– Не вижу причин для бегства! – возмутился Марат.
– Глупый ты, – печально произнес Джир. – Даже жаль тебя. Наверняка ведь уже начались разговоры: дескать, ты – новый пророк или как это у вас называется… В общем, вернулся со сдвигом в мозгах, но привез свободу и знания.
Только скоро станет ясно, что твоя память пуста, и тогда половина человечества провозгласит тебя злым демоном
– Поглядим, – буркнул Ирсанов.
Сандерс тоже собирался возразить, но Джир уже шел к дверям и говорил на ходу:
– Мы даем такую религию всем слаборазвитым культурам. И если нужно, наша агентура всегда может кого угодно обвинить в самых страшных грехах.
Гунады вышли из комнаты, и только Джир, задержавшись, сказал почти равнодушно:
– Моя экспедиция задержится в Солнечной системе на несколько дней. Будем изучать обломки кораблей, уничтоженных Зунгом. Перед возвращением я тебя навещу. Если захочешь, заберу с собой.
Произнеся по-гунадски церемонные формулы прощания, археолог покинул особняк. Вслед за гунадами ушли и кланты. Провожая взглядом инопланетян, Ирсанов подумал: «Может, они действительно неплохие существа? Может быть, в самом деле не желают нам зла? Но их цель – не выпускать нас из Техно-три, а потому они – наши враги».
После обеда он рассказывал о месяцах, проведенных на Старших Мирах. Видеокамеры записывали его речь и мимику, а сотрудники спецслужб внимательно слушали, изредка задавая наводящие вопросы. Завтра, проанализировав отчет возвращенца, они подготовят новые вопросники, на которые Марату придется отвечать, дополняя картину важными штрихами.
Ирсановской семье разрешили присутствовать, и Вероника с детьми, устроившись в уголке, почтительно внимали его повествованию. Марату приходилось аккуратно подбирать слова, излагая удобную для себя версию путешествия. О некоторых событиях не стоило рассказывать при семье, о других он просто забыл, еще многое считал необязательным говорить государственным служащим: люди они, вроде, неплохие, но работают на правительство, продавшееся пришельцам. Так что, если умолчишь кое о чем, спокойнее жить будешь.
Вот так и пишется история – в чем-то стыдно признаться, о чем-то сказать опасно, еще что-то забылось. Стоит ли удивляться, что в науке о прошлом так часто случаются удивительные открытия на грани сенсации…
Отпустили Марата лишь поздно вечером, порадовав обещанием заглянуть на следующий день. Когда посторонние покинули коттедж, Вероника, вопреки ожиданиям, не разразилась причитаниями, но сказала совершенно спокойно:
– Все к лучшему, мальчики. Отец вернулся, на жизнь хватит, а что забыл физику – не страшно, перетерпим.
– Обидно же, – мрачно сознался Марат. – Ведь так старался, а добился совсем не того.
– Ладно уж. – Жена села рядом, положив голову ему на плечо. – Были неудачниками, и останемся. Деньжат заработал – и то хорошо.
Он сварливо напомнил:
– Я еще стану представителем Намнуну, буду координировать экспансию в соседние системы.
– Так это же замечательно! – обрадовалась Вероника.
– Нет, – он покачал головой, стиснув зубы. – Это просто приятно. Замечательно было бы, чтобы память вернулась.
Осторожно, чтобы не обидеть отца, Макс поинтересовался:
– Там было хорошо?
– Неплохо. Вам бы понравилось.
– Лучше, чем в этом домике? – поразился Аль.
– В каком-то смысле, да. Комфортнее.
Семья не поняла. Марат и сам не понимал. Вроде бы он жил там на правах существа третьего сорта под неусыпным прессингом спецслужб, и платили ему крохи. Так нет же, скучать начал по тем пятидневкам!
Наверное, дело было в цивилизации, которая на Старших Мирах далеко обогнала земную. Дикарю, окунувшемуся ненадолго в высшую культуру, оказалось мучительно больно вернуться под пальмы родного острова. Вернуться, понимая, что родной остров не скоро станет похожим на города колонизаторов. Может быть, даже никогда.
Он улетал из мира Полночи, надеясь приблизить рассвет новой эры. Однако все мечты остались несбыточным бредом – он вернулся в ту же Полночь.
Первую неделю Марат провел в хандре, терзаемый самой черной меланхолией. Окруженный гроздью роботов-стражников, часами бродил по лесу, стараясь не обращать внимания на посты спецназа. В остальное время смотрел новости по видео или читал старые книги. Жена и дети тихо страдали, переживая за главу семейства.
Приходили в гости коллеги, друзья и подружки сыновей. Девчонки глядели на Марата широко раскрытыми глазищами. Мало кто понимал, что именно он сделал, но подозревали: молчаливый замкнутый старик надрал хвост пришельцам. От этого становилось еще хуже.
Внезапно события понеслись галопом, словно кто-то сделал отмашку или выстрелил из стартового пистолета, да еще подмазал означенные события скипидаром и пустил вдогонку свору бешеных псов.
В последний день сентября позвонил незнакомый гунад, при внимательном разглядывании оказавшийся дамой. Рептилию звали Лодда, и она была главным представителем Намнуну по сектору Солнечной системы. Лодда сообщила, что порталы в окрестностях Альфы Центавра (она же – Толиман), 61-й Лебедя, Эпсилон Эридана и Тау Кита уже введены в строй, соединены тоннелями свернутого пространства, и технические бригады компании наводят последний марафет.
– Мы перевели вам аванс, – сообщила она. – Оставшуюся часть премии получите, когда заработает портал в районе Земли.
– И когда же он заработает? – меланхолично поинтересовался Марат.
– Робот уже взял курс к Солнцу. В течение пятидневки он состыкуется со старым порталом, который в настоящее время не виден с Земли.
– Понимаю, он находится в других измерениях, – нетерпеливо перебил рептилию Марат. – Вероятно, в пресловутой трансцендентности, память о которой вы мне стерли… Когда начнется эксплуатация транспортного узла?
Любезно гримасничая, Лодда поведала, что зарплата Ирсанову начисляется с этого дня и что земляне смогут приступить к колонизациискак только заработает портал Намнуну-Земля.
– Наша компания и дружественные банки Гунадри готовы инвестировать несколько миллионов хонов в освоение этих систем, – сказала она. – Однако главные капиталовложения должны сделать земные структуры.
– Они уже готовятся…
Сразу после его возвращения десятка два крупных промышленных, астротранспортных и финансовых корпораций создали консорциум «Звездный Мир». Марата выбрали членом Совета Директоров, положив маленькую зарплату и небольшой процент от прибылей. Предполагалось, что прибыли начнут капать лет через пять. Пока же около миллиона землян и орбитальников согласились лететь к соседним звездам, плохо представляя, какие планеты их там ждут.
– Ваши транспортные корабли не смогут пройти через порталы, – продолжала Лодда. – Мы взяли на себя фрахт подходящих транспортов. Шестнадцать бортов смогут перевозить за один рейс до десяти тысяч человек или тридцать килотонн грузов.
А затем она поведала главное: исследовательские отряды Намнуну провели предварительную разведку предназначенных для освоения систем, и данные уже переданы руководству корпорации.
Для Марата в этих файлах ничего нового не было – он любовался голографическими пейзажами планет Толимана, Тау и остальных звезд еще летом, когда жил на Гундайре. Но десять миллиардов его соплеменников пришли в возбуждение, увидев миры, идеально приспособленные для человека.
Вечером началась истерия. Все видеоканалы показывали панорамы новых миров. В правление консорциума посыпались заявки от компаний, желающих принять участие в колонизации, десятки банков объявили о готовности вложить средства в грандиозный холдинг.
Подождав сутки, «Звездный Мир» открыл во всех больших городах пункты регистрации добровольцев. К исходу дня завербовались три с лишним миллиона желающих.
В тот же день несколько церковных иерархов провозгласили Марата Ирсанова лжепророком, который по наущению Сатаны распространяет вредоносные идеи. Военная разведка немедленно пустила в эфир тайно отснятый видеосюжет, в котором Джир излагает происхождение легенды о Тайном Апостоле. Патриотическая пресса обвинила инквизицию в пособничестве колонизаторам. Либеральные массмедиа немедленно завопили о недопустимом вмешательстве спецслужб в общественную жизнь.
В Женеве прошли переговоры с Контрольной Комиссией пришельцев. Опираясь на рекомендации Марата, президент потребовал утроить закупочные цены на земную продукцию, прекратить практику стирания памяти и наложения психоматриц земным специалистам, дать людям Техно-четыре. Великие Гости согласились поднять цены на четверть, остальные же требования вовсе отвергли. Когда люди попытались настаивать, инопланетяне пригрозили: мол, вообще прекратим приглашать ваших специалистов, свернем порталы и уйдем из Солнечной системы.
На этом представители человечества притихли, удовлетворившись достигнутым: пришельцы были нужны Земле не меньше, чем Земля пришельцам. Узнав о результатах переговоров, Флоренцев и Грайс назвали президента предателем и потребовали начать процедуру импичмента.
Незадолго перед тем Марат решил использовать то немногое, что еще помнил, то есть историю галактического сектора. Он засел писать большую статью, которая превратилась в серию статей, а затем в книгу «Перманентная война».
Вся история человечества, да и Галактики в целом, утверждал он, это история войн. Великие державы рождаются из огня и грибовидных облаков сражений, чтобы со временем сгинуть, когда разгорится их последняя битва.
На войне гибнут разумные существа, материальные ценности и целые цивилизации. Всем известно, как опасна война, однако все продолжают готовиться к войне.
Безусловно, войны ужасны, но неизбежны. Предотвратить войну нельзя и бессмысленно даже пытаться делать это, ибо любая пролонгация мира искусственными ограничениями лишь ослабляет культуру и делает следующую войну более ужасной.
Поэтому нет смысла противиться неизбежному. Единственно разумный выбор – непрерывно готовиться к войне – технически и морально. И, не раздумывая, начинать сражение, а затем вести войну максимально жестко и жестоко, чтобы не оказаться в числе проигравших…
Отрывки из книги в Интернете встретили без энтузиазма, хотя Марата многие воспринимали уже как гуру, а некоторые секты даже объявили мессией.
– Ничего нового он нам не сказал, – прокомментировал по видео профессор, имени которого Марат не запомнил. – Мы и раньше знали, что Ирсанов – милитарист, влюбленный в оружие и военную историю.
Журналисты буквально взяли особняк в осаду, и лишь армейская охрана не позволяла превратить горный дом в табор стервятников «четвертой власти». В конце концов Марат, разозлившись, объявил, что даст интервью только Веронике Ирсановой, и с согласия разведки рассказал о некоторых моментах вояжа на Старшие Миры. Вероника мгновенно прославилась, а Марат затосковал еще сильнее.
Чуть веселее стало, когда к нему повалили хорошо знакомые персоны. Первыми явились делегаты Гермессиона, даже Ахрем Голубович лично прибыл. В особняк пропустили только президента-гендиректора, свиту же притормозили на внешнем рубеже безопасности.
– Удачно ты устроился, – Ахрем одобрительно подмигнул. – Хорошо все-таки, что я тебя отпустил на Землю… Нет, не надо угощений, я на минутку.
Минутка растянулась на добрых полчаса, пока Голубович рассказывал о делах орбитального поселения и людях, с которыми Марат был дружен в прошлой жизни. Устный отчет правитель подкрепил набором мини-дисков, на которых знакомые орбитальники передавали Марату приветы с пожеланиями и делились заботами. Вся эта артподготовка завершилась неожиданным прошением.
– В системе Альфы Центавра есть гшанетка чуть побольше Венеры, но похожая на Меркурий, – без перехода проговорил Ахрем.
– Есть такая, – подтвердил Марат. – Условное название Фламенко. Атмосфера вчетверо плотнее земной, на полюсах кипит вода… В общем, курорт по сравнению с Венерой.
– И вдобавок масса рудных залежей, – подхватил Голубович. – Могу ли я получить концессию?
Он добавил, что готов за свой счет построить орбитальный город Колумбией, обогатительный завод и несколько шахтерских поселений на поверхности. Ахрем уверял, что при должных капиталовложениях первая продукция пойдет уже в следующем году. Кое-что, понизив голос, пообещал орбитальник, перепадет и Марату.
– Мои комиссионные – это само собой, – отмахнулся Ирсанов. – Но откуда у тебя лишний десяток миллиардов? Помню, как ты плакал о своей нищете, когда народ требовал прибавить зарплату.
Голубович затряс головой, презрительно бросив:
– Это быдло пропьет любые прибавки. Зато теперь у меня действительно есть не один десяток миллиардов, и я могу вложить часть денег в новое предприятие. Сам посуди – через год-другой возле твоей планеты появится целый город, куда переселится половина жителей Гермессиона, и будет решена проблема перенаселения…
Конечно, Голубович был подонком, но в таком деле Марат не мог давать волю чувствам. Колонизация требовала денежных вливаний – пусть ублюдок Ахрем раскошелится.
– Подавай заявку, – произнес Ирсанов, стараясь не выдать вредных для бизнеса эмоций. – Сам будешь править или Хебера пошлешь?
– Поднимай выше – внука отправлю! – гордо заявил Ахрем.
Аль и Макс, слышавшие весь разговор, дружно хихикнули.
– Он же слизняк, – бесцеремонно напомнил Аль. – Мигом весь город в карты проиграет.
– В ломбард сдаст, чтобы наркоту купить, – уточнил Макс.
Кинув на них злобный взгляд, гость быстро взял себя в руки и слащаво произнес:
– Ничего страшного, мальчик быстро научится, да и присматривать за ним будут… А тебе, Альбертик, особый привет передать просили. – Он смачно осклабился. – Карин готова бросить своего придурка и прилететь к тебе.
Снова засмеявшись, Аль объяснил, что не нуждается в одолжениях со стороны кривоногих дурочек, не способных подождать полгода. Кажется, Голубович был удивлен таким ответом и даже немного побрюзжал: дескать, земная жизнь способствует падению нравов и убивает высокие романтические чувства. Потом осторожно поинтересовался, сколь обширную свободу получат владельцы внесистемных поселений.
– Никакой автономии колоний не будет! – злорадно провозгласил Ирсанов. – Новомир и Неотерра получают статус земных провинций с беспрекословным подчинением центру.
Когда Голубович ушел, Марат сказал брезгливо:
– Пусть строит свой город. Вернется Зунг – поговорим по-другому.
Поработать над последней главой книги Марату снова не дали. Пришли новые посетители, которым он искренне обрадовался. Марат давно хотел повидать этих людей, и они явились все сразу – Бентуров, Грайс, Флоренцев.
Не теряя времени на церемонии, адмирал похвастался: уже второй десяток боеголовок заправлен антивеществом, а кроме того, скоро начнется производство лучеметов гунадской конструкции.
– Служба вооружений разобралась в устройстве пушек, которыми были вооружены наемники, – улыбаясь, рассказывал Бентуров. – Оказалось, что лучеметы работают на хорошо знакомых принципах, но много лучше наших аналогов. Ну, мы кое-что, конечно, подусовершенствовали…
Он показал клип про новое оружие: к лучеметному стволу стыковались универсальный прицел и пусковая установка для стрельбы самонаводящимися снарядами. Судя по приложенным таблицам, получалось весьма неплохо.
– Жаль, что вы многое забыли, – печально проговорил Грайс. – Хотя для нас, политиков, даже привезенная вами урезанная информация бесценна.
Сенаторы сказали, что людям очень важно было узнать о конфликтах на Старших Мирах. По их мнению, разобравшись в отношениях между державами Пас-Лидоса, а также между колонизаторами и подчиненными народами, землянам будет легче выработать оптимальную политическую линию.
– Все карты спутал Зунг Бассар, – озабоченно произнес Флоренцев. – Как вы считаете, это серьезная фигура?
Мог бы и чего-нибудь попроще спросить! Подумав, Ирсанов сказал без твердой уверенности:
– Когда-то он был харизматическим вождем, за ним. шли целые цивилизации. Кто знает, сумеет ли Зунг повторить это чудо.
– За ним готовы пойти даже люди, – неожиданно сообщил Бентуров.
Адмирал поведал, что на Земле возникло движение «Поможем Освободителю». На всех континентах стихийно множатся отряды добровольцев, готовых сражаться на стороне Зунга Бассара.
От неожиданности Марат поперхнулся смехом и осведомился:
– Как они это представляют? Пешком отправятся во Флондох-Лек?
Бентуров пояснил:
– Говорят, мол, Зунг скоро пришлет корабли, и мы пойдем с армией Освободителя.
– Представляю, сколько среди них провокаторов, – задумчиво пробормотал Грайс. – Стоило бы взять этих энтузиастов под наблюдение. И, само собой, вычистить всех тех, кто побывал на Старших Мирах или работал в инопланетных организациях.
– Например, меня, – уныло сострил Ирсанов.
– Шутки шутками, а проблема есть, – заметил адмирал, сделав суровое лицо.
Кивнув в знак согласия, Флоренцев сообщил, что спецслужбы всерьез опасаются беспорядков. Социальная обстановка на Земле накалена, и агентам Старших Миров несложно будет подбить на бунт определенные слои населения. И уж совсем охотно согласятся поднять мятеж орбитальные поселения, где давно цветет сепаратизм.
Игнатий сослался на мнение армейских и полицейских генералов, считавших, что беспорядки такого рода вряд ли примут широкий размах, если Великие Гости не пойдут на прямое вмешательство. Марат успокоил собеседников:
– Не решатся. Мои шесть пушек на орбите остановят флот вторжения.
– Любой флот? – встрепенулся Бентуров.
– Ну, как сказать… – Марат замялся. – Десяток кораблей на атомы разложим. Этого должно хватить. Они плохие вояки, боятся потерь.
– На месте пришельцев я бы бросил в первую атаку ложные мишени, чтобы ты растратил на них часть боекомплекта, – адмирал морщил лоб раздумьями. – Надо будет нам с тобой отработать тактику такого сражения.
Они заговорили о совместной операции земного флота и зунгшоарских пушек, но сенаторы прервали эту беседу. Грайс беспокойно поинтересовался, когда может вернуться Зунг Бассар.
– Когда угодно, – Марат пожал плечами. – Завтра, через год, в следующем тысячелетии. Может быть, и никогда… Вы торопитесь?
– Даже не знаю, – признался сенатор. – С одной стороны, флот Зунга избавит нас от диктата Великих Гостей. С другой, возрожденный Флондох-Лек должен быть излишне агрессивен, и мы рискуем попасть в зависимость от державы, фанатично экспортирующей свои представления о справедливости.
– Конечно, в борьбе за свободу приходится чем-то жертвовать, но в данном случае жертва может оказаться чрезмерно тяжелой, – присоединился к коллеге Флоренцев. – Речь идет уже не о социальных потрясениях, но о гибели всей нашей цивилизации.
Разделяя, пусть и не полностью, опасения сенаторов, Ирсанов предположил:
– Даже в лучшем случае часть землян потребует дружить с Пас-Лидосом. Другие станут на сторону Зунга. Общество будет расколото.
– Больше того! – фыркнул Бентуров. Марат недоуменно поглядел на гостей. Флоренцев поспешил объяснить:
– Мы не способны решить, что будет благом для Земли. Оставаться под сапогом аркхов и гунадов – ужасно, это грозит вырождением человеческой расы. Но выступить против Пас-Лидоса на стороне восставших – нонсенс. Земля не способна участвовать в галактической войне!
Даже непримиримые не могли выйти за рамки узкого земного кругозора. Им хотелось, чтобы кто-то сделал за них грязную работу и, как официант в шикарном ресторане, разложил на подносе все блага: свободу, высокие технологии, мощное оружие, новые миры для колонизации. Главное, чтобы их благополучию ничего не угрожало… Марат посоветовал раздраженно:
– А вы решайте, пока не поздно. Если решать придется мне, я ведь и ошибиться могу.
Помрачнев, Грайс отстраненно проговорил:
– Мы все способны ошибаться, но в данном случае цена ошибки будет невыносимой. Трудно решиться на войну и мятеж, но глупо отсиживаться под пальмами своего островка в надежде, что большие державы перемолотят друг друга, а к нашему берегу волны прибьют корабль с сокровищами… – Сенатор вздохнул. – Народ обозлен, измучен коррупцией, нищетой, бездарностью правителей и оппозиции. Движение «Поможем Освободителю» – лишь первый цветочек. Если Зунг Бассар, вернувшись, позовет на войну и даст нормальное оружие, в его армию запишутся десять, двадцать, тридцать миллионов. Эта орда вдребезги разнесет полгалактики!
Бентуров сказал негромко и примирительно, словно хотел успокоить сенатора:
– Участие в справедливой войне облагораживает нацию.
«Так это в справедливой, – подумал Ирсанов. – Да и то лишь в случае, когда участники войны понимают ее справедливый характер. Способны ли наши люмпены прочувствовать высокий смысл борьбы за правое дело? Для миллионов обитателей социального низа война станет отдушиной, в которую можно выплеснуть накопленную злобу. И мы, подобно орде киллер-панков, пойдем от звезды к звезде, сея смерть и разрушение».
Ближе к вечеру позвонила Лодда, ошеломившая новостью: досрочно завершена трасса, соединившая Солнечную систему с Альфой Центавра, и портал уже выведен в трехмерное пространство, но не желает работать.
– Вы были чрезмерно подозрительны, – возмущенно заявила гунадская дама. – Робот-прокладчик объявил, что канал будет завершен лишь в присутствии некоего Марата Ирсанова.
– Это еще зачем? – забрюзжал Марат. – Я вполне мог бы посмотреть церемонию по видео, не выходя из дома.
– Придется лететь, – мрачно заявила Лодда. – Вы сами, еще до стирания памяти, вложили в робота подобную программу. Наверное, боялись, что мы захотим вас обмануть.
– Вполне могли захотеть…
Криво улыбаясь, она поведала, что Намнуну слишком мелкая фирма, чтобы нарушать обязательства. Раз договор с Ирсановым подписан, человеку нечего бояться.
Час спустя нагрянули новые гости. Марат без труда узнал молоденького Венсана Шаброля. Лицо второго посетителя тоже казалось знакомым, но пришлось напрячь память, прежде чем Ирсанов вспомнил: это был Лоуренс Эберт, которого церковь собиралась проклясть как лжепророка.
– Мы разобрались в ваших записях! – сияя, словно только что лишился девственности, воскликнул Шаброль. – Это гениально просто! Все мы – толпа кретинов, если сами не смогли додуматься…
Наперебой они принялись объяснять идиотские постулаты, в которых упоминались трансцендентная координата и зыбкое состояние материи. Подобный бред Ирсанов уже читал в собственных записях, но не мог принять всерьез эту безумную профанацию науки. Впрочем, не желая обидеть горевших энтузиазмом коллег, он сказал миролюбиво:
– Поздравляю. Очень интересные результаты. Жаль, что я не способен понять, о чем вы говорите.
Молодежь растерянно стала показывать, как новая теория объясняет явления, ставившие в тупик прежнюю физику. Невероятным образом зыбкость и трансцендентность описывали суть эффекта Ирсанова-Ирсанова. Выкладки занимали всего две странички, и Марат раздраженно понял: не обошлось без подтасовок.
Его попросили стать соавтором статьи в Physical Review, но Марат решительно отказался. Он не желал участвовать в столь откровенном и постыдном фарсе.
На другой день Ирсановых всей семьей отвезли в новый портал. Тысячелетие с четвертью назад это сооружение построили инженеры цивилизаций Муодиндо и Хортезе, поэтому оно мало отличалось от порталов Чауц и Нифбезил Цилонк.
По случаю открытия новой сети межзвездных трасс прибыли почетные гости, включая спикера Конгресса, министров, крупных коммерсантов. Со стороны Намнуну церемонию почтил присутствием старый приятель Знал Фо-Чеко, перед которым остальные гунады бегали на задних лапках, помахивая хвостиками.
– Вот он, шантажист, – добродушно приветствовал Марата вице-президент Намнуну. – Боялся, что без тебя обойдемся?
– Наверное. Не помню.
Посетовав на подозрительность варваров, Зиаф показал на разноцветную тушу робота, стоявшего в Центре главного зала.
– Иди и побеседуй с ним, – потребовал гунад. – Без твоего присутствия тупая машина отказывается открыть проход.
Кажется, Веронике сильно хотелось остановить его, но при таком количестве важных персон жена не решилась устроить сцену. Марат неторопливо подошел к комку наномассы, который лежал на палубе, похожий на большой, выше человеческого роста, мешок с картошкой. С расстояния двух шагов робот обратился телепатическими фразами:
– Я узнал тебя, Марат Ирсанов. Прими сообщение.
– От кого? – растерянно спросил Марат.
– От тебя самого. Подойди вплотную.
Он сделал еще один осторожный шаг, и наномасса выбросила длинные гибкие щупальца. Ирсанов отшатнулся, когда протянулись манипуляторы, но нанотехнические лапы молниеносно развернулись в полушария модулятора сознания, охватив голову Марата. По нервам хлестнули острые уколы. Это не было похоже на стирание памяти, и робот подтвердил его догадку, громко сообщив:
– Психоматрица записана.
Мир словно изменился. Марат весьма смутно представлял, почему он оказался в этом месте. Зато появились – вернее, вернулись совсем другие воспоминания. Сбросив с головы модулятор, он, пошатываясь, направился к остальным зрителям.
Догадливый Зиаф сочувственно сказал:
– Они все-таки достали вас даже здесь. Не переживайте – вы потеряли совсем немного.
«Придурок! Решил, что модулятор затер мне остатки памяти…» Марат промолчал, вживаясь в новые впечатления. Не без труда продержавшись до конца церемонии, он проводил космолеты разведчиков и потребовал отвезти его домой.
Всю дорогу Марат ни с кем не разговаривал, чем едва не довел жену до истерики. Не дожидаясь, пока машина коснется травы, он выпрыгнул из кабины, вбежал в особняк и заперся в кабинете, велев имперским роботам никого не пускать.
Первым делом он обследовал жилье и окрестности. Новые чувства указали множество подслушивающих и подглядывающих устройств, установленных агентурой инопланетян, земными спецслужбами и частными агентствами, работающими на олигархов и мафию. Расширив обзор до горизонта, Марат обнаружил еще два нацеленных на особняк узла слежки.
Жучки были всех мыслимых типов, в том числе сконструированные из фемтомассы, но Марат без труда отключил их к чертовой матери. Ни земным спецслужбам, ни пришельцам незачем знать, чем он занимается.
После этого он воспользовался домашней видеосистемой, чтобы подключиться к Галактической Сети. Информация хлынула через окна мониторов, тексты сами переводились на земные языки, изображение трансформировалось в привычные людям диапазоны цвета и четкости. За неполный час Марат узнал главные новости.
Зунг Бассар посетил несколько старых баз и вывел из анабиоза спящие гарнизоны, получив в свое распоряжение несколько тысяч бойцов, сохранивших верность главкому, а также флот из полусотни кораблей, веками стоявших на приколе в разных крепостях. Солдаты Зунга побывали на десятке планет, где сохранилась цивилизация. В большинстве миров помнили древнюю историю, и возвращение Освободителя встретили с восторгом. Осколки империи устали от двухсотлетий развала, а появившиеся в небе имперские корабли обещали скорое процветание и возвращение высших технологий.
Теперь перед Зунгом и его соратниками стояла грандиозная задача – отстроить планеты, не успевшие залечить военные шрамы. Флондам и лекам предстояло привести к общей культуре множество островков цивилизации, оказавшихся на самых разных уровнях – от продвинутого Техно-два до зачатков Техно-четыре…
В дверь постучали. Встревоженные голоса Эрвина и Вероники осведомились, почему он заперся.
– А ты, подполковник, загляни через жучки, которые здесь натыкал, – захохотал Марат. – Не дергайтесь, через час выйду.
Вернувшиеся способности требовали срочного опробования, поэтому Марат устроил себе отдохновение души и тела. Вселенная послушно вернула ему молодость и здоровье. Затем Ирсанов выяснил, каким образом действует бессмертие Зунга – оказалось, что механизм аналогичен методике Луизы Роббер Смит, – и встроил эти процессы в свой организм.
Вечер мелкого волшебства продолжался. Он омолодил жену, сделал ей фигуру и волосы получше, подправил черты лица, а заодно подлечил зрение, желудок и легкие. Нарастил мышечную массу старшему сыну и прибавил рост младшему, вычистил всем гены, пострадавшие от жизни на Гермессионе.
Покончив с первоочередными делами, Марат переместился в пентхаус шикарного парижского отеля, где провел полчаса в обществе знаменитой порнозвезды Магдалины.
Девка оказалась так себе: потрясающее тело и чудовищный темперамент при нулевом интеллекте. В общем, годилась для одноразового употребления.
Вернувшись в карпатский домик, Ирсанов телепортировал из ресторана московской «Астории» ужин на четверых, выбрав самые изысканные блюда и напитки. Пусть это слишком мелко для экстремального могущества, зато сулило массу удовольствий. Наверное, для такой ничтожной цели, как удовлетворение личных потребностей, с избытком хватило бы возможностей Техно-четыре, но он поднялся до Техно-шесть и был намерен оттянуться по полной программе.
Между делом, для развлечения и разминки он попытался взорвать звезду, но силенок не хватило. В этот раз Марат не слишком обиделся на Вселенную – полезно было узнать пределы своих возможностей.
Прогнав телепатическим приказом всех посторонних, он пригласил своих ужинать.
Прямо с порога семья стала жаловаться на загадочные перемены. Кто-то стал моложе, кто-то – здоровее, причем никто не влезал в прежнюю одежду.
– Гардероб придется обновить, – признал Марат. – Об этом я не подумал.
– Так это твоя работа? – поразилась Вероника. – Все тебе не сидится спокойно. Аль перебил ее:
– А мне нравится… И на столе очень крутой натюрморт.
– Это все нам? – глядя исподлобья, осведомился Макс.
– Боишься не справиться? – Марат хохотнул. – Вот подкреплюсь немножко и кое-что расскажу.
Чуть меньше месяца назад в крепости над планетой Холодная Охота он понял, что не может немедленно передать человечеству важнейшие сведения об устройстве мироздания. Даже полученные через Галасеть знания и способности не помогут – Земля просто не успеет подготовиться к обороне, и каратели выжгут планету. Надо было действовать осторожно, шаг за шагом, чтобы Пас-Лидсе спохватился не раньше, чем Зунг вернется в Оллу, а Земля обзаведется оружием Техно-пять.
Марат затребовал сведения о действующих комплексах Техно-шесть, выяснив, что еще функционирует арсенал Скала Печали в глубине Флондох-Лека, были такие же узлы и в зоне бывшего Татлака. Комплексы дремали без персонала, но вполне могли заниматься делом, для которого были созданы. Он приказал роботам начать строительство боевых кораблей максимальной мощности, соединив в проекте лучшее из того, что создали обе империи.
Корабль, построенный Скалой Печали, получил приказ отправиться на базу в системе Верной Погибели, а татлакский линкор должен был прибыть на Землю и поступить в распоряжение семейства Ирсановых.