Украина. Зона боевых действий.
Спутники – волна за волной – проходили над Украиной, фотографируя объекты, внесенные в список подлежащих уничтожению. Большой Космический Глаз зорко высматривал места, по которым ночью молотили флот и авиация. Спутники фиксировали объекты, которые удалось поразить, и те, которые остались неразрушенными. Спутники уточняли расположение воинских частей и, особенно, ракетных подразделений.
Спутники передали своим штабам кадры, на которых крейсер «Вильна Украина» вышел из Керченского пролива и разрядил все 16 пусковых установок. Восемь ракет «Базальт» устремились к Восточному соединению и столько же – к Центральному. Тяжелее всего досталось англичанам: боеголовка «Базальта» разорвалась, ударив в правый борт «Илластриеса», другая – превратила в обломки английский фрегат «Шеффилд». Истребители и надводные корабли Восточного соединения сбили часть ракет, другие удалось отвести помехами и радарными отражателями.
И еще спутники засекли много мест, где валялись обгорелые фюзеляжи сбитых самолетов.
«Дикие коты» благополучно разбомбили гарнизон танкового полка на окраине Донецка. Полет выполнялся по строго рассчитанной траектории, чтобы не попасть в зону действия зенитных ракетных комплексов, поэтому потерь не понесли. На обратном пути их попытались атаковать шесть МиГ-29, но не посмели приблизиться, а только выпустили с предельной дальности ракеты, от которых американцы легко уклонились.
Когда самолеты приближались к Керчи, оставшийся на «птицеферме» командир эскадрильи радировал Эндрюсу:
– Чик-три, для тебя есть новое задание. В двадцати милях строго на юг идет украинский крейсер. Добей его.
– Его же первая смена должна была прикончить…– опешил Билл, но быстро взял себя в руки. – У меня нет противокорабельных ракет. Чем топить такую махину?
– "Мейвериками", – строго сказал подполковник. – И вообще – против него двинулись наши надводные корабли.
Через три минуты «Вильна Украина» показалась на экранах радаров, еще через минуту стала видна невооруженным глазом сквозь прозрачный фонарь кабины. Крейсер и сопровождавшие его фрегаты быстро шли на север, торопясь вернуться в относительно безопасную акваторию Азовского моря.
Заложив вираж, командиры звеньев вывели «Суперхорнетов» в атаку, нацелившись на борт украинских кораблей. Противник непрерывно менял курс, двигаясь зигзагом, и запускал зенитные ракеты. Одновременно из района Феодосии ударили залпом доисторические комплексы С-75. Самолет другого звена получил множество осколочных повреждений, а остальные F-18 поспешили выстрелить слабосильные «Мейверики», не слишком заботясь о точности прицела.
– Чик-четыре, Чик-пять, я – Чик-три, – рявкнул Эндрюс. – Атакуем фрегат.
Главное в таких атаках – держать нервы в кулаке. Билл тщательно совместил бегающую рамку прицела с силуэтом корабля и выпустил обе ракеты. Ведомые тоже дали залп, после чего три истребителя-бомбардировщика резко спикировали, а затем возле самой воды переложили рули, набирая высоту. Шесть трасс лохматого дыма окружили украинский фрегат, и Эндрюс успел увидеть, как на корабле полыхнули два взрыва.
Спустя две-три секунды, пролетая в трехстах ярдах над вражеским отрядом, Билл разглядел, что крейсер палит из всех зенитных стволов, причем трассы направлены на юг, а вовсе не нацелены на самолеты. Показания радара разъяснили этот казус: корабли сопровождения АУГ дали залп «Гарпунами», и украинцы пытаются расстрелять эти ракеты на подлете.
Крейсер выписывал зигзаги, ставил помехи, выстреливал тепловые ловушки, оттягивающие на себя снаряды «корабль-корабль». Почти все «Гарпуны», выпущенные крейсерами и эсминцами, были сбиты, либо упали на безопасном удалении. Лишь одна ракета угодила в левый борт, изуродовав разряженную пусковую установку «Базальта» и вызвав небольшой пожар на полубаке.
Дав прощальный залп по самолетам, «Вильна Украина» и «Гетман Мазепа» ушли в пролив под защиту подоспевшей береговой авиации. выпущенные ими ракеты серьезно повредили «Суперхорнет» из звена Эндрюса, но «Чик-5» дотянул до «Айка» и благополучно сел на палубу.
В порту Николаева истребители с «Трумена» не застали военных кораблей со злости прошлись очередями автоматических пушек по причалам, после чего направились на север, получив новое задание – разнести позиции корпуса ПВО. Между тем в порту собирались яхтсмены, безбожно матерившиеся при виде причиненных разрушений.
Три парня возрастf Иисуса Христа печально разглядывали деревянные останки своего суденышка. Снаряды «Вулканов» отрубили яхте корму, и теперь из воды торчал лишь нос, на котором белели аккуратно нарисованные буквы: «Чингис».
– Ну, где твои хакеры? – мрачно осведомился бородач в выгоревшей тельняшке. – Сели бы на мотоциклы, врубили борду, всякие там локальные векторные поля.
– Да, настоящие хакеры, о которых некоторые пишут, не подпустили бы к городу ни одного самолета, – согласился второй.
– Эта суксь и называется «Хроники идущих на…»
– Не, типичное «Возвращение из…»
Здоровенный парень, к которому беззлобно прикалывались друзья, грустно изрек:
– Говорил же козлам – давно надо было восстанавливать Союз.
Около пяти часов вечера крупнейшее воздушное сражение разыгралось над Уманью. Сначала полсотни «Суперхорнетов» Западного соединения забросали бомбами JSOW бригаду ПВО, успевшую сильно пострадать от крылатых ракет. Затем они устремились на север, чтобы покончить с соединением истребителей, но те были уже в воздухе и сами атаковали врага.
На подмогу к авианосным самолетам подтягивались взлетевшие из развалин Мерзифона «Фантомы» и F-16, но еще над морем на них устремились ракеты старых систем. После близкого знакомства с боеголовками С-125 число турецких самолетов несколько сократилось – три машины упали, оставляя густой хвост дыма, и еще две были вынуждены вернуться на свою базу.
Когда самолеты НАТО пятью группами углубились в воздушное пространство континента, на них набросилась половина украинской авиации – почти семь десятков МиГ-29 и тридцать Су-27. В первую же минуту были сбиты «Фантом» и три «Суперхорнета», потом «Томкэты» контратаковали перехватчиков, и закружилась карусель, из которой на землю ежеминутно падали горящие машины. Пилоты «мигов» сократили расстояние, навязав противнику бой на самых выгодных для себя сверхкоротких дистанциях, поэтому потери сторон были почти равными. Тем временем оставшиеся в стороне Су-27, словно в тире, расстреливали перегруженные истребители-бомбардировщики.
С авианосцев торопливо поднялась еще дюжина F-14, которые подоспели к моменту, когда сражавшиеся израсходовали запасы ракет и пустили в ход автоматические пушки. Положение несколько выровнялось, но ждавший именно такой ситуации Панченко бросил в бой последний козырь – две эскадрильи немного неповоротливых, но самых быстрых в мире перехватчиков МиГ-25. Не выдержав столь напряженного боя, натовцы отступили, а сотня «мигов» и «сухих» преследовала их до линии кораблей передового барража.
Тем временем с запада ударила сравнительно немногочисленная воздушная армада – основательно покореженные ракетами польско-венгерские авиабазы смогли выпустить самолетов вдвое меньше, чем ночью. Наземные средства ПВО и истребители Западного оперативного командования легко отбили эту атаку. После подсчета потерь оказалось, что уничтожены только германские «евро» и британские «торнадо» – поляки и мадьяры отвернули и покинули небо Украины после первых же выстрелов.
На этот раз звено Эндрюса вернулось на «птицеферму» без потерь, но пилоты, сами о том не подозревая, были поражены сверхмощным , хоть и невидимым оружием нового века. Пока Билл и Том продолжали спорить о том, кто из них всадил «мейверики» в борт украинского фрегата, по телевизору передавали новости. После бравурных сводок пресс-службы НАТО диктор зачитал сообщения мировых агентств, и Александер, прервав перепалку друзей, завопил:
– Слыхали? Педик делает ставку на геев!
Мэтт Клоуз, недавно вернувшийся с русского крейсера, нервно возразил:
– Пентагон и Белый Дом дали опровержение.
– Месяц назад они опровергали, что собираются бомбить Киев, – отмахнулся Генри. – Лучше расскажи, как провел время у потенциального противника. Небось, приставал к матросам-монголоидам?
– Среди них были очень симпатичные, – обиделся Мэттью. – Но водку они пьют, не разбавляя содовой. Это так ужасно! А парни там вполне ничего, не вам чета.
– Тише, Лесли услышит, – захохотал Билл. – Он устроит тебе грандиозную сцену ревности.
Клоуз отмахнулся.
– У него сейчас полно своих проблем. Сегодня было много разного дерьма с электроникой. Лесли говорит, что хакеры противника делают с нашими компьютерами все, что хотят.
Все, кто были поблизости и слышали этот разговор, немедленно заголосили: дескать, компьютеры сбоят постоянно, из-за чего каждый второй самолет сбросил груз мимо цели. А на экране татарский полевой командир с варварским именем Фатых Набиуллин добавил пессимизма, сообщив, что сегодня на его глазах было сбито не меньше восьми самолетов НАТО.
Глупого союзника немедленно убрали из эфира, но легче от этого не стало. Диктор зачитал информацию ИТАР-ТАСС: по сведениям военного ведомства России, в ночном налете НАТО потеряла 17 самолетов, в том числе 8 американских, а также новейшую подводную лодку «Джимми Картер».
Пилоты в офицерской столовой зашумели, комментируя чудовищные цифры, а вездесущая CNN уже пустила прямой репортаж из района Умани. Корреспондент, стоявший на опушке рощи, поведал: мол, только что неподалеку упал очередной «Томкэт». Камера крупным планом показала дымящиеся обломки, украшенные белой звездой и эмблемой эскадрильи «Golden Warriors», которая базировалась на авианосце «Теодор Рузвельт».
В столовой стало тихо, все молча разглядывали фрагмент фюзеляжа с номером истребителя, и только одинокий голос вдруг объявил, что помнит, как звали пилота этой машины… Информационное оружие поражало личный состав не хуже, чем самые мощные ракеты.
Москва. Офис фирмы «Легион».
Дневной налет был в самом разгаре, когда Марцелл пробился в компы нескольких F-18. Сравнив координаты мишени, он обнаружил, что все «Суперхорнеты» получили задание бомбить одну и ту же мишень. Заинтересовавшись, Эрнест решил выяснить, какой объект находится в том квадрате. По данным космической навигационной системы ГЛОНАСС выходило, что целая эскадрилья брошена против ракетного крейсера «Вильна Украина».
«Так вам, – злорадно подумал Леонтьев. – Не фига было воровать наши корабли. Какой флот загубили!..» Однако Марцеллу тут же стало жаль прекрасный корабль, который, как и броненосец из его баллады, не был виновен в деяниях людишек.
Он не знал, что делать, поэтому переложил груз решения на вышестоящую инстанцию, то есть доложил об открытии Черепу. Тот недолго совещался со своим начальством, после чего сообщил координаты, на которые следовало перенацелить «Суперхорнетов».
«Легионеры» с энтузиазмом взялись за дело, а потом получили большое удовольствие, наблюдая, как тупые «миротворцы» долбят своими «умными» бомбами по остову старой галоши на мели возле крымского берега.
После этого развлечения они долго и безуспешно ломились в локальные сети авианосцев и крейсеров, однако Череп запретил применять Image-программы, так что атака бесславно захлебнулась. Кончилась вахта, как и ночью, приказом прервать операцию, поскольку гончие из АНБ снова вышли на след московских хакеров.
– Можете расходиться, – разрешил Богдан. – Завтра будете стоять дневную смену, а мы поработаем ночью.
– Совсем запахали, – из принципа обиделась Лея. – Нас, кажется, за людей не держат. Или они считают, что мы не способны круглосуточно драться?
– Дисциплина – основа армии, – изрек Шаман. – Раз велено выспаться – нам же лучше. А то у меня личная жизнь насмарку.
Он признался, что закрутил виртуальный роман с боевой девицей Лапой, которой требовался настоящий мачо. Марцелл почему-то загрустил и, буркнув что-то неразборчивое, поплелся к выходу.
Натягивая плащ, Лея с нетерпением предвкушала, как приедет домой, отлежится в ванне и переоденется. Она уже больше тридцати часов почти не снимала свои лучшие шмотки, которые надела вчера утром для разборки с Даном… Кстати, о нем, – вспомнила девушка, нажимая кнопки мобилы.
– Привет, это я. Чем занимаешься?
– Собираюсь почистить зубы и позавтракать. В смысле – пообедать.
– Бедняжка, – пожалела его Лея. – Мы сегодня увидимся?
Богдан неуверенно ответил:
– Я бы с удовольствием, но вряд ли выйдет. Чует мое сердце, поработаю еще час-другой, а потом завалюсь спать, чтобы не зевать, когда вечером начнется по-новой.
– Так весь день и просидишь в редакции? – недоверчиво спросила она.
– Это теперь не редакция, а блиндаж с амбразурами.
– Ладно, – сказал Лея. – Я отосплюсь и вечерком загляну в блиндаж. Чтобы морально поддержать тебя перед боем.
Форт-Мид. Агентство национальной безопасности.
Ранним вашингтонским вечером, когда на Украину наползала полночь, «Group V» подводила итоги первого дня виртуальных сражений. Пользуясь мощностью и быстродействием суперкомпьютеров Cray, группа Джека-Потрошителя подавила дюжину хакерских точек, подменив логи, так что этим бандам потребуется несколько дней, чтобы снова выбраться в Паутину.
– Завтра мы прикончим остальных, – безаппеляционно заявил Тим Бартон – гений программирования, но посредственный стратег. – К вечеру моя секция поставит Украину на колени даже без ракет и авианосцев.
Подполковник Лео Вайнберг, старый хакер, начинавший еще на РС-АТ в группе «Львы Калифорнии», скептически поцокал языком.
– Моя секция так и не смогла добраться до нескольких самых удачливых террористов, – медленно проговорил Лео. – Они словно чувствуют, что мы приближаемся к их позициям, и немедленно переключаются на новую трассу.
Бартон презрительно бросил: дескать, сегодня он лично разобрался со многими, а в следующей схватке поставит последнюю точку. Еще Тим сказал, что противник работает кустарно – после каждой смены кодировок начинает взлом с нулевой отметки.
Вздохнув, Доусон прервал дискуссию.
– Не увлекайся, Тим, – посоветовал полковник. – Их компьютеры слабее наших, и лишь поэтому они не форсируют события. Однако наши противники действуют методично и целеустремленно. Они копят информацию, пытаясь понять принцип организации наших сетей. Ты выбиваешь из игры мелочь, ландскнехтов, тогда как рыцарская конница неизменно уходит от удара.
– С чего вы взяли? – развеселился Бартон.
– Поверь моей интуиции. Я чувствую, что войну против нас ведет кто-то умный и безжалостный – мой двойник и антипод. Для нас обоих это не игра, но битва. Он подставляет нам слабых игроков, тогда как его главные силы осторожно действуют из-за кулис, чтобы ударить в самый неподходящий момент.
Доусон замолчал, подошел к окну, рассеянно глядя через тонированное стекло. Там, за автозаправкой фирмы «Шелл» пересекались два шоссе, ведущие к Балтимору и Аннаполису, а правее, возле Национального музея криптологии, теснились на стоянке лимузины.
Не оборачиваясь, полковник сказал:
– Тим, с этой минуты твоя секция занимается украинскими хакерами с улицы Джекоба Коуласа. Уничтожь их как можно скорее… Лео, ты будешь бить по мелочи. Очисть доску от пешек.
Усмехнувшись, Вайнберг негромко произнес:
– К утру на доске останутся лишь тяжелые фигуры.
– А что будет делать король, пока ферзь и слоны очищают клеточки от лишних игроков? – вызывающе бросил Бартон.
Даже тому, кто считает себя ферзем, не стоило разговаривать таким тоном с начальником «Group V». Джек-Потрошитель – это ведь не Билл Гейтс. Если обидится – не прощает…
Полковник равнодушно ответил:
– Я сделаю работу, которая не по зубам недоучившимся выскочкам.
Окрестности Киева. Бункер Верховного командования.
Доклады областных губернаторов и командиров войсковых группировок нарисовали достаточно полную картину. Страна понесла тяжелейшие потери, хотя за экономическую инфраструктуру противник пока не принимался. Большая часть ударов пришлась по военным объектам, так что жертвы среди мирного населения не превышали полусотни убитых и раненых. Но гибель десятков военнослужащих, разрушение гарнизонов и оборонных предприятий – сами по себе ставили державу на грань катастрофы.
Фердецкий был близок к панике, но бодрое настроение генералов неожиданно успокоило президентские нервы. А премьер Мурашко и вовсе светился счастьем, без конца рассказывая, как сбил вражеский самолет одним движением мышки, которую Глеб Васильевич упорно называл «крысой». Кутенко, крестный батька компьютерной бригады, тоже не уставал хвастаться подвигами своих питомцев.
Малость воспрянув духом, Фердецкий велел изложить стратегические итоги суток, и вновь был поражен, когда оказалось, что министерство обороны отнюдь не считает первую битву проигранной.
Противник совершил 1100 самолето-вылетов и выпустил 340 крылатых ракет. Каждая шестая КР по тем или иным причинам не достигла заданной цели, каждая четвертая была сбита силами ПВО. Таким образом 40% крылатых ракет было потрачено зря. В ночном бою противник потерял 14-17 самолетов, а в дневном – 20-25, причем найдены трупы семи вражеских пилотов и взяты в плен девять летчиков. Сбито в воздухе 16 украинских самолетов, уничтожено на земле – 29. Разбито 70% ложных мишеней и 20% настоящих средств ПВО. Израсходована четверть ракет «земля-воздух». Осталось 17 пусковых установок С-200, 31 ПУ С-300 и 14 ПУ С-400 – всего 150 ракет в 1 пуске. Имелось в готовности также довольно солидное число старых комплексов С-125 и С-75.
Однако главный успех достался на долю моряков, и адмирал Грабовский чуть не приплясывал, докладывая об уничтожении подлодки «Джимми Картер», на борту которой находилось до двухсот ракет разных типов. Кроме того силы флота потопили три фрегата – американский, английский и немецкий, а также тяжело повредили британский авианосец «Илластриес».
– Главной загадкой остается количество неприятельской техники, покрошенной нашими ракетными ударами, – подытожил Кутенко. – Но есть все основания полагать, что потери нанесены немалые. Во втором налете, днем, с польских, турецких и мадьярских авиабаз поднялось самолетов вдвое меньше, чем ночью.
Выслушав этот доклад, батька Роман воспрял духом и заметил с надеждой в голосе:
– Еще один день таких боев, и противник не выдержит потерь. Глядишь, дадут задний ход, а?
И снова военачальники удивили президента. Панченко отрицательно мотнул головой, сказав:
– Еще один день таких боев, и у нас не останется средств для сопротивления. Пора наносить удар в полную силу.
– Нечего беречь авиацию, все равно уничтожат в укрытиях, – подхватил Кутенко. – Дождемся темноты и вмажем всем, что пока есть – корабли плюс авиация плюс береговые ракеты. И надо будет в этот раз поднять побольше истребителей, чтобы прикрывать ударную группировку флота.
1 августа. Четверг.
Новости дня
Курс евро упал до рекордно низкого уровня по отношению к доллару. Это произошло несмотря на усилия поддержать курс единой европейской валюты путем поднятия банковской учетной ставки. По сообщению ВВС, через несколько часов после того, как Европейский центральный банк поднял учетную ставку на 2%, курс евро упал до 28.7 цента.
Русские моряки передали американцам пилота сбитого над морем F-14. По мнению экипажа крейсера «Москва», лейтенант Клоуз имел нетрадиционную ориентацию. Экипаж крейсера не может ответить на вопрос, кто сбил Клоуза – украинские самолеты поблизости не появлялись, а для ракет было слишком далеко.
Украинские правительственные войска завершили уничтожение крупных бандформирований на всей территории Крыма. Вчера сложил оружие и объявил о прекращении борьбы отряд влиятельного полевого командира Ахмеда Закирова. По словам Закирова, бежавший в Стамбул главарь повстанцев Мустафин озвучивает традиционные измышления о геноциде крымско-татарского народа под диктовку ЦРУ. Закиров заявил, что организованного насилия против мирного населения со стороны правительственных войск нет.
Зона боевых действий.
Вскоре после полуночи на украинском берегу разом выключились все радары. Спустя минуту стартовали пять «Скадов», оснащенных электронными боеголовками. Когда они сработали, все работающие радиолокаторы вырубились, как минимум, на полчаса, сделав «миротворцев» слепыми и беззащитными.
Первой волной на западном направлении пошли старенькие МиГ-21 и МиГ-23, проутюжившие реактивными снарядами аэродромы и средства ПВО в полосе Люблин – Жешув и дальше – до Радома и Томашова-Мазовецки. Штурмовики громили оборону с предельно малых высот, а над ними промчались нацеленные на Германию эскадрильи сверхзвуковых Ту-22 и Ту-26. Никто не ожидал столь дерзкого удара, и самолеты без потерь преодолели 700 км , засыпав бомбами авиабазы возле Лейпцига, Дрездена и Познани, где базировались «стелсы» В-2 и F-117.
Стратегическим бомбардировщикам Ту-160 и Ту-95 не было нужды покидать воздушное пространство Украины. На этот раз удалось поднять в небо сразу три «Черных Джека» и двух «Медведей». После их залпа база «Мерзифон» прекратила свое существование, а «Инджирлик» не мог принимать и выпускать самолеты около месяца.
Основная масса «Гранатов» улетела в сторону Британских островов. В портах Плимут и Чатем были разрушены причалы, от прямого попадания Х-55 затонул эсминец «Ливерпуль». Только что вернувшаяся с боевого патрулирования подлодка была уничтожена в акватории базы «Холли-Лох». На авиабазу «Лейкенхит» упали 7 ракет, одна из которых угодила в готовую к вылету и полностью загруженную боезапасом «стратокрепость» В-52. Чудовищный взрыв вырыл огромную воронку, и поджег стоявшие по соседству самолеты – другой В-52 и пару В-1. Всего здесь погибло до полусотни американцев и почти 80 англичан, а пожары продолжались до вечера.
На юге морская авиация Украины атаковала корабли Западного соединения. Приблизившись почти вплотную, на 50 км , бомбардировщики выстреливали сверхзвуковые ракеты Х-35 «Каяк» и АФМ-Л «Альфа».
Первым попал под удар эсминец «Орли Берк» – два «Каяка», пробив металлические листы обшивки, разорвались внутри его надстройки, а затем еще одна ракета поразила и без того смертельно поврежденный корабль, который быстро скрылся под водой. Потом несколько корректируемых бомб с лазерным наведением упали на «Трумена», который получил средние по тяжести разрушения взлетной палубы и острова. На «птицеферме» загорелись три готовых к взлету F-14, но огонь удалось потушить прежде, чем взорвались топливные баки и боекомплект.
Следующий удар обрушился на «Тикондерогу» – самый старый ракетный крейсер группировки. На корабле уже заработали радары, и навстречу атакующим бомбардировщикам стартовали зенитные ракеты, поразившие один Ту-16. Затем в оба борта, а также в корму и спардек крейсера угодило множество «Альф» и «Каяков», и серия взрывов превратила крейсер в яростно горящую груду металлолома. Заходя с борта, два Ту-16 сбросили торпеды, одна из которых проделала обширную пробоину в подводной части. «Тикондерога» лишился электроснабжения и начал заваливаться на правый борт, а подоспевшие Ту-22 продолжали долбить ракетами, и вскоре на поверхности остался лишь небольшой кусок днища, который тоже быстро исчез из виду.
С авианосцев уже поднимались перехватчики, но на них бросились «миги», и два «Томкэта» были сбиты, не успев набрать высоту и скорость. Звено Ту-26 издали ударило ракетами по «Теодору Рузвельту», четыре или пять АФМ-Л достигли цели, но разрушения, причиненные взрывами трехсоткилограммовых боеголовок, не слишком повредили громадной «птицеферме». Лишь смахнули с взлетной палубы несколько самолетов и вертолетов.
В небе было уже довольно много F-14 и F-18, на подмогу спешили истребители Восточного соединения. Встретив отпор, бомбардировщики прекратили массированную атаку и распределились по фронту, расстреливая все корабли в радиусе тридцати миль. Ракеты и бомбы повредили два крейсера, несколько эсминцев и фрегатов. Затем пришел строгий приказ из Киева, и бомбардировщики, перестроившись в три эшелона, снова нанесли удар всеми силами.
Уцелевшие после вчерашних бомбежек корабли украинского флота вышли из Севастополя незадолго перед залпом ракет с электронными боеголовками. Малый сторожевик «Чернигов», родной брат погибших накануне «Измаила» и «Днипро», два ракетных катера типа «Тарантул» и два «вихря» – «Каховка» и «Цюрюпинск» – мчались 30-узловым ходом.
Приблизившись к передовому дозору на полтора десятка морских миль, «вихри» выпустили допотопные ракеты «Термит», одна из которых подожгла французский эсминец «Guepratte». Шедший в паре с ним «Жан Барт» дал залп ракетами «Экзосет», подбив «Чернигов» и «Каховку». Продолжая двигаться встречным курсом, сторожевик ответил торпедным залпом и открыл огонь из пушек. Одна из его торпед добила поврежденного «Жюпре», но от трех других «Жан Барт» сумел уклониться и выпустил последнюю пару «Экзосетов», после чего на «Чернигове» начался серьезный пожар. После недолгой перестрелки противники занялись спасением экипажей с затонувших кораблей. Примерно через час «Чернигов» на одном дизеле не без труда дополз до Севастополя.
Пока старички разбирались с французами, «Тарантулы» оказались напротив авианосцев Центрального соединения. Восемь сверхзвуковых «Москитов» вдребезги разнесли эсминец «Ньюкастл», пробили огромную дыру под левой скулой «Де Голля» и превратили в труху все «харриеры» на палубе «Арк Рояйла». Пожар на английском авианосце продолжался до утра.
Подлодки «Харьков» и «Одесса» продолжали отлеживаться на дне, и за первые сутки войны никто ни разу не обнаружил их присутствия. Когда гидрофоны принесли экипажам известие о разыгравшемся наверху сражении, командиры сочли момент удачным и, продув балластные цистерны, всплыли на перископную глубину, оказавшись посреди вражеского соединения. Силуэты кораблей четко вписались в призмы перископов, и подводники под шумок вышли в атаку.
После залпа носовыми аппаратами, торпеда «Одессы» попала в корму эсминца «Мэйсон», другая – в носовую часть «Трумена». Одновременно с другого борта авианосца разорвалась торпеда, выпущенная «Харьковом». Затем субмарины развернулись, дав залп кормовыми торпедными аппаратами. «Мэйсон» был потоплен, а «Трумен» обзавелся новой подводной пробоиной.
На поиски субмарин немедленно бросились конвойные корабли, засеявшие этот участок моря глубинными бомбами. «Харьков» погиб почти мгновенно, лишь немногим морякам удалось спастись, выбросившись через люки торпедных аппаратов. Охота на «Одессу» продолжалась около часа, рядом с подлодкой то и дело рвались бомбы, во всех отсеках дали течь сальники. Наконец бомбардировка прекратилась, и поврежденная «Одесса» снова залегла, перезаряжая торпедные аппараты.
А над морем приближалось к концу воздушное сражение. Истребители сковали авиацию противника, а бомбардировщики без помех выстрелили остатки боезапаса. Град ракет тяжело повредил крейсера «Нормандия» и «Геттисберг», снова попал под поражение «Трумен». «Каяки», боеголовки которых содержали по 145 кг взрывчатки, накрыли несколько фрегатов передового охранения.
Потом небо очистилось от самолетов, потому что день рождения бывает только раз в году, бензобаки и бомбовые подвески имеют обыкновение опустошаться, и вообще любому празднику рано или поздно приходит конец. Металлические птицы разлетелись по своим аэродромам, и только в теплых волнах Черного моря плавали пилоты на надувных плотиках и моряки – кто в спасательных жилетах, кто просто так. Появились вертолеты спасательных подразделений, извлекавшие из воды своих и чужих. Боевые машины им не мешали.
Москва. Редакция журнала «Московский Бульвар».
Среди ночи в дверь сильно постучали, и сонный голос – кажется, это был Бубнов – завопил:
– Подъем, начинается!
– Иду, не ори! – зашипел Богдан.
Осторожно, чтобы не разбудить Лею, он сполз с дивана и принялся шарить руками, пытаясь вспомнить, куда зашвырнул одежду. В темноте, как назло, попадались то колготки, то лифчик.
Кое-как одевшись, он ворвался в рабочую комнату, где застал взъерошенных коллег в приподнятом настроении.
– Гляди, соня, как хохлы жару дают, – весело сказал Челпанов. – Душа радуется.
– Вот и на нашей улице праздник, – присоединился к майору Луганов.
Сражение развивалось хаотично, поэтому понадобилось немало времени, чтобы разобраться в сумбуре происходящего. Однако, вникнув в обстановку, Череп только и смог, что прошептать: «Рулез…»
Украинские бомбардировщики уже добрались до аэродромов Германии, а другая волна «туполевых» громила корабли Западного соединения. Воздушная битва остервенело визжала турбинами далеко за пределами границ некогда братской республики, причем фортуна явно повернулась спиной к атлантистам. Подсчитывающий потери Борька Луганов сообщил, что хохлы ведут с крупным счетом, словно киевское «Динамо» принимает на своем поле сборную острова Джерси.
Когда экипаж Ту-22 удачно всадил ракету в борт крейсера «Тикондерога», Богдан с трудом оторвался от созерцания упоительного шоу и поспешил в санузел. Надо было привести себя в порядок – новый день обещал быть богатым на события и хлопоты.
Вернувшись через десять минут, он обнаружил, что ситуация выравнивается и даже склоняется в пользу НАТО. Атакованные авианосцы сумели-таки поднять достаточное количество истребителей, бросив в бой не только перехватчики F-14, но даже «Суперхорнетов». Стороны несли большие потери, однако мало-помалу сказывалось превосходство заморской техники. Впрочем, бомбардировщики снова ринулись в самоубийственную атаку, потеряв немало машин, но добились нескольких попаданий в крупные корабли.
– Я, братцы, чего думаю, – произнес Череп, распечатывая вакуумную упаковку «Черниговской» нарезки. – Эх, жаль, хлебушек зачерствел, надо будет сбегать, как магазины откроют… Так вот – Западное АУС потрепано и в ночном налете участвовать не сможет.
– А чего им не участвовать? – удивился Серега Бубнов. – Дозаправятся и снова полетят.
– Дан прав, это вам не наши летчики сорок первого года на «кукурузниках», – сказал Луганов. – Им после каждого рейда отдых часиков на шесть-восемь требуется… Ого! А хохлы-то продолжают давить…
Действительно, отброшенные от авианосцев и крейсеров бомбардировщики сбрасывали остатки боезапаса на корабли передового охранения. Южнее Одессы медленно тонули турецкие фрегаты «Тургут-реис» и «Йилдрим».
В пятом часу, когда очередная стая крылатых ракет готовилась отправиться в свой первый и последний рейд, в редакцию позвонил Давыдов. Переговорив с шефом, Челпанов удрученно объявил: