Покончив с отчетом, военные поспешили перейти к теме, которая сейчас представлялась им самой важной – речь пошла о контрударе по вражеским базам. Бунчук изложил основные задачи этой операции:
1. Разрушить ракетами СКАД аэродромы в Польше и Венгрии, уничтожив на земле как можно больше самолетов;
2. Поразить ракетами малой дальности ФРОГ польские радары и ЗРК, тем самым открыв бомбардировщикам дорогу на Германию;
3. Крылатыми ракетами с тяжелых бомбардировщиков разгромить авиабазы НАТО в Турции, на Британских островах, в ФРГ и Грузии;
4. Массированным ударом кораблей и морской авиации нанести максимальные потери флоту НАТО.
В последовавшей дискуссии Панченко и Бунчук признали, что вопрос об ответном ударе по Вашингтону отпал сам собой. Противнику удалось поразить высокоточным оружием обе стратегические авиабазы, так что теперь Украина сохранила в относительной готовности всего три сверхзвуковых Ту-160, и только один Ту-95.
– Завтра, если подлатаем взлетные полосы, можно будет бомбить далеких друзей, – сказал министр. – Каждый уцелевший бомбер сможет выпустить дюжину ракет «воздух – поверхность». Если хотя бы каждая шестая достигнет цели – считай, авиация оправдала свое существование.
– А большие ракеты? – вспомнил Фердецкий. – В смысле – баллистические.
Кутенко пояснил:
– Межконтинентальные имеет смысл запускать только залпом. Пока готовы только 3 боеголовки. Завтра установим остальные – тогда и подумаем, по кому стрелять.
– Почему только залпом? – спросил президент.
– Потому что после первого же запуска они уничтожат стартовый комплекс. У нас просто не будет возможности сделать второй залп.
Президент и глава кабинета долго смотрели на экран, демонстрировавший блок-схему оперативного плана. Наконец батька Роман махнул рукой и разрешил:
– Бейте гадов. Чем сильнее, тем лучше.
Российско-украинская граница.
По случаю бомбардировок поезда не ходили. Таксисты и автобусные водилы боялись выезжать из города: рассказывали всякие ужасы про военные патрули на дорогах и американские самолеты, которые якобы охотятся за каждой машиной.
С большим трудом она уговорила немолодого шофера, и тот за безбожную сумму «зеленью» согласился рискнуть и подбросить мамашу с ребенком до Таганрога. А тут еще тетка наотрез отказалась эвакуироваться – только плакала и причитала: мол, не может оставить дом. Расстались в слезах.
Никаких военных патрулей и бомбардировщиков видно не было, но их дважды останавливали посты ГАИ – опять непредвиденные расходы. Галя даже ударилась в панику, подсчитав, что такими темпами денег ей хватит только на полдороги, а дальше придется плестись до границы пешком.
Однако действительность оказалась прозаичнее. Машина встала в Новоазовске, потому как мост через Грузский Еланчик был снесен бомбами. Похоже, НАТО методично обрубала все пути, связывающие Украину с северным соседом. Тяжко вздыхая, водитель вернул ей одну сотню баксов и посоветовал потолковать с местными – может, кто-нибудь на лодке переправит.
Андрюша робко поглядывал то на расстроенную мать, то на уткнувшиеся в воду обломки мостовых пролетов. Кажется, для него война оставалась игрой, пусть даже немного утомительной и суматошной. Подергав Галину за отворот пиджачного кармана, мальчик сказал утешающе:
– Ничего, ма, ты их еще отхакаешь.
– Да их не отхакать надо, а…– Она вовремя прикусила язык – не материться же при ребенке.
Через секунду лейтенант Дутова снова готова была ругаться во всю немыслимую многоэтажность великого и могучего. Рядом с «Нивой», что подвезла их к разбомбленной переправе, затормозил милицейский УАЗ. Выскочившие из псевдоджипа капитан и лейтенант накинулись на водителя с криком: где, мол, твоя пассажирка. Старик, естественно, показал на Галю, и капитан потребовал у нее документы. Затем сообщил кому-то по рации:
– Дутова Галина… Так точно, жива… У моста… Слушаюсь.
Галина попыталась качать права, но мусор сам ничего толком не знал. Только повторял, что велено задержать ее до появления компетентных лиц. От таких слов невольно нахлынули самые неприятные подозрения.
Скоро в небе загрохотало. «Налет!» – обмерла Галина, но ошиблась. Рядом опустился разукрашенный пятнами камуфляжа военный вертолет с устрашающими штуками под крылышками. Радостно запрыгав, Андрюша взвыл:
– Ма, это «крокодил»! Ми – двадцать четвертый!
Из вертолета выпрыгнул долговязый и тощий очкарик с погонами майора украинской армии. Мундир цвета морской волны сидел на нем как неродной. Наверняка мужичок был недавно призван из запаса.
Приказав ментам разогнать собирающуюся толпу зевак, он отвел Галину на несколько десятков шагов, чтобы их не слышали остальные, после чего произнес слова, которых она совершенно не рассчитывала услышать:
– Лейтенант Дутова? Я – майор Бубновский. Вы можете знать меня как Робби.
– Знать не знаю, но кое-что слыхала, – не без облегчения хмыкнула Галя. Впрочем, профессиональная осторожность заставила провериться: – А чем докажете, что вы тот самый Робби, который взломал «Дебют-банк»?
– Это был «Укрпромбанк», – сухо ответил майор. – Кроме того я участвовал в Ярославском конвенте, где вы…
– Ладно, верю, – быстро сказала она, поневоле покосившись на сына. – Чем могу служить?
– Это я вам могу услужить, – раздраженно фыркнул Робби. – Я проведу вас через границу. Надо успеть до вечера, пока они снова не налетели.
Не совсем поверив в реальность происходящего, она смотрела, как два автоматчика грузят в вертолет их багаж. Когда Ми-24 взлетел, Гале сразу поплохело. В просторном десантном отсеке жутко воняло бензиновым перегаром, тарахтели винты, а вибрация буквально выворачивала наизнанку. Галина готова была прыгнуть за борт без парашюта, но Андрюша просто сиял – что называется, полные штаны радости. Еще бы – прокатился на настоящей боевой машине.
Между тем Робби нахлобучил на Галю шлемофон, частично заглушивший грохот моторов, так что теперь два хакера могли общаться через переговорное устройство. Киевлянин поведал, что они с Артефактом возглавляют бригаду («Вы представляете: я – начальник штаба!») виртульной войны и дал пачку дисков – с копиями паролей и рабочих программ НАТО, которые Украина получила во времена горячей дружбы с евроатлантической сволочью.
– Двухлетней давности, – презрительно сказала лейтенант Дутова.
– Они не могли изменить всего. Часть программ еще в работе, другие незначительно изменены… Передайте вашему злобному шефу…
– И вовсе он не злобный, – обиделась Галя.
Бубновский очень удивленно поглядел на москвичку, однако настаивать не стал.
– Передайте полковнику, что взамен мы рассчитываем получить ваши данные. – Он замялся. – Галя, мы с Артефактом – дилетанты в военной области, а наши генералы не вяжут в хакинге. У вашей же фирмы наверняка есть наработки по этой области. Позарез нужна консультация профессионала… Что бы ты сделала, чтобы нанести врагу наибольший ущерб?
– Ну, не знаю…– Галина растерялась. – Подрывать боеприпасы прямо на самолетах – ничего сверх этого мне в голову не лезет.
Ошеломленный Робби пробормотал еле слышно:
– А мы-то думали только об отклонении ракет от цели…
– Имхо, можно еще наводить управляемые боеприпасы противника на его же, противника, военные объекты.
– Рулез, – согласился Робби.
Полет продолжался около четверти часа, и за это время они успели договориться, как будут поддерживать связь. Потом мучениям Галины пришел конец, и Ми-24, ласково прозванный «крокодилом», опустился на плацу российской погранзаставы, высадил семейство Дутовых и немедленно улетел. Подбежавшие пограничники были вполне удовлетворены, увидев удостоверение министерства безопасности.
Готовая расплакаться от счастья Галина попросила подбросить их на машине до ближайшего города, откуда можно выехать или вылететь в Москву.
– Сделаем, – сказал молодой капитан с зелеными просветами на погонах, а затем осторожно поинтересовался: – Это чего сейчас было – обмен пленными разведчиками?
Украина. Зона боевых действий.
Первый контрудар Збройни Сили нанесли в 14.00, и сделали это Вiйськово-Морьски Сили. Из Севастополя вышли четыре ракетных катера типа «Вихрь» (проект 206М), вооруженные крылатыми ракетами П-15 «Термит». Под прикрытием эскадрильи МиГ-29 катера на сорокаузловой скорости сблизились с передовым охранением НАТО, и каждый «вихрь» выпустил по два «термита». Взрывы трех ракет отправили на дно фрегат «Форд» водоизмещением в 4000 тонн, а однотипный «Тэйлор» обзавелся пробоиной в надстройке, потерял радар и половину комсостава, но удержался на плаву.
С «Теодора Рузвельта» и «Илластриес» поднялись самолеты, и после воздушного боя Украина потеряла 7 «мигов», а НАТО недосчиталось по одной штуке F-14 и F-18. Тем временем катера благополучно вернулись в Севастопольскую бухту. Здесь их попытались достать «харриеры», но быстро повернули обратно, после того как Сили Протиповітряної оборони сбили два английских самолета.
Одновременно с рейдом катерников выехали поближе к западной границе пусковые установки тактических ракет. Примерно четверть этих машин была уничтожена бомбами ночного налета, но уцелевшие стартовали в течение несколько минут, превратив сопредельное пространство в огненный архипелаг.
Полсотни малых снарядов типа FROG дальнобойностью до 75 км поразили вертолетную базу в Бяла-Подляска, а также радары и пусковые установки антиракет «Patriot», развернутых возле польских городов Любартув и Щебжешин. Около ста SCUD обрушились на аэродромы Варшавы, Радома, Миньска-Мазовецки, Дебрецена и Мишкольц. Взрывы боеголовок привели в негодность наземное оборудование и взлетно-посадочные полосы, подожгли топливохранилище в Дебрецене и привели к детонации склада авиабомб в Радоме. Всего было уничтожено две дюжины F-16, «Еврофайтеров», Су-22, МиГ-21 и МиГ-29.
Пока внимание противника было приковано к прибрежной полосе и приграничной зоне, с авиабазы «Прилуки» взлетели стратегические бомбардировщики – два Ту-160, которых в НАТО называли «Черный Джек», и один Ту-95 «Медведь». Набрав высоту около десяти километров, бомбардировщики выпустили 12 ракет Х-55 «Гранат» по базе турецкой «Мерзифон», столько же по базе «Инджирлик» и еще 8 ракет Х-22 – в сторону Поти. Эти снаряды не обгоняли звук, но летели на 3000 км , то есть в зону их обстрела попадала вся Европа и север Африки.
В Мерзифоне «Гранаты» разрушили ВПП, и когда был подсчитан ущерб, оказалось, что сгорело 10 самолетов, а потери составили 30 убитых и 110 раненных. Инджирлику повезло чуть больше – здесь ракеты уничтожили только 9 самолетов, но загорелись бензохранилища, число же убитых и раненых перевалило за две сотни. Впрочем, ремонтные подразделения заделали воронки на бетонных полосах всего за полтора часа.
В грузинском порту Поти были разрушены причалы, потоплен танкодесантный корабль, на котором погибли 17 морских пехотинцев и 5 членов экипажа. Когда отгремели взрывы, американский комендант базы позвонил в МИД и потребовал:
– Немедленно заявите протест Киеву по поводу агрессии против суверенного государства.
Министр нервно ответил:
– Мы уже получили ноту Киева о том, что территория Грузии используется для войны против Украины, и поэтому Киев рассматривает Грузию в качестве воюющего государства. Президент обеспокоен, почему вы не поставили его в известность о желании использовать Поти и Вазиани для своих военных развлечений.
– Делайте, что я вам сказал! – рявкнул полковник. Потом, бросив трубку, пожаловался помощнику: – Тупой туземец пытался мне возражать. Имел наглость сказать, что наша база создает опасность для их банановой республики.
– Неблагодарная тварь! – возмутился капитан. – Вот и защищай таких дикарей, чтобы они предъявляли идиотские претензии.
Около трех часов миротворцы зализывали раны. Затем флот и авиация снова брызнули в небо стаями крылатых ракет, и снова поднялись эскадрильи. На этот раз воздушная армада была послабее: в налете участвовало совсем немного машин из Мерзифона, Радома и Дебрецена.
В 17.32 шестерка украинских МиГ-25 атаковала звено «Томкэтов», взлетевших с «Рейгана» и сбила двух F-14, потеряв один свой самолет. Спустя минуту дивизион С-300 уничтожил сразу три F-18 из авиакрыла, что базировалось на авианосце «Трумэн», а крылатые «Томагавки» крейсеров «Тикондерога» и «Монтерей» превратили ракетный завод «Южмаш» в груду пылающих развалин.
Главный удар «миротворцев» был нацелен на крупную войсковую группировку южнее Киева, и туда устремились десятки самолетов Центрального и Западного авианосных соединений, а также с полуразрушенной авиабазы возле турецкого города Мерзифон.
Виртуальный фронт.
Порой Черепу казалось, что он превратился в девайс – придаток к компьютеру, работающий со скоростью процессора. Надев виртуальный шлем, чтобы быть ближе к своим инструментам, он лихорадочно бросал в бой привычные серии программ: сканер-дебаггер-краккер. Противник снова сменил коды доступа, но кое-какая закономерность угадывалась. Стоило взломать систему защиты одной боеголовки – и уже не сложно было проникнуть в остальные.
Сканирующая программа «Перехват 3.4» – старое тихоходное барахло, но более современные запрещалось применять из соображений сохранения секретности – нашла номера портов. Затем «Клаксон 2.0» – тоже дрянь порядочная – уточнил информацию, однако ветхий «Торнадо» обломался, не сумев крякнуть, то бишь взломать защиту.
– Сволочь! – прошипел старший лейтенант, кликая крысой по ярлыку «Щелкунчика 4.1». – Ну, давай, грузись скорее, скотина.
«Щелкунчик» справился довольно быстро, и на экране среднего из трех подключенных к компу Черепа мониторов замерцала блок-схема: двигатель, система управления, рулевое устройство, боеголовка… Секунду-другую хакер выбирал, с чего начинать – с Control или Warhead. Потом все же кликнул по Control и, когда появились координаты заданной мишени, надавил правую клавишу крысы. На экране раскрылось меню, в котором он выбрал строку «Фальшивка №4». Координаты в памяти крылатой ракеты послушно изменились, и «Томагавк», отвернув от курса на Киев, отправился к Яворовскому полигону, что возле Львова. Там он взорвался, не причинив никакого вреда.
Офицер записал взломанный пароль и взялся за следующий объект, но эта крылатая дрянь вдруг исчезла с экрана… Понадобилось некоторое время, чтобы смекнуть: «Томагавк» сбит украинской ПВО.
– Путаются под ногами, – проворчал разочарованный хакер. – Работать мешают.
JacktheRipper, он же полковник Доусон, возглавлявший в АНБ подразделение «Group V», отвечавшее за безопасность Сети, собрал в единую базу данных основные материалы, добытые офицерами «группы V», и картина сразу прояснилась. Против войск, занятых миротворчеством в дряхлеющей Европе, активно и не всегда безуспешно работали полторы сотни хакеров. Почти все они, не будучи круглыми идиотами, старались замаскировать собственные сетевые координаты, подставляя маршрутизаторам АНБ наборы виртуальных адресов и ложные трассы соединения.
Если верить антитрассерам противника, удары по силам НАТО наносились со всех континентов, включая Антарктиду. Не было атак только из России, Китая и Украины, словно кто-то пытался отвести подозрения именно от этих краев. Так оно, скорее всего, и было.
– Противник определен, – удовлетворенно проговорил Джек-Потрошитель.
Он подумал, что где-то там, в другом полушарии против него должны играть лучшие взломщики Евразии: Злобный Дьявол, Череп, Осирис, Артефакт, Красный Дракон, Счастливый Лотос и остальные. Одним из них, безусловно, был и так называемый «Starik», с которым Доусон время от времени обменивался посланиями.
Хакинг давно перестал быть самодеятельностью скучающих подростков, переполненных энтузиазмом и комплексами неполноценности. Сегодня за лучшими хакерами стояли государственные структуры и ведущие компьютерные корпорации, снабжавшие виртуальное воинство мощнейшими ударно-оборонительными программами. Имелись специальные средства и для таких случаев…
Пропустив через анализатор протоколы вражеских атак, полковник обнаружил знакомый значок – Артефакт не смог удержаться и оставил визитную карточку… Значит, Украина.
– Что у нас есть по украинским хакерам? – спросил Доусон.
Проверив относящиеся к теме донесения ЦРУ и остальных разведслужб, капитан Робинс доложил:
– Несколько хакеров замечены в военной униформе. Они часто появляются на базе тылового снабжения в центре Киева.
– Перекинь мне информацию по этой базе, – распорядился полковник.
На экране засветился адрес: Jakob Kolas Street, 8-b. Так и есть – на старом складе амуниции обосновались знакомые персонажи, включая Артефакта и других членов той же банды. Конечно, проще всего было бы передать координаты штабу «Бури в степях», и ближайшей ночью крылатые ракеты разнесут к дьяволу всю улицу Джекоба Коуласа в районе строения №8-би. Но зачем же работать столь грубо? Хакеров должны бить хакеры – только такая победа принесет подлинное удовлетворение.
Дальнейшее оказалось делом техники. Сосредоточившись на линиях, помеченных тщеславным Артефактом, команда Джека-Потрошителя бросила в бой самые мощные в мире компьютеры, загруженные самыми эффективными в мире программами. Устоять против такого напора могла бы разве что платформа «Багет-Радуга», но никак не «Octopussy-Windows», дырявая на ключе NSAKEY.
Робби шумно вломился в штабной зал, скидывая на ходу портупею и расстегивая неудобный китель.
– Отвез, – сообщил он с порога. – Обещала, что они свяжутся с нами.
– К оружию, майор, – бросил вместо ответа Литвин. – Дневной налет в разгаре. Сеттинги – в локальной сетке.
Бубновский ногой нажал клавишу, включая UPS, врубил комп, а пальцы машинально вдавили магическую комбинацию Ctrl+Alt+Delete. Ему не терпелось попробовать способ, подсказанный Коброй.
Повторив рутинные манипуляции, Робби зацепил самолет, под фюзеляжем которого висела слишком умная, а потому содержавшая много электронных устройств бомба. Григорий вдоволь намучился, но все же крякнул все замки, и перед ним распахнулось устройство боеприпаса. Ухмыляясь, майор потянул мышку, подводя курсор к иконке взрывателя, но белая стрелка почему-то не пожелала следовать в указанном направлении.
Озверевший от такого глюка хакер попытался сдвинуть стрелку клавишами, но результат ему совершенно не понравился. Компьютер завис самым неприличным образом, не помогла даже перезагрузка. Все боевые установки бригады вышли из строя.
– Слизняки, – презрительно прокомментировал Глеб Мурашко.
Он хакал идущую на север эскадрилью, а на другом компе отслеживал действия ОБКВ. Артефакт и его придурки слишком цацкались, с грехом пополам изменяя курс крылатых ракет. Вот и поплатились – кто-то умный далеко за океаном вычислил виртуальную дислокацию воинской части и нанес удар ниже пояса, переформатировав винчестеры.
– Врага не щекотать надо, а уничтожать! – назидательно произнес Кингсайз. – Примерно вот так.
После долгого и нудного трапанья он просочился в компьютер какого-то сверхзвукового объекта. Сканер поведал, что пойман истребитель F-14, загруженный ракетами AIM-54 Phoenix, AIM-7 Sparrow и AIM-9 Sidewinder. Эти названия ничего не говорили премьеру, поэтому он наугад раскрыл первую попавшуюся ракету и без долгих церемоний подорвал ее боеголовку.
Поврежденный самолет быстро потерял высоту и упал в восточной части черного моря. Расхохотавшись, Кингсайз собрался повторить ту же процедуру со следующим истребителем, но был весьма раздосадован, обнаружив, что его диск тоже переформатирован.
Черное море. Крейсер «Москва».
Покинув Севастополь, российская эскадра третий день курсировала в нейтральных водах от Тамани до берегов Абхазии и обратно. Два ракетных крейсера «Москва» и «Адмирал Головко» , сопровождаемые мощными СКР «Керчь» и «Азов», неутомимо резали волны, наблюдая за группировкой НАТО. До сих пор чужие корабли вели себя пристойно.
Собравшись на обед, свободные от вахты офицеры оживленно обсуждали обстоятельства ночного налета и успех, пусть даже случайный, украинского флота. Матросы, дневалившие в кают-компании, как раз начали разносить второе, когда командиру эскадры доложили, что с авианосцев потенциального противника взлетают истребители.
– Днем? – поразился адмирал. – Что-то новенькое.
Они вышли на палубу, где было слишком шумно от завывания десятков турбин. Самолеты мчались на север, уверенно выдерживая строй. На фоне грохота двигателей никто не расслышал звук взрыва, моряки на флагмане лишь увидели, как «Томкэт», закувыркавшись, рухнул в воду. Остальные машины к тому времени успели улететь, грохот стих, а в небе покачивался одинокий купол парашюта.
– Кто его сбил? – вполголоса осведомился адмирал. – Вроде бы украинских самолетов поблизости не было, а ракетой на таком расстоянии от берега не достать.
Пилот упавшего F-14 оказался опытным парашютистом. Умело поигрывая стропами, он спланировал на вертолетную площадку в кормовой части «Москвы». Сбежавшимся морякам американец объявил, что его зовут лейтенант Мэттью Клоуз и что его самолет погиб очень странным образом – под левым крылом сама по себе разорвалась ракета, причем взрыв оторвал «Томкэту» крыло, и осколки убили милого офицера-радарщика, сидевшего в задней кабине.
– Угостить бы негритенка, – предложил кто-то из офицеров.
Радисты «Москвы» сообщили на «Эйзенхауэр» о сбитом летчике. Когда на палубу крейсера опустился американский вертолет, вновь прибывших тоже отвели в кают-компанию, где несколько моряков помогали Клоузу снять стресс. Вдрызг пьяный Мэтт вполне освоился в новой обстановке и отчаянно кокетничал с младшим штурманом. Здоровенный сибиряк ошалел, когда Клоуз попытался сесть к нему на колени, и даже начал догадываться, чего хочет темнокожее дитя американского порока.
Тут, на его счастье подвалили спасатели с авианосца. Распив с ними еще пару литров «огненной воды», офицеры шумной толпой проводили гостей до вертолета. На прощание Мэттью Клоуз еще раз расцеловал новых друзей и, строя всем глазки, томно пропел: дескать, надеюсь на скорую встречу.
– У них там, что ли, все такие? – спросил потрясенный штурман у офицера по воспитательной работе.
Тот, вздыхая, буркнул:
– Похоже, что очень многие…
Москва. Редакция журнала «Московский Бульвар».
Перечитав сообщения импортных информагентств, старший лейтенант Черепахин на мгновение снова стал журналистом Мамлеевым. Причмокнув, он проговорил – громко и с восхищением:
– Уж до чего наша лавочка была бульварным листком, но этим ребяткам даже я в подметки не гожусь…
Пресс-служба НАТО и обслуживающие «миротворцев» СМИ потрудились на славу. В их изложении получалось, что Украина совершила неспровоцированное нападение на флот Северо-Атлантического альянса, и последнему пришлось ответить «ударом возмездия». О судьбе подводного атомохода «Джимми Картер», которого накрыли РБУ двух сторожевиков, упоминали вскользь. По официальным данным, субмарина получила повреждения, из-за которых временно прервалась связь.
Не меньше усилий западному агитпропу пришлось приложить, чтобы обойти вопрос о потерях собственной авиации. Пресс-секретарь Чандлер Бейкер сообщил, что ПВО Украины, по предварительным данным, сбила два турецких «фантома» и один польский МиГ-21, а несколько американских самолетов, число которых уточняется, были повреждены, причем по одному F-14 и F-18 не смогли сесть на авианосцы, поэтому их пилоты катапультировались и подобраны спасательными службами флота.
В то же время Бейкер признал тяжелые потери стран, использующих истребители «Еврофайтер», созданные аэрокосмическими корпорациями Англии, ФРГ и других стран ЕЭС. Шесть сбитых «евро», сказал пресс-секретарь, явились прямым следствием неудачной конструкции, слабого вооружения и низких боевых качеств этой машины.
– Надо бы свои данные опубликовать, – сказал в трубку Челпанов. – Наверняка наша ПВО отследила каждый сбитый самолет.
– Не бойся, опубликуют, – ответил Давыдов. – Ты о своих задачах думай. Пора запускать «негативный вентиль».
Собрав всех, кто находился в редакции, майор объяснил задачу, и народ с энтузиазмом взялся за дело. На адреса ведущих информационных агентств посыпались сенсационные сведения, полученные сотрудниками журнала «из заслуживающих доверия источников»:
…В ответ на бомбардировки НАТО украинские спецслужбы подготовили серию диверсий на крупнейших биржах США. Взрывные устройства будут заложены агентами Киева из числа американцев украинского происхождения, проживающих в Нью-Йорке, Сан-Франциско и Чикаго. Эта акция была подготовлена террористическим отделом СБУ еще в середине июля, когда стало очевидным намерение США любой ценой развязать агрессию против Украины. В конце прошлого месяца «адские машинки» были доставлены агентам, которые получили приказ: начать акцию при первом же сообщении СМИ об агрессии против неньки-Украины…
…Как сообщил высокопоставленный офицер московского ГРУ, украинские хакеры взяли под контроль некоторые спутники фоторазведки США, и с середины дня эти аппараты передают ложную информацию. По этой причине вторая волна ракетно-бомбовых ударов ляжет мимо цели…
…Президент США Ричард Уайлер решил обратиться за помощью к собратьям по ориентации. Для наступления на самом опасном направлении будет использована 12-я мотопехотная бригада, укомплектованная геями и лесбиянками. Ожидается, что председатель объединенного комитета начальников штабов генерал Сильвероу, выступивший против этого плана, в ближайшие часы подаст в отставку. По сведениям, полученным от высокопоставленного чиновника Белого Дома, Дик Уайлер подписал секретный приказ, согласно которому все боевые части, выделенные для наземной операции против Украины, должны быть укомплектованы исключительно сексуальными меньшинствами. Как заявил тот же источник, президент считает гетеросексуалов ненадежными и намерен очистить армию от, как он выразился, «натуральной скверны»…
Около четырех начался новый налет, и стало ясно, что Артефакта прихлопнули всерьез и надолго. Пока работавшие под присмотром Черепа группы «Легион» и «Гепатит» сношались с «Томагавками», Богдан искал способ раздраконить комп авианосца. В разгар этой работенки заглянул Денис Петелин, сообщивший, что Галина благополучно покинула Украину и даже наладила связь с киевскими хакерами. Потом тихонько сказал Богдану:
– Гадюке новое задание дают.
– Видел, – кивнул старший лейтенант. – Встреча в шесть часов вечера на третьем пункте. Иди знай, где этот третий пункт!
– Вот именно, – вздохнул Денис. – А ведь пару дней назад, считай в руках у нас был. Мы с ним на какой-то час разминулись.
С недоумением поглядев на друга, Богдан спросил:
– А ты, что же, брать его собирался?
– Брать не брать, а под наблюдение взяли бы.
– Понятно, – сказал Череп. – А то я чуть не удивился. Железных улик мы против него не имеем, так что посадить гада не удалось бы. Я бы на его месте уперся и твердил: «Ничего не знаю, и вообще не было этого».
Петелин хохотнул.
– Вот поэтому ты работаешь у нас, а он работает на них…
Капитан добавил, что Гадюку можно запросто арестовать хоть сейчас. Дебош в клубе «Темный ангел», использование нелицензионных программ, взлом кредитных карт, – все вместе вытягивало на верных пять лет общего режима.
– Приятно слышать…– Череп заулыбался. – осталось совсем чуть-чуть – найти эту сволочь.
– Найдем. А как у вас дела идут?
– Хреновато. АНБ угрохало украинских хакеров. И наших «шабашников».
– Обидно. – Денис покачал головой. – Наверное, это та компания, о которой Галка говорила. Они нормально работали?
Пожав плечами, Богдан сказал:
– Мы вообще-то узнали об их существовании всего часика два назад. Но за это время ребятишки пахали, не жалея себя, отвели туеву хучу боеголовок – вот и засветились.
С другого конца комнаты донесся полный оптимизма голос Челпанова:
– Теперь за нас примутся.
Череп и сам понимал, в АНБ дураков не слишком много. Если даже «Group V» полковника Доусона до сих пор считала, что им противостоят лишь хацкеры-хохлы, то ближайшие часы должны избавить коллег из-за бугра от напрасных иллюзий. И как бы хитро не заметали следы московские умельцы – все равно найдут. Вот тогда-то начнется главная битва этой войны.
Старший лейтенант еще раз проверил маршрут, по которому его «Октопус» выходил на локальные сети НАТО: Москва-Хельсинки-Гамбург-Брюссель-Милан-Анкара. Следующим пунктом был авианосец «Эйзенхауэр». На каждом перегибе трассы Череп выставил дублированные «жучки», предупреждавшие его, если кто-нибудь захочет сканировать маршрут. «Лисий хвост» снова запутал следы, так что трассеры противника выявят совершенно иную линию, обходящую Москву с юга: Томск-Дели-Кабул-Тбилиси-Анкара-Брюссель. К тому же фиктивные точки в Томске и Дели непрерывно генерировали массу виртуальных адресов, каждый из которых существовал всего несколько секунд. Богдан очень надеялся, что даже суперкомпьютерам АНБ понадобится не меньше часа, чтобы распутать этот клубок.
Защита «Айка» пока держалась, и Череп пришел к убеждению, что без Образов через эти фильтры не проломиться. Внезапно раздался вопль Марцелла: мол сразу десять истребителей-бомбардировщиков получили летят топить «Вильну Украину». После некоторых раздумий Богдан разрешил заняться спасением крейсера, так что вскоре в компьютерах «Суперхорнетов» появилось новое задание, а чуть позже смертоносные ракеты «Гарпун» размолотили какую-то ржавую баржу на корабельном кладбище к западу от Мариуполя. Получилось весело.
Когда обманутые самолеты вернулись на «Эйзенхауэр», и на смену им поднялись новые эскадрильи, противник сумел отгородиться от хакеров многослойными фильтрами. Все отмычки оказались бессильными, а тем временем шустрые ребята из хозяйства полковника Доусона целеустремленно подбирались к московским компам.
– Гепатит, отключайся, сейчас тебя вынесут, – обеспокоенно предупредил Череп.
– Вижу, – буркнул расстроенный лидер одноименной группы. – Ухожу в оборону. Деритесь без нас.
Поменяв параметры, Черепахин снова пошел в атаку, но четвертые версии сканеров и краккеров в очередной раз оскандалились. Защита казалась непреодолимой.
– Дан, мы бьемся башкой об скалу, – пожаловалась, появившись на мониторе, Лея. – Давай, применим Образы.
– Не пори горячку, – потребовал он. – Сам об этом думаю…
Воспользовавшись линией сверхзащищенной связи, он вызвал Давыдова. Полковник выслушал его, мотнул головой и флегматично произнес:
– Прекращайте атаки. Сегодня мы хорошо поработали, но лобовые удары теряют смысл. Пускай теперь ПВО постреляет, а мы пока поработаем головой.
Череп передал распоряжение подопечным и отключился сам. Некоторое время старший лейтенант наблюдал, как аэнбэшники продолжают искать его в Южной Азии. Потом махнул рукой и заглянул к Челпанову, от которого узнал, что кроме «Шабаша» противник сумел разгромить «Хоббитов» и питерскую группу «Балтика-9».