– Тебе лишь бы нагрубить, засранец, – буркнул Райран.
– Адам вообще отрицал брак как таковой, – скрестила руки на груди Нифелия, – не только со мной.
Теперь её голос был обиженным. Я закрыла ухмыляющийся от мыслей в его голове рот рукой и поймала на себе суженный взгляд серых глаз.
– Ты сейчас наговоришь гадостей, как обычно, – предупредила его.
Он кивнул, вроде как так и планировал.
– Не надо, – попросила его.
Закатил глаза и так и остался лежать с закрытым моей рукой ртом. Надо же. Какой послушный!
– Говорю же – козёл, а вы его оправдываете! – откинулся на спинку стула Райран, – мужчины так не поступают.
У меня было готово возражение.
– Ты сам сидишь в девочках все свои шестьдесят лет, – отнял мои пальцы от рта и переложил их на свою щеку Оз-зи, – что-то я не замечал у тебя стремления жениться. На ней же, к слову.
Я подпёрла голову коленом. Как им может быть комфортно при таких разговорах?
– Мне пятьдесят шесть, не придумывай ничего про шестьдесят, паршивка, – дед будто добавлял такие ругательные эпитеты как дополнение к предложению, – про каких девочек ты мне тут говоришь? Я был женат четырежды.
Все трое поглядели на него с ужасом.
– Женщины в Онтелбании существа никчёмные и отвратительные, – Райран не обращал на нас внимание, – их даже бить неинтересно, они не отвечают. Другое дело ты, Фели! – смешок, – в прошлый раз у меня в башке три дня звенело от того, как ты меня об столбик кровати приложила.
Она в него почти чашку свою не запулила от такого, но лишь сузила глаза и замахнулась, слегка выплеснув содержимое на стол.
– Ты думаешь, она его не бьёт? – хрюкнул дед, – ты бы видела, как она на него смотрит иногда, – указал на нас, – я всё жду, когда она ему при мне что-то выскажет, вроде «Угомонись, пёс!». Во-во! Вот такой взгляд, ага, – покивал, убирая с меня взгляд, – заткнулся я, Мако, не надо меня убивать.
Тут я приподняла бровь ещё сильнее.
– Это спокойствие и немного удивления, не придумывай, – подвинул меня буквально себе на грудь крокодил, – это для вас она смотрит зло, а я научился разграничивать всё, кроме этой самой злости.
Что есть, то есть. Я, когда на прошлой неделе с ним ругалась из-за топика и мороженого, он такое лицо удивлённое состроил, когда я ему что-то прорычала на его повышение голоса на меня, что он потом обескураженным ходил полдня.
– Может ей просто лицо попроще сделать? – хрюкнул дед.
– Может тебе просто заткнуться и не говорить про неё всякую хрень? – фыркнул Оз-зи, – мало тебя бьют, если ты остаёшься такой гнидой.
Я поправила его ежик на голове, вернув всё внимание себе. Особенно радовал потеплевший взгляд из-под приоткрытых ресниц.
– Твоя грубость не поможет тебе выстроить нормальные отношения с будущими партнёрами, Озерфир, – остановила его Нифелия, – я в последний раз тебе говорю – извинись перед мальчишкой за то, что сказал про его родителей.
Он ухмыльнулся, пока я скрещивала руки на груди, убрав их подальше от его головы. Ещё бы ему это понравилось.
– Там было только про мамку, – повернул голову в сторону столика крокодил, – и я бы повторил, но жаль никто не услышит больше, как тогда на поле.
А я думаю, отчего Эрни такой обиженный ходит и с Озом больше не разговаривает. Отгадка была проста.
– Это какой-то кошмар, а не семья! – поднялась рывком женщина, – вы коммуникации учились у обезьян? Какого чёрта вы такие непробиваемые оба? – шаг в сторону главного входа, – так. Райран, ты идёшь со мной. Я не дам Озу залезть в твои дела, но и ты выполняй их, как обещал. Озерфир, – тяжёлый взгляд на нас, – я не допущу тебя до сената, устрой ты ещё что-то подобное. Говорю не в первый раз, но теперь при ней, – на меня, – чтобы ты понял, что я не шучу.
Как с этим связана я?
– У вас совершенно ошибочное понимание наших взаимоотношений, – усмешка от Оз-зи, – она предложила мне жить в её квартире, если весь мой капитал пропадёт, а вы пытаетесь припугнуть её отсутствием у меня высокой должности через два месяца.
Говорил он хвастливо. Нифелия скривилась.
– В любом случае я напомнила, – она кивнула и поднялась по ступеням, – м, да. Подготовь крышу для фотосессии лиц Фратрии через две недели. Декорации они сами принесут, твоя задача – найти открытую плоскость для съёмок на фоне города. И не ворчи! Я заранее сослалась на тебя, принимая тот факт, что Аямако ты никуда везти не захочешь.
Капитан стиснул зубы.
– Почему именно Ая? – остановил убегающую королеву он, – возьмите свою идиотскую Самерфил, которую вы обожаете. Но не поднимайте этот накал ещё сильней.
Нифелия усмехнулась.
– Её выбирала не я, а сенат, Оз, – она почти пела от удовольствия, – будь моя воля, я бы сняла её с участия ещё до начала игр, ты и сам это видел. Я – часть наглой лжи для бабки Тааффеит, которая восемнадцать лет на каждой встрече заверяла, что у её единственной дочери слабый неказистый мальчик, а ты говоришь мне, что я удерживаю её перед экранами, как бельмо на глазу! Мы выдохнули только потому, что единственное, что она мне прислала прямо в прямом эфире вашей первой битвы, это факс с двумя словами. «Лживая сука». Думаешь, мне легко было принять, что самый крупный бизнес-партнёр нашей страны теперь злится на меня?
Мы оба промолчали. Она продолжила:
– Я сама стараюсь поддерживать настроения на уровне спокойствия, но и ты пойми, что всё буйство обращено по большей части на Соголду, – выдох, – они после прошлой битвы устроили митинг у нашего посольства в столице, требуя вернуть Аямако и всех своих участников домой, а наши только и делают, что комментарии под её фотографиями пишут. Что в этом плохого? Закройте доступ к странице и сидите спокойно. Особенно после того, как они увидят её в кадре без тебя через две недели.
И она ушла подальше от нас, толкнув в проём вернувшегося за ней Райрана.
– Ты против того, чтобы меня где-то показывали? – легла обратно на него.
– Будь моя воля, я бы разрешил на тебя смотреть только ограниченному кругу лиц, – хихикнул парень, – а ещё я хочу спокойствия и нормальной жизни, – его пальцы на моей щеке к подбородку, – знала бы ты, как я мечтаю о том, что Фратрия закончится, и мы останемся вдвоём.
Я посчитала на пальцах.
– Это вряд ли, – мотнула головой, – ты выпустишься со школы и начнёшь работать, а значит я буду одна все дни, кроме выходных. Мел так же. Хм. Ты можешь взять себе отпуск в июле? Папа так делает каждый год. Тогда мы могли бы поехать с ним и тобой куда-нибудь вместе, – смешок, – представляю, как ты сейчас отреагируешь на мои слова про то, что если тебя не отпустят, то я перемещусь на сотни километров от тебя с папой на две недели.
Представления не совпали – он буквально весь покрылся корочкой негодования.
– Две недели? – скривился, – я уверен, что ты целенаправленно сводишь меня с ума.
Я мотнула головой.
– Мы ездим так каждый год по два раза минимум, – заверила его, – в этот раз он обещал мне Цвейну, хоть и явно наврал.
– Меня не подпустят и к границе Цвейны, – нахмурился сильнее крокодил, – Ая, я клянусь тебе, что отвезу тебя куда угодно, но останься дома на ближайшие месяцы. Мне нужно время разгрести в сенате, а после хоть каждую неделю в выходные куда ты захочешь.
Меня заинтересовало другое:
– Ты уже не гражданин Онтелбании, и никогда им, кстати, не был, чтобы тебя не пустили на территорию их главного соперника! – заверила его, – или…
– У меня двойное гражданство, – подтвердил он, – мужчине невозможно отказаться от военной обязанности Онтелбании и она передаётся по праву рождения. В любой стране.
У меня по коже пробежал холодок.
– То есть если там начнется война, т-то…
– Они попытаются призвать меня, – смешок от него, – Райрана тем более, у него средний чин и боевой опыт.
Я попыталась это забыть. Вот взять и выбросить из головы.
– Более того, выйди ты за меня замуж, они выдадут гражданство и тебе, – ему было смешно.
– Система упаси, – пробормотала я.
Причём во всех смыслах. Я ни замуж не торопилась, ни к воякам не хотела.
– Ты так много рассказываешь мне семейных тайн, – перевела тему, – тебе что-то за это будет?
Он внимательно, но с ухмылкой глядел мне в глаза.
– Это самое безопасное, что ты можешь сболтнуть на телевидении из той кучи дерьма, за знание которой придётся подписывать документы о неразглашении, – капитан сегодня говорил ласково и немного сонно.
– Что может быть опаснее двойного гражданства в Костне, которая его запрещает? – дернула головой я, – это вообще указано в системе?
Он кивнул.
– Как и остальное – под родовыми печатями и договорами с королевой, – он сжал в пальцах прядь моих волос, – если ты уснёшь на мне сейчас, то это будет поводом для сна и для меня, – намекнул.
Сунула руки под его спину, выдохнула и пробурчала, утыкаясь носом в его футболку на груди:
– Зачем всё усложнять?
Его губы на моём лбу. Удивительно тепло и ласково.
– Я полностью согласен, Ая, – мерные слова, пока я закрывала глаза, – поэтому заречься снять все эти родовые ограничения стало первой моей мыслью, когда я о них узнал. Осталось только самому стать главой рода, – с улыбкой.
И моим напряжённым взглядом на забор напротив. Потому что для его «воглавления» нужно, чтобы у него родился сын.
***
Эрни сел на пол прямо посреди коридора общежития, протянув мне руки и улыбнувшись.
– У тебя всё с головой нормально? – разглядывал нас со стороны открытой двери в нашу с Фреей комнату Грегори, – понятно почему тебя таким странным считают. Ты… Мако, встань!
А мне стало так легко от этого жеста, что я прижалась коленками к коленям Эрнеста и взбудоражено уставилась на своего учителя.
– Вы мешаете своими комментариями, Грег, – сжал мои пальцы в своих Эрн, – как дела с твоим источником?
Я призналась честно:
– У меня не получилось медитировать эту неделю, – повела глазами, – я вроде садилась и даже одна, но у меня вообще ничего не получалось.
Попробовал бы он где-нибудь посидеть без Гикискуса, который начинал кусаться, если его не гладишь больше минуты.
– Смысл не в спокойном сидении одной, Мако, – положил наши сцепленные руки себе на колени парень, – а в мыслях в этот момент. Ты сегодня открытая и весёлая, это отлично.
– А вы не близко в этот раз сели? – ещё и сфотографировал нас Грегори, – отправлено! Посмотрим, что на это скажет Оз-зи. Я закатила глаза.
– Ребят, а давайте я просто дверь закрою, а вы вдвоём посидите, – предложила Фрея, – пара чмоков, и Какулитос забудет о крокодиле.
Видеть её я не могла – она была за стеной, но весь доброжелательный настрой от меня склизнул в канализацию.
– Твоё подбадривание таковым не является, Фрея, – зато улыбался Эрн, – Мако, не переживай. Всё отлично. Расслабься, как и до этого. Хм. Ты была рада по определённой причине?
Я мотнула головой. Много причин. От потрясающего утра, задавшегося с самого пробуждения, до обеда с Озом в столовой, где он пообещал мне прогуляться в парке сегодня. Отличный день с начала и до этого мгновения.
– Хорошее настроение, – улыбнулась, – как дела у тебя?
Он удивился моему вопросу.
– Я рад тому, что ты меня позвала, – он слегка наклонил голову вбок, – попробуем сегодня поговорить об эмоциях конкретнее. Магия – это не стабильная абстракция, а полностью зависящая от твоих чувств материя. То есть, имея ввиду твоё настоящее состояние, все те вещи, что находятся в подсознании, и то, какие вещи волнуют тебя изо дня в день, всё это складывается в твою возможность контроля. Научишься перераспределять ресурсы, ощущать себя здесь и сейчас и разложишь по полочкам твой внутренний мир, только тогда у тебя выйдет управлять источником.
Сложно. Особенно если считать, что два самых болтливых человека развалились по кроватям в комнате и делают вид, будто не подслушивают.
– Я боюсь, что у меня не получится, – поправила волосы за ухо, вспомнив, что хотела положить резинку в сумку ещё дома.
Хм. Дома… улыбка стала шире.
– Сомневаться точно не стоит, – уверенно сообщил Эрни, – не получится один раз – начнёшь другой. В любом случае я рядом, и я помогу.
Кивнула.
– Твоя задача сейчас – сформировать в голове список наиболее важных вещей, которые могут стать причиной дискомфорта, – он вдруг остановил меня, – хотя, давай сперва попробуем без этого, если ты так… светишься. Давай. Источник.
Я закрыла глаза и вгляделась в свою черноту. Всё такая же спокойная и будто не моя. Мы с ней были максимально чужды друг другу. Она сама по себе, и я где-то в другой стороне. Однако…
– Источник светит и… с ним всё отлично, – чувствовала я себя и в самом деле «лучше не бывает», – он сегодня к-кажется больше и не хочет никуда убегать.
– Отлично! – хлопнул в ладоши Эрн, – Фрея, будь другом, возьми какую-нибудь иголочку и подойди к нам на секунду.
Я открыла глаза и непонимающе оглядела парня.
– Фрейменда ты точно не сможешь создать, Мако, – щурил глаза Эрнест, – а вот управлять своим источником через дракона вполне себе.
Это ничего не объяснило.
– Нам идти соединяться к стойке? – начала вставать.
Он мотнул головой.
– Зачем? Давайте по старинке через кровь, – он забрал у такой же непонимающей Фреи иглу, – вы чего?
– Ты лучше скажи, что ты там удумал? – аж сел Грегори, – мне подойти и показать тебе, что не надо ничего выдумывать или ты сам поймешь?
Я показала ему кулак. Эрни хихикнул.
– Вы никогда не пользовались самым простым методом соединения связки и дракона в тандем? – поднял мою руку он, – это работает недолго, пока ранка не заживет. Но будет немного больно. Мако ты готова?
Я кивнула, зашипела от укола в палец и удивилась тому, как два наших покалеченных пальца соединил парень.
– Голова будет кружиться первые секунды, – комментировал Эрн, – всё? Как ощущения?
Я глядела на вновь ставшую чёткой Фрею.
– Вау! – ещё и щупала меня за руки девушка, – я твой источник так ясно никогда не видела!
– Это опасно? – дул губы на моей кровати Грег.
– Совсем нет, – Эрни, – так соединялись все до того, как появились нейромедиаторные стойки, которые используются сейчас. Вас такому не учили?
Грегори заинтересованно мотнул головой.
– Нам запрещено ходить связанными вне стен школы, – выдал истину он, – то, что вы делаете, явно противозаконно. Выглядит, как… что-то ритуальное.
– Насколько я знаю, вам и не к своим тандемам подключаться запрещено, а это странно само по себе, – выглядел задумчивым Эрн, – особенно странен запрет на подключение для разных полов. С этого разве что «Узы» могут получиться из неприятного, но там так надо просветиться, чтобы их получить, что я за всю жизнь такого не встречал ни у кого.
– Что за Узы? – не понял Грег, – мне иногда кажется, что ты придумываешь. По какой причине мы этого не знаем?
Эрни кивнул и ответил:
– Есть несколько типов связи тандемов. Кровная, как сейчас мы сделали, её ещё используют через определённые приборы, чтобы она была стабильной и долгой. Ментальная – через стойки. И Вечная, её ставят себе те, кто должен работать вместе всегда без разрывов или, как было модно лет двадцать назад, парочки.
Он ухмыльнулся.
– Это я и без тебя знаю, – закатил глаза Грег, – что за Узы?
– Случайно возникшая Вечная связь, – ответил Эрн, – но как она появляется, я тебе не расскажу, потому что вам точно не просто так про это молчат. Меня и так обещали при ещё одном косяке отсюда никогда не выпустить, – ему было весело от своих слов, – а я домой хочу, хотя у вас тут очень крутые тюрьмы.
Я щупала свой палец весь их диалог.
– Так что вернёмся к вам, – парень оглядел меня, – Фрея, сядь на кровать к Грегори, пожалуйста. Нам надо тебя видеть. Мако, твоя задача сперва вытянуть из своего источника поток магии, потом передать его Фрее и вытянуть из неё в мир. Всё просто.
Проще некуда! Я расширила глаза.
– Чушь какая-то, – помотал волосами Грегори.
Фрея заинтересованно шикнула на него и уставилась на меня. А вот я…
– И как его вытягивать? – обеспокоенно оглядела довольное лицо Эрни.
Он протянул мне свою ладонь так, чтобы мы оба над ней склонились, стукнувшись лбами.
– Вспомни что-то, что радовало тебя в последнее время, – от его пальцев начали растягиваться мелкие напоминающие червячков линии, – настрой себя на те самые ощущения, которые были с тобой в тот момент. Какие они? Что их спровоцировало? – червячки медленно выползли из «почвы», собрались в крохотные колечки и смешно дёргались на своих местах, – а после представь, что твои эмоции того времени едины с тем шариком света, который есть внутри тебя, – колечки на его ладони успели отрастить себе ножки и рвануть по ладони будто в поисках выхода, – а после отправляешь поток во Фрею, и вуаля.
Меня его слова мало интересовали – там на пальцах колечки собрались в длинную линию до самого запястья и попеременно спрыгивали со среднего пальца вниз, в паре сантиметрах от его колена расправляя полупрозрачные крылышки и разлетаясь кто-куда, но обязательно садясь на светлые волосы Эрни, заставляя меня поднимать голову ещё выше и заинтересованнее.
– На вшей похоже, – хихикнула где-то далеко Фрея.
Сбил меня звук новой фотографии от Грегори, от которого что я, что Эрнест дёрнулись и шмякнулись лбами, одновременно зашипев.
– Оз-зи разрешил мне тебя бить ещё с прошлого фото, – глядел на моего учителя Грег, – о! Сейчас будет разгром! – он обрадованно взглянул на экран своего телефона, прибавил звук и что-то нажал.
– «Бахтьяр, метр от неё, пока я не пришёл и лично не выбросил тебя за границу!», – рычание Оза на звуковом сообщении.
Грегори был доволен.
– Включи, пожалуйста микрофон, – попросила я, а после недовольного кивка парня озвучила: Оз, он фотографирует без контекста, не верь ему.
– Эй! – завопил и попытался не отправлять сообщение Грег, – чёрт! Ты зачем это сказала?
– Сказано тебе – отвали, прилипала, – Фрея закатила глаза и закинула ноги на стену возле у моей кровати, – дай Макилтон спокойно понять, что он ей такие штуки интересные каждый день будет клепать, если она его выберет.
Я строго её оглядела.
– Это неправильно, Фрея, – вполне добродушно обозначил своё мнение Эрн, – ты делаешь вид, будто Мако прямо сейчас выбирает, а не сделала это раньше.
Указала рукой на него. Вот! Он буквально выразил мои мысли.
– Не ёрничай, – девушка поняла всё неправильно, – тебе любой ёж скажет, что она его бросит через пару месяцев. Моя задача ускорить этот этап минимум до окончания Фратрии, твоя – не прошляпить вторую попытку её подхватить и направить куда надо, – её не смущало наше возмущение, – не-а! Вы не поняли. Я знаю, что нужно Макаке. И при этом я успела узнать тебя, Эрн, с тех пор, как она меня кинула, – под мой цок, – ты, помимо того, что встряхнёшь эту засыпающую и ленивую, так ещёи вправишь ей мозги. Ха! Мак, а ты знала, что нормальные парни не ставят тебе надзирателя, когда сами не могут сидеть над душой?
Отвечать ей не хотелось. Я вдруг вспомнила почему прекратила проводить с ней свободное время.
– Нет, ну чисто технически я согласен с последней фразой, – пожал плечами Эрни, – не ругайся, Мако. Простой пойми, что мы хотим тебе только добра.
– Ты себе добра хочешь! – всплеснул руками Грегори, – и это тебе надо понять, что Мако сделала выбор! Она наша, а не ваша, ясно? Делаёшь из себя добряка, но по глазам видно, что ты сам на неё слюни пускаешь!
Эрни хмыкнул.
– Это не отменяет того, что я лишь хочу помочь ей разобраться, – уверенное, – по крайней мере сейчас у меня стоит задача разобраться с тем, в чём я могу помочь, а не с тем, о чём подумал ты, – он внимательно оглядел Грегори, – мне казалось, что ты настроен спокойно общаться со мной, Грег. Мы же говорили с тобой об этом недавно. Что изменилось сейчас?
Ответила за вмиг притихшего парня Фрея:
– Крокодил настрополил его, вот что изменилось, – она хихикнула, – ваш любимый капитан успевает нагнетать такие злобные тучи, что всё, кто находится рядом с ним, начинают повторять. Да, ненавидящая меня Мако?
Я помотала головой.
– Ты неправа, – отчеканила для неё, – во всём, что сказала.
– Я не на тебя злюсь, а на твои действия, – буркнул Грег, – я тебе и до этого говорил, что чувствую себя, как Фрея для вас с Мако, только для них с Озом. И я вижу то, что не видите вы – он для неё такие вещи делает и говорит, а вы ругаете его! Мако, скажи им.
На мой кивок только Фрея цокала, остальные моё мнение знали.
– Я уже говорила про это, – напомнила, – но давайте вернёмся к моим попыткам что-то сделать.
Настроения уже не было. Только одно беспокойство рядом с ними. Что бы я могла в таком случае сделать? Попытаться?
– Потандемное разделение – ключевая идея этой битвы, Озерфир, – уже какую минуту спорил на весь стадион ведущий.
– Вы отправляете двух едва дееспособных восемнадцатилетних девочек одних в ночь при том, что вокруг будет шляться хрен пойми кто с целью напасть на них! – рыкнул злющий капитан.
– Обезвредить, – поправил его уставший диктор, – Оз…
Тому было плевать, он готов был начать материться на него, хотя королева вынесла ему предупреждение.
– Адам, подойди-ка к нему вживую, если он не понимает! – вот теперь точно угрожающе рявкнул.
– Я уже тут, Оз, – голос папы из динамиков, – и я тоже против, как и отцы второго тандема девушек.
Ведущий тяжело вздохнул.
– Они постоянно будут под прицелами видеокамер, в зоне досягаемости дронов переносчиков и… с чего вы вообще решили, что кто-то может навредить им? Всё ещё действует запрет на уровень прямого удара, и он международный! В пределах возможной самообороны, а не нападения! – оправдывался диктор, – Озерфир, это ты поднял эту волну негодования. И мы понимаем, что ты переживаешь за Аямако, но…
Оза вынесло:
– Переживаю?! Да какой конченный идиот отпустил бы её одну по темноте в лес с нахрен никому не нужным фонариком и Самерфил, которую придется ещё и тащить на себе?! И против кого? Десяти парней старше нее и с нарушенными моральными установками!
Я зевнула. Ночь же, да. Спать хотелось с каждой минутой сильнее, а всё потому, что нас на эту битву разбудили около часу ночи, показали хвойный пролесок для прохождения полосы препятствий и выдали по фонарику, куску общего напряжения и краской, которой можно пометить любого противника, который должен выбыть.
– Парень прав, я не отпущу Райду без сопровождения, – донёсся до нас голос незнакомого мужчины, – я могу доверить дочь нашей команде, но неизвестное пространство, в котором есть столько возможностей для противоправных действий… нет. Если это обязательное условие, то я требую дисквалификации.
Оз-зи довольно усмехнулся. Он явно этих слов и добивался.
– Организаторы предлагают более простой выход, – успокаивающим тоном начал диктор, – переносные индикаторы на каждого члена команды женского пола. С датчиком состояния, спасательной капсулой, порталом и кнопкой быстрого реагирования. Ваш ответ?
Не понравилось только Фрее:
– Мне казалось, у нас равноправная страна, а не та, в которой все поддаются на невероятно ущемляющие провокации человека, не способного принять, что девочки могут отбиться!
Все теперь глядели на неё с сомнением.
– Согласна, – выдала Райда, – мне это тоже показалось диким. Я вам что, бантик розовый, который заляпать пылью не может? Так я отмоюсь, пап! Так что не надо делать из меня хрустальную вазу.
Мы с Онникой переглянулись.
– Отлично, – хлопнул в ладоши ведущий, – в таком случае двое из девушек сами отказались от дополнительной защиты.
– Одна, – снова голос отца Райды, – моей дочери ещё и камеру повесьте, чтобы я мог следить, – смешок, – куда-нибудь на её крайне равноправный лоб!
Девушка скрестила руки на груди.
– Очень смешно, – фыркнула она, – а тебе кляп в рот, чтобы смешно так не было.
– Райда, – осуждающего цокнул мужчина, судя по звукам, отдаляясь, – ты же оттуда вернёшься. Рано или поздно.
Ему снова было смешно, поэтому девушка только закатила глаза.
– Идея здравая, но не рабочая в определённых ситуациях, – вновь вернул своё недовольство Оз.
Я поправила брюки и снова зевнула.
– Родители поддержали, Озерфир, на этом наши дебаты окончены, – явно устал от этого спора ведущий, – поэтому я прошу пройти тандемы в обозначенные табличками отсеки для объединения и последующего выхода на поле!
Оз-зи это ужасно не понравилось. Однако правила были правилами, поэтому я чмокнула его в щеку, встала и потянулась, ощущая, что меня сейчас взбодрит разве что подобная прошлой стычка. Когда тебя окружает обжигающее пламя, для сонливости места не остаётся.
– Пойдём-ка! – схватил меня за руку крокодил, – я, чёрт возьми, это так не оставлю!
Он указал Грегори на входящую в наш непрозрачный отсек Фрею, а после рванул потерянную меня за руку в свой, где уместил мою и свои ладони на стойку, а после… разряд прямо в мозг! Я оглядела круглыми глазами капитана, который только и делал, что грозно сводил брови, сверля взглядом стену напротив.
Й-я только что подцепилась к… нему? Это же незаконно! И неправильно, да и вообще…
– Оз? – почему-то прошептала.
– М? – он уже отнял от стойки руку, – я в ярости, так что давай позже поговорим.
Из стены рванул мелкий дрон, оплетший шею в подобие чокера и застывший там бездушной конструкцией.
– Соединение установлено, – общий системный сигнал, – порталы активны через три…
Оз приподнял на уровень глаз собственную руку, разглядывая иссиня-белый огонёк, прожигающий его пальцы.
– Я сильно слабее Грегори, – виновато оглядела задумчивого парня, – Оз, давай, пока не поздно…
Он ухмыльнулся, отвлекаясь на мой страх. А после сделал шаг вплотную и навис надо мной, криво растягивая губы.
– Смысл в знании и умелом использовании, Ая, – со смешком, – иди за мной.
Его рука сжала мою крепче, чем обычно. Семенить за ним я привыкла, тем более сейчас это было и в самом деле спокойнее, чем будь я одна. Шаг в неизвестность дался мне легко – я едва выглядывала из-за спины собственного парня, когда мы ступили на освещённый деревянный помост перед самой обычной тропинкой в густой хвойный лес.
– Возвращайтесь! – рявкнул дрон голосом её величества, – Озерфир, чёртов, Лакмаар! – он летел за нами, продолжая кричать на всё окружающее пространство, – ОЗ! Я приказываю тебе и твоей проклятой возлюбленной вернуться обратно, снять связь и занять свои места!
Спасибо, что она орала не на меня, иначе я бы точно не смогла передвигать ногами за совершеннейше наплевательским Озом.
– Что бы вы на неё не навесили, в безопасности она только со мной, – шёл он уверенно, будто зная, что будет впереди, – правил мы не нарушили – Тандем одобрен системой.
– Вы нарушили закон! – почти крик.
Оз-зи стало смешно.
– Запишите это на счёт Лакмааров, – усмешка от него.
– Я тебя убью, – прошипел дрон, а после рванул ввысь, растворившись в звёздном ночном небе, едва видимом среди крон деревьев.
Взамен ему к нам рвануло их штук двадцать, окруживших нас со всех сторон, пока я неуверенно обгоняла не ожидавшего такого упорного Оз-зи и вставала перед ним, схватив уже обе руки.
– М-мне кажется, что… – начала было.
Его пальцы впились в мой подбородок, рванув вверх для того самого яростного поцелуя в губы, который так и норовил сказать «Заткнись, Аямако!».
– Не кажется, – подтвердил мои догадки крокодил, – нас не отстранили. Это значит, что на организаторов ей надавить не удалось, – его ухмылка, – Фратрия не столько государственная подструктура, как все думают. Коммерция побеждает. И как бы не было мне от этого прискорбно, однако мы с тобой делаем контент для публики, на которой всё они зарабатывают деньги.
Тащилась за ним я уныло и снова зевая.
– Тебе известен факт того, что соголдцам за их участие платят? – к чему-то клонил Оз.
Я помотала головой.
– У нас подобная коммерция запрещена в связи с незаконностью трудоустройства для школьников, – рассуждал он, – тут лужа и мокрая трава, держись крепче.
Здесь вообще всё было немного сырое и неприятное. Я только и делала, что светила своим фонариком под ноги, кривясь и вспоминая, какая теплая кровать меня ждёт после всего этого.
– Домой хочу, – пробормотала себе под нос.
– Дойдём до финиша, и сразу же поедем домой, – парень расплылся в улыбке, – мне доложили, что ты разобрала комнату родителей. Хотел спросить, но совсем вылетело из головы. Как успехи?
Отвлёк меня, ладно.
– Помнишь ты шутил про трусы на моих детских фотографиях? – ухмыльнулась ехидно, – в отместку могу сказать, что я видела около полусотни таких же только от тебя в главной роли, – хихикнула, – а ещё ты был ужасно важным с самого рождения. Там есть видеоотрывок, где ты сидишь в коляске и с гордым видом раскидываешь игрушки, пока твой отец их собирает.
Оз-зи показался мне довольным. Это радовало.
Я любила тот факт, что могла прикосновением или парой слов превратить его из крокодила в милого и спокойного Оз-зи.
– Твои хулиганские выходки Адам отправляет либо текстом, либо визуально каждую неделю, – он сжал мои пальцы в своей руке, – стоит поразмыслить о том, что наш сын может пойти в мать и стать подобным ей хитрецом.
Снова он со своими разговорами о том, чего я стеснялась! Ещё и камеры над головой зажужжали активнее, явно подслушивая сверх меры.
– Кто из нас хитрый, – буркнула и остановилась так же, как и он, – развилка?
– Налево, – решил капитан, – и будь готова ко встрече с кем-либо из команды противника, – хмык от него, – нас же должны стравливать хоть иногда.
А я решила озвучить свои мысли во время его спора с ведущим:
– Думаешь, что они будут мстить на твою прошлую… – не смогла подобрать слова.
Он сузил на мне глаза.
– Я в этом уверен, Ая, – слегка недовольное, – как и в том, что сейчас тебе про это говорить не нужно.
Намёк был ясен. Я кивнула.
– Это мост? – высунула глаза из-за его спины, – судя по тому, что тропа была предназначена для вас с Грегори, то уровень сложности здесь запредельный.
Как мы будем справляться с моим источником – вопрос на миллион.
– Быстро! – парень неожиданно рванул меня вперёд, первой протолкнув на хлипкие и редкие деревянные ступени, – Ая, шевели ногами, опера…
Я только и успела, что отскочить от хрустнувшей перекладины, пока Оз хватал меня за руку и тянул на себя. Мы и четверть не прошли!
– Это шутка? – я скривилась, держась за пропитанную чем-то мерзким верёвку, которая собственно и удерживала всю конструкцию на весу – её концы скрывались где-то в кронах деревьев вдали, – там внизу крокодилы?
Разглядывать ползущих по своим делам хладнокровных мне никто не дал, пробравшись Озом мимо меня и пойдя первым, дабы я, видимо, не свалилась вниз.
– Шагай ровно за мной, – руководил, как и обычно, он, – не шутка, а обычная провокация. Привыкай, Ая. Я защищаю тебе от подобного по максимуму, однако скрыться от целенаправленного ухищрения сложно, – улыбка, – даже имея ввиду твоё нежелание смотреть по сторонам.
Он цокнул, обтёр мою руку о внешнюю часть своей куртки, оставляя на ней черные разводы, и продолжил проверять для нас путь. Где он берёт столько того самого хладнокровия, помимо иронии?