Ему тоже казалось, что они были знакомы прежде – память упорно вытаскивала образ Санд в черном мундире. Вервольф неуверенно уточнил:
– В Пеенемюнде?
– Да. А потом в Маршалловском центре НАСА. Вы ведь там бывали?
– Недолго… Когда мы встретились в Штатах, старый Вернер чуть не обделался. Пришлось на ходу придумать, что я сын того штурмбаннфюрера, который служил в охране полигона.
– Вы были нацистом? – насупилась Санд. Он засмеялся:
– Нет, что вы. Я работал на разведку одной страны, которая воевала против рейха.
– Вас разоблачили? – сочувственно спросил Девлин.
– Хуже. Направили командовать батальоном на Западный фронт. Пришлось немного поколотить союзников в Арденнах. Кстати, там мне довелось встретить кое-кого из ваших братьев.
Амберская родня совершенно не интересовала принцессу, поэтому Санд спросила:
– А что вы делали в НАСА?
– Там я тоже работал на разведку. Той же самой страны… Кстати, если не секрет: что делали в Пеенемюнде вы?
Подмигнув, она сообщила, понизив голос:
– Я работала на разведку другой страны.
– И в Маршалловском тоже?
– Нет. Просто заглянула проведать старых знакомых.
– Помню! – воскликнул Оборотень. – Корреспондентка из Техаса. Для амберитки вы неплохо меняете внешность.
– Это был просто грим, – отмахнулась Санд. – Вот ваша трансформация в Бэнхоу – настоящий класс. Я думала, так умеют только хаосийцы.
В лазарет вошел Фауст, бесцеремонно прервавший водопад комплиментов.
– Потом поболтаете, – заявил он. – Если Судьбе вздумалось вас свести, будут и другие встречи.
Он позвал младшего брата в коридор и велел полным ходом мчаться на передовые позиции. Сам Фауст был одет чересчур легко для здешнего климата. Словно собрался обернуться гарпией и отправиться в южные страны.
Оставив матери добытые в Монсальвате трофеи, герцог призвал через Карту короля Мерлина, и тот перенес нирванца на скалистый берег умеренно бушующего моря. Вдали, коптя небо густыми клубами дыма, ползли три броненосца.
– Приветствую всех. – Фауст кивнул. – Какие у нас планы?
Жерар показал рукой на корабли и объяснил, что броненосцы надо уничтожить, пока вражеская эскадра не подошла к берегам Амбера. Кажется, он всерьез полагал, будто остальные этого еще не поняли. Мерлин, нахмурившись, перебил дядю, сказав Фаусту:
– Я думал, ваши пришлют Мефа.
– От перемены братьев результат не меняется, – хохотнула Дара.
Безусловно, ей вовсе не хотелось еще раз встречаться с Мефисто. С появлением Фауста королева явно приободрилась и гордо восседала на камне, опираясь на меч, как воительница с картины «In victim» кисти перуанца Валледжо.
– А я думал, ты привезешь одну из ваших громадных пушек, – посетовал Жерар. – Или собираешься потопить эти штуки голыми руками?
Усмехнувшись, нирванец промолчал, разглядывая приближающуюся эскадру. Мерлин проговорил, щуря глаз:
– Хочешь использовать спайкарды?
– Посмотрим, – рассеянно сказал Фауст.
Короля такой ответ не устроил, но понятно было, что добрый доктор не настроен на задушевные беседы. Однако Мерлин давно собирался проконсультироваться с компетентным чародеем, и случай был как раз подходящий. Показав оба свои перстня с Чешуйками, Мерлин поделился подозрениями: дескать, на один из них могут быть наложены оберегающие Нирвану заклятия. Осмотрев Амулеты, Фауст лениво осведомился:
– Они тебя хоть раз подводили?
– Нет, – сказал король. – Даже наоборот.
– Ну так пользуйся и не забивай себе голову ненужными проблемами. Только два Амулета – многовато для тебя. Мой совет – отдай один матери.
– Тот, на котором нет чар, – уточнила Дара.
Оставаясь внешне равнодушным, Фауст с интересом наблюдал, как они делят перстни. Никакой разницы между Амулетами не было, поскольку дедушка Гамлет заколдовал оба.
Обзаведясь спайкардом, Дара осмелела и вкрадчиво произнесла:
– Герцог, поскольку мы теперь союзники, можно было бы расширить наше сотрудничество…
– Мы стали союзниками на очень короткое время, – холодно возразил нирванец. – Впрочем, слушаю.
Вдовствующая королева выразила надежду, что король Кул позволит кому-либо из высших демонов Хаоса заглянуть в старые книги, которые хранятся в Нирване. Поскольку Фауст не отреагировал, она прямо сказала:
– Хаос гибнет, и нам срочно нужен способ ремонта Логруса.
– Хаос не погибнет, – меланхолично отозвался герцог. – Поговорим об этом позже.
– Ты не хочешь нам помогать? – вскипела она.
– Да, не хочу. – Фауст умел быть до отвращения искренним. – Но, вероятно, придется помочь.
– Не бесплатно? – уточнил Мерлин.
– Мы прекрасно понимаем друг друга.
Фауст отвернулся, показывая, что тема исчерпана.
Эскадра Фернандо приближалась. Уже можно было разглядеть суетившихся на палубах моряков и разрушения на корме замыкающего броненосца.
Скинув синюю джинсовую рубашку, Фауст подставил свежему ветру висевший на волосатой груди Амулет. «А он ничуть не хуже старшего брата, – машинально подметила Дара и вдруг увидела, что на спине нирванца распускаются крылья. – Экзотический мужчина, разрази его Порядок…»
– Ты почему-то не любишь нас, – кокетливо пожаловалась она.
– Не люблю? – Фауст удивленно поднял брови, одновременно расправляя крылья. – Ошибаешься, подружка. Я ненавижу тебя и твою поганую страну. За то, что ты и тебе подобные пытались сделать с Нирваной и моей семьей. Ты заигралась, девочка, и будешь наказана.
Мерлин возмутился, стал объяснять, что Хаос отныне совсем не враждебен Нирване. Не дослушав, Фауст разбежался и прыгнул с утеса. На мгновение получеловек-полугарпия исчез из виду, но затем поднялся в небо и полетел в сторону эскадры. Он не нуждался в помощи тех, кого оставил на скале.
Даже если экипажи бронированных монстров заметили воздушную цель, то не придали значения, приняв за морскую птицу. Сделав круг над кораблями, Фауст нашел то, что искал, – на среднем мателоте возле носовой пушки был не задраен палубный люк.
Пикируя, он успел подумать, что уже видел или слышал нечто подобное, – вероятно, Судьба загодя подсказала решение, которое должно было пригодиться через много десятилетий. Затем Брат Оборотня снисходительно оценил уродство слишком больших и неуклюжих орудий – грозных, но не способных показать серьезную скорострельность. Потом, рванув кольцо, он метнул гранату и стремительно взмыл, набирая высоту.
Удаляясь от корабля, Фауст следил за развитием событий с помощью струн Амулета. Он видел, как граната падает в люк, рикошетируя от переборок, проваливается в вентиляционную трубу, летит еще глубже и наконец приземляется в пороховом погребе. Тут-то она и взорвалась
Резко развернувшись, он повис в воздухе, любуясь огненным цветком, оторвавшим переднюю часть броненосца вплоть до надстройки Потом налетела ударная волна сдетонировавших боеприпасов, которая раскачала гарпию, мягко подтолкнув к суше.
Когда он присоединился к оставшимся на берегу союзникам, над водой торчал лишь небольшой кусок кормы гибнущего корабля. Мерлин жизнерадостно поинтересовался:
– Кто подсказал тебе эту идею – Лукас или Феллини?
– Спроси иначе. – Фауст подмигнул. – Кто подсказал им?
Король не ответил, только поиграл бровями. Он плохо понимал законы Судьбы, но переспрашивать не стал. Мерлин помнил, как Корвину иной раз удавалось воспользоваться этими законами, отправляя в будущее разноцветных птиц с туманными посланиями.
Он посмотрел на море, где два корабля, заглушив паровые машины, подбирали плававших среди обломков моряков с утонувшего броненосца. Потом Мерлин посмотрел на Фауста. Нирванец задумчиво манипулировал Чешуйками, и рядом с ним росла, мерцая огоньками, решетчатая баишя. На верхушке конструкции формировалось устройство с коротким толстым стволом.
«Лучевая пушка, – сообразил Мерлин. – Он решил разрушить остальные броненосцы. Без шума». Впрочем, шум был, и неслабый: Жерар бурно восторгался красотой воздушной атаки. Кажется, в дядюшке проснулось какое-то подобие симпатии к нирванскому герцогу.
Внезапно Фауст махнул ладонью, и почти достроенная башня исчезла.
– Не будем мудрить, – провозгласил он. – Мерль, ты освоил… э-э-э… то, что вы называете спайкардом?
– В известных пределах…
– Тогда делай, как я.
На броненосцах снова заработали машины, дым гуще повалил из труб. Набирая ход, два корабля один за другим двинулись к берегу и прочно сели на мель, распоров днища о скалы.
– Ну, ты даешь, парень! – Жерар хохотал, словно герцог рассказал ему похабный анекдот. – А не лучше было просто подорвать им боеприпасы? Наверняка твои колечки способны делать такие фокусы.
– Мало ли на что способны мои колечки, – произнес Фауст скучающим тоном. – По-моему, так получилось намного эстетичнее.
Достав Карту, он доложил Мефу, что задача решена. Брат поздравил его, но тут же сообщил, что начинается штурм Беохока и что сине-золотому стоило бы присоединиться.
– Сейчас буду. – Фауст был меланхоличнее обычного. – Кинь сюда мою одежонку.
Отвернувшись, он заправил в брюки снятую перед вылетом рубаху. Потом надел легкую кирасу, накинул плащ. Перед отправлением сказал Жерару:
– Передай своим, что сразу после Беохока я приеду в Амбер. Пора для разнообразия заняться лекарским ремеслом.
– Ты о чем? – не понял амберит.
– Просто передай Рэндому, он сообразит. – Фауст повернулся к Мерлину: – А ты бери мать и дуй в свою ставку. В ближайшее время на вашем фронте станет полегче – попробуйте вернуть хотя бы часть потерянного.
Дара вызывающе осведомилась: с какой, дескать, радости должен ослабнуть натиск мятежников? Не удивившись ее непониманию, нирванец пояснил, что противник будет вынужден бросить на спасение Беохока свои лучшие силы, то есть Лунных Всадников.
Это был приятный сюрприз, причем логика казалась железной. В неожиданном порыве Дара поцеловала герцога, шепнув:
– Фау, ты прелесть.
– Скажешь это моему старшему брату, – усмехнулся Фауст. – Так, чтобы леди Геката слышала.
Для командного пункта отец облюбовал добротный бетонный дом, окружив строение несколькими слоями магической защиты. Чары сделали панорамный обзор зыбким и не вполне реальным, зато можно было не бояться шальных снарядов.
Карта, недавно украшавшая стол в ставке мятежников, теперь служила нирванскому штабу. Разведчики докладывали о перемещениях вражеских войск, и на многослойной ткани медленно двигалась синяя полоска, изображавшая колонну ганешской кавалерии. Лунные Всадники, сдав другим частям плацдарм возле Хеллимбоу, устремились на выручку осажденному Беохоку.
– Вот – наши позиции, вот – вражеские, – быстро водя указкой, рассказывал Вервольф. – Корпус Джулиана наносит отвлекающий удар. Как только он свяжет резервы противника, начнется основное наступление. Бенедикт ударит вдоль моря с северо-запада, Меф пойдет навстречу с юга, а мы с отцом прорвемся в центр города.
Получалось неплохо – это понял даже Фауст. В случае успеха рассеченная группировка мятежников превращалась в легкую добычу. Разрозненные отряды можно будет добивать без особого напряга.
Поскольку прямое наблюдение затруднялось магическими экранами, информацию с поля боя передавали видеокамеры, подключенные к Атастаре. Сочетание телевидения с компьютерной сетью произвело впечатление даже на старших нирванцев, и Кул признал, что в некоторых случаях техника бывает удобнее чистого волшебства.
Северные окраины Беохока заволокло дымом, но орнитоптеры Фердинанда выиграли воздушный бой, посбивав немало драконов. Не меньше двух дюжин крылатых машин висели над позициями амберитов, поливая огнем и металлом пехоту Джулиана.
– Нормально, – сказал Мефисто. – Они бросили против Корвина все, что имели. Можно начинать.
– Вперед, – коротко приказал Кул.
Не прощаясь, Меф отправился к своим полкам. Младшие братья козырнулись в расположение пушкарей, чтобы поддержать огнем его прорыв,
Здесь стояла вся нирванская артиллерия, включая паровые гаубицы. Вервольф махнул рукой, и стволы извергли первый залп.
Обратясь к помощи Амулета, Оборотень следил за полетом снарядов. Ядра, подобно огненным тромбам, мчались в сторону охваченного бунтом града. «Как футбольный мяч, направленный в „девятку“, – подумал Вервольф. – Попадет или нет…» Стальной цилиндр угодил в верхний угол дома, превращенного в опорный пункт. Здание покачнулось, и рухнул целый блок.
Нирванская пехота побежала в атаку небольшими группами. В развалинах начался ближний бой.
– Отец, где Лунные Всадники? – спросил Фауст, глядя в Козырь.
– Подтянутся примерно через час, – пренебрежительно ответил царь. – Не беспокойтесь о варварах, с ними справятся без вас. Лучше помогите союзникам.
Он пояснил, что армия Джулиана отступает, не выдержав ударов с воздуха. Из-за этого обнажается фланг Бенедикта, так что атака главных сил Амбера может сорваться. Отец был недоволен и велел уничтожить вражескую авиацию.
– Займись, – предложил Вервольф Фаусту. – Работа как раз в твоем вкусе.
– Тоже верно. – Фауст уселся поудобнее и полез в карман за Колодой, – А то совсем депрессуха замучила. К чему бы это?
– Все неприятности от женщин, – ударился в философию Верви. – Между прочим, братишка, как тебе понравилась Санд?
– Главное, чтобы ей понравился ты.
– Вроде бы нравлюсь.
– Рад за обоих… – Фауст, не вставая, перебрал Карты. – Ага, вот эта подойдет… Ну, счастливо оставаться.
Только что сидел на раскладном походном стульчике – и нет его. Демоны Судьбы вообще редко задерживаются на одном месте. Сила, создавшая их, гонит своих детей через миры и эпохи для выполнения великой миссии. Одна беда, смысл этого предназначения остается туманным даже для трех братьев. Может быть, родителям ведомо, в чем заключается пресловутая миссия. Но если даже и знают, то почему-то не рассказывают…
Скаля клыки, Вервольф повернулся к артиллерийским командирам и приказал обработать беглым огнем внутренний рубеж обороны. Снаряды густо засыпали окраины Беохока, расчищая путь танкистам Мефа.
Карта перенесла Фауста в часть города, которую он сфотографировал, наведавшись сюда в обществе Гретхен. Снимок был сделан с верхней точки колеса обозрения, когда Сын Вампира заметил площадку для воздушных машин.
Действительно, здесь стояли штурмовые орнитоптеры с пушками и подвесными ракетными контейнерами. Фауст огляделся, призвав на помощь зрению энергетические щупальца Амулетов. Склады боеприпасов, посты охраны, домики летного состава… Он прикинул, что вполне достаточно перебить пилотов, а технику стоило бы сохранить – самим пригодится.
– Начнем с охраны, – провозгласил герцог.
Силовая линия, вырвавшись из Чешуйки, превратила в кучу обломков две пулеметные вышки, а заклинание Парового Молота раздавило капонир, в котором отдыхали часовые. После этого Фауст последовательно применил Асфальтовый Каток и Выдох Дракона, стерев в труху казарму для летчиков.
Увы, один охранник все-таки уцелел и поднялся из развалин, поворачивая удлиненной головой по часовой стрелке. Шея при этом безболезненно делала полный оборот. Увидев нирванца, Лунный Всадник осклабился, продемонстрировав растущие в три ряда зубы. Он выдернул из-за спины огненный меч и шагнул к нирванцу, цокая раздвоенными копытами.
– В корчме нам не удалось поговорить, – проблеял боевик из Ганеша. – Закончим сейчас. Добрый доктор злобно засмеялся, сказав:
– Предлагаю самый безболезненный для тебя вариант – харакири. Иначе будет гораздо хуже.
Как и следовало ожидать, ганешский придурок не внял доброму совету. Бешено вращая клинком – создавалось впечатление, что противник держит в руке колесо, отлитое из пламени, – он бросился на Фауста, попытавшись разрубить противника ударом сверху вниз. Герцог сплел два луча Чешуйки, образовав диск магических сил, и отразил этим щитом выпад. Одновременно Фауст ткнул Всадника острием Рубильника. Выдергивая меч, он повернул клинок, делая рану шире.
Из пробитого бока полыхнул язык огня. Лунный Всадник, взвыв, отпрянул. «Еще один скучный поединок, – уныло подумал Сын Вампира. – Может, пристрелить скотину? Хоть какое-то разнообразие…»
Однако ему лень было лезть за пистолетом, поэтому Фауст дважды наотмашь ударил противника силовым диском. Оглушенный Всадник упал навзничь и, уже лежа, ловко бросил горящий шарик.
– Гляди, как они умеют, – удивился нирванец. – Не так скучно, как я думал.
Перехватив огненный комок в полете, он, как в теннисе, отбил мячик. Комок огня обжег плечо Лунного Всадника, который уже вставал на ноги, но теперь снова повалился.
Шагнув вперед, Фауст ударил сначала щитом, потом мечом. Лунный Всадник закувыркался в агонии, разбрасывая искры и пламя из глубоких ран. От его воплей заложило уши. Драка порядком надоела нирванцу, поэтому Фауст не стал растягивать удовольствие, а просто как следует размахнулся и обрушил клинок Рубильника поперек спины стоявшего на карачках боевика. Огонь весело охватил две половинки разрубленного тела, а Фауст убрал меч в ножны и козырнул на аэродром взвод автоматчиков. Поручив лейтенанту расставить посты и прочесать территорию, он направился к орнитоптерам.
За колесами шасси полосатой машины прятался испуганный парень в грязной робе. Поняв, что обнаружен, он взмолился:
– Не убивайте, сэр. Я всего лишь техник.
– А разве вышел закон не убивать техников? – хмыкнул Фауст, но тут же стал серьезным: – Вообще-то ко мне положено обращаться «ваша светлость», «герцог», а лучше всего – «господарь»… Ладно, который из этих кузнечиков готов к вылету?
– Номер восемнадцатый, господарь! – гаркнул техник.
– Покажи.
Баки орнитоптера действительно были полны горючего, а пулеметы заправлены полными лентами. «Ублюдочная машинка, – с отвращением подумал нирванец. – Надо было вертолеты с Земли пригнать. Или звено истребителей». Однако жалеть о несделанном не было времени, к тому же «кузнечик» оказался прост в управлении.
Набрав высоту, Фауст взял курс к линии фронта, где целая эскадрилья таких же машин кружила над позициями амберитов. Зенитки палили непрерывно и даже сбили пару орнитоптеров, но остальные продолжали поливать огнем скопления пехоты и конницы.
Подлетев поближе, нирванец пристроился к ближайшей машине и расстрелял вражеский орнитоптер. Тот еще падал, а Фауст уже сбил второй. Когда герцог расправился с четвертым, уцелевшие «кузнечики» улетели на свой аэродром. Может, испугались, а может, исчерпали ресурс.
Оставшись один в небе, Фауст вызвал Бенедикта и предупредил, чтобы зенитчики не смели палить по орнитоптеру №18. Некоторое время после этого он висел над полем боя, наблюдая, как идут в атаку солдаты Амбера.
Внизу поднимались и нестройными рядами бежали на вражеские позиции мохнатые стрелки из Рууга, закутанные в звериные шкуры лучники-циклопы, краснокожие великаны с длинными мечами, регулярные амберские полки в легких кольчугах и при полном вооружении. Воины пачками падали под градом пуль, но их выстрелы тоже наносили немалый урон мятежникам.
Когда первые сотни наступающих ворвались в предместье Беохока, завязав рукопашную схватку, Фауст удовлетворенно заурчал и направил похожий на большое насекомое орнитоптер к командному пункту союзников.
Около часа они следили, как солдаты Амбера продвигаются от дома к дому. Потом Мефисто сообщил, что нирванские части глубоко вклинились в город. Бенедикт и остальные откровенно завидовали, поскольку их войска продвигались не так быстро. Однако присутствие Фауста не позволяло им высказываться слишком откровенно, и принцы старательно корчили бодрые рожи и радовались, что сопротивление мятежников заметно слабеет.
– Они надеются на Лунных Всадников, – сказал Бен. – Отразим удар из Ганеша – тогда защитники города начнут сдаваться.
– Кто знал, что здесь собралась такая силища, – проговорил смущенный неслыханными потерями Корвин. – Этот гнойник давно пора было вскрыть. Если бы не союзники из Нирваны, мы бы дождались, пока Лунные Всадники повторят марш на Амбер.
Бен, Фауст и Корвин стояли среди высоток в Отражении, примыкавшем к реальности Беохока. Путь Лунных Всадников лежал через эту Тень, поэтому Бенедикт развернул здесь самые надежные части, которые придерживал на крайний случай. Солдаты получили приказ стоять насмерть, с наивысшей скоростью стреляя серебряными пулями по лавине Лунных Всадников. Фиона и Блейз тоже обещали подойти на помощь, но где-то застряли.
– Тревожно, – признался Бен. – Не люблю неожиданностей, а этот враг всегда готов преподнести сюрприз.
– Тем интереснее будет развлечение, – равнодушно бросил нирванец, переполняемый черной меланхолией. – Мы на этих конях – точно персонажи картины «Богатырская застава».
– Где висит, в Лувре? – машинально спросил Корвин.
– Вряд ли. – Фауст покосился на приятеля. – Не важно.
Корвин пожал плечами – если варвар решил темнить, то Хаос с ним, – и стал рассказывать, как они отбивали прошлую атаку Лунных Всадников. Фауст рассеянно слушал его, думая о своем. Не давали покоя какие-то странные образы, всадники, дождь. Когда конная лавина врагов, прорвав границу Теней, ворвалась в эту реальность, он наконец вспомнил недавнее видение: завеса дождя скроет бойцов и в струях воды будут метаться неразличимые фигуры…
– Нужен ливень! – крикнул нирванец и добавил потише: – Очень сильный ливень.
Не спрашивая, для чего понадобился потоп, Корвин мысленно обратился к Камню Правосудия. Глаз Змеи откликнулся на призыв, редкие облака начали темнеть, набухая, громады туч стекались из других Отражений.
Померкло. Тяжелые грозовые облака иссиня-черного цвета нависли низко-низко. Казалось, еще немного – нижний край туч закроет верхушки деревьев или даже ляжет на землю, превратившись в туман. Сверкнули первые молнии, загрохотало, хлестнули капли, а за ними струи. Через минуту дождь лил сплошной стеной, так что в пяти шагах едва можно было разглядеть всадника.
– Умно придумал, колдун, – одобрительно высказался Бенедикт. – Теперь каждый за себя, их численное превосходство перестало быть преимуществом. Вперед, мальчишки!
Обычное зрение плохо помогало во влажном мареве над ратным полем. Фаусту, с его сильно развитыми магическими чувствами, было легче, нежели остальным. Увидев сквозь струи ливня фигуру Лунного Всадника, он подскакал сзади и отсек врагу голову. Затем мелькнул еще один ганешский боевик, который успел заметить герцога и атаковал первым. Обмен ударами закончился быстро: клинок Рубильника отбросил ятаган Всадника и, проткнув тучное тело демона, выглянул из-под его лопатки.
Фауст увлекся рубкой, но при этом не забывал присматривать за Беном и Корвином. Амбериты тоже показывали неплохие результаты, только этого было мало. Три меча за полчаса избавили мир от полусотни Лунных Всадников, тогда как тысячи оставшихся продолжали пробиваться к Беохоку.
Нирванец помог Корвину зарубить очередного ганешца, когда налетел мороз козырного контакта и дождинки вокруг герцога замерзли, упав на траву крупными градинами. Перед Фаустом появилась Геката.
– Хватит развлекаться, – строго потребовала царица. – Оба ко мне, быстро!
– Рад приветствовать… – начал Корвин, закончив уже на холме под ярким солнцем: – …ваше величество.
– Кто-нибудь из ваших там остался? – деловито спросила Геката, показывая на стену дождя, перегородившую поле в четверти мили от них.
– Только Бенедикт… – Корвин торопливо снял Карту брата, – Бен, иди сюда.
Старший амберит, козырнувшись, выглядел недовольным и ворчал, что ему помешали прикончить ганешского воеводу. Не отвечая молодняку, Геката махнула платком, после чего ливень утих, а тучи рассеялись. Царица собралась что-то сказать, но в этот момент Корвин провел на вершину холма запыхавшихся Блейза и Фиону.
Увидев нирванскую ведьму, Фиона скорчила недовольную мину и сухо поздоровалась. Геката пожала плечами, затем, отвернувшись, достала из сумки Грааль.
Когда прекратился дождь и наладилась видимость, оказалось, что все поле заполнено ордой Лунных Всадников. Противник быстро перестроился, восстанавливая смешавшиеся в сумбуре битвы боевые порядки.
– Начали! – весело выкрикнула нирванская царица, подняв над головой Чашу.
Из костяного кубка, пропитанного кровью Прародительницы, ударил в небо фонтан Моши. Фауст успел подумать, что субстанция, порождавшая Отражения, впервые вернулась после несчетных эпох, когда Великие Силы дремали, удовлетворенные достигнутым. Геката наклонила Грааль, и столб пламени ударил в толпу ганешского воинства, выжигая все сущности – материальные, инфернальные и прочие.
Впервые применив новое оружие, Геката испепелила почти четверть врагов. Лишь после таких потерь Лунные Всадники попытались защищаться. Каждый из них был не слишком сильным магом, но сложенные вместе защитные чары тысяч ганешцев создали полупрозрачную стену, внутри которой змеились пульсирующие молнии, плавали демонические образы и вспыхивали символы примитивного Искусства. Встретив препятствие, хлеставший из Чаши поток Мощи расплескался огненными брызгами и стал растекаться, стремясь преодолеть защитный экран.
– Вам помочь9 – забеспокоился Блейз – Фиона, пригласи Мандора
– Не суетись, щенок! – презрительно бросила Геката. – Я усмиряла таких демонов, когда Оберон был моложе тебя, а предки этих тварей были куда сильнее нынешних ублюдков! Так что пойди, посиди на горшочке, пока бабушка наводит порядок.
Она произнесла заклинание, и расступившиеся было тучи снова сгустились С неба на Лунных Всадников обрушились молнии невиданной силы, а ветер сворачивал воздух и пыль в столбы смерчей. Десятки ганешских солдат превратились в золу или были стерты в порошок, остальные же, прекратив сопротивление, развернули коней и ускакали сквозь Тени. Геката проводила их длинной струей Мощи, испепелив еще не меньше сотни тварей.
– Вот так, – сказала царица, когда на мокром поле остались только обгорелые скелеты. – На этом наша миссия закончена.
– Вы нам здорово помогли, – пробормотал потрясенный Корвин. – Амбер в неоплатном долгу перед Нирваной.
– Какой смысл в долгах, если их невозможно отдать? – Царица засмеялась. – Фау, нас ждет небольшое путешествие, потом ты вернешься в Амбер и сделаешь операцию принцессе Корал. Принц Бенедикт, вы справитесь с зачисткой Беохока, если большая часть нирванской армии покинет этот сектор Отражений?
Бен был удивлен такой спешкой и, прежде чем дать ответ, переговорил с братьями. Джулиан, Жерар и Рэндом сообщили, что Беохок практически взят, а последние очаги сопротивления будут подавлены до наступления темноты.
– Вы отводите войска? – тихо спросил Корвин у Фауста.
Герцог пожал плечами. Он тоже не понимал, что задумала мать. Вероятно, произошли какие-то события, о которых она не успела рассказать даже отцу,
Во всяком случае, услышав о срочном отводе армии, Кул насупился и твердо заявил.
– Корпус Верви останется в Беохоке.
– Не важно. – Геката нетерпеливо тряхнула гривой. – Мне понадобится тысяч десять солдат, чтобы выставить гарнизоны в нескольких Отражениях.
Услыхав эту новость, Фионах облегчением вздохнула. Она – во всяком случае, так показалось Фаусту – подозревала, что нирванская царица задумала снять войска с фронта и стремительным броском ворваться в Амбер, пока войска Бена заняты завершением разборки с мятежниками.