– Оркан Адуев, родился в городе Хасавьюрт, Дагестанская АССР, национальность – чеченец, – прочитал в паспорте Львов. – Прописан в Балашихе…
Неужели чечки спешили отомстить Каростину за его подвиги на фронте? Не нравится мне такая версия…
– Да, не похоже, согласился подполковник. С чеченскими боевиками он имел дело неоднократно. Три года назад в Абхазии они воевали плечом к плечу, а в последние месяцы оказались по разные стороны фронтовой линии. Сергей немного разобрался в менталитете этого народа, а потому не мог поверить, что главный штаб противника послал в Москву киллера с заданием покарать командира
«финистов». Дети гор сражались умело и жестоко, но при этом придерживались своеобразного кодекса воинской чести. Подполковник знал, что противник его сильно не любит, но уважает. Бойцы «Финиста» всегда наносили врагу тяжелые потери, однако неписаных законов войны не нарушали: не убивали и не грабили мирных жителей, не грешили мародерством сверх общепринятых норм и даже заложников не убивали без крайней необходимости.
Нет, любой чеченский командир сочтет угодным Аллаху деянием сразить подполковника Каростина на поле боя, но не станет тайно подсылать убийц – такое убийство исподтишка покрыло бы этого полевого командира позором… А вот фамилия киллера показалась очень знакомой, словно Сергею пришлось слышать ее совсем недавно.
Между тем Адуев, если это было его настоящее имя, успел очухаться и, как водится, отказался отвечать на вопросы. Не вступая в дискуссию, Жихарев мигнул доктору Пленному вкачали хорошую дозу «сыворотки правды». Когда у Адуева неестественно расширились глаза и напряглись все мышцы – верный признак, что препарат начал действовать, – генерал-майор задал первый вопрос:
– Кого вы собирались застрелить? Снайпер показал на Сергея и пробормотал:
– Его… Фамилию не помню…
– Кто отдал вам такой приказ?
– Брат позвонил по телефону… Сказал, обязательно нужно его наказать, честь рода под угрозой… Посмотри говорил, в камере хранения… Номер шкафа сказал, код замка…
– Где сейчас ваш брат?
– В Ичкерии, воюет…
– Брат звонил прямо из Чечни?
– Не знаю, не сказал… Хорошо было слышно… Говорил он сбивчиво, что и неудивительно, если учесть концентрацию циркулирующей по его артериям сыворотки.
Тем не менее из клочков фраз складывалась вполне понятная картина, Оркан обзавелся в Подмосковье полным «джентльменским набором»: магазины, ресторан, казино, автостоянки. Помимо легального бизнеса контролировал торговлю наркотиками и крадеными автомобилями, собирал дань с сутенеров и бандерш. На
Ярославском вокзале в камере хранения, которую назвал брат, Адуев обнаружил винтовку с оптическим прицелом, пачку стодолларовых купюр нового образца, а также настоятельную просьбу: совершить акт кровной мести против подполковника Каростина и капитана Барханова. В том же чемодане оказались фотографии обоих офицеров, их адреса и другие полезные сведения. На дело Адуев пошел в сопровождении личного телохранителя, которого полчаса назад застрелил прапорщик
Нефедов.
– А вот и снимки, – сказал Тарпанов, продолжавший изучать конфискованное имущество «бизнесмена». – Где это они вас запечатлели?
– Это не фото, – уточнил Жихарев. – Скорее напоминает распечатку. Только я не знаю принтера, который обеспечивает такое качество изображения.
Наконец пущенные по кругу картинки попали в руки командира «Финиста», и подполковник удивленно поднял бровь. На первом листе он увидел себя и Атиллу – увешанные оружием спецназовцы карабкались по горному склону. Кроме того, имелись потрясающего качества портреты каждого по отдельности.
– Эта съемка велась позавчера в горах на грузино-ченской границе, – уверенно сказал Сергей. – Это единственный случай, когда я был в горах с этим парнем. Причем нимали нас в момент погони за фурбеном.
– Другими словами, снимал сам Кара-Шайтан, – сделал вывод Львов. – Он же и киллера нанял.
– Если даже не он сам, то кто-нибудь из его соплеменников, – добавил Тарпанов.
– Больше некому. – Подполковник задумался, потирая лоб, затем обратился к пленному: – Как, говоришь, зовут твоего брата?
– Ахмед.
Теперь Сергей вспомнил, откуда ему знакома эта фамилия. В субботу, покончив с Кара-Шайтаном, они разбирали документы боевиков, и там действительно мелькнуло такое имя – Ахмед Адуев. Только этот человек никак не мог на следующий день разговаривать с братом, потому что погиб в самом начале боя, когда вертолеты накрыли горное селение ракетным залпом.
– Ты уверен, что тебе звонил именно брат? – спросил он на всякий случай.
Оркан очень обиделся и ответил с вызовом в голосе: мол, нечего его оскорблять, он не такой дурак, чтобы не узнать голос родного брата. По его словам, у Ахмеда был очень характерный выговор – никак нельзя перепутать.
– Серьезные ребята, – сказал Жихарев, когда они вернулись в кабинет. – Ударом на удар отвечают.
Теперь спрутоящеры представлялись куда опаснее, чем могло показаться после первой перестрелки. Ответная акция была проведена стремительно и вполне профессионально. Фурбены даже предусмотрели, что нужно синтезировать голос Ахмеда Адуева.
Тарпанов побарабанил пальцами по лежащим на столе бумагам и произнес, медленно выговаривая слова:
– Без поддержки внеземных союзников мы обречены проигрывать. В лучшем случае, как позавчера, стычки будут решаться вничью.
– В прошлый раз нам кто-то уже пришел на помощь – вскинулся Сергей. – Я же рассказывал: летающая машина фурбенов едва не размазала нас по скале, но тут появился другой аппарат и подбил фурбеиа.
– Насколько можно судить, там были гонты, – размышлял вслух Львов. – Машина из Лабиринта наверняка вышла бы на связь, а эти бросили вас в достаточно неприятной ситуации.
– Так или иначе, понадобится подмога Лабиринта, потому что субботний бой был далеко не последним. – Тарпанов хлопнул ладонью об стол. – Мы обязаны выяснить планы пришельцев и помешать им проникнуть в Лабиринт.
Начался деловой разговор. Аналитические подразделения ИСТРИСа получили задание проработать возможные сценарии. Жихарев набросал текст циркуляра в территориальные органы силовых ведомств: немедленно информировать ФУОПИ, если будут замечены субъекты, похожие на Гастона Машена и Кара-Шайтана. Под конец обсуждения начальник управления сказал:
– Я даже знаю, где произойдет следующая стычка с фурбенами. Правительство Таджикистана просит поддержки у них резко активизировалась непримиримая оппозиция. После ликвидации этих банд подразделение «Финиста» двинется на поиски спрутоящеров, которые обосновались на Памире.
– Только приборы, которые он с собой таскает, ты ух на этот раз постарайся взять целехонькими, – добавил Львов. – Полезнейшие, батенька, штучки, как выражался классик.
Прошлой осенью Николай и Алексей основали совместное предприятие под названием «Небесное око». Зарубежным соучредителем выступила малоизвестная компаний «Черный поиск», зарегистрированная в одной из крохотных стран Юго-Восточной Азии. Не больше десятка людей во всем мире могли знать, что «Черный поиск» открыт Мозгом Станции Земля, а уставной капитал сформирован из средств, экспроприированных со счетов мафии. Тем более оставалась загадкой личность миллионера Сержа Каро, номинально возглавлявшего обе фирмы – азиатскую и московскую.
За прошедшие месяцы «Небесное око» развернуло активные действия, арендовало у «Главкосмоса» два спутника фоторазведки, и теперь предприятие поставляло заказчикам отличные карты самых труднодоступных регионов. Выведенные на тщательно подобранные орбиты спутники «Мальвина» и «Натали» передавали на Землю крупномасштабные снимки, по которым можно было не только идеально выстроить рельеф изучаемой местности, но даже определить наличие и объемы залегавших там полезных ископаемых, а также прочих природных ресурсов.
В этот теплый августовский день мсье Каро, он же командир отдельного резервного полка «Финист» подполковник Каростин, лично явился в «Небесное око».
– Ого! Никак, заморский босс нагрянул! – вскричал, дурачась, Лешка. – Ребятишки, он же сейчас аудиторскую проверку закатит по всей строгости, бухгалтерские талмуды проверять станет!
– Как летелось из славного городу Гонконгу, досточтимый Каросан, не укачало ли вашу нежную вестибулярку? – осведомился Николай.
Сергей с притворной строгостью потребовал прекратить балаган и заняться делом. Понимающе кивнув, Николай пригласил друзей в свой кабинет, задраил сейфовую дверь, включил устройства, исключавшие подслушивание. Мальвина, превратившаяся в идеальную секретаршу, занялась было завариванием кофе, но
Сергей задумчиво проинформировал, что не отказался бы и от закуски. Немедленно появилась гора бутербродов – с копченой колбасой, ветчиной, икрой, балыком и различными сырами.
– Гениально, – похвалил подполковник. – Пасари, ты в вашей армии какую должность занимала, – наверное, что-то на уровне нашего командира взвода? Иди ко мне в полк – сделаю замначальником штаба по хозяйству, сразу капитанские погоны нацепишь.
– Запросто, – с легким акцентом ответила Мальвина она же Пасари Малер. – Только не уверена, что ваши кадровики засчитают мне трехвековую выслугу лет в вооруженных силах Троклема.
– Не отдадим. – Николай замахал руками. – Мальвиночка, не подписывайся на его посулы. Наверняка этот изверг собирается десантировать тебя на вражеские базы с целью деморализации потенциального противника.
Они посмеялись. Потом Алексей, сделавшись серьезным, сообщил:
– Серега, сегодня ночью над Индийским океаном к «Мальвине» – я имею в виду наш спутник – приблизился аппарат Лабиринта.
– Я тебя сразу перебью, – встревожился Сергей. – Не мог это быть спутник американцев или, например, космический модуль гонгов и фурбенов?
Алексей успокоил старшего друга, продемонстрировав серию фотографий, отснятых камерами «Мальвины». Не узнать этих очертаний Сергей не мог – все Посвященные не раз видели троклемские орбитально-посадочные модули ближнего радиуса. Управляемые, роботами машинки могли разгоняться до третьей космической скорости. Лабиринт использовал их для разведки и доставки небольших грузов в тех регионах, где не действовали видеоканалы или тоннели телепортации. Успокоившись, подполковник попросил продолжать.
– Модуль подошел метров на двадцать – тридцать и передал радиограмму, – рассказывал Леха. – Сообщение было зашифровано кодом, который Координатор оставил нам зимой. Ничего нового – тот же текст, что другой робот подбросил тебе на квартиру… Поскольку мы ждали подобных контактов, оба наши спутника были запрограммированы выдать ответное послание.
– Какого содержания?
– Как мы и договаривались… Предыдущее письмо получено, делаем все возможное, непосредственной угрозы для Посвященных пока не отмечено, нуждаемся в дополнительной информации о пришельцах и их возможностях. Робот не ответил, – записав передачу, прибавил скорость и покинул поле обзора. Вероятно, был возвращен на Станцию.
Мальвина поспешила уточнить:
– Эти андроиды не способны принимать самостоятельных решений. Скорее всего, заложенная в него программа не предусматривала диалога со спутником, а связи с Мозгом Станции у модуля не было.
– Ну, это даже я понимаю. – Сергей пошевелил ладонью. – Поторопились мы с ответом… Для следующего контакта подготовь новый текст, примерно такой: «Имели боевое столкновение с фурбенами на Кавказе. Одного спрутоящера, кажется, убили или тяжело ранили. На завершающем этапе боя корабль Фурбенты был атакован неизвестной машиной – предположительно аппаратом гонтов. На следующий день фурбены организовали покушение на одного из Посвященных».
– Когда это случилось?! – Николай аж привстал со стула. – Твоя работа?
– Чья же еще! Мы с Атиллой от души постарались… Он поведал о событиях последних дней – от их экспедиции в Чечню до стрельбы в окрестностях ФУОПИ.
Ребята разволновались, но в панику никто не ударился – привыкли уже иметь дело с угрозами из космоса. Обсудив ситуацию, пришли к выводу, что на фурбенов напал все-таки аппарат гонтов, а не Лабиринта – иначе Координатор упомянул бы об этом факте в переданном на «Мальвину» сообщении. Алексей возбужденно добавил:
– Вряд ли эти спрутоящеры ограничатся одним покушением. Наверняка будут новые нападения.
– Не исключено. – Подполковник равнодушно пожал плечами. – Усилим меры предосторожности. Хотя, признать, я плохо представляю, как защищаться от инопланетного оружия… Ну ладно, об этом еще подумаем. Пока расскажите мне, как наш бизнес процветает.
Сопредседатели деловито отчитались.
Выполнены заказы по картографированию малоисследованных областей Сибири, Казахстана, северо-западных провинций Китая, бассейна Амазонки. Заключены новые договора с правительствами и частными фирмами разных стран. Полученная за полгода прибыль почти покрыла первоначальные расходы на организацию компании. К середине четвертого квартала, когда с «Небесным оком» рассчитаются заказчики из
Аргентины, Нигерии, ЮАР и Пакистана, а также концерны АМОКО и «Сибнефтегаз», ожидается чистый доход в два с четвертью миллиона долларов. Если дела и дальше пойдут столь же успешно, то в следующем году прибыль превысит десять миллионов.
– Кроме того, мы с Мальвинкой написали новую программу. Теперь можно по данным инфракрасного сканирования выявлять месторождения на глубинах до двухсот метров – хоть под землей, хоть под водой. – Алексей сообщил эту новость, не сумев скрыть самодовольной ухмылки. – Одна неприятность – для реализации такой программы придется запустить еще пару спутников с детекторами длинноволновых излучений.
– Вперед и с песнями, – разрешил Серж Каро. – Оснастим новые спутники всеми приборами, которые разработаны за последнее время. Когда подготовите аппараты к запуску?
– Думаю, первый будет на космодроме в начале следующего года, а еще месяцев через шесть завод выдаст нам вторую машину, – не слишком уверенно сказал
Алексей.
– Значит, назовем их «Диана» и «Надежда», – решил Сергей. – А то наши с Аркадием супружницы возмущаются. Говорят: Колька с Лешкой нарекли спутники в честь своих благоверных, а вы, сволочи, нас совсем не любите…
Николай сказал с ухмылкой:
– Ничего-ничего, вот через годик-другой разместим на орбите десяток платформ – поломаешь голову над названиями. Придется бывших жен и любовниц вспоминать.
Подполковник смущенно покосился на Мальвину, однако деликатная троклемидка сделала вид, будто не расслышала, и непринужденно посетовала, как непросто было переводить на земные алгоритмические языки программу, текст которой она прихватила, покидая Базу Пошнеста. А когда межпланетная супружеская чета справилась с переводом, возникло множество других проблем, особенно при конструировании инфракрасного детектора для спутников новой серии.
– Кстати, о детекторе, – спохватился вдруг Сергей. – Заболтались, а я чуть не забыл…
Он выложил на стол портативное устройство с небольшим дисплеем, индикаторами и тумблерами, которое передал ему племянник Матвей.
– Что за чудо? – У Лешки загорелись глаза.
– Контейнер с такими игрушками переправляла из-за кордона одна преступная группировка. Как я подозреваю, нам в руки попал тот самый прибор, о котором предупреждал Координатор.
Обдумав его слова, осторожный Николай на всякий случай переспросил:
– Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с детектором для обнаружения многомерных каналов? Другими словами, пресловутый Центр электронного шпионажа пытается разместить их с помощью мафии, так?
– Пока это лишь мои предположения…
Даже опытнейшие технари из ФУОПИ, с первого взгляда определявшие происхождение и предназначение любой электронной аппаратуры, оказались бессильны, столкнувшись с приборами такого типа. Заводская маркировка отсутствовала, поэтому специалисты ограничились уклончивым ответом: мол, приборы собирались в одной из западных стран, причем комплектующие, скорее всего, изготовлены фирмами разных государств, включая США, Германию, Японию, Израиль, Южную Корею. Каждое устройство включало мощный микропроцессор, детекторы слабых электромагнитных колебаний, а также блок передачи информации на спутник.
– Минуточку, командор, – насторожилась вдруг Мальвина. – Мне почему-то захотелось пересчитать ваши гигагерцы в троклемские единицы…
Поколдовав немного с калькулятором, она скорчила огорченную гримасу и уверенно провозгласила: лежащий на столе прибор действительно предназначен для пеленгации источников именно тех частот, которые генерируются многомерными каналами троклемских приемопередатчиков. Коренным землянам ее объяснения показались не вполне понятными, и Сергей попросил повторить тот же текст в более доступной форме.
– Слушайте внимательно. – Пасари начинала терять терпение. – Каждый приемопередатчик может соединять Станцию с поднадзорным миром при помощи шестимерных гиперцилиндров трех принципиально разных типов. Во-первых, это транспортные тоннели, по которым можно перемещать материальные тела. Во-вторых, видеоканалы, передающие только электромагнитное излучение, включая свет и радиоволны. И наконец, в-третьих, линии электронных сигналов, посредством которых аппаратура Базы или Станции подключается к существующим на поднадзорной планете средствам коммуникации. Выдвигаясь в трехмерное пространство, каждый из перечисленных гиперцилиндров распространяет характерные сигналы на сверхвысоких частотах… Вам пока понятно?
– Ты излагаешь невероятно доходчиво, – заверил жену Алексей. – Продолжай в том же духе.
– Ну так вот. Эти приборы позволяют вычислить координаты той точки, где проложенная со Станции многомерная линия врезалась во всемирную компьютерную сеть или где выведен в трехмерное пространство транспортный тоннель. Тем самым они обнаруживают вход в Лабиринт, Думаю, Сергей прав – приборы явно земного происхождения, то есть созданы в Центре шпионажа…
Первым суть дела ухватил профессиональный программист. Сделав озабоченное лицо, Алексей произнес:
– Значит, детектор может запеленговать точку, через которую возможно проникнуть в Лабиринт. Затем через Интернет или через спутник связи эти координаты передаются центр… Я правильно понял?
– Во всяком случае, это похоже на правду, – осторожно сказала Пасари. – Думаю, когда в Центре убедятся, что обнаружена точка входа, они пошлют через этот детектор вирусную программу, которая должна парализовать компьютеры Станции. Именно поэтому наши роботы прекратили наблюдать за Землей через гиперцилиндры.
Она добавила, что теперь, из соображений безопасности, Мозг Станции вынужден наблюдать за планетой только издали – выходы гиперцилиндров должны располагаться на предельном расстоянии от поверхности, куда не достанут наземные детекторы и где практически нет искусственных спутников.
– Погодите, ребята, тут чего-то не так, – засомневался Сергей. – Конечно, я не слишком глубоко разбираюсь в компьютерных делах, но и не совсем профан.
Насколько я понимаю, земные программы, в том числе и вирусы, могут быть написаны только на наших, земных алгоритмических языках. На ФОРТРАНе каком-нибудь или на АЛГОЛе…
– Скорее уж на Си-плюс-плюс или на АССЕМБЛЕРе. – Алексей ухватил его мысль на лету. – Видимо, ты хочешь сказать, что компьютеры Лабиринта используют свою, троклемскую систему кодировки, а потому земные вирусы не способны поразить Мозг
Станции.
– Ну, примерно так, – кивнул подполковник. – Только ты выразил мою мысль по-научному.
– К сожалению, толково составленная вирусная программа способна это сделать, – печально вздохнула Пасари.
Супруги Бужинские уже обсуждали эту проблему, когда прочитали письмо Координатора. Их выводы были неутешительны. Достаточно сложная и грамотно написанная программа-вредитель должна действовать поэтапно, но неотвратимо.
Сначала вирус записывается в память одного из Роботов Станции, – скорее всего, в стандартное хранилище поступающей информации. Оказавшись в базе данных и проанализировав окружающие записи, вирусный файл перекодируется и превращается в обычную троклемекую программу После этого вирус просачивается сквозь защитный барьеры в управляющие системы и выдает некую команду. Можно не сомневаться – это будет приказ открыть транспортный тоннель, который соединит Станцию с ведомством пославшим вирус.
Впрочем, существовали и другие пути достижения той же цели, причем все они представлялись вполне осуществимыми.
– Другими словами, как только Станция выдвинет на Землю хоть какой-нибудь тоннель, Лабиринт немедленно будет захвачен, – резюмировал Николай. – Друзья мои, а ведь мы сидим по уши в дерьме.
– Не так мрачно, – сказала Мальвина. – Их датчики охватывают пока не всю поверхность планеты – в противном случае ЦЭШ не обратился бы за подмогой к нашим бандитам. Кроме того, не забывайте, что противник в принципе не способен усеять своими детекторами космическое пространство на высотах до двух-трех тысяч километров от земной поверхности, а именно в таких пределах действуют транспортные тоннели приемопередатчиков. Поэтому Станция сохраняет способность изредка посылать к нам роботов-курьеров… – Она нервно отпила сок из высокого стакана. – И вообще, я уверена, что продолжают функционировать выведенные в дальний космос гиперцилиндры второго рода, через которые Станция записывает передачи главных телевизионных компаний и радиостанций… Но в целом обстановка, разумеется, очень неприятная.
Завязалась дискуссия, на этот раз уже носившая заметный оттенок легкой паники. В конце концов решили, что Алексей запрограммирует обоим спутникам «Небесного ока» новое задание: при повторном рандеву с троклемским модулем сообщить, помимо прочего, о захвате детекторов ЦЭШ. Посвященные не сомневались, что Координатор пожелает изучить прибор и пришлет робота для транспортировки этого устройства на Станцию. Может быть, трофей таможенников позволит квазиразумному псёвдоживому суперроботу найти оптимальный способ защиты от иерусалимского вируса.
– Детали обсудим завтра, когда соберемся всей компанией – сказал на прощание Сергей. – Надеюсь, вы не забыли про день рождения Дианы…
Примерно в те же часы, когда Посвященные ломали головы над вопросом защиты Лабиринта, на противоположной стороне Земли решали свои проблемы другие мыслящие обитатели Вселенной. Их противоборство длилось больше столетия по земному счету времени, причем окончание застарелой вражды не просматривалось даже в отдаленной перспективе.
Десантный грузовоз «Транспорт-3446», стартовавший часом раньше с базы гонтов, расположенной на обратной стороне Луны, вошел в атмосферу и летел с дозвуковой скоростью на высоте сорока километров над ночным полушарием. В небе Атлантики неповоротливую машину перехватила пара скоростных истребителей Фурбенты. С ведущего передали приказ:
– Сопротивление бесполезно. Следуйте за нами, иначе будете уничтожены.
Послушно сбросив высоту, «Транспорт-3446» изменил курс и, сопровождаемый конвоирами, полетел за ними над Южной Америкой. Гонтов давно интересовало, где оборудовали свою крепость фурбены.
Над безлюдным горным краем истребители приказали вражескому кораблю заходить на посадку. Когда грузовоз снизился до шести километров, из замаскированного бомболюка выскользнул управляемый снаряд, и укрытое под скалами убежище испарилось в ярости огненного столба.
Взбешенные коварством противника, пилоты фурбенских истребителей расстреляли «Транспорт-3446» гамма-лучами своих квантовых пушек. Не успел рассеяться шар раскаленной плазмы, как на не ожидавших нападения спрутоящеров навалилась невесть откуда взявшаяся четверка отлично вооруженных перехватчиков.
От прямого попадания пучка антипротонов первая машина фурбенов взорвалась сразу, вторая же была сильно повреждена, однако пилот успел катапультироваться.
Подоспевший орбитальный модуль совершил сложный маневр прямо в воздухе подхватил антигравитационным «сачком» раненого спрутоящера и втянул его в свой кессон.
Вскоре отряд кораблей цивилизации Огонто благополучно вернулся на Луну.
Пленному оказали медицинскую помощь, после чего, не теряя времени, приступили к допросу. Восемь самых сильных телепатов экспедиции легко подавили волю фурбена и без помех просканировали содержимое его памяти. В первую очередь гонтов интересовало, для чего вражеская экспедиция с таким упорством ищет вход в
Лабиринт. Ответ был получен очень быстро, подтвердив самые неприятные подозрения.
Информацию без промедления передали на звездолет, где тотчас же собрался совет ведущих специалистов. Ситуация была признана крайне тревожной, и потому возникла необходимость принимать экстренные меры.
А земная пресса всю следующую неделю тиражировала сообщения о странных маневрах «летающих тарелок», замеченных в ночном небе над Андами.