– ВПЕРЕД!
Не раздумывая, Сергей бросился вперед. Пробежав три шага, он сильно оттолкнулся, заступив за огненную черту, разделявшую измерения, и полетел сквозь призрачную субстанцию, которая ослепительно сверкала, переливаясь радужными полосами и пятнами. Подполковник испытал болезненное чувство невесомого падения в пустоте, где отсутствовали такие привычные понятия, как «верх», «низ»,
«вперед» или «назад». Потом внезапно вокруг появились всевозможные материальные тела, которые Сергей не успел толком разглядеть, потому что с размаху врезался ногами во что-то мягкое и податливое. Эта преграда, не выдержав удара, опрокинулась, после чего они вместе покатились по твердой поверхности.
Ситуация была знакомой, и Сергей знал, как надлежит действовать в таких случаях. Вытянув левую руку, он ухватился за удачно подвернувшийся толстый стержень и таким образом затормозил свой полет. Затем, опираясь на лазерное ружье, встал, выпрямился и, не обращая внимания на ушибленные плечо, бок и бедро, быстро обвел взглядом место, в котором оказался.
Он стоял в помещении размером примерно шесть на десять метров. Во всю четырехметровую высоту переборок тянулись соединенные трубопроводами агрегаты неизвестного предназначения. Из-под кожухов этих машин доносилось низкое гудение, на приборных панелях светились голограммы, изображавшие сложное пересечение разноцветных линий. Возле ног подполковника, поджав щупальца, лежал фурбен, – вероятно, именно с ним столкнулся Сергей, когда телепортировался в этот отсек. По всей палубе валялись, слабо шевеля конечностями, еще четверо гуманоидов, облаченных в троклемские скафандры. Похоже, штурмовая группа переместилась на звездолет противника в полном составе.
Потерь среди Посвященных не оказалось. Один за другим они приняли вертикальное положение, немногословно и нецензурно комментируя случившееся.
Каждый из них сильно приложился той или иной частью тела, однако удары были смягчены скафандрами, поэтому никто не получил серьезных травм. Убедившись, что отряд в порядке, Сергей приказал:
– Приступайте к работе. Физики, займитесь бомбой. Леха, прикрываешь их ручным оружием. Мы с Николаем займемся пленным и разведаем соседние отсеки.
В обеих свободных от машин переборках отсека имелись люки. Оставив Алексея охранять один из выходов, Сергей подошел к оглушенному фурбену. Спрутоящер пришел в себя и неуверенно перебирал щупальцами. Приоткрыв чешуйчатые веки, инопланетянин направил на людей узкие змеиные глаза с желтыми зрачками. Взгляд сфокусировался, фурбен рывком забился в угол, его челюсти зашевелились, и раздались щелкающие звуки:
– Акгус рабатра кцалп!
Микроскопическое компьютерное устройство скафандровых шлемов синхронно перевело эту фразу:
– Не может быть, земляне!
Щупальца обвились кольцами вокруг тела спрутоящерр, и снова прозвучали слова чужого языка:
– Прошу вас, не убивайте меня. Я – всего лишь гражданский специалист и не имею отношения к военной части… Не убивайте, у меня скоро будет ребенок!
– Женщина? – удивился Сергей. – Говоришь, не убивать тебя… А о чем вы тут думали, когда летели бомбить мою планету?
– Я не виновата, – снова захныкала инопланетянка. – Военные всегда действуют, не советуясь с инженерной частью. И с научной тоже…
Будь она землянкой, можно было просто связать пленнице конечности, но попробуй скрути эти гибкие отростки длиной чуть ли не в три метра! К тому же глупо жалеть существо, которое все равно погибнет через несколько минут, когда рядом взорвется термоядерный боеприпас в четверть мегатонны. Тем не менее, как обычно, рука на женщину поднималась не без труда.
– Ладно, живи, – буркнул подполковник. – Но сначала ты ответишь на несколько вопросов. Вопрос первый: каково назначение оборудования, размещенного в этой секции?
– Реакторы системы жизнеобеспечения, – быстро ответила фурбенка. – Очищают воздух, а также вырабатывают вторичную воду из…
– Сколько боеголовок вы намерены использовать против Земли?
– Не знаю, этим занималась военная часть. Кажется… – она опустила взгляд, – начальник научной части говорил, что пришлось передать военным восемь пусковых установок, через которые мы обычно запускали исследовательские зонды.
– Какой тип заряда несут боеголовки – уран, плутоний, антивещество?
Резко вскинув голову, инопланетянка вытаращила глаза, затем медленно произнесла:
– Это же глухая древность! Нас в школе учили, что от антивещества отказались больше двухсот лет назад. По-моему, в последней войне против гонгов уже применялась энергия расщепления нуклонов. Именно благодаря новому оружию удалось остановить экспансию этих одноглазых выродков.
«Знать бы, чему равны двести лет Фурбенты», – подумал Сергей. Как это часто случалось, когда он пребывал в растерянности, подполковник поднял руку, чтобы потереть под носом, но перчатка ткнулась в прозрачное забрало шлема. Поскольку командир замешкался, допрос продолжил Николай:
– Как военная часть объяснила экипажу необходимость уничтожить Землю?
Женщина с Фурбенты запнулась, пришлось поторопить ее, пихнув стволом плазмострела. Она сказала, глядя в сторону:
– Нам сказали, что аборигены стали союзниками гонтов и открыли против нас военные действия. Люди и гонты убили и взяли в плен два десятка наших – военных и гражданских, поэтому среди экипажа укрепилось желание отомстить… Но в принципе речь об уничтожении вашей цивилизации не шла. Снаряды взорвутся в пространстве вокруг планеты, чтобы излучение вывело из строя электронные и энергетические узлы, однако биологические организмы почти не пострадают… Разве что от климатических последствий… А потом, когда на планете начнется хаос и все уцелевшие ресурсы будут направлены на борьбу с оледенением, военные рассчитывают без помех отыскать что-то очень важное. Деталей нам не сообщали, но все на борту знают, что главная цель экспедиции – найти какую-то технику, оставшуюся от древней цивилизации.
Похоже, она и в самом деле не могла ничего добавить. Махнув рукой, Сергей сказал:
– Мы тебя отпустим. Только покажи, как открывается дверь отсека.
Фурбенка или спрутоящерипа – черт знает, как правильно называются их бабы!
– с готовностью подползла к ближайшему люку, нажала большую оранжевую клавишу, а затем крутанула массивное металлическое колесо. Крышка люка распахнулась. Первой в соседний отсек перебралась пленная, а вслед за ней и люди переступили порог, держа наготове оружие.
Отсек был почти точной копией той секции, в которую они перенеслись со
Станции. Только из-за пузатых агрегатов у противоположной переборки торчали конические стволы фурбенских дезинтеграторов. Люди поспешили последовать примеру врагов и укрылись за реакторами. Из невидимых динамиков загремела сложная фраза на английском языке. К сожалению, трансляторы шлемов были настроены лишь на перевод фурбенской речи. Сергею показалось, что противник предлагает им сдаться, обещая сохранить жизнь.
– Можешь уходить, – подполковник стволом лазера подтолкнул фурбенскую даму, после чего крикнул: – Забирайте ее и покиньте отсек.
Пленница проворно перебежала к своим и скрылась за массивными агрегатами.
Вооруженные дезинтеграторами спрутоящеры немедленно включили силовые поля, затем из динамиков вырвался громовой голос, прорычавший на языке Фурбенты:
– Сдавайтесь, ваше положение безнадежно!
– Примирение возможно лишь в единственном случае, – ответил Сергей. – Вы должны отменить бомбардировку Земли.
Фурбены ответили: дескать, не желают вести переговоры с союзниками гонтов.
Стало ясно, что продолжение дискуссии будет пустой тратой времени. Подполковник навел ружье на высунувшегося из-за укрытия спрутоящера и спустил курок. В патроннике газодинамического лазера воспламенилась горючая смесь, и энергия вспышки превратилась в световой импульс мощностью под сорок мегаватт.
Фотонный импульс ударил в цветастый пузырь энергетического щита и, отразившись, разрезал оболочку гудящего механизма. Из поврежденного устройства, напоминании формой пивную бочку, хлестнул голубой язык огня.
Спрутоящеры не стали применять свое оружие, – видимо, опасались причинить еще больше повреждений системе жизнеобеспечения. На всех агрегатах внезапно погасли кривые контроля параметров, вслед за чем утих гудение. Секция прекратила работу, – то ли автоматическая блокировка отреагировала на повреждение, то ли была передана команда из какого-то управляющего центра. Сергей и Николай продолжали поливать противника лучами и плазмой, однако силовые поля надежно защищали фурбенов. Не принимая бой, спрутоящеры один за другим покинули отсек.
Между тем пожар продолжал разгораться, но вдруг из трубок, проложенных вдоль переборок, брызнули фонтанчики бурой жидкости. Неизвестное вещество залило очаг возгорания, и вскоре поврежденный реактор был покрыт пенящейся субстанцией, которая погасила огонь. Покончив с аварийной ситуацией, фурбены направили бурые струйки на людей, но силовая защита легко испаряла лившуюся со всех сторон жидкость. Секция быстро наполнилась клубами грязно-коричневого газа.
В это время в соседнем отсеке Атилла и Аркадий заканчивали монтаж фугаса.
Леха обеспокоенно заметил:
– Кажется, старики затеяли перестрелку. ~ Не отвлекайся, – пропыхтел
Аркадий. – У них свои танцы, у нас – свои.
Дрожащими руками физики соединили половинки заряда, и Атилла нежно нажал пусковую кнопку. На торце ядерной мины засветился крохотный дисплей. Ради удобства исполнителей, роботы Лабиринта изготовили блок управления из земных деталей. На экране живенько сменялись цифры: 30:00… 29:59… 29:58…
– Сомневаюсь, что за эти полчаса Мозг Станции настроит тоннель и сможет забрать нас, – глубокомысленно изрек Барханов.
– А ты всерьез надеялся вернуться? – Аркадий фыркнул. – Дружище, я считал тебя сообразительнее.
Совсем рядом раздался знакомый голос Координатора:
– НЕ НАДО КОРЧИТЬ ИЗ СЕБЯ ГЕРОЕВ-СМЕРТНИКОВ. ТРАНСПОРТНЫЙ ТОННЕЛЬ УЖЕ НАСТРОЕН. ЗОВИТЕ КОМАНДИРА И ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ.
– Вот чудеса. – Аркадий счастливо рассмеялся, – Сейчас я его приведу
Он сделал шаг в сторону люка, за которым оставались Сергей и Николай, и тут из всех пульверизаторов заструилась клейкая субстанция. Облепившая скафандры бурая мерзость мгновенно застыла, сковав движения. Алексей отчаянно завопил в надежде, что командир услышит и придет на помощь. Однако вместо старших
Посвященных в отсек вошли вооруженные фурбены.
Командовавший этим отрядом спрутоящер первым делом оглядел мину и сказал:
– Свирепые существа. Хотели взорвать звездолет. И эти звери смеют называть себя носителями разума…
Двое вооруженных фурбенов унесли фугас, осторожно держа тяжелую коробку в вытянутых щупальцах. Другие разоружили обездвиженных людей, аккуратно складывая в контейнер лазеры, плазмострелы, парализаторы, сумки с гранатами. Потом землян обрызгали бесцветной жидкостью, которая растворила твердую корку, покрывавшую их скафандры. На людей надели тяжелые цепи и по одному отконвоировали на другую палубу, где поставили лицом к стене. Тайком оглянувшись, Аркадий увидел, что пять фурбенов держат их под прицелом дезинтеграторов. Чуть позже внесли бесчувственных Сергея и Николая.
Услышав в наушниках вскрик Алексея, они собирались броситься на помощь друзьям, но люк напротив снова распахнулся, и в заляпанный бурой жидкостью отсек вломились два массивных устройства, своими очертаниями напоминавшие фурбенов.
Спрутоящеры, как и другие разумные существа, строили роботов по собственному образу и подобию.
Сергей и Николай взяли на прицел шедшую в авангарде машину. Держа в одной руке лазерное ружье, а в другой – плазмострел, подполковник непрерывно давил гашетки, посылая в силовой пузырь потоки сокрушительной энергии. Николай присоединился к командиру, стараясь стрелять в те же точки. Сосредоточенный огонь четырех стволов пробил-таки щель в защитном поле, и очередной лазерный импульс распорол корпус робота. Щит отключился, после чего люди без помех расплавили машину струями плазмы.
Однако второй робот держал в щупальцах устройство, которое оказалось парализующим излучателем. Волны легко просочились сквозь силовое поле, и Сергей, выронив оружие, грузно рухнул на палубу. Рядом с ним растянулся Николай.
Очнувшись, подполковник обнаружил, что полулежит в не слишком удобном кресле, напоминающем зубоврачебное. Его запястья и лодыжки были сжаты прочными колодками. Здесь, в незнакомом просторном отсеке, его окружали вооруженные фурбены, а у стены по левую руку стояли скованные ручными и ножными кандалами друзья – четыре фигуры в троклемских скафандрах, покрытых коричневыми пятнами нерастворенной корки.
Впервые за все сорок с лишним лет своей жизни оказавшись в плену, Сергей чувствовал себя омерзительно-унизительная горечь поражения и осознание собственной беспомощности буквально выворачивали душу, так что не хотелось жить.
Но сильнее всего угнетала мысль о проваленном задании: вражеский корабль уцелел и вскоре обрушит на Землю бомбы страшной разрушительной силы. И он, который обязан был предотвратить эту катастрофу, не сумел спасти человечество!
Один из фурбенов подошел вплотную к Сергею и, не скрывая злорадства, произнес:
– Ваша диверсия провалилась. Взрывное устройство уже выброшено за борт и сработает на безопасном удалении от звездолета. И не надейтесь на помощь троклемидов – они понимают, что нельзя тянуть на корабль сверхпространственные тоннели. Если это будет сделано, мы немедленно вторгнемся в Лабиринт.
– Очень жаль, – пробормотал землянин. – Вы чересчур хорошо разбираетесь в таких тонкостях.
– Благодарите своих друзей гонгов, они оказались слишком болтливыми. -
Фурбен издал звук, заменявший этой расе смех. – А теперь займемся тобой. Доктор, он в вашем распоряжении.
Кресло, к которому был пристегнут командир Посвященных, мелко завибрировало, на голову подполковнику опустился непрозрачный колпак. Низкое гудение заложило уши.
В наушниках шлема раздался шепот Аркадия:
– Серега, что они с тобой делают? Тебе больно?
– Представь себе, нет, – так же тихо, едва шевеля губами, ответил подполковник. – Только по мозгам слабенько покалывает и на уши давит, словно от ультразвука.
Странная процедура продолжалась не дольше трех минут, после чего колпак вновь поднялся, открывая обзор. Уколы в черепе моментально прекратились.
Большинство фурбенов, исключая стражников, столпились вокруг приборной панели я экспансивно размахивали щупальцами. Из этой кучки спрутоящеров доносились обрывки выкриков:
– Феноменально… Прибор не способен ошибаться… Зато пленный мог не знать всех деталей… Исключено, он – главный среди аборигенов… Точно известно, именно он связан с троклемидами… Одноглазые обманули… Они за это поплатятся… Что будем делать, генерал?
Все фурбены умолкли, и в тишине был отдан приказ:
– Артиллеристы, отставить выполнение последней директивы, будьте готовы переключиться на базовый вариант. Доктор, просканируйте еще одного.
Сергея стянули с кресла, и он, благоразумно отказавшись от резких движений, стал в строй рядом с Атиллой. Фурбен, которого земляне считали старшим, поманил щупальцами Аркадия.
– Кажется, ты – физик, – произнес генерал спрутоящеров. – Ложись на стенд.
– А ты, наверное, командир военной части звездолета? – поинтересовался
Аркадий, выполняя приказ.
– Видал я любознательных покойников, – сообщил генерал. – А теперь вот догадливый попался…
Процедура повторилась. Аркадию накрыли голову шлемом, на кресле-стенде замигали разноцветные сигналы. Фурбены внимательно наблюдали за непонятным процессом, тесной толпой окружив монитор. Потом тот, кого называли доктором, вскричал, темпераментно раскрутив над головой пару конечностей, что сделало его похожим на взлетающий вертолет:
– Проклятье! У него в сознании установлен непроницаемый барьер! Это работа древней цивилизации!
– Успокойся, мы и так узнали больше, чем рассчитывали, – сказал генерал.
Он медленно приблизился к шеренге пленных землян, ощупывая тяжелым взглядом полузакрытые шлемами лица. Затем поднес к нижней челюсти небольшое устройство и сказал негромко:
– Командир, мы меняем цель атаки. Пленных можно отпустить… – Затем он обратился к людям: Вас отведут в пустой отсек. Можете вызывать свою Станцию и возвращаться в Лабиринт. Успокойте сопланетников – я решил не бомбардировать
Землю.
– Почему я должен тебе верить?! – по обыкновению, взбеленился Сергей.
– Можешь не верить. Можешь даже не возвращаться, если решил остаться на этом корабле, – снова прозвучал режущий слух смех фурбена. – Но если все-таки вздумаешь отправиться на Землю, наши представители свяжутся с твоей командой.
Нужные адреса и номера телефонов мы прочитали в вашей памяти… А теперь убирайтесь, пока добрый дяденька не передумал!
Обратное путешествие прошло без осложнений. На Станции их встретили встревоженные лица подруг. Тарпанов тоже был взволнован, однако бодрился и сказал преувеличенно жизнерадостно:
– Ну вот, я же говорил, что все будет в порядке. А то эти девчонки чуть с ума не сошли от ревности – все переживали, что вас там какие-нибудь фурбенские красотки уломают… Кстати, мужики, как прошла ваша экспедиция?
Мужики стыдливо помалкивали, так что отчитываться пришлось командиру. Не такое уж это приятное дело – рассказывать о поражении, пусть даже само предприятие изначально было авантюрой.
– Фурбены взяли нас в плен, выкинули в космос мину, просканировали мозги, после чего сменили гнев на милость и отказались от желания уничтожать Землю… -
Сергей яростно стукнул кулаком по поручню смотровой площадки. – Координатор, ты понимаешь, что творится?
– ОБЪЯСНЕНИЕ БУДЕТ НАЙДЕНО, В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ОТ ВАС УЖЕ НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ.
Повелитель Лабиринта замолчал. Тарпанов, меньше про чих шокированный провалом операции, принял на себя руководство и миролюбиво произнес:
– Ладно, досмотрим финал этого шоу по телевизор;
Снимайте скафандры и расслабьтесь. Мозг Станции, организуй для всех хороший обед с горячительными напитками
Подчинившись вполне разумному предложению, они принялись расстегивать швы космической одежды, и тут робот сообщил страшное известие: звездолет фурбенов вы пустил восемь ракетных снарядов, которые с огромные ускорением направились в сторону Земли.
После короткого замешательства и ужаса все хором заговорили, тщетно пытаясь перекричать друг друга. Леха с Николаем матерно склоняли коварство спрутоящеров, нарушивших ими же данное обещание. Атилла и Аркадий устроили семинар по теоретической физике, пытаясь пред ставить процессы, происходящие при взрыве, высвобождающем энергию распада нейтронов и протонов. Молниеносно смоделировав поражающие факторы такого opyжия, Мозг Станции порадовал Персонал воодушевляющим выводом: если подобная боеголовка сработает ближе ста тысяч километров, потоки высокоэнергетических частиц проникнут в те измерения, где проложен Лабиринт. Как следствие будут разрушены квазинейронные логические цепи, и Станция Земля прекратит существование, после чего процесс разрушения охватит остальные секции
Лабиринта.
– Значит, мы погибнем, – грустно резюмировала Мальвина.
– Не переживай. – Даже на пороге смерти Аркадий не терял остроумия. – Не мы одни.
Диана предложила собрать всех близких и эвакуироваться на Базу Пошнеста либо на какую-нибудь пригодную для жизни планету. Одни возражали, другие соглашались, и снова разгорелась бесполезная перебранка.
В общем гвалте не участвовал только Сергей, Подполковника смущало подозрительное противоречие, которое способен был углядеть только профессиональный военный. Он не мог понять, почему фурбены разрядили свои пусковые установки на колоссальном, в тридцать пять миллионов километров, удалении от Земли – ведь гонт уверял, что прицельные устройства противника обеспечивают поражение мишени лишь на вчетверо меньших дистанциях. Либо у спрутоящеров сдали нервы, либо их оружие было эффективнее, чем думали циклопы с
Огонто. Но Сергей видел еще один вариант: истинной целью ракетного залпа могла оказаться не Земля, а другой объект, расположенный гораздо ближе к звездолету фурбенов…
– Мозг Станции, экстраполируй трассы выпущенных снарядов, – приказал подполковник. – Попробуй определить наиболее вероятные точки прицеливания.
По голограмме побежали, удлиняясь, золотистые линии, продолжавшие вектора движения фурбенских ракет. Семь траекторий тянулись к неуспевшему разогнаться кораблю гонгов, а восьмая упиралась в обратное полушарие Луны. Операционный зал огласился воплями, полными восторга. Наверное, такие же эмоции испытывает осужденный на смерть мятежник, когда прямо на эшафоте узнаёт, что произошел успешный переворот и власть взяли его единомышленники.
На огонтийском звездолете тоже распознали нежданную опасность, но времени, чтобы покинуть космическое поле битвы, не оставалось. Гонты лишь выпустили по противнику две торпеды, которые шли на цель значительно медленнее, чем фурбенские снаряды.
Почти полчаса люди на Станции, не отрываясь, следили за перемещениями голографических символов. Развязка оказалась стремительной. От звездолета
Фурбенты отделилось целое облако боевых роботов, которые часто навещали окрестности Земли, где аборигены лирично обозвали их «летающими тарелками».
Роботы обогнали свой корабль примерно на миллион километров и на этом рубеже благополучно расстреляли обе огонтийские торпеды. А затем семь фурбенских боеголовок разорвались на внешнем куполе силового поля, окружавшего корабль
Огонто.
Жалкие останки огромного механизма, беспомощно вращаясь по всем мыслимым осям, продолжали по инерции мчаться прямо на Солнце. Вскоре эскадрилья боевых роботов настигла смертельно раненный звездолет и нанесла серию лучевых ударов, после чего на корабле гонтов отсверкала серия взрывов, расколовших корпус на куски разного размера. Однако роботы, не удовлетворившись содеянным, методично расстреливали каждый обломок.
Убедившись, что конкуренты уничтожены, фурбены начали тормозить. Теперь внимание людей было приковано к последней боевой ракете, которая продолжала лететь в сторону Земли. Спустя час с небольшим, когда Посвященные покончили с праздничным угощением, этот снаряд завершил путешествие где-то среди кратеров невидимого полушария Луны Мозг Станции полагал, что взрыв боеголовки уничтожил базу гонтов.
Отныне звездолет фурбенов безраздельно господствовал в огромной сфере пространства, именуемой Солнечной системой.