– Папа с братьями за столом говорили о ней и о том, что она… как там? Экзотичная. Никто никогда таких не любит, а только хочет… ну ты поняла. Вот и я подумала, что Оз с ней так же. Спросила у Грегори, но он же, сама понимаешь, думает, что это ему какой-то шанс даёт, поэтому он будет расписывать их как дурак, чтоб я поняла, что у меня кроме него больше выбора нет.
– С другой стороны ты понимаешь, что они ошибаются и… – начала было я.
Но Оз перебил и меня:
– Ваксомда… которая теперь Тедда, пошла вон отсюда, и не смей приходить на тренировки, на которые тебя теперь не зовут. Что касается тебя, – на закрывшую рот руками Оннику, – я отошлю официальное письмо для женского клуба. Они проведут для тебя лекцию о вреде слухов. Если не поможет, то разговор с Илем и твоим отцом обеспечит тебя нужной информацией.
– Оз, пойми ты, что она… – начала было Пич на всё ещё лежащую, глядя в потолок, меня.
– Ты глухая или тупая, Тедда? – крылья носа у Оза раздулись от ярости, – ты перешла на домашнее обучение, тут я над твоим поведением не властен, однако я могу и сделаю всёё проще и действеннее.
По тому, как побледнела Пич стало понятно, что она поняла. А её мотание головой и пятящиеся шаги вообще удивляли.
– Н-не надо, пожалуйста… Я клянусь, что больше не буду! Я… не говори ему, прошу, – шептала она, – я извинюсь! М-мако, т-ты…
Я скривилась.
– Ты так сильно испугалась собственного… мужа? – поправила себя сама я, – у тебя всё в порядке, Пич?
Она продолжала мотать головой.
– Мне казалось, я отправил тебя домой, – шагнул в зал Кернилс, – потом объяснишь, что ты здесь забыла. Водитель ждёт тебя на парковке.
Она кивнула и, семеня, исчезла из поля зрения, оставив виноватую и ужасающуюся Оннику стоять под прицелом Оза.
– Пич тебя боится? – я отвлекла Тедду от вполне спокойных и обычных шагов к лавочкам.
Оз-зи хмыкнул, но промолчал, так и сидя с опорой на колонну.
– Разве? – Кернилс был как обычно доброжелательным, – тебе показалось, Мако. С ней сейчас сложно, ты понимаешь почему. И спасибо за твою внимательность.
Крокодил ухмыльнулся. Я что-то не понимала?
– Я не хотела сказать то, что сказала, – стерла со щек слезы Онни, – я просто сильно расстраиваюсь и… мне всё равно, что меня наругают, и что ты скажешь папе, – она вскинула голову, – я просто хочу, чтобы ты увидел то, как вижу всё я. Она тебе не подходит. А я – да. И я… я люблю тебя больше неё!
Я прикрыла глаза. Неприятная ситуация.
– Заканчивай публичное выступление, – отвернулся ко мне капитан, – я давно понял, что с тобой всё не так прозрачно, как казалось ещё полгода назад. Мне осточертела твоя двуличность.
Она зло сузила на нём глаза.
– Так ты не хочешь разговаривать со мной наедине или в сообщениях! – закричала девушка, – и лживее неё вообще никого нет, пойми это!
– С добрым утром! – вошёл в зал с широкой улыбкой Грегори, – о, а чего здесь происходит?
– Ничего особенного, – Оз-зи решил спуститься к пришедшим, – время подошло. Остальных ждать никто не будет.
Я хмыкнула и уставилась на геопозицию Фреи, к которой она дала мне доступ ещё в десять лет.
– Ты сам опаздывал по воскресеньям, – напомнила парню, – все привыкли к этому, поэтому не приходили вовремя.
Он специально обернулся, чтобы сузить на мне глаза.
– Ты осуждаешь своего капитана, Фиджез? – насмешливо-важно приподнял нос он.
Я села, поправила хвостик на макушке и кивнула.
– Только немного, Лакмаар, – сверкнула глазами.
– Смешнее было бы, называй вы друг друга одной фамилией, – с намёком сел на первый ряд лавочек Грег, – может немного поженитесь, а? Для красоты шутки.
Оз хрюкнул, я же закатила глаза и потянулась.
– Мако, поговорим, пока остальные не пришли? – решительно сверлила меня глазами Онника, – наедине.
Я пожала плечами и указала ей на свою лавочку в отдалении от нахмурившегося крокодила.
– Тренировка начинается, – громогласно остановил её подъем по широким ступеням Оз, – Ая, шелести своими шортиками сюда.
Мне это совсем не нравилось. Напряжение гудело, гранича с безумием.
– Я просто хочу попросить тебя не бросать его… жестоко! – не выдержала происходящего Онника, – ты для него совсем не то, что он для тебя, – она помотала головой, – и не говори, что ты его не бросишь. Это не так! Ты это сделаешь, Мако. Я уверена. П-поэтому… я молю тебя сделать это спокойно. Не мучая и не издеваясь.
– Ага. Не как ты сама, Онни, – стояла в проеме Фрея, – прими тот факт, что она не такая сука, как ты. У Макаки, в отличие от тебя, есть мозги и совесть.
Пока подруга, усмехаясь, шагала в нашу сторону, Онника всё ниже склоняла голову.
– Знаешь зачем я это делаю в последнее время? – Фрея специально поднялась к ней, чтобы встать вплотную и ответить, – потому что, как бы я не ненавидела проклятого крокодила и его отношение к моей подруге – главным врагом в его жизни была именно ты. Ты предавала и вредила. То есть это ты сделала его таким неврубантом для Макушки. Ты всем вечно гадишь, а не…
Онника закрыла рот руками, рванулась с места, и уже через две секунды её не было в зале, как и Грегори, которого унесло следом. Именно в этот момент зашли Зорий с Киприаном, которые сперва увидели подошедшую к Оз-зи меня, а только потом спросили:
– Эти двое сбежавших, они…
– Будут писать объяснительную, как и вы, об опоздании, – процедил сквозь зубы капитан, – Самерфил, разминка. Мне напоминать тебе каждый раз? Попробуй уже запомнить.
Я уронила голову на его плечо и пробормотала:
– Не ругайся, пожалуйста, – попросила, – а ещё я выигрывала тебя в баскетбол, поэтому я подготовила свой план на следующую битву. Готов его услышать?
Если бы я подняла глаза на него, то точно бы увидела кислое выражение лица, однако мне довелось лишь узнать, что:
– Как я мог так облажаться? – хмыкнул парень, – плюс десять кругов бега тебе за то, что обвела меня вокруг пальца, – оглядел моё поднятое-таки лицо, – плюс ещё пятьдесят за ехидство.
Я фыркнула.
– Тебе столько же за упрямство и своеволие, – я встала в ряд с остальными, продолжающими поглядывать на нас.
– А чью волю, прости система, я должен выполнять? – встал ровно позади меня крокодил, – кто, говоришь, надоумил тебя налепить эти татуировки именно… тут?
Не расплыться здесь в ухмылке было бы кощунственно.
– Если я устрою для Маколяндии больше наклонов сегодня, ты отпустишь меня пораньше, крокпитан? – подслушивала Фрея, – Мака, тяни ладошками до пола, не халтурь!
Смешки переросли в уже осознанный смех. Я специально выпрямилась.
– У тебя не может быть других дел, важнее Фратрии, Самерфил, – остался неподкупным собой Оз, – что касается тебя, Ая, то тебе приседания нужнее, – пока я оборачивалась, – косточки. Впиваются, – ухмыльнулся он.
Прямота, говоришь? Ну лови!
– А у тебя живот начинает появляться, – заставила его улыбку сползти вниз, – помимо того, что ты и до этого был… не худой.
Крокодил подвис.
– У-у-у… – протянула Фрея, – зачем ты его розовый мир разбила? Ты бы ещё сказала, что они с Грегори как комичные длинный тощий и мелкий полный выглядят рядом.
Я помотала головой. С ней точно согласия не было.
– Я толстый? – отмер Оз-зи.
Зачем я начала этот разговор, блин?
– Упитанный, – поправила его.
Фрея добила:
– А у Эрни кубики пресса и умение одеваться не как престарелый ханжовый дед.
Как же сложно было стоять без эмоций на лице!
– Я исправлю это в ближайшее время, – кажется впервые загнался сам Оз.
Влипла в него я уже через секунду.
– Не надо, – покраснела и выдала взволнованное искривление губ.
– И-извраще-енка, – пропела Фрея.
– В каком смысле? – сразу активировался Зорий, – всем же девчонкам нравится…
– Всем нам не нравится крокодил, а ей да, – фыркнула Фрея, – тут уже можно было задуматься, но нет. У Макаки изначально что-то с головой было, и когда её звали встречаться красивые и рельефные мальчики, она тихо пускала слюни по… как его там звали? В младшей школе, Мак? Ты ещё так демонстративно плакала и фу-кала, когда тебя с ним посадили, помнишь? А он ровно полпарты и занимал.
Я обернулась и показала ей кулак.
– Тебя звал встречаться красавчик Тедди, – не унималась она, – а ты решила покрокодилиться. Разве я не права?
– Закроем эту тему, – плавал в экзистенциальном кризисе Оз-зи.
А через двадцать минут запыхавшаяся я села на прорезиненное покрытие и продолжила следить за тем, как убивается в хрен-знает-каком кругу бега капитан.
– Зачем я ему это сказала? – буркнула себе под нос я.
– Ладно он, а мы-то тут причем? – возмущались младший тандем, которых тоже никто не отпускал, – Ма-ако! Я уже сам готов ему сказать, что он красавчик, только отпустите…
Хорошо, что Оз был далеко и ничего не слышал.
– Чего-то вы сегодня долго, – плюхнулся рядом со мной Эрни в спортивной форме, – а еще страннее, что они не тебя ждут, пока ты добежишь.
Тут я кивнула.
– Я по глупости сказала Озу, что он… плотный, – призналась смущённо, – и я имела ввиду скорее то, что хм… широкий, а не… – мой тяжёлый вздох его развеселил.
Эрни повёл бровью.
– Ты в последнее время прямая, когда не надо, это да, – признал парень, – извиняться пробовала?
– Это бесполезно, он ещё больше начнет убиваться, – упала спиной назад я, – и главное, что это я набрала за этот месяц так, как никогда не могла! А Оз изначально таким был.
Небо сегодня было хмурым, как моё самоощущение.
– Что ты здесь забыл, Бахтьяр? – остановился, упершись ладонями в собственные колени капитан.
Дышал он так, будто жить ему осталось недолго.
– Пришёл передать слова Мако о том, что ты красавчик, – уверенно говорил Эрнест, – она забирает свои слова обратно, говорит, что сказала из вредности, и ты нравишься ей таким, какой ты есть.
Я повернула голову к нему с улыбкой. Как он так ловко нашёл столько нужных слов?
– Ладно, признаю, свою оценку я тоже приплёл, – широко улыбнулся Эрн, – у нас просто с Мако вкус одинаковый.
Я аж села, чтобы мы оба с Оз-зи приподняли брови на не понявшего двусмысленность фразы Эрни.
– Что? – перевёл взгляд с него на меня соголдский капитан, – я бы хотел быть таким в двадцать один и с сидячей работой.
Принявшая решение лечь обратно я сделала это быстро и с закрытыми глазами.
– Будь у меня силы с тобой разговаривать, то я бы тебе ответил, – тряхнул головой Оз, – Ая, мы сегодня едем с твоим отцом в пиццерию.
– Отъедать обратно сброшенное? – прошла мимо Фрея, – а я всё думала, чего ты так мне часто говорил, что я толстая. Так у тебя комплекс, крокодил. Тебе бы его подлечить сначала.
– Фрея, заткнись, – скрестила руки на груди я, – Оз, я хотела сказать, что у тебя просто широкая конституция тела, а не…
Рука на лоб. Что с моими словами, что они такие неподбирающиеся?
– Я понял, Ая, – сурово оглядел меня капитан и протянул руку помощи, – поднимайся, все уже ушли в зал.
Пришлось вставать, опираясь на его слегка подрагивающую руку. Что ты на этот раз наделала, Аямако?
День был отвратительный. Как он вообще смог совместить день лени, битву и плохое настроение Оза? Мне казалось, что за всю жизнь ничего хуже быть не могло, потому как два недовольных человека проснулись в одной кровати с задачей не сорваться друг на друга, пока собираемся на чёртову никому не нужную беготню по стадиону! Черт бы её побрал случиться именно сегодня!
– Аямако, переодевайся! Сейчас же! – рыкнул и вышел из комнаты «милый» Оз-зи, – какого хрена я должен терпеть вашу задержку? Я плачу вам не за…
Дверь хлопнула так, что стены тряхнуло.
– Пошёл в задницу, – хмуро тянула кофе я, – истеричка, правильно тебя Фрея… ай! Гикискус, ну ты-то за что кусаешься?!
За большой палец на моей ноге. Больно ещё так, зараза!
– Он тебя вообще кормил? – дошло до меня, – где твоя мисочка? – пришлось оставить кофе и пойти в коридор, где нашлась полупустая тарелочка с кормом, – ты чего мне тогда врё…
Я скрестила руки на груди, разглядывая нагло лакающего мой кофе кота.
– Д-доброе утро, госпожа Аямако, – вошла в гостиную женщина, – сегодня на завтрак омлет с…
– Не хочу, – забралась на диван с ногами я, – можно хоть сегодня меня не заставлять?
В животе что-то взволнованно бурчало. Тошнота? Только её мне сейчас не хватало!
– Нельзя, – сел в кресло напротив меня Оз, – Гис, пошёл вон со стола. Ая, садись есть.
И с места не сдвинулась, глядя исключительно в окно. Как же он надоел раздавать свои приказы! Я ему прислуга или кто? Я не нанималась…
– Я сказал тебе переодеть этот несчастный топик, – поглядел на часы и приступил к еде крокодил, – можно сегодня забыть про свою упёртость и сделать, как сказал я? – он сверкнул глазами, – тебя будет видеть вся проклятая Костна, а ты, помимо куска своего живота, показываешь ещё и… Ая, будь я проклят, где бельё?!
Поджала губы. Обязательно на меня орать?
– Следи за собой, – сообщила ему.
Он дёрнул щекой.
– О, за собой я слежу более чем, а теперь прекратила скалить зубы и сняла эту дрянь, сходила и оделась подобающе!
Ярость застлала глаза! Рванула завязки на шее, замочек на спине, швырнула топик в его успевшее стать обескураженным лицо и взяла свой опороченный котом кофе в руки.
– Значит поеду так! – и сделала злостный глоток.
Едва не подавилась, между прочим. Периферическим зрением пронаблюдала, как медленно разглаживались мимические морщинки на лице Оза. Круглые глаза уставились идеально ниже моей головы, а рот едва заметно приоткрылся. Шок для него сменился осознанным пониманием происходящего и беззастенчивым вопросом к моей груди, даже близко не мне:
– Я согласен на этот топик, шорты и что угодно, если сегодня ты спишь так, – сглотнул, – кто же знал, что раздевать тебя можно было таким способом.
Мои скрестившиеся руки там, где обитал его фривольный взгляд, его не порадовали – он скис, понял, что смотреть можно не только туда, и приподнял бровь, ожидая ответа.
– Идёт, но я выбираю что мне надеть вообще всегда, – проследила за разросшейся ухмылкой на его лице, сместившей с поля зрения то, как сам парень решил прокрасться ближе.
– Твоё нервное состояние обусловлено чем-то? – забрал у меня чашку и поставил на стол.
Так медленно и мягко, что я не верила, что он так умеет.
– Твоей вредностью, – фыркнула я, – Оз, зачем ты…
Он осознал, что его обнаружили, и не нашёл ничего умнее, чем сесть прямо на пол у дивана, положив голову мне на колени.
– Я клянусь, что больше не буду, – улыбнулся, дёрнул носом и выдал, – от тебя пахнет кровью.
Мысль в его глазах преобразовалась в понимание. Он даже попытался встать, рассекретив, для чего было предпринято всё вышеперечисленное, однако остался сидеть под весом соскользнувшей на него меня, сползшей и вжавшейся в его грудь своей.
– Ниже не спускайся, – усмехнулся Оз-зи.
– Уже поняла, – цокнула я, – а ты должен понять, что ночью день лени не исчезнет.
Его голос гортанно посмеялся над головой.
– Они закончатся через пару дней, – угрожающе заявили мне, скользя тёплыми пальцами по обнаженной спине.
Это заставило меня сесть и уставиться в его глаза.
– Это ничего не изменит, Оз.
На его губах зародилась ухмылка. К ним он меня и наклонил, рванув одной рукой до шеи под волосами – ею он меня и притянул, пока вторая обнимала поперек спины.
– Признай, что в тебе живёт преступная садистка, Ая, – нежное прикосновение к губам, – и ладно бы она одна. Мазохизм процветает там настолько же отчаянно, как моё желание находиться сейчас в тебе.
Живот сковало! Я впилась пальцами в его плечи, прерывисто дыша в губы и контролируя стучащее в порывах сердце.
– Я просто… – выдохнула, – пока не готова. Морально.
Оз усмехнулся.
– Поэтому я только и делаю, что веду разговоры, Ая, – его губы на моей щеке, – мимозке нужно привыкнуть, чтобы её листики не прятались в испуге, – шепот на ухо, – особенно если мимозка выглядит как самый опасный в мире крокус, – ухмылка, – от тебя тоже нет противоядия, Ая. Я уверен.
Выдох из меня вырвался резкий и шумный. Вообще не романтичный, как должно было быть.
– Завтрак отменяется по той же причине? – стал вполне милым капитан, – так нельзя делать, однако… день сладкого?
Он предложил мне это сам?
– И мороженое, – часто закивала я, – только не подогретое.
***
Я подвязала волосы в самый обычный хвостик и ещё раз взглянула на Оз-зи. Он был прав – бегать без спортивного белья было не особо приятно, потому я помимо привычных наколенников сменила топик на закрытую под горло кофту. Что-то неприятное зудело во всём теле, разрастаясь одновременно с тем, как на команду повышал голос Оз. Через пять минут его «объяснений» где именно и что мы должны сделать его словарный запас резко сократился до уровня человека, не знающего, что существуют другие слова, кроме ругательных. Другое дело, что его все понимали и в такой форме, тяжело вздыхая от четырёхзначных матерных конструкций.
– Ага, – закатила глаза Фрея, – я переведу: высокая трава, вроде кукурузного поля, один бегун с флагом, который должен поставить его в подставку посередине большой каменюги, пока его защищают остальные члены команды?
– Не забывай, что мы ещё должны пытаться отобрать у соголдцев их флаг, – напомнил Грегори, – интересно, кого они поставят бегуном?
Фрея, которая сегодня была помимо того, что улыбчивой, так ещё и сидела рядом с этим самом Грегом, имея ввиду, что они плохо общались последний месяц из-за Онники.
– Тинго, – ухмыльнулась подруга, – он из них самый главный спортсмен, помимо того, что способен развивать скорость лопастей самолетной турбины, особенно если его кто-то пытается прибить, – она хрюкнула, – догадались уже как я это узнала?
Это был риторический вопрос, так что реакции она не дождалась.
– Наш бегун Аямако? – спросил Кернилс, – на такие расстояния она лучше всего подойдет для бега с уворачиванием.
– Я за Мако – она самая выносливая на стадионе и при этом с места обгоняет даже парней, – мне улыбнулся Зорий.
Как бы им сказать?
– Не хочу, – взглянула на Оза.
Ему же решать, помимо того, что он всё должен понять. Другое дело, как выглядел этот мой отказ для остальных – капризно и нагло.
– Бежит Грегори, – откинулся на спинку своего кресла капитан, – Ая, я, Тедда – нападающие, остальные защищают флаг.
Фрея скривилась, но её больше сманил другой интерес:
– В каком это смысле не хочешь? – на меня, – ты лучший кандидат только потому, что ты школьные соревнования выигрывала по бегу. Ты высшеклассников обгоняла, Как! А теперь… слушайте, может у меня сдвиг по фазе какой, а? Крокодил, ты её до этого гнобил за то, что она ногу не параллельно линии при боёвке не идеально поставила, а тут на её ленивый отказ молчишь? Что за фигня?
Оз закатил глаза. И сразу же ответил ёмко, коротко и так же без подробностей.
– Плохо себя чувствую, – прочистила горло я.
Фрея расплылась в улыбке.
– Беременная? – её глаза полыхнули.
Она боялась, поэтому и улыбалась так широко, пока остальные хмуро ждали моей реакции.
– Стойка не пропустила бы её сюда, Самерфил, – закатил глаза сузивший на девушке глаза Оз, – Грег, наша победа зависит вполовину от тебя. Постарайся не залажать. И сразу скажу – если мимо бегущая… очередная твоя любовь подвернёт ножку, то ты проигнорируешь и продолжишь идти к цели, а не похеришь всё и предашь команду.
Грегори надул губы.
– Моя «очередная любовь» хотя бы не скидывала меня с ледяного обрыва и не ломала мне ногу, – хмыкнул он под мое «Эй!», – прости, Мако, но он обнаглел! Требует от меня того, чего сам делать не будет.
Оз скрестил руки на груди. Молча.
– А вот не надо говорить мне, что ты Мако поставил к себе в подгруппу, потому что она тебе там помогать сильно будет, – продолжил Грег, – она единственная связка-нападающий. Что она может сделать вам в помощь? С нами она хотя бы могла перехватить флаг, когда я не смогу его нести.
– В этом и смысл, – ещё и ногу на ногу закинул для совсем закрытой позы капитан, – Ая не станет мешать мне выполнять свою задачу, а просто будет находиться в поле зрения. Ты же периодически практикуешь лишние действия и помощь тому, кто об этом не просит.
Фрея хихикнула.
– Ага, например, два увальня, которые выгнали Макушку к фрейменду, когда их обожаемая селёдка погибала! – она получила два злых взора на себя, – разве не так? Вы вините друг друга в том, в чём оба косячите.
– Ты обещала не обзывать меня, – буркнула Онни, слёгка вздернув нос.
– Так я не про тебя, – прыснула подруга.
– Про меня, я же слышала! И я не дура, – Онника тоже начинала пыхтеть.
– То есть ты сама признала, что ты селедка? И даже защищаешь своё право носить это прозвище? – расплылась в усмешке Фрея, – тогда я пас. Защищать тебя я не нанималась, особенно от самой себя.
Я тяжело вздохнула. Как с ними бывает тяжело.
– Грег, за отхождение от плана я организую тебе последствия, – командным тоном усмирил всех Оз-зи, – ты меня услышал.
– Ответно, – улыбнулся Грегори, – если у тебя будет возможность плюнуть в узкоглазую морду Эрнеста, то ты сделаешь это, несмотря на то, что Мако… будет против.
Оба они посмотрели на скривившуюся меня.
– Надеюсь, что это была метафора, – качнула головой я.
Они задумались. Понятно.
– С вами точно что-то не так, – выдохнула я, – и я уверена, что лучше помогу кому-то из команды, а не брошу его ради какой-то никому не нужной победы в битве Фратрии.
– Никому не нужной? – повторила Онни.
– Да я только ради того, чтобы они не выиграли, хочу победить! – под общие кивки возмутился Зорий, – Мако, ты девушка. Поэтому добрая к врагам.
– Наполовину соголдская девушка, – буркнул Киприан.
Оз мгновенно перевел агрессию к нему.
– Это что-то меняет, Христоф? – почти выплюнул капитан, – хочешь высказать мне пару слов о моей девушке?
Фреины ресницы затрепетали от едва сдерживаемого закатывания глаз.
– Вы когда-нибудь перестанете и повзрослеете, нет? – подала голос Райда, – у нас пять минут до выхода.
Оз-зи взглянул на часы и кивнул. А после протянул мне руку и встал.
– В этот раз не разделимся, – заверил меня, а после приступил к командованию, делая вид, будто я совсем не мешаю его шагам быть быстрее, когда мы шли по длинному коридору к выходу, – Грег, ты руководишь в вашей подгруппе. Самерфил, я разрешаю тебе убить его, если он предпримет что-то, кроме основной своей задачи.
Здесь были панорамные окна в пол, открывающие вид с третьего этажа на высокую колышущуюся на ветру сухую траву, испещрённую паутинкой кривых ходов-тропинок, запомнить которые было невозможно, потому что главный камень-постамент находился в нескольких километрах от границы начала. Я заметила лишь торчащую верхушку поверх золота сухостоя.
– Сама, если что, унесу, – заверила нас Фрея, – изначально было ставить меня, а не него. Я же сильнее.
Грегори снисходительно её оглядел, затем ухмыльнулся и протянул ей руку, чтобы объявить:
– На три. Кто сдвинется с места, тот скажет, что он несносное чудовище!
Мы успели обогнать их на пару метров, поэтому, когда позади раздалось «Кря!» от подруги, стало ясно кто проиграл.
– Ты мухлевал! – принялась шлёпать его по всему, до чего дотягивалась, девушка.
– Тем, что родился мужчиной и априори сильнее тебя? – улыбался парень, – всё, пошли. Пока Оз не вернул себе матерный настрой.
Озвученный ими крокодил был занят попыткой отлепить от окна шепчущую себе под нос «Право-лево-право-право» меня, поэтому только нахмурился после того, как я рванула назад к Грегу, вынула его браслет из-под рукава и начала писать поспешно и слегка сумасшедше.
– Ая, можно сделать всё проще в разы, – остановил меня капитан, – пусть идут напрямик.
Я повернула голову к нему и открыла было рот, чтобы получить ещё и смешок Грегори:
– Тропинки для слабаков, Мако.
– А если убегать? – задумалась я.
Над головой прозвучал сигнал о начале.
– Драться, Макушка, – потянула плечо Фрея, – ты всё ещё веришь, что нас не стравят? У Фратрии столько подводных камней, что они всплывают чаще, чем создатели повторяют про «дружбу народов».
Я смотрела в её удаляющуюся спину, подозревая, что ничего хорошего сегодня не случится.
– Смысл же в том, чтобы донести флаг, а не подраться, – с просьбой посмотрела на капитана, – вы собрались на самом деле использовать силу ради победы?
И я могла принять такое от той же Фреи, однако Оз казался таким домашним и мягким в последнее время, что я попросту отучилась видеть в нём кого-то, кто готов делать что-то неправильное.
– Спорим, что у меня будет больше отправленных в нокаут желторотиков? – ухмыльнулся для Оз-зи Кернилс.
Капитан кивнул.
– Не такой ты и ублюдок, – хмыкнул Оз-зи, – веди верный подсчёт. Я проверю.
Я встряхнула головой, выпустила из лёгкий воздух и вышла вслед за ними, встав на стеклянный помост лифта, открывающего вид на сверкнувший в солнечных лучах такой же подъемник, только на значительном расстоянии от нашего. Я не могла различить никого из той команды внутри, но не дернулась от начавшего спускаться лифта только потому, что тот тоже двинулся вниз.
– Звучит, как охота, – держался за поручень Кип, – если так, то я тоже хотел в нападающие. Вместо Мако, например.
Оз дёрнул щекой.
– Не раздражай, – крокодил первым вышел на устланную превшим сухостоем землю, – всё, кто с флагом – направо.
– При-и-иветствую обе команды на первой из боевых битв Фратрии! – разразились дроны голосом ведущего над головой, – прочь спокойствие и скуку! Вперёд раздор и азарт! – голос тоже звучал как-то агрессивно, – вашему вниманию были предоставлены основные правила ведения боя, кои вы не подписывали, поэтому сейчас система должна зафиксировать ваше согласие. Хором! Вы осознаёте, что при нарушении основного положения о проведении Фратрии вы можете получить не только административное наказании, но и понести уголовную ответственность.
Мои глаза расширились. Кто-то видел эти правила?
– Да! – у всех вышло чётко попасть в хор.
Другое дело, что произнесено было с усмешками.
– Тогда предлагаю ответственным участникам взять с постамента флаги, встать у красной ограничительной линии и хм… если Грегори я могу пожелать удачи, то Тинго… с богом?
По нашему ряду прошли атеистические смешки.
– По сигналу, – напряг всех диктор, – только бегуны, напоминаю. Должна же у них быть кака-никакая фора! Три… два… пли!
Над серединой поля разрослась ярко-красная спасательная метка, из-за которой Грегори рванул вперед, полностью исчезнув за плотной завесой зарослей – он был самый высокий из нас, но и его макушки нельзя было увидеть.
– Пять метров, десять, двадцать… для защиты флага к красной линии! Три, два… – снова фейерверк над головой.
– Не отставай, – показался мне каким-то слишком одержимым капитан, – устанешь, позови.
Я даже кивнуть не смогла – ощущалась ярая тревога где-то в животе.
– Нападающие! Становись! – подошла наша очередь, и пришлось задействовать негнущиеся ноги, – …один!
Начало отсчета я пропустила, едва не свалившись у старта, однако страшнее было увидеть соревнующиеся спины парней, скрывшиеся за толщей растений.
– Чёрт! – рванула быстрее.
Догнать их былоне сложно – я и в самом деле была быстрее, если постараться, тем более, что их задачей было не добежать быстрее, а именно заметить противника там, где можно было потеряться самому.
– К-куда мы бежим? – так и не поняла через минуту я, – ты что-то видишь? Оз?
Он кивнул.
– Ая, где по-твоему, мы точно найдем их флаг? – он ускорился.
Я нахмурилась.
– У постамента, – подсказал Кернилс, – мы просто не дадим им его поставить.
Перепрыгнула какую-то ветку и попыталась настроить себя на хорошее. Дилемма здесь была гнетущая. Вроде и победа – это здорово и радостно, однако способ этой самой победы донельзя неприятный. Как организаторы могли говорить нам каждый раз, что насилие для игр табу, когда они сами стравливают самые агрессивные поколения двух стран? Да ещё так открыто и жестоко.
– Что там было в правилах? – решила поинтересоваться.
– Физические «контакты» до средней степени тяжести, – задумчиво говорил Оз-зи, – магические до пятого уровня прямого урона.
– За непрямые не наказывают, – прямо намекнул мне Кернилс, – поэтому отбегай подальше в самом начале, иначе тебя точно заденет. Не их удар, так наши.
– Тупые советы ей не раздавай, – рыкнул капитан, – Ая, чем ближе ко мне стоишь, тем вероятнее я тебя закрою.
Дальше мы бежали молча, думая каждый о своём. Они – явно предвкушая, а я – потрясываясь и с обдумывая как бы не вляпаться в какой-нибудь кошмар, так и намекающий на собственное зарождение.
Через пять минут до нас долетел шум взрыва, рванувший по полю волной ветра и напряжения.
– Туда, – указал точное направление Оз, – сто метров.
Не знаю, как они, но у меня успели подзабиться мышцы ног с такой скоростью, поэтому хотелось отдыха и спокойствия, взамен… удар! Блёстки от меня в разные стороны! Ругань Оза, удаляющаяся куда-то дальше. Трава, поглощающая, кажется всё, вокруг, вспышки по небу. Где-то совсем близко! До меня долетел огрызок магии, поэтому и пляшущие звездочки перед глазами были не такими активными – я могла идти вперед, предполагая, что делаю это подальше от эпицентра.
Другое дело, что он постоянно двигался сюда по разносящимся волнам в лицо, звукам и вспышкам сквозь беспросветные стены. Сердце стучало где-то у гортани, не позволяя проглотить ком полностью сухим горлом.
– Мако! – донёсся до меня шёпот.
Как я его только расслышала, прости система? Вокруг было так много магии, что в ушах начинало звенеть, а воздух огласился запахом жжения, пробирающегося в трепещущие ноздри ещё и сажей. П-пожар?
– Мако, блин! – меня дёрнули за ногу, повалив прямо в чафкнувшую гущу травы на земле, – ты нормальная, тут стоять?!
Над моим лицом склонялся один из тех парней, который был в нашей подгруппе тогда на болоте. Взгляд у него был затравленный, дергающийся и полный беззвучного крика.
– Смотри, – прошептал он одними губами.
На месте, где ещё секунду назад я стояла, была полыхающая и разверзшаяся на полметра земля. Вероятно, когда я падала, тогда землю и тряхнуло. Кто вообще мог использовать… такое?
– Спасибо, – пробормотала я.
Он поднёс к моему рту палец. Слишком громко?
– Не сдавай меня ему, – напугал меня своими словами парень.
– Кому? – брови сошлись в одну линию.
Он мотнул головой и…
– Нашел! – громко обрадовался Оз, схвативший меня поперек спины под грудью и рывком поднявший на ноги, – нет повреждений?
Я оглядела уже пустое место, где лежала ещё секунду назад, и мотнула головой, впившись пальцами в руку Оз-зи.
– Что это? – оглядела красную ладонь, когда он меня отпустил, – к-кровь?!
– Она не моя. Шагай вплотную ко мне, – уже отвернулся он.
Я смогла увидеть только рваную от жжёных пятен куртку на его спине, ту самую кровь, мелкими каплями въевшуюся в рукав и общий растрёпанный вид. Сердце сжалось.
– Оз, что произошло? – подбежала к нему, чтобы начать семенить, разглядывая напряженный, но улыбчивый профиль.
Серые глаза мельком оглядели меня, а после… его губы на моих, совсем не мягкое прикосновение и ухмылка от капитана.