– Очень некрасиво с его стороны, – сочувственно заметил Челпанов.
– Нет, это как раз остроумно, – вздохнула девушка. – В общем, мы сумели проломиться через два яруса защиты, но потом снова завязли.
Давыдов с Мамлеевым сделали печальные лица, а Лея вдруг заявила, мечтательно округлив глаза:
– А знаете, существа, я бы не с Дьяволом, а с Черепом познакомилась. – Я ж прямо влюбилась в этого мерзавца, когда прошла его второй замок.
– Влюбилась? – Мамлеев демонстративно скрипнул зубами. – Встречу подонка – набью ему морду.
– Ревнует, – прокомментировал толстокожий Дублон. – Зря, парень. Оставь надежду. Череп – это живая легенда хака.
Отмахнувшись, Лея принялась рассказывать, какое наслаждение испытала, подобрав отмычку к замку на сайте Черепа. Захлебываясь от восторга, она поведала, что ублюдок-Череп использовал для пароля не обычные знаки, но символы графического шрифта.
Не в силах больше слушать восхваления по адресу неведомого соперника, Богдан с возмущенным видом обратился к начальнику отдела:
– Викентий Олегович, эти жлобы знакомы с Гадюкой, а нам его адресочек не дают.
Сжалившись, Лея обещала поискать среди шмоток, в которых ходила в «Темного Ангела». Может, визитка где-нибудь завалялась, – сказала она.
Вспомнив рассказ братвы о том, как красиво Гадюка прокидал наивных ламеров из «Московского Бульвара», Шаман спросил с ехидной улыбочкой: для чего, мол, понадобился вам дебаггер. Мамлеев пояснил:
– Не смогли кое-что сделать, вот и решили прикупить программного обеспечения.
Согласно плану мероприятия, сейчас следовало предложить «легионерам» применить на практике хакерские способности. Немедленному исполнению замысла помешала приятная неожиданность в лице Crazy. Девушка выбрала именно этот момент, чтобы поведать о малазийских приключениях Игоря Шадрина. В ее изложении короткая коридорная разборка обрела черты крутого триллера с десятками выбитых зубов и темпераментными перестрелками. Шаману пришлось остановить ее и описать свои впечатления ближе к тексту.
– Вы привезли Тафлоны? – недоверчиво переспросил Челпанов. – За последнюю неделю на этой почве за буграми вырубили человек восемь. В основном досталось хохлам, но и нашим немного перепало. Существует строжайшая директива – никаких суперпроцессоров Москве, Минску, Астане, Пекину и Киеву.
– Лао мне так и сказал, – подтвердил Игорь и самодовольно похвастался: – Но я их все равно привез. Ни у кого нету, только у меня. Уже почти все пристроил.
– Сколько осталось? – оборвал его Давыдов.
– С полста…– Шаман недоуменно оглядел рыцарей «четвертой власти». – Вам они нужны?
Пошептавшись с майором, начальник отдела сказал уже спокойнее:
– Можем взять все. Но сначала наши технари протестируют товар.
– Я слышал, к этим процессорам нужны материнки особого типа, – добавил Челпанов.
– Есть мамки, – заторопился Шаман, почуяв оптового покупателя. – Я их закупил в Южной Корее двумя неделями раньше. Можно сказать, все бабки вгрохал.
Они быстро договорились о цене и тестировании. После этого, вернувшись к сценарию, Челпанов разыграл жестокое сомнение. Майор не верил, что хакеры, пусть даже очень умелые, способны взломать любую защиту. Неожиданно Давыдов предложил:
– Может: ребята покажут, как это делается?
– Неохота пачкаться в воскресенье, – попытался отбрыкаться Игорь.
– Не жмись, десантура, – подзадорил его майор. – Поглядим, чего вы стоите. Может, и не будем с вами связываться.
Дублон зашептал в ухо шефу:
– Я ж говорил – с них можно будет тьму зелени нарубить. Явно ведь хотят чего-то. Блеснем, покажем класс.
Позволив себя уговорить, Шаман сделал глубокий вдох и решительно произнес:
– Ну, чего вам хакнуть? Хотите, уроню редакционный сервак?
– Не стоит, – быстро сказал Давыдов.
Защитную систему редакции, названную «Минас-Моргул», строили Череп и Кобра. Обломав зубы об эту твердыню, «легионеры» запросто могли узнать стиль своего кумира. После этого пришлось бы сворачивать операцию или придумывать новую легенду. Энергию гостей следовало использовать более продуктивно и, по возможности, в мирных целях.
Мило улыбаясь, полковник сообщил новость, которую передали по всем каналам час назад, когда Мамлеев с компанией смотрели последние кадры «Эпизода-три». Минувшей ночью какие-то хакеры перехватили контроль над станцией «Звездный Путь». Центр управления в Хьюстоне сумел отбить атаку, но время было упущено, так что стыковку пришлось отложить почти на сутки.
– Почему бы вам не наказать этих мерзавцев? – осведомился Викентий Олегович. – Заодно покажете дилетантам, как работают настоящие профи.
Давыдов сообщил им координаты узла, с которого производилась атака, а Мамлеев услужливо включил четыре компа, сообщив, что на них имеется прекрасная, как он выразился, подборка хакерских инструментов. Изучив эти «инструменты», Шаман мысленно проклял всех ламеров и загрузил с диска свои программы, после чего нехотя взялся за дело и сразу же обломался. Дублон подсказал возбужденно-громким шепотом:
– Замаскируй.
– Сам знаю, – шикнул на него Шаман.
– Не поможет, – сказал Богдан и каким-то образом угадал.
Запустив очередную прогу, глава фирмы пропел: «Я так люблю тебя». Когда фильтр послал его подальше, Игорь, не выдавая разочарования, хладнокровно продолжил: «Я больше не люблю тебя». Вспомнив мамлеевскую статью о попсе, Лея расхохоталась. Шаман, кажется, обиделся. Огрызнулся: «Лучше бы сама попробовала». Не заставляя себя упрашивать, она направилась к свободному «октопусу», и Богдан шикарным жестом подвинул ей стул. «Надо же, прямо восемнадцатый век», – мимолетом удивилась Crazy и тут же забыла обо всем, автоматическим движением вставляя диск в лоток DVD-рекордера.
Увы, первые две ее проги проклятый сканер выплюнул, как людоед, которому злые тролли подсунули кусок жареной говядины. Легионеры рассвирепели по-настоящему и бросились в бой, тщательно координируя каждый шаг.
Успеха неожиданно для всех добился Дублон – не зря же Володька был отличником в математической спецшколе и универе. Самодовольно посвистывая, Баронов набрал номер выявленного порта и торжествующе заявил:
– Добро пожаловать – мы на месте.
Все сбежались к его компу. В открывшемся окошке детектора светилось меню опрокинутого сервера. Оттеснив Дублона, Шаман собственноручно – любил он это дело! – пошарил в базах данных, после чего изрек, хмуря лоб:
– Команда «Хот Старз», Венесуэла… Вроде, что-то о них говорили…
– Слышали о таких, – вскричала Лея. – Прошлой осенью они разослали трояна «Поимей меня». Все, кто получали это письмо, сразу же кликали, чтобы прочитать предложения, тут-то троян и отсылал всю инфу.
– Вспомнил, – кивнул Шаман. – Мерзкие падлы. Предлагаю затереть им все базы и форматнуть винты.
– Лучше запиши какой-нибудь хороший вирус вроде «Черной среды» или «Пиковой дамы», – посоветовал Эрнест. – Только следы убери.
Шаман поставил дымовую завесу на маршрут соединения, после чего Лея заслала на винчестер заморских хакеров троянский вирус «Иуда-2002», а Марцелл заменил пароли. Отныне владельцем этого адреса стал некий Люциан Ферреро, проживающий в городе Геенна.
Работники журнала только ушами хлопали, поэтому Дублон популярно разъяснил, как именно «легионеры» казнили варваров из Венесуэлы. Видно было, что несчастные ламеры ни черта не поняли, однако все трое глубокомысленно приговаривали: мол, ребятишки – что надо. Потом Давыдов строго напомнил, что Богдану надо спешить, если он всерьез намерен встретить гостя.
Мамлеев заторопился, деликатно намекнув хакерам, что пришло время расходиться. «Легионеры», оказавшиеся сообразительными ребятами, дружно поднялись. Выключая комп, Леонтьев одобрительно сказал:
– Хорошая у вас техника. И программ под завязку. Только…
– Пошли, нечего болтать, – неожиданно резко потребовал Шаман.
Крым. Высота Куб.
– Красиво долбают, – с чувством глубокого удовлетворения сказал Сердюк.
Собравшиеся на командно-наблюдательном пункте офицеры охотно присоединились к мнению ротного.
– Давно бы так, – буркнул Ужвий. – В среду или в четверг. А то дали паскудам четыре дня передыху.
– Ладно уж, разбрехался! – оборвал лейтенанта Сердюк. – Сказано: осталось два дня до начала бомбежек, и к тому сроку мы должны усих поубывати. А про остальное забудь.
Куб был слишком важным опорным пунктом, поэтому его следовало взять сегодня же. Вместе с чеченским селением Чухур и татарской деревней Тахта-Улус высота составляла хорошо укрепленную позицию, перекрывшую автостраду. Лишь разгромив окопавшихся здесь мятежников, правительственные войска могли двинуться на Ялту, где уже неделю продолжался кровавый хаос.
– "Град" стреляет, – приподнятым голосом произнес Макар Яременко, командир приданной спецназу минометной батареи.
– Знаю, – усмехнулся Сердюк. – Нас Си-эн-эн обо всем информирует. Пошли, побачим.
В землянке он включил телевизор, принимавший сигналы прямо со спутника. С минуту держалась скорбная заставка, извещавшая зрителей, что телекамеры, установленные в районе деревни Choukhoor, прекратили трансляцию по техническим причинам. Затем капитан увидел позицию собственной роты – передача велась с вершины Куба. На заднем плане сверкали вспышки выстрелов – артиллерия продолжала молотить высоту. Голос репортера хрипло вещал, что правительственные войска продолжают варварский обстрел, истребляя мирных жителей.
Спецназовцы захохотали. Никаких мирных жителей на высоте, конечно же, не было в помине – только вооруженные до зубов бандиты.
Поле зрения объектива резко метнулось вверх, захватив два вертолета. Выглянув из землянки, офицеры увидели пару Ми-24, поливающих Куб огненными струями НУРСов. Потом сквозь облако дыма вдруг протянулась косо вверх тонкая темно-красная линия, и вертолет, задетый этим лучом, кувыркнулся, разваливаясь на куски. Второй пошел на снижение, расстреливая боевиков очередями автоматической пушки.
– Чем это его? – поразился Сердюк. – На «стингер» не похоже.
Капитан почему-то вспомнил старый-престарый фильм про инженера Гарина – там очень похожим лучом резали не только самолеты, но и громадные военные корабли. Тем временем второй вертолет взорвался в воздухе. CNNовский комментатор торжествующе провозгласил, что моджахед-пулеметчик совершил невозможное, сбив две машины из легкого стрелкового оружия.
– Врет скотина! – рявкнул Мартыненко. – Это был не пулемет.
– Сам вижу, у них какое-то новое оружие…– Сердюк играл желваками. – Кончать их надо. Яременко, выдвигайся на свой участок и будь наготове.
Рапорт Сердюка о неизвестном оружии, сбивающем вертолеты, встревожил вышестоящих командиров. Когда танки и бронепехота ворвались в Чухур, штаб перебросил к высоте Куб дополнительную артиллерию. Подготовка к залпу тянулась мучительно долго – ракетчики «привязывали» свои машины к местным ориентирам, рассчитывали данные для стрельбы. Но потом на плоской крыше опорного пункта разорвалось полторы сотни осколочно-зажигательных реактивных снарядов, и трансляция CNN прекратилась.
Сердюк высадился на Куб с третьим взводом. Повсюду тлело все, что может и не может гореть, валялись боевики, пробитые множеством кусков металла. Немногие оставшиеся в живых мятежники выглядели вконец очумевшими, как это всегда бывает после залпа реактивных минометов.
Выпрыгнув из вертолета, капитан приказал взводному развернуть бойцов цепью и искать телеоператора – штабное начальство настойчиво просило заняться этим в первую очередь. Заодно Сердюку намекнули, что следует найти неведомую штуку, луч которой резал на куски воздушные машины.
Камеру на штативе-треножнике они обнаружили возле края каменной площадки. Осколки повредили блок питания и убили троих членов съемочной бригады. Оставив бойца охранять находку, капитан повел подразделение к противоположному краю высоты.
Возле бревенчатого укрытия они наткнулись на обезумелых боевиков, которые палили во все стороны из винтовок М-16. Бандитов накормили очередями, после чего спецназовцы примерились кинуть в ДОТ гранату.
– Отставить! – рявкнул Сердюк и, став у входа, крикнул: – Вылезайте по-одному, кто жить хочет.
Желающих подчиниться приказу не нашлось. Перекрестившись, капитан первым нырнул в полутемное укрытие и тут же едва не упал, споткнувшись о чье-то успевшее остыть тело. Живых здесь не было, зато нашлись два трупа, одетых в мундиры американской армии. Возле них лежал механизм неизвестного назначения – массивная коробка с толстым стволом, пулеметными сошками и откидным прикладом. Проявив неслыханное благоразумие, Сердюк не стал нажимать кнопки и рычажки, украшавшие это изделие.
Со следующим звеном транспортных вертушек прилетели еще два взвода и майор СБУ по фамилии Гладкий. Осторожно взяв в руки находку Сердюка, он прошептал, расплывшись блаженной улыбкой:
– Лазерное ружье. Эти сволочи решили его здесь испытать…
Разведчик с трофеем улетел в штаб, а ротный приказал своим орлам оборудовать лагерь, а заодно подсчитать потери противника. Всего на высоте оказалось сотни две трупов и полторы дюжины раненных боевиков.
Лишь через час Сердюк немного разделался с хлопотами и смог спокойно полюбоваться видом на море, которое плескалось в десятке километров от высоты. И еще он видел войсковую колонну, которая тянулась к Ялте по разбитому снарядами шоссе.
Москва. Страстной бульвар.
На улице главный «легионер» вдруг сказал, что хочет хлебнуть пивка с пацанами и попросил Богдана проводить Лею до метро. Когда сладкая парочка свернула за угол, Шаман пригласил братву укрыться от дождя под кроной бульварного дерева и возбужденно сказал:
– Видали, какая у них софта? Ой, мужики, чует моя предстательная железа, в этом журнальчике дело нечисто.
– А чё? – не въехал тугодум Дублон. – Нормальные мужики. В танке, конечно, но не всем же продвинутыми быть.
Скорчив снисходительную гримасу, Марцелл процедил:
– Сам подумай, для чего простым журналюгам столько отмычек?
– И полста шестиграммовых процев захотели, – задумчиво добавил Шаман. – На хрена журналу такая техника?
– Яйца под трамвай не положу, но боюсь, они виртуальные банки грабить собрались, – сказал Эрнест.
– Почему банки?.. – начал было Дублон.
– Ну, ты дупло! – вспылил Марцелл. – Думаешь, им всерьез занадобилось «горячих звезд» наказывать? Это они нам с тобой экзамен устроили. Проверяли, на что мы пригодны… Вспомни, какой фильтр они пройти вздумали. Такие только на самые защищенные объекты ставят. Нет, братцы, нечего с ними связываться.
– Поглядим, – буркнул Шаман. – Больно выгодное дело наклюнулось. Меня только этот бугай Саня смущает. Рожа бандитская, золотая цепа на шее… Похоже, дядька не один год в отдаленных местах отмотал.
Лея тоже заподозрила, что спонсоры «Московского Бульвара» не так просты, каким был или прикидывался журналист Мамлеев. Решительно пресекая попытки по-дружески подержаться за ее талию или плечи, Лея пыталась припомнить какие-нибудь нелогичности визита в редакцию и при этом машинально принялась тихонько напевать. Прислушавшись, Богдан разобрал: «Он уехал прочь на газонокосилке, перед этим выпив четыре бутылки…» Имидж возлебогемного журналиста требовал держаться как можно развязнее, поэтому он бесцеремонно рубанул:
– Вроде, какая-то пародия на апинскую «Электричку». Помню, пару лет назад я прошелся по новому диску Игоря Крутого…
Стрельнув косым взглядом, девушка фыркнула:
– Думаешь, только ты можешь к песням прикалываться? Между прочим, это «Газонокосильщик», рулезная хацкерская песня.
– Почему хацкерская? – опешил он.
– Так назывался первый фильм о виртуальной реальности.
– Понятно. Ты – фанат своей профессии.
– Хацкерство – лучшее занятие для порядочной девушки, – гордо провозгласила она. – Куда мне деваться с этим высшим образованием и знанием Ворда с Экселем? Продавщицей, секретаршей? Лучше уж сразу на панель. Начальство сразу начинает в койку заваливать. Почему-то мужские мозги так устроены: только шагнешь через порог – сразу начинают думать, как бы отхакать эту телку.
– У меня такие мысли возникли, когда ты была еще по ту сторону порога.
Она печально подумала, что этот ламер ничем не отличается от немереной уймы ему подобных. А ведь поначалу производил впечатление толкового парнишки. Опять же к Черепу ревновать пытался, так что ей даже захотелось, скуки ради, закрутить с Богданом небольшой флирт без серьезных намерений. Или не стоит?
– Богдаша, – пропела Лея, беря его под руку и слегка прижимаясь бедром. – Кто эти дяденьки, с которыми ты так круто разговаривал? Большое начальство?
– Как тебе сказать…– замычал журналист. – Тот, что постарше – придумал и организовал наш журнал. А здоровый с цепью у него на подхвате.
– Так бы и сказал – спонсор и начальник секьюрити, – резюмировала Лея.
К ее удивлению, Богдан лишь кивнул и украдкой взглянул на часы. Crazy была возмущена – так мужчины в ее присутствии еще не поступали.
– Я думала, ты меня к себе зазывать станешь, – сказала она обиженно.
– Я бы с толстым удовольствием, но должен бежать в Шерематьего. Сама слыхала, хозяин поручил встретить елового партнера.
– Ладно, ты езжай, – разрешила она. – Я уж как-нибудь сама до дома доберусь.
Лея еще сильнее заинтересовалась странными журналистами, которые покупают мощную технику и слишком любопытны по части хакерских штучек. И еще нестерпимо захотелось посмотреть на таинственного делового партнера.
Когда такси, в котором уехал Богдан, растворилось в автомобильном потоке, Лея тоже тормознула мотор и поехала следом.
Киев. Министерство обороны.
– Шефа не будет, – сказал Андрющенко. – Приболел.
Генералы понимающе покачали местами, где у настоящих хохлов должны были расти чубы. Все догадывались, в какой лечебнице проходит курс экстренной терапии пан президент. Однако, если руководство считает нужным скрывать общеизвестные факты – пусть так и будет. Только глава Службы Безопасности генерал-лейтенант Мокроус сказал недовольно:
– Все равно к вечеру ЦРУ объявит, как проходит лечение.
На правах старшего, премьер-министр строго поглядел на военных и объяснил цель совещания. По его словам, батька Роман поручил проконтролировать разработку стратегических планов. А завтра, сказал Мурашко, президент лично проведет военный совет.
Панченко, не слишком уважавший номинального главу кабинета, флегматично показал по карте, как разворачивается наступление в Крыму.
– Ялта, Массандра и Гурзуф будут полностью освобождены в первой половине следующих суток, – заключил министр. – Затем начнутся зачистки мелких групп силами МВД и спецназа.
– Сколько это будет продолжаться? – нервно спросил премьер.
– Пока не пристрелим последнего бандита, – сообщил Ляховский. – Может, через неделю. Может, через год.
Переглянувшись, гражданские чиновники одновременно пожали плечами и пожелали военным успеха. Похоже, текущие боевые действия мало их волновали. Премьер-министр с хмурым видом осведомился, как паны генералы представляют себе большую войну с псами-миротворцами, а министр иностранных дел осторожно сказал:
– В Брюсселе говорят, что проведут миротворческую акцию по «джентльменским» правилам – будут наносить «хирургические удары» лишь по военным объектам без какого-либо риска для мирного населения.
– Никаких «джентльменских» правил на войне быть не может, – отрезал Кутенко. – Чтобы не попасть под огонь нашей ПВО, им придется кидать бомбы с больших высот. Точность прицеливания будет низкой, и часть боеприпасов неизбежно ляжет по невоенным целям.
Панченко буркнул:
– Для сверхточного оружия дальность пуска не имеет значения.
– У них не хватит сверхточных бомб и ракет, – напомнил генерал. – Наверняка будут применяться обычные боеприпасы. А уж штурмовики и подавно станут палить неуправляемыми снарядами.
Он привел статистику подобной же «гуманитарной интервенции» против Югославии, где точность ракетно-бомбовых ударов британских ВВС составила всего 40%. Кластерные бомбы, использование которых вызвало тогда много нареканий из-за высокого риска нанести урон гражданскому населению, попадали в цель лишь в 69% случаев, а «суперточные» лазерные бомбы – в 66%. Военные объясняли такой конфуз тем, что мощная противовоздушная оборона Югославии вынуждала британских летчиков бомбить с очень большой высоты.
– Не надо рассуждать о том, на что хватит сил у НАТО, – нетерпеливо бросил Анисим Лисняк и прямо спросил: —Хватит ли у нас силенок, чтобы воевать с НАТО?. Ведь это сейчас главное, не так ли?
– Это действительно важно, – согласился Панченко. – По количеству боевых машин авиация противника имеет превосходство. Однако, если добавить к этому наши ракеты «земля-воздух», соотношение сил перевешивает в нашу пользу.
Он снова предоставил слово начальнику Генштаба, и Бунчук доложил, что уже можно представить состав армады, которая стянута вокруг Украины. На авианосцах базировалось около трехсот ударных самолетов F-14, F-18, «Рафаль» и «Харриер». Не исключалось участие турецкой авиации, хотя базу «Мерзифон», способную принять до 60 самолетов, от Крыма отделяло 300 км , а от центральных районов Украины – 600 км , то есть почти полчаса полета. Бывшие российские аэродромы в Поти и Копитнари (близ Кутаиси), которые перешли в распоряжение НАТО вместе с Грузией, были удалены от Украины на 700 км , а потому для воздушных ударов не годились.
Бунчук резюмировал:
– Таким образом, против нас может быть задействовано до трех сотен самолетов с авианосцев, столько же базирующихся в Польше и Чехии, плюс полста турецких. Кроме того, они наверняка привлекут до сорока стратегических бомбардировщиков из Англии, а с дозаправкой над Польшей нас смогут бомбить и около трехсот боевых машин с баз в ФРГ. Всего получается от шестисот до тысячи самолетов тактической и стратегической авиации.
Потрясенные этими данными министры малость успокоились, услышав, что Украина располагает несколькими сотнями реактивных истребителей и зенитных ракет, которые вполне способны оказать сопротивление воздушной армаде противника.
Командующий ВМС вице-адмирал Ткачук добавил, что для обстрела кораблей противника имеются комплексы береговой обороны «Базальт», но это – сравнительно старые ракеты, НАТОвцы их левой задней сбивать будут. Из десятка ракет две-три прорвутся через ПВО. Новые москальские морские ракеты «Москит» вроде бы надежнее – каждая вторая прорывает оборону. Имеют скорость в три звука и, если верить рекламе, раскалывают на куски любой эсминец НАТО.
Когда после совещания Кутенко вернулся в свой кабинет, к нему заглянул начальник радиотехнических войск полковник Дмитрий Посмитный, который дипломатично начал издалека:
– Ко мне на днях зашел старый дружок Михась Литвин. Предлагает способ нейтрализовать средства РЭБ противника.
– Кто такой? – Кутенко поднял бровь. – Очередной гениальный изобретатель?
– Как посмотреть…– Полковник неопределенно повертел растопыренными пальцами. – Наше государство считает его преступником-рецидивистом. Официально он – генеральный директор компьютерной фирмы «Октава». А вообще-то – хакер. По слухам, один из сильнейших на Украине. Может слыхали про дело «Артефакта»?
– Не слыхал, ну и что…– Кутенко был готов схватиться за любую соломинку. – Пригласи этого хакера, послухаем, чего парубок гутарит. Когда сможешь его привести?
– Он за дверью стоит…
«Парубок» оказался солидным лысеющим дядькой годков под сорок. Одет он был совершенно несолидно – в несвежие джинсы и простенькую майку с иероглифами на спине. Литвин, он же Артефакт, без стеснения рассказал, как его банда шалила, посещая информационные системы банков и прочих компаний, а затем неожиданно побожился, что сумеет точно также вломиться (он сказал «хакнуть») в штабные компьютеры НАТО и спутать все карты противнику.
– Звучит заманчиво, – усмехнулся Кутенко. – Но как проверить, что ваши обещания – не блеф?
Артефакт нагло осклабился.
– В компьютере вашего министерства была карта мира, на которой можно разглядеть даже общественный сортир на Подоле, – сообщил он.
– Откуда вам это известно? – вскинулся генерал.
– Я уронил ваш сервер и маленько покопался в той карте. – Артефакт самодовольно хохотнул. – Можете убедиться…
Подозрительно поглядывая на развязного штатского, Кутенко включил свой компьютер и вызвал карту с министерского сервера. Хватило одного взгляда, чтобы сердце принялось колотиться в ритме знаменитого марша «Богдан Хмельницкий»: вместо точнейшей карты на экране развернулась любопытная подборка порнографических снимков.
Насладившись растерянностью генерала, Артефакт позвонил по сотовому и, посмеиваясь, приказал какому-то Робби вернуть карту Когда вместо голых фотомоделей снова появились контуры континентов, Кутенко раздраженно поинтересовался, что означает эта выходка. Литвин, не смущаясь, ответил:
– Вражеская армия компьютеризована под завязку. Подготовленный отряд хакеров может нарушить работу этих компьютеров, и противник лишится управления. Это по минимуму. А по максимуму мы постараемся сбивать с курса ракеты и наводить их на ложные цели.
Мысль была неожиданной, да и сам вид Литвина-Артефакта не вызывал большого доверия. Генерал тихонько спросил Посмитного, насколько реально то, о чем говорит хакер. Криво усмехнувшись, начальник РТВ ответил: дескать, если он говорит – стало быть, так и есть.
Кутенко задумался, подозрительно разглядывая посетителя. Если Артефакт не врал, то немалую часть проблем можно было считать благополучно решенными. Словно появился волшебник, предложивший то самое чудо-оружие, которого так не хватает накануне схватки против самой мощной военной машины, когда-либо создававшейся человекообразными существами.
Начальник оперативного управления недоверчиво задавал вопросы, и спокойные ответы Артефакта укрепляли забрезжившую надежду. Генерал твердо решил, что хакеров необходимо использовать обязательно. Даже если он не сможет перехватить управление «Томагавками», а только нарушит систему управления войсками противника – все равно неплохо.
Москва. Аэропорт «Шереметьево-3».
Пройдя таможенный контроль, Яна увидела среди встречающих полузабытое лицо, отчего рассвирепела и успокоилась одновременно. Теперь она почти не сомневалась, что Шенберг был прав: бывший возлюбленный уговорил Макса спровоцировать ее приезд в Москву. Уговорил или заставил? Снова разыгралось воображение, вспоминались голливудские кадры об ужасах, творящихся в подвалах Лубянки.
Из турникета она вышла вся на нервах. Схватив Богдана за локоть, оттащила подальше от ненужных свидетелей, чтобы устроить взбучку. В закутке между газетным и сувенирным киосками свирепо прошипела:
– Где ребенок, что вы с ним сделали?
– Твой брательник дико боится, что вломишь ему за нашу невинную шутку, – примирительным тоном поведал Богдан. – Говорит, примчится разгневанная фурия, оторвет нам с тобой – в смысле, мне с ним…
Яна не была настроена шутить. Пропустив треп мимо ушей, она раздраженно повторила:
– Он в больнице или в камере?
– Успокойся, – взмолился Богдан. – Ничего с твоим переростком не случилось. По бабам шляется. У него нет времени сестру встречать, все равно через неделю снова будете каждый день видеться… Лучше скажи, какое задание дал тебе рэбэ Шенберг?
– Какой еще Шенберг? – растерялась она.
Мамлеев засмеялся.
– Ну, твой шеф. Так сказать, главный редактор твоей газеты.
Лейтенант Словинская фыркнула. Видно было, что Яна меняет гнев на милость и возвращается в нормальное, не слишком вредное для окружающих, состояние духа. Она сказала назидательно:
– Словом «рэбэ» принято обращаться к священнослужителям. Для других случаев употребляются обращения «гвэрэт» – госпожа и «адони» – господин…– Внезапно она спохватилась: – А с чего ты взял, что главный редактор дал мне задание?
– У тебя на лбу большими буквами написано: мол, третий отдел управления расследований и правового совета поручает инспектору службы общей безопасности Шерут битахон клали… Так что дурака валять! Может, все-таки поздороваемся как положено? Не чужие люди, черт побери.
Они поцеловались. Не так пылко, как в лучшие времена, но и не так холодно, как бывало во времена худшие. Время стерло старые обиды, хоть и не сумело вернуть растаявшее чувство. Может, оно и к лучшему… Судьба не любит повторений.
Потом, провожая гостью к автостоянке, Богдан сообщил, что сейчас они поедут в место, где можно спокойно поговорить о серьезных делах. «Значит, в редакцию „Бульвара“ отправимся», – понимающе хмыкнула она.
Они сели в «пежо» с шашечками, не подозревая, что проявили просчет, непростительный для людей их профессии. Ни Богдан, ни Яна не заметили слежки, хотя наблюдавшая за ними Лея слабо владела правилами конспирации.
Лея видела, как Богдан встретил иностранку, прилетевшую рейсом из Тель-Авива. Видела, как они сначала поругались, а потом полезли обниматься взасос. Когда журналист поцеловал омерзительную израильтянку, Лея почувствовала укол ревности. Такая встреча откровенно намекала на какие-то старые отношения. И это после того, как Богдан при посторонних делал ей реверансы и даже осмелился ревновать ее к Черепу!
Расслышав, что они собираются в редакцию, Лея импульсивно – как это обычно бывает у женщин – решила обломать им свидание, хотя еще утром не имела на Богдана никаких видов. Однако теперь возник неосознанный порыв – отбить.
Проводив взглядом «пежо», Лея нырнула в ближайшее такси и велела гнать в центр, к редакции «Московского бульвара».
Москва. Отдел информационной борьбы.
Самой неприятной новостью оказалось появление на сайте «Мелиоратор Заполярья» директивы, адресованной Гадюке. В приказе говорилось: «Сегодня состоялась тайная встреча Фердецкого с русскими лидерами. Срочно задействуйте источник „Угол“ для получения точной информации о содержании переговоров. Past».
– Значит, в ближайшее время Сечкину придется войти в Сеть, – прокомментировал Челпанов.
– Не запеленгуешь – лично пристрелю, – с угрозой посулил полковник.
В кабинет без стука вошел угрюмый Петелин. Выглядел он неважно – похоже, капитан провел бессонную ночь, и Давыдов надеялся, что бдения Дениса принесли результат.
– Пролетели, – буркнул оперативник. – Сегодня утром Гадюка был в кемпинге на Сенежском озере – местная милиция нашла его по нашей ориентировке. В десять я примчался туда, но скотина исчез – вроде бы уехал на восьмичасовой электричке в сторону Москвы.
– Еще бы не уехать! – Давыдов протянул капитану распечатанное письмо от Past'а. – Наверняка он уже в Москве.
Челпанов и Петелин чувствовали себя виноватыми, что упустили фигуранта. Теперь поиск Гадюки окончательно уходил от них к другим отделам, чья задача – находить людей в большом городе. Настроение у «змееловов» стало еще хуже, когда торжествующий Лыков показал видеокассету, отснятую «наружкой» менее часа назад.