Он приказал приготовить Койота-2 и Гризли.
– Ударим за полчаса до ночной бомбардировки, – сказал полковник. – Если не выйдет – устроим Большое Отключение… – Он засмеялся. – Давно мечтаю полюбоваться, как это выглядит.
Его мечта сбылась очень скоро, потому что Койот-2 не смог проникнуть сквозь оборону ОИБ, а Кингсайз подорвал одного «Томагавка» прямо в пусковой шахте крейсера «Монтерей».
Это стало последней каплей. В знаменитом на весь мир пятиугольном здании генерал Сильвероу наорал на директора АНБ, хотя тот формально не подчинялся руководителю ОКНШ. Тем не менее директор дал Группе «Ви» соответствующее указание, и полковник Доусон ввел короткую команду в суперкомпьютеры.
В 23.51 по московскому времени провайдерам России, Украины и Белоруссии были прерван доступ к сетям Интернет.
Окрестности Киева. Бункер Верховного командования.
В переданном поздно вечером заявлении Госсовета ЕАС были перечислены враждебные акты, совершенные войсками НАТО против российских объектов в черноморской зоне: попытки разрушить подводный газопровод, имитация воздушных атак против российских кораблей, задержание и досмотр транспортных судов, бомбардировка аэродромов, принадлежащих Черноморскому флоту РФ и т.д. В качестве ответной меры Москва извещала, что отныне воздушное пространство Евразии открыто для полетов и дозаправки боевых самолетов Украины.
– Как понимать заявление Кремля? – подозрительно осведомился Фердецкий. – На черту нам дозаправлять самолеты над Смоленском?
– Речь идет о дозаправке над Арктикой, – пояснил Кутенко. – Теперь ничто не мешает нам ударить по вражьему логову.
– Боязно, – признался батька Роман.
Кутенко запальчиво бросил:
– Вечером будет поздно. Следующий налет уничтожит все, что у нас пока остается.
Продолжая сомневаться, Фердецкий подписал приказ о контратаке по мишеням в Вашингтоне. Потом спросил:
– Какие цели выберем для удара?
– Москали подскажут, – успокоил шефа Панченко. – Точные координаты объектов есть только у них.
– Не «москали», а Российская Федерация, – строго поправил министра Фердецкий.
Собственно говоря, нужные данные уже поступили и были введены в компьютеры. Вчера, когда встал этот вопрос, Кутенко связался с Москвой, а Генштаб переадресовал запрос к Давыдову. Через час в Киеве получили письмо из ОИБ. «И думать нечего, – писал полковник. – Бить по Белому Дому – только создавать себе лишнюю мигрень. Остаются Пентагон, ЦРУ… и, конечно, наш главный противник». Дальше шли координаты трех объектов.
Украина. Зона боевых действий.
Конструкция ракетных шахт оказалась недостаточно надежной. Под вечер авиация противника разнесла сарай, маскировавший позицию одной из баллистических ракет. Осталось всего пять, и к темноте на всех «Зенитах» были установлены боеголовки. Технический персонал прозвонил «изделия», после чего стартовые расчеты заступили на боевое дежурство, доложив в Киев, что ракеты готовы к запуску.
В 21.30 с базы «Узины» взлетели оба Ту-160. Маршрут был очевиден: Чернигов-Харьков-Курск-Ярославль-Белое море. Покрыв за два часа три тысячи километров, над морем Баренца дозаправились с российского летающего танкера. Затем взяли курс на юго-запад, проскользнули между Шпицбергеном т островом Медвежий и понеслись над Норвежским морем, огибая с юга Исландию. Маршрут был проложен с дальним расчетом – бомбардировщики ни разу не приблизились к базам НАТО, с которых могли бы взлететь на перехват вражеские истребители.
В 23.30 с украинских аэродромов поднялись последние истребители. Десяток МиГ-29 и Су-27 оттянули на себя истребители ПВО, а тем временем эскадрилья из 12 МиГ-25 на большой высоте атаковала YAL-1A. Лазерная пушка сбила четыре «двадцать пятых», но остальные уничтожили летающий «гиперболоид». Теперь в Европе не было оружия, способного перехватить нацеленные на Вашингтон «Зениты».
Лента новостей.
Американский флот проявляет беспрецедентную активность. Сразу 4 авианосца – как атомные, так и старых типов – движутся по направлению к горячим точкам в Черном и Южно-Китайском морях. Первым к месту своего назначения приблизится «Индепенденс», который должен пройти Босфор в понедельник 5 августа.
Международный комитет проекта «StarWay» объявил, что космический аппарат «Mars Ranger» полностью готов к началу эксперимента. Если не случится ничего экстраординарного, ядерный двигатель будет включен в воскресенье 4 августа.
По сообщению Оборонительного агентства разведки (DIA) США, несколько украинских бомбардировщиков Ту-160 произвели дозаправку в воздухе над российской Арктикой и взяли курс на запад. Пресс-секретарь Пентагона сказал, что, по мнению военных аналитиков, Киев намеревается разбомбить базы стратегической авиации в Гренландии.
Северное полушарие. Зона боевых действий.
Вскоре после того, как кремлевский будильник отзвонил час ночи, на пяти ракетных шахтах Украины отодвинулись тяжелые крышки. Ударили столбы пламени, и «Зениты» устремились ввысь. Через две с небольшим минуты, разогнавшиеся почти до орбитальной скорости боеголовки оседлали дугу траектории, ведущей из Восточного полушария в Западное. Конические снаряды вархедов взлетели над тонким слоем атмосферы, достигли апогея и ринулись вниз, торопясь вернуться на отвергнувшую их планету.
Около половины второго заряды снизились до полусотни километров возле атлантического побережья Северной Америки. Процессоры непрерывно сличали радарное отображение рельефа с запрограммированной картинкой, и боеголовки осторожно маневрировали, занимаясь самонаведением на заданные цели.
Навстречу тяжело поднимались противоракеты «Спартан-2», с которых в процессе модернизации были сняты ядерные боевые части. Не случись этого – их взрывы накрыли бы облаком радиоактивных осадков весь штат Мэриленд и северную часть Вирджинии. Сейчас же «Спартаны» засеяли преддверье космоса тучами стремительных осколков металла, уничтожив две боеголовки из пяти. Остальные спланировали по безупречным траекториям, отклоняясь от предусмотренных точек попадания не дальше тридцати метров.
Они упали в Форт-Миде, что на полпути между Вашингтоном и Балтимором. Здесь возвышались громадные операционные корпуса АНБ – здания из стекла, во избежание прослушивания вражескими разведками обмотанные медной проволокой. Проломив стеклянные стены, каждая боеголовка выпустила около тонны горючих аэрозолей, затопивших коридоры и рабочие залы густыми облаками тумана, распространявшего острый химический запашок. Затем сработали взрыватели, воспламенившие аэрозоль, и громыхнули объемные взрывы.
Пораженный двумя боеголовками главный корпус исчез вовсе. В бункере, где располагались суперкомпьютеры, обвалился потолок, и бетонные плиты раздавили три «Крея», контролировавших работу Интернета. У второго корпуса обвалилась только средняя часть, но и здесь погибло свыше сотни сотрудников. Аварийные бригады до ночи разгребали завалы, а машины служб спасения не успевали вывозить раненых и тела, упакованные в черные пластиковые мешки.
В момент старта «Зенитов» пара «Черных Джеков» проскользнула между Исландией и Британскими островами. Авиабазы, с которых могли бы взлететь на перехват истребители НАТО, были повреждены последним залпом «Гранатов», да и расстояние в 500 километров оказалось слишком большим для английских «Еврофайтеров».
Через два часа полета на сверхзвуковой скорости бомбардировщики оказались в точке с координатами 120о с.ш., 65о з.д., в 1000 км от Вашингтона. Здесь не было авианосцев, а базирующимся на континенте истребителям не хватало радиуса действия, чтобы атаковать противника на таком удалении от своих аэродромов.
Экипажи Ту-160 открыли створки бомболюков, и барабаны револьверных пусковых установок начали вращаться, выбрасывая в полет модернизированные «Гранаты». Старые ракеты типа Х-55 не нуждались в особой точности наведения на цель. Вархед мощностью почти в полмегатонны гарантировал уничтожение самой прочной мишени, даже авианосца, промахнись снаряд хоть на сотню метров. Однако, ядерное оружие уходило с полей сражений, поэтому в конце прошлого столетия появилась модификация Х-555 с обычной боеголовкой и точностью попадания в несколько метров.
В трех сотнях миль от берега «Гранатов» встретили перехватчики – F-22, F-15 и F-16, но крохотные Х-555, летевшие на высоте 20– 40 метров , оказались непростой добычей. Несколько ракет прорвались мимо всех рогаток ПВО. Две из них поразили административный корпус АНБ, по одному «Гранату» попали в Пентагон и штаб-квартиру ЦРУ.
Через час стало известно, что под обломками погиб директор АНБ. Его коллега из Лэнгли директор Глиш остался жив, потому что в момент взрыва отправился на прием к президенту.
Ракетный удар через Атлантику почти не отразился на ситуации в черноморской зоне. Глубокой ночью к берегам Крыма приблизилась десантная флотилия. Уцелевшие орудия, установленные на прибрежных высотах, выпустили несколько десятков крупнокалиберных снарядов, отправив на дно два судна. Остальные подошли вплотную к берегу восточнее Ялты, высадив два батальона морской пехоты. Десант продвинулся на 4– 6 километров к северу, где был остановлен плотным артиллерийским огнем и жеской обороной украинской дивизии внутренних войск.
Вашингтон. Пентагон.
Жизнь сделала генерала Сильвероу махровым пессимистом, но даже он не ожидал подобной катастрофы. Иногда шефу ОКНШ начинало казаться, что и вправду стоило бы захватить Белый Дом или Кэмп-Дэвид и под стволами автоматов заставить педика подать в отставку.
Украинская ракета, ударившая в стену военного ведомства, убила немало народу. Чуть больше повезло ЦРУ, чуть меньше – АНБ. Общие потери от этой бомбардировки перевалили за две тысячи, из которых семьсот – убитыми.
А тут еще скандал, поднятый израильтянами – оказывается, ведомство Глиша подготовило банду исламских террористов, а тем вздумалось устроить взрывы в Израиле и Штатах. Теперь Джеймс юлил перед телекамерами, толково переваливая ответственность на более высокие инстанции…
Телефон пробудился, когда директор Глиш на экране назначил на вечер пресс-конференцию, пообещав журналистам много пикантных подробностей.
– Генерал, вы обязаны отомстить! – завизжал из трубки Хэдден.
– Сэр, силы группировки на исходе, – начал Сильвероу.
Он собрался сказать, что запасы самолетного топлива на авианосцах приближаются к концу, что личный состав измотан и деморализован, что чудовищные потери могут вызвать открытое неповиновение. Однако госсекретарь не желал ничего слушать и раздраженно поинтересовался, когда вступят в бой наземные войска.
Услышав, что армейские части находятся на удалении сотен миль от Украины, Хэдден пришел в ярость и потребовал немедленно двинуть войска к восточным границам Польши. Сильвероу напомнил, что план «Бури в степях» предусматривал начало наземной операции лишь после подавления системы обороны, но тупой чиновник повторял, как испорченный автоответчик:
– Разбомбить к дьяволу Киев. Ковровые бомбардировки, как во Вьетнаме!
– Я советовал бы вам одуматься, – Сильвероу повысил голос. – Необходим двухдневный перерыв, чтобы подтянуть свежие силы и пополнить запасы крылатых ракет.
– А я, генерал, советую вам поменьше думать! – заорал Хэдден. – Выполняйте приказ!
Госсекретарь дал отбой. Повертев в руках трубку, шеф ОКНШ негромко произнес:
– Приказ может отдать только главнокомандующий, а не сутенер главнокомандующего.
Он проверил магнитофон – разговор был записан от точки до точки. Если станет совсем невмоготу, эта пленка должна подтвердить алиби генерала.
Вздохнув, Сильвероу передал европейскому командующему совет: неторопливо передвинуть на восток некоторые части.
Москва. Редакция журнала «Московский Бульвар».
Когда вырубился Инет, ребята выпили с горя и разбрелись по хатам, предварительно наладив несанкционированный выход в Сеть. Разумно было предположить: раз ночной налет закончился в 23.20, то следующий начнется только утром.
Кроме охраны в редакции остался только Эрнест Леонтьев, на которого осложнения последних дней нагнали жестокую депрессию. Убедившись, что друзьям неохота слушать его причитания, Марцелл вооружился поллитровой пивной кружкой, куда по мере надобности подсыпал кофе с сахарком и подливал кипяток, и засел перед монитором.
Во втором часу ночи стало весело: над Атлантикой летали бомберы и ракеты, явно нацелившиеся на район Нью-Йорка и Вашингтона. Марцелл с нарастающим интересом следил за паническими сообщениями на информационных порталах и был несказанно удивлен, неожиданно обнаружив в комнате занудливую даму из ОИБ.
– Ты откуда взялась? – недовольно буркнул Эрнест.
Шикнув на него, Кобра схватила мобильник и, разбудив полковника, доложила, что творится в стратосфере. Потом, выключив сотовый, тихонько сказала:
– Шеф собирает всех в отделе, а мне велел ждать неожиданностей. Так что в случае чего я тебя привлеку.
– Валяй, – согласился Марцелл.
Читая корреспонденции, он несколько раз громко хихикал, натыкаясь на заметки, явно сработанные знакомой рукой Черепа и других журналистов «Московского Бульвара». Но аборигены противоположного полушария наверняка всерьез воспринимали жуткие сообщения об украинском танковом десанте, высадившемся среди белого дня по соседству со статуей Свободы…
В половине четвертого две крылатые ракеты поразили пятиугольное здание в Вашингтоне, еще по одной добавили разрушений корпусам самых крутых шпионских агентств. На радостях Марцелл с Коброй хлебнули по пятьдесят грамм «Кремлевской» и вернулись к дисплеям.
Через полчаса Галина, следившая за передачей информации о новых мишенях, подняла тревогу. Расквартированное в ФРГ соединение бомбардировщиков В-52 получило задание нанести удар по правительственным зданиям в Киеве. Список координат ложных мишеней был готов еще с вечера, и два хакера пусть не без труда, но все-таки перенацелили «стратокрепости» по на военные ведомства и полевые штабы в странах Центральной Европы. Около половины шестого эти здания были успешно поражены, но Эрнест и Галя так устали, что у них даже не было сил радоваться.
В полном трансе они глотали кофе, поглядывая друг на друга с внезапно вспыхнувшим интересом. Марцелл неожиданно обнаружил, что Кобра – вовсе не сушеная вобла, какой казалась вчера. С блестящими от возбуждения глазами и распущенными волосами она превратилась в потрясающую секс-бомбу. Подобные открытия всегда прибавляли решимости настоящим мужчинам…
– Что девушка делает сегодня вечером? – поинтересовался Марцелл и тут же предложил: – Прогуляемся? Я видел тут укромное место.
Хихикнув, Галя неожиданно согласилась. Голова предательски кружилась, подбивая на очередную лирическую авантюру.
За углом коридора он решительно прислонил Галину к стене и жадно поцеловал. Она ответила, и обезумевшие любовники принялись торопливо расстегивать друг на друге одежду. Потом Галя оттолкнула Леонтьева и строго сказала:
– Ну не здесь же! Ты когда-нибудь пробовал в душевой?
– Где угодно, только быстрее, – взвыл Эрнест.
В душевой они врубили горячую воду, наполнив кафельную клетку клубами пара, после чего экспромтом перепробовали самые экзотические позы. Сквозь шелест хлеставших струй были слышны лишь стоны и страстные клятвы. Потом, когда безумие немного отступило, Галя печально резюмировала:
– Опять всего одна упаковка.
– Две, – уточнил дотошный Эрнест. – Одна – твоя, другая – моя.
– Все равно маловато для первой встречи.
– Будет тебе рекорд, слово кулхацкера, – пообещал Марцелл, нежно целуя ее в плечо.
– Все вы только обещаете…
Как обычно, встретив мужчину, который ей нравился, Галя ударилась в сомнения: мол, зря мы это затеяли, и вообще ничего у нас путного не выйдет.
– Не удовлетворил? – испугался Марцелл.
– Не в том дело. Я же лет на пять тебя старше.
– Крези тоже чуток помладше Черепа – и ничего. Душа в душу.
– У нас наоборот…– Она была готова разрыдаться.
– Объясняю популярно, – сказал Эрнест, для пущей убедительности подняв указательный палец. – Женщине на пороге климакса полезно завести любовника намного младше себя – чтобы был темпераментным.
– Кто это на грани климакса?! – возмутилась Галина. – Да у тебя климакс прежде моего начнется!
Вдруг она умолкла, снова превратившись в побывавшего под бомбами лейтенанта, и ледяным голосом отдала приказ:
– Одевайся. В коридоре голоса слышны.
В компьютерном зале они обнаружили Черепахина и Луганова, сообщавших полковнику, что эскадрилья стратегических бомбардировщиков получила приказ стереть в порошок промышленный район Харькова. В зону поражения попадали электростанции, железнодорожные пути и жилые дома.
– Сколько времени они будут в полете? – спросил Давыдов. – Два часа? Успею.
Москва. Отдел информационной борьбы.
Инет заработал снова, едва украинские ракеты развалили операционный корпус АНБ. «Как там мой дружок Джек-Пот?» – заботливо думал полковник Давыдов, запуская инструментарий для нового сражения. Первым делом Викентий Олегович оповестил Сеть о возвращении очередной живой легенды – на главных порталах Интернета замигала рогатая харя, окантованная надписью:
Zlobny Devil снова с вами
Затем, никому не доверив эту работенку, он собственноручно изменил полетные задания бомбардировщиков, запрограммировав удар по объектам НАТО в Южной Польше и Германии. Давыдов успел как раз вовремя: две дюжины В-52 уже летели над Центральной Европой.
По команде хакнутых компьютеров раскрылись люки бомбовых отсеков, и десятки тысячефунтовых зарядов устремились вниз, накрыв сплошным ковром разрывов авиабазу «Гатов» неподалеку от Берлина. Штаб 3-й воздушной дивизии мгновенно растаял в океане пламени, когда взорвались склады горючего и боеприпасов, а по соседству pушились ангары и продолжали гореть подземные хранилища. Заправленные горючим В-2, под завязку загруженные бомбами, взрывались прямо на взлетных полосах, а по соседству превращались в труху готовые к вылету «Еврофайтеры».
Курс одного В-52 полковник программировал особенно тщательно – можно сказать, любовно и нежно. Эта машина сбросила бомбы на станцию «Эшелона», расположенную в ФРГ. Бомбы легли, как от них и требовалось, так что всемирное «ухо» АНБ потеряло очередной рецептор.
На триста километров восточнее сработали компьютеры других «сверхкрепостей», вывалив шквал смерти на гарнизоны возле Радома и Миньска-Мазовецки, успевшие получить подобные же сюрпризы от украинских ракет и штурмовиков. Ковровая бомбардировка стерла в прах и бетонные полосы, и казармы, и пункты управления, и жилые дома в военных городках.
Работавший в паре с шефом Гоблин аккуратно перехватил управление развернутым поблизости дивизионом «Патриотов» и дал залп по бомбардировщикам. Ракеты эти, хоть и уступали отечественному «Триумфу», все-таки смогли зацепить одного В-52, и самолет рухнул, завалив обломками русло речки Вепш. Удовлетворенно проурчав, майор отправил по Сети сенсацию дня: «Польские патриоты сбили бомбардировщик НАТО».
Эскадрилья, поспешно разворачиваясь, ложилась на обратный курс. Однако внутри громадных фюзеляжей оставалось некоторое количество бомб, и хакеры продолжали развлекаться, наводя их на гарнизоны расквартированных повсюду заокеанских дивизий.
Оибисты легонько отмечали победу, когда в кабинет Давыдова вошел заместитель министра. На экране как раз светился материал о том, что правительства европейских стран заявили Вашингтону решительный протест, требуя немедленно прекратить удары по союзникам.
– Твоя работа? – спросил генерал.
– Чья же еще! – Злобный Дьявол ощетинился. – Имел полное право. Санкционировав ковровое бомбометание, НАТОвские фюреры нарушили джентльменские правила игры, то есть сняли запреты на серьезные ответные меры с нашей стороны.
– Не кипятись…– Замминистра усмехнулся. – Я же не требую с тебя объяснительных записок. Все правильно: сейчас не девяносто девятый год, произвола и диктата мы больше не потерпим.
Обрадованный такой реакцией начальник отдела, не довольствуясь предложенным пальцем, поспешил откусить всю руку:
– У меня есть просьба – не слишком ругать нас, если мы пойдем на жесткие контактные удары.
– Можно подумать, что перенос удара на Польшу был мягким контактом, – засмеялся генерал.
Когда он ушел, Давыдов сказал в селектор:
– Поздравляю, детишки, дождались. Теперь мы можем мочить их где угодно и как угодно. Хорошо бы на прощание проклятому «Мерримаку» корму накрутить. Есть идеи?
– Есть, – ответила Галина.
Черное море. Крейсер «Вильна Украина».
Остатки украинского флота – «Вильна Украина» и три малых корабля ходили кругами у выхода из Керченского залива. По ту сторону каменной гряды расстилалось открытое море, где их караулили сильно поредевшие в числе вражеские эскадры. Собравшиеся на спардеке офицеры в сотый раз обсуждали события трех военных дней, сопоставляя потери сторон. Безмолвным судьей этих споров была обширная пробоина, оставленная в надстройке сегодняшней бомбой.
Капитан второго ранга Иваненко, старший офицер крейсера, скорчив свирепую рожу, сказал недоуменно:
– Одного не пойму, пан Вивдыченко – откуда твоя подруга узнала, где гадская подлодка всплывет.
– Эти московские хлопцы, похоже, обо всем на свете знают, – гордо заявил Филипп, доставая из кармана засигналивший видеомобильник. – Ого! Легка на помине.
Улыбаясь женскому лицу на крохотном экранчике мобилы, он сообщил, что невероятно соскучился и мечтает о новой встрече. Стоявшие вокруг сослуживцы понимающе перемигивались, но вдруг фейс ракетчика вытянулся, и Филипп, прижав трубку сотового к груди, растерянно прошептал:
– Предлагает помочь, чтобы мы потопили «Мерримака»…
– Добрая мысль, – сказал Иваненко. – Пусть говорит, что нам делать.
Прочертив знакомый след в проливе, крейсер вырвался в Черное море. Шесть пусковых труб по оба борта были заряжены «Базальтами», локаторы без устали крутились, отыскивая мишень. Отыскать не удавалось.
На связь с кораблем поочередно выходили Дутова и Леонтьев. Галина объясняла, как настроить оборудование, Эрнест поведал массу подробностей о боевых качествах крейсера-невидимки и давал полезные советы по части тактики.
– Но мы его не видим, – пожаловался Вивдыченко.
– Они вас тоже, – заверил Марцелл. – «Адмирал Лобов» теперь тоже невидимкой стал.
Он упорно называл крейсер прежним именем. Заподозрив, что над ним издеваются, Вивдыченко взмолился:
– Кончайте хохмить. Галочка, сделай как в прошлый раз – чтобы он появился на компьютере.
Галина жизнерадостно заверила:
– Скоро появится. Коли не повезло тебе в любви, пусть хоть в бою счастье улыбнется.
Мембрана динамика воспроизвела недовольный голос Марцелла:
– Держите добычу.
Интернет передал на крейсер оперативную обстановку. Впридачу к кораблям противника, о которых сообщали бортовые радары, появилась новая мишень – «Мерримак». Мнимый невидимка направлялся к норд-осту пятнадцатиузловым ходом и находился в 220 милях от «Вильной Украины».
Не теряя времени, Вивдыченко ввел координаты «стелса» в боеголовки и, перекрестившись, нажал кнопку пуска. Четыре «Базальта», оглушительно заревев, сорвались с направляющих и улетели за горизонт.
Преодолев дистанцию на скорости в три с лишним звука, первая ракета ударила в корму «Мерримака». Корпус, отлитый из специального материала, слабо отражал радиоволны, однако ценой этого достоинства была невысокая прочность. Превратившись в облако пламени, тонна взрывчатки разворотила огромную пробоину, от которой разбегались сквозные трещины. Вторая ракета попала в носовую надстройку, а спустя секунду следующий взрыв разрушил вертикальные пусковые трубы, укрытые под палубой в носовой части «Мерримака». От детонации взорвались стоявшие в готовности к пуску ракеты – несколько «Гарпунов», и «Бумерангов». Не выдержав напора взрывных волн, корпус был разорван на неравные части, которые быстро затонули.
– Три «Базальта» из четырех поразили цель, – доложил Вивдыченко командиру. – Пан капитан первого ранга, у меня осталось две ракеты, а тут в сотне миль авиаматка маячит.
– Стреляй, – разрешил командир.
Последние ракеты отправились к «Рейгану», добавив авианосцу новых повреждений. Потонуть он, само собой, не потонул, но взрывы смахнули с палубы дюжину самолетов и заклинили крышки лифтов. Между тем пролетавшая поблизости стайка «Суперхорнетов» обнаружила вражеский корабль, так что грех было не атаковать. Тем более, когда под брюхом висят «Гарпуны».
Москва. Отдел информационной борьбы.
– Довольно заниматься ерундой, – ворчал полковник. – Три дня нерационально работаем: каждый чел по часу возится с одним объектом. Пора брать их пачками, черт побери!
Он наскоро набросал программу для автоматического перебора родственных адресов и автоматической же замены координат. Когда полетели «Томагавки», программа непринужденно увела их в неизвестном направлении.
– Тоже неплохо вышло, – резюмировал Давыдов. – А теперь зайдем с бубей.
Поймав звено палубных самолетов, Zlobny Devil последовательно отключил навигационные компьютеры, системы управления оружием и подачу топлива. «Ай-яй-яй, убили негра, – завопили восхищенные зрители, когда очередной „Суперхорнет“ завихлял, не слушаясь штурвала. – Ни за что ни про что падлу замочили». Они ошиблись – в кабине обреченного F-18 сидел вовсе не негр, а вполне белый пилот, который совершенно не собирался гибнуть вместе с машиной.
Европа. Зона боевых действий.
Пять самолетов вышли в атаку на крейсер «Вильна Украина» со стороны солнца. Глаза пилотов видели громадный корпус, но локаторы почему-то сообщали, что впереди – чистое море, на поверхности которого нет никаких кораблей.
– Наводите ракеты визуально, – приказал капитан Эндрюс. – Опять началась чертовщина с электроникой.
С дистанции около двадцати миль он выпустил «Гарпун», ударивший в борт крейсера, но Билл не успел порадоваться успешному поражению цели. Самолет его нового ведомого начал падать еще до того, как «Вильна Украина» запустила зенитные ракеты. Пилот катапультировался, успев прокричать, что у него отказал двигатель.
Поставив помехи, Эндрюс бросил самолет свечой вверх, торопясь набрать высоту. На высоте трех тысяч футов заглох двигатель еще одной машины, и Билл понял, что подвергся очередной кибер-атаке. На всякий случай он отцепил оставшиеся под крыльями ракеты, пока неведомый враг не подорвал их, как это случилось с Мэттом Клоузом. От одной опасности он избавился, но тут перестала шуметь турбина – точь в точь, как у Тома Монтинелли. Подавив первый приступ паники, Эндрюс заработал рулями.
В минуту опасности мозг работал на удивление четко, и капитан сразу сообразил, что ни катапультироваться, ни в Крым лететь не стоит – не хватало еще приземлиться среди обозленных украинцев. В его распоряжении оставалось последнее средство спасения: спланировать на нейтральной территории.
Некоторое время «Суперхорнет», летевший носом на север, продолжал по инерции набирать высоту, потом началось плавное падение, а почти звуковая скорость уносила F-18 все дальше. Управляемый рулями истребитель-бомбардировщик промчался над Азовским морем, перемахнул украинскую территорию, по рации уговорил русских зенитчиков не сбивать его и сел на военном аэродроме возле Воронежа. Выбравшись из кабины, капитан с облегчением стянул шлем и дрожащим голосом потребовал интернирования, как это принято в цивилизованных странах.
После ракетного нападения на Вашингтон известие о гибели «Мерримака» не слишком прибавило трагичности. Тем не менее в штабах резко упал боевой дух, и только генерал Дитрих с воодушевлением провозгласил:
– Случилось то, о чем я предупреждал. Авиация и флот не способны сломить оборону без вовлечения наземных сил в активные операции. Тем более в условиях современной войны. Ракету можно обмануть или сбить с курса, бомбу можно сбросить на собственную базу или взорвать прямо в бомбоотсеке «летающей крепости». Но никакой компьютер не способен заставить солдата повернуть винтовку и стрелять мимо цели.
И генерал передал войскам приказ, уточняющий утреннюю директиву из Пентагона: к 14.00 (то есть, 16.00 по московскому времени) сосредоточиться на польской границе и после получасовой артподготовки вступить на территорию Украины, действуя согласно оперативному плану.
В это время тактическая бригадная группа "А", сформированная из подразделений 5-й панцердивизии бундесвера, выполняла марш-бросок через Польшу, имея приказ пересечь украинскую границу в районе Яворова. Два танковых и два мотопехотных батальона, усиленные дивизионом самоходных гаубиц и другими частями корпусного подчинения, резво ползли по прекрасному шоссе, ожидая приказа развернуться из походных колонн в предбоевые.
Около полудня, когда войска приближались к польскому городу Пшемысль, на штабной компьютер поступило указание, что тактическая группа уже пересекла границу и находится на подступах к вражескому гарнизону, из которого навстречу частям бундесвера выдвигается с целью нанесения контрудара вражеская колонна, насчитывающая до сотни танков и другой бронетехники советского образца. Командиру соединения были даны координаты польского военного городка и предписывалось атаковать противника с фронта и фланга, а затем захватить гарнизон и ворваться в расположенный поблизости город.
В то же самое время расквартированная в этом гарнизоне польская мотопехотная бригада получила приказ контратаковать прорвавшиеся на польскую территорию украинские части, коварно намалевавшие на своих танках эмблемы бундесвера.
Повернув на север, передовое охранение панцердивизии вскоре увидело колонну боевых машин советской постройки – Т-72 и БМП. Радисты слышали в эфире славянскую речь, и офицер разведки подтвердил, что вражеский штаб передает приказ о развертывании для атаки. Роты бундесвера решительно атаковали поляков. Те сделали то же самое. Встречный бой продолжался около часа, и за это время было уничтожено 17 «Леопардов» и 26 Т-72.
Одновременно с известием о сражении у Пшемысля штаб в Монсе получил сообщение о разгроме 2-го бронекавалерийского полка, который с первого дня «Бури в степях» был выдвинут вплотную к украинской границе. Выслушав доклад разведки, генерал Дитрих пришел в ярость, а тут ужасно несвоевременно позвонил из Вашингтона придурок Хэдден.
– Кто разгромил нашу часть – украинцы или вы? – истерично спросил госсекретарь.
– Сейчас трудно определить, – не менее нервозно ответил Дитрих. – Их встретила вражеская мотопехота с большим количеством танков и реактивных залповых систем. Но по тому же району стреляла наша артиллерия.
– Я в курсе, – злобно прошипел госсекретарь. – Московское телевидение уже передало, что украинские хакеры подсунули нашим артиллеристам неверные координаты, и полк погиб под градом наших собственных снарядов.