В институте подводили итоги вступительных экзаменов. Диана рассеянно курила у раскрытого окна, когда в дверь постучали. Кто-то из коллег крикнул:
– Войдите!
Скрипнула дверь, после чего незнакомый мужской голос осведомился:
– Это кафедра политологии исторических процессов?
– Она самая, – как всегда, приветливо залепетала старая дева Светлана Ивановна. – А вам, простите, кого?
– Здесь должна работать моя родственница. Каростина.
– У нас таких нет. – Тон Светланы Ивановны сразу стал сухим.
– Возможно, она сохранила девичью фамилию, но ее супруга зовут Каростин Сергей Михайлович.
Тут наконец Диана сообразила, что речь идет о ней, и обернулась. У входа стоял некто совершенно незнакомый в мундире полковника милиции. Таких родственников у нее наверняка не имелось.
– Сережа – мой муж, но… – неуверенно начала она.
– Во-первых, здравствуйте. – Суровое лицо посетителя осветилось приветливой улыбкой.
– День добрый. – Диана продолжала недоумевать.
– Вероятно, я не слишком толково объяснил, – сказал полковник. – Я прихожусь родственником вашему супругу. К сожалению, не смог быть у вас на свадьбе – уезжал тогда по делам службы. Биберев Матвей Сталенович. Не слышали?
Она напрягла память, но не смогла вспомнить, чтобы Сережа хоть раз упоминал это имя, и отрицательно покачала головой. Милиционер вздохнул, развел руками, потом проговорил:
– Мне нужно срочно поговорить с Серегой, а его телефон второй день упорно не желает отвечать. Может, номер поменяли?
В том, что невесть откуда взявшийся родственник не сумел дозвониться, ничего удивительного не было – именно два дня назад Каростины перебрались из дома в Бутове на городскую квартиру. Диана уже готова была продиктовать гостю номер своего телефона, но вдруг передумала. Позавчерашнее предостережение из Лабиринта возбудило в Посвященных чрезмерную подозрительность – мало ли кем мог оказаться этот незнакомец. Поэтому она ответила уклончиво:
– Знаете, Сережа поздно возвращается со службы, сильно устает, вот мы к вечеру и выключаем аппарат. Я передам, чтобы муж вам позвонил. – И как бы невзначай поинтересовалась: – А он знает ваш номер?
– Разумеется, и служебный знает, и домашний. – Он благожелательно оглядел Диану. – Передайте, что я одобряю его выбор. И обязательно скажите, что заходил Матвей, говорил: надо срочно с дядюшкой встретиться. По важному делу. Извинившись за беспокойство, полковник откланялся. Выглянув в окно, Диана увидела, как он спускается по каменным ступенькам и садится в милицейскую «Волгу», ожидавшую перед зданием института.
Примерно в это же время Сергей внимательно изучал документы Барханова и решил не откладывая испытать новичка на огневой позиции. Атилла вполне уверенно обращался с винтовкой Драгунова, легко поразив неподвижные фигуры на всех зачетных дистанциях. Чтобы поразить три движущиеся мишени, ему понадобилось четыре выстрела, что было, в общем, нормально. Особенно если учесть, что снайпер много лет не имел возможности регулярно практиковаться.
Новые девятимиллиметровые винтовки ВСС и ВСК-94 Барханов освоил быстро, но профессионально посетовал на малую дальнобойность. «Хороший парень, толковый», – подумал подполковник и приказал начальнику огневой службы принести машинки большой мощности. Американская «Лайт-Фифти» и отечественная В-94, стрелявшие патронами станковых пулеметов калибра двенадцать и семь десятых миллиметра, восхитили Атиллу, он никак не мог оторваться от этих чудесных игрушек.
– Вижу, разбираешься в своем деле, – одобрительно пезюмировал Сергей. – Считай себя зачисленным. Думаю, завтра начальник управления подпишет приказ, а санкции министра для приема на службу младших офицеров не требуется. Ты кто по званию – капитан?
– Так точно.
– В ближайший год повышения не жди. Потом поглядим. – Этот год еще прожить надо, – мрачно пошутил Барханов.
– Трудно не согласиться… – Молодой офицер все больше нравился командиру полка. – Тебя не тревожит, что придется стрелять боевыми по живой мишени?
– Приходилось уже, и вроде бы неплохо получалось, – равнодушным голосом сообщил Атилла. – Надеюсь, в случае чего, семья получит пенсию. Или Министерство обороны не балует такой заботой?
Подполковник объяснил, что «Финист» не принадлежит ни Министерству обороны, ни какой-либо другой из «официальных» силовых структур. Хозрасчетный полк подчинялся непосредственно начальнику Федерального управления охраны правительственной информации генерал-майору Жихареву, а ФУОПИ, в свою очередь, формально входило в систему департаментов министерства по делам СНГ, но на самом деле было вполне самостоятельным ведомством. Такая сложная субординация позволяла спецполку существовать вполне независимо и безбедно.
– Так что не беспокойся, твоей семье гарантированы и единовременное пособие, и пенсия… Да, между прочим, если есть проблемы с жильем, могу дать комнату в семейном общежитии. А скоро мы закончим строительство двух десятков коттеджей для офицерского состава. Отличные домики со всеми удобствами – целый поселок рядом с гарнизоном.
Новость искренне обрадовала снайпера. Второй раз за полтора часа общения Барханов проявил хоть какие-то эмоции. Первый же случай имел место, когда капитан поразил мишень из В-94 – первым выстрелом с километровой дистанции.
Мужик явно умел владеть собой: даже о возможной смерти говорил с искренним безразличием. Командир полка окончательно убедился, что Барханов окажется отличным приобретением и для «Финиста», и для компании Посвященных. Сейчас, когда связь с Лабиринтом прервалась на неопределенное время, толковый уфолог был необходим просто позарез.
Провожая Атиллу до КПП, Сергей сообщил о появлении на Земле сразу двух инопланетных экспедиций. Барханов был потрясен, но быстро взял себя в руки и деловым тоном произнес:
– Насколько я понимаю, Лабиринт является нашим союзником, то есть его враги – наши враги.
– Вот именно. Надо будет как следует продумать ситуацию и решить, что мы способны сделать при таких обстоятельствах.
Покачивая головой, Атилла заметил, что противник чудовищно обогнал землян в технологической области и вдобавок владеет телепатией. Без поддержки троклемских роботов борьба против таких монстров представлялась заведомо обреченной на поражение.
– Впрочем, нас много и мы играем на своем поле, – задумчиво добавил он. – Жаль, информации маловато.
– Спецназу не впервой работать против превосходящих сил неприятеля. – Сергей пожал плечами. – И недостаток информации – тоже не новость. Надо будет пару раз помериться с ними силами, и тогда обстановка чуток прояснится.
За ужином Диана огорошила его неожиданным вопросом:
– Сережа, у тебя есть дядя?
– Нет. У отца была только сестра. Мама – вообще единственный ребенок у деда с бабкой.
– Может, двоюродный или троюродный дядя найдется? Он задумался, потом решительно мотнул головой:
– Нет таких, точно тебе говорю. А в чем дело-то?
– Понимаешь, заходил сегодня к нам на кафедру очень подозрительный тип…
Выслушав ее рассказ, Сергей недоуменно повторил, что никому племянником не приходится – ни родным, ни многоюродным. Он уже готов был вслед за женой заподозрить, что визит незнакомца был очередным ходом в той тайной войне, которую спецслужбы разных стран (а теперь еще и разных планет) развернули против
Посвященных. Но вдруг лицо Сергея просветлело, и он сказал облегченно:
– Слушай, я догадался, кто этот полковник милиции. Его, наверное, Матвеем зовут.
– Угадал, – подтвердила Диана и тоже заулыбалась. – Матвей, кажется, Сталенович, а фамилию я прослушала. Значит, знаешь его… А чего врал, что дяди нет?
Расхохотавшись, Сергей сгреб ее мертвой хваткой и пояснил:
– Ты все напутала. Это не он мой дядя, это я – его дядя.
– Племянник старше тебя? Ему ж на вид почти шестьдесят!
– Пятьдесят два.
И Сергей поведал эту старую, немного грустную историю. Анна Никаноровна, старшая сестра его отца, незадолго до Первой мировой войны вышла замуж за флотского офицера Биберева. Таким образом, их сын Степан (в конце двадцатых годов родители предусмотрительно поменяли его имя на Стален), который родился незадолго до революции, доводился Сергею двоюродным братом. Соответственно Матвей был двоюродным племянником Сергея. Отношения между двумя ветвями семьи не сложились. По слухам, накануне Отечественной войны Стален Биберев и Михаил Каростин ухаживали за одной девицей, которая предпочла молодого офицера нестарому инженеру. После этого Каростин озлился на коварных родичей и до конца жизни с ними не разговаривал…
– Папаня их так и не простил, нам с мамой тоже запретил общаться с родственниками, – рассказывал Сергей. – Поэтому с Матвеем мы познакомились только на похоронах отца – его мать, Лариса Романовна, тоже пришла к нам и долго плакала.
– Значит, большая была любовь. – Диана сентиментально повздыхала. – Твой отец поздно женился, потому что не мог забыть ту женщину?
– Похоже на то. Мама проведала о его давнем увлечении, жутко ревновала…
А когда Лариса появилась на похоронах, они обнимались как родные… Ладно, не будем о грустном, папаня вообще был мужик со странностями. Сейчас меня больше интересует, чего вдруг Матвею понадобилось.
Родственники договорились встретиться в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью, где полковник Биберев занимал высокий пост. Беседа началась, само собой, с семейных дел, потом перекинулась на чеченские события.
Между делом вспомнили членов экипажа транспортного самолета, которые уже год с лишним маялись в плену афганских талибов.
Эта история началась летом прошлого года, когда Сергей, Диана и остальные «черные следопыты» еще не проникли в Лабиринт, а только собирались ехать на Черноморское побережье. Ил-76 крохотной башкирской компании «Авиастан» был зафрахтован доставить правительственным войскам Афганистана груз оружия и боеприпасов из Украины. В небе неподалеку от Кабула истребители оппозиционного движения «Талибан» перехватили воздушный грузовоз и принудили к посадке на свой аэродром возле Кандагара.
С тех пор нудно тянулись переговоры об освобождении экипажа, но все усилия федерального и башкирского правительств, а также общественных организаций, вроде ООН, Международного Красного Креста и Союза мусульман России, неизменно разбивались о железобетонно-тупое упрямство талибов. Синклит религиозных фанатиков-фундаменталистов, управлявший «Талибаном», выдвигал совершенно неприемлемые требования, угрожал передать летчиков чеченским боевикам, изредка обещал освободить, но ничего не менялось. Башкирский экипаж по-прежнему томился в казематах старинной крепости.
Поругав, как водится, тупость начальства, заговорили о схожей криминальной обстановке в столице. Сергею даже показалось, что Матвей не решается приступать к вопросу, из-за которого назначена сегодняшняя встреча. А полковник вдруг напомнил, что в прошлом году неизвестные киллеры перестреляли чуть ли не всю верхушку криминального мира, так что теперь в лидеры оргпреступности выдвинулся некто Василий Корольков, вожак гвоздевской группировки, получивший при посвящении в звание вора в законе кличку Король.
– В России он не появляется, живет на Кипре, – говорил Матвей. – Даже не знаю, кого больше боится – нашей службы или тех, кто ликвидировал Аввакума и остальных. Но управляет своими бандами крепко. По нашим сведениям, недели три назад его посетил один человечек, которым я давно интересуюсь. И вот в начале августа мы перехватили на таможне груз, предназначенный для фирмы, подконтрольной Королькову.
– Наркотики, оружие?
– И они тоже. Но главное – вот такие приборы. Матвей достал из сейфа и положил на стол плоскую коробку из серого пластика размером чуть поменьше книги стандартного формата. На верхней плоскости имелись круглые кнопочки с цифрами и небольшие окошечки, – наверное, индикаторы. В одну из боковых граней были вмонтированы гнезда с клеммами для подсоединения проводов. Сергей повертел странное устройство в руках, но не обнаружил никаких намеков на производителя.
– Неказистая штука, – заметил он. – Подслушивающее устройство или мина?
– Вроде того…
По словам полковника, сопровождавшие этот груз гвоздевские «шестерки» показали, что в Россию уже переправлены две или три партии подобных устройств, причем загадочные приборы получены от некоего господина Горацио, который по описаниям подозрительно напоминает деятеля, навестившего Королькова в его кипрской резиденции. Если верить арестованным бандитам, Король передал своей братве строгое указание в кратчайшие сроки разместить приборы в крупных городах СНГ. И не просто разместить, а подключить к компьютерам, имеющим выход в Интернет.
– Забавно, – проворчал Сергей. – Одного не пойму – при чем тут я?
– Просто подумал, что тебя это может заинтересовать. Ходят слухи, что ты имеешь какое-то отношение к пришельцам из космоса…
– Ну и что с того? – насторожился Каростин.
– А то самое, дорогой дядюшка. Пару лет назад я не обратил бы внимания на один эпизод его показаний, а сейчас просто не знаю, что и думать. Короче говоря, старший этих бандитов обронил на допросе, будто слышал обрывок разговора между господином Горацио и Королем. И господин Горацио якобы сказал, что приборы были созданы, чтобы обнаружить твоих инопланетных друзей.
Известие это оказалось очень неприятным сюрпризом, хотя Координатор предупреждал их о такой возможности. Кто-то явно форсировал события, торопясь наложить лапу на межзвездный транспортный комплекс. Знать бы только, кто изготовил приборы – западные спецслужбы или нежелательные гости из космоса…
– Спасибо, что предупредил. – Сергей почувствовал, что у него внезапно пересохло во рту. – Расскажи подробнее про этого Горацио.
– Занятный человечек… Помнишь октябрь девяносто третьего?
– Еще бы!
… В ночь с третьего на четвертое октября в штаб отдельной бригады ОМОН, которой командовал полковник Биберев, нагрянула толпа старших офицеров во главе с генерал-лейтенантом. Омоновцы получили оформленный по всем правилам приказ, украшенный устрашающими печатями и подписями. Связи с министерством почему-то не было, и Матвей вывел свои подразделения в город, согласно полученному приказу. К утру стало ясно, что министр такого приказа не подписывал.
– Кто же были эти люди? – Глаза Сергея наливались кровью и подполковник почувствовал, что снова теряет контроль над собой. – Из какого ведомства?
Опустив голову, Матвей тихо проговорил:
– Не знаю. Со временем дело замяли, обвинения нам не предъявили. Но когда меня и других командиров таскали в прокуратуру, выяснилось, что никакого генерала Галанина Петра Федоровича в природе не существует. И тогда я стал вспоминать странности, которые заметил в тех людях. Например, все они говорили с заметным акцентом.
– Иностранцы?
– Скорее уж эмигранты. Родились здесь, русский язык знают хорошо, но много лет прожили за бугром и привыкли говорить на чужом языке. И документы у них были больно уж грозные. За глаза и одной такой бумажки хватило бы… К тому же оружие у них было не наше. Знаешь, в некоторых странах выпускают автоматы Калашникова под стандартные патроны НАТО.
– Кое-что проясняется, – сказал Сергей. – Ты дашь мне один такой приборчик?
– Бери, у меня их много. – Матвей махнул рукой. – Ты себе не представляешь, до чего охота добраться до этого выродка!
– Очень даже представляю…
Наскоро обдумав услышанное, Сергей пришел к выводу, что Горацио – Галанин, вероятнее всего, связан не с фурбенами или гонтами, а с Центром электронного шпионажа. Во-первых, этот субъект был на Земле три года назад, то есть задолго до прилета обеих инопланетных экспедиций. Во-вторых, прибор не носит признаков внеземного происхождения и явно сработан на Земле. Хотя последнее соображение звучит не очень убедительно – пришельцы вполне могли изготовить детекторы из земных деталей…
От этих рассуждении его отвлек вопрос племянника:
– Серега, а правду говорят, что ты с инопланетянами встречался?
– Истинная правда. Какие они?
– Я, знаешь ли, самых разных видел, – уклончиво ответил Сергей. -
Некоторые от нормального человека ничем не отличаются, а есть пострашнее ночного кошмара… Ты уж извини, но эта информация засекречена на самом высоком уровне.
Не хотелось бы распространяться…
Отпробовав чай с бутербродами из руоповского буфета, Сергей начал прощаться. Заодно воспользовался случаем, чтобы пригласить родственника в гости – на той неделе они отмечают день рождения Дианы. Потом, уже в дверях, сказал племяннику:
– Матвей, наверное, в твоей конторе есть вся эта техника, которую показывают в кино. Ну, знаешь, экспертизы всякие, лаборатории…
– Есть, конечно. Все самое лучшее.
– Тогда сделай доброе дело – организуй мне фоторобот тех бандитов, которые были у тебя в штабе третьего октября.
– Ты генерала Галанина имеешь в виду? Сергей иронично фыркнул:
– Не уверен, что он носит генеральское звание. Во всяком случае, фамилия у него наверняка другая… В общем, сделай фотопортрет, – может быть, отыщем гада.
– Сделаю, это несложно, – пообещал Биберев. – Ну, желаю хорошо провести выходные дни.
Догадываясь, какие именно развлечения ждут его в ближайшие выходные, Сергей проворчал:
– Такие пожелания уместны разве что в рекламе презервативов…
– Что мы знаем о них? – задумчиво проговорил Барханов и сам себе ответил:
– Ни черта мы не знаем… Кроме того, что они существуют.
Самолет уже преодолел половину пути, а они продолжали бестолковый диспут.
При этом оба понимали, что все их предположения ничем не обоснованы.
– Ну почему же, нам известно, каким оружием пользовались троклемиды и вешша, – сказал Сергей. – Гонты и фурбены стоят на примерно таком же технологическом уровне.
– По части межзвездного транспорта они даже отстали от Троклема, – уточнил Атилла. – Ни Фурбента, ни Огон-то еще не овладели технологией многомерных перемещений. Но это вовсе не означает, что их оружие слабее троклемского.
– Для нас важно, что их оружие наверняка мощнее земного…
Сергей снова перечислил чудеса военной техники, разработанной цивилизациями, с которыми Посвященные успели близко познакомиться. Список производил гнетущее впечатление: дальнобойные лучеметы, излучатели раскаленной до десятков тысяч градусов плазмы, ускорители антипротонов, защитные энергетические поля, скафандры-невидимки. Кроме того, шагнувшие через межзвездную бездну существа имели устройства, нейтрализующие силу тяжести, а также локаторы, предупреждающие об опасности.
Иными словами, им предстояла схватка с противником, который умеет летать и становиться невидимым, стреляет сверхмощными лазерными лучами и плазмой, а вдобавок умеет читать мысли. Не прибавляли энтузиазма и показания Мустафы Бахаева о «джигите», которого Кара-Шайтан прикончил за неповиновение. Причем на трупе не осталось признаков насилия…
– Остается надеяться, что фурбены вооружены хуже вешша и троклемидов. – Барханов выдавил кривую усмешку.
Парень явно мандражировал, – в отличие от Сергея, он впервые вышел на бой против старших братьев по разуму. Не стоило расхолаживать его, поэтому подполковник старался быть предельно откровенным:
– Лучше будем рассчитывать, что фурбен вооружен гораздо лучше.
Перспектива, конечно, безрадостная, но и паниковать прежде времени не стоит. Год назад мы очень недурно расправлялись с инопланетными солдатиками, используя обычное земное оружие.
– Вы меня здорово воодушевили, – буркнул Атилла. – Словно старшина выдал новые портянки перед атомным ударом.
Сохраняя на лице мрачное выражение, капитан принялся рисовать в блокноте многоэтажные, как боцманский комплимент, формулы с интегралами и еще какими-то устрашающего вида значками. Сергей пожал плечами и переместился на другой конец отсека, где расположились остальные «финисты».
Так уж сложилось, что самые надежные подразделения полка оказались втянуты в неотложные мероприятия в разных концах страны, а потому Каростин сумел выкроить для сегодняшней операции только третий взвод разведроты. Двенадцать бойцов под командованием старшего лейтенанта Камаля Фозиярова в серьезных делах до сего дня не участвовали, но иного выбора не было.
Командир полка провел с разведчиками дополнительный инструктаж, объяснив, что им поставлена задача разгромить бандформирование и по возможности взять в плен главаря. Подполковник подчеркнул, что человек, одетый в черный плащ с капюшоном, может быть вооружен не только автоматом или гранатометом, но и более опасными игрушками.
– Действовать будем, как на июньских тактических учениях, – говорил Сергей. – Сначала вертолеты утюжат лагерь, потом – зачистка. Ясно?
– Все ясно, командир, – ответил за всех Фозияров. – Уделаем эту банду по первому разряду.
В Ханкале их появление никого не обрадовало. Сражение за Грозный принимало опасный оборот, и штабные офицеры были заняты чеченскими атаками. С огромным трудом Сергей удалось пробиться к Куликовскому. Нетерпеливо выслушав командира «Финиста», генерал раздраженно ответил:
– Имей совесть. Тут черт-те что творится, а ты требуешь выделить силы для уничтожения отряда, который нас совершенно не беспокоит.
– Кирилл, это очень важное дело, – настойчиво повто-пил подполковник. – Кара-Шайтан опасен. И не так уж много я у тебя прошу. Всего два вертолета часа на три-четыре.
Видно было, что исполняющий обязанности командующего колеблется, однако Сергей не сомневался в результате. Куликовский не однажды имел возможность убедиться: «финист» не разменивается на пустяки. Появляясь на фронте бойцы Каростина всегда работали в условиях строгой секретности, и их рейды во вражеский тыл неизменно приносили ощутимый результат.
– Хрен с тобой, действуй, – сказал наконец генерал. – Я распоряжусь насчет «вертушек».
Ожидание затягивалось. Спасаясь от палящих лучей августовского солнца, взвод устроился на бетоне в тени под плоскостями транспортного самолета.
Издалека доносились звуки артиллерийской пальбы.
Присев рядом с командиром, Атилла посетовал, что не имеет в своем распоряжении хоть плохонького компьютера, а затем спросил:
– Вы помните параметры силовых экранов, которыми защищаются троклемиды и вешша?
– Приблизительно. А что именно тебя интересует?
– Ну, толщина энергетической оболочки, какие предметы она задерживает…
– Поле не задерживает, а сжигает твердые предметы. Индивидуальный экран имеет толщину около полуметра и простирается примерно на полтора метра от защищаемого объекта. Пулеметная пуля, проходя сквозь силовой пузырь, сгорала почти полностью. В цель попадал оплавленный кусочек металла весом не больше двух граммов. Более мощные генераторы, которые стоят на машинах, создавали поле толщиной больше метра и сжигали даже снаряд малокалиберной автоматической пушки.
– Понятно, – задумчиво изрек Атилла. Астрофизик вернулся к своим формулам.
Спустя минуту Сергей, спохватившись, торопливо сказал то, о чем чуть не забыл: защитный энергетический пузырь неземлян был непроницаемым лишь для внешних предметов, а изнутри через поле проходили любые формы материи. Кроме того, припомнил подполковник, лазерные лучи, попав в зону силового поля, резко меняли направление.
– Так и должно быть, – рассеянно отозвался Барханов. – Анизотропное поле должно отклонять световые пучки. Наверняка силовой щит под солнечным светом переливался цветами радуги, как мыльный пузырь.
– Было такое, – подтвердил Сергей. – Это хорошо или плохо?
– Для нас – просто здорово… С этими словами капитан снова углубился в расчеты. Потом обвел рамкой полученный результат и задумался.
– Что-нибудь не так? – забеспокоился подполковник.
– Так или не так, а деваться нам некуда. – Барханов громко и со вкусом щелкнул языком. – Будем считать, что силовая защита фурбена не слишком отличается от троклемской. Мы можем пробить подобное поле, если загоним в него подряд несколько снарядов, которые должны быть раз в десять Тяжелее автоматной пули. Например, могут пригодиться пулеметы НСВ или КПВТ… Или гранаты автоматного подствольника, но тут маловата скорострельность.
– Шестизарядный ручной гранатомет, – предложил Сергей. – По-моему, именно то, что надо.
– А у нас есть?
– Обижаешь. У нас все есть!
Подбежал незнакомый майор, сообщивший, что на соседней полосе их ждут два Ми-24. Краем уха подполковник слышал, как Фозияров и Барханов инструктируют спецназовцев: в первую очередь уничтожать боевиков, обслуживающих тяжелое оружие, а также имеющих при себе груз.
В армии боевой ударный вертолет Ми-24 получил ласковое прозвище «крокодил».
Быстроходный и бронированный, обладающий мощным вооружением – двадцатитрех-миллиметровая автоматическая пушка и неуправляемые ракеты в многозарядных контейнерах, – Ми-24 по праву считался одним из лучших в мире аппаратов этого класса. Расстояние от Ханкалы до Чограй-Юрта пара «крокодилов» докрыла за четверть часа.
Заходя на цель, вертолеты стремительно набрали высоту, взмыв из ущелья, и оказались над крутым склоном, к которому прилипли домишки селения. Чограй казался вымершим, сверху удалось разглядеть только одинокого пса, лениво бродившего между полуразвалившимися строениями. Сергей даже забеспокоился, что предстоит прочесывать населенный пункт и окрестности с риском напороться на хорошо замаскированную засаду. Однако, когда оба Ми-24 поднялись чуть повыше, стала видна нестройная колонна из двух десятков вооруженных автоматами людей, которые направлялись к Чограй-Юрту со стороны нависавшей над этим краем вершины горы Тебулосмти.
Сомнений не оставалось – идет банда Кара-Шайтана. Промчавшись над дорогой бреющим полетом, вертолеты разрядили ракетные контейнеры, и боевики скрылись в облаке огня и дыма. Затем машины, разделившись, пошли на снижение. «Крокодил», в котором летела группа Барханова, опустился на дороге чуть выше расстрелянной колонны, а Каростин и его люди высадились на окраине селения.
Прочесывание обошлось без стрельбы – жителей в ауле почти не было, только несколько чабанов преклонного возраста. Старики поведали, что почти все односельчане покинули Чограй-Юрт в июне, когда поблизости развернулись тяжелые бои. Недели две назад в селении обосновались боевики Кара-Шайтана. По словам стариков, отряд фурбена занимал три самых богатых двора в верхней части села.
Указанные дома были осторожно окружены, но оказались пустыми. Похоже, вся банда лежала сейчас на дороге, посеченная огнем и осколками вертолетных ракет.
Тщательный обыск не принес желаемого результата: в комнатах и кладовках нашли только обычный скарб сугубо земного происхождения.
В кармане подполковника загудела рация. Сквозь хрип помех послышался голос Атиллы:
– Командир, кажется, нам повезло.
– Нашел труп Кара-Шайтана? – обрадовался Сергей.
– Нет, не настолько повезло. Его самого здесь нет, но один из пленных дал интересные показания.
– Хорошо, иду к тебе.
Он собирался отдать приказ своим бойцам, но не успел. Подбежавший к подполковнику пилот сообщил, что командование требует немедленно вернуть вертолеты на базу. Боевая ситуация в Грозном снова осложнилась, и войска нуждаются в поддержке с воздуха.
– Командир полка говорит, чтобы вы летели вместе с нами. А если остаетесь, то за вами пришлют другую машину. Часа через два-три.
– Черт с вами, валяйте, – махнул рукой подполковник. – Там «вертушки» сейчас нужнее, а мы пока сами управимся.
Пехотная колонна на равнине превращается в идеальную мишень для атаки с воздуха. Снаряды «крокодилов» легли кучно, и почти все боевики были убиты на месте. В живых остались только четверо: трое получили тяжелые ранения, и лишь один отделался царапинами и контузией средней тяжести.
– Я допросил его на скорую руку, – вполголоса отчитывался Атилла. -
Говорит, вчера вечером они всей бандой отправились в горы на юге. Сегодня утром Кара-Шайтан, как обычно, колдовал со своими пеленгаторами, а потом приказал поворачивать обратно. Возле водопада он снова взял пеленг, после чего вдруг отослал отряд обратно в аул. Сам остался на том месте.
– Вероятно, нашел наконец то, что ищет… – Сергей тихонько выругался. -
Давай сюда этого боевика.
– Камаль, веди «языка»! – крикнул Атилла стоявшему поодаль старшему лейтенанту.
Когда пленный предстал перед ними, командир «Финиста» спросил:
– Там, откуда вы вернулись, был только один Кара-Шайтан?
– Нет, с ним Мурад, – поспешил ответить «язык». – Мурад всегда помогал мешок носить.
– Я другое спрашивал, – терпеливо объяснил подполковник. – Там были другие люди, похожие на Кара-Шайтана?
Боевик насмешливо ответил:
– Ты не понимаешь, честное слово. Конечно, он один. Другой такой шайтан на всем Кавказе нету.
Сергей шевельнул ладонью, приказывая увести пленного, и достал из планшета карту. Пресловутый водопад находился всего в десятке километров отсюда. Даже с учетом сильно пересеченной местности – часа три ходьбы, а если поднажать, можно уложиться и в два. Однако не стоило гоняться за фурбеном всем взводом: чем меньше людей знают о пришельцах – тем лучше.
– Камаль, организуй сбор трофеев здесь и в селении, – распорядился командир полка. – Мы с капитаном Бархановым проведем небольшой рейд. Связь будем поддерживать по рации. Сообщишь мне, когда вернутся вертолеты.
Фозияров явно был удивлен, но спорить не стал. Только молча наблюдал, как два старших офицера собираются в дорогу. Каждый закинул за плечо ручной шестизарядный гранатомет РГ-б. На грудь Сергей повесил автомат «Вал», а Барханов – снайперскую винтовку Драгунова СВД. Помахав остающимся, они зашагали по тропе.
Шли молча, изредка делая короткие остановки, чтобы изучить с помощью бинокля местность. Людей видно не было, да и крупные звери тоже не попадались.
Примерно через час, когда Чограй-Юрт скрылся из виду, Атилла деликатно поинтересовался:
– Командир, вам не тяжело?
– С какой радости?
– Все-таки возраст… – Капитан замялся. – Дорога трудная, а мобильность на пятом десятке уже не та.
«Он, понимаешь, обо мне тревожится!» Сергей даже расстрогался. Вслух же сказал:
– Не беспокойся. Я ужас какой мобильный. Прямо как сотовая «Моторола».
Они прошли еще километра два. Остановившись в очередной раз, Атилла укрылся в тени огромного валуна и долго водил трубками бинокля по двугорбой горе, покрытой редкими клочьями зелени. Потом сказал озабоченно:
– Сергей Михайлович, я вот думаю…
– Знаешь что – пока мы без подчиненных, обращайся ко мне в единственном числе.
– Есть!
– А теперь говори, чего надумал.
Барханов убрал бинокль в футляр и неуверенно произнес:
– Кара-Шайтан не мог не слышать разрывы, когда «вертушки» устроили мясорубку на дороге. Он наверняка готов к появлению гостей вроде нас с тобой.
– Смешной ты. – Подполковник покачал головой. – Сказано же тебе: фурбен находится около водопада. Ты себе представляешь, как ревет водопад? Не то что далекие взрывы – собственный голос не всегда можно расслышать.