этот мир не годился. По соседству отражало солнечный свет еще одно небесное тело – явно искусственного происхождения.
– Длинная штука – корабль Туллаба, – прокомментировал Джир. – Круглая – научная станция тиадзаров
Вскоре они пристыковались к исследовательскому комплексу, начальник которого, появившись на мониторе, пригласил коллег в гости, но предупредил, чтобы не брали с собой энергоемкого оборудования.
– Как мы и думали, – печально резюмировал Кус. – Ни зондировать, ни сканировать не позволят.
В тамбуре, когда они надевали скафандры, Джир шепотом осведомился, каким образом намерен Марат решать главную задачу
– Понятия не имею. – Человек пожал плечами. – Это зависит от того, что нам сообщат хозяева.
Джир промолчал, но покачал всеми частями тела, которые были способны покачиваться. Кажется, он был разочарован.
Трудно сказать, кто и по каким соображениям причислил тиадзаров к типу квазигуманоидов. Этот вид развился из крупных млекопитающих, но не приматов. Скорей уж их предками были звери, близкие к земным псовым.
Эволюция не избавила тиадзаров от густого короткого меха, покрывавшего все тело, кроме лица и ладоней, обтянутых темной кожей. Громадный рост, большие треугольные уши и удлиненные челюсти с мощными кривыми зубами делали их облик страшноватым.
Из курса истории Марат знал, что во времена Колмунтоха тиадзары едва освоили Техно-один, и колмунты использовали их на подсобных работах, где требовалась не смекалка, а физическая сила.
Впрочем, сейчас тиадзары считались существами высокого интеллекта и построили могучее государство, превосходившее остальные страны Пас-Лид оса числом населения и размерами флота. Наверное, поэтому тиадзыкские археологи даже с союзниками-гунадами разговаривали крайне высокомерно, человека же и вовсе не замечали.
Начальник базы показал гостям голограммы старого корабля, схему расположения внутренних отсеков, снимки орудийных башен. Расщедрившись, тиадзар даже подарил гунадам эти файлы и добавил таблицу приблизительных тактико-технических данных.
– Прежде мы не встречали туллабские машины такой силы, – сказал он. – Видимо, из последних моделей.
– Производит впечатление, – согласился Джир. – Особенно повреждения в кормовой части.
– Центральные отсеки тоже изрядно деформированы, – уточнил мохнатый коллега. – Разрушения причинены неизвестным оружием Техно-пять. Подобные признаки были найдены в прошлом веке на руинах лунных крепостей Колмунтоха и Туллаба.
– Но ведь там действовал флот империи! – вскричал Джир. – Неужели вы хотите сказать, что здесь тоже была битва с силами Татлака?
Марат невольно ухмыльнулся во всю варежку – все равно старшие братья ни бельмеса не волокли в человеческой мимике. Между тем рассказ аборигена весьма плотно укладывался в его, Ирсанова, гипотезу. Так называемые повстанцы владели оружием класса Техно-пять. Проще говоря, повстанцы и были татлаками.
Однако и Джир посчитал открытие тиадзаров подтверждением своей концепции. Подумав, Ирсанов признал, что гунад мог оказаться прав, если предположить, что Туллаб атаковали мятежники, сумевшие захватить несколько крейсеров империи Татлак.
Оба с нетерпением ждали продолжения, которое потрясло их еще сильнее. Тиадзар сказал такое, чего не ждали ни человек, ни гунады: повстанцы, владеющие Техно-пять, пришли извне, со стороны государства Боазунга, которое до сих пор считалось чуть ли не мифическим. По его словам, банды Зунга Бассара сумели захватить большую часть Туллаба, после чего вступили в бой с подоспевшими силами Татлака.
– И где же находится пресловутая Боазунга? – насупился Джир.
– Этого мы пока не знаем, – отрезал тиадзар. – Во всяком случае, Кюкоз был пограничным форпостом Туллаба, и флот мятежников атаковал систему со стороны одной из ближайших звезд.
Гунады чуть ли не хором заголосили, требуя показать исходные материалы, на основании которых сделаны столь радикальные выводы. Неловко прикинувшись, будто не расслышал этот вопль израненных душ, тиадзар произнес:
– Теперь мы можем выбросить на помойку три четверти прежних теорий. Пришло время строить новые.
Вокруг древнего корыта вырос целый научно-производственный комплекс, включавший лаборатории, мастерские, силовые агрегаты, стыковочные причалы. Для жилья персонала археологи приспособили зафрахтованный у Нифбезил Цилонка пассажирский лайнер. Крейсеру подлатали пробоины во внешнем корпусе, наполнив отсеки воздухом, привычным для тиадзаров, а также гунадов и людей.
Гунадских гостей провели по кораблю, демонстрируя избранные находки. Во многих отсеках работали ученые и техники – большей частью псевдогуманоиды, но изредка попадались аркхи.
В орудийном каземате хозяева показали пушку средних размеров и ужасно сложной конструкции. Тиадзар, возглавлявший экспедицию, назвал тип и мощность орудия – Марат ничего не понял, но Джир и оба его ассистента презрительно усмехнулись,
– Очень несовершенная система, – пояснил Джир землянину. – Малый калибр ближней обороны. Надеюсь, скоро мы увидим главную башню с настоящей артиллерией.
Хозяева сделали вид, что намек не поняли.
Телепатическим коммуникатором Марата не снабдили, а про киберпереводчик, встроенный в шлем скафандра, он самым позорным образом забыл. Однако, прожив столько лет на Венере рядом с порталом Нифбезил Цилонк, он выучил немного тиадзыкских и аркхельских слов. Этого было достаточно, чтобы понять, о чем говорят аборигены: псевдогуманоиды удивлялись, почему рептилии привезли дикаря с планеты Техно-три.
Гунады должны были слышать эти реплики, но промолчали. Опять-таки не новость – каким бы симпатичным существом ни казался Джир, он тоже считал людей варварами. Так кем же был для Джира он, Марат Ирсанов? Вряд ли гунады принимали его за равного…
На очередном повороте Марат замешкался, засмотревшись на сложную начинку, вывалившуюся из разбитого электронного устройства. Когда он очнулся, оказалось, что никого вокруг нет. Подобрав несколько чипов, человек сунул их в карман скафандра и лишь потом задумался, что делать дальше. Просторный многогранник отсека имел несколько люков, не меньше десятка из них были распахнуты, но Марат не мог сообразить, через который ушла его группа.
«Найду, – решил он. – В крайнем случае немножко поплутаю – тоже неплохо».
В соседнем отсеке гунадов не было, в следующем – тоже, но хотя бы слышалось бормотание голосов. Ирсанов пошел на звук и обнаружил парочку человекообразных, согнувшихся над разобранной приборной панелью. Услыхав его шаги, гуманоиды обернулись, и оказалось, что они – люди. Точнее, мужчина-европеоид и монголоидная женщина.
– Привет, – сказал немного удивленный Марат. – Над чем работаем?
– Инфосистема капитанской каюты, – буркнул мужчина. – А ты чего слоняешься без дела?
– Своих потерял.
– Выгонят же на Землю. – Женщина удивленно смотрела на Марата. – Ты новенький? Не видела тебя раньше.
Кажется, они считали его кем-то из младшего персонала тиадзыкской экспедиции. Недоразумение быстро разъяснилось, и земляки, встретившиеся в черт знает какой глуши галактического захолустья, быстро познакомились. Два года назад супруги Майкл и Дзуйкаку Гильдебрандт были ведущими конструкторами концерна «Сони-Грюндиг», а теперь стали техниками в Тиадзыке.
– Ты хорошо устроился, – завистливо сказала Дзуйкаку. – Нас к исследовательским работам не подпускают.
– Ремонтируете старую технику?
– Примерно так, – кивнул Майкл. – Пытаемся восстановить этот сегмент киберпамяти. Биоэлектронные блоки частично регенерировали, снова заработали голографические ячейки. Но часть информации, конечно, пропала.
– И о чем информация?
– Фигня всякая, – Дзуйкаку поморщилась. – Личный архив командира, старые звездные карты, коды управления несуществующих армий и тому подобный антиквариат. Кому это нужно сейчас, через столько веков!
Супруги совершенно не представляли ценность подобных сведений для историков и археологов. К тому же они явно превратились в послушных и до отвращения дисциплинированных работоголиков. Не поболтав толком с братом-землянином, электронщики снова взялись за свои инструменты.
– Эти устройства совместимы с нашими инфоблоками? – поинтересовался любознательный физик-археолог.
– Если найдешь инфоблок – проверим, – хохотнул Майкл.
Через мгновение глаза Гильдебрандтов полезли на затылок, потому что Марат достал свой карманный компьютер.
– Они должны быть совместимы, – растерянно подтвердила Дзуйкаку. – Современные системы создавались на базе старых компьютеров.
Ее муж проговорил с несчастной гримасой на небритом лице:
– У тебя есть даже это… Нам таких машинок не дают.
Не теряя времени, Марат поинтересовался, где соединительный порт, и приблизил к указаннному месту разъем инфоблока. Умное наноустройство молниеносно изменило форму штекера и подсоединилось к клеммам панели. На мониторе появилось содержимое памяти, но названия файлов и директорий, записанных в древности туллабскими символами, складывались в совершенно нечитаемые слова.
– Что здесь написано? – спросил Марат.
Супруги-электронщики пожали плечами. Их работой было оборудование, но не содержимое компьютеров. Туллабской азбуке они обучены не были.
Снисходительно хмыкнув, Марат выделил все объекты и подал команду копировать. Информация потекла в инфоблок, но слишком медленно – от силы гигабайт в секунду.
Тиадзыкские наемники вдруг разволновались, и Майкл, сделав сердитое лицо, нервно выкрикнул:
– Ты не имеешь права это делать!
Чтобы успокоить их, Марат стал многословно оправдываться, при этом вполне искренне поведал: дескать, собирался всего лишь проверить совместимость устройств. Сурово насупившись, оба бывших землянина потребовали прекратить перезапись.
Внезапная враждебность земляков настораживала. Кажется, они готовы были защищать интересы своих хозяев даже с оружием в руках – одна радость, что тиадзары не доверили им оружие. Тем не менее коллаборационистов стоило наказать хотя бы из принципа.
– Ладно, ладно, выключаю…
Он долго тянул время, возился с клавиатурой, делал вид, что нажимает сенсоры, и каждый миг частично живая память инфоблока принимала новые гигабайты. В конце концов пришлось все-таки остановить перезапись, пока эти придурки всерьез не полезли драться.
Отсоединив карманный компьютер, он убедился, что перекачал почти всю файловую систему. Супруги-земляне стали успокаиваться, но все равно держались недружелюбно и посоветовали Марату мотать к своим.
– Хорошая мысль, – согласился он и сказал в интерком скафандра: – Джир, это я. Где вы?
– Осматриваем жилую палубу, – ответил глава гунадской группы. – Наши хозяева посылают подсказку. Увидишь дорогу на мониторе шлема.
Перед его глазами действительно загорелась голограмма – полупрозрачная схема отсеков и красный пунктир маршрута. Попрощавшись с молчаливыми Майклом и Дзуйкаку, Марат поспешно покинул капитанскую каюту.
Его путь лежал через отсеки, где не было ни одной живой души. И мертвых душ тоже не замечалось – слишком уж основательно поработали тут орудия врага, а трупы экипажа, наверное, увезли для лабораторных исследований. Рваные дыры в переборках размером во много квадратных метров, окруженные паутинами расползающихся трещин, были следствием давних ударов, пробивших корабль едва ли не насквозь.
Чудовищный поток неизвестной силы вызывал невольное почтение, ибо не мог быть порождением Техно-четыре. Какими бы ни оказались масштабы разрушений, наномасса должна была затянуть раны. Однако этого не случилось, то есть «Флотоводца Сайфона» громила мощь более высокого порядка. Все равно, что дредноут из Первой мировой войны попал в наполеоновские времена, безнаказанно расстреливая деревянные парусники адмирала Горацио Нельсона.
Судя по напряженно-уклончивому поведению тиадзаров, нынешние обитатели Пас-Лидоса тоже не понимали, как действует оружие Техно-пять. Пресловутые мятежники обладали средствами поражения, перед которыми были бессильны защитные комплексы не только Туллаба и Куфона, но даже современных Старших Миров.
– Джир, эта находка подтверждает мою гипотезу, – весело сообщил Ирсанов, толкая дверцу люка, за которым рассчитывал увидеть коллег. – Так называемые повстанцы применяли слишком мощное оружие. Повторяю, Туллаб воевал не с бандами мятежников, а с настоящей имперской армией.
Однако никто Марату не ответил и, как сказано в старой правильной песне, никто его не повстречал. В отсеке не было живых существ, хотя он не получил столь серьезных повреждений, как те помещения, через которые проходил Ирсанов. Здесь даже переборки светились изнутри, перемигивались огоньками пульты, работали громадные механизмы, между которыми прогуливались роботы как минимум двух типов – человекообразные и похожие на пауков.
В шлеме загорелось предостережение: «Высокая радиация. Включен режим повышенной защиты». Скафандр напрягся, шлем захлопнулся, изолировав человека от внешней угрозы. Не дожидаясь приказа, нанороботы принялись строить усиленные рубежи обороны, но Марату подобные неожиданности – с чего бы вдруг пресловутая подсказка завела его к источникам излучения? – пришлись не по вкусу, и он решительно ткнул пальцем в сенсор, запустив программу боевой трансформации.
Скафандр оброс прочными чешуйками, на правом рукаве сформировался бластер, шлем покрылся дополнительными щитками, а нагрудники, наплечники и поножи сделались жесткими. В таком режиме заряда батареи хватит часа на два, но никто ведь не сражается так долго.
Обеспечив себе хотя бы частичную безопасность, он шагнул к люку, через который проник в этот отсек, но переборка выглядела непроницаемым монолитом, без малейшего намека на вход-выход. Люк затянулся весьма капитально и вряд ли откроется сам собой, а никаких признаков механизма управления Марат не нашел.
– Джир, я в реакторном отсеке, – сказал он немного нервно. – Мне указали неверный путь. Как отсюда выбираться?
Ответом была тишина. Связь оборвалась.
Марат почувствовал себя совсем неуютно. К тому же громоздкие механизмы – вероятно, реакторы главной тяги – грозно гудели, на них засветились большие красные прямоугольники, а компьютер скафандра сообщил, что радиация быстро растет.
Надо было выбираться, причем поскорее. Направив на переборку ствол бластера, Марат настроил оружие на среднюю мощность и полоснул лучом по диагонали. На плите появилась раскаленная царапина – стало быть, неизвестный материал поддавался потоку фотонов.
Воспрянув духом, Ирсанов усилил излучение и стал резать отверстие диаметром примерно метр – чтобы можно было пролезть. Когда неровный круг был очерчен наполовину, сильный удар швырнул человека на палубу.
Перекатившись на спину, Марат обнаружил, что три робота подошли совсем близко, целясь в него длинными трубками. Не требовалось большого ума и феноменальных логических способностей, чтобы понять: охрана отсека намерена покончить с нарушителем.
Он не стал ждать следующего выстрела и метнулся к ближайшему реактору. Новый луч ударил в спину, но скафандр выдержал.
Укрывшись за массивной станиной, Марат выпустил серию импульсов по наступавшему роботу. Машина застыла, бестолково подергивая манипуляторами. Другие два робота проворно направили на человека свое оружие, но Марат уже бежал вокруг укрытия. Обогнув агрегат, он появился с другой стороны и снова ударил лучами, поразив второго робота. Остававшийся целым андроид тоже выстрелил, но луч, угодивший в нагрудную броню, был поглощен наномассой.
Марат снова сменил позицию, перебежав на прежнее место – поближе к недорезанной переборке. Выходить из-за реакторной станины он не стал – лишь высунул руку с бластером. Прицел внутри шлема показал, куда нацелена ось ствола, и Марат без труда взял робота на мушку. Выстрелы разрубили похожую на тиадзара машину-паука пополам, только врагов меньше не стало – из глубины отсека подтянулись еще два противника: механическое насекомое и псевдогуманоид.
Перестрелка затянулась. Один из лучей попал в руку, но Марат, пересилив боль, добил роботов. Ладонь и запястье горели, хотя скафандр не был пробит. Кое-как Ирсанов поднял бластер, поддерживая травмированную конечность здоровой. Заряд в батарее был на исходе, однако человек закончил резать дыру и выбил ударом ноги неровный кусок металла.
Самое время было делать ноги, только жизнь всегда несправедлива к хорошим людям: подкрался еще один механический паук, державший стволы сразу в четырех лапах-манипуляторах. Заряд плазмы ударил в шлем, от чего лицевой щиток утратил прозрачность, а сам Ирсанов частично ослеп и упал, сильно стукнувшись боком и спиной.
Скафандр немедленно занялся лечением постояльца. Марат почувствовал, как в шею и запястье воткнулись иголки инъекторов. Глаза стали выдавать в мозг мутную тусклую картинку, по которой человек сумел разобрать, что робот-стрелок уже в десятке шагов.
Кое-как он поднял руку, поймал паука в треугольник прицела и сжал пальцы в кулак. Противник тоже выстрелил, и вдавленный лучом нагрудник больно ударил человека по ребрам. В глазах снова потемнело. Весьма туманно представляя, что делается в отсеке, Марат продолжал посылать импульсы в нечеткий паучий силуэт, пока робот не развалился на куски.