– Знаешь, а до меня только сейчас дошло по какой причине ты крокодил, – хихикнула, – невозможно быть таким твердокожим в такие сложные моменты, – вполне мило ему улыбнулась.
– Это хвальба? – ухмыльнулся Оз-зи, помогая мне спускаться по скользкой поверхности дере…
Плюх в воду!
– Это веревка упала? – запаниковала я.
Мы были едва ли не над самым крокодильим гнездом.
– Иди ко мне, – что-то задумал капитан.
Второй плюх! Я впилась в его куртку грязными пальцами и едва не соскользнула с очередной доски, пока Оз деловито взмахивал рукой, вызывая светло-серые линии из моего источника. Они крепко оплетали наш мост, подсвечивая те веревки, которые ещё удерживали нас на весу.
– Мой источник так может? – удивилась количеству толстых «канатов», которые он создал.
Другое дело, что меня начало мутить от перенапряжения и потраченной магии.
– Всё не так страшно, Ая, – и не пытался отцепить от своей груди мои руки он, – я же говорил, что и с твоим резервом…
Щелчок верёвки и её же плеск о воду. Оз едва заметно напрягся.
– Спускаемся быстрее, – команда от него, – надолго тебя не хватит.
Он бесился, пусть и скрывал это. Меня же вело из стороны в сторону, мир начинал покачиваться.
– Ты слишком сильный для меня, – прикрыла рот рукой, – понятно почему нельзя подсоединяться людям с разными способностями. Меня сейчас вывернет!
– Иди сюда, – совсем нахмурился парень, – я тебя понесу.
Ему пришлось возвращаться ко мне самому, потому как отлипнуть от веревки я уже не могла. Слюна во рту собиралась быстро, а вот линии моей же магии начали расползаться перед глазами.
– Ая, – позвал меня его голос.
И мы рухнули вниз! Линии осыпались блестками, красиво кружа так же, как рванувшая в воду я, вмиг ощутившая прилив сил от ледяной воды, сковавшей тело. А после позволившей мне рвануть вверх по мелководью в сторону такого же мокрого и спешащего ко мне Оза. Прыжок!
– Кро-крок-кодилы! – обвила его руками и ногами, пока он стоял и разглядывал моё лицо, – О-оз! Нас сейчас съедят, какого чёрта ты стоишь и л-лыбишься!
Земноводные медленно продолжали ползать по своим делам, мы стоять, Оз посмеиваться, а лёгкий синеватый барьер вокруг – ограждать нас от безразличных ко всему происходящему крокодилов.
– Они механические, Ая, – терпел моё сидение на нём капитан, – видишь, как глаза неестественно светятся? Это нужно для того, чтобы испугать такую повизгивающую тебя посильнее.
Я пыталась отдышаться.
– До берега я не слезу, – меня ещё и потрясывало.
– Я и не надеялся, – направился в известную только ему сторону Оз-зи, – твой источник закончился, Ая. Откуда я тяну магию – понятия не имею, но выходит у меня это с трудом. Как ты себя чувствуешь?
– П-пойдёт, – вытянула шею, дабы разглядеть ползущего к нам зубастого, – т-ты будешь шагать прямо по ним?
Он цокнул.
– У меня есть выбор? – риторический вопрос от него, – весишь ты и в самом деле прилично, – встретился со мной глазами, – где бы это визуально отложилось.
Я отвернулась к его собратьям, лишь бы не сказать ему чего нехорошего в ответ.
– Ну кроме едва переставшей быть костлявой попы, – ухмылялся капитан, – мои изыскания работают, – он был доволен, – Адам сказал, что у тебя наметились щёки.
Какой ужас.
– У тебя зато ушли, – пробурчала себе под нос, – а они занимали минимум четверть моей любви к тебе.
Он рассмеялся. Поставил меня на землю и потянулся, так и говоря этим действием, что нести меня с лёгкостью у него не получилось.
– Целую четверть? А остальные три части? – заставил меня покраснеть он, – надо же, у меня нет и единой догадки, Ая!
Шагал за мной он весело, будто и не был таким же мокрым и слегка раздражённым, как я.
– Что мы будем делать, когда появится ещё какой-нибудь мост или другая гадость? – перебралась на более волнующий меня вопрос.
Оз обогнал меня в ту самую секунду, когда услышал «мы делать».
– Думаю над этим прямо сейчас, – негативно, – помимо того, что ещё и злюсь за твои попытки пробраться в мою зону ответственности.
– Что тогда делать мне? – вновь повисла на его руке.
– Копить энергию и слушать меня, – не удивил совсем, – направо в этот раз.
И вот не понравился мне усыпанный еловыми иголками путь, который он выбрал. Песок на той тропинке был как-то приятнее. Однако кто бы хотел меня слушать.
– Это полоса препятствий? – простонала я, – может вернёмся, пока не поздно?
– Поднимайся по ступеням молча, – подтолкнули меня, – упростим задачу. Ты повиснешь на мне, а я пройду без лишнего отвлечения внимания на твои потуги.
Да тут всего-то пара перекладин, невысокие обрывы для прыжков и тоннель в неизвестность!
– Я первая! – обрадовалась тому, что попалось что-то мне под силу.
А затем прыгнула, повисла на деревянном турнике, подтянулась на его уровень и взглянула на хмурого Оза внизу.
– Если пройти по верху, то не попадешь в во-он ту грязевую яму в конце тоннеля, – сделала шаг, цепляясь за тонкие ветки деревьев.
– Стой на месте, прости система, – рыкнул капитан, – а лучше слазь оттуда, пока не свалилась.
Он решил идти по низу, легко шагая по перекладинам. Ну да, он бы физически не смог в плечах пролезть сквозь сетку или квадрат лесенки для виса. Неужели мне сюда нельзя было по задумке разработчиков этой полосы? Грегори тоже не смог бы подняться, а вот я вполне себе спокойно пролезла, переступая сейчас пустоты и настраивая себя на лаз по сетке впереди.
– Ая, вниз! – все же рявкнул крокодил, – если эта хрень оборвётся, то ты угодишь ровно в яму!
А вот и нифига. Если я сейчас спрыгну, то сломаю себе ногу с такой высоты.
– Я ловлю, – протянул ко мне руки, – просто повисни, и я тебя сниму.
Как же он злился! У него зубы скрипели, а я слышала это с расстояния.
– Там грязь, а так я ещё и тебя смогу вести правильно, – указала на дальнейший путь, – можно один раз послушать меня?
– Нельзя, – скривился он, – я надаю тебе по заднице, Аямако! И тебе будет невероятно обидно от того, что я сделаю это ещё и прилюдно.
Схватила пальцами сетку, затем передумала и попыталась на неё встать. Держит! Она меня выдержа..!
– А вот теперь мы поговорим лицом к лицу, – раздувал крылья носа Оз, который рывком магии разрезал подо мной эту самую сетку и уронил меня этим на себя же, смягчив мне падение и развалившись под моим весом с ушибами всего тела.
А мог бы просто подождать, пока я пройду.
– Говорила же, что сломаю что-нибудь кому-нибудь, – пробурчала я, протягивая парню руку помощи.
Еще бы он её принял.
– Говорила? – подтолкнул меня вперед.
– Подумала, – поправила себя, – почему ты ещё не залез в мои мысли? – улыбнулась, – мог бы… – поджала губы и прижалась ими к его надутой щеке, – я больше не буду. Прости.
Вот не зря он промолчал. Слов у него явно было много, и он держал их в себе.
– У вас с Грегори всегда было так сложно? – перешагнула яму я, – Фрея там уже явно на финише скучает, потому что у них была просто тропинка или поле с цветочками.
Всё ещё молчал. Хорошо же я его вывела, блин.
– А вот тут ты можешь так же сетку разрезать? – похлопала на него ресницами.
Серые глаза сверкнули.
– Подойди, – спокойно приказал он.
Да, вот именно такой у него был вид. Перед ним я была через секунду, давя улыбку и делая вид, будто у меня «такая» паника.
– Как же ты меня бесишь сейчас, ты бы знала, – наклонился к моему лицу вплотную крокодил, – будь моя воля, то я бы посадил тебя в самую закрытую во всей Костне коробку, запер ёе ещё на сто замков и поставил на полку, чтобы любоваться, но никогда не открывать.
Я хихикнула.
– Как ты тогда будешь меня лапать? – натянула сетку над тоннелем, – режь!
– Как же я про это не подумал? – совсем не смеялся Оз-зи, махнув рукой с магическим зарядом и тяжело вздохнув.
А после приподнял меня у входа в трубу и подкинул до нужного места, позволяя забраться коленками на пластиковую поверхность. Затем забрался сам и застыл, ожидая пока я подниму зад с пола.
– Я тоже хочу тебе помогать, – буркнула и шатко прошла возле ожидающего него.
Он точно успел устать. В отличие от меня, он не ленился с Гисом на диване в гостиной, уснув после этого на пару часов перед битвой. Он вроде как и не ложился, заваленный всем чем можно.
– Лучшая твоя помощь – это отсутствие помех с твоей стороны, – хмыкнул Оз, – у тебя периодически дельно выходит. После случается гормональный передоз и мысли, вроде: «Что-то у Озерфира мало дилемм, подкину-ка я ему дельную идею». Вроде вчерашней попытки пробраться в мой кабинет во время нашей встречи с директоратом.
Смутилась. Но не сильно:
– Гикискуса вывернуло на кровать, я испугалась, что он заболел, – возмутилась, – это было очень важно. О! Там выход!
Оз успел задвинуть меня себе за спину и спрыгнуть на землю первым… поскользнуться, едва устоять на ногах и сурово оглядеть грязь, в которой он стоит. Я подсветила фонариком дорожку и скривилась.
– Там что-то копошится, – пыталась разглядеть, – червячки?
– Грег такое на дух не переносит, – стянул меня сам парень, – они сделали упор на наши страхи в этот раз.
Как же я была счастлива от того, что он меня нёс над всей этой гадостью!
– Тогда Фрее и ему повезло, потому что я боюсь хм… ничего, наверное, – пожала плечами, – ну только если фрейменда, но его все боятся, – тут до меня дошло, – а чего боишься ты? Мы же вроде прошли. Тут какая-то полянка и всё.
– Высоты, – безразлично выдал Оз, – тот мост и падение с него были для меня.
Он поставил меня на чистую и сухую землю, а после с выражением омерзения на лице начал отряхиваться.
– Ты даже не сказал ничего, – задумалась я, – представляю, как тебе было страшно.
Он закатил глаза. И ушёл от меня вперед.
– Смысла думать о себе тогда не было. Ты падала, – отчеканил он.
И это было последнее, что он сказал, потому что пока я разглядывала его лицо, он услышал сигнал, рванул с места и… я успела заметить только то, как схвативший кубок с пьедестала Эрни получил кулаком в нос и остался без этого самого приза.
– Да начнется срач! – обрадовалась Фрея, рванув магическим лассо убегающего от неё Тинго.
Ударная волна по ногам! Эрни держал нос с капающей из него кровью, вновь пытаясь ответить нашему капитану. Последний в этот момент так рьяно тянул у меня силы из источника, что голова снова стала тяжёлой, мысли спутались, а тошнота подступила к горлу. Световая вспышка! Перед глазами всё размылось и поехало. Колени ударились о твёрдую землю, тошнота рванула наружу, а силы уносились из тела молниеносно.
– Оз… – прошептала я.
Где-то там была уже самая настоящая схватка, не сопоставимая с моим резервом и чем-то гнетущим, чёрным и мерзким, что рвалось из меня, как из клетки. Б-больно! Ребра сворачивает, выбивая их словно прутья!
– Мне больно! – закричала, что есть сил.
Кто-то слышал меня? Хоть кто-нибудь!
Попытка ползти не увенчалась успехом, помимо того, что всё плыло, мне удалось сделать шаг в сторону и различить покрывшиеся чёрной дымкой пальцы, которые хотелось отряхнуть, выбросить, потушить. Что угодно!
Грохот!
Не выдержала и упала, перекатившись на спину, позволяя слезам течь вниз и… меня будто тряхнули, не позволяя дышать, видеть и чувствовать! И тут же в глаза ударил яркий свет, уши пришлось закрыть от сирены, а силы наполнили тело.
– Внимание! – голос системы, – обнаружена угроза аварийной ситуации! Просьба всех участников покинуть зал через аварийные выходы! Внимание! Чрезвычайная ситуация. Покиньте здание! Тревога! Опасность высшего уровня! Внимание! Эвакуация!
– Ая! – подхватил меня Оз, – какого чёрта происходит? Я так и знал, что эта паскуда сделает что-то запрещенное своей свинской магией!
Голова качнулась на его плече. Спокойствие – вот, что разливалось сейчас во мне. Та самая пустота разливалась по венам гармонией и теплом.
– Ты вытянул слишком много из неё, – папин голос совсем рядом.
– Я бы ощутил порог, – продолжал нести меня Оз-зи.
Только уже по коридору, кажется в медблок.
– Оз, ты не видел, но её почти выгибало от того, как ты игрался там с этим мальчишкой! – папа был в ярости, – какого чёрта ты творишь? Она для тебя кукла или способ…
Другая комната.
– Хватит на меня орать! – сам рявкнул капитан, – если вы с первого раза не понимаете, то я повторю. Порога её источника не было! Он и сейчас наполовину полный, так что не сходите с ума. Особенно говоря мне то, что я и без вас способен решить!
Секунда тишина.
– Отдай мою дочь, пока я тебе твою всезнающую голову не оторвал, сучёныш! – папа сделал угрожающий шаг к нам, – на кой чёрт я поверил тебе, паразит, если ты…
– Отпустите пациента, пока я не вызвал охрану, – незнакомый голос, – желаете продолжить вашу ссору, то отправляйтесь сразу в полицейский участок. Но сейчас вы находитесь в больнице, поэтому возьмите себя в руки, господа!
Холодная кушетка к спине. Я застонала. Грудь всё ещё саднила, отдаваясь куда-то вовнутрь.
– Сейчас её проверят и… – начал было папа.
– И вы пойдёте к черту, как же вы мне осточертели со своим желанием влезть в… – дальше там шёл Озов мат.
– Госпожа Фиджез, я сейчас подниму вас, посажу и настрою полное сканирование, – рассказывал, что делал, врач, – вот так.
Сидеть было легче – опора на таз снимала нагрузку с ребер.
– Замечательно, запускаю, – врач обернулся, – господа. Тишина. Я попросил вас.
По коже пробежала щекотка от сканирования.
– Ушибы в области грудной клетки. Вам очень повезло, что не переломы, пусть это и странно. С какой высоты вы упали? Примерно.
– Она не падала, – враз выдали папа и Оз.
Врач обернулся к ним.
– Зачем вы мне лжёте? Система говорит именно об этой оценке, – врач что-то нажимал на окружившей меня электронной панели, – Аямако, приготовьтесь к легкому покалыванию от заживления.
– Я правда не падала, – попыталась расслабиться, пока в ребра вонзались иглы, – почему так больно?
– Внутренние повреждения, – подвис врач, – теперь я вам верю. Это… странно, но не вы падали, а из вас что-то… рвалось. Ушибы с внутренней стороны грудной клетки.
Тишина несколько секунд, пока папа не спросил:
– Что с её источником? – он был в ужасе.
– Причем здесь источник? Прошу прощение, мне не известно ваше имя, – врач, – это больше похоже на воздействие чужеродной магии, а не внутренней. Однако, – он хмыкнул, – источник функционирует в пределах нормы. Половина вместимости заполнена, ближайшие два часа восстановится до максимума.
Я уже могла нормально разглядывать окружение. Оз с папой обеспокоенно застыли у разных сторон двери, глядя на меня.
– Я правильно понял, – дёрнул носом Оз-зи, – кто-то ударил её?
– Пока ты ловил ворон и мстил! – фыркнул злющий папа.
Оз закатил глаза.
– Заткнитесь, – глядел ему в глаза крокодил, – хоть на секунду верните себе маску хорошего человека, которым вы притворяетесь.
Папа сделал шаг к нему.
– Мако, ты живая? – раздвинул их дверью дед, – я всё видел! И… нам срочно нужно отвезти тебя в мою лабораторию! – он не видел никого, кроме меня, – давай, пока твоего папы рядом нет. Порталом до Соголды, потом минут пятнадцать под аппаратом, и я буду спокойно жить на этом свете. Вставай!
Я и вправду села, но только чтобы зевнуть и указать ему на скрестившего руки на груди папы.
– Кто это был? – первым задал вопрос Оз, – вы сказали, что всё видели.
Лернт перевёл внимание на капитана.
– По моим догадкам – фрейменд, – озвучил дед.
– Пойду убью Бахтьяра, – шагнул в коридор Оз-зи.
– Её собственный, – добил их Лернт, – без контроля наставника он способен сломать ребра изнутри, в попытках ослабить своего хозяина и вырваться на свободу. Это нормально.
Нормально?! Да не хотела я никакого фрейменда!
– Её?! – враз от Оза и папы.
Я мотала головой. У меня и мыслей в тот момент таких не было! Лернт тяжко вздохнул, опёрся рядом со мной на кушетку и объяснил:
– Это кровная возможность. Мы их не призываем, но обязаны контролировать. Хм. Досталась нам от предка, так сказать, – он кивнул, – тебе будет легче справляться с ним, Мако, хоть я и думал, что с твоим маленьким светлым источником такое невозможно, – второй кивок.
Мы все четверо разглядывали пол.
– И-и как его заблокировать? – подумала я.
– Контролировать, – поправил дед, – я перенастрою план твоего обучения для Эрнеста.
Оз дернул щёкой. Но смолчал, что было странно для него. Может потому, что в этот раз он сам в таком не разбирался?
– Он сумеет оставить мою дочь без сломанных ребер? – волновался папа.
– Более чем, – отчеканил Лернт, – и я прошу без самодеятельности, Мако.
Ещё бы я не согласилась. Да я была в ужасе! Та самая противная штука во мне?
– Расскажи-ка мне поподробнее насчёт вашей крови, – указал на выход деду папа, однако остановился напротив Оза, выдохнул и произнёс, – прости меня, Оз. Я был не прав. Могу я попросить тебя не называть меня больше так, как ты сделал это десять минут назад?
Крокодил застыл в раздумьях и неверии.
– Тогда я тоже извиняюсь, – кивнул он, – как я говорил: в отношении Аи вы можете мне доверять полностью.
Лернту это не понравилось.
– Сомневаться больше не буду, – вышел папа.
Как мило они поладили. Ещё смотрели бы друг на друга не как на врагов.
– Поехали домой, – уже стоял около меня Оз, – я подниму.
Я помотала головой и сползла с кушетки, опираясь на его руку.
– Спасибо, – для врача, – мне надо к Эрнесту, – для вмиг обозлившегося крокодила, – мне страшно, Оз. Я хочу понять, что мне делать.
– Прошу прощения, Аямако, – напомнил о себе врач, – скажу вам сразу – Эрнест вас принять не может по причине недомогания.
Оз-зи хрюкнул. Я нахмурилась.
– Мои коллеги сейчас вправляют ему раздробленный нос, – осуждающе посмотрел на дьявольского крокодила мужчина.
– Я старался, – всё же подхватил меня на руки парень, – к-хм. Ладно, Ая. Признаю. Тебе придётся идти самой, – кивок, шаг и… мы с врачом ловили его вместе.
Эрни уронил голову в ладонь и вытянул губы в трубочку от задумчивости. Мы сидели напротив друг друга уже час, раздражая торопящего Оза на той стороны сообщений и не будя Грегори, который вырубился почти в самом начале.
– Я тоже пересматривал запись и, знаешь, я уже не уверен, что это фрейменд, – он клыкасто зевнул и смешно сощурился на секунду, – другое дело, что других идей ни у меня, ни у Лернта нет. Хотя… может это такое взаимодействие именно со светлым источником? Должны же быть какие-то баги в воплощении, если сам по себе фрейменд появиться не должен был?
Спрашивал он у меня, будто ожидая, что я сейчас начну так же заумно с ним рассуждать. А я в этом разбиралась примерно как в делах Оза, то есть никак.
– Н-наверное, – улыбнулась ему тухловато, – главное, что он больше не пытается выбраться, так что…
– Это, кстати, ещё одна странность, – задумался парень, – обычно если он начал попытки, то уже к вечеру он тебя скорее сломает, чем оставит в покое.
Он отмахнулся от духоты рукой, пока я не догадалась повернуть ручной вентилятор в его сторону.
– Значит у меня какой-то ленивый фрейменд, – улыбнулась тому, как весло болтается хвостик его волос от ветерка, – что делать дальше?
Мы уже успели попробовать вытащить эту чёрную тень обычным способом, то есть через мои эмоциональные потуги, через Фрею, как через дракона, через стойку Одного, которая была единственным способом достать из меня магию вообще – и то, там выходило со скрипом. Вроде и должно было получаться, но у меня было такое настроение… ленивое, что Эрнест попытался добраться до меня ещё и разговорами, которые иногда прерывались храпом Грегори, а потому и появлялись паузы, как сейчас.
– Скорее это значит, что мы куда-то не в ту сторону движемся, – кивнул Эрни, – ты начала говорить про Фрею и твою боязнь оставлять её одну.
С ним было легко говорить о таком. Он так внимательно меня слушал и вникал, что его советы отпечатывались в голове как правильный выход. Так мы дошли до моей сепарации от родителей, которая уже была на грани окончания по его словам. Он сам такое успел пройти, поэтому мог даже примеры мне привести, чтобы было легче. Но вот Фрея… я всё ещё смущалась говорить ему о том, в чём считала себя виноватой.
– Я понимаю, что она чувствует, – кивнула, – но перебороть себя совсем не могу. От этого ощущаю себя какой-то злодейкой. Мы с ней и на уроках почти не разговариваем. Она говорит, что из-за Оза, – разошлась я, – но признай хоть ты, что Фрея придумывает! Смотри, – под его приподнятой бровью, – она говорит, что он держит меня на цепи, ограничивает общение со всеми и… – я поджала губы, – но она сама в этом виновата. Никто меня не заставляет сидеть дома и не общаться с ней! Почему тогда я делаю это с Мел? С Грегори, с тобой? А тебя Оз вообще терпеть не может, но только ворчит и сам меня сюда возит!
Эрни задумчиво кивнул, едва заметно сощурив глаза. Он часто так делал – у него была достаточно живая мимика, в отличие от меня.
– Она говорит это не только из-за обиды, но и беспокоится за тебя, Мако, – он глядел мне в глаза, – ни твоей, ни её вины в отдалении нет, однако ей нужна точная причина и тот, кто виноват в этом, иначе может выясниться правда – причина в ней, её поведении и в том, что ты повзрослела, а она пока не успела. Упустим тот факт, что я бы на твоём месте больше говорил с ней прямо, и примем во внимание, что ты к такому вообще не привыкла. Ты и со мной раскрылась только на третий день не до конца, поэтому твоё решение поступить именно так оправдано.
Я тяжело вздохнула.
– Я чувствовала себя вечно несущей на себе её саму и её проблемы, – наконец выдала я, – у неё сложные отношения с мамой, с некоторыми общими знакомыми, с братом, с отцом, с Озом, Грегори, мной, тобой, всеми! А… а я должна была решать это, чтобы потом не было ещё каких-нибудь проблем! Я просто устала отвечать за неё и её чувства, когда у меня есть свои.
Парень растянул губы в улыбке.
– Мако, а теперь дельная мысль, – его глаза сверкнули, – а кто на тебя возложил эту ответственность, что сейчас ты коришь себя за то, что сбросила её?
Я зависла. Просто в голове сразу всплыл ответ и плечи опустились.
– Й-я сама, – прошептала я, – и я, кажется, поняла к чему ты клонишь. Ей не нужна была эта опека, да?
– Ты была для неё той, кто сейчас для тебя Оз, – бил по больному Эрнест, – поэтому я бы перешёл к более важным для тебя сейчас эмоциям и подумал над тем, что ты будешь делать, когда он поймёт то, что ты осознала с Фреей.
Опустила глаза к собственным коленям и надула губы. Это было точно табу для разговоров с ним.
– Такого не произойдёт, – едва заметно поглядела на парня из-под ресниц, – я осознаю, что зависима от него, но… – собралась с мыслями, – мы не будем говорить про это. Я не хочу.
Его губы поджались. Я заметила!
– Скажи честно, тебе стало легче от того, что мы решили по поводу Фреи? – он дождался, пока я кивну, – это часть моей задачи сейчас – перестроить твои мысли с проблем на позитив, который и должен преобладать при использовании фрейменда. Я понимаю, что это сложно, долго и кажется сейчас невероятным, но Мако… – тяжёлый вздох, – Ая. Это очень важно, особенно со стороны моего невероятного желания помочь тебе. Я прошу тебя не закрываться. Я твой друг. И тот, кто никогда не осудит, поймёт и поможет разобраться во всём. Твоё состояние сейчас очень важно, не только для тебя самой, но и… для всех остальных.
Почти чёрные глаза. Какие-то тёмно-тёмно-карие с примесью зеленоватого или золотого. А ещё такой тон, будто он говорил не для «всех», а для него.
– Ты очень хороший друг, – заставила его дёрнуть уголком губ, – но с Озом всё не так, как кажется. Ты говорил, что он притворщик, но это не так. Он не корыстный, а добропорядочный. Не смейся! Я слышала, что он говорит Фрее или тебе. Но помимо того, что он со мной совсем другой, он ещё и делает очень хорошие вещи, которых никто не замечает. Да, он грубит, но… – прикрыла глаза и добавила, – прости за сломанный нос, я уверена, что он не специально.
Голос Грегори разбил наше чувство уединения:
– Он специально, Мак, – хихикнул он, – он ещё говорил, что мечтает его отпинать, поэтому ждите оба чего-то подобного в следующий раз.
Я прикрыла глаза ладонью.
– Я его прощаю, Ая, – мило улыбнулся Эрнест, – и осознаю, что конкуренция у него вызывает просто ужасные чувства. Так нельзя, но я его понимаю, – в его глазах мелькнула идея, – хотя это мы тоже можем решить! Позовёшь его на следующий урок с нами? Если он согласится, то мы сможем обсудить и решить твои страхи насчет него быстрее, чем это возможно сейчас. Что думаешь? Поговорим втроем.
Я погрузилась в мысли, в то время как Грегори закатился смехом, едва не падая с лавочки, на которой лежал.
– Я спрошу у него, – начала подниматься, – думаю, он согласится. Только… Эрн, ты уверен, что хочешь этого сам?
Парень кивнул, глядя на меня снизу.
– Теперь я примерно представляю, что нужно делать, чтобы он не разозлился, как в прошлую драку, – широкая улыбка от него, – мне казалось, что если он прям, то он ждёт того же от оппонента, однако я ошибся. Что ж, я учту это и постараюсь найти контакт по-другому. Уверен, что у меня получится.
Не улыбаться ему в ответ было невозможно.
– Дед сказал, что перевёл тебе на счёт всю сумму за три урока, – я была довольна, – и не спорь, пожалуйста. Ты достоин большего, чем какие-то деньги.
Я подала ему руку. Он её принял, встал и так и остался стоять и держать меня за пальцы.
– Подумай о том, что важно именно для тебя, Аямако, – он был одного роста со мной, поэтому мне даже не приходилось задирать голову, – постарайся понять, что твой комфорт стоит на первом месте. Не Оза, не Фреи и не мой. Фрейменд будет подчиняться тебе, только если ты найдёшь идеальный баланс внутри. Та попытка выбраться от него вчера была как раз показом для тебя, что в чём-то тебе не так. Подумай над этим посильнее. Я верю в то, что ты справишься. Ты сильная и…
Я честно не смогла удержаться, обняла его свободной рукой, пока он не разжимал вторую и прижалась. Не сильно, но достаточно, чтобы понять, как мне дороги его слова сейчас. Все эти три дня я ехала домой с пониманием, что всё хорошо. Что всё решаемо и совсем не давит. Проблема была в том, что стоило мне отойти от него на расстояние, как это ощущение пропадало, заменяясь перманентным одиночеством, которое было у меня в комнатах Оза.
– Я не буду делать фотографию, но вы так больше не будете, – скрестил руки на груди Грегори, – Мако, это перебор.
Сделала шаг назад, оглядела парня и усмехнулась:
– Обнять тебя тоже, Грег? – пошагала к нему, не обращая внимания на то, что Эрни теперь молчал.
– Э-э, нет, спасибо, – едва не побежал в сторону выхода парень, – мне ещё за прошлый чмок расплачиваться своими нервами каждый раз, когда у Оз-зи перемкнёт!
Я помахала Эрнесту и вышла следом за Грегори, который совсем не хотел идти пешком, а водитель Оза соглашался подвозить его каждый раз, когда я просила.
– Напиши мне, Ая, – попросил Эрн вдогонку, – я буду ждать.
Дверь за спиной закрылась, поэтому ответить я не смогла. Думаю, он и так всё понял, поэтому…
– Напомни, что я тебе обещала сегодня? – спросила у расплывшегося в улыбке Грегори.
– Объяснить, что значит «Ты очень милый и я бы встречалась с тобой, если бы ты не был моим лучшим другом», – отчеканил он, – и конфеты те, которые в форме ракушек с орехами.
Я улыбнулась. Но не сильно – он никак не хотел принимать то, что Онника не хочет его обидеть своим категоричным отказом, а не намекает на что-то.
– Тогда едем в магазин, – дождалась, пока заприметивший нас водитель откроет мне дверь.
***
Сегодня был вечер кино, на котором едва не спящий от усталости Оз мог спокойно поглаживать меня по спине и медленно, но верно прикрывать веки, делая вид, что смотрит со мной новый фильм на экране, а не сопит, иногда сжимая меня сильнее для виду. Нужно было уточнить, что я тоже мало что запоминала из сюжета, больше наблюдая за тем, как трепещут ресницы крокодила, позволяя иногда выглядывать краю серого ореола радужки. В этот раз всё было так же, только я могла беззастенчиво лежать на нём, укрытая тонким покрывалом и его объятьями, длящимися минимум час. Как можно не любить его, если он терпит, пока я делаю что-то подобное? А я в такие моменты готова была остановить время, заставить эту вселенную замереть, но чувствовать эту теплоту, спокойствие и уверенность всю жизнь, не прерываясь даже на дыхание.
– Хочешь спать здесь? – Оз поправил подушку под головой и вернул руку мне на спину, – потому что я на грани того, чтобы…
Я села на нем рывком, слегка поднялась и впилась губами в его вмиг замолчавший рот, вжимаясь в ставшую твёрдой грудь и не удерживая себя более. Как же я его любила! Мне казалось, весь мир не мог прочувствовать того, как я едва не распадалась на частицы, когда он отвечал мне с той же страстью и теплом, на которое мы оба были способны. Сжимая волосы на его затылке, ощущая телом жар его и выгибаясь навстречу чему-то восхитительно манящему и волшебному, только…
– Оз, – положила руку на его пальцы, пробравшиеся под юбкой к краю белья, где остановились у самого конца живота.
– Мне казалось, что мы прошли все этапы твоей мимозности, – его губы на моем плече, – давай договоримся о дате. Мне вдруг пришла в голову мысль о подготовке, – смешок, – ты можешь быть такой принципиальной только от того, что я туплю и не делаю всё красиво. Хм. Ты права, моя импульсивность в этом – дурацкая идея, – довольная улыбка, – я прав?
Вообще нет. Сделай он одно единственное движение пальцами вниз сейчас, то коснётся ниточки моего тампона, о существовании которого точно догадается вечером или завтра во время завтрака. И вот дилемма: не будь сейчас у меня ограничений, то согласилась бы я на его намёки прямо сейчас?
Д-да?..
– Дело не в этом, – начала было.
Я всё ещё сидела на нем, поэтому он смог спокойно подняться и, едва заметно подкинув меня, унести в спальню, пока Гис недовольно ругался, что его оставили одного в гостиной.
– Дело в том, что я не сделаю тебе плохо или больно, Ая, – открыл дверь парень, – уверяю тебя, что твоя мимозная девственность не сделает из меня чудовище, способное на малейший вред тебе.
Он сперва сел с холодеющей мной поверх, а после лёг и недовольно проследил за тем, как я слезла с него и села рядом, свесив ноги с кровати. На его губах разрасталась знакомая мне улыбка – он думал, что я смущена. А я была в каком-то оцепенении, потому как… я же видела, что он намекает на это, но откладывала разговор на потом, подыгрывая ему, когда было нужно. А теперь у меня просто не оставалось выбора. Я и в самом деле была готова согласиться, имея ввиду, что мы с ним были вместе уже два с половиной месяца, и я… я думала над этим сама.
Имелось только одно но:
– Я н-не…
– Никогда не сделаю тебе плохо, Ая, – он слегка сощурил глаза, – я клянусь тебе.
Сейчас. Точно. Решила. Соберись же с силами, Аямако! Что ты? Боишься его разочаровать?