– Мелкие особи – генетический мусор, результат неудачного эксперимента. Мы используем их в нестроевых частях. Сейчас они раздают солдатам устройства, которые должны активизировать инстинкт убийцы и жажду разрушения.
Разобрав детонаторы, сорок тысяч обезьяньих клонов одинаковым движением затолкали в свои анальные отверстия такое же число предметов, напоминающих бананы. Каждая обезьяна деловито провернула банан три раза против часовой стрелки, и чудовищные морды оскалились, сверкнув огромными клыками. Над полем прокатился свирепый рев.
– Помнится, в Хаосе тоже есть такие зверюшки, – пробормотал Вервольф. – Только ваши раза в полтора крупнее будут.
– Где ты видел хаосийских горилл? – вскинулся Авель.
– Было дело, – нехотя ответил герцог. – С полгода назад Хаос послал армию против Нирваны, и я завербовался к принцу Деспилу. С нами шли примерно полсотни таких макак.
– Ты участвовал в походе Деспила? – Авель заинтересовался всерьез. – Варвар, тебе цены нет! Знаешь дорогу на Нирвану?
– Найду, если хорошо заплатишь.
– Договорились, – пообещал Авель. – Если вернешься живым из Кунема.
Хаос готовился к празднику. Торжество было традиционным, к нему привыкли и отмечали в самых разных Отражениях. К примеру, в Кунеме и на Земле в эти дни открывались кинофестивали.
На разукрашенных улицах столицы Великого Королевства разыгрывались популярные сценки, объяснявшие суть праздника, и без того известную каждому грамотному хаосийцу. Уже в начальной школе детям рассказывали про то, как в Ночь Сброшенной Змеиной Шкуры молодой отшельник Биротог встретил в пустыне Змею, и Прародительница раскрыла ему тайну козырного Искуссства.
– Враг у ворот стоит – самое время праздновать! – озлобленно прорычал Мерлин.
– Нельзя нарушать традицию, – возразила Дара.
Она приняла облик боевого демона – плотная чешуя, клыки, накачанные мышцы. Мандор не менял внешность, да ему это и не было нужно: сын Суэйвилла не терял смертоносных качеств в любой телесной оболочке.
В королевский кабинет набилось множество высших чинов Хаоса. Попади сюда боеголовка или молния – держава будет обезглавлена. Ламиак без конца ныл, советуя Мерлину надеть броню и окутаться чарами.
– Может, мне еще в бетонную ванну нырнуть? – нервно огрызнулся король. – Хватит болтать. Докладывайте.
Его резкий голос немного успокоил толпу взволнованных вельмож. Набрав побольше воздуха, Ламиак отбарабанил рапорт: от Беохока на Хеллимбоу движется несметное стадо диких зверей, отряды из Ганеша тоже направляются к границам Хаоса. Главные силы королевской армии уже заняли оборудованную для обороны позицию, причем в это войско включены лучшие дружины Путей. Другая группировка присоединилась к армии Бенедикта, и Деспил принял командование этими частями.
– Что за звери? – Эта часть доклада показалась Мерлину невразумительной. – У них в Беохоке базируется механизирован иная армия с пушками и авиацией, а ты про каких-то зверей рассказываешь.
– Сам видел, шеф! – Ламиак прижал когти к хитину в том месте, где под ним пульсировало сердце. – Лично облетел на драконе весь сектор. Идут обезьяны, несут холодное оружие. Их, конечно, много, но регулярному войску они не противник.
– Ну-ну, гляди… – Мерлин продолжал сомневаться, но оснований не доверять начальнику штаба не имел.
Перелистав многослойную карту, Дара задумалась и проговорила голосом, полным недоумения:
– Они идут, как на маневрах, словно нарочно Подставляют фланги для наших контрударов. Сынок, это не война.
– Что же, если не война? – почему-то шепотом осведомилась герцогиня Миноби.
– Какая-то провокация, – уверенно заявила королева-мать. – Или Амбер, или Нирвана подстроили этот спектакль, чтобы мы первыми ударили по варварам. Потом они обвинят нас в геноциде, экологическом преступлении, еще какой-нибудь глупости и навалятся совместными силами.
Мандор удивленно поднял брови:
– Что ты предлагаешь? Не воевать?
– Не поддаваться на провокации, – звенящим от напряжения голосом провозгласила Дара. – Надеюсь, стая макак не кажется присутствующим веским поводом для начала войны?
Добрая половина старых маразматиков, панически боявшихся серьезной потасовки, радостно затрясла головами. Мерлин даже забеспокоился, что магнаты Дворов отзовут свои войска с позиций. В это время заработала козырная связь, и Деспил доложил из ставки Бенедикта: амбериты начали перегруппировку, готовясь штурмовать Беохок.
– Бен клюнул на дешевую провокацию, – желая угодить Даре, сказала старенькая Белисса Миноби.
Наблюдательное зеркало Дары показывало, как перемещаются массы пехоты, конницы и обезьянье воинство. Орда приматов, которую явно вел кто-то из мятежных амберских принцев, ускоренным маршем пробежала несколько Отражений, приближаясь к Хеллимбоу. Сюда же двигалась легкая пехота из Ганеша. Однако главная ударная сила противника – Лунные Всадники и полки амберитов-повстанцев – подступали к позициям Бенедикта.
Взяв со стола Козырь Бена, Мерлин провел пальцами по портрету. Дядюшка ответил мгновенно, появившись в виде призрачной голограммы. Из-за его плеча выглядывали Корвин и Блейз.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Мерлин.
– Смутно. – Бенедикт был мрачнее обычного. – Они идут в стык между нашими армиями.
Блейз перебил старшего брата, запальчиво выкрикнув:
– Тем лучше! Навалимся с трех сторон и раздавим!
– Слишком просто, – возразил Бенедикт. – Вспомни, чем такие настроения кончились при Аустерлице. Лунные отродья умеют воевать и должны были учесть подобный маневр. Нам подготовили какую-то каверзу.
Наклонив щеку к плечу, как делал всегда в минуты затруднений, Мерлин пытался понять замысел врага, но ничего путного в голову не шло. В конце концов он решил: где уж нам, простофилям штатским, если сам Бенедикт не способен догадаться.
– Будем начеку, – сказал он беспомощно. Ободряюще подмигнув сыну, Корвин поинтересовался:
– Чем намерен заняться?
– Отразим набег на Хеллимбоу, потом двину войска на помощь Бену.
Он попрощался с родственниками и козырнулся в штаб Фафнира. Военная дисциплина радовала глаз. Подтянутые демоны в бронзовых и медных латах деловито рапортовали о секторах обороны и операционных направлениях. Прекрасно оформленные карты показывали дислокацию выдвинутых на передний край драконов и зоны сплошного огневого поражения.
Удовлетворенный увиденным, король отбыл на передовые позиции. Здесь, в Хеллимбоу, стояли лучшие солдаты королевства – четырехрукие великаны-циклопы под командованием офицеров из Путей Всевидящих. Лысые одноглазые бойцы – каждый под три метра ростом – невозмутимо ждали врага, который был уже совсем рядом.
Внезапно горизонт заволокло пылью. Поняв, что пришли обезьяны, Мерлин велел бросить на них летучих драконов. Крылатые твари закружились над выводком Фердинанда, поливая приматов струями пламени. В ответ полетели камни и дротики. Немало драконов, подбитых меткими бросками, упали на землю, и обезьянье стадо сомкнулось над ними, подобно морским волнам. Воздушные силы продолжали поджаривать наступающих, однако те неуклонно двигались к городу.
Когда стадо клонированных обезьян подошло на четверть мили к городу, защитники оценили габариты врагов. Мерлин ужаснулся, оценив масштаб угрозы, но было уже поздно. Стрелы, выпущенные из самых больших луков, не могли смертельно ранить гигантов. Удары мечей лишь царапали их. Обезьян опрокидывало только прямое попадание выпушенного из баллисты заостренного бревна или горящего ядра катапульты, но некоторые умудрялись продолжать сражаться даже после такой травмы.
С пятидесяти шагов плюнули огнем ползающие драконы. После второго залпа погонщики повели рептилий в контратаку. Поначалу, когда их зубастые челюсти и тяжелые задние лапы убили много горилл-переростков, кое-кто подумал, что удалось переломить сражение. Однако приматы оказались сообразительными чудищами. Они бросались на каждого дракона бандой из пяти-шести особей и, вцепившись с разных сторон, разрывали на куски неповоротливых огнедышащих рептилий.
Подоспевший Мандор поливал обезьян фонтанами звездного пламени и хлестал молниями. Мерлин кромсал струнами спайкардов, но и магические перстни были не всемогущи. Выпущенные залпом заклинания прогрызли глубокие пустоты в строю наступающих приматов, однако место погибших немедленно занимали новые, не менее злобные особи. Когда гориллы смололи первую полосу обороны, Фафнир вспомнил про отравленные стрелы. Это тоже не помогло. Гигантские мутанты гибли десятками и все равно с настырностью безумцев рвались вперед, истребляя солдат Хаоса.
Попытка удара по якобы неприкрытым флангам закончилась катастрофично. С флангов обезьян охраняли механизированные подразделения, пулеметным огнем отбросившие конницу Драконьих Птенцов.
К повороту синего неба, потеряв почти сто тысяч клинков, хаосийцы перебили примерно половину приматов, и в этот момент враг получил подкрепление. В небе появились орнитоптеры, а на равнине развернулись боевым порядком шагающие танки. Пулеметы, бомбы и пушки причинили армии Хаоса тяжелейшие потери, и в атаку пошли регулярные полки демонов Ганеша.
Не выдержав такого натиска, циклопы побежали. От полного истребления их спасло лишь вмешательство Мандора и Мерлина, вовремя вспомнивших про чары Железной Чумы. Часть боевых машин остановилась посреди ратного поля, остальные же замедлили ход.
Пока Ламиак и Фафнир старались наладить организованный отход и латали фронт последними резервами, сломленный Мерлин связался с Бенедиктом. Перед королем появилось лицо главного амбер-ского полководца, его округлившиеся глаза говорили о чем-то страшном.
– Мы разбиты, – пролепетал Мерлин. – Армия бежит.
– Тебе еще повезло, – спокойным ровным голосом, от которого холодела кровь, сообщил Бен. – Нам бежать некуда. Мы окружены.
Кунем оказался довольно противной дырой. Проводник показал им дорогу и, забрав обещанную плату, поспешил ускакать, а Вервольф и два его спутника отправились в город. Здесь повсюду светились видеощиты – неоновые и на жидких кристаллах. Машин было много, но все больше антикварных образцов.
– Гибрид Нью-Йорка сороковых и Гонконга девяностых, – буркнул Вервольф.
Задание у них было дебильное – под стать этому Отражению: проникнуть в Кунем в день открытия кинофестиваля, чтобы найти половинку магического билетика, которую ветер вырвет из руки маленького мальчика и принесет в вестибюль самого большого кинотеатра. Смысл такого приказа нирванец уяснил весьма приблизительно, но сопровождающих зарубил при первом же удобном случае, после чего сдал Козыри братьев. Фауст сказался сильно занятым, однако Меф немедленно перебрался в фестивальный городок.
– Талантливая картина мрачного ада, – одобрительно провозгласил он, оглядевшись. – Не помнишь, откуда цитата?
– Припоминаю, – ответил Вервольф, недовольный игривым настроением брата. – Может, хочешь узнать, о каком месте это было сказано?
– Разминка памяти, – сказал старший Сын Вампира. – Что нового узнал?
Они сели в такси, велев гнать к самому большому кинотеатру. По дороге Верви рассказал, о чем удалось выведать в Беохоке. Больше всего Мефа восхитило, что Оборотень сумел пробраться в штаб заговорщиков. Новости они передали отцу, и тот почти без обдумывания проговорил:
– Перехватить их на подходе не успеваем. Буду готовить деблокирующий удар, чтобы армию Бена не задушили.
– Посоветуй амберитам развернуть часть войск фронтом на Серпентин.
Кул отмахнулся, раздраженно сказав:
– Передам, конечно, только пользы будет мало. Эти придурки не слишком верят нашим советам. – Отец отвернулся, переговорил с кем-то, и на его лице прибавилось суровости. – Мерлин плачет, что враг захватил большую часть Хеллимбоу… В общем, так: найдите билет и сразу же убирайтесь из театра. Не знаю, для чего нужна Фернандо эта бумажка, но ясно, что нам от билета выгоды не будет.
– Именно так мы и собирались сделать, – сообщил Мефисто.
К началу сеанса они немного опоздали. В кассе билетов, конечно, не оставалось, но Амулеты провели братьев в зал лучше контрамарки. Уже погас свет, и сразу на шести экранах показывали попурри лучших фильмов столетия.
Спайкарды снова помогли – нирванцы нашли билет, только чуть-чуть опоздали. Кусочек бумаги засветился, из билета поднималось облачко розовой пыльцы. Волшебная субстанция затопила полутьму кинозала, коснулась полотнища, отражавшего лучи проекторов. Магия превратила широкоформатный полиэкран в Карту, через которую хлынул поток нечисти. Жуткие твари, коими были насыщены лучшие фильмы столетия, покидали плоскость и обретали плоть, готовые убивать.
Первым из экрана вышел отряд длинноволосых инопланетян, на плече каждого вращался излучатель плазмы. Следом выбежали с автоматами наперевес диверсанты-латинос – словно только что прибыли на десантных баржах и спешили оккупировать большую страну на севере. Потом хлынул поток вооруженных до зубов темных – в прямом и переносном смысле – личностей. Среди них мелькали сверкающие металлом фигуры – то ли роботы, то ли солдаты в тяжелой броне.
Тяжко ступая громадными лапами и помахивая многотонными хвостами, спустились в зал исполинские ящеры. Раздавив массу зрителей, они проломили стены кинотеатра и вышли в ночной город. Снаружи доносились вопли испуганных прохожих, визг тормозов, грохот обрушенных зданий. Во весь опор, сокрушая пластиковые сиденья и потоптав не успевших сбежать зрителей, ускакали девять призрачных всадников в черных мантиях. На экране между тем скопилась изрядная орава монстров, в чьих жилах циркулировала особо едкая кислота, но Мефисто сумел, применив всю силу Амулетов, закрыть козырной экран и выключить проектор.
– Куда они рванули? – выкрикнул ошеломленный Вервольф.
Мефисто помедлил с ответом. Необычное дело, даже он растерялся. В зале, кроме двух братьев, оставалось немного зрителей – те, кто не сообразили убежать, но при этом оказались счастливчиками и не были растоптаны. Как водится среди простых смертных, едва отступила непосредственная угроза, аборигены сразу сделались очень храбрыми и стали искать виноватых.
Нашли, конечно, мгновенно. Кто-то заорал, показывая на нирванцев:
– Это устроили они!
Теперь все встало по местам. Толпа увидела врага, которого можно наказывать. Братьям ничего не оставалось, как навести порядок. Мефисто хлестнул Амулетовой струной, после чего сразу стало спокойнее. Уцелевшие после экзекуции наконец-то бросились наутек, но далеко не убежали.
Через пролом в стене втиснулась уродливая, с пассажирский вагон размером, башка ящера. Челюсти громко чавкнули, прихватив нескольких зрителей. Кажется, тварь даже не пыталась прожевать добычу – просто заглотила.
– Как ты мне надоела, скотина, – с отвращением произнес Меф.
Он поиграл с Амулетом. Извергаемая Чешуйкой энергия приняла форму лезвия – слегка искривленного, широкого, в десяток метров длиной. Этим сверкающим клинком Мефисто отсек ящеру голову, и вязкая густая кровь хлынула в зал из обрубка шеи. Вервольф, спасаясь от крови дракона, встал на подлокотники сидений, прошел по ним до первого ряда и перепрыгнул на сцену.
– Поднимемся на крышу, – предложил он. – Надо осмотреться.
Вервольф пошевелил мышцами спины – для полета необходимо было отрастить крылья. Отправляясь во вражеский тыл, он не взял свои Амулеты – не хватало еще, чтобы Чешуйки попали в чужие лапы.? – Полетели. Держись за меня, – сказал ему старший брат, а затем, когда Верви вцепился обеими руками в его пояс, добавил: – Мог бы и мысленно хватать – вполне достаточно.
– В следующий раз научишь, как это делается…
Оказавшись на крыше кинотеатра, Вервольф первым делом посмотрел вниз. Бросилась в глаза туша агонизирующей рептилии. Голову твари Меф отрубил еще четверть часа назад, но хвост продолжал трепыхаться, расшвыривая обломки автомобилей.
Потом Оборотень огляделся по сторонам и непроизвольно вскрикнул:
– О Дьявол…
– Здесь я, не беспокойся, – сообщил старший брат. – Что там стряслось?
– А ты сам погляди. – Вервольф вытянул руку, указав направление.
Орава нечисти, возглавляемая бессмысленно громадной тиранозаврихой, покинула Кунем. В свете полной луны, да еще при поддержке магического зрения, нирванцы видели, как отринутые киноэкраном твари соединились за городом с подошедшим войском Ганеша.
– Куда они отправились? – нахмурясь, спросил Мефисто.
– Я же говорил – на Серпентин. Замыкают кольцо вокруг армии Бенедикта.
Покачав головой, Меф признал очень злым голосом:
– Кажется, здесь мы проиграли.
– Будем честны, – сказал Вервольф, – Мы потерпели серьезное поражение. Придется дать бой в другом месте.
– Сначала сделаем, что возможно, в этом Отражении.
Обернувшись гарпиями, братья полетели вдогонку за уходящей армией. Настигнув отставшего от колонны запыхавшегося ящера, они пустили тиранозавровой самке кровь и оставили умирать посреди конопляного поля. Где-то и когда-то их поступок откликнется вымиранием этих рептилий.
Новые взмахи крыльев – и два нирванца обрушились на отряд древнеримской жандармерии. Античные копы шагали по дороге, обсуждая политические новости. По мнению большинства, прежний император был не прав, решив завещать престол лучшему генералу, а не законному наследнику, то есть своему сыну.
Опешив, Вервольф сказал:
– Послушайте, придурки, в Риме не было передачи власти по наследству.
Мефисто аж вдвое сложился от хохота. Хмуро зыркая на братьев подбитым глазом, римлянин ответил:
– Не знаю, про какой Рим вы говорите, сэр, но у нас именно по наследству. От отца к сыну.
– Римляне не говорили «сэр»! – взвыл Вервольф. – Что за дебильное Отражение породило этих ублюдков?!
– Голливуд, – прошептал сквозь спазмы смеха Мефисто. – У них даже эсэсовцы друг друга «сэрами» и «мистерами» обзывают.
Плюнув, Оборотень разрешил:
– Ладно, ступайте в свой Рим, но агитируйте патрициев за демократию и свободу слова.
– Именно этим мы всегда и занимались, – с достоинством сообщил центурион. – Все наши жандармы – активисты демократической партии.
Проводив суррогатных римлян насмешливым взглядом, нирванцы без слов решили, что пора расхолиться. Их ждали более важные дела. Меф уже достал Карту, чтобы вернуться в Эльсинор, когда из кустов вылез старичок с бегающими глазками.
– Загляните в себя – и найдете ответы на все вопросы, – прогнусавил он, – Не всякого врага можно съесть, ибо главный враг всегда таится в собственной душе.
Пока ошеломленные братья пытались переварить бред свихнувшегося психоаналитика, на дорогу вышел еще один маньяк. Шлепая губами и веками, он заныл:
– Оно слишком много разговаривает. Оно мне совсем не нравится.
Дважды махнув Серитойохом, Мефисто запоздало сообщил:
– Вы мне оба с первого взгляда не понравились.
Обтерев меч об одежду убитых киношных маньяков, он приложил клинок плашмя ко лбу, прощаясь с братом. Затем снова сдал отцовскую Карту и отбыл. Вервольф побродил немного среди трупов. Возвращаться в Беохок не хотелось. Куда бы лучше избавиться от идиотской внешности горбатого урода, козырнуться к своим полкам, повести в битву верных бойцов… ан нет, Беохок сам нашел его.
Ледяная волна, покалывание по всей коже. Перед нирванцем замерцал силуэт, стремительно принявший облик принца Фердинанда.
– Где застрял? – осведомился главарь мятежа. – Докладывай об успехах.
Горбун Бэнхоу проинформировал главнокомандующего:
– Экран открылся на некоторое время, потом за хлопнулся. Вышло много разных тварей, много чего натворивших. Запороли моих провожатых, здесь разборку устроили. Обратной дороги не знаю, поэтому бреду за ними по дороге.
– Заблудился, – хмыкнул Фернандо и раскрыл проход. – Залезай. Ты мне в штабе нужен.
Со стороны Беохока шла колонна – сотни три гуманоидов, все с винтовками. Созвав командиров взводов, Корвин отдал приказ:
– Не стрелять, подпустить на двести шагов.
Как только противник оказался достаточно близко, дали залп лучники. Первая волна стрел еще летела, когда заговорили ружья. Мятежники заметались, рассыпав четкий строй колонны. Оставив на поле десяток-другой убитых и раненых, враг отступил.
Потом в воздухе запорхали машины, похожие на больших насекомых. Присланные нирванцами зенитки выпустили в небо гроздья снарядов, повредив один орнитоптер. В ответ сверху ударили ракеты, причинив небольшие потери.
– Это еще не атака, – проворчал Бенедикт. – В лучшем случае разведка боем.
Вдали подали голос гаубицы. На позициях начали рваться осколочные снаряды, потери стали расти. Бенедикт забеспокоился и приказал атаковать. Амберские солдаты, покинув укрепления, побежали плотной массой, напоролись на сосредоточенный огонь, не выдержали и откатились. Шагающие танки ворвались на позиции, обогнав бегущих и расстреливая из пулеметов все живое.
Положение спас нирванский офицер, командовавший батареей зениток. Он быстро сообразил нацелить свои пушки на наземные цели. Когда загорелся второй танк, остальные поспешно отступили. После этого Бенедикту и Корвину потребовалось больше часа, чтобы привести войска в порядок.
А затем с другой стороны навалилась орда из Ганеша. Такой атаки ждали, и Бен заранее развернул на этом направлении корпус демонических солдат под командованием Блейза, Фионы и Деспила. Однако первые же рапорты были полны паники.
– Бен, они уничтожают нас! – кусая губы, кричала Фи. – На них какие-то доспехи, защищающие от магии. Мои чары беспомощны.
Бенедикт прервал поток жалоб:
– Обычное оружие их берет?
– В общем, да, – ответил Блейз. – Тяжелая стрела большого лука пробивает броню Лунного Всадника с полусотни ярдов.
– Держитесь. К вам идет Корвин с ружьями.
Бенедикт закрыл Карту Фионы, выразительно посмотрев на брата. Корвин встал, допил виски и, сказав: «Постараюсь вернуться», вышел из шатра.
Когда он привел роту на атакованный участок, воинство Блейза пятилось, оставляя позиции. На поле валялись тысячи трупов – это были в основном рекруты из пограничных Теней, владевшие Искусством не хуже сельских жителей Хаоса.
Держа в одной руке Грейсвандир, а в другой револьвер, заряженный серебром, Корвин бросился навстречу конной лавине врагов. У него за спиной разворачивались цепью полторы сотни стрелков. Заметив одинокого наездника перед линией мохнатой пехоты, Лунный Всадник, оседлавший лимонно-желтого коня, поскакал прямо на амберского принца.
С расстояния в полсотни ярдов Корвин видел, как на ладони Лунного Всадника набухал огненный шарик. Сначала он был размером с голубиное яйцо, но быстро увеличивался, достигнув размера баскетбольного мяча. При этом комок чистого пламени ослепительно сверкал, затмевая даже яркий свет летнего полдня.
Размахнувшись, Всадник швырнул сгусток огня, который пролетел рядом с принцем, угодив прямо в гущу пехотного каре. Дрогнув, стрелки бросились врассыпную. Шар зацепил одного бегущего, и солдат мгновенно сгорел, превратившись в обугленный скелет. Затем огненный шар взорвался с силой снаряда шестидюймовой гаубицы.
Барабан, конь Корвина, шарахнулся, едва не сбросив седока. С трудом успокоив адского скакуна, Корвин погнал его на метателя огненных мячиков. Сократив дистанцию, принц трижды выстрелил, а затем, подскакав вплотную, добил раненого мечом.
На Корвина бросился другой боевик Ганеша, в руке которого тоже светился знакомый комок пламени. Корвин застрелил Лунного Всадника, вогнав пулю в щель забрала, и тут же сцепился со следующим. Фехтование продолжалось недолго: амберит был сильнее физически и лучше владел клинком. Их мечи несколько раз прозвенели, скрестившись, после чего Грейсвандир проткнул кирасу Лунного Всадника.
Едва противник упал под копыта своего коня, сгорая в потоках пламени, Корвин поискал взглядом других врагов. К его удивлению, вокруг было пусто. Неприятельская кавалерия проскакала мимо, обрушившись на оборону амберитов, а ганешская пехота лишь подтягивалась к полю боя.
Развернув Барабана, Корвин помчался к своим. Он видел, что Лунные Всадники продолжают метать огненные шары, стремительно уничтожая отборный батальон стрелков. В обороне образовалась брешь, сквозь которую хлынули сотни воинов Ганеша. Резерв беспорядочно обстрелял прорвавшуюся конницу, однако град пламенных сгустков быстро подавил сопротивление, и враг вышел в тыл гвардейцев Бенедикта. Прорываясь, Корвин зарубил еще пятерых или шестерых Лунных Всадников, прежде чем обнаружил братьев, окруженных горсткой солдат.
– Проклятье! – прошептал подавленный Корвин, облизывая пересохшие губы. – Раньше они такого не умели.
– Прогресс, мать его, – бросил в ответ Блейз. – Не только мы обзавелись новым оружием.
Бенедикт – вот железный характер – хладнокровно проговорил:
– Это оружие бьет лишь на малое расстояние. Корвин, отведи стрелков, пусть поливают их огнем с предельной дистанции. Блейз, поставь вперед лучников с самыми большими луками, а мы ударим с фланга и поработаем мечами.
Новая тактика немного выправила положение. Не слишком дружные залпы выкосили некоторое число Всадников, после чего остальные отошли под прикрытие своей пехоты. Армия Амбера тоже укрепила фронт резервами.
– Отбились, – пробормотал Корвин.
– Можно сказать, сыграли вничью первый раунд, – провозгласил Бен. – Сейчас Джулиан двинется нам навстречу.
Он показал на карте задуманный маневр. Действительно, группировка Ганеша попала в клещи, зажатая между свежими корпусами Джулиана и утомленными, но многочисленными соединениями Бенедикта. Оставалось лишь отдать приказ, и Бен это сделал. Подразделения начали марш к рубежу, с которого предстояло перейти в решительное наступление.
Убедившись, что маневр выполняется строго по диспозиции, Бен погладил Козырь Джулиана. Брат показался ему чрезмерно возбужденным. Это насторожило полководца, и Бенедикт обеспокоенно спросил:
– Что-нибудь случилось?
– Ничего особенного. – Главный лесничий королевства нервно дернулся, – Просто моей армии больше не существует.
Отдохнуть ему не дали. Фернандо буквально за шкирку протащил Вервольфа через щель между мирами и, даже не расспросив о событиях в Кунеме, бросил на штабную работу.
За этим занятием его застала Санд. Принцесса бесцельно бродила по пентхаузу, где мятежники оборудовали свой штаб. Рассеянно поглядев на трудившегося над картой уродца, она – не иначе, как просто из вежливости, – произнесла:
– С благополучным возвращением, Бэнни.
– Вам идет эта прическа, – ответил он. – А вот брючный костюм – неудачное решение.
– Не носить же здесь мини-юбку с бандану размером. – Санд зафыркала. – Слишком много тупого офицерья. Рука устанет морды бить.
Спрятав устрашающую – на другую бедолага Бэнхоу был не способен – улыбку, нирванец на мгновение оторвал взгляд от тактических узоров и одобрительно подмигнул. Потом, неожиданно для себя, осведомился:
– Принцесса, я не мог видеть вас в черном мундире с молниями на петлицах?
– Это было давно, – вырвалось у дочери Оберона. Она заинтересованно посмотрела на горбуна. – Удивляюсь вам, Бэнхоу. Профессиональный колдун-наемник не должен прозябать в тылу.
– Я уже объяснял, мэм, что умный наемник выбирает на войне место, где меньше риск, но больше оплата… – Он ухмыльнулся, показав острые зубы, – Не надо думать, что старине Бэнхоу нравится убивать.
– Старина Бэнхоу зарабатывает себе на кусок хлеба с маслом?
– Не совсем так, мэм. Бэнхоу зарабатывает на кусок сыра, который привык класть на хлеб с маслом.
На этом их милую беседу прервали. Первым вошел Фернандо, за ним ввалились Далт, Христофор, Анжелика, Рханда и Ринальдо с Найдой. Все были возбуждены, словно обсуждали победу любимой команды.
Кивнув нирванцу, Фердинанд потребовал доложить обстановку. Водя по карте острием ножа, Верви показал продвижение войск принца Авеля, который разгромил армию Хаоса и подступил к Хеллимбоу. Колонна из Кунема также направлялась в то Отражение.
Продолжая отчет, Вервольф рассказал о дислокации соединений Амбера и Хаоса. Вожди мятежа нетерпеливо потребовали перейти к положению на главном участке.
– На главном участке пока неважно, – скрывая злорадство, сообщил нирванец, – Армия Бенедикта расположилась в этом Отражении… – Он показал на средний слой карт. – С ним – тридцать тысяч демонов Деспила. А в соседнем Отражении стоит армия Джулиана. Колонна из Ганеша вошла в зазор между ними, но не смогла опрокинуть амберитов. Если противник навалится с двух сторон…
– Не навалится. – Фердинанд засмеялся.
Начало войны Фауст наблюдал из Авалона. Поскольку Корвин отбыл в действующую армию, командование принял подоспевший Мефисто. Первым делом он велел подчистить склады пороховой фабрики и набить розовым авалонским зельем нирванские патроны. Стало чуть веселее.
Когда магический кристалл показал, как гигантские обезьяны разгромили войско Мерля, вопли дозорных возвестили о приближении несметного войска. Впрочем, тревога оказалась ложной – это прибыла Корал с тремя ротами своих потешных солдатиков.
– Не ждали, – призналась Ги. – Милая тетушка, я приятно удивлена.
Сверкая каменным глазом, Корал сказала:
– В прошлый раз они собирались вырвать Самоцвет из моего трупа. Не хочу, чтобы этот замысел удался сегодня.
Мефисто шепнул Фаусту:
– Ее появление здесь – удачный шанс. Займись глазом.
– Подождем, – грустно ответил Фауст. – В этом Узоре рисковать не стану.
– Делай как знаешь. – Меф дернул плечом. – Просто момент очень удобный.
Старший брат вернулся к кристаллу, а Фауст решил осмотреть Корал. Амберитка чувствовала себя неважно и легко согласилась на операцию. Добрый доктор даже изменил прежние планы и уже собрался заморозить глазницу, но вскрик Мефа заставил его метнуться к столу, на котором стояло Волшебное Око.
Зрелище было из числа не самых приятных. Чуть ли не в каждой Тени, где разместилась армия Джулиана, поднимались клубящиеся грибовидные облака. Похоже, Фернандо не пожалел для брата фугасов.
– Теперь удара с двух сторон не получится, – точно подметила Гиневра.
– Получится, – хмыкнул Мефисто. – Только это будет удар по Бенедикту.
Даже без Верви они смогли предсказать, как будут развиваться события, и предсказали правильно. Лунные Всадники вскоре прекратили атаки и ушли добивать Хаос. Остатки войск Джулиана присоединились к главным силам, но колонны пехоты из Ганеша, Серпентина, Беохока и Кунема быстро окружали армию Бена. Вскоре амбериты были рассечены и началась нудная резня.
Фауст решительно встал и, разведя руками, виновато сказал:
– Корал, прошу простить, но операция отменяется. Мне придется отлучиться.
– Я как раз собирался это предложить, – сообщил Мефисто.
– Разве я когда-нибудь нуждался в подсказках? – Фауст усмехнулся. – Сообщи отцу.
Он неторопливо перетасовал Колоду, сбросив на стол несколько фотографий, сделанных в Беохоке. Отобрал самую подходящую и шагнул сквозь нее в прокуренную корчму.