На другой стене красовались порно-модель Нелл Мак-Эндрю и кинозвезда Анджелина Джоли, обе – в ипостаси Лары Крофт, главной героини компьютерной игры Tomb Raider, которую в наших краях именовали то «Тумборайдер», то «Тамбовский рейдер». Два плакатика со стишками выдавали наличие в коллективе отъявленных толкиенистов. Стихи были старые и хорошо знакомые, но все равно хорошие:
Древний винчестер редко сбоит,
Древний ОС не виснет,
Включит в XT король-следопыт
Древний модем – Zyxel.
Ctrl-Alt-Del он нажмет невзначай,
Windows загрузится снова,
И назовут «мастдая» – «мастдай»
В честь «мастдая'» иного.
Средиземский старожил!
Помогай балансу Сил,
Чтобы царствовал один
В ж..пу пьяный Властелин!!!
Ностальгически улыбаясь, Богдан перевел взгляд на увеличенные до формата А2 карикатуры из первых выпусков журнала «Хакер». Между тем утомленный затянувшейся паузой Марцелл сурово заявил:
– Прикинь, принцесса хренова, чой-то ты задержалась. А сегодня, промежду прочим, твоя очередь из дому носить…
– Подумаешь, лишних три минуты прохлаждались! – Фыркнув, она достала из сумочки и кинула Дублону крохотный диск DVD. Затем сказала с воодушевлением: – Знакомьтесь, существа, это журналист. Уверяет, будто сможет сделать нормальную статью о настоящих кулхацкерах.
Хакеры немедленно принялись кокетничать, корча из себя особо крутых. На инглише это называлось cool hacker, а на местном диалекте – «кулхацкер».
– Лейка ламера привела, – пренебрежительно морщась, сказал Дублон, загружая DVD в сервер.
– Сами вы ламеры, – весело огрызнулся Богдан. – Я, к вашему сведению, типичный юзверь. Причем из самых зверских.
– Может еще крякать и хакать обучен? – продолжал дурачиться Дублон.
– Всякое случается…
– Может, поквакаем, – ухмыляясь, предложила Лея. – Поглядим на твое зверство.
Пока эта парочка «легионеров» старательно валяла ваньку, Марцелл сидел с насупленным портретом. Богдан даже забеспокоился и, как оказалось, не напрасно. Внезапно мрачный хакер сообщил:
– Мне его рожа знакома.
– Еще бы! – преувеличенно обрадовался Богдан. – Небось, читали мои статьи. У нас в журнале иногда морды авторов печатают.
Это была наглая ложь – конспирация в «Бульваре» соблюдалась достаточно строго. Тем не менее Марцелл был удовлетворен таким объяснением, и журналист Мамлеев поспешил приступить к сути редакционного задания.
Когда он изложил легенду насчет статьи о хакерах, Лея спросила, недоверчиво гримасничая:
– Ты, парниша, не объяснил, почему выбрал именно нашу команду. По Москве куда сильнее гремят «шабашники» и «Крутые Винты».
Богдан прикинулся, будто не слишком умело пытается ответить уклончиво, и сказал преувеличенно бодро:
– Я слышал, что у вас есть самая красивая в Москве девушка-хакер.
– Неправда, – строго повысила голос Лея. – У нас – самая красивая девушка Метагалактики. И мне кажется, что настоящая причина не в ней, то есть не во мне.
Виновато потупясь, журналист признался:
– Ладно, скажу. Есть у меня тайный умысел. Вы оказали бы большую услугу, если бы подсобили отыскать должника. Один нехороший человек решил меня прокидать. Обещал достать программу для взлома паролей, взял предоплату и слинял с концами.
– А почему ты решил искать его в «Легионе»? – возмутился Марцелл.? Никто из наших такими делами не грешит.
– Мне сказали, что на днях подонок оттягивался в «Темном Ангеле» Вроде бы вместе с вами. Больше того: вроде бы он – чувак кого-то из ваших девиц.
– Это он про Гадюку говорит, – мгновенно сообразил Дублон. – Только никакой Гадюка нашей Лейке не чувак. По крайней мере, мне так кажется.
– Чтоб мне век клавы не видать, – подтвердила Crazy с гримасой отвращения. – Весь вечер испортил, козел.
Дублон сказал, хихикая:
– Этот Мастдай не сразу понял, что получил Escape.
– Значит, не знаете, как его найти…– Богдан сделал разочарованное лицо.
Тонкая игра достигла цели. Сжалившись над ним, судьба, принявшая образ Леи, послала шанс. Crazy беззаботно сообщила:
– Он мне вчера сунул бумажку с номером своего пейджера. А я, как дура, не выбросила. Кажется, в той косметичке валяется.
«Попробуем запеленговать!» – мысленно возликовал журналист, обманутый подлым кидалой. А Дублон вдруг поинтересовался:
– Какую именно прогу ты заказал Гадюке?
– Он говорил, это особая программа, каких ни у кого больше нет, – с высокомерием дилетанта сообщил Мамлеев. – Называется «дебаггер».
Из голосовых связок девушки вырвался сдавленный стон. Спустя долю секунды она присоединилась к хохоту остальных «легионеров». Несчастный журналюга хлопал ушами, не понимая, чем так сильно развеселил этих странных людишек. Он был очень раздосадован, когда хакеры разъяснили, что дебаггеры в немереных количествах складированы в Инете, а потому любой желающий может скачать такие проги совершенно бесплатно.
– Вот сволочь, – буркнул Богдан. – Леечка, солнышко, обязательно дай мне ту бумажку с телефоном.
– Дам, если найду, – продолжая потешаться над наивным ламером, пообещала она.
Горячо поблагодарив, сотрудник «Московского Бульвара» приступил к допросу, то есть, как это называется у настоящих журналистов, к интервью. Он задавал положенные вопросы об истории фирмы, он выяснял, чем занимается «Легион», какие программы выпускает, вовремя ли хозяин выдает ребятам зарплату, просил рассказать о забавных случаях. Попутно Богдан дал понять, что кое-чего смыслит в компьютерном деле: умеет и «думать» (то есть играть в Doom), и «квакать» (играть в Quake), и Интернетом (как положено, он называл Сеть жаргонным словечком «Инет») пользуется не первый год. Проще говоря, бедняга журналист тужился зарекомендоваться настоящим юзверем, то бишь бывалым user'ом – опытным пользователем компьютерной техники…
– Был у меня один веселый эпизод, – признался Богдан: смущенно посмеиваясь. – Лет пять назад редактор поручил сделать статью об истории рок-музыки. Ну, натурально, лезу в Yahoo и набираю в окошке поиска ключевые слова Rock + Music + History. Тупой Пень выдал мне пару десятков хороших ссылок по теме и – полный отпад – проспект туристической фирмы из штата, кажется, Луизиана.
– Это еще каким образом? – поразился Дублон.
– Элементарно, – отмахнулся Марцелл. – Там наверняка говорилось, что штат имеет древнюю историю – History, над пляжем возвышается живописная скала – Rock, а в ресторанах круглосуточно играет музыка – вот тебе и Music.
– Приблизительно так и было, – кивнул Богдан.
«Легионеры» довольно охотно отвечали на вопросы общего порядка, но превращались в непроницаемую стену, едва журналист касался деликатных моментов. Они всеми силами убеждали корреспондента, что занимаются лишь дозволенными вещами. Поверить в подобное чудо Мамлеев, конечно же, не мог. Любые фирмы такого рода время от времени промышляли хакингом, то есть взламывали лицензионные игры и другие программы больших компаний – это закон природы. Впрочем, сейчас Богдана совершенно не волновала та сторона деятельности карликовой фирмы. Ему нужен был Гадюка-Sekans, и Лея представлялась идеальной приманкой.
Решив, что на сегодня он выяснил достаточно, Богдан умело переключил беседу на программу марсианской экспедиции. «Легионеры» охотно откликнулись, каждый имел на этот счет собственную точку зрения. Обмен мнениями получился в вашей степени бурным и содержательным. Оказалось, что Марцелл участвовал в прошлогоднем Интернет-проекте НАСА, помогая рассчитать какие-то заумные процессы в активной зоне атомного ракетного двигателя, за что получил из Хьюстона благодарность и приглашение к дальнейшему сотрудничеству.
– Вот испытают на той неделе атомную ракету, получат новые данные – и дадут нам жирный грант, – мечтательно изрек длинный патлатый хакер. – Всех вас запрягу.
– НАСА много не заплатит, – ворчливо заметил Дублон Баронов.
Лею, как выяснилось, заботило другое. Девушка меланхолично произнесла:
– Работай – не работай, а в первую экспедицию нас все равно не возьмут…
«Ей хочется в космос? – заинтересовался журналист. – Что она давеча говорила насчет Метагалактики?» Кажется, у него появился чудный и совершенно естественный повод для следующей встречи… Богдан наморщил лоб, словно ломал голову над неразрешимой загадкой и медленно произнес:
– Лея… Откуда такое имя? Не говори, сам догадаюсь. Или предки были фанатами «Звездных войн», или ты сама придумала эту кличку, посмотрев «Эпизод-два».
– Не, это не кликуха, а настоящее имя, – на удивление благожелательно сообщила тезка галактической принцессы. – Папка с мамкой балдели от Старвёз и меня заразили.
– Вот здорово! – обрадовался журналист Мамлеев. – Толкиенутые любители космической оперы – это ж та самая компания, которой мне всю жизнь не хватало… Слушайте, братишки-сестренки, а пошли завтра на премьеру «Эпизода-три»! Билеты с меня.
Идея пришлась всем по душе.
Киев. Резиденция президента Украины.
Судьба державы должна была решиться сегодня вечером. Все зависело от того, какие требования выдвинет мерзавец Хэдден. В каждом слове госсекретаря будут громыхать моторы танков и самолетов, а речь его зажурчит как вода, рассекаемая форштевнями атомных авиаматок…
Президент Фердецкий был трезвым политиком и понимал: сопротивляться военному давлению Запада его страна не способна, а потому придется подписывать те условия, которые привезет Хэдден. Но политика – высокое искусство, поэтому Фердецкий намеревался вести позиционные бои по каждому пункту вражеских требований.
Потребуют начать переговоры с бандитами – начнем, но попросим, чтобы международные наблюдатели фиксировали и пресекали провокации сепаратистов. Велят дать татарве автономию и впустить войска ООН – вынесем на Верховную Раду, однако надо будет оговорить гарантии безопасности для славянского населения. В первую очередь, конечно, для этнических украинцев. На крайний случай президент собирался предложить размежевание – отдать мусульманам два района – пусть живут, как им хочется.
– Ясновельможные паны, – торжественно провозгласил Роман Андриевич. – Мне нужна полная и правдивая картина, чтобы знать, как торговаться со скотиной Хэдденом.
За длинным столом сидели главные фигуры правительства: премьер-министр Глеб Мурашко, министр иностранных дел Василь Антощенко, директор Службы безопасности генерал-лейтенант Нестер Мокроус, а также три генерал-полковника: министр обороны Петро Панченко, министр внутренних дел Василий Ляховский и начальник генштаба Микола Бунчук. С некоторых пор президенту стало чудиться, что генералы мыслят совсем иначе, нежели штатские политики, и этот факт раздражал главу государства: Фердецкому очень не нравилось, что он не способен понять логику армейской верхушки.
Вояк следовало держать на коротком поводке, а то наломают дров. Тем не менее, первое слово пришлось предоставить министру обороны.
Генерал сообщил, что точное соотношение сил пока неизвестно, поскольку противник еще не закончил соотношение сил. Тем не менее, сказал он, по расчетам Генштаба получалось, что по современным самолетам НАТО может создать двойное превосходство в силах.
– Для наступательных действий желательно иметь, как минимум, тройной перевес, – подытожил Панченко. – Если они и сумеют победить, то лишь за счет технологического отрыва, но и в этом случае противнику понадобится много времени, чтобы нанести нам ощутимые потери.
– Вы хотите сказать, что мы должны выдержать многомесячные бомбардировки? – запальчиво выкрикнул премьер.
– Многомесячные, – негромко уточнил Бунчук.
Пожав плечами, министр ответил: дескать, решать придется господам политикам.
– Армия выполнит любой приказ, – сказал он. – Прикажете стрелять – будем сбивать самолеты и топить авианосцы. Прикажете улететь на Марс – улетим.
Похоже, глава военного ведомства был не в духе. Наверняка ждал директивы об организации отпора агрессии, да еще дивился, почему президент не дает такого распоряжения.
До сегодняшнего дня президент был убежден, что войны не будет, потому как не имело смысла начинать заведомо проигранную битву против непобедимой организации Северо-Атлантического договора. Однако логика министра обороны смутила главу государства: генералы явно считали возможным выдержать длительные шквалы бомб и ракет, изматывая противника ответными ударами. Когда Фердецкий раздраженно заявил, что надо любой ценой избежать развязывания войны, Панченко буркнул:
– Боюсь, пан президент, сие от нас уже не зависит. Они будут нас бомбить, даже если все хохлы согласятся сделать харакири.
На этой траурной ноте Фердецкий распустил совещание, усвоив лишь одно: его политическая карьера может закончиться при любом исходе сегодняшних переговоров с Хэдденом. Если он примет требования НАТО – возмущенный электорат прокатит капитулянта на следующих выборах, если отвергнет ультиматум – история проклянет горе-президента, не сумевшего отвести войну от неньки-Украины… Эх, как же хорошо было читать лекции по научному коммунизму…
Средиземное море. Авианосец «Эйзенхауэр».
Миновав Крит, армада разбилась на несколько отрядов, чтобы без помех миновать неудобное для навигации Эгейское море. Окинув взглядом панораму, пестревшую кораблями, капитан Билл Эндрюс подумал, что сейчас – самый подходящий момент нанести по соединению ядерный удар. Он отчетливо представил, как пикируют из космоса боеголовки, сметающие корабли волнами огня и пара. По счастью, подписанный в прошлом году Берлинский Пакт изрядно опустошил атомные арсеналы, а Украина и вовсе давно вернула Москве все боеприпасы массового уничтожения.
Теперь авианосцы были абсолютно неуязвимы – бомбы, торпеды и крылатые ракеты, снаряженные обычной взрывчаткой, не могли причинить заметного вреда гигантским – в сотню килотонн водоизмещения – «птицефермам». А других средств борьбы с авианосцами в природе не существовало.
Война XXI века сильно напоминала игру в одни ворота: морская авиация могла безнаказанно бомбить самые защищенные объекты, не слишком опасаясь даже зенитных ракет. Каждый самолет был оборудован электронными приборами, которые делали воздушную машину невидимой для того примитивного оружия, которым располагала Украина.
– Мы их поимеем.
Неожиданно для себя Эндрюс произнес эти слова вслух. Стоявший в двух шагах капитан Генри Александер, командир звена истребителей F-14 из эскадрильи «Red Rippers» понял его по-своему и охотно подхватил:
– О, да! Завтра прибудем в Стамбул. Там в борделях такие шикарные девочки – всех поимеем!
Второй лейтенант Мэтью Клоуз из звена Александера выразительно скривился. В отличие от него, Том Мартинелли, служивший под командованием Эндрюса в «Wildcat», эскадрилье штурмовиков F-18, и никогда не бывавший в Турции, заинтересованно спросил:
– Там есть гречанки?
– Не будь идиотом, – посоветовал бывалый Генри Александер. – Греческие шлюхи – все уродины, их не пускают дальше Трабзона. А в Стамбуле собраны лучшие девки Восточной Европы.
Продолжавший морщить свое худое светло-коричневое лицо Мэтью сказал с отвращением:
– Мне неприятны ваши разговоры.
Натуралы захохотали. Подмигивая приятелям, Эндрюс насмешливо заметил:
– Девочки не в его вкусе. Ему самого президента подавай.
– Дик Уайлер – грязное животное, – вырвалось у чернокожего гея.
– Не понял… – удивленно признался Генри. – Мне казалось, что ваша компания должна быть солидарна с себе подобными.
От таких слов второго лейтенанта аж передернуло. Брезгливо ворочая широким носом, он через силу пробормотал:
– Вам не понять. У нас с Лесли – любовь, а Дик устраивал скотские оргии. Он отвратителен мне даже сильнее, чем гетеросексуалы.
Кокетливо помахав им ручкой, к летчикам подошел стройный женоподобный инженер-электронщик Лесли Бэнкрофт, по недоразумению носивший погоны младшего лейтенанта. Лесли подмигнул Клоузу, и парочка извращенцев скрылась за тесно стоявшими реактивными машинами. Том сказал, хохотнув:
– Это – их война. Задница президента в качестве casus belli. Наверное, первый случай в истории.
– Новый век – новые законы войны, – поддержал приятеля Билл.
– Бросьте, парни, – Генри отмахнулся. – Надо благодарить педиков за развлечение, которое они нам устроили. Нас ждут две недели веселой игры под названием «Кто убьет больше украинцев».
– Югославию бомбили одиннадцать недель, – напомнил Эндрюс.
Александер пренебрежительно объяснил, что долго жить под бомбами способны лишь дикие народы вроде вьетнамцев, арабов и сербов. Украина же – почти цивилизованная страна, сказал он. На четвертый-пятый день, когда бомбы выведут из строя водопровод, канализацию и электроснабжение во всех больших городах, Киев подпишет капитуляцию.
Стратегический диспут был прерван прозвучавшим из динамиков приказом. Командир авиакрыла собирал для инструктажа экипажи «Суперхорнетов».
Через час Билл Эндрюс сидел в кабине своего F-18Е с бортовым номером «425». Рядом готовился к старту его ведомый Том Монтинелли. Обжигая сталь палубы пламенем реактивных струй, две тридцатитонные машины пробежали триста ярдов взлетной полосы и оказались в воздухе, стремительно ввинчиваясь в небо. Внизу уменьшался в размерах силуэт авианосца.
Сделав круг над расползавшейся армадой, Эндрюс повел звено на восток. Это был обычный тренировочный вылет с учебным заданием и неполным боекомплектом. Самолеты шли не спеша, не пересекая звуковой барьер. Скорость – 600 миль в час , высота – 22 тысячи футов. Оптимальный режим патрулирования.
Дисплей на приборной консоли синтезировал картину тактической обстановки на основе заложенной в память карты региона, а также сведений, поступавших от радаров авианосца и бортовых устройств самого «Суперхорнета». Эндрюс видел острова Крит и Кипр, между которыми сейчас находилось его звено. Видел он и установленные на обоих островах радары, следившие за полетом пары F-18. Судя по частотам, это были русские комплексы С-300ПМУ, закупленные греками, несмотря на небывалый нажим Вашингтона, требовавшего от Кипра и Греции приобрести бестолковые ракеты Patriot.
В шлемофонах прорезался голос, принесенный радиоволнами с командного пункта:
– Чик-три, я – Матушка-Гусыня. Сорок миль по курсу. Украинский теплоход Одесса-Александрия. Можете порезвиться.
– Матушка-Гусыня, я – Чик-три, понял тебя, – жизнерадостно ответил Эндрюс. – Том, приготовься к форсажу.
Снизившись до пятисот футов, они пролетели над носовой частью лайнера, изрядно напугав туристов, любовавшихся морскими пейзажами. Затем повторно вышли на корабль с кормы, перебросив турбины двигателей в режим форсажа. Пилоты долго смеялись, представляя, какая паника разразилась на палубах этого корыта, когда две смертоносные машины пересекли звуковой барьер, обрушив на пассажиров оглушающую волну акустического удара.
Минут через двадцать, обогнув восточную оконечность Кипра, они легли на обратный курс. Неожиданно Том Монтинелли обеспокоенно доложил:
– Чик-три, я – Чик-четыре. Потерял ориентацию.
– В наши дни это становится нормой, – успокоил напарника Эндрюс. – Доложи, что именно происходит.
– Все координаты превратились в нули, а высота – минус двести. Словно я лечу под Северным полюсом.
– Компьютер барахлит, – предположил командир звена. – Забудь о приборах и следи за мной визуально. До птицефермы осталось не больше ста миль.
С минуту они летели молча, а затем Том завопил, оглушив Билла не хуже, чем тех украинских туристов. Из его сбивчивых объяснений Эндрюс понял, что у ведомого отказала система подачи топливо, из-за чего захлебнулся двигатель, и Чик-4 уже не летит, а планирует, постепенно теряя высоту. В таких случаях в US Air Forces было принято шутить, что парня «взял Ньютон» – мифический англичанин, придумавший силу тяжести.
Эфир наполнился десятками голосов. Кто-то из штабных умников зачитывал инструкцию, как запустить двигатель, кто-то отдавал распоряжение поднять в воздух спасательные вертолеты, прозвучал даже приказ катапультироваться.
– Пикируй, Том, – посоветовал Эндрюс. – Пусть встречный поток раскрутит турбину.
Монтинелли послушно выполнил приказ командира, и вскоре двигатель его «Суперхорнета» заработал. Бормоча проклятия вперемешку с молитвами, второй лейтенант выровнял полет и снова набрал высоту. Спустя десять минут оба F-18 благополучно сели на палубу «Айка».
Москва. Редакция журнала «Московский бульвар»
Для прикрытия тайных операций все солидные разведслужбы пользуются услугами различных подставных контор, которые более или менее успешно играют роль ширм. На случай особо деликатных мероприятий ОИБом был создан «Московский Бульвар». В определенные моменты журнал тиражировал информацию, в которой было заинтересовано руководство отдела и более высокие инстанции. Кроме того, компьютерная сеть редакции, содержавшая обширный арсенал хакерских программ, служила, как выразился однажды полковник Давыдов, запасной огневой позицией, когда возникала необходимость совершить внезапное нападение на какой-либо интересный объект.
Вот и сегодня, чтобы не демаскировать основной ударный комплекс ОИБ, старший лейтенант Черепахин воспользовался компом, установленным в потайной комнате редакции. Здесь не было IBM'ов, «Маков» или рабочих станций Sun. Все оборудование в зале было сугубо отечественного производства – компьютеры «Багет-3», замкнутые на оснащенный счетверенным процессором сервер «Диадема». Перед ним загорелись три монитора.
Для начала Черепахин, более известный как Череп, включил «Лисий хвост 2.1», заметающий следы так основательно, что никакому трассеру концов не отыскать. На левом мониторе появилась карта мира со схемой соединения. Белый зигзаг бежал через континенты по маршруту: Москва – Хельсинки – Дублин – Торонто. Зацепив мышкой перегиб линии в ирландской столице, Череп утащил мнимое начало маршрута в центральную часть Америки и нажал правую кнопку. В открывшемся списке он выбрал адреса университета в Небраске. Начало маршрута послушно переместилось в новую точку. Теперь у контрразведки противника будет полная иллюзия, что в Инете безобразничают студенты из штата Омаха. Обеспечив прикрытие, Череп вошел в систему морской навигации NAVSTAR.
Практически все компьютеры в цивилизованных странах подключены к Всемирной Паутине, именуемой Инетом, то есть имеют индивидуальный адрес – URL. И тем самым, как метко подметил Кевин Митник, превращаются в дом с настежь открытыми дверями. Проследив за потоками сигналов, которыми орбитальные платформы сообщают кораблям и самолетам их текущие координаты, Череп обнаружил авианосное ударное соединение в четырех сотнях миль южнее Босфора. Десятки кораблей, сотни работающих процессоров.
– Вот тебя-то, голубчик, я и съем, – удовлетворенно провозгласил старший лейтенант.
Он быстро и точно кликал мышку и нажимал клавиши кейборда. Ожившие инструменты сканировали сектор Инета, занятый URL'ами соединения, и вскоре «Перехват» обнаружил брешь в защите: по обыкновению системные программисты «Майкрософта» – не зря же к этой фирме прилипла кликуха «Мастдай» – сработали спустя рукава. Правый монитор начал заполняться раскодированными адресами.
Раскачиваясь на стуле, Череп благодушно подумал, что был не прав, досадуя по поводу тормознутости прогресса. Кое-какие удобные новшества все-таки появились. К примеру, в приснопамятном 2001 году пришлось бы вытаскивать каждый URL вручную, а теперь можно попить горяченького под приятную музыку, пока трудяга «Багет» сам вытаскивает из Сети адреса.
Он начал прощупывать найденные процессоры, разбираясь, на каком объекте установлено каждое устройство. В памяти компьютера откладывались файлы: эсминец DDG.85 «Мак Кэмпбелл», крейсер CG.61 «Монтерей», эсминец FFG.55 «Элрод», атомный авианосец CVN.69 «Дуайт Д. Эйзенхауэр»… Координаты кораблей на экране менялись медленно, на 5-8 тысячных мили в секунду, причем движение происходило в плоскости X – Y, а третья координата, высота, оставалась равной нулю.
Координаты других объектов, включая высоту, изменялись намного быстрее, и Череп сделал вывод, что нашел самолеты, патрулирующие акваторию вокруг армады. Недолгий и довольно простой анализ показал, что два истребителя-бомбардировщика F-18 «Хорнет» движутся на восток, приближаясь к острову Кипр на околозвуковой скорости.
– Пошалим? – весело предложил старший лейтенант. – Именно так говаривал живущий на крыше дружок с пропеллером в анальном проходе…
Он наугад выбрал адрес бортового компа одного из истребителей. Заработала программа, написанная специально для такого случая, и на центральном мониторе появилась стилизованная кабина, утыканная всевозможными датчиками, рычагами и тумблерами. Эта разновидность игры-симулятора имитировала пульт управления воздушной машиной, помогая оператору перехватить контроль над самолетом противника. Именно этим Череп и собирался заняться.
Для начала он подкорректировал идущий со спутника сигнал, после чего комп атакованного «Хорнета» порадовал пилота совершенно диким набором координат с отрицательной высотой. Потом Череп поиграл с огневым комплексом, приведя в готовность установленные на истребителе ракеты, затем отключил радар и, наконец, перекрыл подачу топлива в двигатель.
Как и следовало ожидать, самолет начал падать – координата Z, означающая высоту над уровнем моря, постепенно уменьшалась. Представив, какую бурю восторга переживает сейчас неизвестный ему пилот, Череп расхохотался, после чего, оставив в покое систему топливоснабжения, проник в боеголовку ракеты, пристыкованной к внешней подвеске. Немного позабавившись с несложным электронным устройством, он приготовил запал к подрыву, однако клавишу Enter нажимать не стал. Это удовольствие старший лейтенант оставил на случай настоящей войны – вот тогда ракеты станут взрываться часто и вовсе не там, куда их нацелят миротворцы…
Между тем F-18 снова набирал высоту – похоже, пилот воспользовался добротой хакера и сумел снова запустить двигатель. Пожав плечами, Череп буркнул:
– Лети, пацан. Лично против тебя мы ничего не имеем.
Москва. Офис фирмы «Легион».
Шаман появился неожиданно. Получилась немая сцена, как на знаменитой картине «Не ждали». Братва не сразу въехала, каким образом шеф вернулся в столь непонятное время. Дублон даже высказался вслух: дескать, самолет из Малайзии придет только под вечер.
Шаман. жизнерадостно поведал о своих похождениях на диком Дальнем Востоке среди слабаков-киллеров и трусливых менеджеров. Поскольку мистер Лао наотрез не соглашался посылать процы прямо в Москву, Шаман оформил всю партию на старого другана Мишу Паркуяну. Молдаванин оказался не жадным, попросив всего двадцать баксов с каждого «Супер-Тафлона». Груз должен был прибыть сегодня ночью на транспортном Ил-96.
– Сколько штук купил? – возбужденно сверкая глазами, спросил Марцелл.
Шаман подмигнул.
– Триста, на больше бабла не хватило. Но, поскольку мы теперь монополисты, можно будет накручивать любую маржу. Хоть полтинник сверху положим – все равно с руками оторвут.
Сладострастно заурчав, Лея бросилась звонить хозяевам фирмы «Козырь» – столичному лидеру по части монтажа компов. Шаман тоже оповестил нескольких возможных покупателей, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются их рожи на крохотном экранчике мобильного телефона.
Две сотни процессоров они пристроили минут за двадцать. Теперь, после возвращения кредита, который президент фирмы взял перед поездкой на крайний юго-восток Евразии, «Легиону» оставался сочный навар во много штук зеленых тугриков, заработанных за каких-нибудь три дня. Если, конечно, грузу не приделают ноги на перегоне Кишинев-Москва.
– Пацаны, вечером смотаемся во Внуково, примем товар, – весело сказал Шаман.
– Угу, – рассеянно отозвался Эрнест.
– Чем это он так увлекся? – насторожился главный «легионер». – Даже ответить толком не может.
Crazy не упустила случая съязвить:
– Снова дурью мается.
Заглянув через плечо дылды Леонтьева, Игорь непроизвольно хмыкнул. Марцелл снова лепил веб-страничку «Баллада Билгейтской тюрьмы», навеянную творчеством знатного педика XIX века Оскара Уайльда и посвященную современному деятелю из сиэттлского пригорода Редмонд, штат Вашингтон. В скором времени Марцелл намеревался сбросить эту страничку на сайт www.pidar.com, где уже давно собирались материалы, посвященные главе корпорации Microsoft.
В опусе, стилизованном под то, что автор считал настоящей английской балладой, мужественные герои Навигатор Нетскейп и Командор (иногда для рифмы Марцелл называл его Командиром) Нортон сражались против злобного колдуна Билгейтса, который создал магические орудия пыток, которые назывались Окна, Слово, Взгляд Изнутри, Офис, Точка Силы и так далее. Главным же клевретом кровавого карлика был некто по имени Голубой (Марцелл постоянно подчеркивал, что имеется в виду не только цвет окраски) Гигант…
Душитель свободы кровавый Билгейтс
Превратил даже Окна в тюрьму.
Он дал людям Слово, но Слово то – бес,
Ведет оно нас во тьму.
Коль встретишь Взгляд Изнутри – храбрость не в счет,
Быстрей от него убегай.
Борца за свободу экспресс отвезет
На страшную ферму Мастдай.
Отважный Нортон, наш Командир
Не принял обманов Окна.
"Оболочка паршивая, – он говорил,-
Мышами воняет она".
– На ерунду время тратишь, – с неудовольствием сказал Шаман. – Ты еще тот бородатый анекдот засунь в свою поэму. Дескать, когда Командор Нортон надолго оставался наедине с самим собой, у него начиналась звездная болезнь.
– Хорошая идея, – обрадовался Марцелл. – Я совсем забыл про ту хохму. Кстати, шеф, ты не помнишь, откуда это?
– Черт его знает, – Шаман пожал плечами. – Лет десять назад ходил на распечатке такой сборник приколов… Эх, существа, за что только ваш брат этого Гейтса так не любит…
Остальные хором завопили: мол, скотина Билли – монополист и все такое, но Шаман только отмахнулся и поинтересовался, не случилось ли чего, пока он мотался по азиатским борделям. Он порадовался, услышав от Леи, что «Морская битва» будет готова завтра-послезавтра. По глазам видно было, как шеф прикидывает барыши с досрочного выполнения заказа.
Минутой позже, узнав о конфликте с Гадюкой, Шаман сказал с отвращением:
– Давно пора этой твари пятак начистить. Пусть только попробует сунуться.
Угроза прозвучала веско, поскольку бывший старший прапорщик ВДВ обладал коричневым поясом каратэ. Лея вспомнила, как Шаман весной, перебрав на пикнике, принялся ломать кулаком березовые стволы в дециметр диаметром.
– Позови полюбоваться, когда станешь его казнить, – хохотнул Марцелл, чья циничная душа была дополнительно ожесточена любовью к военно-морской истории. – И журналиста пригласим – пусть нацарапает статейку, как честные коммерсанты наказали обнаглевшего хацкера.
Президент не понял, и ему рассказали про визит Мамлеева. Моментально ухватив суть, Шаман грозно поинтересовался: