– Может, на самом деле скинемся ему на резиновую телку?
– Угомонитесь, – Марцелл выдавил жалкую кривую улыбку. – Я уже почти в норме.
Вспышку удалось погасить, обстановка малость разрядилась, и Шаман вспомнил, что надо для разнообразия заняться делом – война-то продолжалась. Поручив Лее сообщить Черепу о возникших проблемах, он погнал парней форматировать диски. Компы уже приступили к уничтожению содержимого собственной памяти, когда Лея огорошила друзей новостью:
– Ау, существа! Хорош дурью маяться. Дан сказал, чтобы мы ехали в редакцию. Они дают нам свои компы.
Крым. Высота Куб.
– По радио передавать опасно, – объяснил Гладкий. – Если перехватят и запеленгуют, то поймут, что мы – не боевики. Поэтому я посылаю вас в штаб бригады. Если с пакетом что-нибудь случится, доложите на словах. Текст запомнили?
– Так точно, пане майору! – рявкнул прапорщик Лубенченко. – Во время дневного налета в Крыму высадятся на парашютах отряды диверсантов. Их задача – подготовить плацдармы для большого десанта, который будет под вечер. Одна группа должна прыгнуть к нам на голову.
Сказав пару напутственных слов, Гладкий проводил спецназовцев до спуска. Съехав вниз по канатам, четыре фигуры в камуфляже гуськом побежали рядом с развороченным бомбами шоссе.
Примерно через час из штаба поступил условный радиосигнал, означавший, что сообщение получено. Почти одновременно – намного раньше привычного расписания – в небе завыли самолеты. Эскадрилья двухвостых «Суперхорнетов» ожесточенно сыпала бомбы на макеты танков и пушек, расставленных в километре к северу от Куба.
– Не только ж игрушки они бомбят, – злобно прокомментировал Мартыненко. – Наверное, большие потери наша армия несет. А мы тут прохлаждаемся, словно туристы на курорте. И ракеты невесть за каким хреном стоят без дела… Командир, когда «Москалитами» долбанем?
– Когда прикажут! – отрезал Гладкий. – Не торопись, хлопец, мне этого не меньше твоего хочется.
…По ночам на высоту изредка подвозили новые ракеты, и теперь рота Сердюка охраняла аж семь контейнеров «Монолитов», которые спецназовцы окрестили «Москалитами». Миниатюрный локатор комплекса наведения фиксировал все корабли в радиусе полутора сотен миль. Порой на экранах появлялись крупные отметки – сигналы, отраженные корпусами крейсеров и авианосцев. Офицеры-ракетчики признавались, что в такие моменты руки сами тянутся к пусковым кнопкам…
– А хорошо бы побачить, как наша ракета потопит вражеский корабль, – мечтательно вздохнул Сердюк.
– Не увидишь, – утешил капитана главный ракетчик Алечко. – Взрыв будет далеко за горизонтом. Такая уж сейчас война: выстрелить-то мы выстрелим, а вот попадем или нет – только со спутника видно. Ну, и на радаре, само собой.
Их разговор прервал новый звук. Сквозь визг реактивных турбин и грохот взрывов пробился нарастающий шум пропеллеров… Со стороны моря приближались три вертолета – «летающие вагоны» типа «Чинук», каждый из которых брал на борт чуть ли не взвод пехоты с легким вооружением.
– Гей, моджахеды, готовсь принимать дорогих гостей, – крикнул ротный.
Подбежавший к нему майор Гладкий скомандовал:
– Отставить встречу! Получен приказ – сбить вертолеты, уничтожить диверсантов.
– Це дило, – обрадовался капитан и велел взводным разворачивать зенитные средства.
Времени хватило в обрез. Вертолеты находились метрах в трехстах от Куба, когда затарахтел тяжелый пулемет НСВ, изрешетивший передний «Чинук» крупнокалиберными кусками металла. Затем боец-зенитчик запустил с плеча ракету «Стрела-2», оторвавшую передний пропеллер у следующей вертушки.
С последней машины попытались ответить. В проеме открывшейся дверцы показался громила в тяжелом панцире и принялся палить из автоматической винтовки. Новые очереди НСВ и еще одна «Стрела» отправили в неуправляемый полет и эту вертушку. Подчинясь неумолимому закону Ньютона, «Чинук» завихлял вниз по безумной траектории, грохнулся с размаху об отвесную скалистую стену и взорвался. К подножью высоты упали только горящие обломки.
– Вот теперь этой позиции хана, – резюмировал Гладкий. – Зальют напалмом. Так что собирай своих башибузуков и отправляйся ловить уцелевших. А мы запустим «Монолиты» и отступим к штабу.
Первая часть налета уже закончилась. Эскадрильи вернулись на авианосцы, а вторая смена еще не прилетела.
Растянув роту цепью, Сердюк прочесал местность. Возле разбитых фюзеляжей они обнаружили солидное число трупов, но множество следов вело в сторону моря.
После недолгой погони спецназ настиг десятка три фигур, одетых в броню. Вражеские солдаты тащили своих раненых, торопясь укрыться на покрытых деревьями холмах. Обнаружив погоню, они залегли и открыли ответный огонь. Началась нудная перестрелка.
Сердюк разговаривал по рации с командиром бригады, когда за спиной разлилось огненное сияние, и над головами с грохотом понеслись стартовавшие «Монолиты». С минуту все лежали оглушенные. Потом зашевелились, снова нажали на спусковые крючки, а фланговые взводы продолжили маневр – переползанием выдвигались вперед, охватывая противника справа и слева.
Обе стороны не жалели патронов и гранат. Появились потери, но Сердюк подтягивал своих бойцов все ближе к цепочке вжавшихся в теплые камни врагов. Он уже был готов скомандовать общую атаку, но тут на высотах, что горбатились в километре позади десантников, появилась бронеколонна. Танки и БМП развернулись в линию, поливая противника орудийно-пулеметным металлом.
Через несколько минут все было кончено, и спецназовцы пересчитывали разоруженных пленников, сортируя по званиям и родам войск. Сердюк как раз докладывал комбригу о результатах боя, когда прибежали ракетчики. Подполковник Алечко сказал разочарованно:
– А мы вам подсобить собирались.
– Лучше скажи как свою работу выполнили, – хохотнул Сердюк.
Алечко расцвел.
– Ни одна ракета мимо не легла. Гад буду, если не потопил аглицкий авианосец!
– Не заливай…– вырвалось у капитана.
Однако, и ракетчик, и Гладкий в один голос заверили, что радары не врут: после попадания четырех «Монолитов» авианосец заметно уменьшился в размерах, то есть большая часть корабельного корпуса скрылась под водой. Алечко добавил: дескать, это первый случай потопления авианосца после второй мировой войны.
Ужвий пробормотал, покачивая чубом:
– Ай да москали, все-таки и от них польза есть. Добрую ракету сварганили.
Мартыненко весело подковырнул:
– А некоторые не любят москалей. Сдуру, наверное…
– Кто не любит? – возмутился Ужвий. – Москали – хохлам прямые потомки, от Киевской Руси их корень идет. Можно сказать, те же хохлы, тильки маленько одичали в своей Сибири.
Украина. Зона боевых действий.
За час до дневной бомбардировки подполковник Остапчук отправил своим хозяевам донесение: дескать, полностью уничтожены все стратегические носители – 7 ракет «Зенит» и 5 бомбардировщиков. Примитивная хитрость давала хоть какую-то надежду, что больше не станут бомбить эти базы. И действительно, по этим объектам ударов не было.
Благодаря манипуляциям Леи, на крейсере «Анцио» случилось ЧП: у «Томагавка», едва успевшего покинуть пусковую установку, произошла самопроизвольная отсечка двигателя. Начиненная пятью центнерами взрывчатки шестиметровая сигара весом в полторы тонны, даже не развернув крылышки, шлепнулась в воду перед самым носом корабля. Началась паника, и встревоженный командир крейсера приказал временно прекратить стрельбу до выяснения причин аварии.
Авианосец «Илластриес» и крейсер «Нормандия», получившие накануне тяжелейшие повреждения, на честном слове и на одном винте приковыляли в румынский порт Констанца. Развороченный множеством своих же ракет и потерявший десятую часть личного состава «Трумен» продолжал оставаться в боевом ордере, довольно уверенно поднимая в небо эскадрильи.
Флот подошел ближе к берегу, практически не встречая сопротивления: у оборонявшихся практически не осталось средств, способных докинуть боеголовки до кораблей в открытом море. Однако неожиданно из района Ялты взлетели 7 «Монолитов» – ракет, против которых оказались бессильны бортовые средства ПВО.
Первый «Монолит» прошил корпус фрегата «Сомерсет», и полтонны чего-то посильнее тротила разорвались во внутренних отсеках, переломив корабль на две почти равные по тоннажу части. Одновременно получили по ракете крейсер «Томас С.Гейтс» и эсминец «Экзетер». Остальные ракеты, летевшие над самой водой вчетверо быстрее звука одна за другой кромсали высоченный борт поврежденного еще накануне «Арк Ройяла». Под тяжестью хлынувшей в трюм воды авианосец медленно завалился на бок, полетная палуба стала почти перпендикулярно поверхности моря, и самолеты плавно соскользнули в воду. Затем медленно погрузился сам «Арк Ройял», словно решил напоследок превратиться в подводную лодку.
А в центре Азовского моря «Вильна Украина» запустила «Базальты» и, окруженная эскортом сторожевиков, отбивала воздушные атаки залпами зенитных ракет. К финалу боя, сбив три истребителя-бомбардировщика, украинская сторона лишилась двух лучших СКР – «Гарпуны» отправили на дно «Запорожску Сичь» и «Гетмана Скоропадского». «Вильна Украина», получив попадания двух «Гарпунов», удержалась на плаву и даже сохранила половину пусковых установок. Один из «Базальтов» угодил в американский крейсер «Йорктаун», и тот тихим ходом уполз к спасительным причалам Поти.
Все «Томагавки», выпущенные крейсерами, эсминцами и подлодками по украинским кораблям, взорвались в полете вскоре после старта.
Последним напряжением зенитчики выпустили полторы сотни ракет, сбив 7 самолетов противника. Чтобы решительно и быстро покончить с украинскими ВВС, Пентагон бросил в бой главные козыри – экспериментальные истребители, официально не принятые на вооружение. С авиабазы на западе Германии взлетели эскадрильи, укомплектованные сверхзвуковыми машинами 5-го поколения: F-22 Raptor и F-24 JSF.
«Рэптор» – тяжелый самолет, лишь немного уступавший по быстроте украинским МиГ-25, считался единственным в мире истребителем, способным обгонять звук в крейсерском полете. JSF был не столь скоростным, однако на испытаниях показал феноменальную маневренность.
Ворвавшись в воздушное пространство Украины, две дюжины истребителей разгромили в скоротечном бою полк, вооруженный старичками МиГ-29. Даже брошенные на подмогу «двадцать пятые» не спасли положения: смогли сбить лишь двух JSF в ответ на гибель четырех МиГ-25.
Дивизионы С-200 и С-300 оказались беспомощны – ракеты «не желали» признавать американские самолеты чужими. Слишком много своих военных тайн выдала Украина за десятилетие тесной дружбы с НАТО, и теперь противник без труда нейтрализовал электронику сил ПВО. Пока личный состав расчетов щелкал тумблерами, подбирая рабочие частоты, на их позиции обрушились боеголовки. Победа казалась достигнутой, когда подал голос дивизион С-400, тайно переброшенный в район Шепетовки. Сверкая пламенем выхлопов, ввинтились в небо 36 ракет 9М96Е2 – по 2 ракеты на каждую цель. Полигонной эффективности в 60% достичь, конечно, не удалось, но и вдвое меньший результат оказался вполне приличным. Потеряв восемь машин за неполную минуту, противник дрогнул и дал деру.
А высадившиеся в Крыму диверсионно-разведывательные группы растворились среди разрушений. Спецназ и внутренние войска разгромили два отряда десантников, рассеяли три других и продолжали поиск уцелевших «зеленых беретов». Несколько групп диверсантов, оставшиеся необнаруженными, затаились, дожидаясь ночи.
Москва. Редакция журнала «Московский Бульвар».
Переезд отнял уйму времени, так что они освоились на новом месте, когда над Украиной наступило очередное затишье.
– Раньше мы работали на «окошках», – рассказывал Череп. – Но теперь загружаем на эти компы свою оперу. Без мастдаевских ключей.
«Своя опера», то есть операционная система «Радуга» восхитила «легионеров». Работала она, правда, чуть помедленнее «Форточки», но зато АНБ не имела потайных ходов для удара по винтам, оснащенным «Радугой».
– Ты будешь в этой же комнате? – спросила Лея.
– Нет, мы переходим на другой этаж…– Богдан честно предупредил: – Имейте в виду: мы хакали с этих хостов не один день. Адреса – в группе риска.
– Приспособимся, – отмахнулся Шаман.
Под предлогом «я покажу тебе здание» Череп увел Лею в укромный уголок, так что в ближайшие полчаса влюбленных никто не видел. За старшего в комнате осталась Кобра.
Мельком оглядев «привлеченных», лейтенант Дутова ревниво оценила Лею как потенциальную соперницу. Шаман показался Галине приятным мужиком, хотя и чересчур наглым. Марцелла она без долгих раздумий сочла чрезмерно воспитанным мальчиком из хорошей семьи. Этот биологический вид ее ни капли не интересовал – такие кадры обычно бывают очень капризными.
«Легионеры» тоже вполголоса обсуждали незнакомую даму, которую Череп представил им, как лучшего системного программиста фирмы.
– Ничего телка, только какая-то грустная и нервная, – сделал вывод Игорь. – Наверное, личная жизнь неудачно сложилась.
Марцелл возразил авторитетным тоном:
– Личная жизнь не бывает удачной или неудачной. Личная жизнь, как гомосексуалист, может быть или активной, или пассивной.
– Вот именно пассивную личную жизнь я и называю неудачной, – сообщил Шаман.
Между тем Галя, запустив инсталляцию «Радуги» на всех компах, вернулась к занятию, от которого ее оторвало появление вневойсковых хакеров. Сегодня лейтенант Дутова вышла на вахту пораньше, чтобы подготовиться к охоте на «Мерримака». Она увлеклась работой, не обращая внимания на окружающих, и была раздосадована, услышав за спиной голос Эрнеста Леонтьева.
– Игорь, глянь, чего чувиха делает, – шепотом позвал Марцелл. – Хочет убрать из виртуальности атакующий корабль.
Галина собралась возмущенно посоветовать детишкам, чтобы не лезли в серьезное дело, но Шаман, игнорируя ее попытки навести порядок, скептически выразился:
– Так у нее хрен чего выйдет. Тут твоя «Шапка-невидимка» нужна.
– Не влезет. – Марцелл покачал головой. – Подгонять придется.
Он вытащил из висевшего на поясе кошеля пачку дисков и перетасовал их, словно принц Корвин перед козырным контактом. Воспользовавшись паузой, лейтенант Дутова ехидно осведомилась:
– Может, я сама управлюсь?
– Ща! – нагло фыркнул Марцелл. – Отхакать «Мерримака» – мечта моей половой жизни.
Шаман добавил, снисходительно усмехаясь:
– Чтобы охота на такого зверя – и без Леонтьева? Это вряд ли.
Только тут Галина сообразила, какой подарочек подкинула ей нелегкая. Безусловно долговязый парень был тем самым Леонтьевым, который написал массивный том «Четырежды уничтоженный. Российский флот в ХХ веке». Этот обильно иллюстрированный кирпич в шесть сотен страниц был настольной книгой Андрюши, а мерзкий автор гадкой книжонки собирался охотиться на крейсер-стелс…
Через полчасика ее неприязнь развеялась. Эрнест, который с первого взгляда казался отпетым придурком, внезапно превратился в лидера компании, которому беспрекословно подчинялись Шаман и Дублон. Они быстренько перестроили марцелловскую прогу ShapkaInvizible 2.0, так что теперь «Шапка-невидимка» идеально легла под конкретную задачу.
Несколько оторопевшая лейтенант Дутова вынуждена была признать, что результат достигнут: турецкий фрегат «Гемлик», на котором они опробовали «Шапку 2.0», полностью выпал из виртуального пространства. Вся информация о корабле, поступавшая с радаров и спутников, надежно блокировалась. Локаторы и объективы, нацеленные на «Гемлик», упорно отказывались «видеть» стальной корпус.
– Будем топить? – нетерпеливо осведомился Марцелл. – Хочешь, подорву глубинные бомбы в его трюме?
Покачав головой, Галя грустно произнесла:
– Не раньше, чем получим приказ. Выключай прогу, пока они тревогу не забили.
Богдан и Лея уже начали одеваться, когда мобильник девушки заиграл мелодию из «Титаника».
– Крези, ты чего в фирму не пришла? – возмущенно спросил из трубки Гадюка. – У хахаля, что ли?
Растерянно поглядев на Черепа, она принялась, придумывая на ходу, плести чего-то про новый заказ в редакции журнала. Услышав, как Лея называет собеседника Ленечкой, старлей моментально сориентировался и шепнул:
– Пусть сюда идет.
Лея объяснила, где находится редакция, добавив:
– Поднимешься на второй этаж. Я тебя на лестнице встречу.
– Лады, я как раз в центре, – обрадовался Гадюка. – Не успеешь колготки снять – рядом буду.
Богдан по городскому телефону приказал отодвинуть подальше от входа милицейский патруль, чтобы не спугнуть долгожданного гостя. А насчет своей быстроходности Sekans преувеличил: Лея успела надеть и колготки, и костюм и даже получила подробные инструкции, как себя вести.
Гадюка послушно пошел за ней в тупик редакционного коридора, где неожиданно появился старший лейтенант, объявивший:
– Министерство безопасности. Гражданин Сечкин, вы арестованы.
Презрительно смерив глазом оибиста, который был килограммов на двадцать легче и на дециметр ниже ростом, Sekans попытался нокаутировать противника. Увернувшись, Богдан перехватил летящий кулак, надавил на локоть и заломил гадюкину руку, заодно приложив Сечкина макушкой об стену. Однако разница в весовых категориях – не шутка. Гадюка повалился на бок, увлекая более легкого соперника, и сумел освободить руку.
– Я ж тебя задавлю, – проревел он, выхватывая финку.
Богдан засмеялся.
– То же самое ты брехал в двухтысячном. А чем кончилось? Припомни, как я тебе диск зачистил.
– Череп? – поразился Гадюка. – Ну, ты – покойник.
Они приплясывали в боевых стойках. Sekans трижды пытался ударить лезвием, но всякий раз промахивался, а Богдан никак не мог провести обезоруживающий прием, но все-таки приложил противнику пяткой пониже коленной чашечки, так что теперь Гадюка прихрамывал и матерился вдвое громче прежнего.
Потом прибежал Шаман и нанес серию ударов повышенной тяжести. Нож улетел к пожарному щиту, а Гадюка – в противоположную сторону. Отогнав «легионеров», порывавшихся попинать полубесчувственного мерзавца, старлей надел на арестованного наручники и вызвал наряд.
– Сколько получит тварь? – возбужденно спросил Марцелл.
– Мало не покажется, – заверил Череп. – Вчера на нем висело не меньше четырех статей общим весом в пять лет, а сегодня прибавилось еще две статьи и года три, как минимум.
Гадюку увезли в КПЗ. Дело шло к вечеру, стрельба на Черном море прекратилась. В Поти и Трабзона десант грузился на транспортные корабли. Несколько барж с морской пехотой и техникой уже покинули порты, взяв курс на север.
– Под утро могут высадиться в Крыму, – озабоченно изрек Марцелл, а потом, подмигнув, добавил: – Есть идея.
Он засел колдовать над программами. Заглянувший к ним Челпанов оглядел скучающую команду и небрежно сообщил:
– Галя, Богдан, начальство разрешило применить пять-два.
– Рулёз! – дуэтом заорали оба оибиста.
«Легионеры» не врубились, чем вызван такой восторг, поэтому Череп с воодушевлением объяснил: получена санкция на использование проги «Перехват 5.2». Чтобы продемонстрировать преимущества этого сканера, старлей вломился в компьютерную сеть десантного отряда.
– Елы-палы, чего они творят! – прошептал потрясенный Дублон. – Прикиньте, пацаны, какие хацкеры на ГБ пашут. Эта штука ломает замки почище нашего «Гремлина»!
Шаман свирепо оборвал паникера:
– Увянь. У нас в резерве еще «Гоблин» есть.
Услышавший краем уха их разговор Богдан машинально уточнил:
– На Гоблина не рассчитывайте, он работает против Западного соединения.
Он аккуратно развернул баржу на новый курс, в результате чего два судна едва не столкнулись. Галина, следившая за работой «Перехвата», стоя за спиной Черепа, заметила:
– Теперь я вижу, чего не хватает в этой проге. Придется апгрейдить.
– Начиная с пятой версии, – уточнил Череп. – Четвертая уже, считай, рассекречена и в дальнейшем применяться не будет.
– Разве что для отвлекающих ударов, – вставил Челпанов.
Они прикинули, что вскоре появятся модифицированный «Перехват» 5.5, а там уж недалеко и до шестой версии. Гонка виртуальных вооружений – рулёз, черт бы ее подрал.
Праздник продолжался. Бортовые компы самолетов НАТО обзавелись дверной вывеской: «Добро пожаловать, доступ разрешен!» – не зря же вчера Кобра крякнула «Калейдоскопом» всю систему формирования паролей. «Багет» Черепа непринужденно проникал в любые закоулки.
Подцепив целую эскадрилью, Богдан включил подпрограмму автоматической замены параметров – не хватало еще вручную вводить фальсифицированные координаты! – и получил первую на сегодня оплеуху от Джек-Пота. Наборы координат в памяти истребителей-бомбардировщиков не желали заменяться. Вдобавок на экране появилась издевательская надпись, которую Stylus 7.4 перевел в обычной своей манере: «Краснокожий должен научиться азбука, прежде как воевать с бледнолицая».
Одновременно кто-то из заокеанских оппонентов сунулся в «Багет» – нащупали-таки истинную трассу! Однако неприятельские проги обломались об незнакомые кодировки «Радуги», а Богдан сменил трассу.
Потребовалось совсем немного времени, чтобы найти виртуальных сторожей, установленных на входе каждой воздушной машины. «Суперхорнетов» охраняли Образы 2-го класса, так что обычные отмычки были против них бессильны. Чертыхаясь, старлей бросил в бой Корвет. Образы сцепились в схватке, и Корвет, паля из пушечки, оттеснил махавшего когтистыми лапками Микки-Мауса.
На преодоление обороны ушло не меньше трех минут. Вроде бы небольшое время, но в эпоху реактивной техники подобные темпы попахивали катастрофой.
Богдан машинально посмотрел, как идут дела у «легионеров», и был потрясен: хакерский квартет без помех громил противника. Что самое обидное – Череп не мог понять, как они это делают. Ошеломленный, он выскочил из камеры, где стояли суперсекретные «Багеты», и побежал в зал «Тафлонов».
– Что вы творите? – осведомился с порога старший лейтенант.
– Мажем всех по стенке, – весело сообщил Шаман.
Марцелл, сиявший так широко, словно ему на халяву отдались все финалистки конкурса «Мисс Вселенная», пояснил, не отрывая взгляд от монитора:
– Помнишь, у нас была прога для совмещения игр? Так вот, мы совместили «Охоту в джунглях» с локальными сетками Наты…
– Рулез, – прошептал Череп.
Визуализация превратила поле виртуального боя в тропические заросли, перенасыщенные всевозможной фауной. Все эти пальмы, лианы, звери и птицы изображали различные компоненты натовской группировки, имевшие выход виртуальное пространство. По зарослям деловито расхаживали мультяшные охотники в пробковых шлемах, палившие из двухстволок по всему, что пыталось шевельнуться. Наиболее устойчивые программы и базы данных приходилось расстреливать залпами, затирая к той самой матери файлы и целые директории.
В конце концов противник отследил трассу и сумел протолкнуть в редакционную сеть вирус KozaNostra. Фильтры, установленные Лозой, обнаружили и отбросили эту дрянь.
– Не коза ты, а козел! – прокомментировала Лея.
Они продолжили истребление файловой живности, но вдруг Эрнест дико завопил, тыча курсором в левый край экрана. Там взлетела над деревьями стая хищных птиц с длинными клювами, и Марцелл пропыхтел:
– Сразу хуча «Томагавков»! Запустили залпом по кораблям в Азовском море.
– Мочи их всех! – распорядился Череп.
Объединенными усилиями они часть ракет подорвали в полете, других увели на ложные координаты. Тем временем Эрнест прикрыл «Шапкой-невидимкой» серию «Базальтов», запущенных с «Вильной Украины». Несмотря на все их старания, несколько самолетов смогли прорваться и ударили по крейсеру. Результаты боя выглядели двойственно: американский крейсер пострадал сильнее оппонента, но зато хохлы потеряли два сторожевых корабля.
– Там мелко, – пробормотал, утешая себя Марцелл. – Наверняка надстройки торчат над водой.
Лейтенант Дутова узнала о новом морском сражении примерно с получасовым опозданием. Первая мысль была, конечно же, о гарном хлопце. Запершись в своей камере, она запустила виртуальный телефон и набрала номер вивдыченковской мобилы. Филипп ответил почти сразу.
– Живой! – обрадовалась Галина.
– Откуда ты взялась? – поразился капитан 3-го ранга. – Твоя тетка сказала, вы с пацаном уже в Москве…
– В Москве, – подтвердила она. – Как твоя галоша – держится на воде?
Вивдыченко замычал, не решаясь выдавать в прямом эфире страшную военную тайну, но потом вспомнил, что противнику со спутников прекрасно все видать. Сообразив, что в штабах НАТО знают о состоянии крейсера и без его болтовни, кап-3 сказал:
– Пожар потушили, течь заделали.
– У тебя ракетные аппараты заряжены?
На такие вопросы он отвечать не собирался, поэтому буркнул:
– А шо?
Сверившись с экраном «Багета», лейтенант Дутова продиктовала координаты и добавила:
– Минут через десяток там всплывет подлодка. Постарайся не промахнуться.
– С чего ты взяла, что она всплывет? – заинтересовался Вивдыченко.
– Запомни, дармоед, я через попу перевернусь, но сделаю им подводную лодку в степях Украины!
Украина. Зона боевых действий.
Подводная лодка «Олбани» водоизмещением в 6200 тонн шла под перископом, готовясь выпустить дюжину ракет по украинским электростанциям и нефтеперегонным заводам. Неожиданно для себя офицеры обнаружили, что их субмарина, согласно показаниям приборов, находится в центре Харьковской области. Одновременно произошел обрыв гидроакустической связи. Командир в панике приказал всплыть под перископ и выкинуть антенну. Однако балластные цистерны почему-то продулись полностью, и лодка стремительно выпорхнула на поверхность.
Когда корпус стальной рыбины закачался на волнах, прилетели «Базальты», выпущенные ракетчиками «Вильной Украины», причем две ракеты из четырех попали в цель. Несколько оставшихся в живых подводников едва успели отплыть на безопасное расстояние. Подоспевшие через несколько минут вертолеты вытащили из воды девять моряков. Сама подлодка к этому времени уже покоилась на дне.
Тремя сотнями миль к западу в критическом состоянии оказалась У002 «Одесса». На лодке кончался воздух, поэтому капитан решил уходить малым ходом, благо шумы вражеских кораблей поблизости не прослушивались. Они неторопливо двинулись под водой в сторону портового города, который дал субмарине свое имя. Неожиданно сонары зафиксировали мягкое шуршание винтов – прямо по курсу маневрировала чужая подлодка. Как выяснится позже, это был британский «Трафальгар» S.107, акустики которого также обнаружили «Одессу».
Субмарины обменялись торпедными залпами. Прямых попаданий не было, но от близких взрывов обе подлодки получили повреждения. «Одесса» приползла в Одессу в сумерках. Лодку замаскировали среди стоявших в порту кораблей, так что на поверхности торчала только верхушка рубки.
Виртуальный фронт.
Вечерняя бомбежка началась неожиданно рано – не после полуночи, как обычно, а еще до захода солнца. Хакеры, не ожидавшие удара в неурочное время, замешкались, пропустив первую стаю «Томагавков». Затем бригада Артефакта вошла в киберпространство из офиса фирмы «Октава», куда еще днем передислоцировались «Тафлоны», стоявшие до сих пор на улице Якуба Коласа.
А в Форт-Миде майор Тим Бартон обиженно пожаловался начальнику «Группы V»:
– Киевская бригада была подавлена, но сейчас те же хакеры снова вступили в бой. Только с других адресов.
Полковник захихикал. Растерянность самодовольного конкурента не могла не радовать. Доусон насмешливо поинтересовался:
– Неужели ты не догадывался, что юзеры способны менять адрес? Или всерьез надеялся покончить с хакерами такого класса, подбросив один вирус?
Тим принялся невразумительно оправдываться, но шеф компьютерной безопасности уже обратился к Вайнбергу.
– Почти все, кто работал из Москвы, обезврежены, – лениво доложил Лео. – Осталось буквально два-три очага сопротивления.
– Не меньше восьми, – машинально уточнил Доусон. – Что собираешься делать?
Вмешавшись в их разговор, наглый ублюдок Бартон предложил вполне разумную идею. Некоторые боевые точки противника, сказал он, выдают на антитрассеры ложный маршрут, из-за чего их довольно сложно вычислить. При этом вражеские хакеры своевременно узнают, что к их позициям приближается поисковая программа.
– На трассе располагаются детекторы, – меланхолично произнес Доусон. – Сторожевой пес гавкает, предупреждая хозяина об опасности. Ну и что? Я это и без тебя знал.
– Он предупреждает хозяина, посылая сигнал на истинный адрес!
Полковничье самолюбие было уязвлено самым болезненным образом. Юный выскочка решил-таки проблему, над которой третьи сутки билась вся Group V.
– Действуй, – буркнул Джек-Потрошитель.
Он тоже присоединился к этой работе, просмотрев для начала виртуальный театр военных действий, и обнаружил, что неизвестные нахалы настырно ломятся в штабной комитет НАТО. Доусон «подцепил» трассу, «жучок»-охранник действительно отослал сигнал оператору, и пущенный полковником Койот, кинувшись следом, нашел и атаковал сервер «Веселых Чертей».
Image-программа ловко затерла множество файлов – в режиме визуализации этот процесс выглядел очень весело: забавный волчок глотал и пережевывал пиктограммы, изображавшие папки и документы. Когда он перекусал важные части операционной системы, и компьютер окончательно завис, в глубине бесчувственного винчестера произошла трансформация: Койот выпустил длинные щупальца, превратившись в Спрута. Новорожденный Образ заступил на вахту, заткнув конечностями входные порты.
Удовлетворенно закурив сигару, Джек-Потрошитель пощелкал по клавишам, проверяя, как идут дела у подчиненных. Лео добивал ОБКВ, перекрывая новые каналы, которыми решили воспользоваться киевские хакеры.
А вот у Робинса с Бартоном дела застопорились. На пути их Койота встали незнакомые Образы, остановившие Image-программу Группы «Ви». Затем из атакованных компьютеров выдвинулись новые защитники – зубастые шарики, похожие одновременно на «лангольеров» Стивена Кинга и рыбок-пираний. Их мощные клыки вгрызались в незащищенные бока и загривки Койотов, после чего создания АНБ прекращали функционировать.
– Как они это сделали?! – несдержанно выкрикнул Доусон.
Бартон ответил дрогнувшим голосом:
– Шеф, их программы ударили по глубине Образа – по Спруту!
– Вижу…– Главный хакер Агентства немного успокоился. – Неужели они заранее знали, что внутри Койота прячется Спрут? Кто-нибудь уже трансформировал Койота?
– Да, сэр, – признался Робинс. – Вчера я застолбил Спрутом компьютеры Кингсайза.
Поглаживая подбородок, Доусон прикинул расклад. Впервые Спрут засветился в Киеве менее суток назад. И вот теперь средство против первой версии Образа 3-го класса появилось в Москве. Что ж, компьютерное оружие живет недолго. Следующую версию этой программы, надо будет применить в самый напряженный момент, никак не раньше.