Три легковушки петляли по проселочным дорогам, отыскивая нужную дачу.
Диана, сидевшая за рулем головного «Москвича», укоризненно заметила:
– В кои-то веки выбрались на выходной за город… И то – инопланетяне в гости пригласили.
– Погоди, чуть-чуть с делами расправимся – закатим настоящий круиз по Галактике.
– Скоро год, как я эти байки слушаю… Сергей смущенно пробурчал что-то неразборчивое, а затем радостно воскликнул:
– Кажется, приближаемся! Поворачивай направо. Покинув отвратительный асфальт, «Москвич» Каростиных запрыгал по грунтовке. За флагманом послушно следовали «Дэу-Принц» Николая и фордовский джип Аркадия. После серии безумных зигзагов они прибыли к месту, очень подходившему под описание. В кабине
«Москвича» запел радиотелефон, и мембрана сказала голосом Аркадия:
– Серега, кажется, мы приехали.
– Похоже на то, – согласился подполковник. Коротенькая автоколонна остановилась перед дощатым забором выше человеческого роста, над которым торчали кроны фруктовых деревьев и длинная черепичная крыша. Диана нажала сигнал, и протяжный гудок бесцеремонно разодрал дикий покой этой глухомани. Потом снова наступила тишина.
– Молчат, – вылезая из машины, удивленно проговорила Диана. – Или там нет никого?
К воротам подходили остальные. Алексей сказал возмущенно:
– Какого же дьявола приглашали?!
– Успокойся, мы прибыли точно по адресу. – Мальвина показывала пальцем на металлическую пластину, неведомым способом прикрепленную к стойке ворот на двухметровой высоте. – Мне знакомы такие штуки, но на Земле их еще не скоро смогут делать. Это – электронный сторож. Здесь живут пришельцы, и они должны нас видеть.
Дурачась, Посвященные принялись размахивать руками и выкрикивать приветствия. Вдруг Сергей вспомнил о письме с указаниями. Вытащив из кармана прибор, он нажал кнопку. Ничего как будто не изменилось. Люди озадаченно разглядывали запертые ворота.
Накануне вечером почтальон принес Аркадию заказную бандероль. Под толстым слоем оберточной бумаги скрывалась плоская пластмассовая коробочка с единственной кнопкой на торце и конверт, внутри которого оказалась подробная инструкция. В тексте, подписанном Гастоном Машеном. говорилось, что гонты просят
Посвященных завтра же, те есть в воскресенье, посетить их дачу в подмосковном поселке Егорьев Посад. Гастон туманно намекал на, необходимость обсудить тяжелую ситуацию, сложившуюся после уничтожения звездолета и лунной базы. В заключение гонт объяснял, что нажатие кнопки на прилагаемом устройстве подаст обитателям дачи сигнал: пришли друзья.
Внезапно ворота распахнулись, и гуманоид, носивший знакомую маску гонгов, махнул им рукой: мол, поскорее заезжайте. Как только машины оказались во дворе, гонты захлопнули ворота и торопливо отвели людей в дом. По дороге Сергей успел разглядеть укрытые за кустами и деревьями два устройства явно неземного происхождения – под листвой блестел золотистый металл странных конструкций, оснащенных коротким толстым стволом.
В горнице приехавших окружили пять пришельцев, одетых в майки-безрукавки и длинные, до колен, шорты. Легкие наряды выставляли напоказ мускулистые конечности, покрытые желтой кожей и жесткими темно-рыжими волосами. Двое инопланетян оказались женщинами, которых выдавала единственная грудь, туго обтянутая тканью майки. Один из гонгов, носивший одежду салатового цвета, раздраженно спросил:
– Как вы нас отыскали?
– Я же предупреждала, что аборигены коварны, – ответила ему дама в бежевой майке и темно-синих шортах, – Наверняка установили наблюдение, когда их посетил…
Последнее слово осталось непереведенным, – очевидно, это было подлинное ультразвуковое имя пришельца, которого люди знали под псевдонимом Гастон. Между собой гонты говорили на своем языке, забыв, что Лабиринт снабдил Посвященных кибернетическими переводчиками. Николай примирительно напомнил, что их приглашал
Гастон. Эти слова вызвали новую вспышку переговоров на ультразвуке. Потом старший из гонгов потребовал вызвать лже-француза, чтобы тот дал объяснения, за каким дьяволом ему понадобились земляне.
Пока искали Гастона, Сергей выразил соболезнование по поводу поражения, которое потерпели гонты в космической битве. Командир пришельцев (следуя примеру следователей предвоенного НКВД, земляне прозвали его Салатовым) ответил: мол, они остались на этой варварской планете, почти потеряв надежду на возвращение.
Затем, оборвав свои жалобы на полуслове, он подбежал к Сергею и осведомился:
– Откуда вы знаете о сражении в космосе? Мы вас не предупреждали, а земные астрономы не могли наблюдать события, которые происходили на фоне солнечного диска!
– Мы следили за этим столкновением из Лабиринта… Подполковник не стал говорить о неудачной попытке нападения на звездолет фурбенов, но Салатовый был удовлетворен и таким усеченным объяснением. Кивнув, он сказал:
– Попробуем опять отсидеться в анабиозных камерах. Может быть, со временем прилетит еще один корабль с Огонто и заберет нас на родину.
– Вы сообщили на Огонто про свое бедственное положение? – поинтересовался
Атилла.
– Мы лишены такой возможности. Устройства межзвездной связи погибли вместе с кораблем и базой. Будем ждать. Рано или поздно наши пришлют новую экспедицию…
Пришел Гастон, твердо заявивший, что никаких писем землянам не посылал, потому что подобного задания не получал, а по собственной инициативе никогда бы не осмелился. Разволновавшись, Салатовый потребовал показать пресловутое послание. Полученное накануне письмо передали гонту, который умел читать по-русски. Когда был оглашен текст, все инопланетяне принялись божиться, что не имеют к этой бумажке ни малейшего отношения.
Неожиданно пришелец, одетый в костюмчик из белой ткани, усыпанной цветастыми узорами, спросил:
– О каком устройстве говорится в письме? Сергей, который и сам начал беспокоиться, сунул руку в карман, нащупывая плоскую коробочку, но тут в комнату вбежал гонт, возбужденно сообщивший, что все электронное оборудование внезапно отказалось работать. Сопровождая эти слова, во дворе что-то громыхнуло – звук был негромкий, но мощный. Словно с небольшой высоты на землю упала тяжелая бетонная плита. Люди и гонты бросились к окнам и увидели, как над забором появились закутанные в черные плащи с капюшонами фигуры, которые держались в воздухе без каких-либо видимых устройств. Фурбены летели к дому, методично постреливая зелеными импульсами дезинтеграторов.
– Разобрать оружие, занять огневые позиции! – скомандовал Салатовый.
Впрочем, было уже слишком поздно, чтобы организовать оборону дачи. Дюжина фурбенов, приземлившись во дворе, двинулась на штурм последнего оплота гонтов.
Обе золотистые установки были уничтожены, не успев ни разу выстрелить. Несколько вооруженных лучевыми пистолетами гонтов открыли огонь из окон идаже сумели поразить одного спрутоящера, но другие фурбены быстро ликвидировали стрелков.
Один из них стоял буквально в трех шагах от землян, когда снаружи ударил конус зеленоватого свечения, превративший окно, часть стены и самого гонта в быстро тающее облако пара, источавшего неприятный запах. Остальные, не пожелав искушать судьбу, побросали бластеры и сдались на милость победителя.
Земляне поспешили отступить подальше от зловещего пролома в стене дачного дома.
– Что будем делать. Сереженька? – заволновалась Диана. – Мы же не прихватили с собой ничего огнестрельного.
– Вообще-то у меня есть пистолет, – меланхолично сообщил Сергей. – Но я не намерен стрелять в этих зубастых и хвостатых каракатиц, которые пока не сделали нам ничего плохого.
Аркадий поддержал друга:
– Нам нет никакой надобности вмешиваться в чужую разборку. Пусть сами выясняют свои отношения!
Психологически ситуация для Сергея оказалась немыслимо тяжелой: вокруг стреляют, кто-то гибнет, кого-то берут в плен, разворачивается очередная драма галактического масштаба, а он вынужден бездействовать, словно наблюдатель ООН.
Остальным же происходящее явно представлялось увлекательным шоу, и они с интересом взирали, как фурбены выстраивают в шеренгу павших духом гонтов.
Командовавший отрядом спрутоящер, оглядев побежденных, проговорил, обращаясь к одному из своих сопланетников:
– Скучное дело, сынок, эти космические войны. Даже пленницами не попользуешься.
– Никак нет, господин генерал! – рявкнул второй фурбен, вешая на плечо дезинтегратор. – Мой дед рассказывал, что в прошлую войну они пробовали и очень даже неплохо получалось. У этих одноглазых есть…
Салатовый, не поднимая головы, сказал:
– Прекратите. Постесняйтесь хотя бы хозяев этого мира.
– От кого бы я слышал призывы к нравственности! – Генерал смотал щупальце тройным кольцом, затем резко распрямил, хлестнув гонта в пах. – Можно подумать, что вы сами их когда-нибудь стеснялись. Хозяева планеты еще не знают, как вы пытались использовать их в своих целях.
Скорчившийся от боли командир гонтов не остался в долгу и напомнил, что фурбены тоже обманули землян, подкинув фальшивое письмо и прибор, включение которого парализовало всю аппаратуру в радиусе сотни шагов. Спрутоящер охотно подтвердил:
– Да, мы сделали это, и результат оказался великолепным. Абориген нажал кнопку, и немного позже заработал глушитель электронных колебаний. Как мы и предвидели, за это время вы провели землян в дом.
Сергею надоела роль безмолвного свидетеля при диспуте старших братьев по разуму, и он напористо заметил:
– Мне кажется, на звездолете не должно быть места для нескольких генералов. Вероятно, мы с вами уже встречались.
– Встречались, – согласился начальник военной части. – Причем это произошло при довольно печальных для вас обстоятельствах.
Пока они пикировались, конвоиры увели пленных гонтов, а в комнату то и дело входили новые фурбены, подносившие какое-то оборудование. На полу в центре просторного помещения вырастала установка непонятного предназначения и головоломной конструкции. Сергею такая активность показалась подозрительной, однако подполковник не слишком обеспокоился, поскольку был уверен, что Лабиринт прикроет их от любой неприятности.
Демонстративно не обращая внимания на сооружение, которое монтировали спрутоящеры, он осведомился:
– А как вы поступите с остальными гонтами?
– Откуда же возьмутся «остальные»? – удивился генерал.
– Наверняка у них были резидентуры в других странах.
– Были, – согласился фурбен. – Но мы нанесли удар в момент, когда все уцелевшие гонты собрались на этой даче. Одноглазые собирались вылететь в
Антарктиду, где оборудован бункер с анабиозными камерами.
Мальвина задумчиво проговорила:
– Я слышала кое-что интересное. Что-то насчет провокации, в которую они пытались вовлечь землян.
– Истинная правда, пытались, – согласился начальник военной части. -
Наверное, вы заслужили право узнать эту грязную историю.
История действительно оказалась грязной. Потерпев поражение в космических сражениях последней войны, гонты решили отыграться на другом фронте. Недели две назад они подстроили побег нескольких пленных фурбенов. Добравшись до своих, те доложили командованию о разговорах, которые в их присутствии вели гонты на своей лунной базе: дескать, циклопы заключили полномасштабное соглашение с правительствами ведущих держав Земли, и вскоре вся экономика человечества развернет массовое производство сверхмощного оружия, соединяющего достижения
Огон-то и Троклема. На следующем этапе сотрудничества многомиллионные армии людей должны были телепортироваться через Лабиринт на фронт и атаковать колонизированные спрутоящерами планеты… Посредством этой дезинформации гонты предполагали отвлечь крупные соединения флота Фурбенты на военные операции против Солнечной системы. В таком случае у одноглазых гуманоидов появлялся реальный шанс нанести серию ощутимых ударов по ослабленной группировке противника на главном стратегическом направлении.
– Кроме того, они намекнули, что много интересных сведений стало известно людям, принимавшим участие в контакте полувековой давности. Поэтому нам пришлось выделить специальный отряд, который должен был похитить потомков Михаила
Каростина, Романа Недужко и Сталена Биберева.
– Зачем вам понадобились мои родственники? – не понял Сергей.
– Нужные сведения могли сохраниться в вашей генетической памяти.
Николай сказал, покачивая головой:
– Значит, вы решили бомбить Землю только из-за гонтовской провокации?
– В основном из-за этого, хотя нам был очень нужен действующий вход в
Лабиринт, – на удивление откровенно ответил спрутоящер. – Однако, просканировав содержимое вашей памяти, мы узнали, что на самом деле гонты отказались предоставить людям современную технологию, а военное оборудование Троклема существенно уступает оружию Фурбенты. Если, конечно, не считать внепространственного транспорта. Поэтому я принял решение пощадить вашу планету… – Он встал к пульту таинственной конструкции, загромоздившей центр комнаты. – Планету, но не вас лично. Ваша команда перебила слишком много фурбенов, а потому должна быть наказана.
Вооруженные пришельцы одновременным движением вскинули дезинтеграторы, направив конические стволы на семерку землян. Генерал скороговоркой огласил приговор: смертная казнь за систематическое противодействие вооруженным силам
Фурбенты. Последовал залп. Полупрозрачные зеленые потоки разрушительной энергии обрушились на Посвященных, но бессильно угасли в своевременно возникшем куполе силового поля. На установке, возле которой суетился генерал, остервенело перемигивались сигнальные огоньки и заметались на голограммах сплетенные разноцветные ленты.
– Как я и предполагал, ваш робот открыл многомерный тоннель, чтобы защитить своих друзей, – торжествующе вскричал главный военачальник фурбенской экспедиции. – Тем самым Лабиринт оказался открытым и был поражен нашим компьютерным вирусом… Эй, что там происходит?!
Внезапно все вооруженные фурбены сложили на пол свои дезинтеграторы и отступили к двери. Разъяренный генерал завертел головой и принялся орать, требуя от подчиненных вернуться на предписанные позиции, однако никто даже не попытался выполнить его приказ.
На фоне стены засветился знакомый красный квадрат, и в горницу вступили телепортированные со Станции роботы. Из динамиков одного из андроидов раздался голос Координатора:
– ГЕНЕРАЛ. ВАШ ПЛАН ЗАХВАТИТЬ КОНТРОЛЬ НАД СТАНЦИЕЙ ЗЕМЛЯ ПРОВАЛИЛСЯ. ФУРБЕНСКИЕ ВИРУСНЫЕ ПРОГРАММЫ ДЛЯ МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ОПАСНЫ. ЕСЛИ ВЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛИ, ТО СООБЩАЮ. ЧТО ВЗЯЛ ВАС В ПЛЕН.
Спрутоящер промолчал, не реагируя на насмешку. Сергей догадался, что весь дом оказался под мощным прессингом массового гипноза и теперь ни один гонт или фурбен не способен сделать шага против воли роботов Лабиринта. Подполковник предполагал, что при необходимости аппаратура Станции точно так же подавит и волю Посвященных.
Вокруг людей снова началось активное движение. Дверь открылась, впустив несколько десятков инопланетян обеих рас. У одной стены выстроились пришельцы с
Фурбенты, у другой – циклопы с Огонто. Те и другие стояли в напряженных позах, почти не шевелясь. Когда построение было закончено, робот продолжил:
– ВЫ СЛИШКОМ БЕСЦЕРЕМОННО ВЕЛИ СЕБЯ НА ЧУЖОЙ ПЛАНЕТЕ. ПОПЫТКА ВТЯНУТЬ ЗЕМЛЮ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО В КОСМИЧЕСКУЮ ВОЙНУ БЫЛА АМОРАЛЬНОЙ С ЛЮБОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ.
Салатовый возразил, оправдываясь:
– Такова обычная практика в отношениях между великой державой и карликовым государством. Фурбенский генерал поддержал циклопа:
– Представьте себе, что вашим СВР, или ЦРУ, или «Интеллидженс сервис» понадобится провести активные мероприятия в какой-нибудь Зимбабве. Вряд ли резиденты этих организаций станут дотошно соблюдать местные законы.
– Земля – это не Зимбабве! – возмущенно выкрикнула Диана.
– Земля – это не только Зимбабве, – уточнил Сергей.
– У ЗЕМЛИ ЕСТЬ МОГУЩЕСТВЕННЫЙ ЗАСТУПНИКА – возобновилось урчание Координатора. – ВЫ ДОПУСТИЛИ РОКОВУЮ ОШИБКУ, ЗАМАХНУВШИСЬ НА ЛАБИРИНТ. ТЕПЕРЬ ОБЕ ЭКСПЕДИЦИИ ПОНЕСУТ НАКАЗАНИЕ.
Суперробот объявил свое решение. Гонты останутся на Земле в анабиозных камерах своего антарктического бункера. Спрутояшеры должны вернуться на звездолет и немедленно стартовать восвояси. Чтобы закрыть вопрос, аппаратура
Станции спроецировала голографический сюжет: троклемский корабль включил на несколько секунд главный двигатель, и фотонное копье длиной в два миллиона километров ударило точно в астероид, под скалами которого скрывалась роботизированная база «летающих тарелок». База испарилась вместе с крохотной планеткой.
Загипнотизированные инопланетяне анемично выразили согласие с вердиктом
Координатора и, оставив всю технику, направились к своим летательным аппаратам.
Эту идиллию чуть не испортил Атилла, завопивший:
– Их нельзя так просто отпускать! Они обещали информацию о цивилизациях, с которыми встречались.
Алексей и Аркадий добавили, что пленные должны выплатил» полную информационную контрибуцию – все сведения, которые хранятся в базах данных обеих экспедиций. Координатор любезно назвал землян наивными простаками и добавил:
– НЕУЖЕЛИ ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО Я САМ НЕ СПОСОБЕН ПОЗАБОТИТЬСЯ О ТАКИХ НЮАНСАХ? РОБОТЫ УЖЕ ЭВАКУИРОВАЛИ АРХИВ ЭТОЙ ДАЧИ – ПОЛНУЮ БИБЛИОТЕКУ ОГОНТО, А ТАКЖЕ ИНФОРМАЦИЮ, КОТОРУЮ ГОНТЫ ЗАХВАТИЛИ НА ТРОФЕЙНЫХ МАШИНАХ ФУРБЕНТЫ.
Сергей подумал, что еще полвека назад Лабиринт экспроприировал монументальную энциклопедию, хранившуюся на острове Туару, о чем не удосужился поставить в известность Посвященных. Глупо было даже спрашивать, поделится ли
Координатор трофейной информацией. Наверняка сообщит лишь то, что сочтет нужным…
Неожиданно один из фурбенов направился в сторону людей. Поскольку роботы не остановили его, Сергей сделал вывод, что Мозг Станции знает о намерениях спрутоящера и не считает последнего опасным. Остановившись, недоходя несколько шагов, пришелец проговорил:
– Меня зовут Здем Данам. Я – начальник научной части экспедиции. Кажется, кто-то из вас побывал на нашем звездолете.
– Ну, все мы там побывали, – проворчал Аркадий. – Не могу сказать, что у меня остались приятные впечатления.
Мальвина захихикала, кивая на пришельца:
– Если бы ваша миссия увенчалась успехом, у него не осталось бы даже неприятных впечатлений.
Терпеливо выслушав их реплики, фурбен сказал:
– К вам в плен попала моя жена, и вы оставили в живых ее и нашего будущего малыша. – Спрутоящер низко поклонился, расстелив по полу щупальца. – Я хотел выразить свою признательность за эту милость и заверить: когда мы вернемся и расскажем о случившемся, многие на Фурбенте станут симпатизировать вам. Никто из нас не предполагал, что существа, стоящие на столь низком уровне цивилизованности, способны проявить такое благородство по отношению к врагу…
Еще раз благодарю.
Резко повернувшись, он вышел из комнаты. Глядя ему в спину, земляне пытались понять, как следует расценить эту тираду. Кажется, спрутоящер все-таки хотел сделать людям комплимент.
А Сергей подумал, как прав был имевший дар ясновидения, но нелюбимый ныне деятель, сказавший много десятилетий назад: «Гонты нам не друзья. Фурбены нам тоже не друзья. И те и другие безразличны к нашим делам. Мы пока разговаривали только с гонгами, и гонты рассказывали много всяких ужасов о кровожадных фурбенах. Если бы мы поговорили с фурбенами, то услышали бы такие, же страшные рассказы о жестоких и кровожадных гонтах… Пусть дадут нам знания, которыми располагают и могут отправляться домой. Мы не питаем к ним злых чувств…»
Никто из Посвященных в самом деле не испытывал ненависти к этим существам.
Впрочем, Посвященные не испытывали к ним и особо дружеских чувств.
Когда решали, в каком ресторане отпраздновать успешные операции последних дней. Барханов непринужденно предложил программу многоэтапного загула по самым шикарным злачным местам обоих полушарий.
– По-моему, ты вполне освоился в нашей компании, – весело прокомментировал Николай.
В ответ Атилла сверкнул улыбкой. Потом вдруг сделался немного грустным и признался:
– Все бы ничего, только воевать надоело. Иногда тянет обратно в науку.
– Одумайся, несчастный! – Аркадий замахал на старого друга обеими руками.
– Хочешь верь, хочешь нет, но моя жизнь нынче стала страшнее фильма ужасов. Что бы я ни предложил в печать – за спиной мгновенно начинают шушукаться: дескать, Турин ни черта сам не делает, только у инопланетян переписывает. – Он вздохнул.
– Я уже устал объяснять этим идиотам, что не собираюсь предавать огласке научные достижения троклемской цивилизации. И уж, во всяком случае, не стану выдавать их за свои труды.
Аркадий не преувеличивал. Он и в самом деле не публиковал сведения, добытые с помощью Лабиринта. К сожалению, об этом знали только Посвященные. Остальные же сослуживцы и прочие сопланетники не слишком верили, что человек, получивший доступ к бесценным базам данных иного разума, сумеет удержаться от соблазна и не согрешит хотя бы самым безобидным плагиатом… Неудивительно, что каждая научная работа физика Турина привлекала столь пристальное внимание коллег-ученых, журналистов, политиков, а тем более рыцарей плаща и кинжала.
– Но главную-то свою теорию – о многомерной Вселенной – ты ведь наверняка предъявишь всему миру, – уверенно заявила Диана.
– Не факт, сестренка, не факт… – Аркадий покачал головой. – Боюсь, не стоит человечеству прежде времени получать такое страшное оружие.
– Какое же это оружие?! – хохотнул Николай. – Абстрактная физическая теория.
– Теория относительности тоже казалась абстрактной, – огрызнулся физик. – Только из уравнений Эйнштейна вытекала очень симпатичная формула: «Е-большое равно эм на цэ в квадрате? А в результате – весь спектр ядерных боеприпасов.
Будучи профессиональным милитаристом, прагматичная Пасари напомнила, что именно сверхмощное оружие – то самое, в чем сейчас нуждается Земля.
– Хватит! – строгим голосом потребовал Сергей. – Приказываю не отвлекаться на ерунду. Сегодня перед нами стоят совсем другие задачи,
Атилла сказал ободряюще:
– Выше голову, командир. Подумай, сколько мы сделали за эти дни после возвращения из Лабиринта. От угрозы из космоса избавились, мафию выпороли по первому разряду, да и в Иерусалиме шороху навели!
– Да уж, это был настоящий киончдернето… – смутившись, Мальвина поспешила перевести непонятный троклемский термин: – Это был классический блицкриг.
– Кстати, как там пленные, которых в ЦЭШе взяли? – спросил Николай.
Немного оживившись, Сергей рассказал, что Эфраим Ди-Визель и Эндрю Хенсон провели два дня в ФУОПИ, где из них выдавили море бесценной информации. Затем обоих без шума высадили из машины у подъезда американского посольства. Как и следовало ожидать, страны Запада воздержались от протестов – иначе кое-кому пришлось бы сознаться в попытках установить монопольную власть над Лабиринтом.
– Плевать на показания этих шпионов, – пренебрежительно сказал Аркадий. – Самые ценные сведения остаются в нашем распоряжении.
Трофейная информация действительно оказалась поразительно интересной. На видеокассетах и компакт-дисках, вывезенных из Иерусалима и Чечни, оказались не только результаты шпионских операций, но и списки банковских депозитов, хранящих деньги криминальных синдикатов и различных секретных ведомств. По установившейся традиции, Посвященные не стали делиться подобными находками, а просто перевели многозначные суммы на счета концерна «Черный поиск». В ближайшее время эти деньги вольются в наукоемкие отрасли отечественной экономики.
– Будем надеяться, что хоть таким способом поможем заводам выжить, – не слишком уверенно сказал Николай. – Сначала военную промышленность вытянем из пропасти, а там…
– Там видно будет. – Сергей вздохнул. – Я, мужики, вот что думаю… Мы наложили лапу на кучу научно-технических документов, которые ЦЭШ наворовал по всему миру. Попробуем использовать эти изобретения на тех предприятиях, акции которых нам достанутся.
– Маловато у нас деньжат, – печально заметил Аркадий. – На такие дела требуется капитал посолиднее.
Алексей напомнил, что никто не запрещает им вернуться к давнему занятию «черным поиском». Только с испанских парусников, затонувших на полпути из Америки, можно было бы поднять до сотни тонн золота, серебра и драгоценных камней. А ведь был еще рейдер «Валгалла» в той же Атлантике, были английские купеческие корабли в Индийском океане, были пиратские клады на островах Тихого океана и Карибского моря.
– И снова мы вернулись к разговору об оружии, – уныло подметила Диана. – Ребята, это – наш крест. Хотим мы того или нет, но придется забыть про турне по бразильским кабакам. Наш первейший долг – поговорить по душам с собакой Координатором. Хватит ему безобразничать.
Стена украсилась огненно-алым контуром, очертившим вход на Станцию, и люди снова вступили в Лабиринт.
Для начала Посвященные поинтересовались, что удалось найти в хранилищах информации, конфискованныху гонгов и фурбенов. Мозг Станции выдал на экраны подробный отчет по основным разделам знаний и прокомментировал: мол, в таких-то научно-технических областях Огонто и Фурбента продвинулись дальше троклемидов и вешша, а в других пока отстают.
Но главной сенсацией оказалось известие, что исследователи двух враждующих рас открыли в своих секторах несколько видов разумных существ. Все они жили на планетах, где не имелось троклемских Станций, а потому эти цивилизации не были известны роботам Лабиринта. Кроме того, изучая системы соседних звезд, экспедиции обеих цивилизаций обнаружили следы пребывания пришельцев из еще более далекой галактической глубинки.
Однако Мозг Станции не сумел продемонстрировать материалы, добытые у инопланетных гостей Земли. Робот сообщил, что Координатор изъял всю информацию о самых ценных находках.
– Капризы продолжаются! – Сергей рассвирепел. – Мозг Станции, немедленно дай связь с Координатором.
– Отставить связь, – сказала Диана. – Мы сами навестим Большую Гостиную.
– В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ИНФОРМАЦИЯ АНАЛИЗИРУЕТСЯ. – сказал Координатор. – ПО ОКОНЧАНИИ РАБОТЫ Я ПРЕДСТАВЛЮ ПЕРСОНАЛУ ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ.
Потеряв терпение. Посвященные заговорили на повышенных тонах, однако суперробота это обстоятельство ничуть не смутило. Квазиразумный упрямец продолжал повторять, что в ближайшее время люди могут не рассчитывать на знакомство со сведениями, которые собрали космические разведчики фурбенов и гонгов.
– Ну что нам с ним делать? – вопрос Аркадия прозвучал чисто риторически. – Эта псевдоживая образина издевается над нами самым наглым образом.
– НЕ СЛЕДУЕТ ПОНИМАТЬ СИТУАЦИЮ СТОЛЬ ПРЕВРАТНЫМ ОБРАЗОМ, – укоризненно отозвался Координатор. – УВЕРЯЮ ВАС, МОЯ БАЗОВАЯ ПРОГРАММА НЕ ДОПУСКАЕТ НЕПОДЧИНЕНИЯ УКАЗАНИЯМ ПЕРСОНАЛА.
– Как же не допускает, если ты отказываешься выполнять прямой приказ! – снова взорвался Сергей.
Неожиданно в Большой Гостиной раздался смешок. Продолжая усмехаться, Атилла сказал:
– Кажется, я сообразил, в чем туг дело… Координатор, ответь: существует ли в твоей базовой программе пункт, согласно которому определенная информация признается секретной для Персонала?
Координатор не ответил, чего с ним прежде не случалось. Подождав немного.
Барханов понимающе хмыкнул и продолжал говорить таким тоном, словно размышлял вслух:
– Молчание – знак согласия, не так ли? Вероятно, троклемские руководители учитывали возможность особо ценных находок такого рода. Поэтому в пресловутую базовую программу должны были ввести строгое указание – отстранить Персонал от исследования подобных объектов.
– Какой смысл засекречивать информацию от Персонала? – не поняла этой логики Диана.
– Все правильно, – сказала Пасари – Мальвина. – Очевидно же, что высокоразвитая внетроклемская цивилизация – это склад ценнейших сведений, которые могут иметь военное значение. Думаю, научному Лабиринту было запрещено заниматься такими находками. Насколько я понимаю логику наших предков, информация о цивилизациях, соизмеримых по мощи с Троклемом, должна была полностью переправляться в центр исследований. Позже высшие научные учреждения Троклема посылали специальную экспедицию, укомплектованную специалистами, которые имели допуск к материалам особой секретности.
Поскольку Координатор продолжал отмалчиваться, люди принялись убеждать его, что старые запреты потеряли смысл в момент гибели Троклема и центра исследований и что теперь именно Координатор Девятой Ветви фактически выполняет функции центра исследований. Поэтому, уговаривали робота земляне, они. Посвященные, имеют полное право внести в базовую программу необходимые изменения. После долгих уговоров квазиразумный заявил:
– ВАШИ ДОВОДЫ РАЗУМНЫ. ВЫПОЛНЯЯ ПРИКАЗ ПЕРСОНАЛА, Я АННУЛИРУЮ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПУНКТЫ БАЗОВОЙ ПРОГРАММЫ. ПРЕДЛАГАЮ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ ИНФОРМАЦИЮ, КОТОРОЙ ВЫ ТАК ИНТЕРЕСУЕТЕСЬ.
Несколько десятилетий назад экспедиции Огонто и Фурбенты приступили к изучению объектов в созвездии Змееносца. На некоторых планетах этих систем астронавты отыскали автоматические установки, занятые сбором и обработкой информации, которая затем отсылалась на материнскую планету. Проследив ориентацию передающих антенн, удалось определить, что роботы направляют сигналы в звездное скопление Змееносец-FJ, удаленное от Солнечной системы примерно на двести тридцать – двести семьдесят световых лет.
После непродолжительных усилий как спрутоящеры, так и циклопы сумели наладить диалог с компьютерными комплексами этих станций. Роботы выдали довольно скупую информационную справку, из которой следовало, что в Змееносце-FJ господствует раса существ, именующих себя авикаузы. Внешне авикаузы отдаленно напоминали австралийских броненосцев, однако передвигались вертикально, то есть на двух задних ногах. Их покрытые жесткими панцирями тела имели рост от двух с половиной до трех метров.
Разумные обитатели Змееносца-FJ путешествовали в космосе уже шестьсот лет, причем около четырех столетий назад отправили первую межзвездную экспедицию.
Долгое время основное внимание ^броненосцев» было поглощено вывозом на пригодные для жизни миры избыточного населения их родной планеты Авика. Решение этой задачи облегчалось компактностью скопления – среднее расстояние между звездами не превышало полутора световых лет. Иными словами, корабли с колонистами, даже не развивая субсветовых скоростей, достигали соседних миров всего за три-четыре года.
Лет сто назад авикаузы справились с демографическим кризисом и направили свою активность за пределы скопления. Корабли-разведчики панцирной расы методично обследовали системы соседних звезд, все дальше уходя от Авики. И гонты и фурбены направили свои звездолеты в сторону Змееносца-FJ. надеясь установить контакт с могущественной цивилизацией авикауз. Интерес к такому контакту многократно усиливался гипотезой о том, что «броненосцы» разработали технику почти мгновенной межзвездной связи, посылая сигналы в виде потоков тахионов – частиц, движущихся значительно быстрее, чем свет.