Колдовство в этом месте действовало с грехом пополам, поэтому Мерлин даже не стал понапрасну расходовать заклинания и воспользовался карманным фонариком. Круг света заскользил по картинам. Картины были в грубо сколоченных рамах из плохо обструганных досок.
… Всадники, оседлавшие драконов – и те, и другие в тяжелой броне, – сражаются на ристалище. Трибуны полны самых невероятных зрителей, включая пернатых и членистоногих…
… Змея, обвила смертельными кольцами полузадушенных Единорога, Птицу и Скорпиона. Явная аллегория на тему несбыточных мечтаний – на самом деле все было немного иначе…
… Могучий воин – типичный уроженец Хаоса. Легкая кольчуга, козлиные ноги. Птичьи лапы торчат из рукавов, медвежья морда с витыми бараньими рогами – из воротника. На демоне плащ с гербом Всевидящих. Воин вонзил копье в брюшко прикованного к скале Скорпиона, и темная дымящаяся кровь струится в подставленный сосуд…
… Еще одна аллегорическая сценка. Единорог и Птица терзают сильно помятую одноглазую Змею. Стоя поодаль, за избиением наблюдают Оберон, Дворкин и люди с крыльями, – наверное, нирванские гарпии…
Мерлин испытал болезненное чувство. Ему были неприятны сцены мучений любой из Олицетворений. Единорога, как и Змею, он считал родными существами и совершенно не желал им неприятностей. «Помирить бы старушек, – подумал Мерлин. – А не то плохо кончат. Как Скорпион…»
– Дьявольщина! – вырвалось у него.
Метнувшись к предыдущей картине, Мерлин снова направил луч фонаря на полотно. Следовало бы догадаться пораньше – здесь были изображены Копье Скорби и Чаша Грааля. Стало быть, достаточно превратить картину в Карту, как он сделал это при похищении Камня Правосудия, – и оба чуда окажутся в его руках!
Он потянулся к изображению, и разрисованный холст покорно поддался, превращаясь в распахнутую дверь. Проход медленно открывался, а воин на картине повернулся. Оскалившись в мерзкой улыбке, он выдернул Копье из Скорпиона. Следующим движением козлоногий рогатый медведь нанес стремительный удар, нацелив наконечник в короля Хаоса Мерлина спасла лишь наработанная на бейсбольной площадке реакция. Он успел отпрянуть, упав на бок. Метровый кусок древка, увенчанный мощным костяным острием, высунулся из плоскости картины, не нащупал добычи и втянулся обратно. Колесный Призрак немедленно пришел на помощь, наглухо заперев щель между мирами.
– По-моему, опасность миновала, – сообщил Колесный Призрак через полминуты. – Па, ты был неосторожен.
– А ты был слишком тороплив, – огрызнулся король. – Не сообразил, что нужно вытащить Копье сюда, на нашу сторону!
– Вместе с тем крутым парнем? – язвительно осведомился тинейджер. – Или ты не узнал молодого Суэйвилла?
Смущенно вздохнув, Мерлин промолчал. Столкнуться в Межтенье с молодым и полным сил Суэйвиллом – еще не хватало. Фракир немедленно принялась ворчать:
– Ты не должен был открывать этот Козырь. Не для того они тут развешаны.
– Для чего же? – спросил Мерлин, прервав многоэтажную ругань. – Какие-то подонки заманили меня в эту ловушку, чтобы расправиться, а ты нотации читаешь! Если такая умная – предупреждай об опасностях заранее!
Порастратившая большую часть гонора, веревка-удушительница сконфуженно сообщила:
– Вроде бы тебя здесь вообще не ждали. Ты совершаешь поступки, которые никто не способен предусмотреть.
– И чего же от меня ждут?
Некоторое время Фракир молчала, словно обменивалась файлами с неведомым абонентом. Потом сказала гораздо увереннее:
– Выйди из пещеры и двигайся прежним курсом.
– Придется…
На прощание он еще раз взглянул на картину. Скорпион бессильно обвис на цепях, но Суэйвилла на холсте не было. Копья и Чаши – тоже.
С вершины соседнего холма он еще раз оглядел серое поле, усеянное рядами аккуратных полусфер. Никаких ориентиров не появилось.
– Отдохнем, – буркнул Мерлин и, присев, глотнул из фляги.
В этой позе его застал козырной вызов. Машинально откликнувшись, Мерлин вновь пережил многократно испытанное ощущение внутренней невесомости, когда его нематериальная сущность повисает в зазоре между Отражениями. Эйфория покинула короля уже в следующее мгновение, едва он увидел на противоположном конце тоннеля виноватую улыбку Люка. Хотя не исключено, что перед ним был Ринальдо.
Мерлин почувствовал нарастающее раздражение. И причина вспышки гнева была вовсе не в том, что он не мог различить, оригинал это или призрак.
– Хай, чувак, – негромко произнес видеоабонент. – Надеюсь, у тебя все о'кей?
– Привет, – буркнул король Хаоса и добавил, не скрывая неприязни: – Твоя наглость не имеет границ. Хотя трудно усомниться, что у тебя и на сей раз найдутся объяснения.
– Наверное, – не стал спорить Люк-Ринальдо. – Зависит от того, что именно ты имеешь в виду.
Сгорая от желания припереть мерзавца к стенке (разумнее было бы поставить его к стенке и добиться чистосердечного покаяния), Мерлин беззвучно произнес заклинание ключа, отперев теневой сейф. Листы ксерокопий, снятых Мефом с записной книжки Ринальдо, заплясали в воздухе перед козырным образом собеседника. Пока последний, подняв брови, разбирал каракули собственного почерка, король все-таки глянул на него Логрусовым зрением. На этот раз обошлось без неприятных последствий.
Мерцающий силуэт предателя был сплошь покрыт характерными завитушками, отдаленно напоминающими чертеж Лабиринта. Сомнений не оставалось – пожаловал Люк, то есть бывший призрак, оживленный Мерлином. До сих пор этот дубликат настоящего кузена Ринальдо вел себя дружелюбно, и король стравил часть пара.
– Любопытный документ, – проговорил Люк, почесывая затылок. – Мой номер первый зашел дальше, чем я полагал.
– Хочешь сказать, что стал призраком до того, как были написаны эти мерзости?
– Безусловно! – Люк был сама честность. – Я проходил поврежденный Узор второго порядка в Бегме – тот самый, посредством которого мамуля инициировала во мне Повелителя Теней. Это случилось вскоре после того, как ты бежал из Голубой Пещеры, и мамуля, да упокоится ее душа в Море Мрака, сильно на меня осерчала. Она разозлилась еще сильнее, когда я заявил, что прекращаю ежегодный ритуал под названием «замочить Мерля»… – Он махнул рукой. – В общем, мы повздорили, и она в воспитательных целях пустила в ход ядовитый зуб. Меня здорово развезло, поэтому пришлось пройти Лабиринт, чтобы восстановить организм. После этого случая помню себя только в качестве файла. Большой Босс пару раз инсталлировал меня для кое-каких заданий. А потом один добрый человек дал мне попить соленого раствора цвета томатного сока.
Объяснение звучало правдоподобно. Как и все прежние россказни этого чемпиона по части развешивания лапши на благодарно подставленные ушные раковины.
Мерлин вздохнул, сокрушаясь, что не способен возражать давнишнему приятелю-сокурснику. На душе стало муторно. Подумалось: «Надо будет раскинуть козырной пасьянс». Он спросил примирительно:
– Ты позвонил, чтобы рассказать эту историю?
– Ну ты даешь! – Люк заржал. – У меня есть одна вещица, вроде бы интересующая твою семью. Так что надо встретиться, а в Хаос меня почему-то не тянет.
Король поневоле усмехнулся, представив количество хаосийцев, готовых устроить Люку теплый прием.
– Понимаю. А что за вещица?
– Хрен ее знает… – Люк пожал плечами, – Тебе знакома такая штука?
С этими словами он показал здоровенное копье, украшенное резьбой и – возле острия – кисточками из шерсти полярных кошек Хаоса. У Мерлина екнуло сердце – точно такое копье он видел на картине, изображавшей расправу над Скорпионом.
– Как ты его нашел? – прошептал король.
– Вспомнил, что отец рассказывал о каком-то копье. Остальное было делом техники.
– Давай сюда, – потребовал Мерлин, собираясь открыть проход между мирами.
– Я не уверен… – Ринальдо явно был не прочь поторговаться. – Если это то, что вам нужно, я сам принесу его в Хаос. Мне ведь нужно заслужить амнистию.
Немного поспорив, они договорились встретиться на Земле – в кафетерии на пятидесятом этаже нью-йоркского небоскреба. Убрав Колоду, Мерлин удовлетворенно процедил:
– Вот и обошлись своими силами
– Па, нам стоит разделиться, – сказал Колесный Призрак. – Ты мотай на Манхэттен, а я поищу прапрабабушку.
– Зря время теряешь… – Мерлин засмеялся, но спорить не стал.
Ринальдо опаздывал, и король использовал эту задержку, чтобы подготовиться к встрече. Обшарив окрестности щупальцами Логруса, он приволок из ближайшего оружейного магазина «дезерт игл» сорок пятого калибра с запасной обоймой, а у мафиози с восемьдесят шестого этажа позаимствовал кредитную карточку. Заказав пиво и закуску, он сел возле окна, рассеянно озирая панораму мегаполиса.
Посетителей было немного, персонал скучал, официантка бросала на Мерлина заинтересованные взгляды. «Успеем», – подумал король, вытаскивая Колоду. Ринальдо был опасным партнером и вполне мог задумать какую-нибудь пакость.
Пасьянс разложился примитивно, смутив короля очевидностью предсказания. Карты Далта и Ринальдо легли поверх Карты Мерлина. Вдвоем, значит, навалятся… Помедлив, он снял следующий Козырь, на котором красовался бубновый король. Выходило, что в разгар беседы ворвется Кул и сорвет им вечеринку. «Житья не стало от этих нирванцев», – раздраженно подумал Мерлин.
В кафе зашел то ли Люк, то ли Ринальдо и, улыбнувшись, показал бывшему однокурснику солидных размеров копье. Мерлин бросил на стол Карты и привстал, чтобы поздороваться. В следующее мгновение он услышал шипение задушенных глушителями очередей и резкий приказ:
– Руки на стол! Не шевелиться!
Команда явно была адресована Мерлину. Все посетители, бармены и официантки уже попадали, продырявленные точными выстрелами. На Мерлина смотрели два короткоствольных автомата. Еше два головореза заменяли магазины, а пятый стоял возле двери.
Вскрикнув, Мерлин схватился за сердце и сполз под стол. Выхватил спрятанную под курткой пушку и несколько раз выстрелил. Затем откатился и снова нажал на спуск. Три боевика развалились на ковро-лите в неудобных позах – сорок пятый калибр шутить не любит. Однако уцелевший автоматчик метко швырнул тридцатилитровый бочонок, угодив королю Хаоса точно по макушке.
Когда Мерлин очухался, то понял, что привязан ремнями к стулу, а Далт и Ринальдо стоят рядом и глядят на него, нагло улыбаясь. Мерлин радостно воскликнул:
– Привет, ребята, вы как раз вовремя! Далт прорычал, обращаясь к сыну Бранда:
– Говорил же тебе – против него пятерых мало. Надо было десяток ребят послать. Ведь запросто мог и этих двух ублюдков уложить.
– Обошлось, – Люк отмахнулся. – Не дергайся, нормально кончилось. Если нервничаешь, позови тех, которые за дверью остались.
Начиная догадываться, Мерлин пробормотал:
– Ты подстроил мне ловушку? Зачем? Далт засмеялся и сказал:
– Дурак ты, хоть и мой племянник. С такими мозгами тебе в самый раз быть королем.
– Спрашивается, почему ты не прихватил с собой эскадрон гвардейцев? – осведомился Люк. – А все – дурацкая спесь аристократов. Вы же уверены, что на голову превосходите рядовых Повелителей Теней, не говоря уж о простых смертных. Вот за этот снобизм я еще сильнее ненавижу ваше отродье!
– Но ведь ты говорил…
Люк перебил его, презрительно хихикнув:
– Мало ли кто и что говорил! Я не мог повздорить с ма из-за тебя. Знаешь, почему? Потому что я не отменял традицию. Угадай с трех раз – какой сегодня день на Земле?
– Сегодня вовсе не тридцатое мая, – запротестовал Мерлин. – Вроде бы сентябрь идет…
– Я прикончу тебя в назначенный день, но не в этом году, – с сожалением признал Люк. – Пока от тебя куда больше пользы в качестве заложника.
Дверь внезапно распахнулась, потому что в нее врезалась спина стоявшего снаружи охранника. Далтовский наемник вместе с дверью пролетел до середины комнаты и с грохотом рухнули на пустой столик, под которым немедленно обломились ножки. В зал неторопливо вошел Кул, помахивая окровавленным клинком. Нирванский царь походя перерезал глотку подвернувшемуся по пути солдату, а затем метнул нож, уложив еще одного охранника. Второй кинжал глубоко воткнулся в плечо Люка.
Раненый сын Бранда и Ясры упал среди поломанной мебели и, кажется, потерял сознание. На Кула навалились сразу трое наемников, но старик быстро расшвырял их расчлененные трупы.
Оставшийся в одиночестве Далт, выхватив меч, бросился на царя Нирваны. Сталь жалобно зазвенела, столкнувшись с магической сущностью Мементомори.
Сын Осквернительницы дрался отчаянно, плащом и клинком отражая выпады противника. Однако устоять против нирванца было ему не по силам. Такого искусства фехтования Мерлин не видел даже на показательных выступлениях, где участвовали лучшие мастера. Мементомори порхал с невероятной скоростью, находя бреши в обороне.
Спустя минуту Далт был ранен по меньшей мере трижды и заметно ослаб. Снова достав мечом его бок, Кул насмешливо предложил:
– Сегодня я добр, а потому оставляю тебе выбор. Могу просто отрубить голову, а могу развалить тебя от макушки до пупка.
– А до паха – слабо?
– Одним ударом не обойтись, – честно признался Кул.
После виртуозного выпада нирванца меч Далга улетел к стене, а лезвие Мементомори нацелилось в сердце туповатого повстанца. В этот момент за спиной Далта появилась козырная рамка, и Джулия буквально в последний момент утащила его, чем царь был страшно раздосадован.
– Кул, сзади! – предупредил Мерлин.
Люк, подкравшись со спины, плеснул из фляги. Кул едва успел увернуться от струи кислоты. На полу рядом с ним зашипела дымящаяся лужа. Нирванский царь грязно выругался, пообещав откопать трупы Ясры и Бранда, дабы учинить над ними все мыслимые надругательства. Оглушив двойника ударом кулака, он приставил меч к сердцу Люка, потом скользнул острием ниже и проткнул живот.
– Почему не убил? – с надеждой прохрипел Люк.
– Так ты будешь дольше мучиться.
– Пощади…
– Этот вопрос вообще не обсуждается, – тонко сострил Кул, деловито обыскивая раненого.
Обнаружив Колоду, он с удовлетворением хмыкнул, спрятал Карты в карман и рывком выдернул Мементомори из раны.
– Позови врача, – простонал Люк.
– В твоем положении куда полезнее гробовщик, – посмеиваясь, заметил царь. – Кстати, аудитория уже может покатываться с хохоту. Ау, Ринальдо, то есть Люк, тебе уже смешно или ты окончательно утратил чувство юмора? Все-таки лишь очень немногие способны оценить по-настоящему тонкую шутку. Боюсь, присутствующие к этому числу не относятся.
Продолжая хохмить в том же духе, он перерезал ремни, которыми дальние родственники связали Мерлина, и отправился бродить по залу, переворачивая пинками мебель. Найдя стакан, ополоснул его солидной порцией водки, потом наполнил до половины, вернулся к полубесчувственному Люку и нацедил в тот же стакан грамм сто крови из раны на плече. Когда Кул добавил в коктейль ложку молотого перца и, размешав, отпил, блаженно закатив глаза, у Мерлина вырвалось:
– У вас не самый приятный способ питания.
– Это полезно.
Король Хаоса закончил растирать запястья, онемевшие после пребывания в связанном состоянии. Оживающие нервы откликнулись болезненным покалыванием, но в общем самочувствие стало намного лучше. И Мерлин заметил, чтобы поддержать беседу:
– Я думал, вампиры пьют прямо из артерии.
– Мне совершенно ни к чему, чтобы он тоже стал вампиром, – укоризненно проурчал Дракула. – Ты, как я посмотрю, уже в норме?
Он сел за стол, небрежно смахнув чью-то оторванную руку.
– Спасибо, сэр, я – о'кей, – вежливо сказал Мерлин, соображая, как следует себя вести, беседуя со столь вовремя появившимся спасителем. – Признаюсь, не ждал, что вы станете мне помогать.
– Эх, коллега! – Кул отмахнулся. – Не преувеличивай степени моего альтруизма. К сожалению, ты мне нужен. Только ты имеешь ключ к некоторым очень важным тайнам.
– Какие именно тайны вас интересуют? – настороженно спросил Мерлин.
– Ну, к примеру, для чего вам вдруг понадобилось Копье Скорби? Имей в виду: от искренности твоего ответа зависит очень многое.
– Мы хотели использовать его, чтобы восстановить Логрус, – выдохнул Мерлин.
Он был абсолютно уверен, что сейчас Кул его прикончит. Однако нирванец был, похоже, ошеломлен.
– Копьем Скорби?! – вскричал пораженный Кул. – Кто посоветовал вам такую глупость?
– Сухей…
Сраженный этим ответом, нирванский царь некоторое время молчал, подозрительно поглядывая на короля Хаоса и беззвучно шевеля губами. Потом осторожно поинтересовался:
– Он что же, совсем из ума выжил?
– Немного есть, – признал Мерлин. – А вы считаете, что копье не годится для этой миссии? Продолжая хмуриться, Кул ответил:
– Разумеется, нет. Не знаю, что годится, но не Копье Скорби – это уж точно.
Принесенное коварными родственниками копье лежало на стойке бара. Мерлин взял допотопное оружие затекшими пальцами и протянул Кулу. Осмотрев палку с наконечником и кисточками, нирванец презрительно констатировал:
– Дешевка. Никакой магии.
– Слабая, но есть, – уточнил Мерлин.
– У настоящего Копья Скорби не может быть слабой магии, – отрезал Кул.
– Может быть, экранирована каким-то колдовством?
– Экранирована? – Кул опять насупился, как бы пробуя на вкус незнакомое слово. – Ты хочешь сказать, его магия запрятана поглубже и не чувствуется, потому что наконечник окружен занавесью чар?
– Ну да. Примерно так.
– А ты, парень, шутник! – Царь расхохотался. – По-твоему, кто-то мог экранировать магию, распространяемую Копьем Скорби? Я уж не говорю про наконечник этой игрушки – явный клык дракона, но никак не обломок рога.
Ноги плохо слушались Мерлина. Держась за мебель, он подошел к телу Люка и мрачно сказал:
– Напрасно вы его убили.
– Между прочим, это двойник, – заметил Кул. – Оживленный кем-то призрак. Признайся – твоя была работа?
Мерлин кивнул. Словно почувствовав, что говорят о нем, Люк пошевелился и застонал.
– До чего живуч, скотина, – поразился нирванец. – Ну, может, и не судьба ему сегодня…
Кул завязал раненому глаза, оторвав лоскут черной ткани от фрака убитого метрдотеля. Предосторожность была не лишней – нирванцу не хотелось, чтобы пленник сбежал через Карту вслед за дядюшкой Далтом. Покончив с этим делом, Кул продолжил:
– А теперь, парень, поговорим о важных вещах. Нам пришлось немного покорябать ваш Узор…
– Я заметил.
– Ну, тем лучше. А то я переживал, что ты можешь быть не в курсе. – Царь зафыркал. – Но это в прошлом. А теперь приближаются настоящие неприятности.
Рассказу о войне, которую готовят Беохок и Ганеш, Мерлин поверил не до конца. То есть он и сам знал, что Ганеш забрасывает лазутчиков и баламутит рабов, но в то же время решил, что Кул сгущает краски – хочет ускорить конфликт, подтолкнув Хаос к нападению на варварские королевства. Нирванский повелитель понял его правильно, не обиделся, но посоветовал потолковать по душам с Рхандой.
– Она в курсе ваших планов? – вскинулся Мерлин. – Поздравляю – сумели внедрить своего агента в мое ближайшее окружение.
– Она не мой агент, – Кул засмеялся. – Пока… Поговори с ней не откладывая.
Чувствуя себя преданным со всех сторон, Мерлин достал Карту подружки. Когда Рханда козырнулась в разгромленное кафе, Кул принял экстремальный облик – с волчьей пастью и крыльями за спиной. Узнав его, вампиресса побледнела, упала на колени, прошептав:
– Повелитель…
– Встань, девочка, – мягко произнес царь. – Расскажи нам, что задумали заговорщики в Беохоке.
Она медленно поднялась и тихо сказала, глядя в пол:
– Фердинанд намекал, чтобы я заманила Мерля на открытие кинофестиваля. Сначала я делала, как меня просили, но потом заподозрила, что замышляется недоброе, и перестала помогать. А сама попыталась выведать их планы.
– Они собираются напасть на Хаос в союзе с Га-нешем? – осторожно спросил нирванец.
– Не совсем. Сначала они оккупируют Кунем и, кажется, Серпентин, чтобы создать буфер против Амбера. Потом всеми силами навалятся на Хаос. Следующей целью станет Нирвана – вас считают слишком сильными, а потому опасными.
– Умно расписано, – уважительно сказал царь. – Неужели Фернандо сам додумался?
– Нет, ваше величество. План войны разработали Далт и Ринальдо.
– Где Ринальдо? – встрепенулся Мерлин.
– Мотается между Беохоком и Ганешем… – Стремясь доказать свою лояльность, Рханда щедро делилась информацией. – С ним какая-то Найда, Ринальдо называет ее демоном-хранителем.
Кул широким жестом показал на Рханду, как бы спрашивая коллегу: «Что, убедился?» Сглотнув, потрясенный король спросил:
– Почему ты присоединилась к ним? Девушка ответила виноватым голосом:
– Таким, как я, слишком трудно жить в Хаосе. Ваши законы закрывают нам почти все пути для карьеры. И вообще, в Хаосе нет свободы, каждый шаг регламентирован идиотскими доисторическими законами, традициями, предрассудками. Я хотела, чтобы свежий ветер из Беохока продул застоявшийся воздух королевства.
– У этого свежего воздуха будет сильный запах навоза – из-за адских коней, в чьих седлах сидят Лунные Всадники, – сказал Кул. – Девочка, тебе придется сыграть на нашей стороне.
Она откликнулась как сомнамбула:
– Я готова, повелитель.
– Мы должны знать все детали. Помоги внедрить нашего человека,
– Пусть завербуется в спецназ, – посоветовала Рханда. – Там охотно берут Повелителей Теней.
– Это будет мой сын Вервольф. Он представится колдуном из далекого Отражения. – Кул махнул рукой. – Я свяжусь с тобой, и мы обговорим детали. А теперь иди. У нас с Мерлем намечается серьезный разговор.
– Но я – подруга его величества…
– Не спорь, девочка, – строго сказал Кул. – Это будет разговор двух монархов, А ты – пока не королева. И, быть может, не скоро ею станешь.
Поклонившись, Рханда козырнулась. Мерлин был потрясен ее покорностью. И еще его покоробил бесцеремонный тон нирванца. Пусть девочка провинилась, но такого обращения не заслужила. И вообще Кул позволял себе слишком много вольностей. Одно слово – варвар.
– Вы явно не терпите возражений, – заметил Мерлин. – Вместо тирании Фердинанда мы получаем вашу диктатуру.
– Сам выбирай, кто из нас больше тебя устраивает…
– Мне казалось, что вы заинтересованы в войне между Амбером и Хаосом.
– Тебе казалось неправильно, – насупился Кул.
– Но вы же всеми силами пытались поссорить два Великих Королевства, – настаивал Мерлин.
– Далеко не всеми, часть сил мы тратим на более возвышенные цели. – Нирванец оскалился. – Признаюсь, у нас мелькала мыслишка натравить Беохок и Ганеш на Хаос и Амбер, чтобы вы как следует потрепали друг дружку. Но потом пораскинули мозгами и решили, что твои дядюшки и кузены, осевшие в тех Тенях, слишком опасны и не должны победить.
– Что же изменилось? – настороженно поинтересовался Мерлин. – Что заставило вас передумать?
– Пусть это тебя не волнует. Все равно не поймешь.
– Ну, спасибо!
– Не за что. И запомни: моей целью отнюдь не является уничтожение конкурентов. Все три центра цивилизации должны выжить, подобно рыбам и птицам, занесенным в Красную книгу, поскольку иначе нарушится нечто поважнее экологического равновесия. Обрати внимание – Великие Силы создали Нирвану за пределами понятий Порядка и Хаоса, предназначив для выполнения тонкой и деликатной миссии. Судьбе было доверено поддерживать гармонию между стихиями. Мы не имеем права уничтожать Великие Королевства, у нас совсем другая цель. Поэтому мы поможем конкурирующим Великим Королевствам отразить нашествие варваров.
– Не понимаю… – пробормотал Мерлин.
– Я предупреждал, что ты не поймешь. Мерлин печально резюмировал:
– Вы считаете меня идиотом. – И добавил: – Значит, вы отвернулись от союзников?
– Ну естественно, – легко и даже удивленно согласился царь. – Именно для этого союзники и существуют.
Укоризненно вздыхая, Мерлин сказал:
– Мне это не нравится. Вы рассуждаете точно как мои родственники.
– Это нормально, – сказал Кул. – Мы в чем-то похожи, но есть и разница. Твои родичи по обеим линиям большей частью предаются рассуждениям, а нирванцы предпочитают действовать.
Он подергал плечом, покосился себе за спину. Наверное, крылья ему мешают, сообразил Мерлин. Поморщившись, Кул избавил тело от лишних деталей, вернув себе человеческий облик. Теперь нирванец ничуть не напоминал разбойника-оборванца, каким его помнили в Хаосе. Будь на старике обычный костюм, а не доспехи, Кул был бы похож на солидного профессора-филолога или отставного адмирала.
Острая зависть пронзила Мерлина, когда он обнаружил, сколько спайкардов таскает на себе Кул – перстни, кулон, еще одна Чешуйка огромных размеров в темляке рукоятки меча. Царь непринужденно пользовался всеми одновременно как компьютерами, соединенными в локальную сеть.
Экономными точными движениями Кул нарисовал трепещущую голограмму, изображавшую расположение Теней в окрестностях Хаоса. Затем добавил стрелки, указав направления возможных ударов, и прямо сказал: мол, Мерлин и Рэндом должны договориться и нанести превентивный удар. Именно этого Мерлин и не собирался делать ни в коем случае. Уж что-что, а плясать под нирванскую дудку он не станет.
Не отвечая на прямой вопрос, Мерлин поведал, что лазутчики из Ганеша организовали мятеж среди вампиров, работавших на плантациях в окраинах Хаоса.
– Естественно. – Кул пожал плечами. – Вы же держите их в рабстве. На месте этих бедолаг я бы тоже взбунтовался.
Где-нибудь в Калифорнии, где Мерлин прослушал курс политологии, такие рассуждения, может быть, имели смысл, но Хаос жил по другим законам. Король объяснил назидательным тоном:
– Если распустить рабов, Хаос умрет с голоду. Кул кисло скривился:
– Ладно, попробую успокоить ребят. Они не будут сильно тебе досаждать, пока идет война. Если повезет, область Хаоса, населенная вампирами, поддержит тебя, а это немалая сила. Только предупреди Дару, чтобы не делала глупостей. Она имеет привычку ввязываться в авантюры, не подумав о последствиях… И еще ты должен пообещать, что после победы вампиры получат свободу и равные права с демонами.
От такого требования Мерлин даже опешил.
– Кто будет работать на полях, если мы освободим вампиров?
– Они же и будут. Только не в качестве рабов или крепостных. Дай им немного земли. От фермеров или крестьянских артелей куда больше пользы. И твердо себе уясни: или свободу рабам дашь ты, или это сделает Ганеш.
Нирванец начал собираться в обратный путь, и Мерлин из вежливости предложил:
– Может, заглянете в гости? Кул долго и громко смеялся, так что от его хохота звенела посуда и трепетали оконные жалюзи.
– А ты, парень, остряк! Не припомнишь, что случилось с твоим отцом и твоим дедом, когда они «заглянули в гости»?
– Я не позволю ей, чтобы мои гости… – начал было Мерлин.
Нирванский царь бесцеремонно перебил молодого коллегу:
– Сомневаюсь. Разве ты сумел защитить Мефа?
– Все-таки вы считаете меня придурком… Ответа он не услышал, потому что в кафе с грохотом вломился Колесный Призрак.
– Ух ты, па, вы тут круто повеселились! – вскричал он. – Привет, старикашка!
– Привет, бублик, – фыркнул царь. – Где тебя носило?
– Так я тебе и сказал! Лучше помоги решить одну важную проблему.
– С утра этим занимаюсь, но без толку. – Кул засмеялся. – Твой папаша не желает слушать добрых советов.
– За ним такое водится, – согласился Колесный Призрак. – Скажи, ты стал меньше любить первенца после рождения младших детей?
– Достал уже, – с неудовольствием одернул его Мерлин.
Нирванец изумленно уставился на процессор и сказал:
– С чего бы вдруг? Нормальные родители любят всех детей. Просто старших и младших любят по-разному. Так что не забивай голову всякой ерундой… Тем более что и головы-то у тебя не заметно.
Пожав Мерлину руку и еще раз посоветовав хорошо подумать, Кул взвалил на плечо бесчувственного Люка и направился к дальней стене, на ходу меняя Отражения. Примерно в центре комнаты он исчез, продолжив путь по иным реальностям.
Едва нирванец скрылся из виду, Мерлин подвесил заклинание против подслушивания и нетерпеливо спросил:
– Встретился?
– Угу, – сказал Колесный Призрак.
– И что она сказала?
– Тебе передать дословно или только смысл? – Паршивец хихикнул. – В общем, прапра обиделась, что ты вернулся с полдороги. Оказывается, это был ритуал показательного наказания провинившегося, но любимого потомка. Тебе оставалось пройти буквально два шага, после чего ты был бы прощен, обласкан и получил бы исполнение желаний.
– И что теперь? Придется снова прогуляться по той идиотской долине с холмами и пещерами?
– Не могу сказать точно, однако какое-нибудь развлечение тебе придумают. Единорог выразилась примерно так: пока этот – дальше было сочное выражение – не научится почтительности, будет получать кое-что в кое-какое место.
Неподалеку сильно громыхнуло. В окно Мерлин увидел, что на соседнем небоскребе горят верхние этажи. Колесный Призрак встревоженно заявил:
– Па, пора делать ноги. Это не последняя атака.
Он перенес Мерлина на смотровую площадку в миле от этого места. Отсюда они во всех подробностях наблюдали, как в башню, где состоялась встреча с Далтом, Люком и Кулом, врезался второй самолет и как обрушились небоскребы-близняшки.
Колесный Призрак возбужденно носился над городом, вызвав массу слухов про следующий авиалайнер с террористами-камикадзе. Улизнув от очередного истребителя, он вернулся и доложил:
– Знаешь, кто сидел за штурвалом? Джулия! Нацелила самолет точно на наше кафе и козырнулась за секунду до удара.
– Неугомонная дура! – Мерлин покачал головой. – А задумано было толково. Наверняка это выглядело бы как естественная смерть.
Смотреть здесь было больше не на что, и Мерлин воспользовался способностями наследничка, чтобы без долгих странствий перебраться в королевский дворец. Когда он, уже после сауны и массажного кабинета, расположился на ковре, заказав много пива и гамбургеров, Колесный Призрак спохватился:
– Да, папа, чуть не забыл… Между делом я спросил Единорога, прав ли Мандор. Она долго смеялась и сказала, что баланс никогда не был их целью. И она и Змея всегда стремились к полному контролю над всеми Отражениями. А потом я спросил, правда ли, что Оберон свистнул Копье Скорби из Хаоса и теперь оно валяется где-то в Амбере. Прапра этому сильно удивилась и уверенно ответила: дескать, Копья нет во владениях Порядка, иначе она бы знала об этом.
– Ты проверял ее на детекторе лжи? – В голосе Мерлина было непривычно много сарказма.
– Па, я разбираюсь в психологии, – укоризненно сообщил Колесный Призрак. – А прапрабабушка немного простодушна. Ты будешь смеяться, но ни Единорог, ни Змея не умеют хитрить.
– Действительно смешно, – согласился Мерлин.