– А мы-то голову ломали, куда еще один самолет подевался. – Диана засмеялась. – Иранцы предупреждали, что за нами гонятся две машины, причем вторая – необычайно быстроходная…
– Это был наш истребитель, – охотно объяснил гонт. – Вы честно выполнили обещание, уничтожив памирского фурбена. Мы были просто обязаны помочь вам в трудной ситуации.
– Значит, персонал вашей базы следил за нами? – спросил Николай.
Постоянно. Признаюсь, мы видели каждый ваш шаг. Приборы дистанционного наблюдения зафиксировали, как вы перестреляли отряд Саре-Сияха, потом убили его самого, погрузили труп в довольно неуклюжий летательный аппарат, а затем машина набрала высоту и внезапно исчезла, оставив лишь мощную аномалию всех мыслимых силовых полей… – Гонт, которого они называли Гастоном, поочередно заглянул в глаза каждому из людей. – Очевидно, авиетку забрал тот самый внепространственный комплекс, вызывающий столь острое любопытство у наших врагов фурбенов. Не так ли, коллеги?
– Давайте оставим эту тему, – вежливо предложил Атилла. – Только поймите нас правильно… Гонт изрек, разводя руками:
– Согласен. Понимание – важный момент, особенно в Ситуации, когда встречаются две разумные расы. Например, предыдущая экспедиция не поняла, чего хотели ваши следователи.
– Наши предки тоже не смогли понять того, что нашли на острове Туару…
Космическому гостю поведали забавную историю, как люди тридцатых годов приняли компьютер за стереотелевизор, поскольку электронно-вычислительные машины, согласно представлениям того времени, не могли иметь столь невзрачные размеры. Развеселившись, гонт заметил, что технологический разрыв между цивилизациями несколько сократился, но современным землянам по-прежнему не удастся понять многие функции тех устройств, которые пришли на смену компьютерам. Он напомнил: базу на Туару строила первая экспедиция, стартовавшая с Огонто свыше двухсот лет назад, поэтому люди, живущие в конце двадцатого века догадались о предназначении рабочих станций. Однако: прошедшие века техника
Огонто сделала громадный шаг вперед. Сегодня процессором, превосходящим по производительности даже новейшую земную модель Pentium Рro гонты оснащали разве что самые примитивные изделия вроде детских игрушек или одноразовых записных книжек.
– Когда мы улетали, – рассказывал Гастон. – даже простейшие конструкции могли выполнять массу функций, доступных вашим электронным органайзерам – я имею виду запись, обработку и хранение информации, связь, а также многое сверх того.
Компьютеры в вашем понимание на Огонто давно стали музейными экспонатами.
– Что же пришло им на смену? – быстро спросил Аркадий.
– Поймите меня правильно, – ответил гонт. – Я предлагаю оставить эту тему.
– Ох уж мне эти разумные существа, – проворчала сари. – Как на подбор – одинаковые зануды.
Гонт, словно переключив динамики своей маски обычный режим лишенного эмоций голоса, принялся монотонно излагать этическую концепцию своей цивилизации: не передавать младшим братьям знаний, которые могут быть использованы для военных целей. В разгар речи раздался дверной звонок. Гастон мгновенно лишился невозмутимости и настороженно спросил:
– Вы кого-нибудь ждете? Мне казалось, что здесь собрались все, кто посвящен в отношения с инопланетянами.
– Поскольку сегодня намечался серьезный разговор о проблемах отношений с внеземными соседями, мы пригласили руководителей, более компетентных по части политических решений, – пояснил Сергей и отправился открывать дверь.
Как он и ожидал, пришли Тарпанов и Жихарев. Сдержанно поприветствовав инопланетянина, гости двинулись прямым ходом в столовую, где громко выразили восторг при виде обильно сервированного стола. Ферзь сказал, передавая хозяйке небольшой сверток:
– Здесь кассета с новым голливудским суперфильмом. Называется «День независимости». Сюжет очень подходит к теме предстоящей беседы – земляне отражают агрессию космических пришельцев.
Отрывисто рассмеявшись, гонт пообещал:
– Потом я сообщу кое-какую пикантную информацию, об этом кинофильме…
Почти все уже слышали восторженные отзывы зрителей и критиков, поэтому сразу после обеда расселись вокруг телевизора.
Когда фильм закончился, Аркадий сказал, скорчив презрительную гримасу:
– Глупо и пошло, господа офицеры. Корабль диаметром больше Москвы целый день колошматит по городу, уничтожая каждым выстрелом не больше одного дома.
Стыдно должно быть этим инопланетянам! Да любой наш бомбардировщик испепелил бы тот же Нью-Йорк двумя-тремя зарядами! Нет, слабоваты ваши пришельцы, слабоваты…
– То ли дело ребятишки, с которыми нам пришлось познакомиться, – хохотнула
Диана. – Одной боеголовкой Целую планету к чертовой матери отсылали!
Мальвина откликнулась с оскорбленным видом: дескать, даже обычная аэропехотная рота регулярной армии Троклема, используя только штатные средства, могла бы всего за сутки уничтожить самый большой земной город. Остальные тоже загалдели, вспоминая несуразности, которыми изобиловал «День независимости».
Однако Жихарев прервал постучав ладонью по подлокотнику дивана и, когда установилось подобие тишины, задумчиво проговорил:
– Признаюсь, меня встревожили некоторые подозрительные совпадения.
Создается впечатление, что авторы фильма неплохо осведомлены о тайных конфликтах с участием пришельцев из космоса. Обратите внимание, что положительный персонаж победил инопланетных агрессоров с помощью компьютерного вируса…
Алексей возмущенно заявил, что на экране показали абсолютную чушь. Герой
«Дня независимости» за полчаса написал вирусную программу, хотя понятия не имел о системе кодировки, которой пользовались пришельцы. На самом же деле лучшие специалисты ЦРУ, Моссад и АНБ трудились над этой проблемой многие месяцы.
Вместо ответа гонт поведал обещанную историю:
– Слухи о вирусе, который разрабатывался в сверхсекретном учреждении, не могли просочиться случайно. По нашим данным, некоторые спецслужбы организовали утечку этих сведений, тем самым предложив вашему роботу капитулировать добровольно. Сценарий получился откровенно слабым, но никто из авторов и не рассчитывал на премию «Оскар».
– Они не получили даже того, на что рассчитывали. – Тарпанов усмехнулся. -
Предлагаю заняться вопросами, представляющими взаимный интерес. Наш общий друг подполковник Каростин выведал у раненого фурбена, что противник намерен нанести удар с целью ослабить земную цивилизацию. Что вам об этом известно?
Оказывается, гонты знали о фурбенских замыслах. Спрутоящеры считали людей потенциальными союзниками гонтов, а потому приняли решение уничтожить человечество. Командир звездолета отправил на родину подробный рапорт и потребовал выслать в Солнечную систему боевую эскадру. Однако против агрессоров работал фактор времени: пройдет слишком долгий срок, пока радиосигналы доползут до Фурбенты, и еще больше десятилетий потребуется, чтобы каратели добрались до
Земли. Понятно, что за эти годы человечество окрепнет в военном отношении, – особенно если гонты и Лабиринт окажут людям научно-техническую помощь. Поэтому в ближайшие дни звездолет фурбенов двинется в сторону Земли, чтобы обстрелять планету боеприпасами особой мощности.
По словам гонта, база фурбенов, построенная сто лет назад первой экспедицией спрутоящеров, включала производственный комплекс, на котором можно было наладить выпуск различного оружия. В сороковые годы корабль гонтов основательно потрепал астероидную крепость, но фурбены сумели восстановить завод и вскоре накопят необходимый боекомплект. Снаряды класса «космос – планета» будут входить в земную атмосферу на скоростях порядка тысячи километров в секунду, то есть созданные людьми ракеты перехватить их не смогут. Тем не менее причин для волнения нет, потому что гонты подтянули к Земле свой звездолет и привели в полную готовность военную базу на Луне.
– Чтобы гарантированно поразить цели на вашей планете, противник должен приблизиться на расстояние около десяти миллионов километров. Другими словами, от старта с астероидов до начала обстрела пройдет не менее трех часов. За это время мы должны их остановить.
Тарпанов спросил, с расстановкой выговаривая слова:
– «Мы» – это гонты вместе с людьми или только гонты?
– Люди нам помочь не сумеют, – уверенно заявил Га-стон и продолжил: -
Фурбены полагают, что после разрушения земной инфраструктуры им будет проще отыскать среди развалин транспортные агрегаты Лабиринта.
– Понятно, – сказал Сергей. – Значит ли это, что фурбены временно свернули поиски приемопередатчиков?
– Сейчас на Земле не осталось ни одного фурбена, – просто ответил гонт.
– Вы хотели сказать, что уничтожили базу фурбенов на Луне? – не без ехидства уточнил Атилла.
– Да… – Похоже, гонт смутился. – Вы знаете об этом?
– Знаем. Но, к сожалению, не от вас. Кроме того, г. известно, что у фурбенов была база на Земле.
– Разумеется, была. Причем не одна, и мы так не смогли установить место их главного убежища. Однако фурбены эвакуировали своих, чтобы личный состав не пос. дал, когда вокруг Земли разорвутся выпущенные с коррабля боеприпасы… -
Инопланетянин примирительно предложил: – Задавайте свои вопросы, я готов отвечать.
Военных интересовало сложившееся в Солнечной системе соотношение сил.
Гастон привел приблизительные данные: звездолеты обеих цивилизаций имеют почти одинаковые тоннаж, скорость и мощность, а также оснащены оружием, обладающим сходными поражающими возможностями. За последние несколько лет произошло несколько десятков космических сражений, и, согласно статистике, победа гонтов, победа фурбенов и взаимное уничтожение имеют равную вероятность. Гастон резюмировал:
– В худшем для вас случае наш звездолет погибнет, однако при этом фурбенам будет нанесен непоправимый ущерб, в результате чего они потеряют способность разрушить цивилизацию Земли.
– Не могу сказать, что вы меня успокоили, – признался начальник ФУОПИ.
Внезапно открылась дверь, ведущая в кабинет, и вошел сверкающий андроид
Лабиринта. Все вздрогнули от неожиданности, а робот произнес сочным голосом
Координатора:
– МНЕ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ С ГОНТОМ.
У людей появились неприятные ощущения, потому что беседа продолжалась на языке Огонто. Ультразвуковые колебания больно давили на барабанные перепонки, но гонт и робот явно достигли взаимопонимания. После пятиминутного общения Гастон протянул посланцу Координатора квадратный предмет с ребром не длиннее детского мизинчика. Андроид спрятал подарок внутри корпуса и вернулся в кабинет, откуда телепортировался на Станцию. Вновь переключившись на обычный звук, гонт пояснил:
– Он попросил координаты астероида, на котором смонтирована база фурбенов.
Кажется, ваш союзник намерен включиться в боевые действия.
– Каким образом? – Аркадий выглядел очень удивленным. – Транспортные тоннели не дотянутся до пояса астероидов.
– Координатор знает, что делает, – убежденно сказал Сергей.
Маска надежно скрывала мимику, но земляне догадывались, что их гость сильно взволнован. Скомкав разговор, пришелец встал посреди незаконченной фразы и поспешно откланялся. На прощание пришелец оставил номера сотовых телефонов и радиочастоты, которыми пользовались гонты в Московском регионе, Гастон уже собирался уходить, когда Атилла вежливо поинтересовался:
– Коллега, нам хотелось бы знать, сколько планет посетили экспедиции
Огонто.
– На момент старта нашего звездолета было открыто более полутора тысяч планет в шестистах системах.
– Прекрасно. – Барханова явно обрадовала его готовность сотрудничать. – А не могли бы вы сказать, сколько обнаружено разумных рас, включая следы древних звездолетных посещений?
Гонт издал странный звук, словно кибернетический переводчик маски пытался подобрать электронный аналог сдержанного смеха.
– Вы, если не ошибаюсь, уфолог, – сказал Гастон. – Понимаю ваше любопытство, но я не слишком компетентен в таких вопросах. Могу только пообещать, что в ближайшее время с вами свяжутся специалисты, которые владеют необходимой информацией.
– И на том спасибо, – разочарованно проворчал астрофизик.
Когда за инопланетным агентом захлопнулась дверь, Жихарев и Тарпанов обменялись понимающими взглядами и заулыбались. Не дождавшись комментариев,
Диана предложила на выбор чай или кофе. Пока шумная компания располагалась за столом, снова явился андроид Лабириринта.
Робот деловито обошел комнату, извлекая из укромных местечек миниатюрные подслушивающие устройства oставленные гонтом. Покончив с этим полезным делом,
Координатор обратился к генералу через динамики человеке разного механизма:
– ПУСТИТЬ ЗА НИМ ХВОСТ – ИДЕЯ ОСТРОУМНАЯ, ТОЛЬКО СОВЕРШЕННО ИЗЛИШНЯЯ. ЗА НИМИ СЛЕДЯТ МОИ ВИДЕОКАНАЛЫ.
– К сожалению, вы не желаете делиться с Персоналом результатами своих наблюдений, – огрызнулся Жихарев. – Когда приспичит, используете Посвященных для опасных акций, а потом обрываете связь. Вот, к примеру, у меня есть сведения, что разведслужбы ряда стран снарядили экспедиционные отряды для поиска приемопередатчиков, расположенных в Америке, в Австралии, а также на других континентах. Вы нам об этом даже сообщить не удосужились. Неужели не в курсе?
Забавно наклонив голову, робот направил на генерала линзы оптических датчиков, затем из динамика потекли безукоризненно составленные фразы.
Координатор укорял людей за неблагодарность. Квазиразумное, устройство объяснило, что привлекает землян к активным мероприятиям лишь в самых безвыходных ситуациях, когда бессильна техника Лабиринта. С большей частью возникающих проблем Координатор старался справиться сам, чтобы не подвергав.
Персонал напрасному риску. О поисковых группах, которых формируют западные спецслужбы, он знал, но ничуть по этому поводу не беспокоился. По его словам, никто из землян никаких приемопередатчиков найти не сможет – ручки пока коротки.
Робот шагнул в раскрывшийся вход транспортного тоннеля, но Координатор не упустил прекрасной возможность съехидничать и произнес, уже переступив огненную черту порога:
– НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ, Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИВЛЕКУ ВАС, КОГДА БУДЕМ РАЗНОСИТЬ НА АТОМЫ ЗВЕЗДОЛЕТ ФУРБЕНОВ. ТОЛЬКО. УМОЛЯЮ, НЕ НАДО БЛАГОДАРИТЬ МЕНЯ ЗА РАЗРЕШЕНИЕ УЧАСТВОВАТЬ В ЭТОМ УВЛЕКАТЕЛЬНОМ АТТРАКЦИОНЕ.
Вечером супруги Каростины мирно сидели перед телевизором. Планета Земля, не подозревая о нависшей угрозе вторжения, продолжала жизнерадостно валять дурака. Исламисты в Алжире зарезали журналиста, в Вашингтоне сексуальные меньшинства устроили пикет перед Белым домом, а лондонские кришнаиты призывали запретить все половые акты кроме необходимых для продолжения рода. Известная киноактриса уличила в неверности главного самца своей групповой семьи, эстрадный кумир подцепил СПИД и так далее.
Впрочем, некоторые сообщения, прозвучавшие в программе новостей, изрядно развеселили Посвященных.
Прекратились уличные бои в Иерусалиме. Правительство Израиля вывело войска из арабских кварталов после того, как палестинцы, умело используя противотанковое оружие, уничтожили несколько единиц бронетехники на подступах к
Старому городу. На следующей неделе в одной из европейских столиц должен состояться очередной раунд переговоров между Арафатом и Нетаньяху.
В Москву доставлен гроб с телом видного предпринимателя Василия Королькова, скончавшегося в результате сердечного приступа. Адвокаты покойного намерены возбудить судебные дела против ряда средств массовой информации, безответственно обвинявших Королькова в связях с организованной преступностью.
Лидеры движения «Талибан» заочно приговорили к смертной казни охранников, прошляпивших побег башкирских летчиков. По сообщениям из Дамаска, один из плененных пилотами талибов перегрыз себе вены – такая смерть показалась легче наказания, которое ожидало его в Афганистане.
– Страшно подумать, сколько веселых дел мы натворили всего за неделю, – самодовольно сказал Сергей.
– Боюсь, это еще не предел… – Диана вздохнула. – Судьба нас любит, но не жалеет.
– Согласен. – Сергей крепче прижал ее к себе. – Похоже, нас ждет еще пара-другая горячих дней.
– Всего-то? До чего ж ты у меня скромный!
– Я имею в виду – до конца месяца – Слова Дианы насчет вздорного характера фортуны будили тяжелые мысли, преследовавшие его в последнее время. Он снова вспомнил трагическую судьбу отца. Встрече с пришельцами сломала Михаила
Каростина, на всю оставшуюся жизнь отравив болью унижения за собственную неспособность разгадать тайны, с которыми он столкнулся. И вдобавок тяжелым камнем висело на душе чувство вины перед коллегами и друзьями, которые остались на обреченном линкоре. Только теперь Сергей начал понимать причину сверхъестественной тоски, неизменно наполнявшей отцовский взгляд.
– О ком загрустил? – осведомилась Диана, а затем, выслушав ответ, призналась: – Я тоже часто вспоминаю ту историческую хронику. С одной стороны, жалко предков, у которых так бездарно сложилась жизнь, включая личную. Но с другой – жутко даже подумать. Ведь если бы тогда у них получилось, нас бы с тобой теперь на свете не было! Родились бы совсем другие дети с похожим, но другим набором генов…
Она содрогнулась. Продолжая обнимать ее плечи, Сергей сказал, стараясь казаться равнодушным:
– Не могло у них получиться. Папочке моему всегда не везло с женщинами, которых он любил по-настоящему. А твоя бабка была так влюблена в твоего же деда-аспиранта, что на бедного инженера даже смотреть не желала.
– Тебе-то откуда об этом знать? – Диана возмущенно всплеснула руками. – К твоему сведению, она частенько вспоминала рокового красавца из НКВД, который спас ее от бандитов, когда она привезла с Таймыра очень секретный груз. А как-то раз бабуля Раечка призналась: мол, если бы он тогда еще хоть полслова сказал – все! Не удержалась бы и убежала с ним прямо из-под венца. А он только подарил набор убийственной косметики, посмотрел жалобно – и ушел… Вот так-то!
На завтра были намечены батальонные учения, поэтому Сергей решил заночевать в гарнизоне. По московским часам время было покадетское, но командир «Финиста» как опытный солдат устроился на удобном кожаном диване – мало ли когда начальство вздумает объявить тревогу. Положив под голову бронежилет» подполковник повернулся на правый бок и мгновенно заснул. Его разбудили мягкие, но настойчивые толчки.
Открыв глаза, Сергей сначала решил, что продолжает видеть сон: в ярко освещенной солнечными лучами комнате собрались почти все Посвященные, причем Аркадий нагнулся над его диваном, дергал спящего за руку и монотонно, как робот, повторял:
– Командир, просыпайся, у нас экстренная ситуация…
– Я уже проснулся. – Он рывком сел. – Что случилось? И как вы тут очутились?
Оттолкнув плечом великана Аркадия, подлетела Диана, схватила мужа за плечи и сильно тряхнула.
– Телепортировались, конечно! – прошипела она. – Продуй мозги, у нас общая тревога – звездолет Фурбенты стартовал в сторону Земли!
Аркадий, Леха и Диана, перебивая друг друга, поведали, как час назад, когда в Москве только начало светать, их разбудили видеоканалы. На связь вышел Мозг Станции, сообщивший, что корабль спрутоящеров покинул Пояс Астероидов. С гонгами связаться не удалось, поэтому Посвященные воспользовались транспортным тоннелем, чтобы присоединиться к командиру.
– Понятно, – машинально процедил Сергей, но мгновенно спохватился: – То есть ни черта не понятно. Чем сейчас занимается Координатор?
Мозг Станции ответил гудящим голосом:
– РЕСУРСЫ КООРДИНАТОРА ЗАНЯТЫ ТЕХНИЧЕСКОЙ СТОРОНОЙ ОПЕРАЦИИ. МОЯ ЗАДАЧА – ПОДГОТОВИТЬ К БОЮ ПЕРСОНАЛ. ВЫ ДОЛЖНЫ ПЕРЕМЕСТИТЬСЯ НА СТАНЦИЮ.
– Здесь нет одного из нас, – напомнил Сергей.
– АТИЛЛА БАРХАНОВ НАХОДИТСЯ В ЭТОМ ЗДАНИИ, НО ОН НЕ ОДИН. Я НЕ ХОТЕЛ БЫ ОТКРЫВАТЬ ТРАНСПОРТНЫЙ ТОННЕЛЬ В ПРИСУТСТВИИ ПОСТОРОННИХ.
– Это мы в два счета. – Сергей набрал номер на кла – иатуре портативного радиотелефона. – Атилла, хватит спать… Найди Рубца и Кулебяку и веди обоих ко мне… Я сейчас у себя в кабинете на втором этаже… Жду.
Когда пришли два капитана и прапорщик, в комнате оставался только Сергей, остальные уже отправились Лабиринт.
– Володя, – приказным тоном проговорил подполковник, – передашь генералу, что мы с капитаном Бархановым отправляемся на дело, о котором шла речь позавчера, когда наша компания смотрела кино у меня на хате.
Подозрительно поглядев на командира полка, капитан Рубцов проговорил, покачивая головой:
– Опять у вас секреты от меня, товарищ подполковник. Капитан Барханов у нас новичок, а вы ему явно доверяете больше, чем мне. И Кулебяка с Демьяном чего-то скрывают. Аж пыжатся от усердия.
– Так уж вышло, Володя. – Каростин развел руками. – Кто много знает – мало живет. Я вот, к примеру, не знаю, доживу ли до вечера…
В Большую Гостиную их на этот раз не приглашали. Мозг Станции собрал Посвященных в операционном зале и провел короткий инструктаж. Роботы продемонстрировали людям снаряжение, которым придется пользоваться после телепортирования во внутренние отсеки звездолета спрутоящеров. Это были хорошо знакомые большинству из них боевые скафандры-невидимки, плазмострелы, термо-ядерные фугасы, генераторы защитного поля, а также лазерные ружья, сконструированные Координатором и опробованные на фурбене в таджикских горах.
Впрочем Мозг Станции предполагал, что лучевое и плазменное оружие может оказаться малоэффективным против фурбенов, если те успеют прикрыться энергетическими щитами. На такой случай были предусмотрены излучатели парализующего действия, волны которых неплохо проникали сквозь силовые барьеры.
– Как ты собираешься перебросить нас на звездолет? – с озадаченным видом осведомился Аркадий. – Нам всегда говорили, что односторонние транспортные тоннели на межпланетных расстояниях не работают.
– ВЫ ПОЛУЧИТЕ ВСЮ НЕОБХОДИМУЮ ИНФОРМАЦИЮ В НЕОБХОДИМОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ.
Большая голограмма схематически изображала сектор Солнечной системы, где должно было развернуться сражение. Звездолет Фурбенты уже обогнул Солнце и теперь мчался прямо на Землю, ежесекундно приближаясь к планете на пять тысяч километров. При такой скорости противник сможет выпустить прицельный залп примерно через три часа. Корабль гонгов двигался почти в десять раз медленнее и в настоящее время находился примерно на полпути между орбитами Земли и Венеры, держась чуть в стороне от линии, вдоль которой летели спрутоящеры. Из внешней зоны Солнечной системы наперерез фурбенам устремился еще один аппарат межзвездного класса – космолет, на котором много тысяч лет назад прибыла экспедиция троклемидов, однако этот фотонный ветеран был пока слишком далеко, чтобы подоспеть до начала боевых действий.
Мозг Станции выделил световым пятном последнюю обозначенную на схеме машину, в которой Посвященные сразу узнали легкий троклемский планетолет ближнего радиуса действия. Робот продолжал свою лекцию:
– ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА ЭТОТ КОРАБЛИК. НА БОРТУ УСТАНОВЛЕН МОБИЛЬНЫЙ ПРИЕМОПЕРЕДАТЧИК ВОЕННОГО ОБРАЗЦА
Упоминание этого устройства вызвало у Посвященных тяжелое чувство. Прошлой осенью засевшие на Базе Пошнеста троклемские милитаристы воспользовались мобильным телепортатором, чтобы вторгнуться в Лабиринт. Даже сейчас становилось не по себе, когда они вспоминали тот тяжелейший бой в многомерных коридорах, проложенных между сотнями миров Галактики…
– Неужели База Пошнеста подарила эту машину Лабиринту? – вырвалось у
Мальвины.
– НОВЫЕ КОМАНДИРЫ БАЗЫ ВЫПОЛНИЛИ ПРОСЬБУ КООРДИНАТОРА.
Робот объяснил, что приемопередатчики, установленные на обоих кораблях
Лабиринта, готовы соединиться транспортным тоннелем. При этом возникает довольно размытая многомерная «кишка», вдоль которой можно перемещать материальные предметы. Примерно через тридцать – сорок минут звездолет фурбенов вступит в сектор пространства, где расположена проекция этого тоннеля на трехмерный профиль Солнечной системы. На несколько секунд сложится ситуация, когда аппаратура Лабиринта будет в состоянии перебросить десантную группу на борт вражеского корабля.
– Ну конечно! – воскликнул Аркадий и восхищенно добавил: – Гениально, как все простое! До сих пор мы почему-то полагали, что из многомерного пространства можно выходить в трехмерное лишь на крайних точках канала телепортации. Какая наивность!
– НИКТО НЕ ВИНОВАТ, ЧТО У ВАС ВОЗНИКЛО ТАКОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ. КОГДА ПРОЛОЖЕН ТРАНСПОРТНЫЙ ТОННЕЛЬ. ИЗ ЛЮБОЙ ЕГО ТОЧКИ МОЖНО ПЕРЕХОДИТЬ В ОБЫЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО.
– Аркадий, умерь свои теоретические восторги, – строго одернул физика
Сергей. – Мозг Станции, рассказывай, что требуется от нашей команды.
В изложении робота задача казалась простенькой: ворваться на звездолет, очистить от фурбенов один из отсеков, установить ядерную мину, а затем вернуться в Лабиринт. Мозг Станции считал задание несложным и выполнимым, хотя у людей сложилось противоположное впечатление. Тем не менее они несколько раз подряд отрепетировали необходимые манипуляции, добиваясь автоматизма движений.
Проанализировав результаты тренировки. Мозг Станции решил, что фугас понесут два физика – Атилла и Аркадий, тогда как остальные будут работать лазерами и плазмой, отбивая атаки звездолетного экипажа.
Надев скафандр. Сергей оглядел команду и сказал, мысленно вздохнув:
– Не унывайте, братишки-сестренки. Сами понимаете, какое важное дело предстоит, поэтому каждый должен выложиться на полную катушку. Наши с вами жизни сегодня немного стоят, снова судьба всего мира нам на плечи свалилась. Так что – вперед и патронов не жалеть. Думаю, долго агитировать вас нечего, сами все понимаете.
Братишки-сестренки бодро забормотали: дескать, понимаем. И только Диана привычно подковырнула мужа:
– Ты, отец, в Советской Армии, часом, не замполитом служил? Больно складно агитируешь…
Проигнорировав неуместные шуточки, подполковник продолжал:
– В первой волне идут мужчины. Диану и Мальвину оставляем в резерве на
Станции. – Он повысил голос: – Не возражать, я своих решений не меняю! Вопросы по существу есть?
Женщины оскорбленно молчали, но вдруг оказалось, что у Атиллы имеется вопрос, причем по существу.
– Я тоже хотел спросить, – сказал Атилла. Как мы вернемся? Насколько я понимаю, агрегаты Станции не могут точно нацелить транспортный тоннель на нужный отсек. А если нас посылают на операцию как камикадзе, без надежды на возвращение, то правильнее было бы предупредить об этом заранее.
– О СТИЛЕ КАМИКАДЗЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ, – заверил робот. – КОГДА ВЫ ОКАЖЕТЕСЬ ВНУТРИ ЗВЕЗДОЛЕТА, ЗАДАЧА ФОКУСИРОВКИ ТОННЕЛЯ УПРОСТИТСЯ БЛАГОДАРЯ МАЯКАМ, КОТОРЫМИ ОСНАЩЕН КАЖДЫЙ СКАФАНДР.
– Ну-ну, – пробурчал Барханов.
На голограмме, отображавшей общую обстановку, снова изменились цифры.
Теперь звездолет фурбенов отделяли от Земли чуть больше пятидесяти пяти миллионов километров – до запуска самонаводящихся снарядов оставалось около двух с половиной часов.
В последний раз проверив, надежно ли подогнано снаряжение, пятеро поднялись на ту самую смотровую площадку, с которой впервые увидели Лабиринт год назад.
Ностальгически шмыгнув носом, Аркадий задумчиво говорил:
– Даже обидно. Если мы погибнем, человечество, не узнает имена своих спасителей.
– Да уж. – Николай нервно рассмеялся. – Тяжкое дело – без свидетелей погибать.
На этот раз ему ответил уже не Мозг Станции, а Координатор Девятой Ветви:
– БУДЕТ ВАМ СВИДЕТЕЛЬ. НО СЕЙЧАС СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ. ТОННЕЛЬ МОЖЕТ ОТКРЫТЬСЯ В ЛЮБУЮ СЕКУНДУ.
Заслонив обзор операционного зала, на ободе смотровой площадки появилось голографическое изображение, которое могло бы вызвать припадок острой зависти у любого сюрреалиста или абстракциониста. Перед людьми струились размытые бесформенные тени, постоянно менявшие и очертания. Изредка из этого хаоса складывались геометрически правильные фигуры, которые держались не до чем долю секунды.
Потом появились почти осмысленные кадры, словно наложились голограммы нескольких отсеков чужого звездолета. Роботы явно пытались сфокусировать видеоканал: следуя их усилиям, образы становились реалистичнее. Когда сформировалась почти четкая, несмотря на сильную дрожь картина, Сергей невольно вспомнил, как в прошлом году они телепортировались на экспедиционный корабль
Годлана, и предупредил:
– Мужики, тоннель будет нацелен не слишком точно. При переходе неизбежны сильные толчки, как будто прыгаешь с поезда на большой скорости. Обязательно сгруппируйтесь перед прыжком.
– ТОЛЧКОВ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО, – перебил его Мозг Станции. – СОГЛАСНО МОИМ РАСЧЕТАМ, ТОЧНАЯ НАВОДКА СОХРАНИТСЯ В ТЕЧЕНИЕ ШЕСТИ СЕКУНД.
– Как же, щас! – фыркнул подполковник. – Мужики, не его слушайте, а меня.
Вдруг голограмма сделалась идеально четкой. Люди увидели длинный, тускло освещенный и совершенно пустой коридор. Лишь на мгновение вдалеке мелькнула фигурка спрутоящера, который вышел из двери и тут же вошел в соседнюю.
– Внимание! – скомандовал Сергей.
– ЕСТЬ ПОЛНАЯ ГОТОВНОСТЬ, – подхватил Мозг Станции. – ОТКРЫВАЮ ТОННЕЛЬ.
Голограмма сменилась воротами, ведущими в невообразимо далекую точку пространства. Люди уже напрягли мышцы, чтобы сделать шаг через порог многомерного тоннеля, однако изображение космического аппарата исчезло так же внезапно, как и появилось. После недолгой паузы робот флегматично прокомментировал:
– ПЕРВАЯ ПОПЫТКА НЕ УДАЛАСЬ. ПОВТОРИМ, КОГДА КОРАБЛИ, НЕСУЩИЕ ПРИЕМОПЕРЕДАТЧИКИ, СНОВА ЗАЙМУТ ОПТИМАЛЬНУЮ ПОЗИЦИЮ.
Минуты тянулись безжалостно долго. Сергей нетерпеливо переминался, с ненавистью глядя на стереоскопический сумбур, и пытался отогнать мысли о том, какой кошмар ждет их всех, если роботам не удастся навести транспортный тоннель на звездолет.
В разгар этого томительного ожидания Посвященные обнаружили, что на Станции появился еще один персонаж – Тарпанов.
– Откуда вы взялись? – охнула от неожиданности Диана.
– Робот ваш пригласил… – Политик с нескрываемым интересом рассматривал интерьеры Лабиринта. – Сказал, что вам для чего-то свидетель потребовался… А что тут творится?
– Девчонки, объясните ему! – крикнул Сергей. – У нас опять что-то начинается…
Трехмерная картинка повторила уже знакомую эволюцию от беспорядочного калейдоскопа бессмысленных пятен до почти правильного изображения внутренних помещений космического корабля. Лишенный эмоций голос Мозга Станции пророкотал:
– ТОЧНАЯ НАСТРОЙКА НЕ УДАЕТСЯ. Я ОТКРЫВАЮ ПРОХОД. БУДЬТЕ ГОТОВЫ К ПЕРЕМЕЩЕННИЮ. Я ПОДАМ КОМАНДУ НАЧАЛА АКЦИИ, КАК ТОЛЬКО, СЛОЖАТСЯ МАЛО-МАЛЬСКИ ПРИГОДНЫЕ УСЛОВИЯ.
Вновь засветился кроваво-алый квадрат входа, внутри которого, словно в ванночке с фотографическим раствора лениво проявлялось изображение. Сергей ужаснулся, осознав, сколь грубо наведен на цель многомерный канал телепортации.
По голограмме струились, пересекаясь под острыми углами, контуры трех, если не больше, отсеков. Затем картина очистилась, хоть и оставалась нечеткой, и робот скомандовал: