Судьба солдата

Александр Леонидович Аввакумов
Судьба солдата

* * *

Сейчас, после десантирования, главной задачей группы было уйти как можно дальше от места высадки. Хорошо зная возможности разведки моджахедов, Крылов был уверен, что их высадка не осталась не замеченной ими и уже утром по их следам направится группа боевиков, чтобы сначала заблокировать движение группы десантников, а затем ее уничтожить.

Несмотря на полную темноту и отсутствие дороги, группа шла довольно быстро. Из-за темноты они не могли повысить темп движения, так как многие спотыкались в темноте о камни, вызывая неподдельный страх не только у самих себя, но и у всей группы. Любой шум мог выдать группу и привести в засаду.

Пройдя километров семь, Крылов почувствовал, что его вещевой мешок стал раза в два тяжелее его первоначального веса. Лямки мешка больно впились в плечи, а пот просто заливал его глаза. Десантники, практически все, были в кроссовках, что значительно облегчало движение. Но, несмотря на это, ноги у бойцов, постепенно налились свинцом.

– Привал минуту! – скомандовал Крылов, чувствуя, что бойцы окончательно выдохлись.

Остановившись на минуту, он заметил, что несколько десантников повалились на землю, чтобы немного отдохнуть.

– Кто дал команду лежать!? Кто здесь командир! – грозно произнес он. – А ну, встать!

– Устали немного, товарищ командир, – произнес один из бойцов. – Ноги словно свинцовые.

– Встать! Если еще раз повалитесь на землю без команды!!!! – он не договорил до конца, однако все уже и так поняли, чем это может грозить в этом случае.

Бойцы поднялись с земли, и группа снова двинулась вперед. Часа через полтора небо на востоке стало медленно светлеть. Крылов посмотрел на свои наручные часы, они показывали половину пятого утра.

– Давай, мужики, еще немного. Через полчаса будет привал.

Все ускорили шаг, так как хорошо понимали, что днем они не смогут так быстро и открыто перемещаться по местности. Пройдя еще километра полтора, Крылов остановился и, посмотрев на измученных бойцов, громко скомандовал:

– Привал!

Все остановились и повалились на остывшую за ночь землю. Крылов знаком подозвал к себе радиста.

– Приготовься, в пять часов у нас сеанс, – произнес он.

Радист по фамилии Ибрагимов – татарин маленького роста, был родом из Уфы и уже более года воевал здесь, в Афганистане. Тот, кто там воевал, хорошо знает, что пока жив радист, и жива его рация, то жива и группа. Поэтому эти люди всегда пользовались большим авторитетом. Он сел рядом с командиром и стал настраивать радиостанцию. Связавшись с базой, Крылов узнал, что ими был перехвачен разговор моджахедов. Один из командиров поисковой группы духов докладывал Мулле Малангу о результатах преследования группы русских летчиков. В ходе своего доклада он сообщал, что этой ночью был боевой контакт с русскими, которым снова удалось оторваться от них и сейчас они движутся по их следам на юг.

– Запроси, в каком месте был бой, – приказал Крылов радисту.

Радист запросил данные и, записав их на клочке бумаги, протянул листок ему. Он развернул карту и быстро отыскал эту точку. Она была в пятнадцати километрах от их местонахождения.

«Пятнадцать километров, это три часа хода, – подумал Крылов. – Если они сейчас тоже двигаются, то мы можем выйти на них, лишь часов через пять, не раньше. Пока люди еще не вымотались окончательно, нужно продолжать движение».

Он нанес на карте вероятное движение летчиков и поднял глаза на Белоусова.

– Вот здесь они, Андрей, напоролись на моджахедов и сейчас, похоже, отходят на юг, – произнес Крылов и посмотрел на Белоусова. – Так что нужно двигаться, а иначе мы их не догоним.

– Командир! Тебе не кажется, что они специально гонят наших ребят на юг. Там нет кишлаков и колодцев с водой. При такой жаре, шансов у наших летчиков практически нет.

– Я тоже так считаю, и поэтому нам нужно перехватить их прежде, чем они войдут вот в этот район, – он указал Белоусову точку на карте. – Как ты сам считаешь, сможем мы сделать бросок в пятнадцать километров, или нет?

Он задумался над моими словами и не спешил с ответом.

– Я все понимаю, Андрей, что люди уже устали, но другого выхода у нас просто нет. Поднимай людей, и вперед.

– Подъем! – выкрикнул Белоусов. Начинаем движение. Идем двумя колоннами, расстояние между колоннами двадцать метров. Сейчас светло, всем смотреть под ноги, так как тропа может быть заминирована.

Группа вытянулась в цепочку и двинулась дальше.

* * *

Из-за гор показался желтый диск солнца. Сухой горный воздух стал быстро нагреваться. На синем небе не было ни одного облачка. Крылов сразу почувствовал, как его спина стала покрываться потом. Отряд шел, обливаясь потом и проклиная всех тех, кто направил их в эту поисковую операцию. Вскоре солнце окончательно выбило их из ритма, все вымотались так, что еле передвигали ноги.

Неожиданно идущий впереди них дозор остановился. Все моментально залегли за камни и стали ждать сигнала. Как потом выяснилось, дозор остановился, почувствовав запах дыма. Крылов оглянулся назад и посмотрел на сосредоточенные лица своих бойцов.

– Товарищ командир, пахнет дымом.

– Быстров, Назаров! Посмотрите, что там. В бой не вступать.

Десантники сняли с себя мешки и, проверив автоматы, осторожно двинулись вперед. Группа застыла в ожидании. Время шло, а Назаров и Быстров все не возвращались. Крылов чувствовал, как росло напряжение среди десантников, так продолжаться долго не могло. Он приложил к глазам бинокль и стал внимательно смотреть туда, куда уползли его бойцы. От напряжения у него навернулись на глазах слезы. Местность в бинокле стала расплываться, словно кусок сахара в чашке чая. Он смахнул рукой набежавшую слезу и снова приложил к глазам бинокль.

«Что они там застряли? Ну, нельзя же так долго задерживаться? – рассуждал он. – Нужно было бы самому пойти с ними, а не сидеть и ожидать их возвращения».

К нему подполз Белоусов и лег рядом с ним. Отстегнув флягу с водой, он сделал два глотка и протянул ее Александру. Крылов отрицательно покачал головой.

– Командир, может, мне выдвинуться вперед? Мне все это почему-то не очень нравится.

– Ты думаешь, что мне все это нравится? Ушли и не возвращаются. Может, их захватили моджахеды?

– Не должны. Ребята они тертые и без боя бы не сдались. Сейчас вернутся, я нутром это чувствую. Командир, может, я все-таки посмотрю, что там?

Крылов укоризненно посмотрел на него. Несмотря на то, что он отлично понимал лейтенанта, его предложение он воспринял неоднозначно.

– Ты что, Белоусов, им не доверяешь? Может, ты считаешь себя опытнее этих ребят, за спиной которых десятки выходов на «дорогу» и в «зеленку»? Поэтому лежи и молчи. Скоро они вернутся.

Быстров полз первым. Чуть отстав от него – Назаров. Они медленно перебирали локтями, чувствуя всем своим телом мельчайшие камни, которые, словно иглы, впивались в их тела. Иногда им казалось, что их тело не выдержит этой адской боли, которая заставит закричать от нее, заставит вскочить на ноги. Но, закусив губы до крови, они продолжал ползти дальше.

Преодолев ползком метров пятьдесят, бойцы, наконец, увидели моджахедов. По всей вероятности, это был один из небольших заслонов, которые они часто выставляли на тропах и дорогах. Моджахеды сидели вокруг небольшого костра и о чем-то разговаривали. Рядом с ними на земле лежали автоматы, винтовки, подсумки с патронами и гранатами. В стороне от костра была наспех сооружена огневая точка, где на треноге стоял крупнокалиберный пулемет, около которого на земле сидел молодой паренек и набивал патронами пулеметную ленту. Рука Быстрова машинально потянулась к гранате. Ползущий за ним Назаров застыл на месте, а затем медленно пополз в его сторону.

– Погоди, не спеши, лучше их послушай. Ты же как-то говорил мне, что понимаешь их язык. О чем они говорят? – тихо произнес Назаров.

Быстров по национальности был русским, но призывался в армию из Таджикистана. Он все свое детство провел в горном Таджикистане и поэтому хорошо владел этим языком. Погибший командир часто использовал его в качестве переводчика при общении с местными жителями. Назаров лег рядом и тоже прислушался к доносившемуся гортанному разговору моджахедов.

– О чем они говорят? – поинтересовался он у Быстрова.

Тот так посмотрел на него, что сразу же отбил охоту задавать вопросы.

– Лежи здесь. Я к командиру, – тихо произнес он и пополз обратно.

Назаров проводил его взглядом и на всякий случай положил рядом с собой автомат и пару гранат.

Быстров вернулся обратно минут через тридцать-сорок. Он знаком приказал Назарову возвращаться назад. Уложив гранаты и подхватив свой автомат, тот медленно пополз в обратную сторону, где его ожидал товарищ.

– Командир приказал возвращаться, – тихо произнес он.

Они медленно двинулись между большими валунами, стараясь не шуметь и не бряцать металлом о камни. Крылов сидел на камне вместе с Белоусовым и обсуждал с ним новый маршрут группы, так как по старому маршруту двигаться, похоже, было уже невозможно. Наметив новый маршрут, он встал с камня и направился к десантникам.

– Мужики! Перед нами заслон моджахедов. Миновать днем мы его не сможем. Слева от него крутой горный склон, а справа – довольно глубокое ущелье, которое хорошо простреливается. Выход один: мы должны снять этот заслон без шума. Быстрову удалось подслушать разговор моджахедов. Они ждут смены. Смена должна произойти в двенадцать дня. После смены мы должны тихо уничтожить этот пост. Тогда у нас в запасе будет как минимум часа два или три, прежде чем они обнаружат уничтоженный нами заслон. Задача ясна? А сейчас, всем отдыхать.

Все повалились на землю.

– И вот еще что. Если мы его не уничтожим, придется много шагать. Так что, все в ваших руках. А сейчас – отдыхать.

* * *

Полдень. Солнце стоит в зените. Раскаленные камни чем-то напоминали каменку в русской бане, не хватало лишь веников и тазиков с водой. Бойцы плавно перемещались по небольшому пятачку, стараясь хоть как-то скрыться от нещадно палящего солнца. Крылов посмотрел на часы, они показывали одиннадцать часов сорок минут. Он махнул рукой, и первая группа десантников медленно поползла в сторону блокпоста моджахедов. Вслед за ними двинулись и остальные. Крылов преодолел первые десять метров ползком и почувствовал, как между лопаток потек тонкий ручеек пота. Лавируя между камней, они медленно продвигались вперед. Где-то за камнями послышались мужские голоса.

 

«Ну, вот и они», – подумал он, выглядывая из-за большого валуна.

Метрах в сорока от них сидели на земле моджахеды и о чем-то громко разговаривали между собой. Увлеченные обедом и громким разговором, они снизили бдительность. Дозорный моджахедов, отложив в сторону автомат, штопал старый синий халат. Второй, который находился у крупнокалиберного пулемета, похоже, дремал. Его бритая голова периодически падала ему на грудь. Моджахед испугано открывал свои осоловевшие от сна глаза и, взглянув на товарищей, сидящих у костра, снова начинал кивать головой, не в силах удержать ее на тонкой шее.

Крылов махнул рукой, и они поползли вперед. Когда разведчикам удалось подобраться к ним на бросок гранаты, все снова замерли. Бойцы лежали за камнями и готовы были по первому знаку командира атаковать заслон моджахедов. Задрав рукав куртки, Крылов посмотрел на часы. Они показывали начало первого. Полуденное солнце невыносимо пекло, выпаривая из тел последнюю живительную влагу.

Крылов постоянно облизывал сухие, потрескавшиеся от жары губы. Во рту было так сухо, что все его попытки сделать глотательное движение заканчивались неудачно. Вдали послышались чьи-то голоса. Сначала голоса еле доносились до бойцов, но затем они уже стали отчетливо различать их. Вскоре из-за поворота тропы показалась большая группа духов, их было около сорока человек. Заметив ожидавших их моджахедов, они стали что-то выкрикивать на своем языке, указывая на них руками.

– О чем они говорят? Чему они так радуются? – поинтересовался Крылов у Быстрова. – Одни, похоже, смене, а другие чему?

Он прислушался к разговору, а затем, повернувшись к Александру лицом, стал переводить разговор. Из перевода Быстрова Крылов понял, что смены поста не будет, а прибывшие на пост духи должны были просто усилить этот заслон. Он снова посмотрел на моджахедов, отдельные из которых стали таскать камни и укреплять свои позиции.

Он пристально всматривался в то место, где среди камней лежал Белоусов. Именно его группа, состоявшая из пяти человек, должна была снять этот заслон. Однако сигнала к атаке Крылов не давал. Моджахедов было в три раза больше, чем их, и просто так атаковать их не имело никакого смысла. Все, как завороженные, пристально всматривались в позиции врага, все еще рассчитывая на возможное чудо, надеясь, что сейчас произойдет смена караула. Моджахеды развьючили животных и пустили их пастись. Он снова знаком руки подозвал к себе Быстрова.

– О чем они говорят? – тихо спросил он его.

– Вон тот моджахед, что в синем стеганом халате, похоже, он – командир. Он говорит, что русские ночью высадили десант, и они обязательно должны выйти на этот заслон.

Крылов не удивился этой информации, так как предполагал, что они засекли их высадку.

– Что еще говорят?

– Их командир говорит, что люди Муллы Маланга гонят русских летчиков в горы и сейчас их задача состоит в том, чтобы не пропустить десант в эти горы и не дать им возможность встретиться со своими летчиками.

Заметив смотрящего в его сторону Белоусова, Крылов взмахом руки приказал его группе сниматься и возвращаться на точку сбора.

– Что скажешь, командир? Почему мы их не атаковали? – спросил Крылова Белоусов, когда их группы соединились.

– Атаковать было нельзя, их слишком много. Быстров говорит, что смены не будет. Просто моджахеды усиливают этот блокпост. Придется его обходить. Мы и так потеряли достаточно много времени, ожидая смены поста. Сейчас я определюсь, как лучше обойти этот заслон. Сверху или снизу по склону.

Он достал карту и стал внимательно ее рассматривать. Определив новый маршрут движения, Крылов встал с земли. Бойцы без всякой команды поднялись вслед за ним и посмотрели на него, ожидая команды.

– Вперед! – скомандовал Крылов и, указав рукой направление, повел отряд.

* * *

Десантники выстроились в цепочку и двинулись в путь. Полуденное солнце нещадно пекло. Крылов снял с пояса флягу и полил водой голову. Вода во фляге была теплой и не принесла ожидаемого облегчения. Он оглянулся назад и, заметив, что один из бойцов выливает воду из фляги, невольно остановился и закричал на него.

– Отставить! Ты что делаешь? Это же – вода! Всем беречь воду!

Десантник посмотрел на него каким-то отрешенным взглядом и повалился на камни.

– Белоусов! Посмотрите, что с ним?

Андрей нагнулся над бойцом и, выпрямившись, доложил.

– У него тепловой удар. Что будем делать?

– Оставь с ним Назарова и Горохова. Когда боец придет в себя, пусть выдвигаются к точке сбора.

Белоусов достал карту и, подозвав к себе Назарова, стал ему что-то объяснять и показывать на карте. Когда он закончил инструктаж, группа двинулась дальше. Теперь их уже было пятнадцать человек.

Пройдя километров шесть, они снова едва не нарвались на блокпост. Идущие впереди группы разведчики вовремя остановили их группу. Стараясь не шуметь, Крылов быстро подполз к Быстрову.

– Вон, видите их, – произнес он и указал на груду камней.

Он приложил к глазам бинокль. Среди камней Крылов увидел несколько человеческих фигур. Там, среди камней, разморенные жарким солнцем и принятой пищей, крепко спали воины Аллаха. Обходить этот заслон было уже физически сложно и Крылов решил его атаковать.

Он отполз назад и, подозвав к себе Белоусова, приказал ему уничтожить заслон. Взяв с собой пятерых бойцов, лейтенант быстро пополз вперед, туда, где его ожидали разведчики. Они сняли заслон без всякого шума. Восемь спящих моджахедов умерли прямо во сне, так и не поняв, что с ними случилось.

Группа вошла в небольшую зеленую рощицу. Посмотрев на измученные лица бойцов, Крылов взмахом руки указал на привал. Усталые и голодные десантники дружно повалились на землю. Он достал из мешка банку тушенки и вскрыл ее финским ножом. Сталь немецкого ножа без труда вскрыла банку, словно эта была не жесть, а бумага. Крылов стал быстро отправлять к себе в рот большие куски тушеной говядины. Наевшись, он ножом вырыл небольшую ямку в земле, положил в нее пустую банку и засыпал землей.

– Что дальше, командир? – спросил Крылова Белоусов. – Неужели ты рассчитываешь на то, что мы разыщем летчиков и полковника в этих горах?

– В отличие от тебя, Андрей, я приказы командиров не обсуждаю. Надеюсь, ты меня понял?

– Так точно, – ответил Белоусов. – Посмотрите, одни горы. Ни одной живой души.

Крылов засмеялся, чем вызвал удивление у лейтенанта.

– Чего смотришь, Андрей? Говоришь, ни одной живой души, кроме тех восьми, что остались позади тебя. Нет, лейтенант, именно здесь мы найдем наших летчиков.

Белоусов отвернулся, похоже, он опять обиделся. Однако Крылов тоже хорошо понимал, что найти среди этих гор небольшую группу людей было практически нереально. Он посмотрел на часы и знаком подозвал к себе радиста.

– Ибрагимов! Запроси штаб, – приказал он. – Узнай, что у них есть нового по группе летчиков.

Нацепив наушники, радист включил станцию и стал крутить ручку настройки. Связавшись со штабом, он передал наушники и микрофон командиру.

– Нашим вертолетчикам удалось засечь отход их группы, – сообщили из штаба полка. – Они находились в десяти километрах от вас. Второе, параллельно вам к этой точке движется большая группа моджахедов штыков в восемьдесят. Это еще не все. Из Пакистана на джипах переброшена группа спецназа «Черные аисты». В их составе несколько американских инструкторов, прошедших войну во Вьетнаме. Они – люди опытные и не раз принимавшие участие в аналогичных специальных операциях. Следующий выход в эфир в двадцать часов. Как понял, седьмой?

– Все понял. Выход в двадцать часов.

– Желаю успеха, – прозвучало в эфире.

Закончив радиосвязь, Крылов обвел всех взглядом. Все отлично понимали, что стычки с этими подразделениями практически неизбежны, и только время покажет, кто из них сильнее и лучше подготовлен.

– Всем подняться! – приказал Крылов.

Люди стали медленно подниматься с земли. Он молча обошел строй.

– Теперь вы все знаете. Я не думаю, что вы испугались этих «Черных аистов». Нужно найти наших товарищей прежде, чем это удастся им.

Выставив передовое охранение, группа направилась вслед за ними. Говорят, что нормальный человек может пройти за день километров шестьдесят, не более. За неполные сутки группа уже прошла около семидесяти километров. Семьдесят километров бездорожья в условиях высокогорья – запредельная нагрузка. Сейчас им снова нужно было идти вперед и сколько еще предстояло пройти, никто из них не знал.

* * *

Он шел буквально на автопилоте, плохо соображая, где находится. Перед глазами Крылова покачивался из стороны в сторону вещевой мешок одного из бойцов. Он силился прочитать его фамилию, выведенную химическим карандашом на пришитой бирке, но у него не получалось.

«Похоже, что я уже ничего не соображаю» – подумал он.

Крылов машинально посмотрел на часы, шел пятый час дня. До захода солнца оставалось еще около трех с лишним часов. Он поправил заплечный мешок и снова уперся своим взглядом в зеленый мешок, впереди идущего бойца.

Чтобы как-то отвлечься от дороги, он решил подумать о полковнике Грачеве. Ему было интересно, как он воспримет мое внезапное появление в качестве его спасителя в этом далеком Афганистане.

«Интересно, что будет преобладать на его лице при нашей встрече? – размышлял он. – Страх или радость? Начнет ли он оправдываться перед ним или нет?»

Крылов пытался представить, как он выглядит сейчас. Ведь с последней их встречи прошло около двух лет. Постарел или, наоборот, стал еще холеней?

Впереди идущий боец внезапно остановился, и он, налетев лицом на его заплечный мешок, чуть не упал от неожиданности.

– Что случилось? – поинтересовался он у бойца.

– Разведка возвращается, товарищ старший лейтенант, – тихо ответил он.

Крылов снял с себя мешок и бросил его на землю. Посмотрев по сторонам, он тихо скомандовал:

– Всем привал!

Десантники устало повалились на землю. Ноги гудели, тело ныло, на куртках белыми разводами сверкали кристаллы соли. К нему подошли два разведчика и, упав от изнеможения около него, стали тихо докладывать, что наткнулись на группу моджахедов, которые, по всей вероятности, преследуют наших летчиков. Словно в подтверждении их слов, где-то недалеко затрещали автоматные очереди.

– Мужики, это – наши. Нужно им помочь! – произнес довольно громко Крылов. – Отдохнем потом!

Где-то впереди них раздался взрыв гранаты и снова послышался сухой треск автоматов. Десантники встали с земли. Группа без всякой команды устремилась вперед. Горное эхо разносило звук выстрелов в разные стороны, и было трудно сориентироваться, где конкретно идет бой. Неожиданно выстрелы стихли и наступила мертвая тишина.

– Вперед, быстрее! – скомандовал Крылов и бойцы, собрав последние силы, побежали.

Где-то слева раздались выстрелы. В этот раз они были редкие и одиночные, судя по звуку, стреляли из пистолета. Свернув налево, они сразу же наткнулись на тлеющие угли костра. У костра лицом вниз лежал убитый летчик. Вокруг головы растекалась большая лужа крови, валялись стрелянные автоматные гильзы. Крылов нагнулся над трупом и достал из нагрудного кармана комбинезона документы, они принадлежали лейтенанту Шкуратову.

– Белоусов! Нужно забрать с собой труп летчика, – произнес Крылов.

– Командир, ты не перегрелся? Как мы его потащим с собой?

Он был прав. Таскать с собой труп они просто не могли.

– Хорошо, оставьте его здесь, заберем на обратном пути. Позови ко мне Петрова.

Когда тот подбежал, он посмотрел на него и скорей прохрипел, чем произнес:

– Теперь ты у нас самый главный. Посмотри по следам, куда они все двинулись.

Петров был родом с Ямала и, судя по его рассказам, практически всю свою жизнь до призыва в армию, провел в тайге, охотясь вместе с отцом на пушного зверя. После призыва в армию он окончил краткосрочные курсы снайперов и был зачислен в наш отряд. Он наклонился над землей и, словно собака, стал внимательно рассматривать прилегающую к костру местность. Вскоре он выпрямился и показал рукой, куда двигаться десантникам.

– Если так пойдем, как шли, то вскоре догоним их, – произнес он. – Их трое, похоже, один из них ранен.

– Белоусов, возьми с собой пять человек, и с Петровым постарайтесь догнать наших летчиков.

 

Когда группа Белоусова скрылась, они стали осматривать местность. Недалеко от костра, метрах в тридцати, десантники наткнулись на труп моджахеда. Вскоре бойцам удалось найти и раненого мятежника, который, укрывшись за камнями, наблюдал за ними.

– Быстров, поговори с ним. Сколько их и как они обнаружили наших летчиков?

Боец нагнулся над моджахедом и стал что-то быстро говорить. Раненый, видимо, плохо понимал его и иногда переспрашивал по нескольку раз. Повернувшись, Быстров стал быстро пересказывать то, что сообщил ему раненый.

– Товарищ командир! Он говорит, что их группа в составе двадцати человек преследовала русских со вчерашнего дня. Сегодня они догнали их здесь. Русские сидели у костра и что-то разогревали на углях. Им удалось застрелить одного русского, но остальные открыли по ним огонь и стали отходить в горы.

Закончив перевод, он посмотрел на Крылова. Он явно ждал его команды, как поступить с захваченным в плен моджахедом.

– Чего смотришь? В расход его – тихо произнес Крылов.

Через минуту послышался сдавленный крик моджахеда. Из-за камня поднялся Быстров и вытер свой нож о халат моджахеда.

* * *

Выполняя команду, группа Белоусова устремилась вперед. Еще час назад нещадно жарившее нас солнце скрылось за высокой горой. Раскаленный воздух неподвижно висел над десантниками. Было душно, чувствовалась высота и нехватка кислорода. До наступления темноты оставалось чуть более часа.

Впереди идущей группы снова вспыхнула перестрелка. Стреляли где-то совсем близко. Белоусов поднял руку и десантники рассыпались в цепь, стали медленно продвигаться вперед.

Первым моджахедов увидел Лобов. Два боевика, одетые в длинные светлые рубахи, доходящие до колен, медленно двигались в стороне от него. До них было метров двадцать или чуть больше. Похоже, что эти оба моджахеда заходили во фланг обороняющихся летчиков. Лобов нашел взглядом Белоусова и на пальцах показал ему, что видит двух мятежников. Белоусов сделал знак рукой и тем самым разрешил снять этих двоих без шума. Лобов достал свой финский нож из ножен и, закинув автомат за спину, медленно пополз в их сторону. Неожиданно моджахеды замерли на месте, словно услышали шум от подползающего к ним десантника.

«Неужели они услышали его?» – успел подумать Белоусов и, подняв свой автомат на уровень груди мятежников, приготовился открыть по ним огонь.

Однако, выждав секунду-другую, духи снова осторожно двинулись вперед, иногда останавливаясь и прислушиваясь к стрельбе. Идущий первым моджахед, был маленького роста. Он часто останавливался и смотрел по сторонам, он явно чувствовал угрозу для своей жизни. Он был молод, ему от силы было лет семнадцать-восемнадцать, на его лице не было никакой растительности. Он поправил на своей голове пакуль (шапка в виде двух сложенных блинов) и повернулся спиной к десантнику. Это была его роковая ошибка, разведчик вскочил с земли и своей большой рукой закрыл ему рот. Глаза моджахеда от страха вылезли из орбит и готовы были вывалиться из глазниц. Стальное лезвие ножа без всяких усилий перерезало его горло. Душман дважды дернулся, прежде чем Лобов опустил его ватное тело на землю.

Второй моджахед, услышал шум падающего на землю тела и обернулся на звук, но было уже поздно. Увидев красное от крови лицо Лобова, он в ужасе присел, выронив из рук английскую винтовку БУР. Нож мягко вошел в его шею. Он захрипел и упал к ногам десантника.

– Молодец! – поднял палец Белоусов.

Лейтенант успел выстрелить первым, прежде чем в него выстрелил душман, спрятавшийся за тутовым деревом. Тот схватился за прострелянную грудь и повалился между камней. Он сучил ногами и громко орал что-то на своем языке. Моментально вспыхнула перестрелка.

Десантники лежали за камнями и внимательно прислушивались к перестрелке. Она, то возрастала, то затихала и лишь одиночные винтовочные выстрелы разрывали тишину. Бойцы внимательно смотрели в сторону Крылова, ожидая приказа. Однако он молчал и в бинокль рассматривал расстилающуюся перед ним местность. Наконец из-за пригорка показалась группа Белоусова. Крылов улыбнулся, когда увидел лица своих бойцов. Немного сзади их двигалась летчики, радостно размахивая им руками.

– Товарищ командир! Помогите! – обратился к нему один из летчиков. – Там наш раненный товарищ и полковник из Главного политического управления армии.

Все вскочили на ноги и бросились к тому месту, на которое им указывал летчик. Крылов быстро подбежал к тому месту, где в каменной расщелине лежал раненный летчик, около которого сидел полковник. Он не сразу узнал в этом человеке Грачева. Он был бледен, руки у него мелко дрожали. Он не сразу понял, кто к нему подошел.

– Товарищ полковник, можете выходить, – произнес Крылов. – Душманы рассеяны. Нужно срочно уходить.

Он осторожно выглянул из-за камней и, поднявшись в полный рост, недоверчиво посмотрел на него.

– Дайте воды! – попросил он у Крылова. – Скажите, куда нужно двигаться?

Подхватив под руки раненного летчика, группа десантников направилась к точке сбора.

* * *

– Где старший группы! – закричал полковник Грачев, не узнавший Крылова. – Пусть срочно доложит обстановку и свяжется с командованием.

Раздвинув спины бойцов, Александр подошел к нему и, приложив руку к своей панаме, представился ему.

– Старший лейтенант Крылов.

– Кто, кто? – переспросил он его.

– Старший лейтенант Крылов, – снова повторил Александр. – Вы плохо слышите?

Грачев внимательно посмотрел на него, еще не осознавая и не признавая в этом черном от солнца лице и худой фигуре знакомого ему лейтенанта Крылова. Наконец до него дошло. От неожиданности он потерял дар речи и испугано посмотрел на него.

– Свяжите меня со штабом армии, черт возьми! – скорей приказал он Крылову, чем попросил. – Может, вам не понятен мой приказ? Старший лейтенант, вы слышите мой приказ?

Крылов посмотрел на него. В нем трудно было узнать Грачева, которого он знал ранее. Двое суток, проведенные в тылу моджахедов, наложили на его лицо определенный отпечаток. Он был суетлив, голос его срывался и он переходил на визг.

– Ты что уставился на меня, старший лейтенант? Или приказ старшего командира для тебя не приказ? Ты забыл, кто перед тобой находится?

– Извините, но не могу, товарищ полковник. У нас строго определенные часы выхода в эфир. Следующий выход лишь через три часа.

– А мне плевать на это. Ты что, меня не понял, старший лейтенант? Я тебе приказываю выйти на связь со штабом армии.

Вокруг них стали собираться десантники, привлеченные криками полковника.

– Еще раз повторяю, товарищ полковник, что выход в эфир мы можем осуществить только в специально отведенные на это часы – спокойно ответил Крылов.

Он отвернулся от него и отдал команду к сбору. Быстро подобрав оружие убитых моджахедов, группа двинулась дальше, стараясь как можно быстрее уйти из этого района. Рядом с Крыловым шел полковник Грачев, тяжело дыша ему в затылок.

– Слушай, Крылов, нельзя ли сбросить темп. Ты же видишь, что мне тяжело, – произнес полковник. – Что ты мчишься, словно сайгак к водопою. Я сегодня и так целый день бегал и сейчас просто иду на автомате.

Крылов шел, не обращая внимания на его слова. Десантники окончательно вымотались и мечтали об отдыхе. Однако, сейчас их жизнь зависела оттого, как быстро они выйдут из этого района. Наконец, полковник не выдержал темпа. Он схватил Крылова за рукав куртки и демонстративно остановился, а затем повалился на землю.

– Стреляй, Крылов! Дальше идти не могу. У меня больше нет сил.

– А у них, есть? – тихо спросил он полковника, указывая рукой на бойцов, несущих на плащ-палатке труп летчика. – Может, вы думаете, им легко?

Грачев упал на землю и, демонстративно раскинув руки в стороны, наотрез отказался двигаться дальше. Крылову ничего не оставалось делать, как объявить привал. Десантники, прошагавшие уже за эти сутки около восьмидесяти километров с момента высадки, словно мешки, повалились на землю. Он тоже присел на камень и подозвал к себе Белоусова.

– Андрей, выстави боевое охранение. Пусть люди немного отдохнут. Сейчас темно, и духи вряд ли организуют за нами погоню. Иначе мы просто загубим людей.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru