Целый час я разглядывала как эти двое лажают. Тут другого слова на мой ум никак не приходило, потому как они обыгрывали, разве что, если им повезло, и в их команде при прямом бое вывозил кто-то другой, потому как среднячки убивали их ещё на второй минуте, не позволяя им дойти даже до середины схватки.
– Уходи в инвиз! Ну! – заорал Грегори, – Оз?
– А толку? – положил контроллер на тумбу у дивана, на котором лежала я Оз-зи, – Паладин бы меня кикнул и с ним.
Погладила его по волосам, отчего он сразу переставал хмуриться и злиться. Уже несколько его вспышек так гасила, просто кладя руку на него или перебирая волосы – у него будто автоматика срабатывала, потому как он мгновенно замирал, сдерживал улыбку и едва ли не мурчал.
– Оз, скажи честно, ты во всём лучший? – спросила его, садясь.
Находящийся справа на том же придиванном коврике Грегори прыснул.
– Заткнись, – толкнул его Оз-зи, после чего снова замер, почувствовав как я поставила подбородок на его макушку, – настолько скучно, Ая?
Вообще нет – у меня, пардон, вся нижняя часть тела полыхала от их игры, пока верхняя делала это из-за стыда. Но это было весело, так что он точно не прав.
– Можно мне к Мел? – ответила вопросом на вопрос, – она уже ворчит, что я обещала ей, а ты мне, – напомнила недовольному крокодилу, – она сказала, что сможет забрать меня сама, если ты не хочешь отвлекаться.
Он дернул щёкой и взглянул в сторону балкона.
– Ая, через час уже будет темно, – пошли в ход странные показатели для моего невыхода из дома.
Я сощурилась.
– Ты обещал, – повторила.
Он скрипнул зубами.
– Слишком поздно, – стоял на своем, – и куда вы собрались?
Грег цокнул, за что получил всю злость Оз-зи на себя.
– Я отправила тебе координаты вчера сообщением, – поднялась я, – Мел подъехала.
– Пусть уезжает, – под моё возмущение, – я отвезу тебя сам.
Я протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Можно было представить его осуждающее покачивание головой от такого.
– Она уже тут, котик, – рывком приблизилась и обняла его поверх рук, уткнувшись подбородком в плечо, – можешь позвонить мне с видео в любую секунду, и я возьму трубку, – отошла и кивнула под его открывающийся рот, – сожму браслет. Помню, – второй кивок, – мы на пару часов в кафе неподалеку, – указала направление, – только девочки, Фреи не будет, Мелани по желанию переубивает всех моих врагов. Если что-то будет не так, то я позвоню тебе, – шагнула к нему и прижалась к щеке губами, – и ты меня заберешь оттуда, о чём явно сейчас хочешь сказать.
– Заодно меня отвезёшь, – что-то тыкал на одном из экранов Грегори.
К нему Оз-зи и повернулся.
– Сам дойдёшь, – хмыкнул, – Ая, стоять, – когда я была уже в коридоре, – по поводу каблуки?
Пришлось сделать шаг спиной вперед, чтобы он за мной не направился.
– Я была так одета с утра, – махнула телефоном в руке, – обещал, Оз.
– Я понял и с первого раза, – дернул щекой всё равно ступающий в мою сторону крокодил, – пойдём.
Чип к ручке двери, ступени в сад, несколько шагов до внутренних ворот, снова чип и шаги на выход под слежкой за спиной. Мел демонстративно нажала на клаксон, разразив тихую улицу торопящим меня и нервирующим Оза звуком.
– Два часа, – опередил меня и поднёс свой чип к внешнему датчику Оз-зи, – будь на связи всегда. Никакого алкоголя или чего похуже. Только то место, я проверю.
– Парень Аямако, иди применяй материнский контроль к своим дружкам, – поставила локоть на дверь Мелани.
– Тебя это не… Ая? – удивился крокодил.
А я закрыла его, затем открыла ворота своим чипом, после чего зашла во двор, снова закрылась и услышала запрещающий писк. То есть войти бы я смогла, а вот выйти нет!
– Комендантский час, – подтвердил наглый Оз-зи, – с семи вечера ты можешь выйти только со мной.
Он заново открыл мне ворота.
– М, – скривилась я, – ты перегибаешь.
– Только забота о твоей безопасности, – скрестил руки на груди парень, – садись, я подожду.
Покачала головой и пробурчала для него:
– Не дам тебе доступ к своему чипу, – села на переднее сидение, – давай быстрее, пока он не придумал ещё чего.
Мел расплылась в ухмылке.
– Я тебе говорила, что позвала такого красивого друга Бёрта? – громко выдала она, после чего мы резко двинулись с места.
Я откинула голову на сидение.
– С ним это не сработает, – зевнула, – а вот то, что ты поехала в другую сторону от кафе, вот это будет выглядеть странно.
Мелания была довольна этим.
– Пич ушла на домашнее обучение, – девушка повернула на соседнюю улицу, – её жених был послан мной нахрен позавчера, когда посмел подойти и высказать мне, что я больше не буду иметь на неё влияния. Ха! Как будто мне было от этого хоть что-то. Однако, из-за всего этого забирать Оннику нам придется каждый раз, заверяя её отца в непогрешимости наших посиделок лично. Сейчас мы направляемся в поместье Риигсов. Ты умница, кстати, твои шорты для него явно станут хорошим обстоятельством для согласия.
Хорошо, что Оз это не слышит.
– Понимаю, как это прозвучит, но может быть легче было бы не звать Онни совсем, чем делать это так? – поправила эти самые шорты.
– И пропустить полчаса самолюбования и его унижения? – она стала высокомерной, – учись наслаждаться этим, Мако. Это часть твоей жизни. И если ты перестанешь воспринимать её как проклятье, то она перестанет таковой быть.
Мы остановились у трехэтажного особняка.
– Он ничего не сделает тебе, – она вышла первой, – полюбуется, спросит что-то ограниченное, роняя слюни, предложит выпить, а потом с тоской как у голодного соголдского щенка проводит, нахваливая твоё лицо, смотря совсем не на него.
Я тяжело вздохнула.
– Здесь… пёстро, – выдохнула.
– Ты ещё внутрь не зашла, – хмыкнула Мел, – все атрибуты травмированной мужской психики человека глубоко за сорок: достоверные обнаженные статуи женщин в неприглядных позах, называемые искусством, позолота на всём, что не шевелится, непомерное количество детей, особенно мужского пола, – она помахала старшему сыну сенатора Риигс, когда мы проходили по парку, – знала бы ты, сколько раз этот толстый хм… дурачок пытался подкатить ко мне, а после скрывался от Берта, когда понимал, что его слова про меня добрались и до его ушей.
– Аямако? – больше позвал меня он.
Пришлось обернуться и остаться стоять и смотреть как тяжело он идёт к нам.
– Мы не знакомы, но… – начал было.
– Вы сказали, что я кукла на интервью вашей сестры, – перебила его прохладно.
Он запнулся и шагал уже не так активно.
– Сильно не дави, – прошептала Мелани, – он перескажет отцу.
– Я… – он было хотел сказать что-то, но остановился напротив, медленно прошёлся всё более расширяющимся взглядом по мне и выдавил, смотря себе под ноги, – я извиняюсь.
Мне было плевать.
– Это всё? – отвернулась от него.
Как же его суть тут гармонировала с внешностью. Ничего не имею против полных людей, более того – завидовала Фрее едкой завистью из-за её форм, но тут отсылка была не только из-за него. Он был неприятным.
– Просто хотел спросить, – он все еще тяжело дышал, – сказать.
Мел поджала губы. Мысли у неё явно были равны моим. А сам мужчина мялся целую минуту, пока мы уже не понимали, что происходит.
– У меня больше денег, чем у Лакмаара, – ты-дыщ!
Схлопнулось пространство. Так нагло меня ещё не завлекали.
– Всего хорошего, – пошла дальше по дорожке ко входу, – как же бесит.
– Бесит, что больше? – самой от себя смешно было Мел, – или чем тебя завлёк твой парень?
Я цокнула для неё. Радовало только то, что она всё говорила беззлобно.
– Тем, что и слова про это не сказал, – отчеканила я.
Перед нами открыли двери. Естественно, здесь был дворецкий. Как же ещё.
– Ни одного замка, – отвлеклась я.
Мелани плыла в знакомом ей направлении.
– У нас тоже только скважина у центральной двери, которой никто никогда не пользуется, – она постучала в дверь, – только в доме твоего парня семь степеней защиты, Мако. А так обычно у тех, кто очень сильно боится.
Либо что-то скрывает – добавила к её словам. И отогнала от себя эту мысль, неосознанно улыбнувшись сильно радовавшемуся нашему прибытию сенатору за очень широким столом в кабинете. Кроме него здесь никого не было.
– Мелания! – обрадовался он сперва ей, – Онника собирается наверху. Я так и подумал, что ты порадуешь меня своим присутствием, а ты ещё и не одна! – глаза буквально щупали, – Аямако, детка, садись, пожалуйста в кресло. Нет-нет, кресло! Стулья… не мягкие.
И стоят за столом, закрывая обзор. Мел демонстративно закинула ногу на ногу, и вопросила:
– Как ваши дела, сенатор? Говорят, вашего младшего сына повысили неделю назад. Вы должно быть так рады.
Она его не интересовала. Он смотрел на подсобравшую всё открытое под тень подруги меня.
– О, ты права, – он покивал и откатил кресло вбок сильнее, чтобы было видно меня, – Аямако, зачем же ты спряталась? Приехала знакомиться и… может хотите выпить?
Я резко замотала головой, пытаясь отбросить напряжение. Что-то было не так.
– Я за рулем, а Мако нельзя пить, – спасла меня подруга, – Онни ещё долго?
Его улыбка стала натянутой.
– Что значит нельзя? – сверкнули глаза мужчины, – принесите М-мако вина! Могу же я тоже сокращать, да? – ему плевать было на ответ, – и, Мел, давайте признаем, что бокал ни одному водителю ещё не сделал плохо, – он засмеялся.
У меня перед глазами встало интервью с родителями Оза. Да, конечно. Не сделал.
– Вы так добры, – махнула в воздухе носком туфельки Мелани, – мне тогда полусухое, м, да, к слову: это же ваша марка? Многие говорят, что ваши вина самые дорогие и вкусные.
Его улыбка дрогнула.
– Да, я самый крупный производитель, – он явно врал – по нему было видно, – однако именно это вино, к сожалению, не моё, – когда нам подавали бокалы.
– Почему? – не стала пить я.
Только болтала жидкость в бокале и хмурилась. Риигс напрягся. Мел едва заметно качнула мне головой.
– Я могу подарить тебе коллекционную бутылку, – выкрутился сенатор, – но ты и это не пьёшь, Мако! Как же так! Я чувствую себя совсем не гостеприимным хозяином, если не могу угодить гостьям. Тем более таким красивым!
Мел сделала вид, что засмущалась.
– Простите, – вообще не чувствовала вины я, – Онни ещё долго?
Ему это не понравилось – на секунду он потерял своё добродушие.
– Разве ты торопишься? – мужчина неожиданно встал, чем заставил напрячься нас с Мел одновременно, – я буду только рад, если вы двое останетесь до ужина.
А вот мы нет.
– Оз отпустил меня только на два часа, – решила ему сказать, – он рассердится.
Он шагал к нам целую минуту, делая это медленно, словно пытаясь не волновать.
– А ты такая послушная, Мако? – хихикнул Риигс, – мне всегда казалось, что такие красавицы просто обожают идти против правил. Разве нет?
Свободное кресло было только рядом со мной. Туда он и опустился, положив руку на мой подлокотник. Реакция Мел была мгновенной – она бегом просеменила до кресла с другой стороны от него и даже пододвинула его ближе к мужчине, отвлекая внимание на себя.
– О, поймите Мако, она очень сильно смущается вас и совсем не сможет ответить, а вот я да – обожаю нарушать правила! Какая без этого жизнь? – она деланно хмыкнула, – этот… адреналин от того, что ты преступаешь какие-то нормы… м-м-м. Это будоражит!
Он повернулся к ней с горящим взглядом.
– Как хорошо, что ты не стесняешься, Мелани, – его рука рядом с её бедром на кресле! – может быть…
– Ты приехала! – радостно взвизгнула Онника, а затем увидела меня и скисла, – блин.
Руку он убрал неохотно. После зло взглянул на дочь и рыкнул:
– Какого чёрта ты так врываешься сюда?
Она сделала несколько шагов назад.
– Прости, папа. Дверь была открыта, поэтому я и подумала…
– Пойдём? – облегченно выдохнула я, зарекаясь проезжать мимо этого дома.
– Мако, останьтесь на ужин, – заставил меня застыть голос прилипчивого Риигса.
На что он надеется? Особенно после того, как схватил такую же собирающуюся убраться отсюда Мел за руку. У девушки аж лицо свело от неприятия, хоть она и молчала, забирая конечность из его хватки.
– Нам пора, сенатор, – высвободилась Мелания, – давайте как-нибудь в следующий раз. Ты готова?
Онника медленно кивнула, всё ещё боясь наказания за свои прошлые эмоции. Я же поставила так и не тронутый бокал на стол и пробормотала:
– До свидания, сенатор, – вышла из кабинета первой.
Из груди вырвался расслабленный выдох. Я себя такой напряжённой ни в одном уголке Костны не ощущала, как здесь. Там и воздух вибрировал, перемежаясь с какой-то мрачностью и трепетом, но только в плохом смысле.
– Пока-пока, – махнула пальцами мужчине Мелания, – спасибо за то, что приняли.
Стоило ей шагнуть к нам, как улыбка с её лица спала.
– Я сюда больше не поеду, – прошептала я.
– Ч-ш! – обернулась она на звук открытия дверей всё того же кабинета.
Риигс стоял в проеме, тяжело дыша от тех поспешных шагов, которые он делал ещё секунду назад.
– Дочь, а ты… думала когда-нибудь над девичником с ночевкой? – спросил, отчего я аж похолодела, мужчина, – я очень рад, что ты смогла найти себе подходящих подруг.
– Правда можно? – удивилась Онни.
Он сверкнул на неё глазами.
– Конечно! – делал добродушный вид он, – у нас много комнат, а тебе осталось не так много времени до помолвки. После неё тебе нельзя будет устраивать ничего подобного, а сейчас… самое время.
Онника перевела глаза на Мел.
– Вы правы, сенатор, – кивнула подруга, – однако проблема в том, что мы с Мако обе помолвлены. И что Берт, что парень Аямако, будут ужасно против подобного. Знали бы вы, как я сейчас забирала Мако на эти посиделки, – она хмыкнула, – все эти комендантские часы.
Сенатор скривился.
– Ну блин, – надула губы Онника, – хотя я Аямако звать и не стала бы, только тебя и ещё девочек, Мел.
– Какая жалость, – дернул щекой Риигс, – не смей говорить такое! – на свою бледнеющую дочь, – что значит не стала звать Мако? Как тебя воспитала мать, что ты можешь быть такой неблагопристойной? Это неуважительно!
Она скисла.
– Прости, папа, – склоненная голова от нее, – тебя я тоже жду, Аямако, – сквозь зубы.
– Оз не отпустит, – подтвердила я, поймав на себе её ярость, – да и сама я бы не пошла, ты права.
Мел хрюкнула.
– Вот теперь нам точно пора, иначе времени не останется совсем, – приобняла меня за плечи и повела на выход Мел, – но всё равно спасибо за предложение.
– Подумайте над тем, что мы обсуждали в кабинете, девочки, – ухмыльнулся мужчина, – правила бывают совсем загоняют в рутину. Тем более, когда нарушение правил совсем не несёт за собой ничего плохого.
Мы повернули в коридор, вышли в сад и расцепились с Меланией, обе ощущая себя гадко. Это было понятно по её последующим словам:
– Ладно, признаю, что сегодня был перебор, – стучала каблуками по брусчатке она, – я и сама напряглась, когда он шёл к тебе. А по нему было видно, что я его даже со своими намёками и переводами внимания на себя не интересую. Это… странно, но, кажется, твой парень – не единственный откровенный расист, у которого всплывает ярое желание заняться с тобой разбором твоего неправильного генома.
Мой рот дернулся в улыбке. Девушка взглянула на меня, поймав смешок. А после мы обе засмеялись, чем ввели семенящую следом Онни в прострацию.
– Может и правда получится отпроситься ко мне? – пробормотала для Мелани она, – вы же с Мако ночуете у тебя, так почему тогда нельзя так же у меня?
Объяснять ей совсем не хотелось. Да и поверила бы она в такое вообще?
– Давай упростим, – закатила глаза Мелания, – я не буду этого делать, потому что не хочу. А ещё в следующий раз отпрашивайся сама – мне надоело, а ещё это переходит границы здравости. Даже в компании с Мако.
Я оглядела пустую улицу, такую же, как и соседнюю, где был дом Оза, только незнакомую и пустую. Мне не хватало здесь того каменного забора, про высоту которого шутила Фрея, ворот с датчиком и выглядывающих из-за них верхушек сада.
– А почему тогда Мако… – Онни заняла место на заднем сидении.
– Заткнись, я звоню Берту, – закатила глаза тронувшаяся с места Мел, – любимый, я узнала. Ага, мозгов у него с прошлого диалога не прибавилось. Да, как я и сказала, с ней не так, – минуту она молчала, – нет, ты подумай сам. Крупное производство, сертификация, закрытая территория с пропускными пунктами и дороговизна вин выше средней в семь раз. Но! Мако у него прямо спросила, а почему не ваше вино тогда пьём, так он что-то промямлил не в тему и всё. Я тебя уверяю, что там что-то не так. Угу, – смешок, – откуда мне знать? Придумай какую-нибудь проверку качества, но не предупреждая. Тихо сделай, а потом размахнись на глобальное анализирование и потопи. Ты сам сказал, что он тебе мешает. Вот и потопи его. Тем более тут делать практически ничего не надо, я же понимаю, что косяки есть – они у него во всем. А ты попробуй найти, Берт! Ой, всё. Не буду с тобой спорить, иначе ты опять разноешься. Давай – хочешь ныть, продолжай и ничего не делай.
Она скинула трубку.
– Что? – зыркнула на меня она, – меня бесит его неуверенность. А так он быстрее начнет шевелиться и сделает, как мне нужно.
Представляю, что было бы, скажи я такое Озу. Хотя… он бы скорее всего посмеивался бы надо мной ещеёпару недель после этого. Он от меня что-то строгое всегда воспринимает только как шутку.
– Ты очень милая, хоть и ужасно вредная, – расслабилась на сидении я.
– За это ты меня и любишь, – ухмыльнулась она, – сегодня, кстати, ты платишь.
Кивнула ей и улыбнулась приближающемуся кафе.
А уже через три часа слегка веселая по причине небольшой нетрезвости я поднялась по железным ступеням, поднесла пискнувший чип и вошла в коридор, чтобы тихонько прокрасться в спальню и…
– Ты попрекла каждый пункт из правил, озвученных мной, – лениво зевнул на диване Оз-зи, – итого: плюс три дня пребывания у меня за эту неделю.
Довольный какой! Я даже сперва не поняла, туго соображая, что происходит. А после поплелась в его сторону, забралась на него, раздвинув руки со всётем же контроллером, заставила себя обнять покрепче и замуровалась лицом в пространство между его плечом и спинкой дивана.
– Вот это от тебя несёт! – хихикнул сдвинутый мной к краю Грегори, – что вы пили, прости система?
– Вермут, – раскрыл, что всё знает, крокодил, – вероятно по бокалу на каждое наглое мурло.
Я хихикнула и сконфуженно помотала головой.
– Мел за рулем, – пробубнила парню в плечо, – и не сердись. Я согласна у тебя ночевать все шесть дней из семи.
– О-о! – обрадовался больше всех Грег, – на следующей неделе уже объявите о помолвке?
– Зачем так торопиться? – женский голос от балкона заставил меня вздрогнуть, – Сержи, скажи же, да? Вот у нас пока нет таких планов. Зачем вообще нужен брак? Я сразу начинаю чувствовать себя старой от этого слова.
Я пыталась разглядеть две темные тени, не освещенные вообще ничем, кроме отблесков экранов перед нами и зарешёченных фонарей с улицы.
– Угу, – неуверенный мужской тон ей в ответ.
– Кто это? – прошептала я.
Оз ответил как обычно громко и без смущения, что это могло быть некультурно:
– Сержи Антриа – мой одноклассник, – отвлёкся на игру он, – и его девушка.
Очередной друг? Сколько их, блин? И почему про него я ничего не знала?
– Ты, если подумала, что он с нами часто общается, то ничего подобного, – хмыкнул Грегори, – он нам не друг, а скорее так… связка Иля.
Ещё лучше. Если учесть, что тот парень всё слышал, то выглядело это кошмарно грубо. Однако Оз-зи только усмехнулся и продолжил играть, пока я разглядывала тени на балконе.
– Грегори, ну чего ты такой злой? – прогнусавила девушка, – у него просто нет на вас столько времени, сколько было раньше. У него теперь есть я, вот он и не может так много с вами ходить.
Оз хмыкнул.
– Смысл не в этом, Прия, – закатил глаза Грег, – вон у Иля была девушка, Оз сейчас с Мако, и что?
– То, что она не говорит мне, что я могу делать, куда мне пойти, и с кем я могу общаться, – зло выдал капитан.
Я погладила его по плечу, вдохнув наш общий запах духов. По спине прошлась его ладонь, застыв на уровне талии.
– Вот с тобой я бы точно запретила ему общаться, Оз, – фыркнула она, – почему ты такой жестокий и… зловещий?
Моя попытка разглядеть её выражение лица снова провалилась.
– Какого чёрта вы тогда оба сидите тут и пьете мой чай? – повернул голову в их сторону Оз-зи, – Ая, опустись немного, твои косточки впиваются мне в… да именно туда, спасибо.
Грегори смущённо хихикнул.
– Прости, Оз, – перебил наше шушуканье тот парень, – Прия сегодня нервная.
Крокодил хмыкнул.
– Да мне плевать, – выдал он, – она у тебя всегда нервная и психованная.
– У тебя все такие, – отчеканила девушка.
Оз-зи расплылся в улыбке.
– О, поверь, мне теперь есть с кем сравнивать, – говорил он, а радовалась я, – Ая, мы идём спать. Грег.
– А можно я тут на диванчике… – начал было парень.
Попытавшуюся подняться меня Оз подхватил под колени и понёс в сторону спальни, пока я цеплялась за его плечи.
– Иди отсюда, – послал его крокодил, остановившись только у двери в сад, через которую уже выходила та парочка и дул прохладный ночной воздух, – иди переодевайся, – для меня, – иначе снова придётся меня выгонять. Грег, шевелись быстрее, Ая, ты надолго тут прикорнула?
Я всё ещё висела на нём.
– С тобой хочу, – попросилась.
Грегори в этот момент тихонечко лег на диван, скрючился из-за того, что не помещается, и замер, не привлекая внимания. Потухшие экраны теперь не могли его рассекретить, поэтому и я молчала.
– По какой причине вы оба сегодня такие упрямые? – отправил меня в сторону спальни толчком крокодил, – Ая, купаться и спать. И забери с собой Гиса, он по тебе такие серенады выл, когда прибежал с кухни и тебя не обнаружил, что пришлось его отправить спать пораньше.
Сердце у меня заскулило от такого, потому я бегом рванула в комнату, встретилась с заспанными кошачьими глазками и позвала:
– Солнышко моё, пойдём я тебя тоже умою… в чём у тебя мордочка? – я подставила руки под кричащую рыжую тучку, прыгнувшую мне на руки, – ну не ругайся, я больше не буду тебя оставлять, обещаю, – поцелуй между ушек и шаги к ванной, – что ты сгрыз, что так заляпался?
– Обои в кабинете, – ответил за него Оз.
– Представь, какая она будет тогда с вашими детьми ласковая и милая! – Грегори.
Я подавилась и ускорилась. Оз-зи же был доволен.
– И без тебя, Грег, – цокнул, – иди в соседнюю связку комнат. Ае они не нужны, она поделится.
Спросил бы он это у меня хоть раз! Однако, я бы спать одной вероятно не захотела.
– Может мне просто плед, и я…
– Делай уже, что хочешь, – сдался Оз, – только в этот коридор не ходи. Ая, – позвал не успевшую закрыть дверь меня, – дать тебе мою футболку?
Я смутилась. Прошлую я ему, естественно, не вернула. Оставила её дома у родителей, чтобы, когда буду приезжать, было о ком печалиться.
– Да, – неуверенно кивнула, – и мой рюкзак. Найди там пожалуйста шорты, но только тканевые.
Выходить пришлось в полотенце поверх белья, потому как Оз-зи открывать дверь не стал, галантно дожидаясь, прислонившись к стене, когда я сделаю это сама.
– Чтобы я вышел, а ты уже сопела, – указал мне направление и задачи, – Кис, шевели лапками оперативнее, пока я не придумал тебя помыть.
Гикискул сделал вид, что всё понял и реально рванул в спальню первее меня, ловко забравшись на откинутое покрывало.
– Ставни закрыть, – моя голосовая команда.
И сработало! Я была в восторге, у меня дома такого не было – только жестовый телевизор, но и выключатели папа ставил сенсорные, а не голосовые и не датчиковые, как тут. То есть нажатие для них было обязательно, а значит и радоваться мне было нечему. А тут вполне спокойный дизайн гармонировал с современными деталями быта, чем вызывал улыбку.
– Ты сегодня непослушная, – вернулся поправляющий ёжик на голове крокодил, – я тебе что сказал?
Не признаваться же ему, что я ставнями баловалась все эти пятнадцать минут, пока переодевалась?
– Может хотя бы майка, Оз? – всё же забралась по одеяло, – ты меня смущаешь.
Стоило ему упасть рядом, как свет потух.
– Ая, буду честен – я не мерзлявая мимозка, которой нужно дышать жарой и греться при этом под тонной ткани, – смешок, – и которая смущается от всего на свете. Вот объясни мне для чего тебе сейчас лифчик?
Я потёрла начавший гореть нос.
– И темы ты выбираешь смущающие, – пробурчала в край одеяла.
Хорошо, что он лежал поверх него.
– Нет, Ая, так не пойдёт. Я жду ответ, – насмешливое, – в прошлый раз я предпринимал попытки сотворить с тобой что-то неуместное в этом плане?
Откуда мне знать? Я спала.
– Оз, почему тогда ты спишь не просто в тру…к-хм… сах, а в штанах? Мне тоже некомфортно было бы нечаянно коснись ты меня как-нибудь не так, – совсем порозовела.
– Я привык так спать, – пожал плечами парень, – они пижамные. И в трусах я вообще не сплю. Это неудобно.
Он еще и повернулся лицом ко мне. А до меня доходило:
– В том смысле, что…
– Только штаны, – подтвердил Оз-зи, – снимай, Ая. Тебе неудобно, я же знаю, – тут ему стало смешно, – могу для демонстрации храбрости и чувства соучастия снять и штаны.
Я цокнула и отвернулась от него. Он воспринял это как знак свыше, чтобы залезть ко мне в тепло и прижаться посильнее всем телом. Я же теперь только и думала, что этими злосчастными штанами он тоже ко мне прислоняется.
– Первая лямка, – стянул её с моего плеча парень, – приподнимешься?
– Оз, мне удобно, – соврала.
И вернула всё на место.
– А вот и нет, – неожиданный поцелуй в плечо у закатанного рукава футболки, – ты сказала, что тебе мешает плотность ткани. Я дал тебе самую толстую из возможных. Есть ещё оправдания?
Лямка вниз. Второе прикосновение тёплого дыхания к тому же месту.
– Твоё отношение к этому, вот какая причина, – выдохнула я, пересекаясь с едва заметными в полумраке серыми глазами, – ты так сильно прижимаешься своим… отношением к моему бедру, что мне больно.
Он отодвинулся. На миллиметр – не больше.
– Значит такое говорить не стыдно? – ухмыльнулся он.
– Не у меня же… устойчивый… порыв, который мешает нам обоим, – хихикнула, – так что это тебе нужно стыдиться.
Он потёрся носом о кожу на моём плече.
– Мне вообще не стыдно от того, что я тебя хочу, Ая, – ехидно сообщили мне.
Живот свело судорогой. Я сжала бедра. Он это заметил:
– Что там насчёт второй лямочки? – промурчал Оз-зи, пока я пыталась дышать ровно.
А после… ну нет, Мако. Слишком рано. Так нельзя. Как бы не хотелось и как бы… да не могу я быть готова к такому уже сейчас! У меня же… хоть немного совести осталось.
Легла на спину, а после повернулась к нему, чтобы легонько прижаться к губам и почувствовать то, как его нежные пальцы сперва скользнули под второй рукав, а после стянули вниз то, что ему было нужно. И нет – он не делал никаких резких движений. Лишь вызывал трепет в животе от того, как ласково спускался по губам вниз, позволяя закрыть глаза и уронить меня на спину.
– Теперь отстегнём лямки, – его шёпот уже на уровне уголка моих губ.
Немного щекотно и волнующе, потому как его пальцы у края подола заставили меня вздрогнуть и сжаться.
– Понял, – остановился он, – не так. Я поспешил, ты права. Иди сюда, – он притянул меня на себя рывком, – это мы уже проходили, Ая. Ничего нового. Ляг поудобнее и расслабься. Видишь? Ничего предосудительного.
Кроме количества ткани между нами. Оно было минимальное. И посадить меня ниже он не мог по понятным причинам – я сидела на его торсе. Клочок моего белья нас только и останавливал.
– Вспомни полдень, Ая, – его поцелуи были уже поверх футболки на мне, – мы лежали точно так же. Ничего не…
И я сдалась. Мои ладони по его щекам, прильнувшие к его бокам бедра, учащенное сердцебиение и напористый поцелуй со стоном. Тело пылало, мне казалось, что время застыло от того, как я прижималась к нему, чувствовала ставшие каменными руки на своей спине, и в ужасе признавала, что мой страх отступает. Поэтому отстранилась от тяжело дышащего него и уткнулась носом в щеку, выдав совсем небывалое:
– Самое время сказать мне, что ты меня любишь, Оз.
Он хрюкнул. Я чувствовала, как на его лице разрастается улыбка.
– Я тебе – ты мне, – он не упускал момент и скользил пальцами по спине через ткань.
Мой лоб упал на подушку рядом, в то время как я терпела уже боль от своего живота. Да что такое со мной происходит?
– Молчишь? – ухмыльнулся Оз-зи, – тогда и я промолчу.
Его рука по обнаженной спине. До самого замочка, который он уже расстегивал на том диване в гостиной. Еще выше – до креплений лямок.
– Раз, – поцелуй мне почти в ухо, – два…
Я рассмеялась. Снова щекотка. И никакой боли. Только порывисто и с приятной капелькой страха.
– И три, – новый поцелуй.
Спине стало свободно. Он даже удостоверился в этом, пробежав пальцами между двух частей застежки.
– Садись, – больше просил парень, – можешь лечь, но тогда я буду вынужден… умница.
Он поймал бюстгальтер на уровне живота, откинул в сторону кресла и сел, заставив меня съехать по его животу вниз.
– Оз! – пискнула от сильного объятия, заменившего мне крепкие тиски.
– Я тебя люблю, – выдохнул он в мои губы.
И прижался к ним на секунду, чтобы добавить:
– Всё, спать, – рывком уложил меня обратно, слегка от себя отодвинув, засунув в одеяло и хмыкнув, – иначе я так точно не усну, а ты тем более.
А я думала, что он меня после такого действительно будет… щупать. А он! И я же была согласна, о чём ему, естественно, не скажу.
– Спокойной ночи, – повернулась к нему, – я узнаю, если ты будешь приставать ко мне ночью.
– Ошибочная уверенность, – зевнул Оз-зи с ухмылкой, – идёшь обниматься? Ты в прошлый раз отвратительно отлежала мне руку, – смешок, – я в восторге. Нужно повторить.
Придвинулась к нему и закрыла глаза.
– И так каждый день, Ая, – расслабился он, – никаких больше общежитий. Иначе я буду злиться на тебя каждый раз, когда ты попрекаешь мои запреты. Вот кто сегодня пил не в моём присутствии?
– Я подумаю над тем седьмым днём, если ты замолчишь, – хихикнула я.
– Договорились, – растёкся в удовольствии крокодил, – а потом подумай над ещё парочкой. До конца жизни.