Первым противника снова обнаружил радар. На экране «Сегмента» четко высветились отразившие радиоволны корпуса кораблей – два больших и четыре поменьше. Оценив ситуацию, Биберев и его помощники приняли единственное возможное при таком раскладе сил решение: с предельной Дальности сосредоточить огонь на «Сайен», по возможности вывести из строя этого исполина, затем расстрелять «Тоса» и. растворившись в ночном мраке, продолжать движение на северо-запад.
Огонь по противнику открыла в 15.23 носовая башня, выпустившая шестнадцатидюймовый снаряд, когда расстояние составляло двести двадцать пять кабельтовых. Третьим залпом добились попадания в среднюю часть «Сайен». Потом были зафиксированы четыре прямых попадания между 15.30 и 15.40. Сразу после этого вокруг «Халхин-Гола» выросли стены пенящейся воды, поднятые падающими вокруг японскими снарядами.
К 15.50 дистанция сократилась до пятнадцати миль. Теперь почти каждый залп достигал цели. «Сайен» горел, но продолжал вести огонь кормовой башней. Затем японский флагман, резко переложив рули, ушел на север с сильным бортовым креном.
На «Халхин-Голе» к этому времени число убитых и раненых перевалило за сотню, линкор потерял третью башню и половину артиллерии среднего калибра, появились первые пробоины на уровне ватерлинии.
Обнаружив отступление главного противника, Биберев азартно хлопнул в ладоши и крикнул старшему артиллеристу
– Переноси огонь!
Тот кивнул, не отрывая от уха телефонную трубку – именно такой приказ он передавал в этот миг командирам уцелевших башен. Расстояние позволяло присоединить к шестнадцатидюймовкам огонь орудий среднего калибра. Начался нудный обмен ударами на встречных галсах. «Халхин-Гол» был больше по водоизмещению, к тому же советские снаряды были тяжелее японских, а потому наносили большие повреждения. В 16.19 охваченный пожарами «Тоса» не выдержав избиения, развернулся и начал отходить к северу, зарываясь носом в волны.
Японский капитан явно надеялся увеличить дистанцию, но это не удалось. Продолжая греметь залпами из двух частично боеспособных концевых башенных установок,
«Халхин-Гол» уверенно настигал противника. Японский корабль заметно заваливался на правый борт.
Еще несколько удачных попаданий в любезно подставленную корму – и «Тоса» потерял ход, беспомощно покачиваясь на волнах. «Халхин-Гол» сбавил обороты турбин и медленно прошел в семи десятках кабельтовых от парализованного неприятеля. При этом артиллерия советского линкора методично, как на учебных стрельбах, посылала снаряды в неподвижную стальную жаровню. В 16.44, когда начало темнеть небо над океаном, «Тоса» стремительно опрокинулся, коснувшись воды обрубками труб и мачт. Разгулявшийся шторм поднял волнение, не супившее приятных перспектив японским морякам, которые прыгали за борт, пытаясь вплавь спастись с обреченного линкора. Попрощавшись с ними залпом из кормовых батарей,
«Халхин-Гол» дал полный ход. Прямо по курсу маячил успевший затушить пожары
«Сайен».
Когда вызванный адмиралом Михаил явился в рубку, ему поневоле пришлось выслушать безрадостные рапорта командиров подразделений. От главного калибра осталось лишь три ствола, из шестнадцати шестидюймовок могли стрелять только семь. Во многих отсеках имелись пробоины, так что вода непрерывно поступала в трюм, и осадка корабля увеличилась почти на метр.
– Понял, Мишка? – возбужденно бросил Биберев. – Хана линкору. Не видать
«Халхин-Голу» Владивостока. Запаса хода не хватит! Я теперь только об одном думаю – как бы «Сайен» ко дну пустить.
– Значит, не судьба домой вернуться. – Михаил равнодушно развел руками.
Он слишком долго работал на военное ведомство и свыкся с неизбежностью насильственной смерти, в том числе и своей собственной. Жаль было лишь той техники, которую они вывезли с базы на острове Туару.
– Надеюсь, линкор затонет на большой глубине, – сказал Каростин. – Наши находки не должны попасть в руки противника.
– Рано нас хоронишь. – Матвей Аристархович был полон оптимизма. – Главный штаб сообщил, что на полпути между Камчаткой и местом, где мы сейчас находимся, развернуто соединение подводных лодок. Если прорвемся в тот квадрат – и экипаж спасем, и все материалы экспедиции. Но только… – Контр-адмирал замялся. – Мне приказали немедленно отправить тебя на материк. Возьмешь все самые ценные записи и полетишь на последнем гидроплане.
– Некрасиво получается, – заартачился Михаил. – Пускай летит Роман
Григорьевич – он лучше меня знаком с находками.
– Приказы не обсуждаются, – отрезал Биберев.
Ветер гнал высокие волны, и огромная масса линкора ощутимо переваливалась с борта на борт. Из последних сил сражаясь с морской болезнью, Михаил вполз в толстую шерсть водолазного белья, натянул поверх суконный морской мундир, закутался в бушлат и, продолжая постукивать зубами, забрался в заднюю кабину биплана. У него за спиной хлопнул выстрел катапульты и завыли пороховые ускорители. Подгоняемый огненной тягой ракет, игрушечный самолетик сорвался с решетчатой фермы, едва не коснулся поплавками волн, однако пропеллер вытянул
КОР-3 на полукилометровую высоту, и гидроплан направился в сектор, где их ждали субмарины.
А внизу сошлись в последней схватке два израненных линейных великана.
«Халхин-Гол» нашпиговал японца двумя десятками бронебойных болванок, но и сам получил не меньше. «Сайен» отступил, и на «Халхин-Гол» бросились четыре эсминца, которые были потоплены, но успели выпустить почти в упор серию торпедных залпов.
Советский корабль ушел под воду, продолжая стрелять из последних орудий. Когда мачты линкора скрылись в волнах, налетели тяжелые бомбардировщики, закидавшие японцев бомбами и торпедами. «Сайен», на котором после артиллерийской дуэли вышли из строя почти все зенитные пушки, не сумел отбить воздушную атаку и вскоре затонул. Затем были отправлены на дно оба уцелевших миноносца.
Спасшихся не было – шторм погубил немногих моряков, которым удалось выбраться из тонущих стальных гробов.
Утром по московскому времени авиетка доставила на Станцию остальных Посвященных, так что большую часть исторической хроники они смотрели в полном составе.
В последних кадрах Координатор показал им, как гидроплан сел на воду около подводной лодки и мокрые закоченевшие Каростин и Биберев скрылись в люке, после чего субмарина погрузилась, оставив на поверхности лишь глазок перископа. А штабной Пе-8 передал в эфир радиограмму, зашифрованную предельно примитивным кодом: дескать, наблюдаем разгром японского соединения эскадрой линкоров, несущих флаги Соединенных Штатов. Чуть позже радиоволны разнесли новую дезинформацию: американцы сняли с тонущего «Халхин-Гола» много людей, в том числе гражданских, а также какие-то большие ящики, после чего эскадра взяла курс на Гавайские острова.
Последовал оживленный обмен депешами между Токио и Берлином, в результате которого Императорский тайный совет принял решение бомбить не Владивосток, а скопление американских кораблей в порту Пёрл-Харбор. Союзники по фашистскому блоку рассудили, что могущественная техника пришельцев из космоса не должна достаться проклятым янки, и 7 декабря 1941 года Япония начала войну против США.
Это случилось на следующий день после известия, что Красная Армия разгромила гитлеровцев под Москвой.
Был еще короткий видеосюжет о встрече Ближнего Круга, на которой подводились итоги минувшего года. Молотов заметил, не скрывая завистливого восхищения:
– Как ты предусмотрел, что надо будет выдать в эфир ту липовую информацию?
Ведь к моменту вылета бомбардировщиков мы еще не знали, что там произойдет…
Пожав плечами, Сталин произнес негромким равнодушным голосом:
– Политик должен уметь правильно предвидеть будущее. Иначе он не политик, а…
Координатор не дал Верховному завершить эту фразу и оборвал трансляцию.
Вероятно, деликатный суперробот не Желал оскорблять излишне сочными терминами нежный слух дам, находившихся в Большой Гостиной. Тем не менее Сергей возмутился:
– Ты опять снабжаешь нас отредактированной версией событий. Я заметил разницу в видеосюжетах о первой беседе на Холодной даче. В тех кадрах, которые ты дал Диане год назад, не было кое-каких эпизодов.
– ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ СВЕДЕНИЯ, КОТОРЫЕ НЕОБХОДИМЫ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ СИТУАЦИИ. АБСОЛЮТНО ПОЛНАЯ ИНФОРМАЦИЯ В РЕЖИМЕ РЕАЛЬНОГО ТЕМПА СОБЫТИЙ ОТНЯЛА БЫ СЛИШКОМ МНОГО ВРЕМЕНИ.
Диана фыркнула и потребовала объяснений: за каким дьяволом к ним среди ночи прислали роботов и привезли сюда, на звездный вокзал.
– Погоди, сестренка, не надо возмущаться, – сказал Аркадий. – Меня знаете что потрясло? Тот момент, когда наши предки приняли компьютер за телевизор.
Конечно, человеку того времени немыслимо было представить, что электронный калькулятор-арифмометр окажется похожим на маленькую коробочку с экраном, которая помещается на письменном столе.
– И еще труднее – сообразить, что такое чудо техники используется для тупых игр со стрельбой и стриптизом, – фыркнул Атилла. – Но, Координатор… Ау, ты слышишь меня?
– РАЗУМЕЕТСЯ, СЛЫШУ. И НАДЕЮСЬ, ЧТО ВЫ НАКОНЕЦ УДОВЛЕТВОРИЛИ СВОЮ ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОСТЬ И ГОТОВЫ ЗАНЯТЬСЯ БЕЗОТЛАГАТЕЛЬНЫМИ ДЕЛАМИ.
– Обязательно займемся. Но растолкуй нам, каким образом Тунгусский метеорит, то есть звездолет гонгов, оставил такие следы разрушений. И разумеется, как протекал тот бой между кораблями Фурбенты и Огонто.
– ПЕРСОНАЛ ВСЕГДА НЕСЕРЬЕЗНО ОТНОСИЛСЯ К НЕПОСРЕДСТВЕННЫМ ОБЯЗАННОСТЯМ. И ТРОКЛЕМИДЫ, И ЛЮДИ В ЭТОМ ОТНОШЕНИИ ОДИНАКОВЫ. СМОТРИТЕ, КАК ЭТО БЫЛО…
На голограмме появилось изображение космического корабля, летевшего над
Землей. Координатор прокомментировал: звездолет с Огонто 24 июня 1908 года приблизился к планете и вышел на орбиту искусственного спутника с параметрами: апогей – восемьсот сорок километров, перигей – семьсот девяносто километров.
Экспедиция совершила несколько высадок, добыла образцы земной техники, провела медико-биологическое обследование людей и других представителей планетарной фауны. Главным образом гонты собирали информацию о культуре, истории, политической жизни человечества. В эти дни одна из французских обсерваторий наблюдала корабль инопланетян.
В последний день июня локаторы сообщили о приближении неизвестного космического аппарата. Вскоре стало понятно: к Земле направляется звездолет
Фурбенты. Походе, обе экспедиции обнаружили присутствие противника Практически одновременно. Звездолеты обменялись импульсами сверхжесткого излучения. Защитные поля отразили немалую часть разрушительной энергии, но какая-то часть квантов и разогнанных до субсветовой скорости антипротонов достигла корпусов, превратив сверхтвердое вещество в смесь плазмы и расплавленной материи, удерживаемых вместе силовыми полями.
Поврежденные машины не прекратили сражения, хотя в их двигателях уже начиналась неуправляемая реакция, фурбенский звездолет преследовал гонтов, наносил новые удары, гонты отстреливались. На обоих кораблях отказали антигравитаторы, вышло из строя рулевое управление, но двигатели и оружие продолжали работать, и звездолеты мчались с ускорением по траектории пологого спуска. Энергия реактивной тяги, направленная противоположно вектору движения, то есть на юго-восток, валила таежные деревья. Каждый из двух падающих кораблей отметил свой путь отдельной просекой. А затем оба звездолета столкнулись над озером Чеко и прогремела серия ужасающих взрывов. Последовавшее гудение, упомянутое многими очевидцами, издавали двигатели спасательной шлюпки гонтов.
– Логичная картина, – признал Барханов. – Не оставляет белых пятен в истории Тунгусского катаклизма.
– ЗАЙМИТЕСЬ НАКОНЕЦ ДЕЛОМ, – потребовал потерявший терпение Координатор. – ВРЕМЕНИ МАЛО. НА ПАМИРЕ СКОРО НАЧНЕТ ТЕМНЕТЬ. КСТАТИ, ПОДЧИНЕННЫЕ СЕРГЕЯ УЖЕ НЕРВНИЧАЮТ.
– На каких таких «важных делах» зациклился этот зануда? – язвительно осведомилась Диана. – По-моему, некоторые квазиживые псевдоразумные роботы пытаются командовать Персоналом.
– Не шути, дело серьезное, – строго сказал Сергей. – От нас требуется…
Подполковник коротко изложил перечень задач, которые им предстояло решить в кратчайшие сроки. По мере его рассказа лица друзей вытягивались все сильнее.
Общее мнение выразил Аркадий:
– Ты бы, старик, температуру измерил.
– Чистое безумие, – согласился Николай. – Иерусалим битком набит войсками, полицией, спецназом. Причем все подразделения имеют боевой опыт, они же надрессированы охотиться на террористов и давить выступления палестинцев.
Набрав побольше воздуха, Сергей собрался было сказать, что спецподразделения на то и существуют – выполнять невероятные задания. Однако
Каростина опередил Координатор:
– ЕСЛИ НЕ УДАСТСЯ РЕШИТЬ ЗАДАЧУ СИЛАМИ ЗЕМЛЯН, МНЕ ПРИДЕТСЯ ДЕЙСТВОВАТЬ САМОМУ. ПРОСТЕЙШИЙ СПОСОБ – НАНЕСТИ ПО ИЕРУСАЛИМУ РАКЕТНЫЙ УДАР.
И робот флегматично объяснил: существует возможность расстрелять ЦЭШ с одного из подводных ракетоносцев. За последний месяц ЦРУ оборудовало детекторами
Леемана – Поланта все стратегические базы США, равно как все американские бомбардировщики и корабли, вооруженные баллистическими или крылатыми ракетами.
Благодаря усилиям банды Короля, такие же приборы охраняют сегодня все наземные пусковые установки Российской Федерации, а также размещены на многих подводных лодках. Однако три ракетоносца Северного флота, которые находятся на боевом дежурстве больше двух месяцев, детекторов еще не получили. Координатор может перехватить управление этими субмаринами и выпустить ракету с ядерной боеголовкой по любой мишени. Лучше всего годилась для целей квазиразумного робота подлодка К-276 «Евпатий Коловрат».
– Этого нельзя делать ни в коем случае! – вскричала Диана. – Допустим, удастся избежать новой мировой войны но пойми: даже одиночный ядерный взрыв убьет сотни тысяч мирных жителей.
– МНЕ САМОМУ НЕ ХОЧЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СТОЛЬ ГРУБЫЕ ПРИЕМЫ. НО С КАЖДОЙ ЕДИНИЦЕЙ ВРЕМЕНИ СИТУАЦИЯ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В БЕЗВЫХОДНУЮ.
– Мы сделаем это сами, – заверил Каростин. – Но тебе придется обеспечить нас информацией о расположении ряда объектов в Иерусалиме, Кандагаре и Душанбе.
Кроме того, понадобятся безукоризненно изготовленные документы и, разумеется, соответствующее снаряжение.
Посвященные смотрели на него с нескрываемым удивлением. Сергей подозревал, что смутился даже Координатор. Тем не менее он изложил свой план многоступенчатой операции, которой предстояло начаться на Памире и завершиться в самом сердце Ближнего Востока.
Мгновенно оценив достоинства его замысла. Координатор ответил практически без паузы:
– ПРИБЫВ В ИЕРУСАЛИМ. ВЫ ДОЛЖНЫ В ПЕРВУЮ ОЧЕРДДЬ РАЗГРОМИТЬ ЦЭШ И ЛИШЬ ПОСЛЕ ЭТОГО АТАКОВАТЬ РЕЗИДЕНЦИЮ ШУРУПА.
Поступать таким образом было нельзя ни в коем случае, но подполковнику пришлось повозиться, чтобы убедить в этом упрямого робота. ЦЭШ относился к числу правительственных учреждений, поэтому после его уничтожения будут немедленно подняты по тревоге все армейские и полицейские подразделения, то есть
Посвященным просто не позволят доехать до зарубежной штаб-квартиры гвоздевской группировки. Иное дело, если сначала напасть на особняк возле Президентского сада – такое нападение будет воспринято как банальная разборка между кланами
«русской мафии», а следовательно, полиция не станет устраивать большой тревоги.
И уж подавно не станет задерживать колонну армейских машин…
– Неужели в самом деле раздобудем танк… – мечтательно вздохнул Алексей.
Похоже, земляне уже приняли замысел своего командира. Последним капитулировал Координатор:
– МОЖЕТЕ УНИЧТОЖАТЬ ИХ В ЛЮБОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ ПО СВОЕМУ УСМОТРЕНИЮ. ГЛАВНОЕ – ЛИКВИДИРОВАТЬ ОБА ОБЪЕКТА.
Параллельно с этим разговором процессорная сеть Лабиринта, проанализировав предложенный Каростиным план, вносила необходимые коррективы. Периферийным устройствам Станции Земля, были распределены задания сфабриковать необходимые документы и подготовить снаряжение, которое может понадобиться на разных этапах предстоящего рейда.
Не успел Алексей посетовать: жалко, мол, не успели мы с Мальвинкой изготовить пробный экземпляр импульсного ружья, как роботы вынесли длинноствольный бластер неизвестной конструкции. Координатор объяснил, что сам довел до завершения работу, которую начала семья Бужинских. Оружие совмещало достоинства троклемского лучемета общеармейского образца и советского ручного лазера «Пунктир». Основной узел бластера – газодинамический квантовый генератор
– был изготовлен исключительно из деталей земного производства и стрелял короткими импульсами ультрафиолетового диапазона, которые на дистанции до полутора километров пробивали сантиметровый лист стали.
Кроме этого ружья роботы принесли семь (Координатор «по умолчанию» включил
Пасари и Атиллу в состав Персонала) комплектов камуфляжа, который внешне не отличался от гардероба, принятого в войсковых частях ГРУ, но защищал от огня автоматических винтовок, а также поддерживал вокруг тела оптимальный микроклимат. Еще в снаряжение входили сферические каски из прочнейшей керамики, армированной титановыми прутьями. Вмонтированные в шлем электронные устройства включали переговорное устройство и миниатюрный переводчик, не только обеспечивающий синхронный перевод устной речи, но и позволяющий людям свободно общаться с фурбенами и гонтами. Гибкий кронштейн микрофона, напоминавшего загубник акваланга, был прикреплен к нижнему угловому выступу каски.
Ознакомившись с назначением множества приспособлений, которыми снабдил их предусмотрительный хозяин Лабиринта, люди едва не впали в эйфорию.
– С таким техническим обеспечением кого хочешь возьмем, – с воодушевлением сказал Аркадий. – Как говорил классик, техника решает все.
– Увы, далеко не все, – вздохнул Атилла, которого жизнь сделала если не пессимистом, то отпетым скептиком. – Не забывай, что в нас тоже будут стрелять.
Причем среди наших противников могут оказаться не только лопухи.
– Скорее всего, лопухов окажется немного, – согласился с ним подполковник.
Он снова начал разыгрывать в уме предстоящую авантюру: разобраться с фурбеном по кличке Саре-Сиях будет несложно, разгромить вражескую резидентуру в Душанбе – тоже, тем более что Координатор сообщил им адрес, по которому установлен детектор. Потом – быстрая разборка в Афганистане, за которой последуют бросок на Ближний Восток и просачивание в Иерусалим… Сергей наконец понял, что его беспокоило.
– Координатор, я не могу вспомнить адрес иерусалимского особняка, где живет Король. Дня два назад мы говорили об этом с генералом Жихаревым, но…
– ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ЧТО Я НЕ УМЕЮ СМЕЯТЬСЯ. – Координатор придал своему голосу язвительную интонацию. – ЭТОТ АДРЕС ОТПЕЧАТАЛСЯ В ТВОЕЙ ПАМЯТИ, И Я ДАВНО ЕГО ПРОЧИТАЛ.
Одна из голограмм воспроизвела отрывок недавнего разговора в кабинете начальника ФУОПИ. Действительно, подсознание Сергея сохранило всю информацию: два телефонных номера, номер дома, улица, район. Теперь у них оставалась лишь одна загвоздка: раздобыть танк. Прочие проблемы командир «Финиста» считал не слишком существенными, да и с танком задержек возникнуть не могло – в супермилитаризированном Израиле хватало боевых машин любого типа, надо только протянуть руку и взять то, что нужно.
Остальные, кажется, были не прочь продолжить дискуссию, но Координатор тактично поторопил их, сообщив, что уже поданы машины, которые отвезут присутствующих на Станцию Земля.
Заскучавшие на Станции спецназовцы с интересом разглядывали незнакомых людей, сопровождавших командира полка. Особое внимание бойцов привлекли затянутые в камуфляж женские фигурки. Сергей грозно рявкнул, приказал построиться и огласил боевую задачу. Услыхав, что предстоит разгром нескольких гнездовий мафии, народ заметно повеселел.
– Наличные, которые захватим за время операции, делим на всех поровну, – пообещал подполковник.
После этого подразделение готово было идти на кого угодно, хоть с голыми руками. Только дотошный Демьяненко переспросил:
– А что, если там не будет наличных?
– Тогда получите по десять тысяч баксов от фирмы «Черный поиск».
Устраивает?
Недовольных не осталось. Даже вертолетчик Паша Рамазанов, который формально не служил в спецназе, выразил готовность задержаться в подразделении «Финиста» на любое время. Свой Ми-8 капитан уже потерял, так что в полку он понадобится не скоро. Каростина это вполне устраивало – опытный летчик мог им очень пригодиться по пути из Кандагара в Эмираты.
Авиетка вынырнула в трехмерное пространство на высоте две тысячи четыреста километров над Памиром. Подобное удаление от поверхности планеты надежно предохраняло канал телепортации от вируса, которым специалисты ЦЭШа зарядили приборы Леемана – Поланта. Возможно, Координатор был бы рад поднять двадцатиместный летательный аппарат еще выше, однако телепортирование материальных тел было возможно лишь в очень ограниченных пределах вокруг приемопередатчика. А ближайший агрегат такого рода, смонтированный много тысячелетий назад экипажем гроклемского звездолета, находился сейчас точно под ними – где-то в скальной толще возле озера Каракуль. оменно за этим приемопередатчиком охотился Саре-Сиях.
Обгоняя звук, авиетка устремилась к Земле. Еще недавно аппарат был бы немедленно обнаружен развернутыми здесь средствами противоракетной обороны, но сейчас, когда среднеазиатские государства провозгласили суверенитет, радарная сеть практически прекратила существование, поэтому их спуск остался незамеченным.
Снизившись до плотных слоев атмосферы, машина сбросила скорость до половины звуковой – иначе ударная волна сделала бы приближение авиетки слишком заметным.
Пробив низкую облачность, летающий автобус направился к ущелью Шах-Киик. «Только бы проклятый фурбен не сменил место базирования», – подумал вдруг Сергей.