Голос мужа в трубке весело произнес:
– Дианка, дома сидишь? Давай руки в ноги и мотай в бутовскую берлогу.
Чтобы к шести часам там была.
– А в чем дело? – заинтересовалась она. – Я как раз котлеты задумала.
– Делай, что говорят старшие по званию, и не задавай лишних вопросов, – загадочно ответил Сергей. – Запомни: в восемнадцать ноль-ноль мы все должны быть на той квартире.
Загудели торопливые гудки отбоя. Она пожала плечами.
Это не было похоже на Сережу, но мало ли чего он задумал. «Ладно, поужинаем полуфабрикатами, – решила Диана. – Оно и к лучшему – останется время поработать над рукописью». В любом случае новость относилась к приятным: постоянно перегруженный служебными делами муж редко возвращался домой так рано.
До женитьбы у обоих имелась собственная жилплощадь. Диане осталась от деда роскошная трехкомнатная квартира в «сталинском» небоскребе, а Сергей купил себе двухкомнатную квартиру нового проекта в Южном Бутове. Жилье в центре было комфортнее, а дом в Бутове – ближе к гарнизону части, которой командовал подполковник Каростин. Поэтому они жили попеременно то там, то здесь.
В начале пятого, загнав «Москвич» в подземный гараж, Диана отоварилась в ближайшем гастрономе и, нагруженная как тяжеловоз, с трудом доволокла к лифту две битком набитые хозяйственные сумки. Не успела она распределить все эти кульки, банки, пакеты и бутылки, как замурлыкал телефон. Звонил Аркадий.
– Еле нашел тебя, – сообщил физик. – Ни на одной квартире не отвечаете, и благоверному твоему в штабе не сидится. Надо вам сотовой «Моторолой» обзавестись, все-таки двадцатый век на исходе.
– Я только-только вошла. А сотовые, если верить прессе, излучают какие-то волны, от которых рак мозга случается.
– И до меня эти ужасы доходили… Скажи, сестренка, хозяин твой вернулся из гор Ичкерии далекой?
– Еще позавчера. Обещал скоро быть.
– Значит, все в порядке, – обрадовался Аркадий и непонятно добавил: – А то я, грешным делом, розыгрыш заподозрил. В общем, через часик мы с Надеждой подвалим. Не против?
– Конечно, приезжайте. Сто лет не виделись. Она занялась ужином и не заметила, как пролетело время. Около половины шестого, когда салат был уже нарезан, а куриные ляжки и грудки покрывались майонезной коркой в жару духовки, явились Турины. Не обращая внимания на язвительные подначки Аркадия, женщины всласть обсудили свежие московские сплетни из жизни богемно-политической тусовки, поговорили о новостях моды, о последних фильмах, книгах, концертах и спектаклях. Короче говоря, начатая утром статья для «Вопросов политологии» не продвинулась ни на строчку.
Наконец Аркадию надоело слушать бабьи глупости, и он решительно изменил течение беседы:
– Сестренка, ты у нас лучше всех историю знаешь. Скажи, пожалуйста, был в советском флоте линейный корабль по имени «Халхин-Гол»?
– Не было у нас такого линкора, – уверенно ответила Диана. – «Хасан» был, – по-моему, эсминец или десантный корабль. А в чем дело?
Аркадий коротко пересказал свой недавний разговор с Бархановым. Диана категорично повторила: все крупные корабли наперечет, крейсеров или линкоров с таким названием в предвоенные годы не существовало – это точно. От царского флота советская власть унаследовала четыре дредноута на Балтике и столько же на
Черном море, причем от черноморских остались одни лишь приятные воспоминания.
«Императрицу Марию» подорвали германские диверсанты, «Императора Александра III» увели в североафриканский порт Бизерта отступающие врангелевцы, а «Императрицу Екатерину Великую» сами красные потопили возле Новороссийска, чтобы корабль не достался наступающим немцам.
– Ты говорила про четвертый линкор, – напомнил Аркадий.
– «Императора Николая Первого» только начали строить, а после Гражданской войны не было ни средств, ни желания завершать работы. От большого ума корпус линкора просто разрезали на металлолом. Кстати, точно так же большевики поступили и с четверкой гигантских линейных крейсеров типа «Измаил»…
– Знакомая история. – Аркадий ехидно усмехнулся. – Пару лет назад в Николаеве пустили под нож атомный авианосец.
Диана кивнула – ситуация в обоих случаях была идентичной по степени кретинизма. Затем она продолжила:
– После всех упомянутых событий в составе Красного флота осталось только три балтийских дредноута, их названия известны: «Марат», «Парижская Коммуна» и «Октябрьская Революция». На четвертом, «Фрунзе», в двадцатые годы случился сильный пожар. Линкор с грехом пополам подлатали только к началу Отечественной войны. Но тогда уже стало ясно, что корабли такого типа морально устарели, поэтому «Фрунзе» в строй так и не вступил. Другое дело, что в конце тридцатых начался монтаж новых линкоров типа «Советский Союз», однако ни один из них не был достроен, а потому не мог вести бой с японцами в декабре сорок первого.
Обдумав ее короткую лекцию, Аркадий предпринял последнюю отчаянную попытку спасти бархановскую легенду:
– Мой приятель говорил о другом. Вроде бы дедушка Сталин купил тот линкор в Штатах.
– Чушь собачья! – отрезала она.
Ее всегда раздражали дилетанты, пытавшиеся переписать историю.
Действительно, накануне войны делались попытки усилить флот, покупая корабли за границей. Немцы перегнали в Кронштадт недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов», а итальянцы построили знаменитый лидер «Ташкент». Американские же власти наотрез отказались продавать Союзу боевые корабли – таков хорошо известный исторический факт.
– Если интересуешься подробностями, почитай мемуары адмиралов Исакова и Кузнецова, – посоветовала Диана.
– Не стоит, мне достаточно твоих объяснений. – Аркадий грустно вздохнул. – Значит, липа… Обидно. Интересная была легенда.
– Вся их уфология основана на фальшивках, – фыркнула Надя.
Беседу оборвал телефон. Звонил глава семьи, раздраженным тоном осведомившийся, за каким дьяволом Диана передала ему через дежурного по части, чтобы он обязательно был дома в шесть часов.
– Ты же знаешь, что я до восьми никак не могу вырваться, – сердито выговаривал подполковник.
– Путаешь, любимый, – беззаботно ответила Диана. – Ты ведь сам позвонил мне на городскую квартиру и сказал…
После недолгих препирательств они наконец сообразили, что ситуация не так проста. Получалось, что некто разговаривал с Дианой голосом Сергея, а с дежурным по штабу «Финиста» – голосом Дианы. В обоих случаях таинственные голоса предлагали собеседнику явиться на бутовскую квартиру не позднее 18.00.
Подполковник всерьез встревожился, заподозрил неладное и сказал, что с минуты на минуту выезжает, только автомат прихватит. Он не любил встречать неизвестность с пустыми руками.
Когда растерянная Диана, положив трубку, пересказала гостям содержание разговора, Надя Турина произнесла обеспокоенно:
– Может быть, и мне звонил не Серега…
– Тебе? – не поняла Диана.
– Ну да. Ты думаешь, почему мы нагрянули к тебе без приглашения? Позвонил кто-то, голос был очень похож на Сережин… Сказал, чтобы мы бросили все дела и быстро ехали сюда. Еще предупредил: тебе не говорить, что это он нас пригласил, – вроде бы какой-то сюрприз намечается… Ой, ребятки, не к добру это…
Электронный хронометр телевизора показывал 17.57. Все пребывали в замешательстве, догадываясь, что неизвестный имитатор голосов неспроста пытался заманить их в одну точку пространства-времени. Первым опомнился Аркадий:
– Сестренка, оружие есть?
– Этого добра сколько угодно… – Диана просияла.
Метнувшись в спальню, она дрожащими пальцами набрала код электронного замка. Сейф распахнулся, представив их взглядам лоснящиеся смазкой стволы, рифленые рукоятки и полированные приклады. Аркадий схватил самозарядный охотничий карабин с оптическим прицелом, его супруга деловито загоняла в магазин винчестера пулевые и картечные патроны двенадцатого калибра, а Диана предпочла миниатюрный пистолет ПСМ, которым обзавелась в какой-то прошлогодней переделке.
– Если ворвутся через дверь, будем бить из всех стволов по тамбуру, там узко, противнику трудно развернуться, а у нас ни один заряд мимо не ляжет, – наставлял женщин Аркадий. – Только старайтесь держаться за углом коридора.
Диана стояла с пистолетом в руке посреди гостиной спиной к окну. Вдруг глаза смотревшего на нее Аркадия странно округлились и расширились, после чего физик стал медленно поднимать оружие. Одновременно раздались два звука: позывные
«Новостей» первого канала и деликатный стук в окно. Обомлев – кто мог стучать в окно двенадцатого этажа! – Диана рывком обернулась, вскидывая ПСМ.
Вид сквозь окно потряс ее, поскольку сильно смахивал на ожившее полотно художника-неомодерниста. Знакомая панорама жилого массива колыхалась, словно где-то рядом работала мощная печка, гнавшая потоки горячего воздуха. А в центре висел, плавно покачиваясь, ребристый красно-желтый шар размером с баскетбольный мяч. Диана никак не могла сообразить, что полагается делать в такой ситуации – стрелять без предупреждения или все-таки прятаться, но тут позади нее Аркадий проговорил с облегчением:
– Девчонки, это же привет от Координатора. Какой-то робот Лабиринта висит в антигравитационном поле, оно и искажает линии световых лучей.
Полосатый шар завибрировал сильнее, нетерпеливо постукивая ребром о стекло, будто просил поскорее пустить его внутрь. Диана, наконец придя в себя, отворила окно. Робот-шар вплыл в квартиру, выкинул из своих внутренностей небольшой серебристый цилиндрик, затем вылетел наружу и, резко набрав высоту, скрылся из виду. На дисплее таймера цифры 18.01 сменились на 18.02.
Физик уже откручивал крышечку цилиндра. В контейнере оказался свернутый трубочкой лист эластичного материала, покрытый ровными строчками значков «академического» шрифта. Диана непослушными руками закрыла окно на задвижку, и в это время опять зазвонил телефон. Трубку взял Аркадий.
– Привет, старик, – сказал он хриплым голосом. – Это ты или твой электронный двойник?.. По лексике вижу, что ты… Можешь не беспокоиться, недоразумение вроде бы уладилось. Нас навестил робот из Лабиринта, – во всяком случае, мне так кажется… Нет, ничего не говорил, оставил письмо и сорвался не попрощавшись… Да-да, говорю тебе, у нас все в порядке, сейчас будем читать…
Наверное, объясняет, я надеюсь… – Он выслушал очередную реплику собеседника и расхохотался: – Конечно, взвод с пулеметами не понадобится. Но сам приезжай, мы жрать хотим, а без хозяина за стол садиться неловко… Ну давай, ждем.
Положив трубку, Аркадий веселым тоном сообщил, что Серега чуть было не ударился в панику и готов был мчаться сюда защищать любимую супругу, прихватив с собой механизированную колонну с крупнокалиберной ракетной установкой. Впрочем, сам физик, несмотря на показную бодрость, карабин держал по-прежнему на боевом взводе. Так, с оружием в руках, они и принялись читать послание из параллельного пространства.
«Посвященным от Координатора Девятой Ветви научно-транспортного Лабиринта
ОТЧЕТ О СИТУАЦИИ ЗА ПЕРИОД МАРТ-АВГУСТ
Я не мог связаться с вами прежде ввиду экстремального осложнения ситуации на участке Станции Земля. В результате деятельности нескольких группировок на вашей планете и в ее окрестностях установлено большое количество детекторов, способных обнаружить и запеленговать участки выхода видеоканалов и транспортных тоннелей, проложенных со Станции. Любая многомерная линия, выдвинутая роботами Лабиринта в обычное пространство, будет немедленно обнаружена.
Даже возможностей земных систем электронной техники достаточно, чтобы расшифровать внутренние коды такого канала. После раскодировки в линию может быть введен сигнал-вирус, который должен подчинить поступающим извне приказам компьютерную систему управления Станцией. Поэтому я приказал Мозгу Станции Земля прекратить любые выходы на ту часть поднадзорной планеты, где отмечено размещение детекторов. По той же причине я был вынужден временно прекратить защиту Посвященных генераторами силовых полей. В настоящее время обзору и транспортировке доступны лишь отдельные участки Земли, причем все эти регионы слабо заселены и расположены вдали от важных политических центров.
Уточнение. В случае внедрения на Станцию указанных вирусов Мозг Станции будет полностью подчинен и станет выполнять лишь те команды, которые исходят от группировки, разработавшей данную вирусную программу. Тем самым сначала пораженная Станция, а затем и вся Ветвь Лабиринта окажутся в распоряжении посторонних сил. Базовая программа не предусматривала защиту от подобного нападения. Мне требуется, по оценкам, не менее двух-трех месяцев, чтобы переоборудовать Станцию Земля усовершенствованной аппаратурой, внешние каналы которой будут защищены от детектирования и вирусной атаки.
Сегодня у меня сохранился единственный способ передавать вам какую-либо информацию. Я могу телепортировать небольшой летательный аппарат на высоту порядка 2000 километров, где отсутствуют неприятельские детекторы. Затем посадочная капсула, подключившись к местным коммуникационным линиям, переговорит с некоторыми из Посвященных. В назначенном месте будет передан данный текст.
Поскольку я не уверен, удастся ли благополучно передать письмо, через несколько дней другой робот приблизится к орбитальным платформам «Мальвина» или «Натали», принадлежащим фирме «Небесное Око». При этом будет возможен двусторонний обмен информацией.
Сообщаю дополнительные сведения о противнике. В настоящее время вход в Лабиринт, независимо друг от друга пытаются открыть как земляне, так и представители двух внеземных цивилизаций, тайно прибывших на вашу планету, Из землян наибольшую угрозу представляет оперативное подразделение, созданное Агентством Национальной Безопасности США (АНБ), Центральным разведывательным управлением США (ЦРУ) и израильским Институтом военной разведки и специальных задач (Моссад). Это подразделение развернуло Центр электронного шпионажа (ЦЭШ) в одном из корпусов Иерусалимского технологического института.
Основную работу по расшифровке кодов и внедрению вируса осуществляют профессор факультета компьютерных наук Шломо Лееман и студент того же факультета Ехуд Полант.
Уточнение. Текст вирусной программы имеется только у профессора Леемана, т.к. израильская спецслужба отказалась поделиться этой разработкой с американскими союзниками.
Предлагаю продумать варианты нейтрализации иерусалимского ЦЭШ – такая операция существенно снизила бы опасность, нависшую над Лабиринтом. Остальные звенья объединенной опергруппы АНБ – ЦРУ – Моссад заняты поиском приемопередатчиков на разных континентах, однако такие акции не представляют серьезной угрозы, поскольку приемопередатчики укрыты на глубинах порядка 3-4 километров в труднодоступных горных районах.
Значительно большая опасность исходит со стороны внеземных противников. На протяжении первой половины текущего года в Солнечную систему прибыли межзвездные экспедиции двух враждующих цивилизаций, носящих условные именования – гонты и фурбены.
Комета Хиякутаки, пролетевшая мимо Земли в марте, маскировала базовый корабль фурбенов – спрутоящеров с планеты Фурбента (спутник звезды в созвездии Весов, 44 световых года от Солнца), на которой троклемиды построили Станцию, входившую в структуру Восьмой Ветви Лабиринта. Согласно последним сведениям, собранным к моменту Катастрофы, Луубены находились на уровне развития, который соответствовал раннему средневековью, т.е. их цивилизация опережала земную примерно на 1000 лет. Прежде экспедиция Аурбенов посещала Землю в 1908 году, при этом их корабль погиб но успел смонтировать в поясе астероидов автоматизированный производственно-исследовательский комплекс. Стартующие с этой базы роботы-разведчики до сих пор занимаются изучением планет Солнечной системы, включая Землю, и получили у вас название «летающих тарелок», НЛО или UFO.
Другая экспедиция организована гонтали – одноглазыми гуманоидами с планеты
Огонто. Прежде они посещали Солнечную систему трижды: в 1841 – 1843, 1906 – 1908 и 1937 – 1942 годах. Звездолет первой экспедиции погиб на обратном пути по техническим причинам, второй корабль был уничтожен в результате огневых контактов со звездолетом фурбенов. Наконец, третий звездолет эвакуировал личный состав экспедиции, оставшейся на Земле после катастрофы 1908 года. Последняя экспедиция прибыла в апреле сего года. Земные астрономы обнаружили этот корабль, но приняли за обычный астероид. Точными сведениями о гонтах я не располагаю, поскольку на их планете никогда не было Станций. Согласно косвенным данным, Огонто расположена в созвездии Гидры на расстоянии 20 – 25 световых лет от Солнца.
Поскольку обе упомянутые расы сильно отличаются от троклемидов и людей по внешним признакам, для действий на Земле их агенты вынуждены прибегать к маскировке. Гонты надевают биомеханические маски, имитирующие человеческое лицо с двумя глазами. Фурбены носят футляры, отдаленно напоминающие тело гуманоида, а также длинные плащи с капюшонами, закрывающими голову. Обе расы владеют слабыми телепатическими способностями (действующими при определенных условиях), что позволяет им держать в повиновении небольшие группы людей. Ни гонты, ни фурбены не создали технику многомерных перемещений, поэтому межзвездные путешествия осуществляют на фотонных кораблях, Развивающих субсветовую скорость.
Причины конфликта между гонтами и фурбенами точно установить не удалось.
Известно лишь, что война велась в пограничных планетных системах в период 1890 -1930 годов по земному летосчислению.
Весной этого года, высадив на Землю экспедиционные группы, фурбены и гонты развели свои звездолеты на противоположные концы Солнечной системы и с тех пор не пытались вести широкомасштабных боевых действий, ограничиваясь мелкими диверсиями. Помимо акций против гонтов ряд спрутоящеров действует в горных районах Земли, где возглавляет отряды аборигенов-экстремистов и пытается запеленговать дислокацию приемопередатчиков Лабиринта. Действия гонтов сводятся к выявлению и уничтожению баз и отдельных групп фурбенов на Земле и Луне, поисками входа в Лабиринт гонты пока не занимались.
Я намерен подавить активность обеих экспедиций, как только завершится оснащение Станции Земля аппаратурой нового поколения. Надеюсь, Персонал продержится эти несколько месяцев без силовой защиты. Главную озабоченность у меня вызывают отряды фурбенов – их приборы способны засечь приемопередатчики на Памире и Кавказе. Ликвидация обоих отрядов – чеченского и таджикского – также и в ваших интересах. Постарайтесь принять посильные меры для уничтожения боевиков, чьи командиры одеты в черные плащи с капюшонами.
Координатор Девятой Ветви.
Прошлогодние события приучили Посвященных не слишком бурно реагировать на встречу с разумными обитателями иных миров. Тем не менее письмо Координатора встревожило всех. На их планете разворачивалась схватка двух цивилизаций, каждая из которых в технологическом отношении далеко обогнала человечество. Под угрозой оказался не только Лабиринт, но и жизнь всех людей Земли. В эти минуты Посвященные чувствовали себя беспомощными фишками на игровой доске могущественных сил. Ощущение было не из приятных.
Вскоре появился Сергей. Подполковник с озабоченным видом прочитал и перечитал текст послания, потом вздохнул и сказал:
– Ну что теперь поделаешь. Придется выкручиваться своими силами. Жили сорок лет без силовой защиты и еще три месяца протянем.
Аркадий поддакнул:
– Не впервой нам выручать человечество. Справимся. Все-таки на своем поле играем.
Ужинали они в довольно мрачном настроении. Когда женщины убрали со стола пустые тарелки и подали чай с бисквитами, Сергей угрюмо сообщил, что в последнее свое посещение Чечни встречался с инопланетянами нос к носу. Он почти не сомневался, что лишенное мимики лицо Гастона Машена было маской, скрывавшей одноглазый анфас гонта, а пресловутый Кара-Шайтан – это, несомненно, фурбен. Не зря же он увел свою банду от основных полей сражений в глухие горы на чечено-грузинской границе, то есть в те самые места, где замурован под скалами один из троклемских приемопередатчиков.
– И еще эти ночные кошмары, – сокрушенно говорил он. – Как я не догадался, что в двух шагах от меня видит свои жуткие сны телепат-инопланетянин.
– Какие сны? – забеспокоилась Диана. – Ты ничего не рассказывал.
– Понимаешь, каждую ночь, пока рядом со мной спал так называемый Гастон, я видел нечто невообразимое. Города с дикой архитектурой, по которым носятся незнакомые машины, растут неземные деревья и цветы, ходят одноглазые циклопы. И звери там – тоже одноглазые. Еще видел сражения с чудовищными тварями, – возможно, это и были фурбенские полуспруты-полуящеры… Я, грешным делом, решил, что слишком много боевиков смотрел за последние полгода – вот и мерещится всякая дрянь… Но вот что странно – почему его сновидения воспринимал только я. Вся рота спала нормально и видела нормальные сны.
Поразмыслив над этим, Аркадий быстро нашел объяснение:
– Ничего нет странного. Координатор предупреждая, что в результате длительного общения с троклемской техникой у нас должна повыситься чувствительность к телепатии. Роботы Лабиринта, если помнишь, создавали поле сверхвысокой частоты для чтения и передачи мыслей, и мы находились в этом поле достаточно долго. Как следствие, некоторые клетки мозга слегка переродились.
– Понятно… – Подполковник вдруг захихикал. – Вот дает наш супермозг!
Намекает, чтобы мы ликвидировали базу электронной разведки в Иерусалиме.
Представляете картину: я сажаю в «Мрию» роту спецназа при полном снаряжении, с танками и пушками, а потом у пилотов вытягиваются лица, когда они слышат приказ взять курс на Ближний Восток!
Нервное напряжение отступило, обе супружеские пары развеселились, гроздьями посыпались шутки. Надюшка даже заметила: мол, высадка такого десанта в центре самого вооруженного из ближневосточных государств – это сюжет, который заставит побледнеть от зависти самого крутого голливудского продюсера. Женщины бурно заспорили: кто из кинозвезд должен играть в таком фильме. Мужчины смачно комментировали этот диспут, затем Аркадия осенила очередная идея, и физик сказал:
– Старик, помнишь последний роман твоего отца? Там тоже описана война между циклопами с Альфы Центавра и спрутами с Фомальгаута. А всякие придурки-скептики не верят пророчествам нашего брата-фантаста!
– Да, у папани были большие неприятности из-за этого романа, – сообщил Сергей. – Его долго и нудно песочили в «Литературке» за вопиющие идейные ошибки.
Говорили, что изображение войны между космическими цивилизациями – это пагубное влияние низкопробной американской литературы, а советские писатели-фантасты обязаны описывать дружбу народов и успешную борьбу против империализма.
Они посмеялись над ограниченностью идеологов. Потом Аркадий поведал о недавнем визите Барханова, который совершенно точно угадал, что звездные пришельцы маскируют свои корабли под астероиды и кометы. Про ошибочную как ему казалось, гипотезу насчет экспедиции профессора Недужко Аркадий говорить постеснялся. Зато он намекнул, что хорошо бы пристроить коллегу на службу в «финист».
– Человек совсем отчаялся, – давил он на жалость. – Готов в Иностранный легион вербоваться. Неужели нельзя взять парня в твою часть?
– Можно и даже нужно, – решительно сказал Сергей. – В такой обстановке очень полезно иметь под рукой толкового уфолога. Только расскажи подробнее, что он из себя представляет. Я, знаешь ли, не люблю таких рафинированных интеллигентов, от этой публики в серьезном деле никакой пользы, кроме вреда.
– Не беспокойся, тут рафинадом и не пахнет. Атилла отбарабанил полный срок в Афганистане. Кажется, командовал там взводом снайперов.
– Снайпер? – обрадовался подполковник. – Так бы сразу и говорил. Тащи его сюда!
Когда гости ушли, а хозяева вытаскивали тарелки из посудомоечного агрегата, Диана вдруг вспомнила давешний разговор о линкорах. Развеселившись, она пошутила: дескать, Аркадий столько лет дружит со старым морским волком, а совсем не разбирается в классификации боевых кораблей. Особенно рассмешила ее наивность приятеля, который поверил байкам, будто Штаты перед войной продали Союзу линейный корабль.
– Между прочим, тут он прав, – рассеянно заметил Сергей, укладывая посуду на полки сушилки. – Мой папаня рассказывал, что несколько раз летал по этому поводу в Сан-Франциско. Он устанавливал радары на «Халхин-Гол»… А откуда Аркадий узнал эту историю?
– Не могло быть такого корабля, – настаивала Диана. – Я прекрасно знаю…
– Ты не можешь знать, потому что все события, связанные с покупкой «Халхин-Гола», страшно засекречены. Отец поведал мне подробности незадолго до смерти, когда я заканчивал училище. Он все мечтал организовать экспедицию, чтобы поднять бортжурнал линкора и кое-какие реликвии, которые остались на корабле.
Диана разволновалась, пытаясь вразумить мужа.
– Не существует такой секретности, – возбужденно внушала она. – Какая-нибудь кроха информации все равно просочилась бы.
– Смирись. – Сергей ласково обнял ее. – Там случилось что-то форс-мажорное. Когда наш экипаж перегонял корабль из Сан-Франциско во Владивосток, произошло столкновение с японским флотом, который шел бомбить
Пёрл-Харбор. Чуть не разразился международный скандал, но потом на самом высоком уровне договорились ничего не сообщать и уничтожить все архивные материалы.
Скептически поглядев на него, Диана съязвила: так, мол, недолго поверить, что таинственный линкор похитили пришельцы из космоса. Сергей не понял, при чем тут инопланетяне. Диане пришлось по памяти излагать бархановские домыслы о затерянной на островах базе пришельцев. Выслушав ее, Сергей признался, что у него совсем крыша поехала.
– Ты подумай, что получается, – медленно проговорил он и принялся перечислять факты: – Мой отец участвовал в достройке линкора «Халхин-Гол» – это факт. Линкор погиб в конце сорок первого года – тоже факт. Примерно тогда же на Землю прилетали гуманоиды с одним глазом – это мы сегодня узнали от
Координатора, который вряд ли стал бы врать. Наконец, мой отец описывал пришельцев с глазом посреди лба. Как все это объяснить?
– В последнем романе он писал про трехглазых, а не одноглазых брательников по разуму… – Диана задумалась. – Впрочем, тоже можно понять. Наверное, он не имел права сообщать обо всем, что знал.
– Вот именно.
Конечно, проще всего было бы выяснить обстоятельства этого инцидента у
Координатора или Мозга Станции, однако связи с Лабиринтом не было и в ближайшие дни не предвиделось. Еще раз обсудив обстановку, они решили собрать для серьезного разговора всех Посвященных и пригласить на эту встречу Атиллу Барханова.