Вскоре приехал резидент госбезопасности. Неразговорчивые люди профессионально погрузили в свой грузовичок труп и обоих раненых, а заодно угнали «мерседес» эсэсовцев. Михаил оделся, взял портфель и попросил, чтобы его подбросили к «Серебряной звезде». Проводив конструктора не одобрительным взглядом, Рейнмут продолжил уборку разгромленной квартиры.
Спустя неделю Биберев и Хадфидд подписали контракт согласно которому
Пентагон брал обязательство продать Советскому Союзу недостроенный линкор
«Род-Айленд», пере оборудовав этот корабль в быстроходное крановое судно. СССР должен был не позднее следующей осени доставит на верфи Сан-Франциско башенные краны и шлюпбалки, которыми предстояло оснастить «Халхин-Гол». В соглашении особо оговаривалось, что американская сторона, в строгом соответствии с такими-то законами США, намерена сдать заказчику именно мирный корабль, но никак не линкор.
Еще через два дня Биберев и Каростин поднялись на борт парохода «Советская
Камчатка». Доставив в Америку несколько тысяч тонн пшеницы, этот корабль увозил обратно в Петропавловск-Камчатский станки, экскаваторы, другие машины.
– Странные люди эти американцы, – разглагольствовал Матвей Аристархович, к которому вернулось отличное расположение духа. – Развели детские игры с конспирацией. Теперь придется везти из Союза орудийные башни главного калибра под видом большегрузных крановых установок.
– Привезете. Так даже лучше… Ты же сам говорил, что наши пушки мощнее и надежнее американских… – Михаил захихикал. – Будут стоять на «Халхин-Голе» наши родные щестнадцатидюймовые башенные краны и стомиллиметровые зенитные шлюпбалки. Спаренные.
Тут расхохотались оба. Пароход как раз проходил под ажурной махиной моста
Золотые Ворота. На траверзе по левому борту остался Алькатрас. Указав на остров, флагман сказал:
– Помнишь, адмирал говорил, что нужный нам человек отдыхает на Скале? Я выяснил, что аборигены называют Скалой этот самый Алькатрас.
– И что?
– Наверное, в тюрьме на острове сидит кто-то из руководителей карбонариев-мафиози.
Каростин давно догадался, что американский адмирал имел в виду знаменитого гангстера Аль-Капоне, который отбывал на Скале срок за неуплату налогов. Но говорить об этом Михаил не стал, чтобы старик не принялся снова нервничать – пусть пока продолжает считать мафию тайной революционной организацией.
Конструктор сказал умиротворенно:
– Неохота мне о делах… Я, может, предвкушаю встречу с любимой женщиной.
– Слава Богу, завел себе возлюбленную, – обрадовался Матвей Аристархович.
– Давно тебе пора жениться. Вот и мой оболтус вреде собрался остепениться.: Я эту коробку косметики, что мафия нам презентовала, для сына взял. Пусть подарит своей раскрасавице…
Пароход загудел, увозя их на родину из безумного, безумного, безумного мира, который еще не знал Мэрилин Монро, Ли Харви Освальда, Мохаммеда Али,
Чарльза Мэнсона, Арнольда Шварценеггера, Майкла Джексона. Мир узнает эти имена, когда зашкалит все датчики безумия.
Измена обнаружилась внезапно и жестоко. После двенадцатидневного перехода через Тихий океан Каростин и Биберев трое суток добирались в Москву самолетами, делая долгие остановки в крупных городах Сибири. Отчитавшись о командировке, флагман был послан в Кронштадт инспектировать Балтфлот, а еще через пару дней
Лариса приехала к отцу из Ленинграда.
Она появилась в напряженный момент, когда Рунгулов, Каростин и Недужко окончательно зашли в тупик, пытаясь понять сведения, привезенные Михаилом из США.
– С одной стороны, нам сообщили, что у гонтов должен быть один глаз. С другой стороны, – Роман Григорьевич от избытка чувств хлопнул ладонью по фотоснимку ночных гостей Рейнмута, – этот двуглазый уверяет, что также принадлежит к расе гонтов.
– Выскажу крамольную мысль. – Майор понизил голос. – Возможно, информация, спущенная нам из инстанций, не совсем верна. Факты – упрямая штука.
Примем за основу, что гонты имеют именно такую внешность. Так или иначе, эти фотопортреты уже рассылаются во все территориальные органы НКВД.
– Я вижу и другие объяснения, – заметил Михаил. – Может оказаться, к примеру, что на планете Огонто живут несколько разных видов человекообразных существ. На Земле расы отличаются цветом кожи и формой носа, а у них такие различия могут распространяться даже на количество органов зрения. И вообще – почему мы так уверены, что обнаруженный на Фениксе череп принадлежал одноглазому существу?
– Потому что на том черепе была только одна глазница, – напомнил Недужко.
– Ну и что из того? На черепе – одна глазница, а на лице – два глаза!
Роман Григорьевич, немного подумав, заявил, что не видит противоречий в этих гипотезах. Рунгулов присоединился к мнению профессора и добавил:
– Михаил Никанорович здорово помог нашему общему делу, выведав у пришельца тайну космической войны. Теперь дй, 1 точно знаем, что автоматические аппараты фурбенов не позволяют гонгам связаться с Тунгусским бункером.
– Это так важно? – усомнился Недужко.
– А как же! Отсюда следует, что гонты все еще прячутся где-то в Сибири, то есть мы сохраняем надежду найти их первыми!
Алан добавил, что на Таймыре близятся к завершению поиски сбитого аппарата иноземцев. Работавшая в тех краях археологическая экспедиция вроде бы обнаружила непонятные предметы. Скоро их привезут в Москву.
Тут во дворе загудел клаксон, а затем вошла Лариса. Деловая беседа сразу стала невозможной, майор госбезопасности допил чай, попрощался и ушел. Отец с дочерью заговорили о семейных делах, но к вечеру Лариса оказалась в каростинской квартире. Она собиралась решительно объявить, что их отношениям пришел конец. Не подозревавший о таких жестоких намерениях Михаил завалил любимую подарками. При виде двух набитых доверху чемоданов она впала в экстаз и почти без сопротивления позволила уложить себя в постель.
Наутро Михаил собирался торжественно преподнести парфюмерный набор, но
Лариса выдала свою измену, грубейшим образом нарушив конспирацию. Нарядившись в заокеанскую обновку, она извлекла из сумочки флакон французских духов и, не таясь, принялась наносить на лицо и шею ароматные капельки.
Общение с чекистами сделало Михаила дьявольски подозрительным. Он знал, что в Москве подобные духи не продаются, и не верил в случайные совпадения. Зато он точно знал, что такую же «Шанель» должен был подарить своей любовнице его племянник Сталей. Нетрудно было догадаться, как все происходило. Матвей отвез коробку в Ленинград, где встретился с сыном и передал тому набор, а
Биберев-младший, конечно, сразу же вручил эту парфюмерию бессовестной девице.
Скандал был ужасный, Лариса даже не стала оправдываться или отрицать очевидное. Только разревелась и, глотая слезы, просила не рассказывать про их связь Сталену. Михаил от этого разозлился еще сильнее.
– Миша, поверь, я очень тебя люблю. – Она всхлипнула. – Но мы уже который год встречаемся и не смогли решить, как жить будем. А он от меня без ума, прямо боготворит, каждый раз умоляет в загс пойти…
– Кончай врать, предательница! – снова заорал Михаил. – Можно подумать, я тебя не люблю или не предлагал жениться. Нет, видите ли, я рылом не вышел, ей сопливый лейтенант нужен!
– Он теперь старший лейтенант, – пискнула Лариса. – Им приказ зачитали.
Михаил уже набрал побольше воздуха, чтобы высказать все, что накипело на душе, но вдруг понял: бесполезно ругать эту дурочку. Она мыслила примитивно, как деревенская девчонка, и была способна разглядеть только ближайшую выгоду. В хилых мозгах девиц такого пошиба сложилась своя шкала ценностей, согласно которой морской офицер располагался намного выше, чем инженер-конструктор, пусть даже к мнению этого инженера прислушиваются руководители страны. Тем более престижным женихом считался офицер морской авиации, который доводится сыном высокому военному чину… Дура!
От безрадостных размышлений его отвлек телефон. Звонил Алан Рунгулов.
– Собирайся и жди, я буду через полчаса, – возбужденно приказал чекист.
– Из-за чего спешка?
– Нам везут кое-что с Таймыра! Вернувшись в комнату, Михаил хмуро сказал:
– Забирай оба чемодана, и чтоб я тебя больше не видел. Слезы на глазах
Ларисы высохли мгновенно. Она только спросила, ослепительно улыбаясь:
– Надеюсь, мы договорились – ты ничего не расскажешь?
– Надейся, – буркнул Михаил. – Пошла к черту!
Проклятая интеллигентность не позволила ему просто выгнать предательницу.
Как дурак помог ей уложить барахло и даже поймал такси. На прощание Ларка, чмокнув его в щеку, беззаботно пригласила заходить, когда захочет. Михаил вернулся в свою коммуналку со страстным желанием напиться или кого-нибудь пристрелить. Наверное, никогда еще не было ему так плохо.
Не подозревавший о каростинских осложнениях Алан, наоборот, выглядел счастливым.
– С тебя причитается, – весело сообщил он с порога. – Нарком подписал приказ о присвоении очередных званий оперативным работникам, особо отличившимся в деле Тунгусского бункера. Я стал старшим майором, а ты – капитаном действующего резерва госбезопасности. Доволен?
– Сейчас запрыгаю от радости…
Рунгулов задумчиво поглядел на его кислую физиономию, пожал плечами и поторопил – до прибытия поезда оставалось около часа. Наблюдая, с какой меланхоличностью конструктор натягивает неразлучную подмышечную кобуру с токаревским пистолетом, старший майор нахмурился, размышляя. Потом осведомился:
– По-моему, ты узнал, что дочь Недужкина путается с биберевским сынком.
Так?
– Ты был в курсе? – вскинулся Михаил.
– Пойми наконец, МЫ знаем все. Если не о противниках, то про своих – наверняка. Наверное, я должен был еще осенью поставить тебя в известность.
– Наверное… – Каростин вздохнул. – А может быть, нет.
– Тоже верно. Советую плюнуть и забыть.
– Ничего другого мне сейчас не остается… В машине Рунгулов деловым тоном ввел его в курс последних событий. Упавший на Таймыре аппарат, начиная с октября, искали отряды войск НКВД, но удача улыбнулась археологической экспедиции профессора Зябрева из Московского университета. Узнав о находке ученых, нарком немедленно приказал всем войсковым группам взять экспедицию под охрану. Это удалось сделать вовремя – под покровом полярной ночи на лагерь было совершено нападение, успешно отбитое взводом лыжников.
– Снова немецкая разведка? – заинтересовался Михаил.
– Непосредственно участвовали в нападении местные бандиты. Наши бойцы застрелили четверых, трое взяты живыми. На допросе арестованные показали, что некто обещал им большие деньги, если помогут ограбить экспедицию, которая откопала якобы золотой клад, оставленный отступающими белогвардейцами. К сожалению, этот вербовщик был убит в перестрелке. Сейчас следователи пытаются установить его личность. Думаю, ты прав – судя по почерку, тут работало ведомство Гейдриха.
Когда автомобиль, обогнув недавно открывшийся в Останкине комплекс
Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, вырвался за городскую черту и устремился по Ярославскому шоссе в сторону Мытищ, Каростин недоуменно покосился на старшего майора. Угадав смысл незаданного вопроса, Алан пояснил: из соображений безопасности решено снять курьера с поезда на пригородной станции.
Есть сведения, сказал чекист, что вражеская агентура готовит встречу на вокзале, поэтому руководство НКВД решило подстраховаться.
На станцию Северянин они успели незадолго до прихода поезда из Воркуты. В интересовавшем их купе оказалось двое пассажиров: женщина средних лет с телосложением портовой грузчицы и молоденькая стройная девушка – такая красивая, что у Михаила перехватило дыхание и мигом пропали все мысли о гадюке Лариске.
– Кто из вас Раиса Воронина? – строго спросил Рун-гулов.
Девушка сразу насторожилась и сообщила, что она и есть аспирант Воронина.
Предъявив ей удостоверение ГУГБ НКВД, старший майор сказал:
– Одевайтесь. Мы отвезем вас и груз в гостиницу. Раиса разволновалась, стала бестолково бормотать: дескать, на вокзале в Москве ее должен встречать какой-то Дима, но Рунгулов был неумолим. Попутчица добродушно посоветовала:
– Иди, доченька. Видать, серьезное дело, коли ради тебя в такую глушь потащились.
Продолжая недоумевать, девушка собрала свой потрепанный чемодан. Когда
Михаил галантно подал ей огромный теплый тулуп, Рая вдруг рассмеялась и сказала:
– Вы, товарищи, понравились Наталье Петровне. Всю дорогу она от меня ухажеров шугала, а теперь спокойно отпускает с незнакомыми людьми.
– Хорошего человека сразу видать, – отмахнулась Наталья Петровна. -
Счастливого пути, дочка.
Когда они сели в машину, Рунгулов проговорил с флегматичной интонацией, которой обычно маскировал сильное беспокойство:
– Куда же вам в столицу в такой таежной одежде… Поживете пару дней в гостинице, мы доставим городской гардероб. У вас какой размер?
– Проще позвонить моим родителям, папа сам привезет мои вещи, – не без вызова ответила аспирантка. – А еще проще прямо домой меня отвезти. Не понимаю, для чего нужна эта затея с гостиницей.
– Кажется, вы забыли, что за таймырской находкой идет охота. – Голос Алана стал суровым. – Хотите, чтобы эти бандиты навестили вашу московскую квартиру?
– Нет, конечно, – смутилась она. – Вы правы, я сказала не подумав.
– Так-то лучше. Но вы не переживайте: думать о таких вещах – наша обязанность. А пока отдохнете за городом, поговорите с нашим научным консультантом… – Рунгулов кивнул на Каростина.
Для нее был забронирован номер в гостинице «Арктика», которая размещалась в трехэтажном строении возле моста через Яузу. Раису моментально вселили, и чекисты сразу заторопились по делам, оставив Михаила присматривать за девушкой.
В вестибюле, пожимая руку конструктору, старший майор отчеканил так резко, что стекла в дверях зазвенели:
– Следите за маленьким саквояжем. Внутри – запломбированный контейнер с особо важными экспонатами. Если с этим грузом что-нибудь случится, все мы отправимся под трибунал, невзирая на прошлые заслуги!
– Значит, я не смогу взглянуть… – разочарованно протянул Михаил.
– Ни в коем случае! Запритесь в номере и открывайте только нашим людям.
Пароль вы знаете.
Автомобиль с оперативниками умчался в сторону города, а Каростин поплелся обратно на второй этаж и постучал в дверь номера.
– Входите, – крикнула Рая.
Девушка выглядела довольно комично в теплых штанах и толстом свитере, которые были уместны в тундре, но никак не в Подмосковье, где уже началась весна. От предложения пообедать Раиса отказалась, сказав, что заботливая Наталья
Петровна до отвала накормила ее в поезде. Девушка была так мила и непосредственна, так хороша собой, что Михаил с легким ужасом понял: он влюбился самым роковым образом. Не без труда стряхнув невидимую сеть наваждения, Каростин попытался сделать серьезное лицо и заняться делами.
К его сожалению, Рая не смогла толком объяснить, что именно они нашли в таймырском Заполярье. Местные жители сообщили ученым, что много лун назад на ночном небе бесшумно кружили две огненные птицы, пускавшие друг в друга горящий пух. Потом одна птица улетела, а другая, издавая ужасный визг и свист, рухнула где-то возле истока реки Жогдах. Эвенки уговаривали москвичей не ходить в те гиблые места, однако руководитель экспедиции был уверен, что именно там должно находиться полулегендарное капище якутского божества Умсуур Тойона. Святилище, основанное более тысячи лет назад, действительно удалось обнаружить, а неподалеку нашли глубокую воронку, окруженную участком выгоревшего кустарника.
Из ямы археологи извлекли несколько непонятных предметов явно промышленного изготовления.
– Мы сразу догадались, что над тундрой произошел воздушный бой и тут упали обломки самолета, – уверенно излагала очаровательная аспирантка. – Вскоре подоспели пограничники, а ночью на лагерь экспедиции напали уголовники. Знаете, я ужасно испугалась, когда началась стрельба…
– Могу представить, – сочувственно сказал Михаил. – Раюша, голубушка, попробуйте описать те предметы, которые вы обнаружили в воронке.
– Даже не знаю, как вам ответить, – призналась она. – Ничего подобного я раньше не видела. Прямо слов не хватает.
Девушка принялась рассказывать о инкрустированных серебром самоцветах и спиральной конструкции, отлитой из очень тяжелого серо-серебристого металла, но тут раздался стук в дверь.
– Кого еще принесло? – недовольным голосом крикнул Каростин.
– Открывайте, это милиция, – рявкнули из коридора. – Проверка паспортов.
Почему в комнате находится посторонний мужчина?
Раиса охнула, покраснела и начала медленно вставать из-за стола, но Михаил бесцеремонно оттолкнул ее подальше от двери. Прикрывая девушку собой, он передернул затвор, навел пистолет на дверной проем и потребовал, чтобы «милиция» убиралась, поскольку здесь проводится секретная операция госбезопасности. Сам он прекрасно понимал, что слова не помогут, потому что никакая там не милиция, а снова гестаповцы или их наймиты, которые намерены забрать обломки инопланетного аппарата.
– Вам же хуже будет, – прорычали из-за двери. – Вол-чара, ломай!
Дверь затрещала под напором могучего плеча. Любая задержка грозила смертью, и Михаил решился. Четыре пули ТТ прошили доски чуть повыше замка – как раз на уровне живота. Снаружи кто-то шумно упал, грянул густой мат. «Господи, девушка же здесь, как они выражаются», – бестолково сконфузился конструктор, который прежде очень мало общался с уголовными элементами. В тот же миг позади него звонко разлетелось вдребезги оконное стекло. Резко обернувшись, Каростин увидел, как с подоконника спрыгнула в комнату небритая личность в рваной ушанке, засаленной телогрейке, грязных кирзовых сапогах и потрепанных кавалерийских галифе.
– Стой на месте, руки вверх! – скомандовал Михаил, сопроводив это распоряжение выразительным покачиванием ствола.
Криво ухмыляясь, громила стремительно выхватил из-за пазухи финку с длинным широким лезвием и вспрыгнул на разделявший их стол. К счастью для себя, Каростин за последние месяцы регулярно попадал в подобные переделки, поэтому пообвык, почти не нервничал и был морально готов применять оружие в любой обстановке.
Вдобавок, благодаря частой практике, стрелять стал гораздо лучше. Пуля, выпущенная с полутора метров, отшвырнула бандита, и тот тяжело рухнул навзничь.
Рана оказалась не слишком серьезной – поднялся он довольно быстро и повторил атаку. Спокойно прицелившись, Михаил аккуратно прострелил противнику плечо. Тот взвыл и упал на колени, упираясь в пол здоровой рукой.
– Прижимайся к стене, – прошипел Михаил. – Рая, к стене!
Насмерть перепуганная девушка словно лишилась дара речи, только затрясла головой: мол, слушаюсь, гражданин начальник. Мелкими шажками она невыносимо медленно отодвигалась в дальний угол, а над подоконником уже появилась еще одна голова, увенчанная милицейской фуражкой. «Они лестницу приставили!» – запоздало смекнул конструктор. Он выстрелил и, конечно, промахнулся. Затвор ТТ откатился, выбрасывая горячую гильзу, но обратно не вернулся, застыв в крайнем заднем положении. Хорошо хоть бандит, услышав звук выстрела, пригнулся, спрятав голову под подоконником. Подбежав к окну, Каростин изо всех сил оттолкнул лестницу.
Переодетый милиционером бандит с воплем упал на брусчатку. Упавшего немедленно окружили то ли красноармейцы, то ли другие бандиты, нарядившиеся красноармейцами.
За спиной вскрикнула Рая. Михаил повернулся, но успел лишь увидеть, как подстреленный им уголовник в телогрейке, прихватив саквояж с бесценной находкой, хромает к выходу. Пока Михаил менял обойму, бродяга отпер дверь торчавшим из замка ключом и вывалился в коридор, но там вдруг остановился и, подняв руки, задним ходом вернулся в номер. За ним вошли Рунгулов, два офицера НКВД, вооруженные короткоствольными автоматами, и давешняя знакомая Наталья Петровна.
Тетка сразу бросилась успокаивать Раю, а старший майор и другие чекисты занялись обыском раненого бандита.
Каростина вдруг пробрала нервная дрожь. Он жадно выпил стакан воды из стоявшего на тумбочке графина и только после этого сказал:
– В коридоре целая толпа была.
– Одного вы ухлопали, двух других мы скрутили, – весело сообщила Наталья
Петровна. – Гестапо и СД не жалеют кадры.
Старший майор приставил ствол пистолета к виску арестованного и поинтересовался:
– Где, когда и кому ты должен был передать этот саквояж? Бандит прошипел что-то невразумительное, однако, получив удар по лицу, ответил громко и разборчиво. Рунгулов моргнул чекисту, носившему петлицы с капитанской «шпалой», и тот бросился к дежурной по этажу, чтобы по ее телефону доложить руководству.
Другие оперативники увели арестованного.
– Вы тоже из НКВД? – только теперь сообразила Раиса, странно поглядывая на недавнюю попутчицу.
– А как же, – хохотнула Наталья Петровна. – Смешные вы люди. Книжки про шпионов читать любите, а в жизни – бдительности ни капли. Или ты думала, что такой груз без охраны возить можно?
– А что за груз? – насторожилась аспирантка. ~ Неужели наша находка имеет такую ценность?
– Именно такую, – с напускной суровостью сказал Рун-гулов. – Поэтому в пути вас сопровождала лейтенант Аверченко и еще два наших сотрудника ехали в соседнем купе… Ну, теперь можно отвезти товарища Воронину домой. Уверен, вам больше ничего не угрожает.
По дороге в Москву старший майор посетовал, что пришлось передавать срочную информацию по обычному городскому телефону. Можно было, конечно, позвонить в наркомат по спецлинии из райотдела, но пока доберешься – опять же время терять.
Каростин поделился профессиональным наблюдением из своей недавней поездки за океан: уже второй год автомобили американской полиции оснащаются портативными радиотелефонами, которые обеспечивают двустороннюю связь с центральным участком.
– Вы бывали в Америке?! – воскликнула девушка. – Ой, как интересно!
С каждой секундой она нравилась Михаилу все сильнее, но их путешествие скоро закончилось у подъезда старинного дома в Кривоколенном переулке. Он помог
Раисе поднять чемодан к дверям квартиры Ворониных. Девушка нажала кнопку звонка, потом бурно здоровалась с бабушкой и отцом, который оказался дома, потому что грипповал и сидел на бюллетене. Михаила она представила домочадцам как чекиста, рисковавшего жизнью, чтобы спасти ее от банды грабителей. Воронины громко ахали и приглашали запросто заходить в любое время.
– Завтра, если не возражаете, – сказал он. В отличном настроении Михаил вернулся в машину. Рунгулов приказал шоферу гнать на площадь Дзержинского.
Откинувшись на кожаные подушки сиденья, Карости смешливо осведомился:
– Баул, который мы героически обороняли, был пуст?
– Проницательный ты у нас… Не совсем пуст. Мы кое что положили туда для веса. А настоящие экспонаты везли в Москву самолетом. Позавчера.
– Могли бы хоть предупредить. Старший майор повернулся к нему с переднего сиденья и сказал ровным голосом:
– Тебе пора понять специфику нашей работы. Мы должны были вскрыть их агентурную сеть. Любой ценой… Эта задача успешно решена, а все остальное не важно. Кстати, за риск ты получаешь очень солидный оклад как член комиссии. – Он снова сел прямо. – Сейчас приедем в наркомат – посмотришь, что твоя красавица на
Таймыре откопала.
Извлеченные из сейфа предметы сразу внушили Каростину почтительный трепет – он впервые держал в руках творения чужого разума. Впрочем, экстаз быстро улетучился, когда стало ясно, что назначение этого творения определить не удастся.
Здесь было несколько оплавленных кусков непонятного материала, – скорее всего, пластмассы. Рядом лежал покореженный ударами и чудовищным жаром тонкий металлический лист. Рунгулов пояснил: химики определили состав этого лоскута – сплав титана, вольфрама и рения. Самым крупным фрагментом погибшего аппарата была массивная платиновая спираль около двух килограммов весом. Свернутый тугими кольцами стержень был прошит тонкими короткими спицами того же драгоценного металла.
Со вздохом отложив спираль, Михаил осторожно взял двумя пальцами последний предмет – полупрозрачную пластину, покрытую тончайшим серебряным узором. До взрыва это был, вероятно, квадрат с ребром около восьми сантиметров. Никогда прежде Михаил не видел ничего подобного и не мог даже представить, для чего может применяться такое устройство. Он сказал недоуменно:
– Почему нет никаких радиодеталей? Я не вижу реле, ламп, сопротивлений, даже проводов. Эти автоматические корабли-роботы должны быть набиты электронной начинкой.
– И тем не менее ничего такого здесь нет, – констатировал Рунгулов. -
Может быть, на других планетах на учились делать аппаратуру из других деталей?
Каростин засмеялся и произнес назидательным тоном:
– Ничем нельзя заменить лампы, резисторы, конденсаторы, а тем более провода. Такого просто не может быть.
Он с трудом дождался следующего дня. Отпросившись со службы, Михаил около половины второго подошел к знакомому зданию в Кривоколенном. Сердце колотилось так яростно, будто не было за плечами тридцати четырех лет и он спешил на первое в жизни свидание.
Поначалу все устроилось просто отлично. Рая оказалась дома, а бабушка дремала в своей комнате и не мешала их беседе. Обрадовавшись гостю, девушка забросала его вопросами про странные штуки, найденные археологами в таймырской тундре. Услышав, что Каростин не знает ответа, она произнесла обиженно:
– Так бы и сказали, что не имеете права говорить. Наверное, это очень секретное дело.
– Вы действительно прикоснулись к великой тайне, – согласился он, глядя на девушку откровенно влюбленными глазами. – Но, честное слово, Раечка, я не знаю, как работают эти детали… Поверьте, мне больно делать такое признание.
Потом беседа переметнулась на его поездку в Америку. Михаил рассказывал о телевизорах и других технических диковинах, которые прочно вошли в быт за океаном. Они говорили о кино, театре, книгах и песнях. Их вкусы удивительным образом совпадали, словно молодые люди самой судьбой были предназначены друг другу. Небольшая дискуссия возникла, лишь когда обсуждали романы самого
Каростина – Рая высказала множество претензий к сюжетам и образам героев, но была при этом предельно доброжелательна. И наконец наступил момент, когда Михаил неловко заговорил о своих чувствах.
Рая потупилась и пробормотала в ответ, что не стоит касаться этой темы. У нее был жених, некто Дима Суханов – тоже историк и тоже аспирант, только с другой кафедры. Скоро, сразу после Майских праздников, должно было состояться бракосочетание.
– Если я правильно понял, мне уже надеяться не на что? – глухо спросил
Михаил.
Не поднимая взгляда, она отрицательно покачала головой и, запинаясь, проговорила:
– Наверное, было бы бестактно предлагать вам дружбу или приглашать на свадьбу?
– Нет, не бестактно. – Он выдавил жалкую улыбку. – Это было бы безжалостно.
– Глупо получилось, – сказала она. – Мне очень жаль.
– Мне тем более. – Михаил бессильно махнул рукой. – Как говорится, может быть, еще породнимся… Простите, я сказал глупость.
С ощущением невыносимой потери Михаил пожелал девушке счастья и направился к выходу. Рая не стала его задерживать, а он, попрощавшись, достал из портфеля и положил на стол коробку с набором «Шанель».
– Раечка, умоляю принять мой скромный подарок к вашей свадьбе…
Резко повернувшись, Михаил вышел из квартиры, проклиная судьбу, которая слишком поздно свела его с этой изумительной девушкой. Он больше никогда не встречал Раю Суханову и старательно обходил этот дом за много кварталов. И уж конечно, он даже подумать не мог, что через полвека его единственный сын женится на ее внучке.